Помоги проекту - поделись книгой:
— Да тут все просто… — отмахнулась Доброслава. — Каждую ладонь порежь концом рукоятки до крови, там шип небольшой есть. Очень глубоко не надо, только чтобы кожу пропороть.
С тяжелым вздохом, предчувствуя грядущие мучения, чародей взял ближайшую к нему пару топоров и произвел требуемые манипуляции. В первые секунды после этого ничего не произошло, и он уже начал надеться, что на сей раз пронесет… Однако потом от крохотных царапин, каждая едва ли в несколько миллиметров глубиной и шириной, по ладоням стала распространяться неприятная ноющая дрожь, за считаные мгновения переросшая в болезненные судороги по всему телу. В энергетику волшебника грубо влезли посторонние компоненты, принадлежащие артефактному оружию. Зитрас пытались подстроиться под ауру хозяина, чтобы стать в прямом смысле слова продолжением его тела и при необходимости делиться уворованной у врагов энергией, однако до той поры, пока они не закончат настройку, ощущения от них должны были оставаться примерно как от влезших через ладонь по локоть карандашей. Которые к тому же еще и непрерывно крутятся в ранах с произвольно меняющейся скоростью.
— Ты смотри, не заорал даже… — удивленно цокнув языком, констатировала Доброслава, с нездоровым садистским любопытством наблюдавшая за перекосившимся от боли лицом чародея, скрипевшего зубами на весь арсенал. Известные ему чары обезболивания действовали исключительно на материальное тело… но здесь и сейчас весь дискомфорт шел от энергетических оболочек волшебника. — А в тот единственный раз, когда я видела, как зитрас к новому хозяину привязывают, этот счастливчик орал сильнее, чем молодка, рожающая ежа против шерсти.
— Ох!.. — Резко нахлынувшее облегчение от отсутствия боли оказалось таким сильным, что почти погрузило Олега в эйфорию. — С кем же она переспала, раз колючей крысой забеременела?
— С соседом. Нет, он-то человек как человек, но вот муж у той дуры был единственным в нашем селении мастером неестественной природы. Химеролог, если по-вашему. — Оборотень принялась улыбаться так, что сразу стало понятно: отношения с подвергшейся столь экзотическому наказанию неверной супругой у нее складывались не самым лучшим образом. — Все думали, он ее вообще убьет, но нет, даже из дома не выгн…
Окончание речи девушки потонуло в треске, с которым содрогнулся весь арсенал. Стеллажи с оружием подпрыгнули, часть их содержимого вылетела на пол, где-то вдалеке грохнулась об пол утратившая равновесие стойка с боевыми молотами, зазвенел катящийся куда-то вдаль шлем. Впрочем, все эти звуки практически потерялись в пронесшемся по громадному помещению мгновение спустя звучном утробном реве, сопровождаемом всполохами красного и оранжевого света под потолком. И то ли интуиция, то ли житейский опыт, основанный на множестве подобных ситуаций, подсказали боевому магу, что уши ему терзает сигнал боевой тревоги.
Вот только кто мог атаковать заброшенный подземный город?! Для какого-нибудь мародера или даже целой группы мародеров такие меры оповещения об угрозе явно избыточны. С другой стороны, и сейсмический удар кто попало не нанесет. Ну не Атлантида же неожиданно всплыла из глубин Мирового океана, чтобы нанести удар стратегической магией по всем центрам концентрации вероятного противника? Может, какие-нибудь энтузиасты — любители древностей не нашли момента лучше, чем заявиться сюда целой научно-исследовательской экспедицией, не забыв прихватить несколько десятков чародеев и ящик с динамитом, сразу же пущенным в ход?
В воздухе с сухим шелестом развернулось полотнище портала, на противоположном конце которого виднелась инкрустированная драгоценными камнями покатая поверхность желтого металла, испещренная расплавленными потеками и грубыми швами. По всей видимости, это была макушка гигантского золотого черепа. Интуиция Олега, что-то зудевшая на периферии сознания с самого момента нахождения Сердца, взвыла благим матом. Разумный артефакт явно успел осуществить какие-то свои планы, про которые его временные помощники могли только догадываться. И почему-то волшебник был полностью уверен, что результат измышлений искусственно созданного существа им не слишком понравится.
— Прошу проследовать сюда! Немедленно!
Через разрыв пространства внутрь арсенала шагнули четыре мумии, разговаривающие, как всегда, синхронно. Вот только на этот раз в качестве самоходных динамиков Бессмертный использовал вовсе не простых патрульных! Судя по росту в два с половиной метра, лишь чуть меньшему размаху плеч, буквально звенящей от количества удерживаемой энергии ауре и закрывающим все тело черным пластинчатым доспехам, обильно украшенным изображениями черепов, рунами, гербами и прочей символикой, исполняющий обязанности правителя города артефакт имел-таки нечто вроде своей личной гвардии. Новый удар, причем на сей раз даже сильнее предыдущего, встряхнул помещение. Олег едва успел отскочить в сторону от целой лавины топоров-вампиров, вытряхнутых из своих мест для хранения и почти целенаправленно падавших в его сторону.
— Промедление не в ваших интересах! Планируемое время до обрушения арсенала — три с половиной минуты!
— Да это ж целая бездна времени! Успеем! — По поведению нежити чародей понял сразу две вещи. Первая — убивать их Бессмертный пока не собирается, видимо, зачем-то они ему еще нужны. Вторая — шансы на то, что он больше никогда в жизни не попадает в эту грозящую обрушиться сокровищницу, до краев забитую зачарованным оружием и доспехами, более чем велики. И из этого вывод можно было сделать только один. До обрушения арсенала требовалось успеть из него спереть… ну то есть спасти, как можно больше. — Доброслава, тащи! Все тащи! Все, что можешь! А что не можешь — просто выбрасывай в портал!!!
Звякнули об каменный пол выпавшие из рук чародея боевые топоры; впрочем, боевой маг чувствовал, что стоит ему только захотеть, и они вернутся обратно в ладони. Шлем, так кстати подкатившийся по полу почти к ногам волшебника, немедленно оказался напялен на голову и съехал на глаза. С ближайшего доспешного стенда был выдернут панцирь, вроде бы почти подходящий Олегу по габаритам. Примерять времени не имелось, в будущем целитель и артефактор либо подгонит броню по фигуре, либо фигуру по броне. Ну или просто продаст эту вещь ценителям древностей, если та не будет слишком сильно отличаться качеством в худшую сторону от доступных ему аналогов.
Щиты разных форм находились довольно далеко, но, к счастью, требовалось не так уж много силы, чтобы при помощи телекинеза поставить самый круглый из них на ребро и катить в нужном направлении подобно колесу. Доброслава, полностью обратившаяся в волка ради прибавки скорости, бряцая своим новым доспехом, унеслась куда-то в противоположный угол помещения. Видимо, там находилось нечто действительно ценное, но оборотень, к сожалению, не успела взять его раньше. Еще один толчок, после которого попадали почти все стеллажи, а по стенам начали змеиться трещины, лишь добавил кащенитке прыти.
