Девятихвостый демон. Часть 2

– Ясно. Ну иди купайся, завтрак будет минут через двадцать. И у нас гости, – Карин кивнула.

– Я знаю… – и вдруг покраснела, стрельнув в меня глазками, чуть натянуто улыбнулась и закрыла дверь. Вот же лиса! Значит, чакру она уже чувствует, и столкнулись мы далеко не случайно! Впрочем, чего ещё от неё ожидать? Она же Узумаки, а девушки в нашем клане очень даже бойкие, вспомнить хотя бы Кушину или саму Карин в чуть более старшем возрасте. Эх… Во что я себя втянул?

***

Комнату для Анко я выделил на максимальной удалённости от моей собственной. Правда, обольщаться по этому поводу не спешил, данная мелочь даже совершенно обычную девушку не удержит, реши она устроить пакость, что уж говорить про это стихийное бедствие, мало чем уступающее по деструктивному действию оригинальному Наруто. А пакости от Анко будут, я это нутром чую! Да и сам удержаться от приколов не смогу, так что всё заслуженно.

Завтрак прошёл спокойно. Насколько может быть спокоен завтрак в обществе такой гиперактивной особы, как Анко. Попутно моему клону всё-таки удалось незаметно пронести в подвал порцию для Кин. Вот тоже – идеальная девушка-подчинённая, сидит тихо, внимания не требует, опасных ситуаций, в плане раскрытия своего присутствия в доме, не создаёт, занимается прилежно, на вопросы отвечает подробно и старательно. Если бы ещё знала побольше о звуковом гендзюцу – цены бы ей не было, но увы, фундаментальные основы данного направления Кин были неизвестны, так как учили её уже готовым техникам, не объясняя, как они работают и как их можно изменить. Это, конечно, не значит, что её знания были бесполезны, отнюдь, но не имея базы, эту базу приходилось додумывать самому. Или, что более близко к истине, тыкаться вслепую, пытаясь освоить даже азы звукового гендзюцу. Впрочем, тут Кин старательно помогала, разъясняя сложные моменты, основываясь на собственном опыте. В общем, девочка она хорошая и полезная, жаль только, что в подвал много клонов для тренировки не набить, хотя и не очень-то они помогают в звуковом гендзюцу.

После завтрака я как обычно разослал клонов по всем стратегическим направлениям, а сам пошёл на полигон заниматься с Анко. У неё, кстати, тоже была стихия огня, и владела она ей очень даже неплохо. Так как обучить меня особым змеиным техникам без наличия у меня заключённого контракта со змеями она в принципе не могла, то в основном мы занимались именно огнём. На занятиях Митараши всегда собиралась, отбрасывая ребячество и гиперактивность, становясь подчёркнуто строгой и серьёзной. Правда, предсказать долговечность этого состояния, пожалуй, не смогла бы и сама девушка, так как взрывы «кровожадненького энтузиазма» случались у неё совершенно непредсказуемо и по, казалось бы, независящим от окружающей вселенной причинам. Так что, несмотря на все потуги специального джонина, занятия с ней были делом весьма забавным и интригующим своей неизвестностью. Правда, справедливости ради стоит заметить, что серьёзность она могла сохранить и на протяжении всего занятия, но, как я уже сказал, прорывы случались… Всё это никоим образом не касалось моих собственных тренировок, на них девушка чаще всего являла собой иллюстрацию к картине «счастливый болельщик на матче», даже банка пива с чипсами пару раз присутствовала.

Вообще же, Анко меня приятно удивила. Помимо уже известных мне Огненного Шара, Дыхания Дракона и Цветов Феникса, она владела несколькими более сложными техниками, такими как Облако Пепла и даже Огненный Дракон, каковой является одной из сложнейших и самых затратных техник огненной стихии. Правда, показывать мне Дракона она отказалась напрочь, мотивировав это тем, что не желает валяться с истощением, но советы по освоению давать не отказалась, так как описание техники я и так уже знал из библиотеки Хокаге.

