Отпуск на Земле

— Меня вроде как отчислили, — напомнил я.

— Илья не прошел медосмотр час назад. Плохая переносимость чужого пространства, если перевести диагноз медиков на человеческий язык. И у нас один самоотвод.

— Кто?

— Анюта. В группе Игоря, таким образом, два ваканта. Я предложил их заполнить, и он выбрал тебя и Олега.

— А Павел и Лора?

— У Павла травма, сам понимаешь. А Ларисе не повезло, — развел он руками. — Её не выбрали.

— А Анюта почему ушла?

— Без объяснений. Так ты ещё хочешь попасть в отряд?

Какие могут быть вопросы?!

— Да, — насколько мог сдержанно ответил я.

— Тогда встречаемся завтра утром на полигоне, — он поднялся и направился к выходу. — Советую хорошо отдохнуть.

Дверь закрылась. Через секунду в ухе заиграл Бетховен.

— Так что там у тебя стряслось? — мрачно поинтересовался шеф.

— Ничего, — я, наверное, был само удивление. — С чего вы взяли, что что-то случилось? Просто погода замечательная, лето, природа, дай, думаю, вам позвоню.

— Ну-ну, — скептически промычал шеф. — Надеюсь увидеть твой отчет в понедельник.

В восемь утра обе наши группы сидели в тесном помещении на полигоне и рассматривали своих будущих коллег. Оных было немного — всего трое, не считая Сакрадова. За столом, в центре, расположилась женщина лет тридцати, с суровыми чертами лица и тугим узлом волос на затылке. Мне почему-то сразу вспомнилась наша учительница истории — настоящая мегера, её весь класс ненавидел, даже отличники. Справа от неё сидел небритый парень с кольцом в ухе, слева — мужик с грустными глазами и бородой лопатой. Последний смахивал на крестьянина восемнадцатого века, какими их изображают в кино. С краю примостился Сакрадов, в черной рубашке и черных джинсах. Все они тоже разглядывали нас, словно пингвинов в зоопарке.

Видимо, удовлетворившись осмотром, женщина, наконец, заговорила:

— Здравствуйте, — голос у неё был резкий, наверное, привыкла командовать. — Меня зовут Надежда Максимовна Штольц. Я начальник поисково-исследовательского отряда экологического отдела крымского портала компании «Панацея». Те из вас, кого мы отберем, будут работать под моим непосредственным руководством. Это, — показала она на бородатого мужика, — Всеволод Николаевич Смиранцев и, — взгляд в сторону парня, — Жан Кристоф, сотрудники отдела и члены отряда, — сотрудники кивнули. — С нашим разведчиком вы уже знакомы, — скупая улыбка Сакрадову.

Надежда Максимовна — назвать её Надей язык не поворачивался — встала и включила большой экран, висевший за её спиной. На экране появилось изображение местности возле портала со стороны ада.

— Поскольку время поджимает, — сказала она, — мы решили несколько изменить процесс отбора кандидатов. Отдел выдает лицензии на обработку скорпионов каждые три дня, что необходимо для соблюдения экологического баланса. Так что у нас скопилось несколько штук, пока мы были вынуждены простаивать. Сегодня сделаем две вылазки. Сначала с одним составом, затем с другим. Вечером мы примем окончательное решение о том, кто из вас будет зачислен. Поскольку у вас нет опыта поимки скорпионов, прослушайте, пожалуйста, краткий инструктаж. Прошу, Жан, — начальник отряда уселась на место.

Парень с серьгой поднялся и умудрился улыбнуться сразу всем присутствующим.

— Привет, — по-русски он говорил почти без акцента. — Сегодня нам с вами надо будет поймать двух скорпионов. В поимке нет ничего сложного. Главное — соблюдайте требования безопасности и не позволяйте себя ужалить. Скорпионы не стадны, — он так и сказал, — но их почти всегда окружают шмели. Наша задача — отогнать от «короля» его «свиту», обездвижить скорпиона и слить весь яд. Поедем на двух джипах, — на экране запустился компьютерный фильм, иллюстрирующий его слова, — при приближении откроем огонь по шмелям, зажмем скорпиона между машинами, накинем сеть, поставим скобы и дадим ему ужалить контейнер. Затем отъедем на безопасное расстояние и отключим скобки и замки сети. Вот и всё, — блеснул он зубами. — Я и Сева будем вести джипы, вы — выполнять все остальные операции под руководством Надежды Максимовны.