К тому моменту, когда она вернулась, Олег переправил на ту сторону портала не меньше центнера разнообразного железа, не очень всматриваясь в то, что именно попадается ему под руку и куда оно летит. Во всяком случае, одна из четырех гвардейских мумий обзавелась торчащим у нее из шлема кинжалом с длинным волнистым лезвием, вошедшим в темный металл, словно в мягкий пластилин. Правда, не сказать, будто это расстроило мертвеца или управляющего им Бессмертного. Скорее всего, они данный факт если и заметили, то не придали ему значения, поскольку на фоне творящегося катаклизма такая мелочь не стоила особого внимания.
— Что происх… — шагнувший в портал Олег буквально подавился своим вопросом, поскольку в нескольких сантиметрах от себя обнаружил щелкнувшую челюстями голову костяного дракона. Исполинская нежить, каждый клык которой лишь чуть-чуть уступал в размерах сабле, открывала и закрывала рот, стараясь уцепить замершего перед ней человечишку, обдуваемого образующимися от этих движений резкими порывами ветра, однако дотянуться до него не могла. С шеей-то громадный череп дохлой рептилии больше не соединялся. — Ух, ё!..
Стукнутый в спину вернувшейся Доброславой, оттого непроизвольно сделавший шаг вперед и почти уткнувшийся в распахнувшуюся пасть чародей отмер от первончального шока, осмотрелся вокруг и оцепенел вторично. С тех пор, когда он последний раз был в резиденции Бессмертного, поменяться тут успело очень много. Да честно говоря, практически все!
Большей части стен больше не было. Как на тех жалких издырявленных огрызках, что еще остались, держится местами просматривающийся на десяток этажей вверх потолок — оставалось решительно непонятно. Видимо, магия, вложенная строителями в здание, оказалась достаточно сильна, чтобы возместить недостаток несущих конструкций. Пол тоже пестрел дырами, один взгляд в которые мог бы довести до истерики даже профессионального спелеолога. Причины столь масштабных катаклизмов присутствовали здесь же, частично в целом, а частично в разобранном состоянии. Это была нежить. Высшая нежить. Многочисленная и разнообразная высшая нежить. Очень-очень многочисленная и разнообразная высшая нежить, которая хаотически слонялась по помещению, то и дело вступая в схватки между собой!
Напоминающие культуристов раздувшиеся за счет невероятного количества мускулов гиганты, своим сложением смахивающие на троллей, с которых содрали всю кожу. Их единственным оружием были собственные лапы, но этого более чем хватало, если один из ходячих трупов вдруг решал, что кто-то встал у него на пути. Скелеты в покрывшихся вековым налетом пыли доспехах и частично истлевших мантиях. Экипировка то ли умертвий, то ли самых настоящих личей светилась от магии, заключенной в многочисленные драгоценные камни-накопители. Там, где они вступали в бой, воздух сгущался туманом под воздействием невероятного холода. Впрочем, иногда эти рукотворные облака подсвечивались огнем, вспышками молний и прочими спецэффектами, свойственными применению боевых заклинаний. Мумии, очень много мумий, в чьей одежде не имелось ни малейшего намека на единообразность. Высохшие до состояния окаменелостей подданные Кащея толпились так, что яблоку было негде упасть, и служили неким подобием буфера, останавливающего движение других покойников. Сами они никого первыми не атаковали, но если их задеть, бросались в схватку с полным презрением к своей нежизни. Ледоколами рассекали бушующее море взбесившихся стражей города костяные драконы и зомби, сделанные на основе великанов. Эти титаны просто затаптывали мертвецов помельче целыми десятками, наполняя воздух отвратительными чавкающими звуками и брызгами гнилой крови.
— Какого черта тут происходит?! — испуганно завопила едва успевшая вернуться до обрушения арсенала Доброслава, притащившая на спине здоровенную и явно очень тяжелую серебряную загогулину, больше всего напоминающую знак интеграла, который сначала сломали в паре мест, а потом склеили, перепутав местами обломки. Для повышенных тонов у оборотня имелись более чем серьезные основания: ее едва не снес взмахом крыла костяной дракон. Причем другой, не тот, чья голова щелкала на Олега челюстями. Тело стремящегося закусить чародеем конструкта смирненько лежало себе грудой костей, едва не похоронивших под собой Бессмертного. Немертвых летающих рептилий в помещении, сразу ставшем не таким уж и просторным, слонялось туда-сюда сразу четыре штуки. Вроде бы раньше было еще больше, во всяком случае, высящиеся тут и там кучи костей на это намекали. А может, они остались от еще какой-нибудь исполинской нежити, ведь пытался же упорно пройти сквозь стену топчущийся на одном месте и кем-то подожженный десятиметровой высоты спрут, казалось, состоящий из сотен тысяч человеческих ребер.
— Все по плану! — синхронно заявили мумии-гвардейцы, которых на макушке золотого черепа выстроилось не меньше десятка. У Олега из-за их полностью синхронной речи даже барабанные перепонки опасно завибрировали, грозясь порваться от натуги. Бессмертному решительно требовалось сменить настройки его самоходных динамиков. Аудиосистемы ведь должны в первую очередь доносить до окружающих информацию, а не доводить их своим звучанием до инфаркта. Впрочем, не исключено, что если бы разумный артефакт перешел с обезличенно-инфернального тона на какое-нибудь слащавый приторный голосок, то стало бы только хуже. — Это бунт!
На взгляд Олега, для попытки государственного переворота творящийся вокруг него хаос все же был несколько… упорядоченным. Нежить не пыталась причинить какой-либо умышленный вред ни Бессмертному, ни даже людям. Она, за редким исключением в виде пары десятков мумий-гвардейцев, просто топталась на месте или бродила туда-сюда, сталкиваясь между собой и немедленно вступая в схватку. Это было отнюдь не естественное поведение подобных созданий. И даже не управляемое чем-либо похожим на разум. Похоже, их просто запрограммировали на хаотические передвижения и полную анархию. А чародей знал в этом городе лишь одну персону, способную на подобное. Собственно, в настоящий момент на ней он и стоял.
— Бунт? Здесь?! И кто его организовал? — поразилась Доброслава, сгибающаяся под тяжестью утащенного из арсенала предмета, не похожего на оружие, но вряд ли являющегося чем-то иным. Олег еще раз пробежался взглядом по серебряной загогулине, не имеющей, на первый взгляд, ни одной острой поверхности, и из-за своих веса и формы вряд ли годящейся на роль дубины. И немедленно заподозрил, что кащенитка сперла из арсенала полевую пушку. Вернее, какое-то магическое орудие, выполняющее в войсках Гипербореи те же функции. Оставалось только понять, из какого места и чем оно стреляет. Два выгнутых в разные стороны треугольника, расположенных по бокам почти двухметровой толстой перекладины, на роль дула подходили мало.
— Вы! — хором гаркнули мумии, обвиняюще наставляя свои правые руки на людей. — Точнее — он!
— У меня алиби. — Олегу, на которого абсолютно синхронными движениями указал сразу десяток костлявых пальцев, стало малость неуютно. — Большую часть ночи я был сильно занят. А меньшую — читал. Записи с твоих наблюдательных устройств должны подтвердить.
— Не ломай мне шаблон действий… — прошипел на него через свои передвижные динамики Бессмертный. — Я и без того с трудом могу убедить себя, что подвергся враждебному воздействию со стороны не до конца изученной мной персоны с высоким потенциалом, а потому должен активировать один из высших протоколов безопасности, созданных специально для подобного случая.
— Ага… Понял, — кивнул Олег, с радостью отмечая в происходящем пусть и несколько отдающую безумием, но все-гаки логику. Это несколько успокаивало. Боевой маг считал, что третий ранг заслужен им в полной мере… Но если бы он рухнул вниз, в эту беспорядочно сражающуюся между собой мешанину высшей нежити, его бы порвали на кусочки в течение нескольких секунд. Да и пребывание на возвышенности не могло спасти, поскольку напарников пока оберегал явно впечатанный в саму суть стражей города запрет наносить вред Бессмертному. Уж дистанционно атаковать врага тут мог практически каждый, просто одни делали это заклинаниями, другие — выдохом свойственной им магии, а третьи — бросками тел поверженных противников. — И зачем тебе это?
— Отвечу позже, сейчас буду слегка занят. Постарайтесь не умереть в ближайшие несколько минут, это важно. Мне очень не хочется ждать другого подходящего случая и начинать все сначала.
Из проема входа, где тоже занимались отнюдь не дружеским мордобоем разнообразные мертвецы, раздался подозрительный низкий звук, напоминавший гудение очень большой струны. И вместе с ним внутрь зала влетели какие-то дергающиеся клочья, похоже, секунду назад бывшие частями стражей города. Причем отнюдь не в одном экземпляре. Поток летящих по баллистической траектории останков не только не ослабевал, но и увеличивался с очень настораживающей Олега скоростью. Чародей знал только одних существ, которые проживали в разрушенном поселении и могли пробиваться через плотные ряды отнюдь не слабой нежити, как вертолеты сквозь стаю гусей. Создателей гигантского золотого черепа: его, так сказать, «отцов».
Первый из Бессмертных показался в помещении всего лишь спустя сорок секунд. И выглядел он неважно… Даже по сравнению с той иллюзией, в которой Олег наблюдал, как плоть правителей города беспрестанно пожирает сама себя. По всей видимости, время действительно сказывалось на механизмах их возрождения далеко не лучшим образом, ибо некогда наверняка тщательно следивший за своей внешностью маг окончательно переродился в тошнотворный ужас, на который не получалось взглянуть без судорог отвращения. Голова у него оставалась человеческой, а в фигуре смутно прослеживались гуманоидные очертания, но грушевидное туловище теперь поддерживали целых пять ног, поперек груди шла громадная, не закрывающаяся зубастая пасть, откуда беспрестанно текла то ли слюна, то ли гной, а руки вытянулись метра на два и волочились по полу когтями, похожими на птичьи.
Вот только несмотря на все эти пугающие метаморфозы, мощи своей Бессмертный, видимо, не утратил. Из его глаз непрестанным потоком били какие-то странные блекло-синие лучи, под воздействием которых нежить не то разрезалась на множество очень мелких кусочков, не то взрывалась изнутри. С десяток мумий и парочку скелетов-воинов он переработал в труху буквально за секунду, заминка вышла лишь с похожим на тролля немертвым гигантом. Нет, источающий разрушительное волшебство взор омерзительного мутанта исправно проделал дырку в теле чудища — сквозную, широкую: Олег туда при необходимости целиком протиснулся бы. И это даже окончательно убило омерзительную тварь с содранной шкурой.
Только заваливаться она стала прямиком на своего обидчика, который вместо того чтобы метнуться в сторону, попытался полностью дезинтегрировать падающую на него тушу. И с задачей справился лишь частично: торс, руки и голова разлетелись в стороны клочками, но конвульсивно дергающиеся ноги ткнулись в раззявленный на груди мага рот. Торчащие из него кривые зубы немедленно дернулись вперед, буквально выстреливая чем-то вроде коротких щупалец, и крепко вцепились в добычу. А потом та рухнула. И инерцией увлекла за собой тело мага, принявшегося сверлить глазами пол в прямом и переносном смысле слова. К сожалению, следом за первым мутировавшим реликтом прошлой эпохи появились и несколько его товарищей, способных своей внешностью произвести фурор в цирке уродов или кунсткамере.
— Ложись! — Олег, на затылок которого дохнуло жаром, сначала послушался и растянулся ничком на покатой макушке громадного золотого черепа, а только потом посмел оглянуться на подавшую голос Доброславу.
И сделал он это ну очень не вовремя. Кряхтящая от натуги оборотень на вытянутых руках подняла в воздух над головой таинственный артефакт, держа его за те самые гнутые треугольники, оказавшиеся рукоятями. А поперечная планка, которую чародей раньше считал чем-то вроде обычного древка, сияла как маленькое солнце. Сорвавшийся с нее широкий толстый луч белого цвета был настолько ярким, что боевой маг на какое-то время ослеп. Впрочем, ему и оставшихся чувств более чем хватило, чтобы оценить разрушительную мощь древнего оружия. Главным образом обоняния. Дышать в мгновенно нагревшемся и наполнившемся вонью паленой плоти пространстве зала стало практически невозможно. А вот взрывное действие у, по всей видимости, магического лазера оказалось так себе, уши Олега оценили раздавшийся грохот едва ли на троечку с минусом. Или это просто его барабанные перепонки слегка огрубели, так как в последнее время им пришлось перенести слишком много испытаний?..
Секунд через пять, когда Олег проморгался, он узрел не такой уж и маленький участок зала, в котором горело все. Камни, Бессмертные, высшая нежить, вроде бы даже сам воздух… Другое дело, что почти все из вышеперечисленного отнеслось к своему внезапному воспламенению с редкостным равнодушием. Бывшие главы города напоминали факелы на ножках, лапах и щупальцах, поскольку появившийся в результате использования древнего артефакта огонь вцеплялся в свою добычу не хуже напалма. Вот только новая плоть взамен сожженной нарастала на них слишком стремительно, чтобы те испытывали серьезные неудобства.
Немертвые марионетки пострадали куда сильнее, должно быть, не меньше двух десятков мумий обратились в пепел, а еще столько же теперь тихо дотлевали, с редкостным стоицизмом продолжая держаться на ногах. Но те же обесшкуренные гиганты оказались слишком крепки, чтобы пламя могло сожрать их за несколько секунд, а со скелетов в доспехах и мантиях огонь и вовсе скатывался, подобно брызгам воды. Видимо, извлеченное из арсенала орудие не могло повредить тем из солдат Гипербореи, кто имел правильно подобранное снаряжение. Современные военные душу бы отдали за такую игрушку. Может быть, даже свою. Ведь в самом деле, что может быть в рукопашной эффективнее, чем вызвать на себя огонь артиллерии без всякой опаски за собственное здоровье?
— Поможешь перезарядить Гнев Солнца? — Доброслава сунула под нос Олегу артефакт, который все еще слегка светился из-за нагрева металла. — А то мне самой силы не хватит.
— Тут таких резервов, как у меня, штук десять надо… — прикинул прожорливость древнего оружия чародей. — Да и толку-то с него? Эти ваши Бессмертные хоть с загаром, хоть без него — уроды еще те.
Бывшие правители города действительно выглядели так, что хотелось добить их из милосердия. Жаль, проделать это было бы не так уж просто. Изломанные фигуры, напоминающие скорее результат действия какого-то очень изощренного проклятия, чем случайных мутаций, цеплялись за жизнь всеми своими многочисленными конечностями. Этих существ было не так уж и много, штук пятнадцать всего. Остальные то ли еще не успели дойти, доковылять или доползти до Дворца вечной жизни, то ли все-таки проиграли схватку со временем, не сумев в очередной раз воскреснуть. Однако даже эти полтора десятка гротескных пародий на великих магов древности успешно перемалывали высшую нежить целыми десятками и сотнями, либо швыряясь чудовищной силы заклятиями, либо без малейших колебаний сходясь с врагами врукопашную.
Вот напоминающий сверчка урод с хитином вместо кожи и вывернутыми под неестественным углом коленками выплевывает нечто вроде снежка. Промораживающий все на своем пути снаряд летит через толпу живых мертвецов, разбивая их на части, и вязнет то ли в двадцатой, то ли в тридцатой жертве. Вот относительно невысокий, всего-то метра полтора, мутант, заросший колючками, словно ежик, разжимает голыми руками челюсти костяного дракона, пытающегося перекусить карлика пополам. И ему хватает силы, чтобы крошить пальцами зачарованную кость, да к тому же тело уродца не обращает ни малейшего внимания на исторгаемый нежитью поток враждебной магии. Вот почти человеческого вида фигура, у которой только череп сплющен по сравнению с нормальным раза в три, принимает на грудь залп из артефактной винтовки мумии. Сноп огненных игл, способных прожечь железный доспех, не оставляет после себя даже подпалин. Артефакт Доброславы, чье пламя к настоящему моменту сошло на нет, был в этом отношении куда более результативен.
Нежить, нагнанная золотым черепом в зал, стремительно сокращалась в количестве. Примерно по сотне экземпляров в секунду. Ну, если Бессмертным на пути попадался костяной дракон, зомби-великан или нечто иное столь же крупноразмерное и потому живучее, случалась задержка, иной раз достигающая четверти минуты. Вот только таковых гигантов, которых не получалось с ходу разложить на составляющие, в помещении насчитывалось совсем мало, а потому Олег начал беспокоиться за свою жизнь. Ну, в смысле, еще сильнее, чем раньше. Коленки у боевого мага не дрожали, но это только потому, что он был целителем и мог контролировать непроизвольные реакции собственного организма.
К счастью, золотой череп предвидел, что
— Повезло, что мы внутри этой сферы… — поморщился Олег, наблюдая за тем, как нечто вообще неописуемое, похожее на радужную кляксу, затягивает в себя костяного дракона, пару лишенных кожи гигантов и вообще бессчетное количество простых мумий. Похоже, одному из Бессмертных надоело убивать своих противников по одному, а потому он начал бить по площадям. — Вот только нежить убивают быстрее, чем она подтягивается из резерва.
— Не страшно. Она уже все равно почти кончилась. Резерв пригодных к прямому управлению кадавров на настоящий момент исчерпан на семьдесят пять процентов, — сообщил золотой череп. — Доброслава после этой новости сглотнула так шумно, что Олег услышал ее даже через царящую вокруг какофонию. Впрочем, уже спустя секунду последовало громкое заявление: — Внимание! От имени Владыки! По причине чрезвычайных обстоятельств запускается режим самоликвидации! В связи с этим прошу всех сознательных подданных Гипербореи пожертвовать свое движимое имущество на нужды общества, дабы дать возможность эвакуировать наиболее ценные активы города. Мм, намек понятен?
Бессмертных отделяло от золотого черепа уже лишь несколько десятков метров. Скелеты в доспехах и мантиях сопротивлялись им куда лучше мумий, но все же силы были явно неравны. Плоть правителей города смыкалась, как вода, и конденсировалась, словно из ниоткуда. Раны зарастали чуть ли не быстрее, чем появлялись. Оторванная конечность прилетала обратно или восстанавливалась из ничего секунд за десять. Прямо на глазах у Олега какое-то умертвие в черных доспехах отсекло гротескно изломанной червеобразной фигуре голову, пробив волнистым лезвием фламберга сразу два мерцающих щита, возникших на пути клинка. Однако лишь спустя пару мгновений из шеи выдвинулся сегмент позвоночника, и вокруг него стала нарастать плоть. А руки оставшегося стоять Бессмертного в это время вспыхнули изумрудными разрядами, после контакта с которыми удачливый мечник растекся лужей слизи.
— Да. Жертвую. — Олег действительно понял все. Ну, вернее, почти все.
Разумный артефакт заранее нагнал нежить на заданные позиции. И активировал нечто вроде мин с часовым механизмом. Затем применил какой-то протокол действий, используемый при контактах с иномирцами, чтобы убедить себя в том, что он как минимум частично взят под контроль гостем из другого измерения, а потому временно не имеет полномочий управлять своими инструментами. Воскресшие Бессмертные и ложные срабатывания триггеров агрессии у расставленных в нужном порядке болванчиков уменьшили число стражей города до такой степени, что будь это настоящей атакой — отбиться защитники уже не смогли бы. И теперь искусственный разум намеревался все взорвать и смыться. Правда, скорее всего, сбежать он намеревался все же до того, как подземные руины окончательно станут безжизненными во всех смыслах этого слова. Вот только Олег никак не мог понять, чем в этом могут помочь ему боевой маг и оборотень…
— Что?!
— Ахррр! Помоги!..
Доброслава выла от боли, дергаясь в руках тех немногих элитных мумий, которых Бессмертный все же оставил под своим непосредственным контролем. Нежить весьма ловко сшибла девушку на покатую поверхность золотого черепа и удерживала там, не давая подняться. Сердце, которое напарники добыли лишь совсем недавно, своей иглой вошло ей точно под лопатку, пробив так полюбившийся кащенитке доспех словно бумагу. Олег дернулся было вперед, но добился лишь того, что уперся в барьер, преградивший ему путь.
