Сибирский вояж

— Горите! — Олег сам удивился тому, какую волну пламени смог создать на волне адреналина и эмоций. Огненная полусфера окутала убегающих напарников и защитила их от большей части метательного оружия. Парочка зачарованных метательных копий вместе с одним маленьким топориком пробили преграду, но, к счастью, их траектория сбилась, и они не попали в цель. Досталось и одному из псоглавцев, влетевшему в гостеприимно принявший его барьер и мгновенно превратившемуся в самоходный факел, нестерпимо воняющий паленой шерстью. К счастью, шаманы еще не успели перенастроиться с голема на беглецов, замедленная реакция была вечной бедой заклинателей, ибо вести бой на близкой дистанции в таком состоянии даже самые могущественные маги затруднялись, из-за чего их требовалось охранять от разного рода диверсантов. — Блин, Доброслава, нежнее! Не дрова везешь!

Оборотень так торопилась юркнуть под защиту спасительных стен, что едва не раскроила голову волшебника об косяк. К счастью, в последний момент она все же чуть скорректировала свое движение, процарапав когтями задних лап глубокие бороздки в мраморе, и Олег стукнулся в итоге лишь плечом. Кости хрустнули, но не сломались, ну а на синяки можно было и внимания не обращать. Впрочем, беда пришла откуда не ждали. Доброслава едва не провалилась в подвал на всем ходу, поскольку сделанный из деревянных досок пол давно прогнил, и ветхие перекрытия не выдержали веса кащенитки в боевой трансформации, да еще и с отнюдь не самой легкой ношей на плече.

Укрытие из полуразрушенного дворца было так себе, что и продемонстрировали гноллы, немедленно сунувшиеся внутрь. По всей видимости, предводители псоглавцев и правда натравили на добычу молодняк, ибо азартно не то воющие, не то тявкающие мохнатые фигуры не проявляли никакой осторожности. Заскочить первым в здание, куда парой секунд раньше загнали полноценного чародея, — это очень глупый поступок. А без надежных щитов, защитных амулетов и магического прикрытия — так и вовсе самоубийственный. Олег хоть и трясся на плече у Доброславы, словно мешок с мукой, но нечто среднее между огненным шаром и струей пламени все-таки выдал, в результате чего парочка самых резвых преследователей мгновенно разуверилась в своем бессмертии и повалилась под ноги своим собратьям обугленной грудой.

Однако даже такой наглядный урок не смог сразу дойти до сознания распаленных азартом псоглавцев, продолжающих с достойной лучшего применения настойчивостью догонять петляющих по коридорам беглецов. Волшебнику пришлось создать еще одно боевое заклинание, увеличив список потерь нелюдей за сегодня. А потом лететь кувырком, поскольку оборотень его с себя сбросила, как норовистая лошадка. Впрочем, у нее были вполне уважительные причины — в два с половиной метра ростом. Причем целых три штуки.

Когда гноллы окружали работающую во дворе поместья парочку, то постарались перекрыть все пути отступления. В том числе и тот, который вел вглубь полуразрушенного дворца. И на данное направление отправили не горячую и азартную молодежь, неспособную из-за избытка энтузиазма вести себя тихо и выдержанно, а взрослых и матерых воинов. Облаченные в костяные доспехи псоглавцы выглядели серьезными противниками. Во всяком случае, оружие они сжимали вполне ухоженное, а еще уже несколько секунд на равных боролись с оборотнем в боевой трансформации, и пока еще никто из них не был ранен. Но и Доброслава не допустила гноллов к валяющемуся на полу напарнику, пусть даже ценой глубокой колотой раны на бедре и едва не проломившего ей череп удара стальным моргенштерном.

— Пшли на… — эмоционально послал врагов куда подальше Олег, щедро выкачивая силу из жезла и вкладывая всю ее в телекинез. Воздействовать непосредственно на гноллов он даже не пытался: судя по обилию навешанных на них цепочек с косточками, бусами, птичьими перьями и прочей любимой шаманами дребеденью, магическая защита псоглавцев находилась на достаточно высоком уровне. Конечно, можно было бы попытаться пересилить их сопротивление, но зачем, если есть обходные пути? Валявшиеся под ногами камни, размером с кулак и в количестве пяти экземпляров, воспарили, разогнались до едва ли не сверхзвуковой скорости и клюнули самого высокого из псоглавцев куда-то между ног. Вообще-то чародей целился в живот, но из-за спешки слегка ошибся с прицеливанием. От силы ударов новоявленный евнух совершил кувырок спиной вперед прямо на руки своему испуганно взвизгнувшему товарищу. А третьего спустя мгновение отфутболила в противоположный угол помещения ударом лапы в живот Доброслава, причем, судя по окровавленным кончикам когтей, доспех она таки умудрилась пробить.

К сожалению, добить врагов времени не было. Злое и азартное тявканье, издаваемое множеством глоток, стремительно приближалось вместе с основной массой загонщиков. А потому кащенитке пришлось снова хватать напарника за загривок и бежать вперед, к выходу из холла, где, несмотря на разруху, все еще просматривались следы былой роскоши вроде барельефов на стенах и затейливого узора на полу, виднеющегося сквозь покрывающий его слой пыли.

Просторный зал, скорее всего предназначавшийся для торжественных приемов, напарники пролетели стрелой, поскольку там им никого не встретилось. Увы, погоня приблизилась настолько, что Олегу снова пришлось создавать защитный барьер. Троица опомнившихся матерых гноллов вместо того, чтобы и дальше бегать за добычей, решила вспомнить, что они вообще-то существа разумные и также имеют при себе оружие дальнего боя, а именно — до того болтавшиеся у них за спинами короткие охотничьи луки. Причем темп стрельбы псоглавцы поддерживали более чем приличный, тетивы хлопали не реже раза в секунду, и, кроме того, среди боеприпасов попадались и зачарованные, пробивавшие поставленную Олегом завесу словно бумагу. Мохнатая спина Доброславы стала стремительно обрастать палками с хвостовыми оперениями, но оборотня этим пронять было сложно. В отличие от чародея, которому наконечник слишком уж удачно пущенной гноллом стрелы ударил в правое плечо, лишь чудом не проткнув легкое. А мог ведь и вообще в горло попасть. Кащенитка на бегу оценила вероятность того, что ее напарник уцелеет под таким плотным обстрелом, как крайне малую и приняла меры. Чудовищной силы броском зашвырнула Олега метров на тридцать вперед, прямо в гостеприимно щерящийся остатками косяка дверной проем, за которым располагалась маленькая кладовка.