Вообще, чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что стихия огня мне подходит почти идеально. Во-первых, её освоение у меня идёт до неприличия просто, даже без учёта клонов, спасибо Кураме, его чакре и памяти. Во-вторых, большая, в сравнении с другими стихиями, затратность огненных техник для меня проблемой вообще не является. И в-третьих, из всех стихийных техники огня наиболее зависимы от влитого объёма чакры. То есть, например, Воздушное Лезвие резать лучше не станет, сколько чакры ты в технику не вливай, там более важен контроль, а вот тот же простейший Огненный Шар можно запитать так, что он и с некоторыми техниками S-ранга поспорит. И так почти во всём. А учитывая мои объёмы чакры, это открывает просто восхитительные перспективы для уничтожения противника. А если ещё вспомнить, что огонь здорово усиливается воздухом, каковой у меня тоже есть…

Ещё Анко владела техниками стихии земли, не в совершенстве, конечно, но владела, правда, для меня они были полностью бесполезны. По крайней мере, в данный период жизни. Тут и родную-то стихию можно годами осваивать, а уж вторичную, да ещё без всякой гарантии наличия к ней хоть какой-то предрасположенности… Нет, нафиг такое счастье, вот с воздухом разберусь, а там посмотрим.

***

Ближе к полудню, когда на полигоне Учих вследствие моих тренировок с Огнём (естественно, методом массового теневого клонирования) установилась страшная жара, а Анко куда-то слиняла (как она выразилась: «за холодненьким»), в квартал заявился Джирайя. И буквально минут через десять после него пришла Сакура.

Об этом мне, развеявшись, сообщил клон, как раз на такой случай дежуривший в доме. Пришлось заканчивать тренировку и идти встречать.

Джирайя моих ожиданий не обманул, сразу предложив пойти заниматься «на природу», в одно «хорошее место», рядом с речкой. На мой закономерный вопрос «каким местом связаны фуиндзюцу и водные процедуры?» вразумительного ответа получено не было. В результате короткого, но жаркого спора мы пришли к двум выводам. Первый – я клещ, затмевающий по упрямству всех его прошлых учеников вместе взятых и ничего не смыслящий в высоком искусстве написания литературы. Второй проистекал из первого – занятия по фуиндзюцу мы всё-таки будем проводить у меня дома, но только по три часа в день, и кормёжка «обманутого в лучших чувствах сенсея» за мой счёт. Я всё понял, это заговор! Два дня назад приходили Ино, Чоуджи и Шикамару и тоже оставили мой многострадальный холодильник почти в девственной чистоте. Злодеи! Я же так разорюсь! Вот! Точно! Возьму и подам документы в администрацию на создание «Пункта питания для неимущих шиноби», список прилагается, причём за счёт деревни, и пусть только Хокаге не подпишет!

Впрочем, лирику в сторону. Первое занятие прошло весьма продуктивно. Так как «некоторая» теоретическая база, благодаря сперва академической, а теперь и закрытой библиотекам, у меня уже была, задача Джирайи свелась к объяснению малоизвестных либо, наоборот, общеизвестных среди мастеров печатей деталей. В основном, правда, касающихся практической работы, ибо в свитках, как правило, присутствовала только схема печати, без подробных инструкций, поясняющих сам принцип её наложения.

До этого момента я фуиндзюцу не занимался. Несмотря на знание того факта, что теоретически все Узумаки обладают природной склонностью к данному направлению, начинать практические занятия без учителя я считал крайне неразумным. Это было одно из первых правил, что в меня вбил Рунг, когда только начал обучать магии. В шаманизме и магии призыва с этим вообще очень строго и должно вбиваться в учеников на уровне инстинктов, потому как даже одна лишняя чёрточка (или, наоборот, её отсутствие), оставленная в ритуальном рисунке по неопытности, может стоить нерадивому ученику не только жизни, но и души. А фуиндзюцу хоть и не привычная мне ритуальная магия, но ассоциации вызывает очень близкие и во многом крайне схоже. Так что пусть я лучше буду перестраховщиком-параноиком, чем самоуверенным идиотом. То же самое, кстати, относится и к разработке новых техник, пытаться лепить что-то новое своими корявыми ручками, досконально не изучив перед этим предметную область – верх слабоумия и идиотизма, приводящий вместо великих открытий, в лучшем случае, к инвалидности. И это я могу засвидетельствовать самым авторитетным образом, ибо прекрасно помню, как мне трижды разрывало руки по самые плечи во время «вольных» экспериментов в Териамаре. Но тогда-то я был вампиром, отрастить утраченную конечность большого труда для меня не составляло, а сейчас мне как-то совсем не хотелось проверять пределы регенеративных возможностей чакры Девятихвостого, особенно учитывая то, что всем её объёмом я ещё оперировать неспособен.

