Ноу-хау палача (сборник)

– Что выкладывать?

– То, что не захотел говорить при боссе. Ты или видел этих людей, или знаешь, где они могли остановиться, не предъявляя документы. Так?

– Я ничего не знаю, – продолжал канючить парнишка. – Сами все выдумали, а на меня бочку катите. Пустите, мне надо работать!

– Или ты скажешь все здесь и сейчас, или я заберу тебя в отдел, – потребовал Гуров. – Вот тогда твой босс точно узнает, что ты его сдал.

– Ладно, ладно, я скажу. Только ему ни слова. Он меня живьем сожрет, – сдался наконец парнишка.

– Так-таки и сожрет? – усмехнулся Лев.

– Ну, может, и не сожрет, но с работы точно выпрет. Работа хоть и не сахар, а все же лучше, чем на рынке гнилыми помидорами торговать.

– Ближе к делу, – поторопил Гуров.

– Контора эта не единственная в поселке, – начал парнишка. – Есть еще одно местечко, где отдыхают те, кому не хочется светить документами. Ну, знаете, приезжают с любовницами, а следов оставлять не хотят. Таких мы отсылаем в «Пруды», так называется место, где они могут снять номер даже на час. Может, это и незаконно, но, видать, доход приносит приличный. И потом, это ведь не сутенерство. Просто небольшое отклонение от правил, вот и все.

– Так этих людей ты отправил туда?

– Вроде бы. Я не особо присматривался. Мужик этот, видно, бывал у нас. Он сам спросил про место в «Прудах». Я и боссу не докладывал, сразу туда его направил.

– Решил немного подзаработать? – догадался Лев. – Поэтому боссу и не сказал?

– А что, ему можно, а мне нет? – вспыхнул парнишка. – За пару дней много не наваришь, но хоть какой-то приработок. Хотел девушку в ресторан сводить, а тут такая удача. Мужик зашел один, девушка вообще из машины не выходила. Он спросил, можно ли снять дом в «Прудах», я понял, что он знает, о чем спрашивает. Велел ждать в машине, не хотел, чтобы босс его у стойки регистрации застукал, тогда бы мне ничего не обломилось. Взял ключи, вышел к машине, тогда девушку и увидел. Сунул ключ через открытое окно, получил деньги и отвалил.

– На какой машине он был?

– Да не смотрел я. Вроде синяя, иномарка, а модель не помню какая. Торопился я, понимаете?

– Поехали, покажешь, где они остановились.

– Э нет, я не могу! Меня босс сразу хватится, – испугался парнишка. – Я лучше так вам объясню. Доедете до выезда из поселка, там свернете налево, проедете через лес и попадете к пруду. Вдоль пруда по правой стороне до домика под номером «шесть». Я дал мужику ключ от этого домика, там они и зависают.

Гуров отпустил парнишку и вызвал Крячко. Вместе с ним к зданию дома отдыха подъехал и Шароватов. Гуров сообщил все, что удалось узнать об отдельно стоящих домах, которыми, наравне с основным зданием, владел дом отдыха «Васькино». Ни один из собравшихся в этих местах ранее не бывал, поэтому им пришлось сверяться с картой, чтобы составить план действий. Оказалось, к пруду и домикам подъезд имеется с двух сторон. Со стороны самого поселка до домиков вела прямая дорога. Еще туда можно было попасть со стороны Мелихово. Этот путь был длиннее, и на объезд требовалось дополнительное время, но Гуров решил не рисковать. Группа снова разделилась: две машины во главе с Гуровым поехали по прямой, машина Крячко пошла в объезд. Его задачей было отрезать Синдееву путь к отступлению, на случай если он попытается скрыться.

Два автомобиля миновали поселковые постройки и углубились в лес. Миновав лесополосу, выехали к пруду. Постройки заметили почти сразу. Несколько отдельно стоящих домиков. Перед двумя или тремя стояли припаркованные машины. Синего «Опеля» среди них не было. Крайний дом казался пустым. Гуров приказал Шароватову и его напарнику оставаться возле машины, а сам пешком направился к дому.

Он старался двигаться под прикрытием деревьев, но понимал, что если Синдеев выглянет в окно, то непременно заметит его присутствие, и это все осложнит. Прежде чем врываться в дом, Лев решил его обойти. Тот, кто занял дом, мог оставить машину на заднем дворе, а сам дом вполне мог иметь не один выход. Он подобрался совсем близко, когда из дома вышла девушка. Молодая и красивая, но… не Зоя. Гуров замер, прижавшись к дереву. Девушка обошла дом и направилась к лесополосе. Она шла прямо на Гурова, но пока не замечала его.

«Проклятье! Парнишка-регистратор что-то напутал, – выругался про себя Лев. – Это не тот дом. Это не та пара». Дольше прятаться за деревьями он не мог, иначе незнакомка могла испугаться его внезапному появлению и поднять шум, а этого Гуров никак не мог допустить. Он осторожно отступил на несколько шагов и намеренно шумно зашагал в сторону домика. Услышав шаги, девушка остановилась. Гуров сделал вид, что не замечает ее. Он шел, уперев взгляд в землю, будто что-то искал, и негромко бормотал себе под нос.

– Добрый день, – громко поздоровалась девушка. – Вы что-то потеряли?

Лев вздрогнул, словно внезапный возглас напугал его. Потом облегченно выдохнул и театральным жестом схватился за сердце:

– Уф, ну и напугали вы меня! Я думал, что один здесь.

– Как видите, я тоже здесь, – весело произнесла девушка. – Так что вы потеряли?

– Почему вы решили, что я что-то потерял? – Гуров смотрел прямо на девушку, в то же время не выпуская из вида входную дверь домика, который она только что покинула.

– По вашему поведению. Вы шли очень медленно и осторожно, смотрели себе под ноги и еще что-то бормотали. Так ведут себя, когда что-то потеряют, – пояснила девушка.

– Вы правы, я кое-что потерял. Глупо, конечно, потому что мою потерю найти практически невозможно, но я безнадежный оптимист, поэтому и хожу здесь битых полчаса.

– Так что же вы все-таки потеряли? – повторила вопрос девушка.

– Глазную линзу, – смущенно произнес Лев. – Я, знаете ли, несколько старомоден и пользуюсь многоразовыми линзами. Такими, знаете, толстыми, которые достаточно промыть водой из-под крана, и они готовы к эксплуатации. Очень удобно. Единственное неудобство в том, что они все время выпадают из глаз в самых неподходящих местах. Вот и в этот раз, как видите, они выбрали не самое удачное место.

– Линзу? Хотите отыскать линзу в лесной чаще? Да вы не просто оптимист, вы мегаоптимист, – засмеялась девушка. – Давно вы ее потеряли?

– Примерно два часа назад. Я вышел из своего домика, запер дверь на ключ и пошел гулять по лесу. А потом обнаружил, что мой правый глаз сачкует. Не работает, понимаете? Я подумал, что линза выпала где-то возле домика, вот почему хожу здесь и таращусь на землю.

– Но почему вы ходите возле моего домика? – удивленно спросила девушка. – Почему не ищете ее возле своего?

– Я возле своего и ищу, – изобразил удивление Лев, – это мой домик, – и махнул рукой на дом, из которого вышла девушка.

– Нет, вы что-то путаете, – ответила она. – Это – мой дом. Я занимаю его уже две недели, так что здесь вы свою линзу не найдете.

– Позвольте, но ведь я точно помню, что мой дом стоял последним в ряду, – запротестовал Гуров. – Разве этот не последний? По-моему, это вы что-то путаете.

– Да нет же. Это мой дом. Номер одиннадцать. У меня и ключ есть, – настаивала девушка.

– Одиннадцать? Как странно. Мой под номером шесть, и я был уверен, что это он.

– Шестой чуть глубже в лесу, – объяснила девушка. – Тут очень странная нумерация и два ряда домов. Те, кто ищет полного уединения, получают дома поглубже, на второй линии. Шестой как раз там. Разве вы не заметили?

– Нет, не заметил. Я только приехал, еще не успел освоиться, – ответил Гуров. – Так мой дом глубже в лесу?

– Верно. Пройдете прямо по просеке и упретесь в свой дом, – пояснила девушка и внезапно предложила: – Проводить вас?

– Нет, нет, спасибо. Я найду. Теперь точно не ошибусь, после того как вы мне так подробно все объяснили, – поспешил отказаться Гуров.

Он помахал девушке рукой и направился к просеке. Теперь и он заметил, что через лес ведет еще одна дорога, не такая накатанная, как к пруду, но все же довольно приметная. Девушка стояла и смотрела ему вслед. Гуров не мог позвонить и предупредить Шароватова, что они перепутали дороги, и ему пришлось довольно прилично углубиться в лес, пока фигура девушки не скрылась за деревьями. Только после этого он набрал номер Шароватова. Сообщив о промашке, велел тому перебираться на вторую дорогу и обязательно предупредить об этом Крячко.

Сам же продолжал идти по лесной дороге, пока не вышел на вторую линию домов. Эта линия была точной копией первой, за исключением удаленности от пруда. На этот раз Гуров решил свериться с номером дома, чтобы снова не случилось промашки. Он обошел дом с тыла и сразу же понял, что на этот раз пришел туда, куда следовало. На заднем дворе стоял синий «Опель» с номерными знаками, принадлежащими профессору Синдееву.

«Итак, он здесь, – удовлетворенно подумал Лев. – Значит, скоро все закончится. Так или иначе». Он потянулся к телефону, набрал номер Шароватова. Мобильник выдал короткие прерывистые гудки, и, взглянув на дисплей, он увидел, что связь отсутствует. Тогда он решил выждать некоторое время, давая возможность Шароватову перебраться поближе ко второй линии домов. Спустя десять минут машина оперативника так и не появилась, а связь по-прежнему отсутствовала.

Больше Гуров ждать не мог. От деревьев метнулся к дому, прижавшись спиной к задней стене, добрался до окна и прислушался. В доме стояла тишина. Тогда он рискнул заглянуть в окно. В комнате на постели лежала девушка, Гуров узнал в ней Зою. Синдеева видно не было, видимо, он находился в соседней комнате. «Что делать? Дождаться приезда Крячко или начать действовать в одиночку?», – успел подумать Лев и тут увидел Синдеева. Он стоял возле открытой фрамуги и в упор смотрел на него. Это длилось всего несколько секунд, а потом Синдеев сорвался с места.

Гуров больше не раздумывал. Он ухватился за подоконник и одним рывком перекинул через него тело. Оказавшись в комнате, бросился в дверной проем, за которым скрылся Синдеев. Тот уже открывал входную дверь.

– Стойте профессор, ни с места! – выкрикнул Лев.

Синдеев оглянулся, его лицо исказила гримаса гнева.

– Зачем вы полезли в это? – воскликнул он. – Вы все испортили! – И, рывком открыв дверь, выскочил во двор.

По пути он сбил тяжелую этажерку, которая перегородила проход и задержала Гурова. Пришлось ему вернуться к окну. Спрыгнув на землю, он обогнул дом и выскочил на улицу. Синдеев уже сидел в машине. Двигатель взревел, машина развернулась на месте и помчалась по проселочной дороге в противоположную от поселка сторону. Гуров громко выругался и бросился обратно в дом. Девушка продолжала лежать без движения, окружающий шум ее не разбудил. Он склонился над ней, положил пальцы на шею, пытаясь нащупать пульс. Ощутив слабые толчки, понял, что девушка еще жива, и помчался через лес, туда, где оставил свою машину и машину лейтенанта Шароватова. Выбравшись к первой линии домов, Лев увидел машину лейтенанта. Тот ехал по дороге на низкой скорости и, заметив полковника, подъехал к нему.

– Простите, товарищ полковник, заблудился в трех соснах, уехал снова к поселку, – виновато извинился Шароватов.

– Все потом, – оборвал его Гуров и быстро набрал номер Крячко: – Стас, Синдеев уходит! Его машина идет прямо на тебя. Только не по центральной дороге, а по проселочной. Порядка пятидесяти метров от центральной. Дуй к перекрестку, он наверняка пойдет не в Москву, а от нее. Не упусти его, Стас. Я скоро к тебе присоединюсь.

Сунув мобильник в карман, он бросился к своей машине, на ходу выкрикивая указания Шароватову:

– Поедешь следом за мной. Остановишься у дома, на который я укажу. Там девушка, и ей нужна медицинская помощь. Вызовешь медиков из Васькино, дождешься их и заставишь доставить девушку в Склиф. Будешь сопровождать ее до самой больницы. В больнице найдешь главврача кардиоторакальной хирургии Натана Гайдина, скажешь, чтобы связался с Сергеем Юрковым, он объяснит, что с девушкой. Все запомнил?

– Так точно, товарищ полковник! – козырнул Шароватов.

– Учти, лейтенант, за девушку головой отвечаешь, – бросил Гуров, прыгнул в машину и помчался к поселку.

Въехав в лес, он сбавил скорость, чтобы не пропустить вторую дорогу, как это произошло в первый раз. Шароватов следовал за ним. У дома Гуров задержался. Только убедившись, что лейтенант и его напарник вошли в дом, он прибавил газ и помчался к трассе. Доехав до нее, развернул машину в сторону от столицы и начал набирать скорость.

Лев проехал километров пятьдесят, прежде чем увидел их. Вернее, не их, а машину Крячко. Она лежала на крыше поперек дороги, колеса еще вращались. Сам Стас сидел на обочине. По его шее на голую грудь стекала кровь, рубашку он держал в руках и зажимал ею рану. Подъехав, Гуров перегнулся через пассажирское сиденье, открыл дверцу и крикнул:

– Стас, ты в порядке? Двигаться можешь?

– В порядке я, в порядке, – простонал тот в ответ.

– Запрыгивай, по дороге расскажешь, что случилось.

Стас поднялся с земли, доковылял до машины, упал на сиденье, хлопнув дверцей, и скомандовал:

– Гони вперед! Далеко он уйти не мог.

– Что случилось?

– Этот подонок выскочил на трассу и помчался как сумасшедший. Я за ним. Почти достал его, но тут он круто подрезал мою колымагу, и я вылетел на встречку. Чтобы избежать столкновения, резко вывернул руль и врезался в ограждение. Надо же было так вляпаться! Моя машина кувырком, а он ушел.

– Как голова?

– О стойку долбануло. Такое ощущение, будто полскальпа снесло.

– В бардачке пошарь, там должен быть бинт, – посоветовал Лев.

– Потерпит, – отмахнулся Крячко. – Ты гони давай, по идее, мы должны уже нагонять этого урода.

Гуров вел машину на предельной скорости, не переставая сигналить. Ошарашенные водители испуганно жались к обочине, пропуская сумасшедшего лихача, но автомобиль Синдеева все не появлялся.

– Надо возвращаться, – вздохнул Крячко. – Видимо, он где-то свернул. Ушел с трассы, иначе мы бы его уже догнали.

Гуров думал о том же. Доехав до очередного перекрестка, он развернул машину и, сбавив скорость, двинулся в обратном направлении, высматривая на дороге следы.

След отыскался довольно странным образом. Проехав километров тридцать, Лев заметил грибников, кучкой стоящих у дороги. Они что-то шумно обсуждали. Притормозив, он поинтересовался, о чем идет спор, и они сообщили, что какой-то идиот угнал их «уазик». Он стоял внизу, на съезде с дороги, и дожидался хозяев. Грибники приезжают сюда каждый год и все время оставляют машину в одном и том же месте. Никогда еще не было такого, чтобы, вернувшись с полными ведрами грибов, они не нашли машину на месте. Старый, если не сказать дряхлый «уазик» не представлял интереса для угонщиков. Но в этот раз они вернулись, а машины нет.

Гуров съехал с дороги и прошелся до лесополосы. Метрах в тридцати от дороги в кустах обнаружился синий «Опель», а еще через пятьдесят метров – свежие следы от колес «уазика». Он вернулся к машине. Грибники все еще спорили, как поступить в сложившейся ситуации, но склонялись к тому, чтобы ехать на попутках, а добравшись до дома, заявить об угоне. Проблемы грибников Гурова не волновали. Он сел на водительское место, завел двигатель и тихо сообщил Крячко:

– Синдеев угнал «уазик». И сейчас он пытается пробраться через лес. Думаю, хочет выйти на трассу, обойдя Васькино.

– Поедем за ним? – догадался Стас.

– Попытаемся.

По следам «уазика» машина Гурова вошла в лесополосу. Какое-то время ехать было легко, деревья здесь сажали намеренно ровными рядами, и пролеска между ними почти не было. Но вскоре искусственно возведенная лесополоса перешла в настоящий дикий лес, и машина начала вилять меж деревьев, следуя по едва заметной дороге. Углубившись в лес метров на сто пятьдесят, Гуров увидел «уазик». Водительская дверь была открыта.

– Дальше придется идти пешком, – сказал он. – Стас, тебе придется остаться.

– Я в порядке, – не согласился Крячко. – Где там твой бинт? Обмотаю вокруг головы и смогу идти.

– Нет, Стас, тебе придется остаться. С разбитой головой ты будешь только тормозить меня, а я должен догнать профессора. Когда я уходил, девушка была без сознания. Нужно узнать, что он ей вколол, иначе врачи окажутся бессильны помочь ей. Жди меня, я вернусь.

