Сибирский вояж

Олегу оставались непонятны некоторые моменты переселения души из старой оболочки в новую… Но он на своем опыте знал, что это возможно. Гиперборейцы, скорее всего, при помощи клонов лишь оптимизировали процесс, максимально понизив требования к проводящему данную манипуляцию чародею вместе с риском неудачи и возможных осложнений. Целитель без проблем мог пересадить орган одного человека другому. Только, скорее всего, тот через некоторое время оказался бы отторгнут, поскольку волшебник пока не знал способа навсегда обмануть иммунную систему. Если энергетические оболочки людей более-менее соответствовали своим поведением их физической части, то, следовательно, использование идеальных донорских тел упрощало требуемую манипуляцию на порядок. Или на два.

— Там, где посторонние не ходят, ибо тогда весь окутывающий ваших правителей ореол божественной избранности пропадет, сменившись на простую репутацию искусных и опытных темных магов. Как ни крути, но использование собственных родичей ради продления жизни светлым не назовешь.

— Козлы они, даже если ты не прав. Но если прав, то тогда здесь должны лежать личные вещи Бессмертного. Одежда, оружие, минимальный набор артефактов. Ведь не голым же он по своим владениям пойдет, когда воскреснет! — загорелась Доброслава, моментально сменившая размышления о природе найденного напарниками помещения какой-то разновидностью золотой лихорадки. Олег против воли подумал, что импульсивность оборотней может запросто являться целенаправленно добавленной этому виду чертой. И причиной того, что этот вид магических мутантов, несмотря на все свои таланты, никогда не сможет представлять для обычных людей серьезную угрозу. Как можно целенаправленно заниматься мало-мальски сложной деятельностью вроде науки, высокоточного производства или стратегического планирования, когда настроение меняется быстрее направления ветра в грозу?

— Даже у меня такой комплект был на случай неурядиц! Жаль, с собой захватить его не удалось. Хотя… Наверное, к настоящему моменту все запасы подошли к концу, ведь этот тип возрождался отнюдь не единожды.

— Думаю, здесь что-то такое все же есть, — поспешил успокоить напарницу Олег, прислушиваясь к голосу внезапно проснувшейся интуиции. — Ведь в показанной нам иллюзии Бессмертные разгуливали не голышом. И если создатели города могли создать регенерирующие стены и комплекс клонирования, то почему бы им не сделать кладовку, которая будет выращивать по мере надобности свое содержимое?

— Тогда я пошла! — сделала оборотень стойку не хуже охотничьей собаки.

— Никуда не лезь! — всполошился Олег, который был практически уверен в том, что такое важное место не могло остаться без охраны. — Помещение будем изучать при помощи зомби! И все находки они будут несколько раз передавать друг другу из рук в руки. Ну вот чисто так, на всякий случай.

Меры предосторожности, принятые чародеем, оказались напрасны. Ну или просто воздействие, оказанное древними охранными системами на мертвых гноллов, осталось со стороны полностью незаметным. Лохматые покойники распахивали двери шкафов, дотрагивались до частей занимающих комнату техномагических систем, переставляли с места на место инструменты. И ничего им за это не было. А вот ровные ряды выложенных перед напарниками находок, оказавшихся достаточно мобильными, чтобы их перемещать, постепенно увеличивались.

Десяток то ли халатов, то ли тог из белоснежного шелка нашлись в искусно встроенном в стену шкафчике. По меркам правителей города они являлись скорее набедренными повязками класса люкс, чем полноценной одеждой, однако даже так ткань оставалась более чем качественной. Активной магии она в себе вроде бы не несла, однако ножом или когтями оборотня прорезать ее не получилось. А в опустошенном гардеробе немедленно запустились какие-то сложные энергетические процессы, видимо призванные создать замену вынутым из него вещам. Если бы древний артефакт немедленно произвел копии вынутых из него вещей, то Олег бы из кожи вывернулся, но постарался спереть это чудо, способное в короткие сроки сделать его торгующим тканями магнатом. Увы: видимо, процесс синтеза новой одежды занимал дни, недели, а то и годы. Во всяком случае, за несколько часов, понадобившихся для исследования помещения со всеми мыслимыми и немыслимыми предосторожностями, из воздуха возник лишь один обрывок тончайшей нити, имеющий в длину около трех-четырех миллиметров.

Пару десятков артефактов, не прикрепленных к полу или стенам намертво, напарники просто не смогли опознать. Скорее всего, это были какие-то инструменты, использовавшиеся хозяином дворца для обслуживания установки по клонированию, однако об их предназначении Олег по большей части мог только гадать. Те несколько штук, что обладали чем-то вроде шкалы, определенно служили для измерения. А остальные? Активировать, чтобы посмотреть, чародей не рискнул. Уж лучше он умерит свое любопытство и подождет вердикта Бессмертного. Получившаяся в результате слияния множества сознаний личность должна это знать, все же данные находки принадлежали одному из создателей громадного золотого черепа. Более-менее понятных вещиц вроде оружия или защитных артефактов в потайном подземелье не имелось. То ли не было их тут никогда, то ли хозяин все запасы вынес.

Предметы обихода вроде тарелок, чаш, ножей, щипцов, весов и прочей дребедени, в которых волшебства не было или почти не было, оказались ссыпаны в навьюченный на зомби мешок. По большей части делались они из драгоценных металлов и оказались искусно украшены, а потому Олег никак не мог определиться, стоит ли их отдавать разумному артефакту. В конце концов, в цивилизации подобные вещи будут стоить гораздо больше собственного веса, за счет редкости и древности. И в то же время они недостаточно ценны, чтобы за их владельцем амбициозные дворяне и прочие властные персоны развернули настоящую охоту. За то же Сердце происходящие из древних родов колдуны могли и убить… Наверное. Точнее можно было сказать после того, как искомый артефакт будет найден. Если, конечно, вообще отыщется.