Впрочем, даже не будь его, боевой маг мог бы попробовать справиться с одним представителем высшей нежити. Пусть шансов на победу было мало, однако они имелись. Но отряд таких противников не оставил бы ему в открытом бою и призрачного шанса. Напоминающие семечку половинки раскрылись, и из них ударил фонтан крови, которая застыла в воздухе и стала формироваться в подобие Доброславы. Вот только выражение лица у этой проекции кащенитке совсем не подходило. Слишком уж оно было самодовольным.
— Мне больно! Больно!.. Бокхкррр…
— Благодарю за сотрудничество, подданный. На базе вашего движимого имущества будет сформировано мобильное хранилище наиболее ценного, что есть в городе. Меня. — Улыбка фигуры, постепенно обретающей плотность за счет выкачанной крови, так и лучилась каким-то невозможно злым счастьем и чувством превосходства над окружающими.
Стремительно теряющая силы вследствие экстремального донорства Доброслава перестала дергаться. Могучий организм оборотня мог вынести многое, но не полное выкачивание содержащейся в нем алой жидкости. Вот только содержимого вен кащенитки материализующемуся фантому было мало. От Бессмертных, почти достигших золотого черепа, ударили настоящие реки крови, а сами они замедлились и почти остановились. Вряд ли это было атакой: Олег не верил, что разумному артефакту по силам поразить своих создателей. Скорее он просто каким-то образом попросил мутантов поделиться… И те не стали отказывать своему творению.
— Весь, конечно, я на столь неудобную основу не помещусь, но весь целиком я себе и не нужен. Некоторыми деталями, самыми ненужными и мешающими моему существованию деталями, придется пожертвовать.
— Не убивай ее!.. — Олегу только и оставалось, что просить. Ну еще он мог бы молиться… Однако в доброжелательные высшие сущности поучаствовавший в мировой войне боевой маг третьего ранга не очень верил. В превосходящие смертных — запросто. А вот в тех, кто о них искренне заботится, не требуя ничего взамен, как-то не очень. — Пожалуйста…
— Она мне нужна живой, во всяком случае пока. Эта низшая вполне подходит для того, чтобы стать основой более совершенного существа. Увы, создание вместилища как минимум удовлетворительного качества — дело отнюдь не быстрое. Закончу его уже после того, как смещусь из данного слоя реальности на более подходящий план бытия, — заверила чародея состоящая из крови проекция, в которой вдруг стали проскальзывать черты, явно не принадлежащие кащенитке. Например, состоящая из трех частей челюсть. Или фасетчатый глаз на запястье. Видимо, вливание крови мутантов имело некоторые побочные эффекты. Пока эти отталкивающие и неестественные детали держались после возникновения лишь доли секунды, но Олег не взялся бы предсказывать, к чему может привести использование столь необычного «строительного материала». — А вот ты мне не нужен. Но не бойся, благодарность ведома обеим моим частям. И той, что является истинным наследником всех Бессмертных этого города, и даже временно использующейся личности низшего существа. Прежде чем своды города рухнут, ты отправишься к людям. Причем даже не с пустыми руками, как и было обещано.
Пространство вокруг Олега исказилось, последовал толчок в грудь — и он упал… куда-то. Куда-то, где было довольно темно и пахло сыростью. Похоже, Бессмертный открыл прямо за спиной боевого мага портал, куда и выпихнул чародея. Приподнявшись на локтях, тот немедленно упал обратно, поскольку его засыпало грудой вещей. Причем значительная часть обрушившегося на него скарба оказалась представлена тяжелыми и острыми предметами, а именно оружием. Похоже, тем самым, которое он доблестно спер из арсенала города. Даже стащенный Доброславой интегралообразный крупнокалиберный лазерный посох присутствовал. А еще, судя по стукнувшей его прямо по носу толстенной и очень тяжелой книге почти в тысячу страниц, не забыл Бессмертный и оставшиеся в вип-апартаментах пожитки.
С трудом выкопавшись из-под груды хлама, образованной бесценными артефактами, содержащими магические знания книгами и просто банальным золотом вперемежку с драгоценными камнями, Олег наконец-то оглядел свое новое окружение. И остался в легком недоумении. Должен был вообще-то — в тяжелом шоке, но после всего пережитого впечатлить его сумело бы уже не так много вещей на этом свете. И на других, возможно, тоже. Но как бы то ни было, оказался он в… тюрьме. Доказательствами служили слой лежащей на полу гнилой соломы, забранное металлической решеткой окно, в котором виднелся кусочек неба, и жмущиеся по углам сокамерники в оборванных лохмотьях и кандалах, с опаской взирающие на стоящую посреди груды сокровищ фигуру, которой рядом с ними еще минуту назад не было.
Глава 11
О том, как герой разрушает чужую собственность, запугивает мирных граждан и понимает, что некоторые люди обнаглели вконец
— Ну, я так понимаю, русского языка, кроме меня, тут никто не знает…
Олег присмотрелся поближе к обитателям камеры, где оказался, и пришел к выводу, что Бессмертный закинул его куда-то в Китай. Впрочем, возможен был также вариант с Японией или какой-нибудь там Кореей… В любом случае жмущиеся по углам люди все как один были низкорослы, узкоглазы, худы как палки и облачены в замызганные лохмотья, которые стыдно было бы надеть и пугалу. Последнее обстоятельство сильнее всего говорило в пользу того, что боевого мага угораздило внезапно выехать за границу. Отечественные каторжники в большинстве своем не сидели по тюрьмам, а годами работали на лесоповале или рудниках. И потому на качестве их одежды старались сильно не экономить. Если все заключенные от холода и болезней перемрут, то кто работать будет? Зомби ведь, во-первых, церковью не одобряются, а во-вторых, обходятся дороже, ибо некроманты задаром палец о палец не ударят.
— Английский? Немецкий? Польский? Латынь? — продолжил Олег опрос сокамерников.
Последними тремя языками чародей владел примерно на уровне: «Моя твоя не понимай». Нет, отдельные-то слова знал и даже мог их кое-как составить в фразы… Но в связи с некоторой специфичностью процесса самостоятельного изучения получившийся лексикон больше подходил для военно-полевого допроса или составления описи тактико-технических характеристик трофейного артефакта, чем, скажем, для беседы о погоде.
— Я знаю речь западных людей, господин волшебник… — подал голос один из узников, который отличался от остальных если только чуть большим количеством синяков на лице. Олег ничего не мог сказать насчет его акцента, в основном потому что и сам наверняка разговаривал на языке успевших облазить все океаны торговцев и пиратов[4] с грубыми ошибками. Хорошо хоть, что в своей первой жизни он немало на англоязычных форумах заседал и волей-неволей кое-каких знаний по грамматике, орфографии и неправильным глаголам оттуда нахватался. — И русский тоже понимаю, но очень плохо говорю.
— Отлично. Ну и в какую дыру меня на сей раз занесло?
Принюхавшись к идущему из окна воздуху, Олег определил наличие где-то поблизости моря. Уж очень был выдающимся запах гниющей рыбы и прелых водорослей, да и уши вроде бы шум прибоя улавливали. Это несколько обнадеживало. Если Бессмертный сдуру не забросил чародея на противоположную часть Евразии или куда-нибудь в Тихий океан, то сейчас боевой маг находился где-то на восточной границе материка. В общем-то там, куда ему и надо было попасть как можно быстрее, чтобы вернуться в родную часть.
— Утес Зеленой Утки, господин волшебник… — название Олегу ничего не сказало; видимо, если данный населенный пункт и отмечался на русских картах, то обзывали его там как-то иначе. — Осмелюсь спросить — а вы нас, случайно, освободить не хотите? Если да, тогда на дверь какое-нибудь заклинание наложите, пожалуйста, а то сейчас на грохот от вашего прибытия пираты прибегут…
— Какие пираты? — насторожился Олег — и почувствовал, что рукоятки парных топоров оказываются у него в ладонях. Древние артефакты отреагировали на подсознательное желание своего владельца и сами прыгнули в руки. Очутиться в тюрьме какого-либо города или крепости было неприятно, но не совершавший преступлений маг третьего ранга оттуда бы вышел. Скорее всего, даже со своими богатствами. Или по крайней мере значительной их частью. Пристукнуть его совсем без шума сумел бы разве что опытный магистр, да и сокровищ имелось слишком много, чтобы тюремщики смогли вынести и реализовать их незаметно. Но вот если Олега занесло в руки тех, кто сделал разбой своим ремеслом, то на мирное общение с ними рассчитывать не стоит.
— Османские… — тяжело вздохнул узник и потрогал громадную ссадину под правым глазом, — какие ж еще?..
По всей видимости, заключенный имел то ли аналитический склад ума, то ли пророческие способности, поскольку почти сразу же после того, как он замолчал, с громким скрежетом ржавых петель распахнулась дверь в камеру. И смугловатые люди на ее пороге явно не были дилетантами. Ну раз уж они расхаживали в отлично держащих удары кулаками, ногами и цепями толстых куртках с кое-где нашитыми на них пластинами железа, да еще и сунулись в собственную тюремную камеру, откуда раздались подозрительные звуки, только втроем. Причем двое держали на изготовку ружья с примкнутыми штыками, а у третьего не занятая ключами рука теребила висящую за поясом саблю. Вот только чего-чего, а обнаружить громадную груду сокровищ и боевого мага третьего ранга прямо перед своим носом они не ожидали и потому на пару мгновений опешили, вылупив глаза на облаченного в непривычного вида броню вооруженного человека и разбросанные по полу золото и артефакты. А потом было уже поздно, поскольку Олег пустил в ход зачарованные топоры.
Лезвие, поглощающее жизненную энергию из своей жертвы, вонзилось в грудь ближайшего противника, который выронил ружье и осел на грязный пол тюрьмы, вцепившись стремительно бледнеющими пальцами в рукоять оружия-вампира. Бросок левой рукой у Олега вышел чуть хуже, и потому второй топор вмазался в свою жертву все-таки обухом. Впрочем, этого хватило, чтобы та, взмахнув руками, с испуганным воплем брякнулась на пятую точку, выстрелив куда-то в потолок. Третий пират, выронив звякнувшие о порог ключи, рванул из ножен саблю… И рухнул лицом вниз, поскольку в лоб ему по самую рукоять вонзился сделанный словно из темного стекла кинжал, прилетевший из-за спины чародея. Похоже, кому-то из узников даже наличие кандалов не мешало оставаться достаточно опасным человеком. Ну, при условии доступа к оружию. Особенно такому, что способно протыкать толстую черепную кость как бумагу.
«Шансы умереть по пути к покупке лотерейных билетов выше шансов выиграть в эту самую лотерею… вроде бы, — припомнил Олег один из фактов, связанных с теорией вероятности, про который узнал еще в своем родном мире. А затем шагнул вперед и, усилив свои мускулы при помощи магии на пару секунд, аккуратным пинком сломал шею последнему живому пирату, пытавшемуся на карачках отползти от чародея подальше. — Так почему же тогда мне так не везет-то, а? Куда ни сунусь — везде творятся скандалы, интриги, расследования, налеты неприятеля, нашествия монстров… Может, у мира таки есть нечто вроде иммунной системы, способной отличать выходцев из других измерений от коренных жителей? И я с ее точки зрения если и не вирус, то посторонний микроорганизм, который непременно должен быть утилизирован…»
В коридоре тюрьмы было шумновато, но отнюдь не до такой степени, чтобы не различить топот множества людей, спешащих к месту стрельбы. И плохое освещение вряд ли помешает им обнаружить в одной из камер свежие трупы, внезапно образовавшиеся сокровища и русского боевого мага. Шансы же уладить дело миром — скажем, представившись посланником каких-нибудь таинственных дельцов, желающих нанять джентльменов удачи для выполнения щекотливой работы и подготовивших аванс, но слегка напутавших с порталом, — после появления трех покойников стремились к нулю. Пираты в подобной ситуации сначала попробуют пристрелить или зарезать непонятного незнакомца.
Выбросить оружие и поднять руки — тоже не вариант, подобная публика отродясь милосердием и всепрощением не страдала, его просто рубанут по склоненной шее. А если нет, то тоже приятного мало. Зачарованная татуировка на шее скоро активируется, и потому в качестве пленника боевой маг бесполезен, и либо сам сдохнет через несколько дней, либо окажется зарезан после сопровождаемого пытками допроса. Да и разного рода чернокнижников, постоянно имеющих потребность в жертвах, желательно одаренных, среди профессиональных грабителей и убийц крутится более чем достаточно.
— Цыц, не шумим! Щас все будет!.. Ты, который толмач, скажи своим, чтоб заткнулись!.. — рявкнул Олег вполголоса на что-то бодро залопотавших по-своему обитателей камеры, затаскивая внутрь три тела. Два — руками, третье — телекинезом. Русскому боевому магу в этой ситуации оставалось только одно: освободить рабов, вооружить их утащенными из арсенала древнего города артефактами и уничтожить всех противников. Любые другие варианты кончались для него смертью. Да и этот более чем авантюрный план грозил закончиться поражением, если хоть что-то пойдет не так. Для начала следовало выиграть время, спрятав улики. Вроде бы тюрьма большая, вряд ли пираты так сразу разберутся, куда на звук выстрела бежать. Особенно если дверь захлопнуть. Минуты полторы-две у Олега будет, а это в некоторых случаях почти вечность.
Как оказалось, узники жались по углам вовсе не по своей воле. Просто в стены были вделаны скобы, к которым крепились их кандалы. Конструкция у оков оказалась довольно примитивная, но надежная: толстые и лишь слегка ржавые звенья ни одному нормальному человеку не хватило бы сил сломать, а массивные замки работали на магии, судя по чуть фонящим энергией оттискам какого-то иероглифа. Сразу становилось понятно, что это не наскоро приспособленный для ограничения человеческой свободы эрзац, а чья-то собственность, на протяжении десятилетий надежно фиксирующая заключенных и не дающая им делать больше одного-единственного шага в любую сторону. Даже в туалет они не ходили, а были вынуждены передавать друг другу по цепочке ведро с нечистотами.
Потому когда Олег напрочь испортил первые из зачарованных замков, просто дотронувшись до них лезвием одного из своих топоров и высосав из запора всю энергию, радости азиата, сбросившего тяжелые железяки и поднявшегося на ноги, не было предела. Ну а может, у него просто от долгого сидения в неудобной позе тело судорогами свело. В любом случае бухнувшийся к сапогам боевого мага с невнятным лопотанием человек оказался безжалостно поднят обратно на ноги и натыкан носом в труп ближайшего пирата с ружьем. Возможно, следовало бы подсунуть ему под нос что-нибудь из трофейных артефактов, но Олег побоялся, что парня одолеет внезапный приступ золотой лихорадки. А ведь в текущей ситуации все деньги мира были менее полезны, чем парочка гранат.
Всего пленников в камере оказалось девять человек. С одной стороны, могло бы быть и побольше… С другой, в конце концов, это же всего лишь одна камера! Пусть и относительно большая, не меньше обычной комнаты. Да еще и узники оказались довольно малоразмерны, как с сожалением отметил Олег, наблюдая попытку одного из них вооружиться двуручной секирой. Старший родич сжимаемого чародеем оружия, до того лежавший на соседнем с зитрас стенде, скорее всего, тоже был достаточно интересным артефактом. Во всяком случае, по воспоминаниям чародея, весил он точно намного больше, чем чугун примерно того же объема, а потому и оказался украден в единственном экземпляре. Освобожденный третьим азиат, которому ружья по понятным причинам не досталось, бросился к, как ему казалось, самому лучшему холодному оружию в камере. Вот только поднять тяжеленный топор в рывке у него не получилось. Оружие оторвалось от пола едва ли сантиметров на сорок и даже пояса не достигло, прежде чем оказалось уронено обратно.
Впрочем, нельзя сказать, будто чуть не надорвавшийся бедолага оказался самым слабым человеком в комнате. Чародей, когда тырил все, что плохо лежит, старался уделить больше внимания броне, чем оружию. Просто разного рода доспехи стоили намного дороже, ведь ломать всегда проще, чем строить. Артефакторам было легче сделать какую-нибудь суперсаблю, чем способный остановить ее же удар щит. Один тускло-желтый панцирь из неизвестного металла с напоминающими крылья птиц наплечниками он надел на себя, а еще три просто захватил с собой, намереваясь в будущем вручить их жене и друзьям. И сейчас пытающиеся напялить на себя панцирь узники заметно шатались под тяжестью металла… Хотя весил доспех не так уж и много — ну, может, килограммов семь от силы. А вот с сапогами или там штанами чародею в арсенале не повезло, не решился он за ними бежать, уж больно далеко они лежали.
— Вас тут совсем не кормили? — Уточнил Олег у переводчика, прислушиваясь к доносящимся из коридора звукам и начиная создавать в своих руках огненный шар.
Судя по топоту и хлопанью дверей, пираты методично обшаривали все камеры в поисках своих товарищей и взбунтовавшихся пленников. Значит, на пороге османы могут появиться в любую секунду. И лучше бы встретить их чем-нибудь таким, что не даст им времени проявить свои бойцовские качества. Конечно, имелись некоторые шансы на то, что действия чародея окажутся замечены… Но очень-очень незначительные. Сам Олег не сумел бы разглядеть подготавливающееся волшебство через материальную преграду. Во всяком случае, до тех пор, пока в чары не окажется вбухано действительно много энергии. Вероятность же того, что среди обычных тюремщиков вдруг окажется чародей более высокого ранга или мастер по сенсорике, являлась крайне небольшой. Магов просто не сажают в обычные камеры, поскольку при наличии достаточного количества времени даже самый бесталанный ведьмак обязательно найдет подход к замку. Ну или каменную стену голыми руками проковыряет на порядок быстрее, чем не владеющий волшебством человек.
— Кормили, конечно, причем не так уж и плохо: давали целую плошку риса раз в два дня, — отозвался переводчик, поднимая с пола то ли слишком длинный кинжал, то ли все же очень короткий меч. Обоюдоострое лезвие имело около двадцати сантиметров в длину, что позволяло носить данный клинок в рукаве или сапоге, но все же он оставался достаточно широким и толстым, на вид вполне способным выдержать удар вражеского оружия и не сломаться. К тому же нож-переросток имел гарду, являющуюся одним целым с рукоятью и напоминающую окаменелый древесный корень. Скорее всего, чтобы использовать все функции артефакта, требовалось как минимум ознакомиться с инструкцией, но выпускать им кишки можно было и так.
— Ау-у-ы-ы-ы! — Естественно, несколько пар неактивированных зитрас боевой маг тоже прихватил. В конце концов, они ближе всего к нему лежали! И сейчас один из узников схватился за рукоять топора-вампира и, судя по его воплям, испытал очень неприятные ощущения. Но выбросить оружие не мог, рукоять словно прилипла к коже и не поддавалась на попытки оторвать ее от источника столь желанной жизненной энергии. А между тем конечность, цапнувшая опасный артефакт, уже побелела до цвета первого снега.
Олег на секунду замешкался, не зная, куда деть зависший между ладонями огненный шар, чтобы он не мешал отцепить оружие от несостоявшегося владельца, но тут османы помогли ему выйти из затруднения, открыв дверь. Видимо, пираты среагировали на звуки боли, поскольку на пороге застыл достойный римских легионеров строй из больших прямоугольных метровой высоты щитов, прикрывающих первый ряд врагов, а идущие следом подпирали товарищей, чтобы одним только напором смять бунтовщиков, и тогда уже начать безнаказанно избивать их длинными тяжелыми дубинками. Вот только защитой для головы они пренебрегли, если не считать за таковую пару маленьких стаканчиков-фесок и одну-единственную грязную чалму.
Пираты не ожидали, что изнутри тюремной камеры к ним прилетит огненный шар, ударившийся под углом в потолок коридора с образованием откровенно слабенькой ударной волны и самым минимумом осколков, но зато оставивший после себя небольшое облако очень-очень горячей плазмы, под воздействием которой волосы столпившихся у порога загорелись, плоть обуглилась, а глаза запеклись прямо в глазницах. Взорвалось несколько пороховниц, очевидно носимых с собой любителями огнестрельного оружия. Смерть полутора десятка османов была не самой легкой, но относительно быстрой, дольше пяти секунд ни один не кричал. Трех отделавшихся шоком и контузией счастливчиков, очевидно имевших какие-то защитные амулеты, добили успевшие вооружиться узники. По тюрьме разнесся гулкий звон колокола, скорее всего означавший общую тревогу.
— А вот теперь игра пойдет действительно жестко… — вздохнул Олег, отбрасывая в сторону мечты об относительно тихом и безопасном вырезании ничего не подозревающих противников по одному или маленькими партиями.
Видимо, у османов имелось нечто вроде сети надзирающих чар, реагирующих на использование внутри периметра больших выбросов энергии или появление эманаций смерти, характерных для почти одномоментной гибели значительного количества народа. Свистнул в воздухе зитрас, и по-прежнему воющий доходяга заткнулся. Волшебник выпустил из кристалла-накопителя солидную часть уворованной оружием праны в паре миллиметров от лезвия своевольничающего артефакта, и оружие-вампир немедленно переключилось на куда более удобную для поглощения цель. А потому отлипло от руки своей жертвы и брякнулось об пол.
— Эй, парень, возьми у тюремщиков ключи и выпускай всех, кого только найдешь. А мы пока остальных врагов задержим. Толмач, переведи ему!
Олег выпрыгнул в коридор и закрутил головой во все стороны сразу так интенсивно, что хрустнули не рассчитанные на подобные выкрутасы позвонки. Однако все было тихо, если звуков набата не считать. Ну да, пираты — это вам не регулярные войска, которые при включении тревожной сигнализации должны за считаные секунды переходить из состояния расслабленности в полную боевую готовность. Впрочем, и в русской крепости вот так сразу отряд быстрого реагирования в тюрьму бы не ворвался. Солдаты банально не успели бы дойти за считаные секунды до камер, а по регламенту построение у них — на плацу. Следовательно, пока враги сообразят, что происходит, пока вооружатся, пока дойдут сюда, у Олега имелось немного времени.
Да и потом наверняка противник станет рассчитывать на бунт заключенных. Возможно, на стихийную активацию магического дара у одного из пленников: случаи, когда стресс пробуждал находящиеся до того в латентном состоянии способности на пригодном для боя уровне, хоть и редки, но отмечаются регулярно. Самый худший вариант — если пираты вообразят, будто один из узников сумел призвать в реальность каких-нибудь демонов, пусть даже ценой душ и жизней всех оказавшихся рядом. Драться с порождениями нижних планов ничуть не легче, чем с регулярными войсками или подготовленными диверсантами, а потому когда османы все-таки появятся, то будут многочисленны, вооружены до зубов и параноидальны до невозможности.
— Так-с, есть ли смысл поднимать зомби? — Олег покосился одним глазом в сторону обожженных и кое-где еще тлеющих трупов.
Впрочем, размышления не мешали ему при помощи целительских навыков переходить в боевой режим. Чувствительность нервов к болевым импульсам снижалась до минимума, рефлексы ускорялись, повышалась свертываемость крови, мускулы готовились выдать способное едва ли не разорвать их усилие, настраивалась работа желез внутренней секреции, ответственных за выплеск гормонов при чрезвычайных обстоятельствах. Долго удерживать себя в форсированном состоянии без неблагоприятных последствий чародей бы не смог, но на ближайшую пару часов он станет чем-то большим, нежели просто тренированный человек.
— А, ладно, от парочки самоходных и плотоядных таранов хуже не будет! Хоть первые пули на себя соберут…
На то, чтобы мертвые тела зашевелились и с хриплым рычанием стали пытаться встать обратно на ноги, много времени не потребовалось. Как с неудовольствием отметил чародей, темной магией он последнее время пользуется куда чаще, чем ему хотелось бы. Но по крайней мере благодарная публика его усилия оценила. Высыпавшие из камер изможденные азиаты, которых к настоящему моменту стало уже четыре десятка, вжались в стены и чуть обратно в кандалы не заковались. А еще где-то там, где остались выброшенные в портал сокровища, звякнуло золото. Видимо, кто-то не утерпел и что-то из монет или драгоценностей припрятал среди своих лохмотьев, но теперь посмотрел на оживших покойников и решил, что игра не стоит свеч и вообще лучше быть живым и бедным, чем мертвым и богатым.
— Эй, толмач, передай своим, что если они не будут пытаться брать без разрешения мое имущество, то им бояться нечего. Но если кто-то решится на кражу, то пусть пеняет на себя: платить за свою жадность и глупость ему придется сначала до конца жизни, а потом еще век и после смерти — до тех пор, пока сами кости вора не истлеют под напором времени.
Олег решил чуть приукрасить свои навыки в некромантии, ведь в конце концов для этих людей он наверняка выглядел крайне могущественным магом, способным не только отследить свое имущество вплоть до последнего грамма золота, но и по-настоящему жестоко покарать людей, вызвавших его гнев. И вообще сокровища, вынесенные из разрушенного города, им честно заработаны! Ну, раз их выдал Бессмертный по окончании действия заключенного ими соглашения, то данные ценности вполне попадают под понятие «заработная плата». Правда, половина этих ценностей формально принадлежит Доброславе… Ну, если они когда-нибудь еще встретятся, то чародей ее долю сокровищ отдаст. В крайнем случае будет должен, если все потратит к тому моменту…
Сложно сказать, поверили ли ему или нет, но лопотание узников стало как-то потише, а еще некоторые из них, поймав на себе взгляд чародея, сжимались в комок и на всякий случай начинали кланяться. Впрочем, особо разглядывать азиатов боевому магу было некогда, поскольку он одного за другим поднимал убитых пиратов. Ну, во всяком случае, пытался. К крайнему удивлению Олега, примерно половина тел на его усилия вообще никак не реагировала, притворяясь бревнами, лишенными даже намека на внутреннюю энергетику. По всей видимости, они еще при жизни озаботились тем, чтобы их тела не использовали неподобающим образом после смерти. Про такие практики волшебник раньше читал, но сталкиваться как-то не доводилось. Видимо, среднестатистический пират был намного богаче среднестатистического же солдата — не важно, русского или австрийского, раз сразу такое количество народа могло оплатить проведение над собой отнюдь не дешевого ритуала.
Противник появился только через несколько минут, когда на ногах более или менее уверенно стояли целых девять зомби. Больше чародею просто не удавалось контролировать, и эти-то постоянно норовили развернуться в сторону жмущихся за спиной волшебника азиатов. И потому, когда кто-то затопал по ведущей в тюрьму лестнице, Олег послал своих немертвых бойцов на окончательную гибель с изрядным облегчением. Вот только боя, к его удивлению, так и не случилось. При первом же взгляде на утробно взрыкивающий «комитет по встрече» посланные, видимо, на разведку пираты с воплями рванули обратно. А почуявшие добычу и получившие от заклинателя команду «Фас!» мертвецы отправились за ними, мешая друг другу и поскальзываясь на ступеньках.
— За мной, только медленно! — махнул рукой освобожденным узникам Олег, решив, что успех надо развивать. Можно было бы сесть в осаду, но смысл? Лучше к схватке с османами сейчас все равно не подготовиться. Может, никто не вступил в бой с зомби, поскольку и некому особо вступать? Например, перепились все… Ну, учитывая отношение мусульман к прилюдному употреблению алкоголя не в медицинских целях, скорее чего-нибудь обкурились до состояния нестояния, за исключением не слишком многочисленных дозорных. — Эй, толмач, а сколько тут вообще пиратов?
Поделиться книгой: