Отпуск на Земле

— Тихо, тихо! — шикнула Настя. — Кажется, я что-то слышу.

— Хр, — сказали слева.

— Олег, прекрати, — Настя начала терять терпение.

— Это не я…

— Вон он!

— Держи!

— Хватай за ногу!

— По траектории забегайте! — это Павел выдал. Какая там траектория — поросенок метался как угорелый, шарахаясь от каждого куста, не то что от доблестных исследователей. Но, разумеется, пал в неравной схватке. А точнее, под весом навалившегося на него Ильи.

— Илюха, ты остаешься на охране, — сказал я, когда все более-менее отдышались.

— Можешь даже отнести его к обрыву, — предложил Игорь. — Только без нас не спускай.

— Ладно, — Илья, похоже, боялся пошевелиться.

Мы потрепали его по плечу и двинулись дальше. Оставшиеся поросята нашлись в том же овраге, метрах в ста от первого. Проявив чудеса ловкости и коварства, мы захватили их в плен и под оглушительные визги отправились в обратный путь.

У обрыва сидел Илья и грустно смотрел вниз.

— Только не говори, что ты учил поросенка летать, — предупредил его Игорь. — Другого будешь доставать где хочешь.

— Мой Пафнутий здесь, — обиделся Илья. — Спит, — показал он пятачок, торчащий из свернутой куртки, которую держал в руках.

— Ути, мой маленький, — полезла к нему Света.

— Я вот думаю, где Анюта с Ларисой, — сказал Илья. — Может, в поселок нельзя было ходить?

— Сейчас узнаем, — заявила Настя. — По счастью, в мой фонарик встроен телефон.

— У тебя есть их номера? — спросил Олег.

— Уже набираю. Лора? — устремился её взгляд в пространство. — Где вы? — пауза. — Что делаете?

— Ну? — обеспокоено промычал Илья.

— Летят сюда, — немного растерянно сообщила Настя. — Вон они, наверное, — указала она на приближавшиеся со стороны поселка огни.

Через несколько минут на поляну перед рощицей приземлился небольшой вертолет, из которого нам с улыбкой махала Лариса. Мы запрыгнули внутрь и с ветерком понеслись к гостинице.

На крыше нас уже ждал Сакрадов. Пожалуй, мне начинает нравиться это его кислое выражение лица.

— Поросята доставлены в целости и сохранности, — сходу отрапортовал Олег. — Потерь среди личного состава нет.

— Что ж, — поджал губы исследователь, — формального запрета на использование техники не было, поэтому ставлю зачет. А вам, — повернулся он к пилоту, — напоминаю о запрете полетов в темное время суток. До утра отдыхайте, — кивнул он нам и ушел.

— Эй, а с поросятами-то что делать? — запоздало спохватился Игорь.

— Предлагаю пустить на шашлык, — кровожадно сказал Леонид. В процессе поимки он ушиб колено, и теперь жаждал мести.

— Лучше подкинем Сакрадову в номер, — сказал я.

— Он с ними что-нибудь нехорошее сделает, — не согласилась Света. — До завтра пусть у меня поживут, а там придумаем, куда их устроить.

На кровать я свалился в спящем состоянии.

Разбудил меня оркестр, заигравший пятую симфонию Бетховена в моем левом ухе.

— Да, — буркнул я не открывая глаз.

— Как делишки? — голос шефа.

— Нормально, — ответил я.

— Чего-нибудь раскопал?

— Нет. Пока осматриваюсь, — что за манера — звонить людям в такую рань?

— А-а. Ну не буду мешать, — отключился.

Только я начал опять погружаться в сладкий сон, как в том же месте некто одуревшим голосом заорал:

— Подъем!!!

Будильник, мать его. Выключить.

Начавшийся сон прервали мелодии и ритмы тяжелого металла. Серега.

— Да.

— Егор, так ты уже вернулся, что ли? Чего не позвонил? Когда вечеринка? Девчат приглашать? С тебя выпивка.

— Да. Занят был. На неделе. Разумеется. Хорошо.

— Давай, дружище. Оторвемся по полной, — отключился.

Я размышлял, стоит ли и дальше пытаться заснуть, когда в ухе засвербел кислотный технорэп.

— Слушаю, — вздохнул я.

— Егор, это Олег. Спускайся вниз, а то завтрак пропустишь.

— Иду, — я сполз с кровати и потащился в душ. Не гоже джентльмену опаздывать к завтраку. Что там, интересно, овсянка?

— Я хочу, чтобы вы разбились на три группы, — заявил Сакрадов, когда мы собрались после завтрака в гостиной. — По четыре человека в каждой. Выбирайте себе партнеров, — сделал он приглашающий жест.