— Уй! — только и смог сказать Олег, из которого ударом выбило весь воздух. Впрочем, встряска не помешала ему перекатиться в сторону, убираясь с прохода. Спустя секунды три появилась еще больше обросшая стрелами Доброслава, у которой к тому же в левой ягодице застряло маленькое метательное копье. Оборотень заскочила в небольшую комнатку без окон и обрушила на пол стоящие с обеих сторон от дверного проема металлические шкафы, создавая какую-никакую, но баррикаду. За нее мгновенно залетели две стрелы и один дротик с каменным наконечником, но напарники уже были в безопасности, убравшись с простреливаемого пространства. Олег еще и барьером вход в их убежище прикрыл на всякий случай. Конечно, гранат у гноллов вроде как не ожидалось, да и брать добычу псоглавцы должны живьем… Ну а вдруг?

Топот множества лап постепенно стихал, а вот возбужденное тявканье, рычание и лай множества глоток, напротив, стремительно нарастали. Просторный зал заполнялся вошедшими в него нелюдями, однако штурмовать крохотную комнатушку псоглавцы не спешили. Острые обоняние и слух с легкостью сообщали им, что добыча здесь и она ранена. Вот только не настолько были идиотами даже самые молодые и азартные гноллы, чтобы не понимать последствий штурма. Первые два-три, может, пять, а то и все десять храбрецов, сунувшихся внутрь кладовки через узкий дверной проем, гарантированно станут трупами. Пробить стену псоглавцы тоже не могли: хотя общее состояние здания и оставляло желать лучшего, но на данном участке поставленные древними магами каменные плиты в руку толщиной сохранились практически неповрежденными. Шаманы могли бы составить круг и все-таки разломать преграду, однако времени и сил на такой труд оказалось бы потрачено более чем преизрядно. Проще было разнести вдребезги созданный Олегом барьер и напустить внутрь каких-нибудь парализующих или усыпляющих чар…

Проще, но не безопаснее, ибо такие манипуляции у дикарей не получилось бы провернуть совсем уж внезапно. Боевые маги и даже вполне гражданские колдуны считали признаком хорошего тона отправляться на тот свет в компании своих убийц, если им давали время на то, чтобы сотворить посмертное заклинание. Напитанный всей оставшейся у волшебника магической и жизненной силой последний привет практически всегда оказывался на один-два ранга сильнее тех фокусов, которыми умирающий баловался в обычное время. И, видимо, шаманы с вождями подозревали, что если целью выберут именно их, а не бестолково суетящуюся вокруг молодежь, то как минимум одна должность в руководстве племени может стать вакантной.

— Пора?.. — одними губами произнесла Доброслава, осторожно ощупывая древко ранившего ее дротика. Надо сказать, в исполнении оборотня попытки вести себя тихо и осторожно смотрелись весьма забавно. Примерно как балетные па в исполнении гиппопотама.

— Рано. — Олег наложил на девушку чары обезболивания, и оборотень тут же принялась выдергивать из себя одну «занозу» за другой, не обращая внимания на те струйки крови, что сопровождали процесс. — Эти штуки не отравлены?

— Вроде нет. — Кащенитка по очереди облизала каждый наконечник из тех, что выдернула из своего тела. — Наверное, не хотели вкус добычи попортить, гурманы лохматые.

На взгляд Олега, по данному показателю оборотень в своей боевой ипостаси или полностью сменившемся облике превосходила любого отдельно взятого гнолла. Шерсть у Доброславы росла густая и длинная, видимо, чтобы вражеское оружие в ней вязло. Если они выберутся из в общем-то теплого подземного города, то чародей планировал ее слегка остричь. На новые носки.

— Эй, вы двое, выходите! — Внезапно раздалась среди взвизгиваний, лая и рычаний вполне понятная людям речь. Причем источник ее находился очень близко от Олега, всего в каком-то метре. Как раз у самого входа в кладовку, лишь в нескольких сантиметрах от границы поставленного чародеем барьера.

— Скажи честно, ты тупой? — с усталым вздохом обратился Олег к своему собеседнику. Иногда чародея просто поражали мыслительные процессы обитателей этого мира. Отдельные его представители вели себя не просто таким образом, словно у них мозгов нет — для совершения глупостей столь впечатляющих масштабов, какие откалывали они, требовалось сознательное и волевое усилие по отрицанию разума, логики, чувства самосохранения и здравого смысла. Вот кем надо быть, чтобы сделать подобное предложение? А чтобы согласиться на него?! Да еще и встал этот переговорщик так, словно был одним из некогда владевших городом Бессмертных или даже самим Кащеем. Ударить мимо него напарники не смогли бы при всем желании. Или на это и был расчет? Может, данный гнолл просто сильно надоел кому-то из соплеменников, раз его решили убить, пусть и чужими руками?

— Э… Не понял вопроса… — озадаченно потер лапой лоб застывший у самого порога нелюдь, которого племя гноллов отправило на диалог с людьми. Причем парламентера псоглавцы, видимо, выбирали по принципу: «Прибьют, ну и фиг с ним». Во всяком случае, рост данного экземпляра лишь едва превышал таковой у Олега, полуседая и местами выпавшая шерсть не могла скрыть очевидной дистрофии, да и амуниция его имела такой вид, будто ее подобрали на ближайшей помойке. Все какое-то латаное-перелатаное, потертое, со следами ну просто очень длительного употребления. Однако на русском языке разговаривал этот тип чисто, как бы не лучше самого боевого мага, имевшего какое-никакое, но образование. — Обидеть хочешь?

— Хотел бы обидеть — спалил бы на фиг. Как уже сделал с пятью вашими. — Олег рискнул встать напротив переговорщика и теперь внимательно разглядывал помещение за его спиной. Как и ожидалось, гноллов оказалось примерно штук пятьдесят или около того. Посчитать точно было довольно сложно, поскольку большая их часть не стояла смирно, а рассыпалась по просторному залу и теперь внимательно его изучала. Кстати, совсем без защиты псоглавцы своего переговорщика все же не оставили. В магическом зрении было видно, как нечто вроде энергетического скафандра облегало его фигуру, давая некоторые шансы на выживание в случае дальнейшей эскалации конфликта. Впрочем, тот щит, который держался над группкой наиболее рослых нелюдей, почти достигающих габаритов Доброславы, содержал как бы не на порядок больше энергии. — Ну вот зачем нам выходить, сам подумай? Думаешь, мы не знаем, что вы нас сожрете?

— Зачем же так сразу? — делано удивился пожилой гнолл. — Можем и отпустить. За выкуп. Сейчас цены на сладкое мясо низкие, а штук пять-шесть китайских рабов гораздо лучше, чем ты один. Опять же с вами, кащенитами, дело иметь можно.

— Сомнительный комплимент от такой рожи, как у тебя. Сдается мне, видела я ее уже однажды. — Доброслава прищурила глаза, пристально разглядывая переговорщика. — Не ты ли позапрошлой осенью приходил в поселок Седые Сосны золото на железо менять? Тогда там еще двое детей пропало.

