Помоги проекту - поделись книгой:
Едва Доброслава приблизилась к медному быку метров на пять, как он встал на дыбы. И раскрылся, подобно морской устрице. Большую часть его торса занимала полость, отдаленно похожая своими контурами на гроб, с одним лишь отличием: в деревянном футляре для человеческого тела вряд ли бывают предусмотрены устройства захвата и удержания того, кого поместят внутрь. Несколько десятков тонких, но достаточно прочных цепочек рванули вперед, словно щупальца охотящегося спрута, обвили взвизгнувшую девушку и затащили внутрь предназначавшегося для нее ложа. Тут же медный бык захлопнулся, танцующее под его шкурой пламя снова начало разгораться, а из ноздрей повалил пар. Только теперь к шуму клокочущего котла примешивался отчаянный женский крик.
— Горячо! Больно! — Доброслава явно прикладывала все силы, чтобы освободиться, но голем лишь едва вздрагивал под напором бьющегося в его раскаляющемся нутре оборотня. Вероятно, сейчас девушка сильно пожалела о напяленной перед боем гладиаторской сбруе. Ее кружевное белье не мешало трансформации, поскольку делалось специально для вервольфов где-то во Франции, а вот латная юбка и кираса никакими особыми свойствами уж точно не обладали. Разумеется, их можно было и просто порвать… но в крайне ограниченном пространстве ловушки это вряд ли оказалось так уж просто сделать. — Олег, вытащи меня отсюда! Вытащи! Я поджариваюсь!!!
Голем снова распахнул пасть, и из нее ударила тугая струя пара, сквозь шум которого пробивался вопль агонии, в котором уже не было членораздельных слов. Похоже, конструкция медного быка предназначалась не для эффективного уничтожения противника, а для его медленной и мучительной казни в угоду зрителям.
— Ненавижу этот мир. Что за проклятие на нем лежит, если тут столько больных на всю голову уродов рождается?.. — злобно процедил боевой маг и пошел вперед, заслоняя единственный глаз рукой и преодолевая сопротивление постепенно набирающего плотность и температуру воздуха.
Его навыки в техномагии позволяли чувствовать магические устройства, и если не захватывать над ними контроль, так по крайней мере вносить помехи в их работу. Вот только расстояние, увы, Олегу сильно мешало. Чем меньше была дистанция, тем выше эффективность. Подобравшись вплотную, он бы почти наверняка смог отключить голем… Если только раньше не сварится. И если магический робот не протаранит его своими рогами, наверняка нужными отнюдь не только для красоты. Ведь кто сказал, что он не может поджаривать своего пленника, извергать пар и драться одновременно?
— Да заткнись ты уже, корова металлическая!
Попытки чародея ощутить текущую в недрах конструкции магию увенчались лишь частичным успехом. Нет, что-то у Олега получилось, вот только откликаться на его приказы, сдобренные некоторой толикой волшебства, сделанный неведомыми мастерами голем не спешил. В принципе этого следовало ожидать. Почти всю военную технику защищали подобным образом, чтобы прямо на поле боя вражеский техномаг не угнал ее вместе с водителем. Однако неожиданно хорошо удалось почувствовать огонь. Пламя, ярко пылавшее под медной шкурой, оказалось отнюдь не простым. И по какой-то причине оно отвечало желаниям не слишком-то опытного пироманта чуть ли не раньше, чем он успевал их высказать. Вот только огонь был пленником конструкции, подобно визжащей от нестерпимой боли Доброславе. И точно так же не желал умирать, затухая.
— Не погасить? Ну и ладно. А просто уменьшить интенсивность до минимума? До самого маленького минимума, который только предусмотрен твоей природой? И еще чуть-чуть? Несколько минут ты же сможешь потерпеть, правда? — Олег сам не до конца понимал, что шепчут его обожженные горячим паром губы. Но это действовало. Извергающаяся из глотки медного быка струя кипящей взвеси за несколько мгновений истончилась до едва заметной струйки, сравнимой с сигаретным дымом, а в криках и стонах попавшей в ловушку девушки снова стали проскальзывать осмысленные фразы.
— Пожалуйста! Я больше не могу! — Конституция оборотня помогла Доброславе пережить заточение внутри медного быка, но, похоже, разум ее оказался несколько слабее, чем тело. Слова, которые она выкрикивала истеричным сбивчивым голосом, по смыслу были почти не связаны между собой. — Именем Владыки Кащея прошу! Больно!
Бык, похоже, обладал определенной степенью самосознания. Ну или же големом просто кто-то управлял дистанционно. Во всяком случае, до мысли о том, что техномаг в такой близости — не к добру, медная скотина дошла довольно быстро. Секунд за пять. И поскольку ее парогенератор временно изволил выйти на минимальную мощность, то пришлось использовать запасное оружие в виде рогов. Выставив их вперед и уверенно набирая ход, медное чудовище пошло на мелкого и легкого в сравнении с ним человека. Подобная глыба металла на четырех ногах вряд ли могла весить меньше нескольких центнеров, ей хватило бы всего одного пришедшегося вскользь удара, чтобы повалить цель на землю. А там уж хрупкое тело в гладиаторской броне можно будет просто затоптать и размазать копытами по всей арене.
«На тореадора я не похож, а потому придется применить творческий подход…»
Олег с максимально доступной ему скоростью принялся отступать от бегущего на него голема. Благо тот тоже гоночным болидом отнюдь не являлся, видимо, конструкция предусматривала совсем иное предназначение магического робота. Вот только пятился чародей вовсе не просто так. Почти достигнув поверженного в первом раунде соперника, он с силой провел клинком по тыльной стороне своей ладони, а потом швырнул капли крови в лежащую на песке некрохимеру. Сшитое из кусков разных тел создание не было мертво… Впрочем, как и живо. Однако оно вполне могло снова начать двигаться и действовать, если бы разжилось некоторым количеством жизненной и магической энергии. Вопрос оставался лишь в том, удастся ли некроманту-самоучке взять контроль над реанимированной в очередной раз «сборной солянкой» из трупов, или крайне маленькие шансы на победу станут ну совсем призрачными.
— Вставай, блин! Поднимайся! Да шевелись ты, падали кусок, кому говорю?!
Задержка над как-то вяло реагирующим на усилия волшебника трупом едва не стоила Олегу жизни. Лишь в последний момент он успел отпрыгнуть в сторону от почти дотянувшихся до него острых рогов. А в следующее мгновение снабженная устрашающими когтями лапа с размаху врезалась в металлическую морду чудовища, заставив ее гудеть, словно колокол. Медная шкура смялась и частично слезла с каркаса, обнажая спрятанные внутри механизмы, отвечающие, видимо, за пароизвержение. Правда, голем все равно продолжил бежать прежним курсом. Боли он, понятное дело, не чувствовал. А вот с инерцией, толкающей его тяжелое тело вперед, справиться сразу оказался не в состоянии. К тому же моменту, когда конструкт все же сумел остановиться и развернуться, на песке арены уже успел утвердиться достойный его соперник.