— Да успокойся ты уже! — прикрикнула Доброслава после того, как Олег принялся натуральным образом обнюхивать пол в поисках пропущенного тайника. — Нет тут ничего, мы три раза проверили уже.

— Значит, плохо проверяли! Сердце где-то здесь, я его, гм… сердцем чую! — Взгляд волшебника в очередной раз пробежался по стенам… И уткнулся в едва-едва колыхающуюся черную жидкость, которую что-то перемешивало. И куда уходили трубки, соединяющиеся с автоклавами, где выращивались клоны. А ведь орган, в честь которого назвали артефакт, по сути дела являлся не чем иным, как биологическим насосом, обеспечивающим бесперебойное снабжение нужными веществами всех остальных систем. — Блин, я баран! Оно — там!

— Ну, если ты так думаешь, то тогда сам и ныряй в эту жижу… — Доброслава сморщила нос совсем по-собачьи. Оборотню идея искупаться в нефти или чём-то очень похожем на нефть, судя по всему, сильно не нравилась. То ли за прическу свою она переживала, то ли запах ей действительно был отвратителен. — Меня туда тебе не загнать!

— Да без проблем. Только веревку подержи: если я два раза дерну, то начнешь тянуть.

Олег принялся раздеваться, глубоко дыша и до предела насыщая ткани тела кислородом. Целитель не был уверен, сколько он сможет продержаться без воздуха, но минут за пять-шесть давал твердую гарантию. Это даже не являлось чем-то сверхъестественным, опытный пловец вполне мог провернуть подобное после некоторых тренировок. Чародей лишь при помощи магии собирался подойти к пределу возможностей своего организма и отнюдь не планировал сегодня их перешагнуть. В конце концов, по времени он не ограничен, да и ныряет отнюдь не в Марианскую впадину. Даже если ему придется на ощупь выпиливать Сердце из подключенных к артефакту механизмов, то ничего страшного. Будет всплывать на поверхность, чтобы продышаться и отплеваться от нефти, столько раз, сколько потребуется…

— Что ты на меня так смотришь?

— Секса хочу. А из мужчин под рукой уже которую неделю есть только ты. Во всяком случае, из живых. Впрочем, должна признать, ты не самый худший экземпляр, попадавшийся на моем пути. Не самый красивый и обаятельный, это точно, но по крайней мере сильный и выносливый.

Доброслава без всякого стеснения разглядывала Олега, оставшегося без ничего. Впрочем, учитывая, сколько раз она после своих обращений дефилировала перед чародеем практически голышом, смущаться оборотню действительно было нечего. В отличие от целителя, не привыкшего к свойственной всем вервольфам животной простоте поведения. Волшебник, безусловно, являлся молодым и здоровым мужчиной, чей организм имел соответствующие потребности, однако последствия длительной разлуки с женой он устранял легкой регулировкой своего гормонального баланса. Переводить свои отношения с напарницей в постельную плоскость Олег не собирался, ибо порция удовольствия не стоила тех проблем, которые неизбежно возникли бы в результате. Кащенитка и без того являлась особой импульсивной и эмоциональной, а уж что ей взбредет в голову, если к ее характеру добавятся неизбежно возникающие у женщин чувство собственности по отношению к любовнику, ревность к наличествующей где-то сопернице и прочая свойственная слабому полу дребедень, не взялся бы ни один предсказатель.

— Но-но! Я женат! — Чародей поспешил отойти к краю бассейна, перегнулся через его бортик и принялся аккуратно исследовать руками его глубины на наличие острых предметов. Интуиция оракула-самоучки утверждала, что они там есть, причем много. И напороться на них, сиганув в нефть со всего размаху, было бы исключительной глупостью. Исходящие от автоклавов трубки уходили куда-то в глубину черной жидкости, а волшебник решил двигаться вдоль них, ведь должны же эти детали с чем-то соединяться?.. — Блин, а вязкая-то эта дрянь какая! Не застрять бы…

Нефть, ну или, во всяком случае, сильно напоминающая ее субстанция, для плавания не подходила совершенно. Через нее нужно было буквально продираться, причем с большим трудом. А еще она имела ну просто отвратительный вкус, и каким-то чудом пробивалась внутрь рта, несмотря на плотно закрытые губы. Может, через носоглотку? Олег с содроганием подумал о том, что, возможно, ему придется вести в этой омерзительной жиже многочасовые работы, но потом ему стало не до того, поскольку голова волшебника со всего размаха ударилась в нечто твердое.

Предмет, преградивший чародею путь на дно бассейна, оказался крупной, но не слишком-то широкой полосой металла, заточенной с одного края до бритвенной остроты. Во всяком случае, хватило одного осторожного ощупывания, чтобы порезать ладонь до крови. Эта штука очень напоминала гигантскую косу, в полотно которой врезалась макушка Олега… И, кажется, она к чему-то крепилась при помощи длинной рукояти с несколькими шарнирами. Чародей не сразу понял, что ему напоминает данная конструкция. А когда понял, то рванул на поверхность со всей возможной скоростью. Ибо ему очень не хотелось сражаться в отвратительной вязкой жиже с противником, у которого есть лапы как у богомола, только в человеческий рост!

— Ты умеешь летать?! — поразилась Доброслава, наблюдая за тем, как откашливающийся и отплевывающийся от нефти Олег стремительно удаляется от бассейна на четвереньках. — А почему раньше не говорил?

— Потому что я не умею! Это был просто прыжок… без опоры на твердую поверхность… на три с половиной метра… — Олег оглянулся через плечо, оценил преодоленную им дистанцию, разделяющую пятно нефти на полу с краем резервуара, а после понял, что потихоньку становится настоящим магом. Законы мироздания, в частности гравитация, уже начали на него действовать то ли не полностью, то ли не всегда. — Знаешь, а страж у этого места все-таки есть! Только он сидит там, где черта с два его найдешь, пока он из засады не выпрыгнет!

— И почему же тогда он следом за тобой не вылез? — уточнила девушка, подозрительно уставившись на заполненную нефтью часть бассейна.

— Черт его знает… может, сломался без регулярного техобслуживания. Или от голода сдох…

Олег не был до конца уверен в том, какую природу имело напугавшее его существо. Да, коса на ощупь напоминала металл… Однако с той же вероятностью это могло быть просто доспехом, усиливающим монстра. И вовсе не факт, что чудовище действительно сдохло. Оно могло просто пребывать в неподвижности из-за глубокого сна, который прервется, стоит лишь нарушителю протянуть руки туда, куда не надо. И вряд ли один из правителей города поставил сторожить Сердце тварь, способную умереть от пары неумелых боевых заклинаний или клыков обычного в общем-то оборотня.

— Проверять это раньше, чем сделаю по крайне мере штук шесть или семь мин, я не намерен. Тащи сюда то барахло из драгметаллов, которые мы награбили, буду накопительные контуры из него делать!

— Разоритель! — Взвыла Доброслава на все подземелье так громко, словно все грозящее угодить в руки чародея золото и серебро было ею честно заработано. — И потом, сколько мы еще будем тут сидеть?! Я уже устала от этой крысиной норы!

— Сколько потребуется, столько и будем. Для заброшенного города тут слишком много народа шляется, и мне не хочется рисковать тем, что до Сердца раньше нас смогут добраться какие-нибудь залетные гноллы. — Олег был полностью уверен в том, что нужный артефакт находится в заполненной нефтью части бассейна. Интуиция оракула-самоучки буквально кричала об этом. — Ничего, если все будет в порядке, то потом соберем мины обратно. Наличие хорошей бомбы под рукой еще никому не вредило, да и потери металла у меня не больше двадцати пяти процентов ожидаются. Художественная ценность, правда, в ноль уйдет, это да…

Если астрология действительно имела под собой хоть какое-то обоснование, то этот день для Олега явно проходил под знаком напрасной перестраховки. Металлический гибрид богомола и спрута, сидящий посреди занятой нефтью части бассейна, не шевельнулся ни разу за то время, которое чародей обкладывал его самодельными минами из драгоценных металлов. Не дрогнул он и тогда, когда волшебник нащупал рукой в переплетении труб нечто вроде большой и невероятно острой иглы, которой начинающей дайвер едва не оттяпал себе указательный палец. Страж сохранил неподвижность и тогда, когда волшебник на протяжении получаса пытался открутить Сердце от служившего ему основанием техномагического устройства, к которому артефакт непостижимым образом сумел приржаветь, несмотря на более чем обильное количество смазки вокруг.

— Ну наконец-то! — За то время, пока Олег воевал с древними креплениями, кащенитка буквально извелась. Вообще-то оборотень умела сидеть в засадах, но, видимо, к настоящему моменту она успела проголодаться, а потому сейчас всячески демонстрировала свое нетерпение. — Очищай себя от этой гадости и пошли! Раз уж это место ради золота ты курочить не хочешь, то делать нам здесь больше нечего!

— Подожди… тьфу… есть еще один вопрос, — остановил напарницу чародей, отплевываясь от затекшей в рот нефти. — Браслеты. Если мы будем драпать, то надо делать это сейчас.

— Что?! Но почему? — удивилась кащенитка. — У нас же во Дворце вечной жизни остались все наши вещи, вся добыча, все выписки из древних книг…

— Именно поэтому. Если мы начнем увязывать пожитки, то Бессмертный сразу поймет, что мы намерены сделать ноги. Он, может, и чересчур много мнящий о себе артефакт, но отнюдь не идиот. — Олег принялся счищать с кожи нефть, вернее, стал пытаться это сделать. Проклятая черная вязкая жидкость отлипать от волшебника упорно не желала. — Кроме того, это помещение должно быть экранировано от остального города, и потому я практически уверен, что сейчас за нами не следят. Голем исправен, до границы элитного квартала рукой подать, кое-какая добыча у нас с собой все же есть.

— Еды нет… — мрачно буркнула Доброслава, насупившись и глубоко уйдя в свои мысли.

— Если прорвемся на поверхность, то с твоим нюхом с голоду не сдохнем. Уж можно пару дней поголодать, пока будем драпать от этого места как можно дальше. — Попытка вытрясти нефть из шевелюры окончилась полным провалом. Олега было легче остричь наголо, чем расчесать. Впрочем, кащенитка, наблюдая за его мучениями, решила прийти на выручку. Под воздействием ее магии черные вязкие капли стали срываться с тела чародея и лететь обратно в бассейн. — Спасибо. Я долго думал над устройством наших браслетов и, кажется, кое-что понял. В каждом из них есть накопитель, который при слишком сильном повреждении парного артефакта или по команде извне способен разрядиться и убить нас. Однако он просто не успеет сработать, если мы лишимся рук в доли секунды. Я тебе срублю их магией, а ты мне можешь просто какой-нибудь острой железякой отмахнуть. Потом прирастим — и подаемся в бега.

— Нет. Прости, но нет, — подумав несколько секунд, произнесла Доброслава, печально покачав головой. — Понимаешь… мне некуда идти. А здесь можно овладеть секретами магии предков, найти не один жалкий защитный браслет, а полный комплект артефактов, то же золото едва ли не грудами под ногами лежит.

— Да, шансы на обретение могущества здесь есть… — вынужденно признал Олег, надевая обратно на руки перчатки алхимика, которые наверняка стоили больше, чем его дом в гарнизоне вместе со всем содержимым. Возможно, даже раз в десять — двадцать, а то и все пятьдесят. — Однако сдохнуть вероятность тоже есть, причем немаленькая.

— Для меня она снаружи как бы не больше. Стоит покинуть пределы города, и на след тут же встанут твари, которых послали за мной старейшины. Здесь им высокий магический фон мешает, в нем поисковая магия бесполезна… — фыркнула оборотень, в раздражении прикусывая свои пухлые губки отнюдь не человеческими клыками. — Да и в большом мире выбор у меня окажется между нищетой и службой на каких-нибудь людей, которых я презираю… Нет, прости, но такой шанс упустить будет просто преступно. А ты без моей помощи, даже если от браслетов и избавишься, то далеко по тайге не уйдешь. Просто заблудишься.

— Мы еще об этом пожалеем… — тяжело вздохнул Олег, прислушиваясь к своей интуиции оракула-самоучки. Та говорила, что жадность до добра не доведет. А еще — что надо сваливать из этого места. Сердце было важной частью всего комплекса, и даже если охраняющий его страж не активировался, это вовсе не значит, что нет каких-либо других систем, сейчас спешно выходящих из состояния длительной консервации. — Но будет поздно. Слишком поздно.

Поместье, вопреки ожиданиям чародея, получилось покинуть почти невозбранно. Проверяющий дорогу гнолл-зомби, которого внезапно испепелило в дверном проеме холла первого этажа, не в счет. Напарники спокойно вылезли в ближайшее окно, а потом без помех достигли ограды, подгоняемые идущим из-под земли грохотом. Возможно, находящийся в нефти древний магический робот, вместе с прочими механизмами активной обороны, к тому моменту все же активировался, но было уже слишком поздно. Нарушители со всей своей добычей покинули пределы поместья и отправились к Дворцу вечной жизни, а проделанной защитными системами работы все равно никто не заметил.

— Да, это настоящее Сердце, а не подделка под него…

Только после этого вердикта, оглашенного Бессмертным, как всегда, через своих слуг, Олег мысленно дал себе пинка. Если у кого-то есть артефакт, от которого зависят его статус и сама жизнь, то идея сделать дубликат и поместить его в место, куда злоумышленникам относительно просто попасть, напрашивалась сама собой. Туда даже бомбу пихать не обязательно, пусть воры порадуются своей удаче и свалят куда подальше без лишних разрушений. В нормальных условиях, ну то есть когда город не был руинами, вернуться за оригиналом они бы вряд ли осмелились. К счастью, на сей раз напарникам повезло, причем неоднократно. Может, хозяин разрушенного дворца просто был намного беднее коллег и поэтому не сумел создать защиту подобающего уровня для своего главного сокровища, да и для строительства поместья использовал материалы второго сорта?

— Что ж, Олег, ты доказал свою силу и могущество, а значит, по праву можешь стать одним из Бессмертных…

— Стоп-стоп-стоп, подожди! — напрягся волшебник, почуявший подвох. — Ты же говорил, тебе три Сердца надо!

— Чтобы иметь возможность признать тебя главой города — да, — согласился разумный артефакт, который явно в чем-то обвел своих вынужденных сотрудников вокруг пальца. Чародей это буквально всей кожей чувствовал… Но как-либо протестовать не мог. — Но одного вполне хватит, чтобы по законам Гипербореи принять тебя на службу городу, даровав почетное гражданство. В таком случае я вполне могу поделиться с тобой кое-чем из своих запасов: скажем, открыть городской арсенал. Уверен, качественная экипировка значительно повысит шансы на выполнение поставленной задачи.

— Слушай, это, разумеется, большая честь, но… — попытался было юлить Олег, но чуть не вскрикнул от боли, когда в руку ему впились тонкие девичьи пальцы, из которых уже ползли здоровенные когти оборотня.

— Соглашайся!.. — сквозь частокол клыков едва слышно процедила Доброслава, без особого успеха пытаясь замаскировать оскал под невинную улыбку. — Немедленно! Такие предложения два раза не делают, и это закон, а не фигура речи!

— А не будет помехой, что я как бы уже гражданин России и на военной службе состою? Ну, в смысле, Российской империи? — уточнил у древнего артефакта Олег. — Ты ведь уже заметил печать-татуировку у меня на шее, верно?

— Не знаю, как насчет российских законов, а законы гиперборейские допускают двойное гражданство. Правда, лишь в том случае, если между странами ни разу не было войны, — прогудел в ответ Бессмертный. — Поскольку государство, которому ты давал присягу, юридически возникло лишь несколько десятилетий назад, то Владыка Кащей никаких официальных документов гарантированно не подписывал. Впрочем, ты можешь и отказаться от старого гражданства, для этого достаточно лишь сделать официальное заявление с отречением, которое я тут же зафиксирую.

— Вернемся к этому вопросу, когда я его как следует обдумаю, где-то недели через полторы. — Олег пока еще не терял надежды вернуться к беременной жене, оставшейся в форте Стяжинск. Ему же не обязательно возвращаться к контрольному сроку именно в свою родную часть, сойдет рапорт любому более-менее высокопоставленному офицеру. Тем более объяснение задержке есть железное: в тайге заблудился. Плутать по Сибири можно куда больше жалкого месяца, не исключено, что если бы Моисей привел свою паству сюда, а не в крохотную пустыню, то бродившие сорок лет по куда меньшей площади евреи до сих пор искали бы дорогу обратно, в населенные людьми земли. — В общем и целом я согласен, но хотелось бы уточнить: какие-нибудь обязанности подобный статус налагает?

— Явиться на войну в случае всеобщей мобилизации, объявленной главой государства. Проигнорируешь призыв — и твое гражданство будет аннулировано, а собственность в пределах Гипербореи отчуждена, — меланхолично сообщили мумии, транслирующие мысли разумного артефакта. — Событие возможное, но крайне маловероятное. В общем, я бы на твоем месте боялся его меньше того, что небо упадет на голову.

— Ладно, тогда что мне нужно делать? — Чисто теоретически выбор у Олега был. Но когти Доброславы уже натянули его кожу до такой степени, что еще немного — и пойдет кровь. Проверять, насколько взбесит оборотня невозможность исполнить ее заветную мечту, чародей не собирался. В конце концов, магам же положено быть мудрыми, верно?

— Повторяй за мной слова присяги Гиперборее и старайся делать поменьше ошибок, — провозгласили мумии. — Не то чтобы это на что-нибудь влияло… но сама моя суть просто-таки требует проявления почтения к этому торжественному моменту.

Минут пять Олег нес какую-то абракадабру, скорее всего вполне попадающую под понятие «государственная измена». Ну или как минимум «дезертирство». Все-таки отношения между Россией и последними остатками Гипербореи в лице кащенитов в лучшем случае можно было назвать холодной войной. Радовало лишь то, что, судя по совершенно серьезному лицу внимательно вслушивающейся в слова Доброславы, работать попугаем у него получалось вполне неплохо. Вряд ли оборотень сумела бы сдержать себя в руках, если бы ее напарник, перепутав пару звуков, скажем, объявил священную войну сусликам. Или сделал еще что-то подобное. По завершении речи чародея окутало на несколько секунд изумрудно-зеленое сияние, и он ощутил, как по телу прокатывается волна электростатики от заляпанных нефтью волос до грязных пяток.

— Что это было? — первым делом спросил Олег после того, как продиагностировал свой организм, но никаких отклонений от нормы не нашел.

— Обычное биометрическое сканирование, нужное, чтобы тебя не перепутали с каким-нибудь самозванцем, — меланхолично ответил Бессмертный. — Результаты отправлены в центральное хранилище данных Гипербореи, подтверждение получения пришло.

— Оно все еще работает? — поразилась Доброслава. — Но как?! Я же видела древние карты — над ним должен быть слой льда толщиной в сотни метров!

— А там живых нет и не было никогда, ведь свет и воздух вредны для книг и свитков. Кащей как-то говорил, что этот комплекс еще и его переживет… Ну, в принципе Владыка не ошибся. — В ровном голосе мумий не проскальзывало эмоций, но разумный артефакт явно хотел проявить язвительность. — Что ж, теперь можем заняться подсчетом и оценкой ваших трофеев.

— После. Все после… — покачал головой новоявленный подданный Гипербореи и потащился в гостевой номер. — Сначала мне надо вымыться. И выспаться. И пообедать. Эти сутки выдались какими-то слишком уж… богатыми на впечатления.

Первые две свои мечты утомленный чародей почти исполнил, причем одновременно, поскольку едва не заснул в шикарной ванне, до краев наполненной теплой водой. Помешало плюхнувшееся ему на живот тело. Женское. Голое. И очень ехидно скалящееся.

— Да-да, ты женат, я помню! — хмыкнула Доброслава, ерзая на бедрах Олега в попытках устроиться поудобнее. — Можешь считать это просто помощью в помывке. Ну или изнасилованием… Да, вот так… Пальцы! Пальцы! Быстро вынул пальцы! Ау-у-у!

— Ага, счазз! — хмыкнул чародей, уверенно овладевший ситуацией. И не ей одной. Заодно он решил, что супругу о совсем уж всех деталях своего вояжа по Сибири информировать не будет. В конце концов, то, чего она не знает, ее и не расстроит. Хотя даже если вдруг… то ничего страшного. Анжела у него на редкость мудрая и понимающая ведьмочка, долго ругать или насмерть проклинать не будет. Но в случае раскрытия факта супружеской измены защитный амулет лучше пару суток не снимать. И каску тоже.

Глава 10

О том, как герой получает все, чего хотел, теряет то, к чему успел привыкнуть, и попадает туда, куда совсем и не стремился

«Способы созданъия артефактовъ, обереговъ, зелъий и прочихъ предметовъ чародейскихъ принято делить на две группы: пассивные и активные. Иногдъа их такжъе называютъ западнымъ и восточнымъ стилемъ, поскольку первая магическая традиция пришла к намъ изъ Евъропы, а вторая из Китая».

Олег послюнявил палец и перелистнул страницу тяжеленного пособия по артефакторике, выпущенного, наверное, лет двести назад. Может, и больше, но вряд ли. Даты на выцветшем от времени переплете девятьсотдвадцатисемистраничной книги не стояло, но стиль написания и термины были близки к современным. На чрезмерное количество так называемых ятей, расстановка которых в словах не поддавалась никакой логике, чародей и внимания-то почти не обращал. После возни с трофейным польским учебником пиромантии настольная книга какого-то самоуверенного искателя сокровищ, взятая им с собой, видимо, чтобы при обезвреживании ловушек можно было свериться с конспектом, вполне сошла бы за легкое развлекательное чтиво.

«Суть первого метода заключается в томъ, что заготовки или ихъ компоненты оставляются в месте с высокимъ магическимъ фономъ требуемой направленности, за годы, десятилетия и в некоторых случаях века пропитывающимъ ихъ целикомъ. И лишь потомъ мастер, ставший достойнымъ его материал до ума доводитъ, по мере необходимости снова и снова оставляя предметъ „дозревать“. Преимуществомъ данного способа являются низкие требованъия к создателю предметовъ волшебныхъ и качеству сырья исходъного, а недостаткомъ — длительное время первичной обработки, за которое не совсемъ еще готовый предметъ частенько воруютъ».

Гражданство Гипербореи давало своему обладателю некоторые плюсы. Олег и Доброслава, проходящая по статусу то ли как его вассал, то ли как любимая комнатная собачка, лишились контролирующих передвижение браслетов. Теперь напарники могли не бояться, что сторожевая нежить внезапно атакует их. Возможно, это касалось даже обитателей других руин царства Кащеева, если те еще не одичали, не свихнулись и не утратили связи с архивами погибшей в древности колдовской сверхдержавы. Теоретически чародей и оборотень даже уйти могли… Ну, в соответствии с законом. Но Бессмертный сразу предупредил, что в таком случае он будет вынужден превысить свои должностные полномочия и остановить беглецов, пусть даже ценой их жизней и подачи на него жалобы в суд. И вряд ли гигантский золотой череп шутил.

Однако не забыл он и подсластить пилюлю, выдав своим обладающим свободой воли помощникам-инструментам разрешение выкупать понравившиеся им предметы из городского арсенала или зала трофеев, куда стражи погибшего города за века своей службы натащили гору хлама, потенциально ценного, но в переработку не годящегося. Не сказать чтобы удача улыбалась мумиям часто, но за столетия кое-что они накопили. Например, книги и свитки, зачарованные их владельцами на сохранность по причине важности хранящейся там информации. Правда, в большинстве своем гримуары и дневники писали на языках, которые Олег даже опознать не мог. А может, тексты еще и зашифровывали вдобавок. Однако нашелся там и тяжелый фолиант с более-менее понятными буквами. Теперь Олег мог, подобно Доброславе, в часы досуга добывать то, что останется с ним навсегда и, без сомнения, увеличит его личное могущество: магические знания!

«Восточъные традиции предусматриваютъ активную перестройку энергетической структуры заготовки мастеромъ, глубоко постигшимъ тайны зачарования и алхимии. Такой процессъ теоретически позволяет получить продуктъ намного быстрее и в больших количествахъ, однако малейшая ошибка непоправимо портит сырье и, в некоторых случаях, оборудование. Как следствие, ведьмакъ, ученикъ иль подмастерье товаръ почти не производитъ и не продаетъ».

На взгляд Олега, пассивные методы приготовления всякой волшебной дребедени серьезно превосходили свои активные аналоги. Даже если учесть потери, возникающие по вине разного рода авантюристов, регулярно тырящих артефакты. Кстати, вот и объяснение тому, почему европейские колдуны свои самые могущественные игрушки надевают на себя, лишь когда планируют их использовать, а все остальное время те спокойно лежат по сокровищницам. Просто если место для хранилища выбрано правильно, то зачарованные вещи потихоньку прибавляют в качестве. Пусть и медленно, но верно. И вообще лучше иметь десяток человек с кое-как помогающими амулетами, чем одного с действительно качественной вещью. Нет, рассчитывать сразу и на то и на другое оказалось бы совсем хорошо, однако в реальности очень редко удавалось приблизиться к идеалу.

«При увеличении же сложности предмета до шестого-седьмого ранговъ под ударъ частенько попадаютъ и сами жизни маговъ…»

— Ты все еще читаешь? Я спать ложилась, а ты уже тут сидел. Нет, так дело не пойдет! — Олега бесцеремонно вытряхнули из похожего на облако кресла, где он провел часов… несколько. Возможно, чародей действительно слегка увлекся, поскольку фолиант едва ли не на тысячу страниц успел практически подойти к концу, до которого оставалось меньше четверти книги. — Пойдем, подберем тебе что-нибудь по руке в оружейной. Я-то сама выбором снаряжения еще вчера озаботилась.

Арсенал разрушенного города работал по тем же принципам, что и его холодильник. То есть находился вне времени и пространства. Ну или жилые покои Дворца вечной жизни располагались непосредственно над ним. Ничем иным Олег не мог объяснить тот факт, что в относительно компактном здании оказался проход в едва ли не километровой длины комнату, заставленную стеллажами с разнообразными орудиями смертоубийства. К сожалению, довольно однообразными. Скорее всего, этот арсенал должен был снабжать все население города в случае необходимости. Ну а особо ценные гости просто имели привилегию посещать его в любое время дня и ночи, чтобы брать там понравившиеся им игрушки. Все равно действительно дорогих и могущественных артефактов там не лежало, один лишь ширпотреб — по меркам Кащеева царства, и откровенный мусор — с точки зрения истинных гиперборейцев.

— Тяжелое оружие, как понимаю, не для тебя. Соответствующие мускулы ну совершенно не разработаны! — с досадой констатировала Доброслава, протаскивая боевого мага мимо кажущихся бесконечными рядов с двуручными мечами.

Счастливая, как обожравшаяся сметаной кошка, кащенитка сейчас напоминала ночной кошмар профессионального охотника за нечистью и счастливый сон амбициозного полководца, мечтающего об идеальной машине разрушения под своим командованием. Пластинчатые доспехи и сами по себе делают из посредственного фехтовальщика ту еще крепость, которую надо ухитриться завалить, ибо на скользящие удары ей плевать, да и точные выпады норовят впустую соскользнуть по латам. А правильное зачарование еще и добавляет к крепости брони магический щит вкупе с некоторыми дополнительными функциями. Но надетый на оборотня доспех из неизвестного темно-синего материала, способного тянуться как резина и отлично сопротивляющегося враждебному чародейству, весил очень мало и нисколько не мешал трансформации. Девушка даже когти могла без проблем выпускать, поскольку тыкающиеся изнутри острые предметы броня пропускала, в отличие от стучащих в нее с наружной стороны.

— И это очень плохо! Всякие там шпажонки и прочий городской мусор вроде кинжалов, может, и годятся для охоты на кроликов или там выпускания кишок во время дуэлей, но столь тонкое, легкое и короткое лезвие вряд ли когда-нибудь сможет причинить неприятности по-настоящему опасному врагу. Умертвие на рану, которая не лишила его головы или конечности, только усмехнется. А большая часть обитающих в лесах монстров закованы в очень толстую броню, под которой еще расположен солидный слой тугого мяса!

— Вообще-то я запросто могу усилить свои мускулы магией в несколько раз. Для целителей подобное — раз плюнуть! — Олег проводил печальным взглядом остающиеся за спиной двуручники. Прямые, чуть изогнутые, с волнистым лезвием… Все они прекрасно подходили для боя с магическими тварями или одоспешенным противником. Но эти клинки в руках неумехи редко когда успевали нанести больше одного удара. — Может, мне боевой молот взять? Им и фехтовать особо не надо, главное, попасть по цели.

— Если ты на самом деле так думаешь, то только подобной махиной и можно вколотить хоть немного ума в твою тупую башку! — фыркнула из-под глухого забрала оборотень, которая в разработанных специально для представителей ее расы латах явно почувствовала себя почти неуязвимой.

Даже если какой-то удар и пробьет доспех, то наверняка полученные травмы окажутся достаточно легкими, чтобы Доброслава регенерировала их в рекордно короткие сроки. Наиболее рациональным способом справиться с подобным противником, по мнению Олега, являлась попытка удушить его каким-нибудь ядовитым газом, левитирующим песком или просто откачкой кислорода из района местонахождения цели. Сгустившийся вокруг головы противника шар из жидкости, являющийся одним из наиболее распространенных приемов в арсенале магов воды, был против гидромантки крайне малоэффективен. Ну или можно было использовать нечто бронебойное, вроде крупнокалиберной пушки с соответствующим боеприпасом… Только вот попасть из нее в мелкоразмерную и очень шустро маневрирующую цель без благоволения богов артиллерии оказалось бы затруднительно.

— Стоп, чего ты так лыбишься?! Шутишь надо мной, да?

— Ну, немного, — развел руками Олег, который на самом деле уже давно решил, каким должно быть его идеальное снаряжение. Максимально близким к тому, чем боевой маг пользовался на протяжении пары лет своего обучения и службы, только по возможности лучшего качества.

Легкая броня, не сильно стесняющая движения и пригодная для повседневного использования с относительным комфортом. Тяжелый одноручный клинок, способный прорубить кость, но тем не менее не мешающий при помощи второй конечности стрелять или создавать заклинания. И нечто дальнобойное и крупнокалиберное, чтобы противник без лишних затрат энергии добегал до мага уже тяжело раненным, а лучше вообще не добегал.

— Поверь, я прекрасно знаю, что разнообразные цепы, копья, алебарды, секиры и прочее излишне массивное оружие идет мимо меня лесом. Исключение может быть сделано разве только для тех огнеметных винтовок, с которыми местные мумии ходят, одну из них вчера мне все же хватило времени оценить.

Оружие того, во что превратились жители города, как и положено армейскому ширпотребу, было простым, надежным и достаточно эффективным. По боевой мощи оно лишь слегка превосходило привычные Олегу крупнокалиберные винтовки или револьверы, а по скорострельности так и вовсе им уступало, однако имело другой крайне полезный фактор. Боеприпасы. Вернее, их полное отсутствие. Каким-то образом это магическое оружие было связано с Бессмертным, вернее, с контролируемым им океаном энергии. И именно из нее и состояли обладающие регулируемой пробивной силой огненные стрелы, способные срываться с фокусирующего кристалла на конце древнего оружия. Правда, делали они это не слишком часто. Раз в три-четыре секунды, что было, безусловно, слишком медленно по меркам интенсивных перестрелок. Но вступать в них боевой маг и не собирался. Если он встретит нечто такое, что не получится уложить первым-вторым выстрелом, то немедленно отступит и попытает удачу где-нибудь в другом месте. Главное — успеть ухватить за шкирку и оттащить назад постоянно норовящую перейти в ближний бой Доброславу.

— Плохой выбор. Слишком громоздкое и тяжелое для живого человека, да к тому же легко ломается, если пытаться им блокировать удары, — тряхнула закованной в шлем головой кащенитка, волоча Олега мимо длинных рядов стоек с этими магическими винтовками. — К тому же вне города оно работать не будет, а мы отсюда выйдем, рано или поздно. Теперь, когда у меня есть полный доспех предков, я из принципа здесь не сдохну.

— Зато там есть целых три режима работы… — тяжело вздохнул чародей, провожая глазами мечту любого солдата-пехотинца. Оружие, которому не требуются боеприпасы.

В зависимости от того, какую из рун активации трогал владелец, оно могло выполнять разные функции. Обычный выстрел, на дистанции до сотни метров работающий не хуже, чем прицельный бросок в противника бутылкой с зажигательной смесью. Узконаправленное пирокинетическое воздействие оставляло после себя тяжелые ожоги и в принципе могло прожечь человеческое тело насквозь с одного попадания. Усиленный выстрел, в котором убийственная мощь достигалась путем снижения дистанции поражения. При подобном использовании в руках чародея оказывался аналог огнемета, буквально окатывающего волнами испепеляющего пламени сектор в сто — сто десять градусов перед ним. И расфокусированный выстрел, делающий из оружия некий аналог дробовика. При стрельбе по толпе или очень большой, но находящейся на некоторой дистанции цели сложно было придумать нечто лучшее, чем десяток узких и по отдельности не таких уж и опасных язычков пламени, расходящихся конусом.

— Ладно, судя по тому, с какой целеустремленностью ты двигаешься, что-то интересное уже присмотрела?

— Да, — односложно ответила Доброслава, подводя его к относительно небольшому стенду, содержимое которого, видимо, не пользовалось у горожан особой популярностью. — Вот.

— Топоры?! Ты серьезно?..

Сказать, что Олег удивился, когда его подвели к стенду с тщательно разложенными по парам боевыми родичами обычного плотницкого инструмента, значит не сказать ничего. Нет, в принципе входящий в штатное снаряжение стрельца бердыш тоже относился к данному виду оружия… но у него хоть длина древка была нормальной! Вполне достаточной, чтобы выставленное вперед лезвие не подпустило какую-нибудь тварь или всадника на дистанцию удара и позволяющая размахнуться как следует, чтобы сильным ударом броню проломить. Здесь же его вниманию предлагались какие-то жалкие полуметровые огрызки с очень узким лезвием, похожие то ли на туристический прибамбас, то ли на сделанный бедными в доступном железе индейцами томагавк, то ли вообще на слегка сплющенную кирку. Да и цвет был слишком яркий: красный сверху донизу, за исключением парочки переливающихся гранями прозрачных кристаллов горного хрусталя, инкрустированных в обух. Вот только данное оружие не лежало беспорядочной кучей, а было вложено попарно в специальные углубления именно под его габариты. И это интриговало: заботились о нем явно больше, чем о простых клинках или копьях.

— Это не какие-то там топоры, а самые настоящие зитрас! К тому же они отнюдь не так просты, как кажется на первый взгляд. Их конструкция и функционал были придуманы еще в войне с Атлантидой, и поверь, тогда предки отнюдь не экономили на своем снаряжении. Помнишь короткие кривые мечи, которые имелись у командира патруля? Это почти то же самое, но улучшенный вариант для офицеров более высокого ранга. — Доброслава облизнулась на оружие так, словно оно было сделано из мяса. Или из торта. Кто знает, что для девушки-оборотня казалось более вкусным? — К сожалению, я не обычный человек, и взять себе их не могу — просто не станут работать. С другой стороны, ты тоже доспех Железного Волка не напялишь… Вернее, попробовать-то можешь, но вот двигаться в нем станешь как черепаха с больными коленями.

— В левом — накопитель маны, в правом — накопитель праны. Заполняются либо обычным порядком, либо при втыкании в цель, которую они сумеют высосать. Хранящаяся там энергия может быть высвобождена относительно простыми заклинаниями, структуру которых надо записывать на кристалл, вставляемый вот сюда… Но ведь есть и еще что-то?

Олег задержал руку в нескольких сантиметрах над поверхностью оружия в попытках почувствовать его суть, и, к удивлению, у него получилось. Ну, по крайней мере частично. Лезвие одного топора даже без контакта с человеческой плотью пыталось оттянуть на себя часть магической силы чародея, а второе вело себя практически как голодный вампир и даже дернулось немного вслед за почти коснувшейся красного металла ладонью. Похоже, топоры даже необязательно требовалось в кого-то вонзать, чтобы они начали опустошать энергетические оболочки своей жертвы. Достаточно было поместить их на некотором расстоянии от цели. Эффективность, разумеется, снижалась на порядки, однако возможность ослаблять противника, стуча по доспехам, щитам или там естественной костяной броне все равно впечатляла.

— Зитрас сделаны из так называемого вечного металла, который не только очень прочен, но и потихоньку заращивает повреждения. Соответственно, сломать их окончательно — это надо еще сильно постараться. Древко к ладоням прилипает так плотно, что никогда не начнет скользить, оно удержит даже чуть больше человеческого веса без всякого напряжения с твоей стороны, соответственно, выбить их из рук почти невозможно. Но это отнюдь не самое главное. — Доброслава ухмыльнулась так, словно замыслила какую-то грандиозную пакость. Почему-то у Олега сразу же мелькнуло подозрение в том, что она сейчас намерена взять реванш за случившееся вчера, когда он действовал несколько грубовато. Пусть в конечном итоге и к взаимному удовольствию. — Основная ценность их в том, что зитрас привязываются к своему владельцу. Отобрать не то чтобы совсем нельзя… но у нас далеко не каждый старейшина мог передать такое оружие наследнику, когда предыдущий хозяин умирал. А! Ну и еще их можно кидать! Если расстояние не больше пятнадцати шагов, то такая игрушка сама вернется в руки владельцу через четыре-пять секунд после удара.

— И ритуал привязки конечно же осуществляется на крови и сопровождается крайне неприятными побочными эффектами… — тяжело вздохнул Олег, уже понимая, что от подобных артефактов не откажется.

Старейшины кащенитов должны были котироваться на одном уровне с магистрами магии, иначе язычников-сектантов давно истребили бы, несмотря ни на какие стада населяющих Сибирь мутантов и прочие козыри в рукавах. И заполучить именное оружие, которое у него отнимет не каждый генерал, не говоря уж о всех нижестоящих, клейменому контрактнику сильно хотелось. Бандиты, монстры, нежить, демоны… Собственное начальство — вот кто для солдата самый страшный враг! Во всяком случае, в той армии, куда идут не по зову сердца или за богатством и славой, а под давлением обязательного призыва, обманом подписанного договора и прочих подобных средств принуждения.

— Что делать-то нужно?