— Я тут ни при чем, дочь младшего воеводы. — Похоже, кащенитку псоглавцы узнали. Ну а Олега просто записали в ее спутники, на нем же не написано, что он на самом деле боевой маг армии Российской империи. Вернее, написано, но, чтобы эту метку увидеть, надо смотреть или на ауру, или на тыльную сторону шеи. — Мало ли в лесах опасностей? Наверное, те дети сами сунулись куда не следует, да и сгинули.

— В наших поселках без спроса даже мыши не бегают, — твердо заявила девушка. — И из всех чужаков в те дни обыскать и допросить не смогли только тебя.

— Ты не в том положении, чтобы кого-то обвинять, оборотень. — Гнолл оскалил зубы, демонстрируя не то раздражение, не то насмешку. — Предлагаю вам двоим последний раз: сдавайтесь по-хорошему, и тогда мы станем обсуждать выкуп. Или по крайней мере убьем не больно. Ну а нет — успеете почувствовать, как костный мозг высасывают из костей перед смертью.

— И все-таки мне кажется, что ты тупой. Нет, не пойми меня неправильно, я не издеваюсь. — Олег коснулся одной из расположенных в разных частях помещения, но так, чтобы не видно было снаружи, рун-активаторов. Потом перешел к другой такой же. Чародей вовсе не имел уверенности в стопроцентном срабатывании сотворенных им конструкций, вот и пришлось ему делать несколько дублирующих друг друга механизмов. — Нет, просто искренне не могу понять, как ты можешь столь спокойно разговаривать с тем, кто лишь минуту назад спалил живьем нескольких твоих сородичей. Ну и время тяну, не без того.

— Вот не надо, ты серьезно обжег лишь троих, а двое других и вовсе отделались лишь легким испугом! Амулеты мы не зря носим. Вот только зачем тебе тянуть время? Так сильно хочется не сразу без мук помереть, а живым в котел отправиться, но чуть попозже? — озадачился гнолл, на оскорбление, судя по всему, не особо обидевшийся. Ну, люди ведь не сильно злятся на коробку из-под торта, если та туго открывается? — Вас здесь только двое, мы знаем. Ну, плюс еще тот сломанный нами голем. Вожак и охотников посылал следить, и сам оставшийся запах изучал, и духов при помощи шаманов спрашивал. Не знаю, как сумели договориться с хранителем города, но спасать он вас не станет. И позвать на выручку некого.

— Да нет, я не мазохист. Моя спутница тоже вроде бы подобным не страдает, — заверил парламентера Олег. — Но понимаешь, все это время не только вы изучали нас. Мы тоже изучали вас. И руины города — в поисках места, где можно без помех накрыть всех врагов чохом. И вот уж совпадение: оно прямо тут, где я сейчас с тобой говорю. Смекаешь, к чему речь идет?

— Ты блефуешь… — не очень уверенно протянул гнолл, на всякий случай обшаривая глазами окрестности в поисках угроз. Таковых псоглавец не обнаружил, а потому приободрился. Олег тем временем отошел от дверного проема подальше, чтобы случайно не зацепило. — Двум людишкам не справиться со всем моим племенем. Нас тут много!

— Это пока, — внес важное уточнение Олег, а затем прислушался к раздавшимся словно из-под земли скрежету и треску. Впрочем, секунду спустя они сменились грохотом, в котором потонули испуганные вопли, визги и скулеж целого племени гноллов. Или, по крайней мере, той его части, которая отправилась в поход к заброшенному городу царства Кащеева. Отряженный к людям посол исчез из виду, скрывшись за клубами строительной пыли. К счастью, внутрь помещения она почти не проникла, пригодился заранее поставленный на входе именно для этой цели магический барьер. — Ну, собственно, теперь уже нет. Остался только ты один. Как считаешь, я провалил эти агрессивные переговоры или все-таки нет? Эй, не молчи! Ты там живой вообще или как все? Я ж волнуюсь!

Экспрессивная лающая брань, в которой Олег не понял ни слова, заметно успокоила чародея. Источник информации был напуган, шокирован, взбешен, но жив. Самое то, чтобы приступить к форсированному допросу. Видимо, так же решила и Доброслава, поскольку требовательно потрясла волшебника за плечо. Тот скривился, поскольку оборотень схватилась за травмированную стрелой часть тела, но поставленный барьер убрал. Кащенитка тут же метнулась наружу и сразу же вернулась с припорошенным строительной пылью гноллом в зубах. А потом поставила его на пол и принялась брезгливо отряхивать лапки. Высунувший в дверной проем голову Олег взглянул вниз и с удовлетворением оценил вид каменного месива, в котором сам черт ногу сломит. И из-под которого оный же черт черта с два выберется, ибо силенок у этого подвида инфернальных обитателей хоть и много, но не настолько же!

Про то, что в городе действует очень большой отряд собакоголовых нелюдей, напарники догадались практически сразу. А потом еще и доказательства получили, когда Доброслава унюхала сначала нескольких разведчиков псоглавцев, а потом и группу из нескольких десятков разных, но очень-очень похожих запахов. Оборотень тут же предположила, что это не просто рисковые сорвиголовы, а вполне продуманная и планомерная экспедиция, у предводителя которой, как и у старейшин кащенитов, есть амулет-пропуск. Владельцы их вести себя как дома в руинах не могут, но если не попадаются охране на мародерстве, то верная древним приказам нежить их не трогает. Ну а если вдруг — сородичи не идут «залетчикам» на выручку, а просто записывают неудачников в число планируемых потерь и продолжают дальше свои дела, стараясь действовать как можно тише и незаметнее.

Разминуться по-мирному с идейными людоедами, тем более когда те настолько сильно превосходят числом, нечего было и пытаться. А потому Олег, с некоторой помощью своего голема и Доброславы, стал готовить ловушку. Простую, действенную и эффективную. Перебрав все возможные варианты и осмотрев ближайшие к Дворцу вечной жизни руины, он остановился на одном из полуразрушенных особняков, где на первый взгляд уже давно оказалось растащено все ценное. Однако золото и артефакты интересовали волшебника куда меньше, чем нечто другое. А именно подходящее для устройства засады место! И такое он обнаружил, причем совсем недалеко от входа. При осмотре здания напарниками был обнаружен подвал: высокий, просторный, многоярусный и пролегающий практически под всем первым этажом. К двум запланированным строителями спускам добавились еще и несколько случайных, по причине обрушения перекрытий, а остатки держались на одном честном слове.

Олег в ритуалах и рунах разбирался крайне слабо… но уж создать магический аналог мины при помощи собственной крови мог. И всего-то за полчаса, плюс еще втрое больше времени на приведение организма в порядок. Абсолютно неудовлетворительно по меркам настоящих зачарователей, но вполне подходяще для боя при наличии временной форы. Два дня работы на собранной из хлама стремянке, которую удерживала Доброслава, — и взрывоопасными рисунками оказался изукрашен почти весь потолок подвала. А голем по его приказу практически уничтожил перекрытия нижних ярусов. Не слишком уверенный в своих силах чародей решил возместить качество количеством и настолько увлекся, что от истощения пару раз чуть не терял сознание.

Напарники демонстративно работали в одном и том же месте вблизи своей заранее подготовленной ловушки, дожидаясь, пока гноллы решатся на атаку. А потом со всей возможной стремительностью отступили в глухую комнатку, расположенную на стыке капитальных плит и вроде бы обязанную устоять даже при весьма серьезных катаклизмах. И еще подождали чуть-чуть, давая перекрывавшим пути возможного отступления добычи псоглавцам стянуться к загнанным в тупик людям, прежде чем активировать руны-детонаторы. Взрывы обрушили пол во всех помещениях вблизи от выбранного ими убежища. Стенам, особенно в районе прихожей и зала для приемов, тоже изрядно досталось.

Амулеты и артефакты могли защитить своих владельцев от многого. Вероятно, даже от взрывной волны и осколков. У шаманов и вождей так точно что-нибудь на этот случай было. Но большая часть известных боевому магу барьеров являлись плоскостными или полусферическими, чтобы избежать лишних затрат энергии. А когда ногам банально не на чем стоять, даже самый великий воин или колдун падает вниз, если не озаботился какой-нибудь волшебной побрякушкой с эффектом левитации. Однако подобные магические предметы стоили дорого, делать их было тяжело. Даже в армии государства, вовсю использующего летающие корабли, простейших артефактов, дающих несколько десятков секунд неподвластности гравитации, не хватало на младший командный состав, не говоря уж о простых солдатах и матросах, при катастрофах, как правило, гибнущих вместе со своим судном. Олег допускал, что среди лохматых дикарей найдется парочка опытных колдунов, способных удержать себя в воздухе силой мысли и пережить подрыв под ногами. Но, видимо, он слишком хорошо о них думал, ну или просто псоглавцы являлись несколько узкоспециализированными заклинателями, перед которыми никогда не стояла задача научиться бегать по минам и летать.

Смесь гноллов и камней рухнула вниз и, не замедлившись на жалких остатках перекрытий минус первого уровня, последовала дальше. В смысле, глубже. До самого донышка на двадцатиметровой глубине и минус пятом ярусе. Выжить после такого каскада приключений было можно, но сложно. У Олега бы не получилось. У истинного мага, то есть обладателя четвертого ранга, скорее всего, тоже. Младший магистр имел шансы, но нарваться на такого среди нелюдей было сложно. Одного дара для перехода на столь высокую ступень в иерархии чародеев как-то не хватало, требовалось еще и правильно поставленное обучение вместе с доступом к обширным знаниям, касающимся магических практик.

— Надо же, как хорошо сработало… — удивленно выдохнула Доброслава, с увлечением рассматривая творящийся за дверным проемом хаос, но не убирая свои когтистые лапы с пленника, чтобы у того случайно мыслей поиграть в героя не возникло. — До последнего сомневалась, что у нас получится. Думала, либо взрывы окажутся недостаточно сильными, либо шаманы блохастых найдут намалеванные тобой руны.

— Зря терзалась. Я стараюсь идти на рискованные авантюры только в тех случаях, если хорошо к ним подготовился. Подвиги — это хорошо, но жизнь мне как-то дороже славы. Раз так в тысячу, — пожал плечами Олег, тем не менее начав испытывать гордость от хорошо проделанной работы. О возможности преждевременного обнаружения мин волшебник особо не переживал. Разглядеть рунные массивы сквозь материальную преграду смог бы лишь архимаг, а на разведку по всем правилам враги не должны были осмелиться из боязни спугнуть добычу. Все же полсотни нелюдей считали именно себя охотниками, а не наоборот. — Допроси-ка нашего мохнатого приятеля, а я пока контроль проведу. Мало ли что…

Энергии в жезле осталось совсем чуть-чуть, но на пару-тройку файерболов должно было хватить. Огненным шарам вовсе не нужно быть испепеляющими, от них требовалось только обжечь выживших гноллов достаточно сильно, чтобы те подали голос. Ну а если пока еще дышащие псоглавцы оказались под завалами достаточно глубоко, чтобы жар до них не добрался… пусть там и остаются. Навсегда.

— В общем, так, псина. Расскажешь все, что нам надо, — бить не будем. — Доброслава определенно не собиралась миндальничать с переговорщиком, стоявшим слишком близко к убежищу напарников и потому уцелевшим. — Если же нет… Ну, хвост я тебе с корнем вырву только для начала.

— Спрашивайте. Все равно запираться мне теперь смысла нет. Все мужчины и шаманы мертвы, самки и детеныши в любом случае по другим племенам пойдут… — поник полуседой гнолл-замухрышка, не став корчить из себя героя.

— Как выглядел тот амулет, благодаря которому вас терпели в городе? У кого он находился? Где ты его последний раз видел? — Кащенитка, очевидно, надеялась заполучить эту вещь если и не для того, чтобы Бессмертный перестал удерживать ее в руинах, так хотя бы для будущего использования. — Ну же, давай быстрее. Не заставляй меня нервничать, а то когти уже так и чешутся тебе брюхо вспороть!

— Пайцза вербовщика у вождя была, но где он стоял, когда все рухнуло, я не видел. Золотая такая блямба, напоминающая ладонь; с одной стороны лик царя Кащея, а с другой — его железная корона. Благодаря ей все, кого обладатель такого украшения в город приводил, считались дикими новобранцами откуда-нибудь из-за границы. До сотни человек с ней можно сквозь защиту провести, но время пребывания в черте города — всего двенадцать дней. За это время нам следовало бы встать на учет, но сами понимаете, некому принять присягу. — Переговорщик выкладывал информацию во всех подробностях, видимо сильно надеясь избежать судьбы сородичей и остаться живым. — Второй раз в одном и том же городе ей пользоваться нельзя, стражи убьют. Но если просто передать пайцзу другим, то все будет в порядке.

«Прямо-таки мечта мародера, а не артефакт… — промелькнула мысль в голове Олега, создающего второй файербол. После первого никаких лишних звуков из той дыры, в которую превратился пол громадного зала, не раздалось, что несколько радовало. Гноллы, конечно, были людоедами, однако волшебнику претило сжигать разумных существ живьем. — Такой наверняка должен стоить раз в сто больше собственного веса в золоте. Интересно, удастся его продать архимагистру? Или Доброслава столь интересную цацку из лап не выпустит?»

— Вот, значит, почему среди вас столько молодежи было. Старики и ветераны, видимо, город уже грабили, а тебя в прошлый раз не взяли в поход, сочтя недостойным… — покивала каким-то своим мыслям Доброслава. — Склад добытого у вас где? Кто там остался? И что намародерили?