В общем, получилось так, что теорию я знал на весьма высоком уровне, уж для генина-то точно, хотя и явные пробелы присутствовали, ибо некоторые вещи в свитке просто не опишешь, их должен объяснять учитель, но всё же основной проблемой являлась практическая работа. И тут-то как раз Джирайя был просто неоценим, ибо сам являлся больше практиком, а не теоретиком, да ещё и с очень богатым опытом работы. Уж не знаю, было ли это настоящей причиной или во всём виновата наследственность тела, но получаться у меня начало практически сразу.

Практические занятия мы начали с техник запечатывания, вернее, с простейшей печати данного направления. Тут, кстати, сразу совпало два момента. Первым было то, что я сам очень давно хотел освоить запечатывание предметов, из чисто практических соображений. А вторым – то, что Джирайя, без преувеличения, являлся настоящим виртуозом этого направления фуиндзюцу, особенно многого добившись в совмещении его с техниками призыва. Впрочем, говорить о чём-то глобальном из его арсенала, вроде запечатывания окружающего пространства вместе с самим собой в желудок горной жабы, мне сейчас можно только в плане отстранённой фантазии. Ибо понять «такие» техники я неспособен даже чисто теоретически, несмотря на все накопленные в библиотеках знания, что уж говорить о практике?

Обычно обучение фуиндзюцу проводится со специальной впитывающей чакру бумагой. Не той чакрочувствительной, что используется для определения присущей шиноби стихии и производится из специальной породы дерева, а той, что ещё в процессе создания обрабатывается таким образом, чтобы лучше поглощать и удерживать влитую в неё чакру. Сам же рисунок печати наносится краской либо чернилами, как правило, совершенно обычными, только предварительно напитывающимися чакрой наносящего печать шиноби. Это логично и правильно, тем более что простейшим печатям учат ещё в Академии, а там ожидать от учеников совершенного контроля чакры довольно глупо. Основная же проблема на начальном этапе – это именно нанесение печати, вернее, наполнение рисунка чакрой, и специальная бумага здорово облегчает этот процесс, чем позволяет ученику понять принцип и закрепить полученный навык на практике. Также её используют те шиноби, что не могут похвастаться большим объёмом чакры, но являются постоянными пользователями фуиндзюцу. С краской почти то же самое, только в профиль. Это только такие монстры, как Минато, могут одним прикосновением нанести нужную печать хоть на листок бумаги, хоть на живого человека, действуя одной своей чакрой. Но это именно монстры, уникумы, обладающие не только абсолютным контролем чакры, но ещё и разумом, способным единомоментно удержать в себе всю энергетическую структуру печати, а потом так же единомоментно её воплотить. Остальным же приходится свои печати рисовать по старинке, а каллиграфия – искусство сложное и далеко не всем даётся. Впрочем, наносить печать чакрой ещё сложнее, примерно на пару порядков, достаточно только сказать, что Джирайя, хоть и мастер каких ещё поискать, предпочитает рисовать кисточкой, правда, делает он это на загляденье быстро.

Мы, впрочем, специальной бумагой заморачиваться не стали, ограничившись обычной. Она хоть и сопротивляется вливанию чакры, но ни на объём, ни на контроль я не жалуюсь, хотя и признаю, что нет предела совершенству.

Уже на третьей попытке моя печать смогла запечатать воздух, а на пятой успешно поглотила кунай. Дальше следовало только нарабатывать опыт и скорость нанесения печати…

***

С появлением Джирайи и началом занятий по фуиндзюцу мою голову начала мучить постепенно усиливающаяся мигрень. Хотя вру, первые признаки её появления начались ещё до прибытия саннина в Коноху. Причиной тому были тренирующиеся бригады теневых клонов, чьё общее число уже доросло до шести с лишним сотен (клонов, конечно, а не бригад). Усваивать такое количество разносторонней информации было тяжело даже для моего разума.