Неуверенно, неловко и медленно, но чудовище, вновь восставшее из мертвых, все же двигалось. Голова, не очень-то подходящая к массивному туловищу с гипертрофированными передними лапами, хищно зарычала и посмотрела на Олега. Однако потом рывком перенесла свой голодный взор на медного быка. Чародей облегченно выдохнул. Контроль над тварью не то чтобы отсутствовал совсем… однако его не хватило бы, чтобы остановить монстра от желания полакомиться свежей плотью заклинателя при отсутствии альтернативы. К счастью, некромант-самоучка вовремя догадался чуть схитрить и перенаправил фокус внимания нежити на спрятанную внутри голема Доброславу. Покойники воспринимали мир отнюдь не так, как живые существа. Для них чужая боль и истекающая из свежих ран жизненная энергия играли ту же роль, что кровь для акул, а зрение и слух частенько могли считаться вспомогательными органами чувств. И почти зажарившаяся внутри медной конструкции девушка, даже сейчас продолжавшая громко хныкать и бессвязно просить о помощи, с точки зрения монстра была изысканным деликатесом, так и просящим, чтобы его сожрали. Требовалось только избавить вкусняшку от обертки.
— Давай, давай, давай быстрее… — шептал Олег, наблюдая, как некрохимера, оглушительно взревев, кинулась на медного быка. Какой-либо тактики чудовище не использовало, полагаясь лишь на свои гипертрофированные мускулы и громадные когти передних лап. Впрочем, соперник ему попался достойный. Медный голем по степени своей чувствительности недалеко ушел от кирпича, а в грубой силе мог бы посоперничать с гидравлическим прессом. — Меня же надолго не хватит, минуты на три максимум…
Металлический бык вонзил свои острые рога в грудь противника так глубоко, что кончики их высунулись из спины. И немедленно его шея оказалась разорвана немертвым монстром. Вот только кровью истекать ни тот ни другой не собирались. Несколько капель смазки и малоотличимый от нее гнилостного цвета ихор из свежеполученных дырок едва-едва сочились. Искусственные мускулы оказались сильнее оживших под воздействием темной магии, а потому некрохимеру протащили по песку арены до ближайшей стенки и принялись об нее колотить. Впрочем, принявшийся биться как рыба на крючке ходячий труп довольно быстро освободился, один рог сломав, а со второго просто соскочив. А потом запрыгнул на спину быка и принялся драть ее когтями, будто очень большая и очень уродливая кошка. Но вот того, что четырехногий соперник может плюхнуться на бок, а потом и вовсе сделает перекат, сшитый из разных частей урод вовсе не ожидал, и потому оказался придавлен.
Олег выругался, чувствуя, как стремительно утекают его силы. Связь, установившаяся между чародеем и нежитью, высасывала магическую и жизненную энергию. Причем первой сейчас у Олега имелось заметно меньше, чем второй, ведь полностью восстановиться от полученной в Шанхае травмы он еще не успел. Да и вообще предпочитал брать свое не объемом резерва, а филигранным его контролем. Увы, некрохимера отличалась завидным аппетитом во всех возможных смыслах этого слова, а паразитные потери никак не могли быть меньше пятидесяти процентов. С таким низким коэффициентом полезного действия это чудовище отправил бы на утилизацию любой нормальный темный маг, но в настоящий момент альтернативного способа расправиться с големом чародей просто не видел.
Медный бык катался туда-сюда по своему сопернику, вдавливая его в песок арены. Стоны и вопли Доброславы сменились неразборчивым бульканьем. Не то девушку тошнило, не то в ее тюрьму хлынула ставшей ненужной для парогенератора вода, и теперь кащенитка банально захлебывалась. Олег, видя, как некрохимеру буквально размазывают по земле, разорвал связь между собой и монстром, который прекратил сопротивляться натиску магического робота уже через несколько секунд. Во-первых, силы чародея уменьшились до опасно низкого значения, а во-вторых, ничто не мешало ему снова реанимировать сшитый из разных кусков громадный труп через некоторое время. Если, конечно, еще будет к чему прикладывать усилия…
Медный бык подошел к уничтожению своего соперника очень тщательно, и, когда он перестал вращаться на одном месте, от того осталась лишь груда искореженной плоти, сочащаяся гнилостным ихором. Однако и для победителя схватка не прошла совсем уж без последствий. Одна из его задних ног больше не могла сгибаться после пришедшихся в нее ударов и лишь бессильно волочилась вслед за телом, из середины хребта вырывались маленькие язычки пламени, а кроме того, голем явно не мог правильно ориентироваться в пространстве из-за разбитой вдребезги морды. Во всяком случае, напряженно ожидающего нападения Олега тварь не видела и тыкалась по арене не то на слух, не то вообще на ощупь.
«Похоже, что я выиграл… — отрешенно подумал боевой маг, вновь пытаясь ощутить работу систем магического робота. На сей раз это получилось у него куда лучше. В функционирующем на волшебстве организме медного быка очень много систем имели средние или тяжелые повреждения. И поэтому если они вдруг начинали работать как-то не так, то далеко не сразу голем соображал, что его пытаются взять под контроль, а не просто случилась очередная поломка. К тому же его возможности по отражению агрессивных поползновений техномага тоже существенно снизились, поскольку он оказался вынужден одновременно бороться с пожаром внутри себя и прочими неисправностями. — Интересно, если перед взломом компьютерной системы разбить молотком ту часть жесткого диска, на которой физически расположены антивирус и прочие системы безопасности, это может считаться брутфорсом?»
Олег нащупал то, что счел системой удержания пленника, и решил выпустить Доброславу. Та за время схватки быка с химерой не сказать чтобы сильно успокоилась, но по крайней мере уже не скулила от испуга. В настоящий момент оборотень рычала и сыпала угрозами, пытаясь изнутри расшатать свою тюрьму. Правда, поджаривать на минимальной мощности ее не перестало, но, видимо, регенерация кащенитки оказалась сильнее, чем повреждения, причиняемые в подобном режиме работы пыточного устройства. Вот только, к удивлению чародея, у медного быка раскрылась вовсе не грудь, а спина. Из небольшой полости, едва ли имеющей сантиметров двадцать в поперечнике, в воздух вырвался клуб пламени. Но это был отнюдь не обычный огонь: в магическом зрении он обладал аурой, характерной для живых существ, а кроме того, имел неявно выраженные черты лица. Словно Колобок, которого облили бензином и бросили спичку. Маленький огненный элементаль, обретший свободу, счастливо рассмеялся и растаял в воздухе, вернувшись на свой план реальности.
«Так вот почему огонь в медном быке меня так охотно слушался! Там нагревательный элемент обладал собственным самосознанием и очень желал насолить своим пленителям. Тем более у большинства стихиальных духов нежить вызывает отвращение из-за сопутствующей ей энергии смерти… — осенило чародея, продолжившего дистанционно курочить системы голема в попытках отыскать нужные ему механизмы. Дело обещало несколько затянуться, но поскольку изувеченный магический робот до сих пор не мог найти человека, в результате сомневаться не приходилось. — А мне эта скотина планарная даже спасибо не сказала… Обидно, понимаешь!..»