— Казармы нашего народа — в южной части города. Там и монстров нет почти, поскольку нет ни травы, ни зверей, и мертвые редко ходят. Жаль только, все ценное оттуда утащили давно. Охраняют его сейчас лишь два щенка, которые в этом году впервые на охоту вышли. Воров-то тут нет, а со зверями они должны справиться… — тяжело вздохнул пленник, а потом неуверенно покосился на дверной проем, за которым все еще клубилась пыль. — А нашли мы немало, за десять-то дней, хоть три группы и пропали. Серебра столько, что втроем не утащить. Золота куда меньше, не везло нам с ним. Штук восемь камней, куда колдуны свою силу закачивают.

— Оружие? Доспехи? Книги? Артефакты? — Вспомнил Олег о том, ради чего вообще в не таком уж далеком прошлом сунулся в заброшенный город. После второго огненного мячика внизу раздался какой-то шум, но на вопли обожженного псоглавца он не походил. Может, от удара сдвинулись неудачно легшие камни?

— Это только в богатых кварталах есть, а туда ходят лишь совсем больные на голову смельчаки и те, кому терять нечего, — замотал головой псоглавец. — Мертвяки увидят, как чужое берем, и убьют тут же, несмотря на пайцзу. Понять не могу, почему они вас не трогают. Шаманы как раз потому и хотели взять вас живыми. Думали эту тайну у вас узнать.

— Нашим с этим вроде бы полегче немного… — задумалась Доброслава. — Наверное, это потому, что они люди. За ними так пристально мертвые стражи не следят. Хочешь еще что-нибудь сказать напоследок, блохастый? Подумай хорошенько, возможно, от этого зависит твоя жизнь.

— Главный шаман у нас богатый… был. — Гнолл судорожно сглотнул, отчаянно кося глазами на когти кащенитки. — Амулет у него защитный пятого ранга, с несколькими работающими вместе щитами. От жизни, от смерти, от холода и от злых духов. Не здешняя цацка, и поисцарапанная сильно, но тоже кащеевских времен.

— Это такой толстый, с ожерельем из семи черепов и каким-то зеленым лишаем во всю морду? — уточнил Олег, задерживая третий файербол, который хотел швырнуть как раз в упомянутую персону, почти избегнувшую смерти под завалом и потому очень подозрительную. Почти все камни в ее окружении превратились в относительно безобидный песок, сквозь слой которого шаман поднялся на поверхность завала. И уже там он получил по лбу еще одной глыбой, которую не сумел или просто не успел обезопасить. Неправильной формы булыжник весом килограммов сорок свалился псоглавцу на спину. И, похоже, сломал тому хребет. Во всяком случае, шерсть гнолла, отличающегося от своих худощавых сородичей наличием вполне заметного пивного животика, почернела от вытекающей крови, да и вроде бы кончик какой-то кости из раны наружу высунулся. И на одной из его лап действительно красовалось массивное золотое украшение, смотрящееся довольно чужеродно в данной эпохе. Тысячи тонких, пересекающихся под прямыми углами ниточек из желтого металла образовывали нечто среднее между наручем и микросхемой. — Да? Отлично! Думаю, на жизнь ты себе заработал.

— И даже на свободу, когда поможешь эти завалы разгрести. — Доброслава ощерилась в довольной улыбке. — Олег, ты же помнишь, что сейчас все еще моя очередь получать добычу, поскольку из-за этих чертовых шакалов мы так и не смогли приступить к работе?

— Того, что находится у гноллов в лагере, это не касается, — сделал замечание чародей и тяжело вздохнул. Браслет с четырьмя работающими одновременно щитами, пусть даже избирательного действия, ему бы тоже очень не помешал. Учитывая качество работы гиперборейцев и их последователей, с таким он мог бы просто игнорировать абсолютное большинство боевых заклятий школ некромантии, криомантии и шаманизма, да еще и химероиды, выращенные магами жизни, в стороны шарахались бы. — Доброслава, как думаешь, мы тут сможем спуститься? Все же, похоже, с мощностью зарядов я чуток переборщил. Как бы не пришлось по стене ползти до ближайшего уцелевшего участка пола…

— О, ради такой добычи я зубами ступеньки выгрызу!.. — Кащенитка практически мурлыкала, вцепившись глазами в желанный артефакт, при наличии которого оборотень могла бы стать опаснее весьма значительной части магов. — Да и другие трофеи тоже неплохи. Помнится, Бессмертный обещал платить и за свежие биоматериалы. Как думаешь, полусотни свежих гноллов хватит, чтобы оплатить хотя бы одну книжечку из его особого списка?

Глава 9

О том, как герой уничтожает бесценную реликвию, узнает подробности относительно простого способа достижения бессмертия и совершает многократную измену

— Как думаешь, сколько это может стоить? — Доброслава крутила в руках то, что некогда было громадным фолиантом. Однако потом до него добрались влажность и, кажется, крысы. Правда, следы от зубов на уцелевших страницах были слишком большими для обычных грызунов, ну да мало ли какие мутанты могли водиться в заброшенном городе… — Похоже на какую-то энциклопедию. Только картинки странные, я даже и в толк не возьму, что это такое. Вроде какие-то чертежи, но я никогда и близко не видела ничего подобного. Разве только на магические печати отдаленно смахивает…

— Ты смотришь на схемы молекул разных химических элементов. Видел как-то почти такие же рисунки в одном учебнике… — Олег не стал уточнять, что данный факт имел место быть еще в средней школе его родного измерения. В этом мире таблица периодических элементов и прочие нужные для создания развитой промышленности знания запросто могли оказаться суперпуперсекретными сведениями, за ознакомление с которыми без лицензии алхимики живьем растворяют в кислоте. — С точки зрения археологии она может оказаться бесценной. Однако до цивилизации мы эту рассыпающуюся на части древность фиг дотащим, а тот же Бессмертный не даст за нее и медяка.

— Тогда в огонь. — Оборотень швырнула потрепанный фолиант в негромко трещащий на полу костерок, где уже догорало несколько книг, которые напарники не сочли ценными или просто не сумели распознать. Олега слегка коробил факт такого варварства… Но огонь им двоим сейчас требовался намного больше, чем вся древняя мудрость и перенесенные на бумагу знания. Только он мог дать им шанс на выживание, и в зоне досягаемости имелось не так уж много предметов, которые могли гореть. — Ох, от этого дыма становится тяжело дышать. Думаю, еще чуть-чуть, и мы просто задохнемся.

— Рано или поздно это все равно бы случилось… — пожал плечами волшебник, стараясь направлять огонь так, чтобы тот не растрачивал жар попусту в окружающее пространство, а облизывал левый нижний край здоровенной каменной плиты. — Объем помещения, где мы очутились, очень велик… Но он конечен.