А информация была действительно разносторонней: техники огня, освоение стихии воздуха, звуковое гендзюцу, фуиндзюцу и, конечно, библиотека Хокаге, каковую следовало выжать до донышка в максимально короткие сроки, пока Третий ещё жив. А ведь ещё было тайдзюцу, которое никак нельзя забросить, общая разработка системы чакроканалов, персональные упражнения с каналами чакры в глазах, обычные техники, вроде Шуншина или Теневых Сюрикенов, каковые тоже надо было осваивать, пока есть возможность и главное – учитель, наконец, упражнения с чакропроводящей катаной, сиречь восстановление прежних навыков фехтования. И всё это на фоне некой странной личной жизни с четырьмя абсолютно разными девушками, три из которых живут в моём же доме.

Обычный бы человек свихнулся. А у меня только мигрень. Есть повод собой гордиться.

Спустя ещё два дня случилось долгожданное мною событие – из квартала Хьюг наконец выпустили Хинату. И девочка первым же делом направилась ко мне. Приятно.

Пришла она не одна, а в компании с Ханаби, каковую я до сих пор ещё не видел. Что могу сказать? Милая девчушка с очень серьёзным лицом, длинными волосами и серебряными глазами, но очень непоседливая и любопытная внутри. Уж это я почувствовал практически сразу, как только решил скользнуть по ней эмпатией Кьюби. Озорством и любопытством так фонило, что девочка сразу завоевала мою симпатию, при этом на лице она умудрялась сохранять холодную маску лёгкого недовольства. Вот что значит талант! Всё, я понял, кого теперь буду, кроме Карин, называть лисёнком. Хи-хи…

Сопровождал девочек, как несложно догадаться, Нейджи, идя чуть сзади и на малой мощности распространяя во все стороны Ки, дополняя его очень «добрым» и доходчивым выражение лица. Ещё на некотором отдалении шествовали двое шиноби охраны, естественно, оба с бьякуганом в глазах.

Когда они пришли, я как раз заканчивал тренировку и собирался идти на обед. Вернее, я бы ещё потренировался, но повисшая на шее и прижавшаяся к спине Анко мало способствует рабочему настрою, особенно если начинает жаловаться, что я её совсем не люблю и хочу уморить голодом. И ведь, чертовка, ест как три меня, а злиться совсем невозможно!

Информацию о пришедших гостях я получил от дежурившего в доме и постоянно сканирующего окрестности эмпатией Кьюби клона. И если против Хинаты, Ханаби и Нейджи я ничего не имел, даже совсем наоборот, то вот сопровождающие мне сразу не понравились. Особенно когда сунулись на клановую территорию Учих, сохраняя при этом маскировочный способ передвижения.

Прежде чем развеяться, клон создал ещё парочку своих копий, и теперь они почти в режиме реального времени передавали мне местоположение «хвоста».

Ясное дело, что без эмоциональной восприимчивости Курамы я бы их не обнаружил, но вообще, такое проникновение на территорию любого из кланов Конохи автоматически приравнивается к нападению или, в лучшем случае, к колоссальному хамству. Согласно правилам межкланового этикета, на территорию кланов могут свободно проходить только главы или наследники других кланов, а также очень узкий круг шиноби, заслуживших в деревне особый авторитет. Причём именно проходить, через ворота и ни от кого не скрываясь. Нормальные, в принципе, правила приличия, как, собственно, и весь остальной этикет, простой, логичный и интуитивно понятный для любого шиноби, если, конечно, не касаться официальных мероприятий, но на то они и официальные. Но пролезать вот так – это верх неприличия!