— Вопросы есть? — поинтересовалась Надежда Максимовна. Все молчали, поэтому она продолжила: — Первой пойдет группа Леонида, за ней, после обеда, группа Игоря. Выступаем через полчаса. Жан поможет вам экипироваться.

Амуницию под чутким руководством Жана мы надели все вместе, после чего выдвинулись к порталу. Сакрадов по дороге где-то потерялся — судя по всему, в предстоящей вылазке он не участвовал. Нашей группе предстояло ждать остальных на базе в аду. Сева и Жан вывели из гаража машины — мечту любого мальчишки: вездеходы на гравитационной подушке, оборудованные турелью для метательной установки и щелями для ведения огня из ручного оружия. Рассевшись по местам, наши товарищи укатили по дороге к озеру.

До обеда заняться было решительно нечем, поэтому я отправился поболтать с ангелом, пока остальные изучали инструкцию по поимке скорпиона — учебный фильм, записанный на медиаплеер. Ангел обнаружился на стене. Стоял возле парапета, расправив крылья и подставив лицо свежему бризу, дувшему с востока. Восходящее солнце делало его и без того белые крылья ослепительными. Я взобрался к нему по лестнице.

— Как обстановка? — надо же с чего-то начинать разговор.

Веганец снисходительно посмотрел на меня с выражением «ещё один турист хочет взять автограф» и ответил:

— Недружелюбные насекомые в радиусе наблюдения отсутствуют. Как и дружелюбные, впрочем.

— Тоска, — согласился я. — Давно на дежурстве?

— Десятый месяц, — вздохнул ангел. — Скоро сменят.

— Вы теперь по году стоите? — уточнил я.

— Да. Стоим, — хмыкнул он. — Дохнем со скуки — было бы точнее.

— Егор, — протянул я ладонь.

— Азраэль, — пожал руку веганец.

— Тоже не люблю командировки, — поделился я. — Надо как-нибудь предложить начальству самому съездить хотя бы в одно из мест, куда оно меня посылает.

— Вот-вот, — согласился ангел. — Нет, место тут сносное, только заняться нечем.

— Затишье, — пожал я плечами.

— И с поста не отлучишься. А забредёт на территорию какой-нибудь шальной крысокрыл — так и его не тронь, экологический баланс нарушишь, — пожаловался веганец.

— Всему своё время, — туманно ответил я.

— То ли дело раньше, — кивнул Азраэль. — Семнадцать лет назад про экологию никто не заикался. Валили слонопотамов и брюходавов направо и налево. Эх, были денёчки, — мечтательно устремил он взгляд вдаль. — Помню, закрывали мы портал на Урале, а насекомые тогда словно взбесились — прут и прут без остановки. У меня уже и патроны кончились, и меч затупился — шутка ли, восемь дней без сна и отдыха всякую дрянь кромсать! А тут слонопотам с наглой рожей лезет, норовит в землю втоптать. Ну, я уворачиваюсь, само собой, хватаю его за хоботяру и — хук справа! И что ты думаешь? Стоит, собака!

— Да ну! — поразился я.

— Вот те крест, — заверил ангел. — Жирный попался, с одного удара не проймешь. Я ему — прямой в челюсть, обводной слева, апперкот — не падает и всё тут! Что делать? Взлетаю, сажусь ему на шею, беру за уши и — бросок через себя. И летит он как миленький, дрыгая в воздухе девятью ногами, прямо в портал. Да-а, — протянул Азраэль, — оторвались мы тогда по полной. А сейчас — не то. Слонопотамы мелкие пошли, пугливые, брюходавов вообще не видать, — веганец сплюнул на землю со стены и проследил за полетом слюны. — На десять километров к порталу даже шмели не подлетают — знают, что я тут стою, — со скрытой гордостью добавил он. — И пусть только попробуют появиться, — с угрозой в голосе проговорил ангел, выхватил из воздуха пламенеющий меч и выписал перед собой замысловатую восьмёрку.

— Ух ты! — воскликнул я, как и положено впечатлительному туристу.

— В капусту порублю, — мрачно пообещал веганец и убрал меч неизвестно куда.

Видимо, общение с охраной портала в течение десяти месяцев наложило свой отпечаток.

— Ну а ты, Егор, как здесь оказался? — спросил Азраэль.

— Да тоже в командировке, — ляпнул я. И мысленно дал себе по губам. Язык мой — враг мой. — За скорпионами буду охотиться, — а то подумает невесть что. — Панацею добывать.

— Нужное дело, — одобрил ангел. — Да и повеселее, чем на одном месте торчать. Я в последнее время только тем и занят, что плеер смотрю, как дебил.

— Вчера тебя видел, — кивнул я. — Про что фильм был?

— Какая-то мура про космос, — отмахнулся Азраэль. — Не помню названия. Так ты в команде Надежды Штольц? — сменил он тему.

— Почти. Нас пока ещё отбирают. Тут вроде как несчастный случай был…

— Да, — нахмурил темные брови веганец. — Я сам не видел, но мне рассказывали. Джип залетел прямо в стадо слонопотамов. В ста двадцати километрах к востоку, там богатые пастбища. Наверное, отказало управление, в здравом уме туда никто не полезет. А может, погнались за скорпионом и забыли, что надо по сторонам смотреть. Выжил лишь один из четверых, он сейчас в московском госпитале, насколько я знаю.

— Повезло, — сказал я. — Из стада слонопотамов обычно не возвращаются.

— Как сказать, — хмыкнул ангел. — В больнице валяться — удовольствие не из приятных. Даже с панацеей месяц там проторчит, ему неслабо досталось. Хорошо, второй джип вовремя подоспел, вывез его оттуда.

— Странно, что они не ехали вдвоем…

— Кажется, у второй машины случилась поломка. Один безопасник рассказывал, неделю назад, когда они закончили тут всех допрашивать, что отказал левый антиграв. Это случается иногда. Жан как раз заменял блок распределения, когда от первого джипа поступил сигнал об аварии.

— Разве это не нарушение требований безопасности — продолжать охоту в одиночку? Им следовало бы подождать, пока Жан закончит ремонт.

— Наверное, торопились, — пожал плечами Азраэль. — Да и кто их соблюдает, эти требования — сам прекрасно знаешь.

— Это точно, — вспомнил я несколько эпизодов из собственной практики.

— Штольц, конечно, получила нагоняй за то, что разрешила преследование, но дело замяли — корпорация не станет швыряться такими ценными сотрудниками.

— Я смотрю, тут все в курсе дел компании.

— Земля слухами полнится, — усмехнулся веганец. — Интриги руководства — одна из основных тем местных сплетен. Еще услышишь, если останешься подольше. Замену для Надежды искали бы долго, она очень опытный охотник. Сакрадов подошел бы, — задумчиво добавил ангел, — но он в разведке, и уж его-то заменить точно некем. Разведчик практически безвылазно находится в аду, тут важна индивидуальная способность переносить здешнюю среду. Большинство людей не могут протянуть тут и пару дней подряд, им необходимо отдыхать в собственном мире. Поэтому важнейшим качеством охотника является переносимость чужого пространства — я так считаю. Всему остальному можно научить.

— Из тебя, видимо, вышел бы отличный охотник, — улыбнулся я. — Ты ведь тут постоянно находишься.

— Я бы не отказался, — кивнул Азраэль. — Да только кто позволит? На охрану портала присылают лишь одного, такой договор заключило наше руководство с вашими правительствами. А уж я бы, конечно, поохотился, — мечтательно прикрыл глаза веганец. — Стадо скорпионов бы сюда пригнал, штук сто, не меньше.

— Всегда хотел спросить — почему их не содержат в загонах, как коров? Не было бы всей этой возни с погонями и стрельбой, спокойно доили бы каждого скорпиона раз в месяц или два … Устроили бы конкурс на лучшего скорпиона, победителю-рекордсмену — двойную пайку кустов.