Выскользнув из машины, Лев двинулся к «уазику». Обойдя машину, обнаружил следы, которые вели прочь от дороги, и пошел по этим следам. Пройдя метров сто, заметил на траве следы крови. «Синдеев ранен? Возможно, это случилось, когда он врезался в машину Крячко. А может, уже здесь, в лесу, – размышлял он, продолжая идти вперед, ориентируясь по кровавому следу. – Напоролся на сук или упал и разбил колено».

Капли крови попадались все чаще. Видимо, рана Синдеева становилась шире, увеличивая кровотечение. Гуров прибавил шаг. Впереди показался прогал меж деревьев, стало заметно светлее. Через несколько минут он вышел на поляну, где следы крови исчезли. «Поляну он не пересекал, – понял Гуров. – Значит, нужно вернуться. Где-то я свернул не туда». Он развернулся, собираясь идти обратно, и тут из-за соседнего дерева на него бросился Синдеев. В руках он держал увесистую палку.

В самый последний момент Лев успел увернуться от удара. Дубина Синдеева ударилась о ствол дерева и разлетелась на куски, но сдаваться тот не собирался. Он выбросил палку и с диким воплем снова кинулся на Гурова. Тот выбросил вперед руку, закрываясь от удара, а Синдеев повис на плечах полковника, увлекая его на землю.

Профессор оказался сильнее, чем мог предположить Лев. Это открытие неприятно удивило его. Теперь ему приходилось бороться в полную силу. То ли страх, то ли неконтролируемый гнев придавали профессору сил, и в какой-то момент Лев понял, что тот может его одолеть. Руки Синдеева добрались до цели и сжимали горло полковника настолько сильно, что он с трудом мог дышать. Сцепившись в клубок, Гуров и Синдеев катались по земле, меняя положение, и профессор все чаще оказывался сверху. Гуров слабел, его руки пытались расцепить пальцы профессора, в голове шумело от нехватки кислорода. «Как глупо! А ведь мог вырубить его одним ударом. Недооценил ты противника, Гуров. Хотел узнать, как помочь девушке, перестраховался. Теперь поздно об этом жалеть», – мелькнуло у него в голове, и он закрыл глаза.

И тут что-то произошло. Профессор ослабил хватку и тихо вскрикнул. Тело Синдеева обмякло и всем своим весом придавило Льва к земле. Но дышать стало гораздо легче. Он хватал ртом воздух, пытаясь сбросить с себя тело профессора. И вновь произошло что-то странное. Профессорская туша поднялась над Гуровым и шмякнулась в двух шагах от него. Лев открыл глаза и все понял: над ним стоял Стас Крячко. Лицо его заливала кровь, но губы растянулись в широкой улыбке.

– Привет, полковник, как жизнь?

– Впервые в жизни я рад, что ты, Стас, не умеешь выполнять приказы, – превозмогая боль в горле, прошептал Лев.

– Еще бы ты не был рад, – разразился громким смехом Станислав. – Вот был бы позор, если бы тебя, опера-«важняка», одолел какой-то вшивый профессоришка! Да над твоей могилой весь МУР хохотал бы.

Вдруг раздался тихий стон, это профессор начал приходить в сознание. Крячко помог Гурову подняться. Отстегнув от пояса наручники, Лев защелкнул их на запястьях Синдеева. Потом вместе с Крячко они подтащили его к ближайшему дереву, привалили спину к стволу и стали ждать.

– Как думаешь, с девушкой все будет в порядке? – спросил Крячко.

– Надеюсь, – ответил Лев.

Синдеев открыл глаза и снова застонал.

– И снова здравствуйте, гражданин профессор, – вытирая кровь с лица, произнес Крячко. – Долго же вы нас мурыжили.

– Зачем вы влезли в это? Зачем помешали мне? – В голосе Синдеева слышалось отчаяние. – Все было бы совсем по-другому. В итоге все было бы правильно. Логично и оправданно.

– Зачем? Ты спрашиваешь, зачем мы помешали тебе убивать невинных девушек? – взорвался Стас. – Ты, видно, умом тронулся, гражданин профессор, раз думаешь, что мешать тебе было неправильно.

– Вы не понимаете, – забормотал Синдеев. – Вы не понимаете. Это все ради науки, ради спасения жизни людей. Они послужили науке.

– Кто послужил науке? Те девушки, которых ты убил?

– Сегодня все должно было получиться. Она бы справилась, наверняка справилась, – продолжал бормотать Синдеев. – Она моложе всех, организм крепкий, а я все предусмотрел. Я все исправил. Да, у меня все получится. Осталось подождать всего два часа, и можно вводить сыворотку. Дайте мне ввести сыворотку!