Принцессы клана идут в гости к друзьям, на территорию союзного клана, а их тайно сопровождают головорезы… Да за такое оскорбление войну объявлять можно! Был бы цел внешний сигнальный контур печатей, по кварталу бы мгновенно прошёл сигнал тревоги, и в былые времена от наглецов остались бы одни головешки уже секунд через пятнадцать. Однако сигнальный контур был повреждён ещё в ту злополучную ночь резни, и у меня пока не хватало опыта, чтобы его починить, а Учиха сейчас остался один на всю Коноху, и тот где-то шляется. Но зато в квартале был я… Озверевший от постоянных тренировок и головной боли джинчурики сильнейшего из биджу, а по совместительству глава клана Узумаки, и это ко мне в гости идёт Хината! А значит, и оскорбляют эти смертники персонально меня!

Развеяв почти всех оставшихся на полигоне клонов и на миг скривившись от ментального удара, я создал новый десяток и отправил их навстречу кандидатам в инвалиды, а сам обратился к Анко:

– Анко-чан, у меня к тебе будет одна маленькая просьба…

– Ммм?

– Мне только что клон передал, что ко мне в гости аж две принцессы заявилось из клана Хьюг… – лицо Анко расплылось в понимающей и ехидной улыбке. – Но вот беда, их сопровождают двое охранников, и идут эти охранники не слишком открыто… – на этом месте у девушки на лице отразилось сначала удивление, потом понимание, изумление и, наконец, злость.

– Хочешь сказать?..

– Угу.

– Вот идиоты! – джонин сложила руки на груди и подняла глаза к небу. Мои боевые возможности она уже прекрасно представляла. Поняла и то, куда отправились клоны.

– Оно, конечно, так, но ты бы не могла проводить болезных до больницы? Ну там, сама знаешь, шли по улице, поскользнулись, упали, потеряли сознание от множественных закрытых переломов, и тут совершенно случайно рядом проходила ты… – Анко гаденько хихикнула.

– Сделаю, но с тебя тортик!

– Сластёна… Будет тебе тортик.

– Тогда я пошла, – девушка улыбнулась и скрылась в Шуншине. И буквально через пару секунд пришли воспоминания первого развеянного клона…

***

Прыжок, и оригинал остался позади. Скорость передвижения максимальная, чакры Девятихвостого в теле больше половины и продолжаю подкачивать из печати, так что хоть джонина в узел завязывай. Вот и они, голубчики, чакру скрыли хорошо, но эмоции не скроешь. Заметили? Ну конечно, бьякуган-то у обоих активирован, но уже поздно.

Хьюги дёрнулись, но безрезультатно, когда я использую столько чакры Девятихвостого, от меня даже Какаши вряд ли уйдёт. Несколько секунд – и оба противника окружены.

– Ребята, вы не заблудились? – холодно поинтересовался ближайший к двойке Хьюг клон, сверкая сияющими красной чакрой глазами.

– Джинчурики?! – я не очень понял, действительно ли он удивился или только констатировал ожидаемый факт. Эмоции обоих шиноби сейчас можно было выразить словами «паническая собранность», и остальное за этим фоном полностью терялось. – Это не твоё дело, мы выполняем задание клана! – хм… Дурак. Впрочем, на оригинального Наруто, пожалуй, подействовало бы, как и на большинство бесклановых шиноби, просто в силу отсутствия у оных информации. На моё лицо выползла кривая улыбка, точно такая же появилась и на лицах остальных клонов.

– Так, ребята, вы меня, конечно, извините, – я начал окутываться демоническим покровом, как и остальные клоны, – но сейчас вам будет больно. Шанс я вам давал, так что… Вы знали, на что шли.

Ребята быстро оценили ситуацию, но решение приняли неправильное. Тот, что подавал голос, резко ускорился и, подскочив к ближайшему клону, попытался пробить его раскрытой ладонью, явно используя джукен. Второй отстал от него буквально на долю секунды и атаковал второго клона в том же направлении. Они явно хотели прорваться и выйти из окружения, а может, просто не хотели разделяться, вот только тщетно всё это. Мой демонический покров – это не та аморфная дымка, что была у Наруто вплоть до появления четвёртого хвоста, которой он к тому же совершенно не умел пользоваться. У меня это именно броня, настоящая бездна чакры сильнейшего из всех биджу, спрессованная до сантиметровой толщины. Пусть я ещё не могу использовать больше сорока процентов от его мощи, но даже так мой покров если и уступает тому, что демонстрировал Наруто в четырёххвостой форме, то совсем немного. Другими словами, джукен против меня абсолютно бесполезен, как и большая часть колюще-режущего инструментария шиноби.

В общем, больше одного удара каждый они нанести не успели. Удивляться им, правда, тоже времени не осталось, так как к каждому уже переместилось по пятёрке клонов. Сам я ударил ногой под колено «болтуну» и, судя по звуку, что-то ему сломал, примерно то же самое со вторым проделал кто-то из моих копий, да и остальные без дела не остались. Можно было бы, конечно, с ними поиграть и, может, чему поучиться, но… Не хотелось. Нутро требовало отвести душу, и главной проблемой тут становилось случайно не убить неудачников.

Били мы их аккуратно, но сильно, хоть и недолго. Самые большие повреждения были нанесены в самом начале, фактически – по перелому от каждого клона, ну, может, по два, а дальше только синяки, да и те мелочь. Ну и ожоги от контакта с чакрой Кьюби. Не смертельно. Когда мы уже, собственно, закончили и даже скинули покров, на место событий прибыла Анко.

– Так, – почесала затылок девушка, глядя на тела. – Надо было просить два тортика… Эй вы! Стоять! Не сметь развеиваться! А ну взяли тушки и понесли, или я их, по-вашему, сама тащить должна?! – мы синхронно переглянулись, словив на лицах друг друга отражения ехидных улыбок. – Быстро-быстро! Я, между прочим, есть хочу, так что в темпе! А ну чего стоим, лыбимся?! Быстро! Лично! Трудолюбиво! Определяющее слово – лично! И в темпе, в темпе!

Четверо клонов, что были ближе к девушке, картинно вздохнули и наклонились к телам, а я вместе с пятью остальными, убедившись, что больше помощь не требуется, хмыкнув, развеялся…

***

Да уж, Анко в своём репертуаре… Ладно, пора идти встречать гостей, и всё-таки надеюсь, что Хиаши хватит такого прозрачного намёка и мне не придётся наносить ответный визит в квартал Хьюг.

Сложив несколько печатей, я применил технику Шуншина, перемещаясь к гостям. Шуншин – это своего рода модификация Каварими, то есть тоже пространственная техника, правда, в бою полностью бесполезная. Если Каварими требует для переноса наличие объекта, сопоставимого по массе и объёму с использующим технику шиноби, то Шуншин проводит замещение с самим воздухом. Вернее, не совсем так, Каварими тоже можно использовать на воздух, но для этого требуется запредельная концентрация и контроль чакры, да и объёмы не маленькие. А Шуншин специально заточен под воздух.

Читая в своё время в библиотеке Хокаге подробный разбор этой техники и конкретно того, что она делает во время переноса, я слегка прифигел. И это ещё мягко сказано. Там очень хитрый механизм, создающий в точке выхода избыточную плотность частиц. Как самого воздуха, так и всевозможной взвеси: листьев, песка, влаги, в зависимости от того, чего в данной точке пространства больше, так как важно, чтобы облако плотности было максимально однородным. Ну и, конечно, личные способности шиноби тоже учитываются. Так, например, у Какаши Шуншин всегда приводит к появлению облака пара, ибо после молнии у него самый лучший контроль над водой, соответственно, собрать её ему проще. У Анко Шуншин приводит к вихрю листвы, так как воды у девушки нет, а листья в лесу – едва ли не самый доступный для данного процесса материал. Мой Шуншин тоже использует листья, хотя и значительно меньше, создавая плотный смерч из воздуха. Вот, собственно, на эту область пространства с повышенной плотностью и происходит замещение, как при Каварими. Плюс Шуншина в том, что он действует на большее расстояние и почти не имеет ограничений по местности, ведь воздух есть везде, в отличие от тех же брёвен, а «точку выхода» шиноби создаёт сам. Но вот минусы делают эту технику совершенно неприменимой в боевых условиях. Во-первых, длительность. Каварими можно применить за секунду или даже долю секунды, в зависимости от опыта, а Шуншин требует секунд двадцати полной концентрации, и тренировками это время можно уменьшить не более чем до пяти секунд. Но даже не это главное, главное – Шуншин можно применять только в состоянии полного покоя, не столько даже морального, сколько физического и энергетического, то есть если твоя чакра хоть немного ускорена или в активном режиме усиливает тело, Шуншин применить не получится. Конечно, существуют способы эти минусы обойти, например, привести Шуншин в форму фуиндзюцу и в нужный момент активировать печать в свитке, как сделал в своё время Хаку, спасая Забузу, но это титаническая работа, проще убежать.

Впрочем, я сейчас не дрался, чакра моя находилась в покое, так что с применением техники проблем не возникло. Вихрь воздуха, секундная потеря зрения (вот, кстати, ещё один минус) – и я стою перед Хинатой, Нейджи и Ханаби, местоположение которых определил, ориентируясь на эмоции.

– Привет, Хината-чан, – я тепло и открыто улыбнулся, подходя к девушке. – Йо, Нейджи!

– П… привет, Наруто-кун, – слегка запнувшись, ответила мне со смущённой улыбкой Хината. Нейджи сдержанно кивнул и прекратил-таки выпускать Ки в пространство. Ханаби посмотрела с интересом, пожалуй, больше всего этот взгляд напоминал взгляд строгой матери, осматривающей представленного ей кавалера любимой дочки, изучающий такой, с лёгким прищуром, а ещё вызывающий нездоровые ассоциации с главным калибром линкора. В исполнении десятилетней девочки смотрится… своеобразно.

– А эта милашка случайно не твоя сестрёнка Ханаби? – кивнул я на девочку, ибо Хината как-то выпала из мира, уткнувшись взглядом в мою закопчённую и местами обуглившуюся майку.

– А?.. Да, – Хината вернулась в мир и чуть покраснела. – Наруто-кун, познакомься, это моя младшая сестра Ханаби, Ханаби-чан, это Наруто-кун, – к концу фразы девушка совсем смутилась и окончательно залилась краской. Ханаби смерила нас взглядом, остановила его на покрасневшем лице сестры, потом перевела на меня и с напускным недовольством буркнула:

– Какой-то он грязный…

– Ну извини, красавица, иду с тренировки, – пожал плечами я, продолжая улыбаться. – И ты мне тоже нравишься, Ханаби-чан. Рад знакомству, – от «красавицы» девочка чуть смутилась, но маску холодности не сняла, только взгляд отвела. – Ну ладно, пошли в дом, а то я действительно какой-то непрезентабельный…

Подойдя к дому, Хьюги дружно задержали взгляды на местах, где раньше располагались эмблемы Учих, а теперь было пусто. Учихи свой веер рисовали почти везде – на стенах, заборах, дверях и даже рамах, я же их все на своём доме убрал, чем придал ему яркий контраст с остальным кварталом. Только в одном месте, над парадным входом, я заменил герб Учих на герб Узумаки, да и тот несколько изменил, теперь спираль была чёрной с красными языками пламени по контуру, а не привычной оранжевой. Не заметить это было сложно, так что Нейджи и Ханаби ожидаемо удивились. А вот Хината обрадовалась, похоже, поняла.

Войдя в дом, я быстро скинул ботинки и создал парочку клонов.

– Так, милые девушки, располагайтесь пока в гостиной, клон вас проводит, а я сейчас быстро приведу себя в порядок и что-нибудь приготовлю. Нейджи, поскольку ты не милая девушка, пойдёшь со мной на кухню и объяснишь, что твои сестрёнки любят, а также посодействуешь. Ну, я пошёл.

– Ээ… – Нейджи даже поднял руку, но я уже скрылся на лестнице, услышав, правда, снизу, как один из клонов, хохотнув, ответил на невысказанный вопрос:

– Под словами «пойдёшь со мной» он имел в виду меня.

– Ты же клон.

– Я знаю, но, честно говоря, иногда сам путаюсь, кто из нас оригинал. Так что это не важно…

Хмыкнув от последней реплики, я скользнул по коридору к комнате Карин и, постучавшись русским стилем, то есть не дожидаясь ответа, открыл дверь и просунул в щель голову.