После захвата той добычи, которую успели намародерить гноллы, Олег и Доброслава принялись разбирать устроенный ими завал. Бессмертный принимал свежие тела псоглавцев, может, и не по цене серебра, но все равно довольно задорого. Большая часть подчиненной ему нежити находилась не в самом лучшем состоянии: некромантия могла многое, но не существует во Вселенной силы, способной полностью отменить энтропию и износ. Ради поддержания своих то ли слуг, то ли инструментов в приемлемом состоянии разумный артефакт тратил просто неприличное количество энергии, которой без труда нашел бы более устраивающее его применение. Раскидать в стороны несколько тонн камней напарникам виделось куда более легким способом заработка, чем поиск древних артефактов или выламывание из стен энерговодов. Однако уже спустя пару часов уборки мусора они с удивлением обнаружили, что выбранное ими здание с громадным подвалом имело еще один уровень. Просто раньше вход в него был тщательно скрыт, а сейчас упавшие с большой высоты камни слегка погнули замаскированную под деревянный пол крышку люка. С помощью лома, голема и такой-то матери напарникам удалось преодолеть сопротивление древней преграды и обнаружить узкую винтовую лестницу, куда ракообразная машина пролезла бы исключительно по частям. Спустившись по ней, они обнаружили вытянутое в длину помещение, которое толком и не успели обследовать. Помешали две вертикальные каменные плиты, перегородившие и выход, и проход в дальнюю часть потайного подземелья. Причем прилегали они к стенам настолько плотно, что вряд ли пропускали воздух.

— Думаю, хватит, — оценил Олег степень покраснения камня, в который напарники уже успели углубиться сантиметров на пять, а потом аккуратно потушил огонь, стараясь причинить как можно меньше вреда драгоценному топливу. — Морозь!

— Эй, это проще сказать, чем сделать! — Возмутилась кащенитка, но тем не менее протянула руку к источающей жар плите, остановив пальцы лишь в нескольких сантиметрах от раскаленной поверхности. И от той немедленно повалили клубы пара, поскольку оборотень напрягала весь свой не слишком великий дар, пытаясь охладить перекрывающую доступ воздуха преграду. Вообще-то Доброслава больше специализировалась на управлении водой, чем на криокинезе, но даже с магией жидкость резала и колола не слишком хорошо. Требовались немалая сила и мастерство, чтобы при помощи волшебства имитировать струю под большим давлением, способную резать металл. А вот заморозить наколдованную лужицу, получая вполне годящуюся для боя сосульку, в зависимости от формы служащую стрелой или метательным лезвием вроде сюрикена, кащенитке было вполне под силу. Правда, сейчас ее талант использовался в несколько других целях, ну да принципиальной разницы в этом плане не имелось. — Фух, проклятье, тяжело! И горячо!

— Терпи, иного выхода у нас нет. — Олег набросил на девушку чары обезболивания, чтобы та не отдернула случайно назад обваренную конечность. Справиться с ожогом потом было намного легче, чем найти какой-нибудь иной способ обеспечить приток кислорода сейчас. Счастье еще, что в пространстве ловушки оказался достаточно большой объем, чтобы они могли дышать как минимум полчаса или около того, и парочка книжных шкафов, послуживших источниками топлива. Да и опускающиеся плиты явно нужны были не для того, чтобы раздавить непрошеных гостей, а чтобы их задержать. Вряд ли хозяин поместья страдал излишним гуманизмом, скорее уж он не хотел однажды пасть жертвой случайного срабатывания охранной системы. — Только одновременное сочетание жара и холода может сделать эту штуку достаточно хрупкой, чтобы мы сумели ее разбить. В противном случае нам не хватит и суток, чтобы процарапать плиту!

Обычный человек вообще бы никогда не сумел этого сделать. Просто силы не хватило бы. Но чародей-целитель и оборотень в случае необходимости могли бы поднять груз в несколько раз больше собственного веса или ударом кулака пробить кирпичную стену. Пусть даже им потом и пришлось бы регенерировать порвавшиеся связки и разбившиеся кости. А инструменты, которыми они вели раскопки, делались из сплавов, полученных по гиперборейским технологиям. Олег не знал точно, как в Кащеевом царстве получали и называли использованный им материал, но подозревал, что тот как минимум наполовину состоит из титана. Да, возможно, такое использование сверхпрочного металла могло считаться расточительством, но в долгосрочной перспективе подобная надежность вполне могла окупиться. В конце концов, алюминиевая втулка прослужит намного дольше и выйдет из строя лишь в случае исключительного форс-мажора, если делать ее из добротной каленой стали…

— И-раз! И-два! И… Есть?! — Неожиданно для самого Олега лом, которым он с размаху стучал в подвергшийся резкому перепаду температур участок плиты, выбивая каменную крошку и маленькие осколки, провалился в пустоту. Это случилось настолько внезапно, что волшебник потерял равновесие и едва не упал. Чародей подвигал своим инструментом взад-вперед, чтобы удостовериться в том, что он не выдает желаемое за действительное, однако, похоже, никакой ошибки не было. Заблокировавшая напарников плита имела всего-то около десяти сантиметров толщины и теперь оказалась пробита насквозь. Правда, пока в отверстие удалось бы просунуть лишь пару пальцев, ну да это Олега не сильно расстроило. При наличии достаточных запасов кислорода расширить дыру до такой степени, чтобы туда получилось протиснуться, расхитители древних руин сумели бы, рано или поздно, и голыми руками. — Доброслава, глянь! Сейчас подсвечу.

— Да убери огонь! Я и без него отлично чую свежий воздух! — облегченно рыкнула девушка, приникнув к развороченному участку плиты и жадно дыша. Вообще-то атмосфера подземелья раньше вызывала у кащенитки лишь приглушенное бурчание и жалобы на мерзкие запахи, но, видимо, пребывание в герметичной ловушке сильно уменьшило капризность оборотня по отношению к содержанию вредных примесей в окружающей среде. Вот только сделав несколько торопливых жадных вдохов, девушка внезапно забеспокоилась. — Мм… Олег… Он слишком уж чистый.

— В смысле?.. — насторожился волшебник, который после первой сработавшей ловушки теперь ожидал от потайного подземелья любой подлянки.

— Ну, не воняет теми дохлыми шакалами, которых мы убили. Вернее, воняет, но очень-очень слабо. Будто они где-то далеко, и нас с ними несколько дверей разделяет. Вместо их вони из дыры идут другие запахи, которые не нравятся мне еще больше. — Доброслава весьма забавно дергала носом, пытаясь различить мельчайшие детали улавливаемых чутким обонянием оборотня ароматов. — Знаешь, кажется, мы с тобой слегка ошиблись. И продолбили не ту плиту, которая ведет к выходу, а ту, что блокирует путь в глубину подземелья.