— Да ты что?! — воскликнул ангел. — Какой кайф доить корову? Вот охотиться за коровой — ещё куда ни шло. Это не слонопотам, конечно, но на безрыбье — и то хлеб. К тому же, как уверял меня один знакомый эколог, скорпионы в неволе не живут. Не переживают разлуки с родными прериями.

— Да, ностальгия — сильная штука, — согласился я. — Ты, кстати, с Веги или из Дальних колоний?

— С самой Веги, — Азраэль прикрыл глаза, вспоминая родные края. — Там — не то, что здесь. Красиво, синее небо и белые горы. Летишь — словно песню поешь. Тебе стоит как-нибудь съездить. Серьёзно, приезжай, погостишь. Люди у нас могут жить, в столице лет пять, как посольство открыто. Я тебе такие места покажу…

Мы болтали ещё где-то полчаса, после чего я попрощался и присоединился к своей группе. Игорь решил провести тренировку по поимке воображаемого скорпиона, надо было поддержать соотечественников в столь нелегкий для них момент.

Охотники вернулись через три часа. Контейнер в руках Севы был почти полон, на лице Леонида сотоварищи красовались довольные улыбки. Штольц провела нас в столовую, где мы пообедали вместе с охранниками. Игорь с Олегом забросали наших конкурентов вопросами, что было совершенно излишне — тех и так распирало от желания поведать нам о своих подвигах.

Скорпиона они встретили в шестидесяти километрах к северу от портала, на широкой равнине возле реки. Накрыть добычу сетью у них, правда, получилось не сразу, зато улов оказался отменным — три литра сырой панацеи. После обработки, состоявшей из обезвоживания и удаления так называемого «масла» — цитоплазмы скорпиона, три литра превратятся в пятьдесят граммов желтоватого порошка, который расфасуют в пилюли по 0,01 грамма и отправят в специализированные клиники и аптеки, где продадут пациентам за баснословные деньги (конкретная цена колебалась в зависимости от сезона, места реализации и общей экономической ситуации).

После обеда Штольц объявила нашей группе, что мы выезжаем через час, и посоветовала морально подготовиться; что было совершенно излишне — мы уже замучились ждать своей очереди. Леонид неустанно описывал свой удачный выстрел, и у Олега руки чесались его переплюнуть. Игорь в десятый раз заставлял Свету показать ему как именно она держала контейнер — не слишком удобно, кстати, но в принципе верно.

Наконец к нам заглянул Жан и приглашающе махнул рукой. Настя тщетно пыталась успокоиться, глубоко дышала и терла себе лицо, Олег приплясывал от нетерпения, Игорь хмурился, повторяя в уме все этапы предстоящих действий, я же хлопнул его по плечу и сказал:

— Просто дай мне выстрелить.

Захватив свою амуницию, мы расселись по джипам — я и Настя с Жаном в одном, Игорь и Олег с Севой и Штольц в другом. Вездеходы были четырехместные, впереди сидели водитель и штурман, сзади — стрелки. Свободного пространства внутри было мало, все утыкано приборами и дисплеями, на место стрелка, куда я уселся, был выведен джойстик управления метательной установкой и спаренным пулеметом. Личное оружие мы укрепили по бокам от сидений и благополучно про него забыли.

Жан вывел наш джип следом за командирским, и мы понеслись на северо-восток: там, судя по показаниям приборов, гуляло несколько скорпионов. Француз приспустил бронестекла, свежий бриз трепал волосы, настроение поднималось с каждым пройденным километром. По сторонам проплывали невысокие склоны холмов, слева отблескивала металлом река, пролетали кристаллы кустов. Иногда, если заросли преграждали путь, оба вездехода поднимались на пару метров вверх и перемахивали через кусты. Белое солнце продолжало карабкаться к зениту справа по курсу. День в аду равнялся примерно полутора дням на Земле. Минут через двадцать, обогнув очередной выступ одного из холмов, мы ухнули вниз метров на десять и оказались в долине, зажатой между сравнительно высокими склонами. Река низвергалась здесь тяжелым водопадом, гудевшим словно большой орган, терзаемый неумелым музыкантом. Жидкость не распадалась на капли, падая сплошной массой в маленькое озерцо, из которого река продолжала своё неспешное течение. Никакой радуги, разумеется, не было.

Скорпион бродил по берегу в трех километрах вниз по течению — Жан обратил наше внимание, ткнув пальцем в монитор. Настя благодарно ему улыбнулась и доложила Штольц, что видит цель. С командирского джипа пришло подтверждение и разрешение на захват. Две машины поравнялись и параллельными курсами пошли на сближение со скорпионом. Я пошевелил джойстиком и поглядел в прицел. Над нашим другом кружилось пять или шесть шмелей. Для стрельбы было ещё далеко, поэтому я принялся рассматривать самого скорпиона — увеличение прицела представляло объект охоты во всей красе.

Пожалуй, это существо и впрямь походило на скорпиона — девятиногого, с пятью отростками-клешнями (которые никогда не раскрывались), тупой головой-конусом и гибким шлангом хвоста с жалом на конце. Конечно, если подъехать поближе и сменить точку зрения, то можно увидеть в нем и сросшихся крабов, и диковинный кактус и даже вставшего на голову морского конька — имелось бы воображение. Но первые люди, с которыми это создание столкнулось, нарекли его скорпионом, и теперь уже поздно переименовывать — прижилось, да и зачем? Ученые, исследующие мир ада, конечно, имели свои названия для каждого встреченного вида. Простой же люд, не знающий латыни, никогда не усложнял себе жизнь, и, если тварь похожа на скорпиона — значит, будем звать её скорпионом. Тело существа было мутно-коричневого цвета, и временами становилось полупрозрачным, словно местные кусты. Опасным скорпиона делало вовсе не жало, как его земного тезку, а «голова» — передняя часть, которую он использовал в качестве тарана, с разбегу атакуя неприятеля. Удар создания, весившего две тонны, и разгонявшегося до пятидесяти километров в час, слабым не назовёшь. Клешни и короткие ноги довершали разгром поверженного противника — человека или кого-то другого, подвернувшегося под горячую клешню. К счастью, среди всех представителей адской фауны скорпионы были наиболее миролюбивы и нападали только при отсутствии возможности спастись бегством. Именно поэтому при ловле джипы всегда держались немного сзади, оставляя существу иллюзию такой возможности. О шмелях, к сожалению, того же сказать было нельзя, эти налетали на машины, едва последние попадали в поле их зрения. Что до «жала» скорпиона — ученые до сих пор не выяснили, каков механизм образования панацеи внутри него.

Тем временем мы приблизились к дичи, и она нас заметила: развернулась к нам задней частью и взяла с места в карьер. Шмели, как и следовало ожидать, напротив, ринулись нам на перехват. Жан и Сева, не снижая скорости, развели машины метров на сто друг от друга, чтобы иметь больше места для маневра; я изготовился к стрельбе. Шмели выписывали спирали, приближаясь к джипам, словно заправские истребители. Никаких крыльев у этих «насекомых» не было, принцип их полета был чем-то сродни нашим антигравам, только в природном исполнении. Я шмальнул заградительным огнем, задел одного; со второй машины тоже открыли стрельбу. Пара шмелей сорвалась в штопор, нацеливаясь на джипы, водители привычно сманеврировали, избегая удара, и я снял обоих насекомых, когда они начали набирать высоту. Командирская машина ушла вперед, предоставив нам разбираться с оставшимися шмелями. Жан чуть замедлил скорость, поехал зигзагами, я тем временем продолжал стрелять по преследователям, вращая верхнюю турель во все стороны. Джип почти не трясло, тушки шмелей замечательно просматривались на фоне изумрудного неба, так что никаких сложностей с их устранением не возникло.

Избавившись от последнего, я обратил взор на основной объект сафари — скорпион шел примерно в километре от нас, у него на хвосте сидел Сева, и кто-то — либо Олег, либо Игорь — пытался набросить на жертву сеть. Сеть не набрасывалась. Скорее всего, ребята перенервничали и забыли про различные факторы, которые необходимо учитывать при стрельбе. Жан утопил педаль газа в пол, и мы заскользили над гладью реки, приближаясь к скорпиону слева. Настя громко передавала мне показания приборов — что-то насчет силы ветра и скорости движения насекомого — никогда особо не прислушивался к подобной информации, предпочитая руководствоваться чутьем. Я прицелился в место, где, как мне показалось, дичь будет через секунду и нажал кнопку на джойстике. Радиоэфир огласили торжествующие возгласы, под которые спелёнатый по лапам и клешням скорпион покатился по каменистому прибрежному пляжу.

Джипы притормозили возле пленника, наша группа высыпала наружу. Настя начала танцевать джигу, Игорь с Олегом кинулись устанавливать скобы на конечности твари — по-моему, совершенно излишняя работа, насекомое и так не могло пошевелить ни одной клешней. Я достал контейнер из-под сиденья и пошел выискивать, где там у нашего подопечного его знаменитое жало. Жало нашлось минут через пять, зажатое между клешней и ногой. Штольц между тем командовала установкой скоб, а водители с интересом следили за нашими действиями, подозреваю, тихонько посмеиваясь над бестолковостью новичков. С грехом пополам освободив жало, я надел на него контейнер и включил миниатюрный вакуумный насос, который должен был откачать панацею.

— Ну что, сколько там? — нетерпеливо заглянула мне через плечо Настя.

— Пока нисколько, — ответил я. Шкала емкости почему-то не желала двигаться с места. Может, заело? Я на всякий случай похлопал по контейнеру.

— Егор, не ломай нам оборудование, — недовольно сказала Штольц.

— По-моему, оно уже сломано, Надежда Максимовна, — ответил я. — Насос вроде работает, а вот датчик, похоже, накрылся.

— Дай-ка я сама взгляну, — бесцеремонно подвинули меня в сторону. — Понятно, — заявила Штольц через секунду.

Надо же. Чего ей там понятно?

— Пустышка, — пояснила она подошедшему Севе — ну и нам заодно. — Есть ещё скорпионы в этом районе?

— В десяти километрах к востоку, — кивнул бородач.

— Едем туда, — решила командир отряда.

Я со вздохом отсоединил контейнер и поплелся к машине мимо чесавшего затылок Олега.

Когда джипы отлетели от несостоявшегося донора метров на сто, я нажал на кнопку разблокировки и посмотрел в прицел, как разлетаются с веселым треском взрывные заклепки на сети и скобах, и скорпион пытается разобраться в перепутавшихся конечностях. Спустя минуту он уже удалялся в южном направлении, возмущенно покачивая жалом. Интересно, найдет он себе новых спутников-шмелей? Или те сами прибьются к нему подобно рыбам-прилипалам, завидевшим свободную акулу? Забыл спросить об этом Павла.

Второй скорпион обнаружился на плоской вершине холма, возле зарослей кустов. Свита у него была побольше, чем у «пустого» собрата, среди шмелей даже затесалось несколько мух. Но проблема была не в этом. Рядом с объектом ошивалось стадо крысокрылов и — главное — два слонопотама. Размером с двухэтажный дом, эти существа реагировали на присутствие человека как бык — на красную тряпку. Слонопотамы и шмели — вот два фактора беспокойства, которые приходилось учитывать в первую очередь, отправляясь в поездку по равнинам и взморьям ада. И туристам рекомендовалось далеко объезжать места их скопления. Если шмель не превышал ростом среднюю тумбочку и при сильном ударе мог помять броню вездехода жвалами, то слонопотам с легкостью расплющил бы машину, доведись ему опустить на оную одну из своих ног: двадцать пять тонн живого веса каркас не выдерживал. Спасала только скорость — слонопотамы не отличались расторопностью. И, разумеется, гранатометы.

Насекомые нас пока не заметили, мы остановились в полутора километрах от них. Штольц обсуждала ситуацию с Севой и Жаном. Сходились на том, что стоит поискать другого скорпиона. Вроде бы был один, в ста километрах к северу.

— Надежда Максимовна, а в чем проблема? — встрял я в разговор. — Две гранаты слонопотамам, одну — крысокрылам, очередь по шмелям — и скорпион наш.

— Ты откуда такой быстрый, парень? — усмехнулся наушник голосом Штольц. — Мы ещё не успели с места тронуться, а ты уже всех победил.

— Молодой, горячий, — словно оправдываясь вместо меня, проговорил Сева.

— Слишком рискованно, Егор, — покачал головой Жан.

— Ладно, моё дело предложить, — не хотят — как хотят.