– Карин, извини, что отвлекаю, ты не сильно занята? – девочка сидела за столом и читала какой-то свиток, рядом лежал ещё десяток, как открытых, так и свёрнутых.

– А, что? – малиновые глаза из-под очков рассеянно посмотрели на меня, отрываясь от свитка. – Наруто-сама?.. – девушка моргнула, возвращаясь в реальность. – Нет, не сильно, а что-то случилось?

– Да так. Сакура сегодня не заходила? – в памяти клона этого не было, вот я и решил уточнить.

– Нет, она говорила, что сегодня весь день пробудет дома, кажется, у её мамы какой-то праздник.

– Понятно. В общем так, лисёнок, у нас гости, уже знакомая тебе Хината и её младшая сестра Ханаби, а также двоюродный брат Нейджи, все трое Хьюги. Я сейчас после тренировки, поэтому бегу в душ, клоны уже готовят обед. Ты можешь взять на себя девочек, ну там развлечь, поболтать, перемыть мне косточки? Они сейчас в гостиной, – и выражение лица, которое можно было бы назвать жалобным, если бы оно только не грозило треснуть от озорной улыбки. Карин прыснула, согнувшись на стуле.

– Конечно, Наруто-сама, я всё сделаю!

– Спасибо, ты прелесть! – от похвалы на щеках Карин появился лёгкий румянец. Лукаво подмигнув девушке, я, всё ещё улыбаясь, скрылся за дверью.

Бросив грязную одежду в стирку, я быстро ополоснулся под душем и, не став заморачиваться с полотенцем, избавился от лишней воды лёгким выбросом чакры, это вообще уже стало какой-то вредной привычкой, того и гляди я так скоро и руки мыть перестану. Волосы, правда, всё равно остались мокрыми, но данный момент для меня значения не имел. Переодевшись в свежую одежду, я не торопясь спустился вниз. Судя по доносившимся с кухни голосам, в гостиной девушки сидеть не захотели.

– Угумм!.. – возвестил я, входя на кухню и созерцая открывшуюся моему взгляду картину. Хината резала зелень, Карин мыла огурцы, Ханаби сидела за столом и, опершись подбородком на сцепленные руки, глядела на них, дрыгая под столом ногами. При этом девушки о чём-то непринуждённо болтали. Нейджи с угрюмым видом стоял у стены и смотрел на это неодобрительно. А оба моих клона умилялись картиной. Убью! Обоих! – Ну и что всё это значит? – девочки мгновенно замолчали и обернулись ко мне. – Хината?

– Я просто захотела тебе помочь, Наруто-кун… – застенчиво улыбнулась та, сразу растопив моё холодное сердце в лужицу кавая, улыбка Карин ей в этом, впрочем, тоже изрядно помогла.

– Эх… – я горестно вздохнул, признавая поражение, и с укоризной покосился на своих клонов, от которых пришли точно такие же вздохи. – Нейджи? – предпринял я последнюю попытку найти виноватого.

– Ты думаешь, они меня хотя бы слушали? – с невозмутимым видом спросил тот, прикрыв глаза и даже не подумав отлипать от стены. Я окинул взглядом девочек и, констатировав на лицах у всех троих довольные улыбки, укоризненно покачал головой.

– Эх, ладно, сдаюсь. Ну хоть разрешите хозяину дома поучаствовать в процессе?..

Когда обед был уже почти готов, на кухню влетела гиперактивная Анко, цапнула помидорку из салата, принюхалась к плите и, расплывшись в довольной улыбке, таки обратила на нас внимание:

– Привет, мелочь! Что, пришли по-тихому завалить этого блондинистого монстра? Молодцы! Так и надо, чтоб в третьем туре с ним не мучиться. Только ничего у вас не получится! Я уже пятый день пытаюсь, а на нём ни царапины, живучий гад, – с совершенно счастливым видом протараторило это чудо, успев ещё дважды цапнуть огурчик и помидорчик из приготовленного Хинатой салата.

– Но мы не хотели убивать Наруто-куна… – растерянно пролепетала Хината.

– И правильно! – тут же согласилась специальный джонин. – Мужика, который умеет так классно готовить, ещё поискать надо, а то что монстр, так у каждого есть недостатки!