— М-да… — только и мог на такое сказать Олег. — Ну, бывает. Поддались панике, слегка ошиблись с направлением… Пошли тогда противоположную стенку ломать.

— Тебе не интересно, что там? — удивилась Доброслава, наконец-то отрываясь от отверстия, через которое внутрь пробивался свежий воздух. Ну, относительно свежий во всяком случае.

— Интересно, — не стал спорить Олег, — но прежде чем идти на разведку дальше, лучше бы мне все-таки пересилить себя и поднять парочку зомби на роль миноискателей. Мало ли что…

— И то правда, — согласилась с ним девушка. — А еще — давай слишком большие дыры в плитах делать не будем? Чтобы если за нами какая-нибудь тварь погонится, то мы бы в них протиснулись, а она нет.

— Очень здравая мысль, — одобрил рациональное предложение волшебник, подозревающий, что одной-единственной ловушкой система безопасности потайного подземелья не ограничивается. Ведь если прятали — значит, было что! И вряд ли проделавший столь масштабную работу человек поленился бы применить дополнительные меры сохранения своих секретов или ценностей.

Ожидания Олега оправдались… частично. Магические ловушки в обнаруженном ими помещении действительно имелись. И много. Вот только никакого неугасимого огня, незримых лезвий, гравитационных ударов или иных разрушительных заклинаний он так и не увидел. Первый поднятый им зомби оказался опутан множеством веревок, свою жертву крепко зафиксировавших, но ничего ей не сломавших. Второй увяз в полосе чего-то среднего между жидким битумом и суперклеем. Третий почему-то шагал на месте и никак не мог сдвинуться вперед или назад. Четвертый провалился в небольшую яму, стенки которой оказались достаточно мягкими, чтобы проминаться от его движений.

— Может, это полоса препятствий такая?.. — озадачился Олег, наблюдая за трепыханиями пятого мертвого псоглавца. Того облепила взявшаяся из ниоткуда грязь, заставившая зомби рухнуть под собственной тяжестью. К счастью, у волшебника с собой было еще два немертвых «миноискателя». Он еще после третьей ловушки сообразил, что водить покойников по одному будет слишком долго. — Ну, для учеников там или для себя, чтобы форму поддерживать?

— Слишком хорошо спрятано и слишком богатая тут обстановка. — Доброслава кивнула на нишу в стене, где стояла отлично сохранившаяся мраморная статуя обнаженной девушки. На взгляд чародея, натурщицу скульптор себе выбрал неудачную. И ноги коротковаты, и грудь маловата, и животик в наличии имеется. С другой стороны, может, тот просто любил реализм? — Скорее у владельца поместья были маленькие дети, которые благодаря общей с ним крови могли пролезть куда не надо. И лазили… У одного из наших старейшин так сын в прошлом году погиб, когда попытался зачем-то в мастерскую отца зайти.

— Не исключено, конечно, ведь, насколько я понимаю, Бессмертные не давали обета безбрачия. — Олегу на глаза попалась лишь слегка покрытая пылью фреска, изображающая сначала сценку охоты сатира за нимфами, а потом и последствия поимки самой нерасторопной из них. — А мы находимся прямо под дворцом одного из правителей города. И интуиция подсказывает мне, что отнюдь не для слуг или технических надобностей строилось это подземелье. Может, и Сердце где-то рядом?

Спустя еще несколько десятков метров и пяток относительно аккуратно обезвреженных зомби, ни один из которых в результате срабатывания ловушек серьезно не пострадал, напарники вышли к помещению, являющему собой нечто среднее между бассейном и лабораторией. В занимающем не меньше десятка квадратных метров открытом резервуаре плескались сразу две жидкости, удивительным образом не смешивающиеся между собой. Левая его часть оказалась занята кристально чистой водой, открывающей вид на дно емкости и пребывающей в абсолютной неподвижности. А справа темнела черная маслянистая жидкость, вязкая даже на вид, ежесекундно колыхающаяся мелкой рябью. На довольно высоком бортике с той стороны, где плескалась непонятная жижа, стояли шесть полых колонн зеленого цвета, внутри которых виднелись какие-то силуэты. От этих странных конструкций вниз отходили трубы из прозрачного материала.

Вдоль стен, лишенных разного рода украшений и бывших утилитарно гладкими, разместились столы с разложенными на них инструментами, сделанные из золота и драгоценных камней магические печати и несколько шкафов с книгами. Увы, последние сохранились из рук вон плохо. Половина обрушилась вниз и сгнила полностью, вторая просто обросла плесенью сверху донизу. Даже те фолианты, которые напарники сожгли, попав в ловушку, сохранились на порядок лучше. По всей видимости, наличие открытого резервуара с водой создало в помещении излишне влажную атмосферу, что способствовало росту микроорганизмов на каждом доступном кусочке органики.

— Это нефть? — Доброслава с сомнением принюхалась к тому содержимому бассейна, которое изнутри явно что-то помешивало. Во всяком случае, ничем иным не получалось объяснить небольшую рябь, бегущую по поверхности не смешивающихся друг с другом жидкостей. — Зачем кому-то могло понадобиться столько основы для зажигательной смеси?

— Из нее еще можно делать лекарства, пластмассы, прочую дребедень… — Олега, в отличие от напарницы, больше заинтересовали зеленоватые колонны, оказавшие чем-то вроде автоклавов для выращивания гомункулов. Во всяком случае, какие-то существа там сейчас плавали в окружающей их со всех сторон жидкости, через которую время от времени пробегали пузырьки не то кислорода, не то еще какого газа. — Углеводороды вообще довольно универсальное сырье.

— Пфе, какая омерзительная гадость! — только и сказала Доброслава, перехватив взгляд Олега и принявшись рассматривать содержимое темно-зеленых колонн. Хотя материал, из которого они были сделаны, и несколько смазывал цвета, но тем не менее содержимое столь необычных сосудов удавалось рассмотреть в мельчайших деталях. Им были люди… ну или то, что должно было стать людьми. Вот только даже полному профану в магии и биологии одного взгляда на них хватало, чтобы заподозрить наличие серьезных дефектов у данных существ. — Не понимаю, зачем кому-то потребовалось так тщательно прятать этих отвратительных уродцев…

Ближайший к напарникам резервуар содержал практически обычное тело мужчины средних лет с гладко выбритой головой… Если, конечно, считать обычным наличие у одного человека сразу трех лиц. Одно располагалось на положенном природой месте, второе проросло на середине груди, третье вытянулось на полметра и размазалось по деформировавшейся коленке левой ноги. Вполне возможно, их было больше, просто остальные находились с тыла, и напарники их не видели. Обитатель соседней емкости мог бы посрамить осьминога количеством своих конечностей, ибо тех у него насчитывалось не меньше пары десятков. Причем иногда они даже ветвились, и на конце выходящей откуда-нибудь из живота руки могло иметься по два-три кистевых сустава с произвольным количеством пальцев. Третий бак вообще оказался целиком заполнен темными нитями, в которых целитель не с первой попытки смог опознать волосы, видимо выросшие на теле гомункула сразу везде и в очень больших количествах. Обитатель четвертого был наиболее человекообразным, небольшие жабры на щеках и перепонки между пальцами — не в счет. Пятый резервуар содержал тело с явными диспропорциями, у которого гипертрофированная голова оказалась больше туловища. Ну а в последнем из сосудов вообще плавал один только скелет, на котором лишь кое-где виднелись мягкие ткани.

— Мне кажется, у хозяина дворца для этого существовали вполне эгоистичные мотивы. — Олег постарался абстрагироваться от уродства заключенных в баки существ и практически сразу отметил определенное сходство между ними. Пожалуй, если бы не дефекты, бывшие сугубо индивидуальными, они и вовсе оказались бы неразличимы. — Присмотрись, перед нами явно клоны. Причем не похоже, чтобы мутации оказались вызваны нарушениями хромосомного набора или изменениями состава питательной среды: слишком уж разнонаправленные у них векторы.

— Что?.. — посмотрела на него с недоумением кащенитка. — Говори по-человечески, я тебя не понимаю.

— Это тела одного и того же человека, идентичные друг другу. Вернее, обязанные быть идентичными, но под воздействием проклятия или чего-то похожего превратившиеся в разную дрянь. — Олег догадался, что оборотень про клонирование никогда в жизни не слышала. В конце концов, вряд ли образование, получаемое на дому в поселении сибирских язычников, включало в себя углубленную биологическую программу. — Их в этих банках не законсервировали. Они выросли там, причем не из состояния зародыша, а сразу взрослыми. Ну или были синтезированы, что тоже вариант.

— «Синтезировали», это значит «сварили-сделали»? — уточнила Доброслава, старательно наморщив лоб. — Но как такое возможно?!

— Ну, не скажу, что элементарно… Однако теоретически ничего совсем уж невероятного в данном процессе нет. Физическая оболочка человека большей частью состоит из кислорода, водорода и углерода. То есть тех веществ, которые заполняют бассейн. Еще есть некоторое количество кальция, железа и других химических элементов, однако в процентном соотношении их доля относительно невелика. Думаю, нужное вполне можно отфильтровать из жидкости или трансмутировать на месте, энергии для этого потребуется не столь уж и много…

Олег невольно перешел на волшебное зрение, чтобы оценить потенциал найденной техномагической установки по клонированию. И практически «ослеп», после чего поспешно вернулся к обычному способу восприятия мира. Схожие ощущения чародей испытал бы при попытке взглянуть на солнце в телескоп без светофильтра.

— Конечно, остаются вопросы энергетических структур. Но, думается мне, данные проблемы тоже более чем решаемы. Во всяком случае, я точно знаю об успешных случаях пересадки органов от одного близнеца к другому. И никакого отторжения не возникало, организм принимал чужую часть тела со всеми ее аурными оболочками за свою собственную. А ведь истинные близнецы по сути те же клоны, только, если можно так выразиться, естественные. Появившиеся на свет в результате разделения плода на ранних стадиях формирования ребенка в утробе матери.

— Ну ладно, пусть это клоны, — Доброслава перевела взгляд на занимающий большую часть помещения бассейн и высящиеся вокруг него сосуды, — но что они тут делают?!

— Гм… ну вообще-то это мы здесь гости. А они тут живут, хотя скорее существуют. Ну или ожидают момента, когда начнут проявлять свою активность. — Олега изрядно позабавил возмущенный тон девушки, похоже уже мысленно вообразившей себя законной хозяйкой разрушенного дворца со всем его содержимым. — И знаешь, нечто похожее на таких мутантов я уже видел. Тогда, когда Бессмертный нам показывал свою неудавшуюся попытку самоубийства, прерванную его создателями.

— Ты думаешь? — Доброславе гипотеза целителя явно не показалась актуальной. — Да нет, вряд ли. Те чудовища, в которых превратились правители города, хоть и выглядели отвратительно, но все же смотрелись несколько лучше.

— Возможно, процесс их возрождения теперь идет с еще большими ошибками: не забывай, мы смотрели запись событий, произошедших сотни лет назад…

А вот Олег чем дальше, тем больше утверждался в собственной правоте. Ну кто бы еще мог отгрохать такое помещение под разрушенным дворцом, кроме хозяина «жилплощади»? Да и мягкость ловушек на пути сюда объяснима. Видимо, древний чародей подозревал, что может после своего воскрешения утратить часть возможностей или ясность мышления. Смерть — это вам не шуточки, пусть даже для некоторых она и обратима. Вот и использовал хозяин поместья вместо убийственной магии способы относительно мягкого обезвреживания нарушителя. Видимо, рассчитывал, что отлежится несколько часиков и придет в норму, ну а потом ему хватит небольшого усилия мысли, чтобы освободиться.

— Или вышедшее на свежий воздух тело по пути до дворца успевало избавиться от самых неудачных мутаций; не забывай, с какой скоростью бурлила их плоть. А может, просто оживают наименее поврежденные клоны, а откровенно нежизнеспособные тела с течением времени утилизируются.

— То есть возрождение Бессмертных заключается в том, что вместо испорченного тела их души занимают его копию? — Доброславе, может, и не хватало фундаментального образования, но дурой она совершенно точно не была. — Нет, не сходится. У наших старейшин нет ничего подобного этой комнате. И они воскресают после гибели, пусть и ограниченное число раз.

— Напротив, это лишь дополнительное подтверждение моей теории. Просто у них осталась методика переселения души в подходящее ей по всем параметрам тело, но оказалась потеряна возможность поставить их изготовление на поток, — возразил ей Олег, в голове которого к настоящему моменту под влиянием логики и интуиции сложилась уже довольно цельная картина. — Помнишь, я говорил о близнецах? Для опытного целителя нет ничего сложного в том, чтобы заставить плод разделиться на несколько жизнеспособных частей, вырастающих в абсолютно одинаковые организмы. Просто воздействие должно проводиться едва ли не сразу после зачатия, да и беременной несколькими детьми женщине потребуется дополнительный уход. Ну а потом одного ребенка воспитывают, как полагается, а остальные становятся для него эдакими палочками-выручалочками на самый крайний случай.

— Я бы заметила, если бы у наших старейшин имелось по несколько идентичных им братьев, — фыркнула оборотень. — Ну не в подвалах же они их держат!

— Скорее всего, в какой-нибудь разновидности стазиса, чтобы те старели как можно медленнее и жрать лишний раз не требовали. Ну там в священных залах храмов или еще в каких потайных крепостях, куда даже большинству обычных кащенитов дорога заказана…