— Кого возьмем? — осведомился Олег.

— Игоря и Настю, — ответил я.

— Похоже, они уже в другой группе, — заметила Оксана. Она сидела с нами за компанию.

— Тогда тебя и Сакрадова, — сказал я.

— Меня нельзя, — помахала она пальчиком перед моим носом. — И Сакрадов тоже вряд ли согласится. — Она наклонилась и прошептала мне на ухо: — Руководство давит на Бэтмена, поставок не было уже неделю. Люди должны быть отобраны к послезавтра.

— А Бэтмен — это… — прошептал я.

— Сакрадов. Ходит в черном все время, — пояснила Оксана.

Пока мы разговаривали, остальные группы сформировались. Я посмотрел, кто нам достался: Лариса и этот физик, Павел. Или химик.

— Хорошо, — констатировал Сакрадов. На нем и впрямь была черная футболка и темные джинсы, я как-то не обращал раньше на это внимание. — В этом составе вы будете соревноваться с другими группами, набирая очки. В конце дня группа, набравшая наименьшее количество очков, выбывает.

Здорово. Я посмотрел на свою группу и попытался придать лицу ободряющий вид.

— Вопросы есть, пока не начали? — осведомился Бэтмен.

— Какого рода соревнования нам предстоят? — спросил Павел.

— Разные, — ответил Сакрадов. — Ещё вопросы? — И, поскольку все молчали, впечатленные информативностью ответа, продолжил: — Вот вам первое задание. Ваш напарник среднего телосложения и весом 70 килограмм потерял сознание и свалился в озеро Гумилева. Рассчитайте время, за которое он достигнет дна, если глубина в месте падения составляет 7 метров, а ускорение свободного падения — среднее для Марса.

Все тут же достали телефоны и полезли в сеть в поисках формул по физике за пятый класс и справочных данных по Марсу. Павел, по-моему, даже начал сразу подставлять числа. К счастью, любимым развлечением шефа было скармливать мне подобного рода задачки, поэтому я ответил сразу:

— Поскольку в озере Гумилева нет воды, то напарник упадет на дно с семи метров за пару секунд.

— Ответ неверный, — сказал Сакрадов. — Если вы смотрите иногда программу новостей, то должны знать, что озеро наполнили водой пять лет назад. У вас дома нет телевизора?

Окружающие взирали на меня с удивлением. На экране телефона Павла был написан правильный ответ, и взгляд его говорил то, что он сам вряд ли произнесет вслух.

— Э-э… не люблю новости, — больше ничего не пришло в голову в качестве оправдания.

Черт, как же это я? Такой прокол. Я почесал голову. Зачем они воду налили? Рыбу что ли разводят? Тем временем группа Игоря дала верный ответ. Лариса поджала губы и сказала мне:

— Надеюсь, впредь, прежде чем дать ответ, ты хотя бы выслушаешь наше мнение.

— Виновен, ваша честь, — признал я. — Хотел ответить быстро.

— Следующее задание, — сказал Сакрадов. — Шмель движется к вам по спиральной траектории со скоростью 70 километров в час, скорость джипа, на котором вы едете ему навстречу 40 километров в час. Рассчитайте время, необходимое ему, чтобы достичь машины, если начало движения совпадает с огневым контактом и составляет 500 метров…

И так далее. Я предоставил дело Павлу, это была его стихия. Сакрадов дал нам несколько типичных задач, скорее на скорость вычисления, чем на знание формул. Потом подвел итоги:

— Пока на первом месте группа Игоря, на втором — Егора, на третьем — Леонида. Для следующего задания отправляемся на стрельбище.

И мы отправились. То есть Сакрадов полетел на вертолете, а мы побежали за машиной, в которой сидела Оксана.

Стрельбище представляло собой участок местности возле портала, оборудованный голографическими проекторами. Ядерные снаряды и другие смертоносные штуки, разумеется, давным-давно убрали, построили склады, ангары для техники, обнесли полуторакилометровую зону колючей проволокой и поставили охрану. Нам выдали амуницию и оружие — настоящее, приспособленное работать в условиях ада — и распределили по участкам. По команде Сакрадова в воздухе появлялись насекомые и устремлялись к нам. Мы, соответственно, мешали им нас достичь. Отдача у карабина была большой, но я быстро приспособился. Завалил семь или восемь стрекачей, пяток шмелей, затем жахнул из граника по слонопотаму и накрыл сетью скорпиона. Олег тоже не подкачал, промахнулся всего один раз. Павел попытался попасть из гранатомета по шмелю, накрыл сетью голову слонопотама, срезал лазером голографический проектор и подбил случайно залетевшую на стрельбище ворону. Лариса убила пару шмелей, но была сметена слонопотамом. В общем, с учетом того, как стреляли остальные, мы выглядели неплохо и сравнялись по очкам с группой Игоря.

Пообедали тут же, на природе. Я нормально переносил условия переходного пространства, существовавшего возле портала, но некоторых мутило. Илье даже стало плохо. Что будет, когда он попадет в ад?

Сакрадов дал нам передохнуть после обеда, а потом повел в портал.

Портал походил на плоский блин из начищенного до блеска серебра, стоявший вертикально. На гладкой поверхности ничего не отражалось. Рядом торчала палка с табличкой, где подошедшие ставились в известность, что находятся в запретной зоне, и что пребывание в аду может негативным образом сказаться на здоровье. Сверху маркером было написано: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Осталось выложить камнями тропинку и на каждом написать какое-нибудь благое намерение. Надо подать парням идею.

Мы нацепили респираторы, позволявшие дышать тамошней атмосферой, под бдительным надзором охраны из десяти человек выстроились гуськом и пошагали за Сакрадовым. Я продавил телом мембрану перехода и ступил на землю чужого мира.

Здесь никогда не бывает темно — это первое, что я вспомнил, когда оказался на планете насекомых. Днем светит белое солнце, ночью флуоресцирует почва. Организованные единицы пластических кристаллов — в простонародье «кусты» — аккумулируют энергию светила и превращают её в тепло, поэтому ночью в аду жарко. Конечно, не так жарко, как в Египте летом, но определенно теплее, чем в Москве. Прохладнее становится только днем.

Сейчас была ночь. Половину небосклона усеяли крупные звезды, яркостью соперничающие с Сириусом, каким он видится с Земли — местное солнце находилось на окраине шарового скопления. Думаю, если бы почва не светилась, все равно под лучами этих звезд можно было читать газету.

Я огляделся. С этой стороны портал также был окружен стеной с вышками, на которых находились мощные излучатели и крупнокалиберные пулеметы. Один из охранников сказал, что по тревоге вся охраняемая территория накрывается силовым полем. Рядом с порталом располагались гаражи, служебные помещения и домики вояк. Лагерь исследователей, я знал, был в пяти километрах к югу, рядом с зарослями кустов и Башней Стивена.

Не задерживаясь, мы проследовали к выходу. За воротами (толщиной с дверь добротного банковского сейфа) сидел в шезлонге ангел и смотрел фильм по медиаплееру. Он кивнул Сакрадову как старому знакомому, и вернулся к экрану.

— Первый раз вижу ангела вживую, — поделилась со мной Лариса негромким голосом.

Собственно, ничего необычного в нем не было: ангел как ангел. В белой футболке с надписью «Welcome to Hell», кроссовках Reebok и пляжных шортах. Крыльев под спиной почти не было видно.

Минут через десять мы подошли к пыльному столбику, на котором красовалась табличка «Старт».

— Это полоса препятствий, — просветил нас Сакрадов. — Длина — десять километров. Вам необходимо её пройти за максимально короткое время. Группа считается прошедшей полосу когда последний её член достигает финиша. Границы полосы обозначены красными флажками, выходить за них нельзя. Вопросы?

— Никак нет, — встал по стойке смирно Олег.

— Тогда время пошло, — сказал Сакрадов и нажал на секундомер.

Мы переглянулись и рванули вперед. Местность пока была ровная, почва напоминала песок. Я бежал со скоростью Ларисы, Олег и Павел ушли вперед. Медленнее всех бежала Анюта, рядом с ней держался Илья. Респиратор почти не чувствовался, только дышали все как паровозы: воздух шипел, проходя через фильтр. К счастью, в наушник рации был встроен собственный микрофон, иначе в ушах постоянно стояло бы чье-то сопение.

Примерно через километр мы добрались до обрыва. Олег с Павлом уже спускались, Игорь помогал Насте зацепиться за край. Я оценил высоту на глаз — где-то 10 метров, есть места, чтобы поставить ногу и схватиться рукой. Перекинув Ларису на первый уступ, я начал спускаться сам и тут услышал вскрик Павла. Повернувшись, я увидел, что он валяется на земле и держится за ногу.

— Чего там? — спросил я Олега, который склонился над ним.

— Похоже на вывих.

— Сейчас спущусь, не трогай его.

Это и впрямь был вывих. Лодыжка начала распухать, поэтому вправлять на месте я не рискнул.

— Надо позвать врача, — сказала Лариса.