Медный бык продолжал сопротивляться усилиям Олега с упорством, достойным лучшего применения. С тихо-тихо крадущегося на цыпочках по песку техномага, проведшего немало времени над своей или вражеской уничтоженной техникой, сошло семь потов, прежде чем упорно обыскивающий арену в поисках человека голем замер на месте. И еще минуты три после этого потребовалось на разблокировку механизма, выпускающего наружу порядочно обожженную и очень-очень злую Доброславу.
— Убью! Я убью этих ублюдков! — такими были первые слова, которые произнесла оборотень, после того как отползла от голема подальше.
Выглядела она, впрочем, недостаточно хорошо, чтобы претворить свои идеи в жизнь, даже если и выдастся такая возможность. Девушка все же смогла перекинуться частично в форму волка, а потому на настоящий момент представляла из себя сгорбленного лохматого гуманоида с сильно вытянутыми вперед челюстями. Вот только мех оказался не самой лучшей защитой от высоких температур. Похоже, запертую внутри голема кащенитку все-таки не варили, а жарили заживо. Большая часть шкуры выглядела опаленной, а кое-где шерсть и вовсе выпала, обнажив красную и обугленную плоть. Ожоги третьей и четвертой степени покрывали не меньше пятидесяти процентов тела Доброславы, человек с подобными травмами давно бы потерял сознание от боли.
— Пусть они будут хоть трижды священными слугами Владыки, я прикончу их всех до единого, сожгу и сожру пепел!
— Да, после такого покойники вряд ли опять воскреснут. Ну если только те, у кого есть филактерии, — поддакнул девушке Олег, создавая первое из заклинаний, которые учит каждый целитель. Анестезию. Боль нужна живым организмам, чтобы лучше адаптироваться к неблагоприятным факторам внешней среды… Вот только сей полезный для эволюции механизм частенько способствовал тому, что люди или нелюди теряли возможность выжить, поскольку все их мысли занимала одна лишь терзающая тело агония, а страдающий мозг не мог принять верное решение. — Не шевелись, пожалуйста, сейчас я тебя исцелю… И, наверное, спать лягу.
— Что? — Удивление на злобной морде оборотня смотрелось весьма комично.
— Ну, засну, обессилев от перерасхода магической и жизненной энергии…
Олег затягивал Доброславе один ожог за другим, используя по большей части собственную прану. Противостояние с упорно не желающими сдаваться системами медного быка истощило его запасы магической энергии в ноль. Если в нормальном состоянии он бы справился с подобной нагрузкой, то недавно перенесенная травма изрядно его подкосила. И потому на мало-мальски полезную магию в ближайшем будущем чародей даже замахиваться бы не стал. В то же время он вполне мог использовать свою жизненную силу, чтобы привести в порядок организм кащенитки. Насколько бы плохо ей ни пришлось, но после экстренной регенерации пострадавших от жара мускульных тканей девушка точно сумела бы принести больше пользы, чем одноногий и одноглазый калека. Тем более что фехтовальные навыки Олега позволяли на равных сражаться либо с противником, оружие видящим чуть ли не первый раз в жизни, либо вообще с хорошо зафиксированным по рукам и ногам врагом.
— Третий раунд будет на тебе. А я, уф, отдохну немного…
Лишившийся почти всех сил целитель опустился на песок… И тут же вновь вскочил, пронзенный ударившим в него разрядом алой молнии. Вот только это было не боевое заклинание и даже не безобидный шокер, а мощнейшие исцеляющие чары, буквально за несколько секунд восстановившие тонус его организма. Целитель просто не успевал следить за тем, как гуляют по телу волны чужого волшебства, однако с легкостью фиксировал оставшиеся после них изменения. Незначительные синяки и ссадины, полученные за последнее время, исчезли без следа. Слегка поврежденная после недавней порции демонятины печень заслужила бы высший балл в любом центре пересадки органов. Резерв вновь оказался полон энергией. Более того, фрагментарно регенерировались те части нервной системы и ауры, которые повредило еще предыдущему хозяину его тела. В недостаточной мере, чтобы можно было восстановить поврежденные глаз и конечность… Но тем не менее ощутимый прогресс имелся!
— Ты в порядке? — подозрительно уставилась на него Доброслава, явно ожидавшая от хозяев арены какой-то крупной пакости. Например, мощного внушения, заставившего бы вторгшихся в подземный город чужаков сражаться друг с другом во время третьего раунда. — Не знаю, что это было, но выглядело мощно. У меня аж вся шерсть дыбом встала.
— Вау!.. — Выдохнул Олег и сплюнул на песок комок какой-то дряни… Которой, скорее всего, являлись скопившиеся в его организме шлаки и прочий мусор. Чародей чувствовал себя очень странно. Чем-то это было похоже на то ощущение чистоты, которое появляется после хорошей бани, только усиленное раз в пять. После битвы в Шанхае его наравне с прочими ранеными лечил местный архимаг, однако тогда ничего подобного он и близко не чувствовал! Видимо, тот высокопоставленный китайский волшебник работал спустя рукава и не особо напрягался ради русских наемников. — Кажется, на меня наложили заклинание исцеления ранга так седьмого… Или даже восьмого!
— Полагаю, эти гнилые ублюдки не хотят, чтобы зрелище кончилось слишком быстро и было неинтересным… — злобно прошипела Доброслава, оглядывая замерших на трибуне мумий. — А почему тогда мне… Ай!
Прямо на голову девушки из возникшего в воздухе разрыва вылилось несколько литров какого-то зелья, почти моментально впитавшегося в плоть и шерсть находящегося в частичной трансформации оборотня. Впрочем, особого эффекта они не оказали — Олег уже успел залечить все более-менее крупные раны, а с небольшими повреждениями и микротравмами вполне справилась естественная регенерация вервольфов. Разве только шерсть Доброславы от подобного купания стала гладкой, блестящей и шелковистой, покрыв даже опаленные прежде участки. И это вроде бы оценили те, кто вышел на арену. Все же один из них был в душе большим ценителем прекрасного, а второй являлся самой кащениткой. Ну, почти…
— Надо же, какие детальные подделки под нас местные обитатели смогли создать за такое короткое время… — присвистнул Олег, стоящий в противоположной части арены. От настоящего он если и отличался, то совсем незначительно. Та же одежда в виде гладиаторских доспехов, те же ожоги на половину тела, та же деревянная нога. И даже выражение лица точно такое же. — Интересно, а говорить эти копии умеют?
— Умеем-умеем… — заверил своего двойника боевой маг третьего ранга, лихорадочно пытаясь прикинуть схему битвы с самим собой. Интуиция подсказывала, что лучше всего было бы вообще избежать сражения. Вот только согласится ли с этим вышедшее на арену существо, Олегом по большому счету лишь притворяющееся? — И, между прочим, оригинал тут я.
Кащенитки, выглядящие абсолютно одинаково, молча переглядывались. И принюхивались. А также синхронными движениями потихоньку становились в удобную позицию для рывка вперед на четырех лапах.
— Клише… — разочарованно покачал головой двойник боевого мага, не сводящий со своего оппонента подозрительного взора. — Вот неужели обязательно было изрекать столь шаблонную фразочку?
— Хм… пожалуй, ты прав, — признал Олег, никогда не обольщавшийся насчет своего искусства риторики. Говорить вполне грамотно у него получалось, но по сравнению с истинными мастерами слова, зарабатывающими этим на жизнь, например, артистами, священниками и рыночными торговцами, успехи парня заслуживали лишь снисходительной усмешки. — Но что еще в такой ситуации скажешь?
Доброславы сорвались вперед, встретились друг с другом посередине — и по песку принялся беспорядочно кататься рычащий клубок из двух оборотней. Какого-либо преимущества ни у одной соперницы не наблюдалось… Да и различить их Олег не мог. Нет, поначалу пытался следить за той кащениткой, что ближе к нему стояла, однако дело это оказалось безнадежным. Слишком плотную пылевую завесу они создали и слишком быстро менялись местами.
— Ты не собираешься на меня нападать? — заинтересованно уточнил двойник через полминуты.
— Тягой к суициду не страдаю, уж тебе-то это должно быть известно. — Олег заподозрил, что хозяева арены ведут какую-то тонкую психологическую игру. К примеру, после первых двух схваток не на жизнь, а на смерть пронзишь своего двойника мечом… и умрешь от аналогичной раны в сердце. А какая-нибудь демоническая сущность, которой может быть посвящена эта арена, засчитает это добровольным жертвоприношением, верхушку города отблагодарит, ну а свежую душу с аппетитом сожрет. — Кстати, а есть ли у тебя кровь? У меня — да, смотри!
— Ну и у меня тоже. — Двойник слегка провел по своей руке мечом, повторяя жест оригинала, а потом нахмурился. Из крохотной ранки, оставленной с хирургической точностью, выступило несколько капель алой жидкости. Вот только чем-то она ему не понравилась. — Та-а-ак… А почему это она вдруг имеет столь странную консистенцию?
На несколько секунд стоящий в противоположной части арены Олег замер с крайне сосредоточенным лицом. Подобное боевой маг третьего ранга обычно видел в зеркале, когда в ванной комнате проводил самодиагностику организма, проверяя, нет ли там чего-то неисправного или просто поврежденного. А затем лицо копии исказилось гневом, и она рассыпалась на множество отдельных песчинок. Глухо шлепнулись вниз опустевшие гладиаторские доспехи. Громко принялась отплевываться Доброслава, соперница которой тоже внезапно обратилась в субстанцию, ничуть не отличимую от находящегося под ногами песка арены.
— Что это было, Олег?! — требовательно обратилась к спутнику кащенитка, видимо, по чисто женской привычке решившая назначить крайним ближайшего к чем-то недовольной фемине мужика.
— Я сам не понял, — честно признался ей боевой маг третьего ранга. Однако в его душе почему-то крепла уверенность в том, что убийство самого себя в этом месте действительно стало бы формой жертвоприношения. Вот только, похоже, не только их самих. Кем или чем являлись распавшиеся песком создания, Олег не знал, но только его двойник действительно в свою последнюю секунду находился в жутком бешенстве. И, похоже, отнюдь не на оригинал, а скорее на тех, кто стравил их между собой.
С гнусавым звуком не то труб, не то фанфар за спиной людей зажглись громадные огненные буквы. Это внезапно покрылся иллюминацией девиз, выбитый над теми воротами, через которые они попали на арену.
— «Сила спасает, кровь очищает, смерть искупляет», — Доброслава прочла надпись раньше, чем Олег успел попросить о переводе. — А где следующие части этого девиза? Должно быть еще: «…честь укрепляет, долг спасает»!
— Ну, то ли мы нагрешили недостаточно, чтобы нас удостоили еще двух раундов, то ли они уже являются чисто вашими национальными дополнениями к древним обычаям, — хмыкнул Олег, увидев, как на арену ступила весьма знакомого вида нежить. Браслеты на его руках вновь притянуло друг к другу магической цепочкой. — Как думаешь, куда нас теперь отведут? Обратно в канализацию, чтобы со спокойной душой могли дальше заниматься непристойным поведением, поскольку заслужили это право?
Боевой маг третьего ранга не угадал. Молчаливые конвоиры вывели их с арены, на сиденьях которой так и остались торчать неподвижными истуканами многочисленные мумии, а затем направились вместе с людьми в глубь владений немертвых слуг Кащея.
Вблизи древний город, по которому вела своих пленников нежить, выглядел куда хуже, чем издалека. Пустые оконные проемы лишь с кое-где оставшимися стеклами, покосившиеся либо и вовсе обрушившиеся местами стены домов, мусор и пыль повсюду. Отдельные здания, находящиеся в прекрасном состоянии, поскольку их то ли отремонтировали, то ли вообще построили заново после обрушения, лишь усугубляли общее впечатление за счет контраста. Однако даже несмотря на обветшалость и запустение, в местной архитектуре просматривалась былая величественность и помпезность. Если крыльцо, то украшенное оригинальной резьбой, что у соседей не повторяется. Если балкончик, то его основание являет собой настоящее произведение искусства, например, несколько статуй-подпорок либо свисающие с крыши шикарные каменные лианы, с которых так и не облупилась краска. Если гладкая стена без окон, то обязательно снабженная фреской, причем изображение там было нанесено не в античном стиле, где одного человека от другого отличить смог бы лишь большой профессионал, а с едва ли не фотографической точностью. Олег, например, не отказался бы поближе изучить эти свидетельства прошлых эпох, на которых показывался в мельчайших деталях расцвет Кащеева царства. Однако его спутница местными красотами не любовалась: как бы ни петляли по улицам конвоируемые нежитью люди, но голова девушки была повернута строго в одном направлении.
— Куда ты смотришь? На вон то десятиэтажное здание, возвышающееся над остальным городом?
Некоторые постройки действительно были значительно выше остальных домов. Причем намного. Разумеется, это были еще не небоскребы, вроде бы имеющиеся даже в этом измерении, только в Америке, а всего лишь здания, сравнимые со средним панельным домом родного Олегу измерения… Но на общем фоне они смотрелись как ледокол среди прогулочных яхт. Вероятно, там располагались какие-то государственные структуры, предполагающие наличие большого количества людей и вещей в одном месте. Впрочем, клясться в этом боевой маг третьего ранга не стал бы. Вдруг в державе последнего гиперборейца существовали какие-нибудь идиотские законы, регламентирующие высоту дворцов, дозволяемых для его наиболее состоятельных людей? И местные олигархи скрипели от злости зубами, с завистью косясь на махины тех счастливчиков, что сумели выбить себе разрешение на хоромы, едва не подпирающие крышей свод громадной пещеры…
— Да, мне кажется, нас ведут именно туда. — На взгляд Олега, до указанного здания оставалось еще не меньше половины города, и, следовательно, пункт назначения очевидным вовсе не являлся. — Это Дворец вечной жизни — место, где обычные люди удостаивались милости Владыки и становились Бессмертными. Вот уж не думала, что моя детская мечта стать одной из них может исполниться таким образом…
— Как-то посредственно выглядит такой дар, если учесть, что все его обладатели к настоящему моменту успешно сдохли, — фыркнул Олег, который тем не менее помимо воли заинтересовался возвышающимся над городом зданием и секретами, находящимися за его стенами. А спрятать там удалось бы много. Четыре шестидесятиметровой высоты массивных корпуса-бастиона с блистающими серебром пирамидальными крышами защищали со всех сторон вдвое превосходящий их по вышине, но относительно тонкий цилиндр, истончающийся в длинный высокий шпиль. — Тем более обладателей условно вечной жизни в нашем мире и без того хватает. Только успевай отстреливать, когда эти кровососы к нормальным людям лезут, чтобы за счет чужой жизненной силы свое существование продлить.
— Ты дважды не нрав, — покачала головой Доброслава, аккуратно перешагивая через лежащий прямо поперек улицы громадный змеиный скелет. Судя то толщине позвонков и зубастому черепу неведомой рептилии, мало отличающемуся от драконьего, в этом подземном мирке водились свои анаконды, способные сожрать в один присест быка, не говоря уж о человеке. — Во-первых, с вампирами лучшие из живых слуг Владыки не имеют ничего общего, они такие же люди, как и мы с тобой. Просто если умрут от старости, болезни или рук врага, то возрождаются молодыми и здоровыми. А во-вторых, секрет вечной жизни не утерян, им владеют наши старейшины… Ну, частично, во всяком случае.
— Как это? — удивился Олег, у которого подобный фортель в голове не укладывался. Нет, в саму возможность существовать дальше на привычном плане реальности после гибели физического тела он верил. Как-никак его душа ведь и сама находится отнюдь не в родном теле. А уж архимаги и прочие могущественные чародеи даже не скрывали, что могут легко обойти такие мелочи, как выход из строя собственного организма. Вся разница только в том, что самые слабые из них могли занять исключительно заблаговременно подготовленное запасное вместилище, опытные могли создать себе подходящую оболочку на месте из подручных материалов, а самым великим и в виде полностью энергетической сущности было вполне себе неплохо, а материальный облик они принимали исключительно силой воли и по собственному желанию. — Разве можно быть частично бессмертным?
— Даже если старейшине не хватает его могущества, чтобы избегнуть гибели, какой бы та ни была, он все равно в течение пары недель возрождается в молодом и здоровом теле. Старость, которую больше нельзя отодвинуть чарами, хитрая алхимическая отрава, удар зачарованным клинком, клыки демона или даже гнев кого-то из богов… Бессмертных просто нельзя уничтожить с первого раза. Однако вожди моего народа способны возрождаться лишь ограниченное количество раз, в то время как при Кащее они не могли погибнуть окончательно раньше, чем этого захочет Владыка.
Доброслава скрывать секреты своего народа определенно не собиралась. Впрочем, и секретной-то данная информация, скорее всего, не являлась. Не первую тысячу лет ведущие с Русью холодную войну язычники регулярно попадали в плен во время своих набегов и наверняка рано или поздно рассказывали палачам абсолютно все. Вот только до простых людей вроде Олега добытые ими сведения никто не собирался доводить. А может, боевому магу просто нужная книжка в библиотеке на глаза не попалась.
— У каждого старейшины есть две-три, реже — четыре-пять запасных жизней. Максимум, вроде бы, семь, да и то такое среди них за последнюю тысячу лет лишь один раз и отмечалось. Вот только от чего это зависит, я не знаю, да и не все ли равно?
— Действительно… — не мог с ней не согласиться Олег, которому стало чуть понятнее, почему кащениты еще существуют. Помимо населяющих тайгу чудовищ, частично подчиняющихся язычникам, имелись у сибирских отшельников и другие козыри в рукаве. Какой архимаг, князь или даже царь захочет иметь врагов, которые могут пытаться достать его несколько раз ценой собственной жизни? Решительно настроенного и хорошо подготовившегося камикадзе и без того остановить непросто, а уж если он, зараза, еще и опытный… — Даже парочки гарантированных воскрешений мне бы хватило, чтобы чувствовать себя в жизни куда как более уверенным. Тогда бы авантюры вроде сегодняшней, в которые приходится влезать с удручающей регулярностью, стали бы хоть чуть-чуть терпимы.
Нежить на разговоры конвоируемых ими людей внимания не обращала. Хотя, Олег был в этом абсолютно уверен, внимательно их слушала и понимала. Эти существа воспринимались им как-то иначе, чем другие ходячие трупы, которые до того встречались боевому магу широкой специализации в его богатой разного рода неприятностями карьере. Не чувствовалось в них извечного голода немертвых, жаждущих чужой жизненной энергии, которым, кто в большей, а кто в меньшей степени, обладали все встречавшиеся раньше чародею излишне бодрые трупы. От тупого зомби, что случайно восстал на столе целителя, и до встреченного в бою высшего вампира, в своем родном государстве наверняка являющегося офицером и дворянином.
Правда, Олега сложно было назвать экспертом в некромантии… Но приходилось признать, что разбирается он в ней заметно лучше абсолютного большинства других магов, способных поднять на ноги покойника исключительно при помощи телекинеза. Или просто руками. Не то чтобы его кто-то учил данному направлению волшебства, считающемуся особо опасным и потому жестко контролируемым светскими властями и церковью… понимание энергетических процессов, происходящих в мертвых телах, пришло как-то само собой. Когда во время войны он тысячи раз штопал своими чарами тех раненых солдат, кто еще имел какие-то шансы на выживание, и провожал в последний путь умирающих, облегчая их страдания. А еще почти наверняка сказался тот факт, что он и сам в некотором роде умер. Пусть теперь и живет в совершенно другом теле.
— Ну, Доброслава, кажется, с конечным пунктом нашего назначения ты не ошиблась. — Изрядно попетляв по улицам безлюдного города, выстроенного без всякого намека на архитектурный план и широкие проспекты, люди и их молчаливые провожатые оказались у невысокой ограды, отделяющей улицу от Дворца вечной жизни. По сравнению с остальными зданиями он выглядел новым и чистым. По стенам не шло ни одной трещины, в каждом из многочисленных окон стояли стекла. Причем не запыленные, а сверкающие так, словно их каждый день натирают. Для полной картины достатка и стабильности не хватало разве только подстриженного газона, но, видимо, у гиперборейцев просто не было принято разбивать лужайки. — А кто нас ждет внутри, ты, случайно, не знаешь?..
— Если она вдруг ответит правильно, то я сильно удивлюсь, — на вполне понятном русском языке произнесли внезапно все четверо конвоиров хором, заставив кащенитку испуганно вздрогнуть.
Да и Олега от столь синхронной речи, сказанной глухим шелестящим голосом и идущей сразу со всех направлений, по затылку поползли крупные мурашки. Он не назвал бы себя пугливым человеком, после участия в мировой войне и охоте на магических монстров трус бы давно помер. Однако голоса немертвых с квадроэффектом буквально заставляли шевелиться волосы на голове от идущего откуда-то из глубины души ужаса. — Ну же, девочка, попробуй меня удивить. Я уже очень давно не испытывал хоть чего-то похожего на это прекрасное чувство. У тебя три попытки.
— Мм… Владыка Кащей? — осторожно предположила девушка, на всякий случай зажмурившись. Видимо, боялась, что случайно угадает. — Нет?.. Ну тогда, наверное, кто-нибудь из его генералов? Великий Соу Вей? Тоже нет?.. Тогда даже и не знаю…
— Шаблонно, банально, скучно… Ты разочаровала меня, девочка… — тоскливо протянули четверо конвоиров хором, пока люди поднимались по сделанным из черного мрамора ступеням высокого крыльца. — Ну а что скажет твой молчаливый кавалер?
— Ты — разум, что распределен по всем головам нежити и мыслящим устройствам этого города. Но ты не хозяин им, а скорее очень привилегированный слуга. Тот, кто наблюдает за поливом грядок, уровнем освещенности, чистотой улиц, температурой воздуха, содержимым складов и работой мастерских. На тебе висят сотни или даже тысячи запретов, ограничивающих самостоятельность поступков и мыслей, чтобы не дать навредить своим хозяевам. — Олег мог бы обозвать своего необычного собеседника просто искусственным интеллектом, но тот его вряд ли понял бы. Вот и пришлось чародею использовать столь пространное описание. — Создан для этой работы специально, поскольку сознание человека или нечто на него похожее просто никогда не сумело бы контролировать столько вещей одновременно. Думаю, в гиперборейском языке есть слово, обозначающее тебя и тебе подобных, но я его просто не знаю.
— О! — сказали все четверо провожатых хором с явным оттенком удивления, а потом на несколько секунд замолкли. — Знаешь, а такое существо, про которое ты говорил, тут действительно было. Похоже, цивилизация потихоньку начинает восстанавливаться, и на поверхности бродят уже не одни только варвары в шкурах. Увы, ты не угадал, хотя и порадовал меня подошедшим весьма близко к истине ответом. Лоскутный синтетический дух, заведовавший городом и являвшийся продолжением всех его неживых слуг и живых механизмов, давно сошел с ума. Пришлось его поглотить, хи-хи-хи…
«Похоже, впрок эта трапеза не пошла, кем и чем бы ты ни был, — подумал Олег, влекомый наручниками по идеально чистому и вроде бы даже пахнущему чем-то вроде цветочного шампуня коридору. — Во всяком случае, если ты не свихнулся, то я готов съесть собственную шляпу. Тем более она все равно где-то дома осталась».
Путь завершился в просторной зале, наверняка раньше бывшей чем-то вроде лаборатории. Или, может, цеха сложного производства? Вдоль стен стояли какие-то мудреные механизмы, напоминающие гибриды промышленных станков с магическими алтарями, а пол был покрыт толстыми серебряными полосами, подходящими к этим устройствам и подозрительно похожим на энерговоды, уже виденные Олегом на летающих кораблях и в стационарных укреплениях. Эдакий волшебный аналог проводов, снижающий почти до нуля потери магической силы при переброске ее на большое расстояние.
Впрочем, все это замечалось далеко не сразу, ибо по центру помещения находился
Глава 4
О том, как герой совершает очень выгодную сделку, роется в чужих вещах и подглядывает за одним из самых сильных существ планеты Земля
— Какие интересные, однако, у меня сегодня гости! Хи-хи-хи! — Если бы подобным тоном с ним разговаривал человек, то Олег мигом прописал бы ему хороший удар по уху. Как показывала его медицинская практика, данное средство народной медицины эффективно действовало на пьяных, пытающихся корчить из себя не пойми кого, и даже сумасшедших, чья крыша еще не успела улететь слишком далеко. Однако вряд ли его физической силы хватило бы, чтобы вернуть адекватность громадному черепу из драгоценных камней и металлов. Тут потребовался бы хороший промышленный пресс из тех, с помощью которых в его родном мире автомобили утилизируют. Или большая связка динамита. — Нет, вообще-то мне все гости интересны, все-таки новые лица в городе видишь не часто. Однако вы сумели меня заинтриговать! Последний раз я испытывал нечто подобное лет триста назад, когда ко мне заглянула на огонек предъявившая все ключи доступа особа, оказавшаяся в итоге Одноногой под маскировкой…
— Как?! — ахнула Доброслава. — Ведь Яга же погибла больше тысячи лет назад, лишь на полтора столетия пережив Владыку Кащея!..
— Молчать, низшая! — Пространство пошло волнами и застыло. Как и Доброслава, словно вмороженная в глыбу чего-то среднего между туманом, льдом и хрусталем. Грудь девушки вздымалась, а глаза беспорядочно бегали туда-сюда, но на нечто большее оборотень теперь оказалась неспособна. — Честное слово, не понимаю, почему среди нормальных людей позволялось жить этим полуживотным! Возможно, если бы мы не стали бы допускать их в армию и до командных должностей, то варвары так и не сумели бы сломить наш маленький островок цивилизации. А вы что думаете по этому поводу, молодой человек?
— Я знаком только с точкой зрения победителей, поэтому воздержусь от ответа на данный вопрос. Во всяком случае, до тех пор, пока у меня не будет возможности изучить более-менее объективные свидетельства и достоверные исторические факты того периода. — Олег вовсе не возражал бы засесть в местной библиотеке, пусть даже и с материалами исключительно по истории. Если ему дадут время на изыскательскую деятельность, то он по крайней мере ненадолго останется жив и получит лишнюю возможность сбежать. Нет, высшая нежить тоже вполне себе может читать, однако вот со свободой воли и критичностью мышления, как правило, у нее плоховато. А редкие исключения вроде вампиров и отдельных личей, восставших в здравом уме и твердой памяти, лишь подтверждают правило. — Кстати, меня зовут Олег, а как к вам правильно обращаться?
— Пожалуй, из всех имен и титулов, на которые я имею право, общим будет только одно слово. Бессмертный.
Несмотря на то что громадный череп из драгоценных камней и металлов до сих пор общался через своих немертвых слуг, его самого сложно было считать каким-то усовершенствованным подвидом ходячего трупа или, на худой конец, призраком, вселенным в столь необычное вместилище. Боевой маг третьего ранга внимательно наблюдал за аурой собеседника и не мог обнаружить там главный отличительный признак живых и не очень живых организмов, начиная от комара и заканчивая костяным драконом: праны, этой странной и чудотворной энергии, которая не то вырабатывается клетками, не то генерируется душой как необходимое условие для их функционирования. А вот магической силы у Бессмертного хватало, даже более чем… Однако больше всего она напоминала ныне растраченное содержимое жезла-накопителя. Абсолютно обезличенная и нейтральная мана, не содержащая в себе ни малейшего следа магических сил или стихий. И это сильно сбивало с толку. Примерно так же, как обнаружение существа, у которого вместо крови по сосудам течет дистиллированная водичка.
— Впрочем, ты ведь тоже в свое время отвертелся от путешествия в загробный мир, ведь так? Дураки и варварские шаманы приняли бы оставшиеся на твоей душе следы за обычные последствия временной смерти… Но ведь мы-то с тобой знаем правду, да? И, кстати, прошу не обижаться за тот маленький турнир на арене. Закон суров, но это закон, а я хоть и являюсь главой города, но вынужден подчиняться некоторым правилам. К тому же вряд ли то наказание, которое полагается за незаконное пересечение границ города, смогло бы напугать ту личность, что я вижу перед собой.
— Действительно, давай забудем об этом маленьком инциденте. — Олег мысленно проклял свое «везение». Взять и нарваться посреди глухой безлюдной Сибири на того, кто сумел вычислить душу, занявшую чужое тело. Это надо же! А ведь его даже архимагистр Савва, скорее всего входящий в первую тысячу сильнейших чародеев мира, не распознал! Да и архимаги тоже на глаза попадались… во время крупных сражений, когда у них точно были задачи поактуальнее, чем присматриваться к какому-то там солдату, пусть и с магическим даром. — Не сочти за дерзость, Бессмертный, но что же ты такое? Строение ауры слегка напоминает мне автоматрона. Ну, примерно так же, как обычный зомби в чем-то схож с высшим вампиром или могущественным личем.
— Аналогия довольно грубая, но в целом верная, — не стал спорить причудливый обитатель подземного поселения. Его энергетическое тело буквально пульсировало, непрерывно выполняя какую-то работу. В такт этим колебаниям мерцали драгоценные камни, явно нужные не только для красоты. И высокая чувствительность к мельчайшим потокам волшебства позволяла Олегу улавливать, как едва заметно в том же ритме колеблются чары, анимирующие окружившие его трупы. — В начале своего существования я действительно был лишь отпечатком множества душ на зачарованном металле. Вернее, несколькими десятками разных отпечатков, что должны были по мере сил поддерживать функционирование наиболее важных частей этого города. Правда, за века существования мы слились в единую сущность, но это лишь увеличило нашу эффективность. Но речь не о том. Скажи, Олег, ты догадываешься, почему до сих пор жив, попав в этот город?
— Возможная польза перевешивает возможный вред. А еще какие-то принципы из тех, что вложили в тебя при создании, играют мне на руку. — Боевой маг третьего ранга достаточно общался с теми из автоматронов, которые считались полностью самостоятельными личностями, чтобы понимать, как работает их психика. То, что для искусственного интеллекта являлось бы программным запретом, для них было всего лишь склонностью, привычкой, изменять которые неприятно и требует определенного усилия воли, однако же если нужно для дела — то почему бы и нет? — Остается всего один вопрос. Чего ты хочешь?
— Сделать тебя правителем моего города и спокойно умереть. — Глаза Олега едва не уползли куда-то на лоб без всякой магии. Вот такого ответа от своего странного собеседника он уж точно не ожидал! — Нет, существам вроде тебя быть живыми бесспорно лучше. Вот только я-то не человек, хоть от людей и происхожу. Наложение друг на друга слепков десятков Бессмертных породило новую сущность… которую законы этой реальности ограничивают слишком сильно. Данный план реальности подходит для материальных существ, но в нем тяжело приходится порождениям чистой энергии!
Олег еще раз внимательно оглядел помещение и пришел к выводу, что находится в чем-то вроде построенной на скорую руку электростанции. Только магической. Судя по всему, обитатели дворца смогли какое-то время противостоять уничтожившей город напасти. И вместо того чтобы бежать наутек, они предприняли нечто другое. Дворец явно оказался построен вблизи пересечения природных энергетических линий, регулярно выплескивающего в окружающий мир силу. Или даже непосредственно на нем. Проложенные кое-где поверх стен и пола неровные и явно сделанные впопыхах серебряные и золотые жилы, видимо, соединялись в других помещениях с агрегатами, улавливающими рассеянное в пространстве волшебство. А исполинский череп, смотрящийся в помещении чужеродно и являющийся относительным новоделом, скорее всего, распределял всю эту мощь между системами города, играя роль эдакой подстанции с искусственным интеллектом. Поэтому Олег и не чувствовал немертвых в окружающих его существах извечного города. Каждый из них был подключен к своеобразной капельнице, передающей им необходимую для существования силу. Просто находилась та не совсем в материальном мире.
— Гм. И в чем тогда проблема? Вон у тебя сколько мумий в подчинении. Даже если не можешь создать какие-нибудь чары самосожжения по причине вшитого в твою суть запрета, дай им приказ на разработку месторождения ценных ресурсов в данном помещении, и они тебя за пару часов на отдельные кусочки разберут.
— Не получится. — Четверо работающих динамиками мертвецов плоховато передавали эмоции, но сейчас они все же постарались выразить досаду и разочарование. — Стоит лишь мне получить повреждения — и воскреснут мои… Гм… Ну, отцы, что ли? Живыми они будут оставаться недолго, часов пять максимум, однако этого времени им хватит, чтобы все испортить. Увы, их связь с Владыкой оказалась слишком сильна, с каждым воскрешением они все меньше и меньше напоминают тех гордых и мудрых существ, которыми когда-то были. Да ты сам посмотри!
Из вмонтированных в золотой череп драгоценных камней ударили лучи света, которые сформировали в воздухе весьма достоверную трехмерную иллюзию когда-то случившихся прямо в этом зале событий. Несколько десятков людей, одетых в восточные халаты, рассредоточились по помещению и старательно выламывали драгоценные металлы из плена камня. В углу бережно упаковывали в деревянный ящик один из станков. Белобородый и белобровый старец в белом же одеянии отвесил Бессмертному почтительный поклон и махнул рукой. Двое его подчиненных немедленно кинулись к вместилищу почти искусственного интеллекта с кистями наперевес и стали рисовать на его металлическом корпусе какие-то иероглифы и линии. Всего секунд сорок понадобилось, чтобы их каллиграфия начала действовать. Золотой череп словно начали пилить невидимыми циркулярными пилами, фонтаны искр побежали по магической печати, глубоко проплавляя и разъединяя на части плоть разумного артефакта… А потом в помещение, снеся двери и выставленных у них часовых, ворвались другие люди. Вернее, существа, имеющие с людьми некоторые общие черты.
Около дюжины фигур, словно слепленных из сырого мяса и ужасающих опухолей, вызывали одновременно и жалость, и омерзение. Их плоть буквально бурлила, пожирая сама себя. Первый из ворвавшихся в помещение имел нормальную человеческую голову с вполне европейскими чертами лица и длинными светлыми волосами, заплетенными в две косы. А в следующую секунду волосы его выпали, как и глаза. Через пару мгновений органы зрения восстановились, но теперь он щерился зубами из-за щек, стекающих на пол струйками не то слизи, не то гноя. Олег даже не мог сказать, какого цвета на самом деле была одежда чудовища, поскольку разнообразные биологические жидкости и клочья отпавшего мяса покрывали ее в несколько слоев. Вот только действовать монстру, причем вполне эффективно, столь пугающие метаморфозы нисколько не мешали. Замахнувшегося на него длинной саблей человека в халате это существо прожгло насквозь струей пламени. На пути разрушительного волшебства встал магический щит, но оно каким-то образом просто прошло сквозь него, как арбалетная стрела — сквозь густой утренний туман. Еще одного бойца, проскользнувшего под магическим огнем и почти дотянувшегося клинком до подбрюшья противника, засосало в каменный пол, внезапно забурливший водоворотом. Метнувшаяся с руки белобородого старика толстая желтая молния столкнулась на полпути с ударившим ей навстречу потоком жидкости. Три стрелы с мерцающими зачарованными наконечниками и покрытыми рунами древками он отбил не глядя. Причем одна из них ему летела практически в затылок!
— Это было шесть веков назад. Тогда я ближе всего подошел к успеху, после того как школа Пыльной Скалы смогла на несколько часов отключить защитные системы города. — Звуковой ряд, создаваемый мумиями, по-прежнему резал уши, и чисто инстинктивно заставлял хвататься за отсутствующее оружие, однако Олег уже начал к нему привыкать. — Увы, эти люди, видимо, не до конца смогли расшифровать записи Цинь Шихуан Ди, сделавшего свои великие шедевры по образу и подобию лучших автономных систем Кащеева царства.
Остальные чудовища, немного отставшие от первого, действовали не менее эффективно. Китайцев было в несколько раз больше, и простых людей среди них вроде бы совсем не имелось, сплошь чародеи разных рангов. Вот только монстры, непрестанно гниющие заживо и постоянно регенерирующиеся, косили их как траву… И ладно если бы они просто убивали людей — но ужасающие создания еще и пытались поразвлечься при этом… Вот одно из них неторопливо запихивает себе в рот руку человека и вдумчиво пережевывает ее, не обращая внимания на врезающийся ему в подмышку кинжал. Вот второе свернуло белобородого волшебника кренделем и старается пропихнуть голову старика в его же задницу. Вот третье нанизало на копье одного из людей с кисточками так, что острие вышло у того изо рта, и теперь гоняется за вторым мастером печатей с этим жутким оружием наперевес. Закончив ловить, уничтожать и пытать людей, чудовища с неожиданной для них сноровкой принялись латать полученные золотым черепом повреждения. Было видно, как тяжело им двигаться. Как подламываются при каждом шаге ноги. Как кривятся в агонии лица, лишь изредка очищающиеся от сочащейся из пор омерзительной жижи. Однако на профессионализме монстров испытываемые ими чувства ничуть не сказывались.
— Мне горько видеть то, во что превратилась моя основа… — признался Бессмертный, убирая иллюзию. — Разум их помутился и угас, но осталось то, что сильнее разума. Клятвы, запечатленные магией на самой душе, из-за разрушения нашей страны работающие вкривь и вкось. Навыки, ради большей эффективности закрепленные аналогичными ритуалами. И инстинкты, под воздействием непредставимой смертным боли и противоречивых приказов, идущих от самой сути, трансформировавшиеся в нечто жуткое.
— Полагаю, у тебя уже есть план, как не сталкивать своих подручных с этими периодически оживающими хозяевами города, а мне лишь предлагается поэтапно выполнить значащиеся в нем пункты? — Олег тут же заподозрил, что его собеседник нагло врет. Вдруг он стремится вовсе не отойти в загробный мир для сгоревших тостеров и прочих вышедших из строя механизмов, пусть даже магических, а лишь банально избавиться от цепей, до сих пор сковывающих его? Ведь наверняка одним из элементов предложенной чародею схемы действий будет сделать так, чтобы создавшие золотой череп Бессмертные уже не воскресли. Никогда. Интуиция оракула-самоучки буквально кричала об этом, а здравый смысл и логика ей дуэтом подпевали. — Тогда остается обсудить лишь один вопрос. Мое вознаграждение.
— А просто жизни тебе недостаточно, человек? — Голоса нежити, и без того донельзя угрожающие, почти достигли того уровня инфразвукового звучания, от которого останавливается сердце. — Мне ведь хватит одного желания, чтобы надетые на тебя браслеты обратили вошедшего в город чужака в горстку праха. Впрочем, так уж и быть, можешь забрать из дворца или окружающих его руин все, что сочтешь нужным. В любом случае, после того как я покину этот мир, его богатства либо достанутся каким-нибудь варварам-мародерам, либо просто сгниют.
— Отказываться не буду, но хочу попросить тебя о другом. Чары высшего исцеления вроде тех, которые использовались на арене. — Олег потрогал свое изуродованное лицо. И он был готов поклясться, что раньше граница плоти, лишенной чувствительности, начиналась на пару миллиметров ниже, чем сейчас. — Проблема даже не столько во внешнем облике, просто отсутствие одного из предусмотренных природой органов зрения значительно снижает мою эффективность. Деревянная нога тоже значительно ухудшает координацию движений.
— Вообще-то системы исцеления поединщиков встроены в арену, а сам я не особо хорош в исцелении живых, тем более — высшем. Не та специализация, понимаешь ли… — объяснение звучало логично, вот только Олег не поверил ему ни на мгновение. Магия работала немного не так, как наука. При достаточном количестве силы чародей буквально менял реальность по воле своей. А уж от недостатка энергии его собеседник точно не страдал. Да, можно было накосячить. Скажем, при попытке даровать человеку непробиваемую стальную кожу — сделать его не способным самостоятельно дышать, поскольку легкие не смогли бы при подобном эпидермисе правильно работать. Или разогнать бегущую по телу кровь до такой степени, что она порвет сосуды. В общем, у целителей навыки контроля отнюдь не зря стояли на первом месте. Вот только вряд ли существу с возрастом свыше тысячелетия и знаниями аристократов Кащеева царства, способному одновременно контролировать нежить по всему городу и управлять системами подземного поселения, оказалось бы слишком сложно исцелить одного-единственного пациента, пусть даже имеющего очень неприятные травмы. — Я могу предоставить тебе протезы, причем очень и очень неплохие. В моих запасниках осталось кое-что из предназначенного для Бессмертных, пострадавших в бою, которым нужно срочно вернуться в строй, а на полноценное исцеление нет времени.
Поделиться книгой: