Сибирский вояж

Откуда-то из глубины помещения вышла мумия, несшая в руках нечто вроде большого железного сапога и странной маски с крупным драгоценным камнем в середине лба. Олег попытался изучить их ауру — и понял, что чувствует муха, которая с размаху бьется лбом о стекло. Сотни тончайших энергетических линий, пронизывающих эти вещи, складывались в картину, поражающую детальностью и совершенством. А количество силы, находящейся в них, превышало емкость жезла-накопителя минимум впятеро. И, похоже, они еще не были заполнены целиком, поскольку самостоятельно и весьма активно тянули магию из окружающей среды, не делая особой разницы между несущим их ходячим трупом и пролегающими по стенам в нескольких метрах от него золотыми энерговодами. Да, это определенно были весьма могущественные артефакты, каждый из которых мог весьма серьезно усилить Олега. С ними он стал бы, благодаря своему замечательному контролю, равен по чистой мощи сильному истинному магу… нет — даже скорее младшему магистру, перепрыгнув через четвертый ранг сразу к пятому. Вот только брать их было нельзя. Интуиция буквально кричала об этом, реагируя на сделанные по технологиям гиперборейцев протезы как на полуразбитого тяжелого голема, несмотря на свое пребывание в мастерских готового в любой момент активировать систему самоуничтожения.

— Щедрое предложение, но оно мне не подходит. Видишь ли, один раз у меня уже был магический протез, пусть и качеством похуже. Отобрали, теперь снова приходится с деревяшкой вместо нормальной ноги ходить. — Олег принялся осторожно выяснять, что ему дозволено. Открывшую рот Доброславу заткнули сразу, но с ним почему-то старались договориться. Даже пока еще не ударили ни разу. Ну а угрозы по меркам этого мира являлись такой же обыденной частью беседы, как пожелание доброго утра в родном для парня измерении. Оставалось лишь мучиться вопросом, не хочет или же не может Бессмертный причинять чародею значительные неприятности. — В таком случае, давай я еще несколько раз выйду на арену? Только с нормальным снаряжением, а не с тем жалким гладиаторским ковыряльником.

— Это нерационально. — В голосах нежити, озвучивавшей мысли Бессмертного, лязгнул металл. А подошедшая к чародею мумия попыталась нахлобучить на него маску, однако не смогла дотянуться до цели, поскольку волшебник сделал пару шагов назад.

— Не более нерационально, чем пытаться подсунуть мне магическую мину! — Олег решил, что стоит открыть карты. — Думаешь, моего таланта не хватит, чтобы почувствовать это? Да, эти штуки могут работать как протезы… Вот только и надетые на мои руки браслеты тоже в некотором роде броня!

— Предсказатель… Маскировка слишком совершенна, чтобы такой, как ты, проник сквозь нее без длительного анализа в хорошей лаборатории. — В голосах нежити сквозило раздражение Бессмертного. — Ненавижу всех оракулов и ясновидящих. Даже больше, чем мышей!

Вспышка дара предсказания дала Олегу четкое понимание причин данной ассоциации. Громадный череп делался на скорую руку, а потому его части не везде плотно прилегали друг к другу. А еще он слегка грелся от протекающих в нем процессов. Грызуны же знать не знали, что перед ними находится глава города, и упорно пытались устроить гнездо внутри разумного артефакта. Большую часть их перехватывали слуги Бессмертного или сторожевые заклинания, но минимум раз в столетие находился удачливый хвостатый герой, пробирающийся внутрь конструкции, несмотря на все препоны на своем пути. Гниение его тельца, поджаренного периодически пробегающими по драгоценным металлам импульсами энергии, вызывало ощущения, схожие с чесоткой. Очень-очень сильной и раздражающей чесоткой, которую никак нельзя было унять, потому как вложенный при создании запрет на манипуляции с самим собой не позволял даже такую малость, как продувка щелей ветром. Вот и приходилось Бессмертному «наслаждаться» ощущением зуда в своих мозгах на протяжении очень долгих и мучительных месяцев. А потом дар Олега внезапно переключился на новую задачу, и он понял, почему его собеседник ведет себя с ним почти вежливо.

— Значит, то, что я из другого измерения, ты тоже знаешь… — цыкнул зубом боевой маг, нервно потирая шею. — Вот только прописанные в тебе запреты велят относиться к таким максимально бережно, поскольку они могут оказаться носителями знаний, крайне ценных для Гипербореи…

— Это даже не мои запреты! — Если бы мумии могли плеваться, они бы точно сейчас показали мастер-класс синхронной работы. — Это запреты Бессмертных, служивших Кащею, который недолго думая прописал им в сознание те установки и правила, что использовались еще во время его молодости! Большая их часть даже не имеет ни малейшего смысла, поскольку Гипербореи давно нет! Однако я вынужден их соблюдать, поскольку наложение друг на друга в основе моей личности десятков одинаковых включений сделало их, черт побери, абсолютно нерушимыми!

— Сочувствую. — Разумеется, искренности в словах Олега не было ни на грамм. — Тогда, может, начнем играть в открытую? У меня все равно не хватит сил на то, чтобы причинить тебе хоть какой-нибудь вред. А ты не можешь сделать с переселенцем из другого измерения что-то такое, против чего он будет возражать вплоть до собственной гибели. Так почему бы не помочь друг другу и потом спокойно разойтись в разные стороны без обиды и траты ресурсов, неизбежных при попытках мести?

— На удивление разумное предложение. Что ж, траты энергии с моей стороны выйдут не такие уж и большие, а потому я согласен предоставить тебе аванс в счет нашего будущего сотрудничества. Но только один! — Бессмертный своим поведением лишний раз доказал, что начальство русское и начальство гиперборейское есть крайне близкородственные виды. Проси у них нужное тебе для работы — и они выдадут в лучшем случае половину. — Выбирай: глаз или нога. Ну а мелкие отметины по телу после исцеляющего воздействия высшего уровня и сами рассосутся. Полноценное лечение займет около двенадцати часов, это время ты со своей спутницей можешь провести в гостевых покоях дворца, вам все равно требуется немного отдохнуть.

— Нормальное бинокулярное зрение мне нужнее, чем здоровая ступня. — Выбор был очевиден, особенно если учесть, что Олег приноровился довольно ловко ковылять на своем деревянном протезе. — Так что мне надлежит сделать?

— Всего лишь стать одним из Бессмертных и доказать, что заслуживаешь власти над городом больше, чем они. Сейчас ты расцениваешься как чужак, пусть даже в теории очень полезный… Однако есть способ быстро сделать тебя равным моим создателям с точки зрения законов, которым я вынужден подчиняться… — синхронные усмешки мумий выглядели откровенно пугающе. Обитателю древнего подземного города стоило бы создать на месте руин всемирно известный центр по лечению хронических запоров. Успех ему был бы гарантирован. — Для этого всего лишь надо доказать свою силу, победив троих из моих создателей. Потом заявить во всеуслышание о своем желании служить Гиперборее. Тогда я признаю тебя полноправным гражданином нашего города и нашей страны. А по закону каждый гражданин может выдвинуть свою кандидатуру на любой из руководящих постов, если не найдется того, кто бы ему аргументированно возразил. Учитывая, что отцы сейчас мертвы и сами по себе давно уже не воскресали, ты имеешь шансы стать официальным наместником Кащея.

— И как же ты предлагаешь мне справиться с твоими в прямом смысле слова неубиваемыми создателями? — Олег без всякого дара предсказания знал, что предлагаемая ему работенка, с более чем щедрым вознаграждением, простой не будет. В этом мире простым ничего не было.

— Символ власти Бессмертного — его Сердце. Не настоящее, разумеется. Просто именно так называется артефакт, содержащий ключ к возрождению. Пока он находится в порядке, любой из моих «родителей» может создавать себе новое тело бессчетное количество раз. И именно Сердце принято демонстрировать на главной площади в качестве доказательства своей победы, ибо добровольно с подобной вещью никто конечно же не расстанется. — В воздухе замерцало иллюзорное изображение чего-то подозрительно напоминающего шприц. Во всяком случае, длинная полая игла в его нижней части была. Вот только дальше располагался не привычного вида цилиндрический резервуар для жидкости, а нечто вроде двух сросшихся вместе семечек. — Такие вещи не носят с собой, они надежно спрятаны в поместьях Бессмертных. Охранные системы этих особняков я не ремонтировал уже лет пятьсот, так что они по большей части должны были сломаться. Увы, кое-что могло и сохраниться… даже наверняка сохранилось — ведь куда-то же подевались те, кого я посылал на это дело раньше…

Олег шагал по коридорам Дворца вечной жизни и отчаянно старался не хихикать. Похоже, Бессмертный действительно крайне плохо разбирался в целительстве. То ли практики работы с живыми существами было мало, то ли послужившие для него основой древние чародеи на этом внимание не акцентировали… Волны магии, прокатывающиеся по голове чародея каждые три-четыре минуты, латали поврежденные части энергетического тела. По отдельности их воздействие на организм могло считаться минимальным — бесспорно, они уступали примененному на арене заклятию. Однако часов за шесть подобной терапии глазница должна была снова заполниться положенным ей от природы содержимым, от шрамов не осталось бы и следа, а отмершие после магического пламени нервы восстановились бы лучше, чем были. Вот только силу свою древний разумный почти компьютер не дозировал, так как привык оперировать тысячекратно большими объемами. А может, он просто считал, что кашу маслом не испортишь, а его новому сотруднику легкий допинг не повредит?..

Излишки магии впитывались организмом Олега, норовя привести его к идеалу здорового человека. Вот только целитель третьего ранга, вместо того чтобы тратить их на поднятие мышечного тонуса, восстановление жировых запасов, укрепление иммунитета или прочную ерунду, старательно перегонял так и норовящие расползтись по тканям эманации к поврежденной конечности. И результат от его действий определенно имелся! Нет, выбрасывать протез за ненадобностью было слегка преждевременно… Но, пожалуй, к концу сеанса целительной магии от Бессмертного энергетическое тело Олега восстановится достаточно, чтобы он мог попробовать регенерировать ногу и своими силами. Пусть даже это и займет порядочно времени: как минимум пару месяцев, при соблюдении покоя и обильном питании. Или полгода, с учетом постоянной беготни и перекусов всухомятку на ходу, от которых, похоже, на военной службе никуда не деться.

— Не понимаю… — Доброслава выглядела обескураженной. Разговор между Олегом и Бессмертным она не слышала, находясь в своей волшебной тюрьме, а потому их сотрудничество стало для девушки шоком. Морально оборотень уже готовилась к той судьбе, которую всеми силами старалась избежать, а именно стать заготовкой для очередного ходячего трупа. Пусть даже и с некоторой претензией на элитарность получившегося кадавра. — Почему это существо решило договариваться не со мной, чтящей Владыку, а с тобой?! Ты же русский боевой маг! Тот самый враг, от которого и должны защищать город немертвые! Наследник тех, кто сверг царя в железной короне и разрушил нашу страну!

— Все просто. Он расист. Не забывай — мутация, препятствующая появлению совместного потомства с нелюдями или слишком сильно изменившими себя чародеями, отнюдь не просто так называется кровью гипербореев. — Олег даже жене про свое истинное происхождение пока еще не рассказал. Может, потом, после рождения их ребенка… А может, и нет. В конце концов, она случайно не разболтает того, чего просто не знает. Малознакомой же язычнице он свою самую страшную тайну и вовсе бы раскрыл исключительно под страхом отгрызания головы или чего-нибудь другого, но тоже жизненно важного. — А еще я к древнерусским витязям или князьям, участвовавшим в удачном покушении на Кащея, имею даже меньшее отношение, чем ты — к жителям этого города. Вы-то варились в собственном соку, даже за свежей кровью предпочитая ходить в Китай, Монголию или Корею, а у нас за это время жизнь так бурлила… Хм, как думаешь, эти комнаты предназначены для нас?

— Не знаю, — пожала плечами Доброслава, — но, похоже, это единственные открытые двери на этаже.

— И они большие. Видимо, номер люкс. — После того как Бессмертный отпустил своих новых сотрудников отдохнуть, они то ли поднялись, то ли опустились на абсолютно беззвучном лифте. И принялись исследовать совсем другой ярус дворца. Тут не было мумий, торчащих на виду серебряных энерговодов и окон. Тут вообще ничего не было, только идеально чистые коридоры с мозаичной плиткой на полу, пересекающиеся под прямыми углами. И двери. Огромное множество дверей, над каждой из которых была надпись, если верить Доброславе, являющаяся лишь номером. Цифры у гиперборейцев тоже оказались собственные, чем-то напоминающие римские. Чем выше значение, тем жирнее и крупнее его символ. Вот только из сотен покоев доступ имелся лишь в одни. Те, что размерами входа превышали трое других, вместе взятых, и находились под едва заметной тонкой закорючкой, скорее всего обозначающей цифру «один». — Интересно, нас посчитали достойными вип-номера или в других тутошние обитатели пыль не вытирают, поскольку простых гостей у них нет, а непростых следует сразу сюда заселять под бдительное око распиханных по стенам магических глаз?

Внутри номер оказался ожидаемо большим и роскошным. А еще совершенно непонятным. Особенно для Доброславы. Стоящие тут и там предметы в большинстве своем ничуть не походили на привычную ей мебель. Да и Олег, разглядывая фонящие силой артефакты, несколько растерялся. Выгнутые блестящие панели, развешанные по стенам, какие-то граненые столбики, висящее в воздухе ажурное нечто, больше всего напоминающее клубок хрустальных ниток, с которым в невесомости игралась бы стая котят. Понятно было, что перед ним бытовая техника в магическом исполнении. Но пользоваться-то ей как?! В его родном мире даже если надписи оказывались на китайском, то по крайней мере имелись схематичные рисунки. Ну или можно было покрутить регуляторы наудачу и понравившиеся кнопки понажимать. Рано или поздно методом научного тыка приручался любой аппарат. Увы, в отношении их волшебных аналогов действовать столь же решительно было слегка страшновато. Вдруг взорвутся или руку оттяпают? Энергии в них на такое точно хватит. Лишь очень внимательно изучив конструкции магическим зрением, Олег обнаружил нечто вроде едва заметно мерцающих точек, не содержащих в себе ни грана материи. Скорее всего, предполагалось, что обитатели такого номера по умолчанию способны пользоваться подобными устройствами, требующими довольно развитого магического восприятия. И даже их слуги, видимо, обязаны были иметь весьма высокий уровень способностей в соответствии с мерками древних гиперборейцев, на которых старался ориентировать свою державу Кащей.

Олег осторожно тронул энергетическим щупом одну из этих «клавиш», расположенную на нижней части стоящей у стены пластины. И едва успел отскочить в сторону, когда воздух сформировался в… диван. Самый обычный диван, только сделанный из чистого волшебства и больше напоминающий своим цветом и клубящимися формами маленькое белоснежное облачко. Несмотря на всю свою авангардность, мебель оказалась довольно удобной. Боевой маг обязательно бы на ней повалялся всласть, если бы интерес не толкнул его изучить следующие артефакты.

Номером два стал почти обычный холодильник, основанный на технологиях свертки пространства. Со стороны он казался прикрепленной на стене доской, в которую, однако, можно было засунуть руку по локоть. И внутри даже имелись продукты. Хлеб, мясо, фрукты, кастрюля с супом, какое-то пирожное… Надкусанное, но все еще не засохшее, несмотря на то, что гости у Бессмертного явно бывали даже не каждое десятилетие. То ли пищевые добавки гиперборейцев обладали феноменальными свойствами, делающими всю еду в принципе недоступной для микробов, то ли кухонная утварь существовала не только вне пространства, но и вне времени.

Третьей изучения удостоилась висящая на стене выпуклая пластина. По виду она была сделана из полированной темной бронзы и напоминала то ли чересчур большой щит, то ли слишком маленькую крышку от цистерны. Однако ее расположение навело чародея на мысль о домашних кинотеатрах, распространенных в его родном мире. На такую штуку было бы удобно смотреть с пола. Или с кровати… Если предположить, что те стоящие у дальней стены авангардные конструкции способны трансформироваться в более-менее приспособленное под человека ложе.

Изображение не возникло на бронзовой пластине. Вместо этого из нее ударили лучи света, сформировавшие на высоком потолке весьма детальную картинку. Вот только не слишком примечательную. Несколько дюжин каких-то стилизованных цветков, под каждым из которых красовалась длинная подпись гиперборейским шрифтом.

— Сражение при Ирките. Казнь Амбидала. Прогулка по Мемфису. Наказание илотов. — Доброслава без подсказок догадалась начать озвучивать текст, скорее всего являющийся названиями фильмов. Слишком сильно уж походил этот артефакт на обычный видеопроигрыватель. — Великая оргия у храма Иштар. Жертвоприношение первого сына Арвиния Гордого на Карфагенском алтаре Ваала. Битва при Каннах. Исход евреев из Египта…

— Что ж, оценим древние блокбастеры… — Олег осторожными манипуляциями с другими сенсорами добился того, чтобы иллюзия начала показывать то самое сражение при Ирките. Все остальное он или более-менее себе представлял или банально не желал сейчас видеть. Сцены жертвоприношений или казней, по его личному мнению, были глубоко омерзительны, а порно с участием жриц то ли шумерской, то ли египетской богини следовало смотреть вместе с женой. — М-да, я ожидал лучшего качества. Впрочем, это же не постановка, а явная документальная хроника…

Нет, изображение-то после его манипуляций появилось. Да еще и со звуком, который шел вообще непонятно откуда. Вот только зрелищность у иллюзии оказалась не ахти. Снимали откуда-то с высоты, камера тряслась и дергалась, а еще в поле зрения периодически попадал пернатый бок твари, на спине которой и засел оператор. В общем, по сравнению с идущими в кинотеатрах родного измерения лентами — так себе экранка. Периодически, правда, владелец записывающего артефакта наводил фокус на то или иное место, приближая его и получая неплохую четкость, однако положение это спасало не сильно. Сотни, а то и тысячи мелких человеческих фигурок, различающихся одеждой и вооружением, вовсю дрались на поле брани рядом с какой-то речкой. Орда почти голых оборванцев в пыльных тряпках и со странными мечами, напоминающими вопросительный знак, наседала на выстроившуюся правильным квадратом линию бойцов с большими щитами и копьями, что упорно сдерживали натиск превосходящих сил противника. По реалистичности, с которой иллюзия при максимальном увеличении обрисовывала вываливавшиеся из распоротых животов кишки, сразу становилось ясно: не монтаж. Уж в этом боевой маг со специализацией целителя, видевший немало распотрошенных трупов в реальной жизни, был готов поклясться. В выстроившихся «черепахой» бойцах Олег после легких колебаний все же опознал римлян — по вздымающейся из центра построения палке с золоченым орлом. Этим солдатам было далеко до облаченных в кольчуги образцовых легионеров с короткими гладиусами и ровными прямоугольными щитами, но, видимо, запись просто показывала не самую лучшую часть давно исчезнувшей империи. Или же очень раннюю, когда соответствующие стандарты качества еще не были выработаны предками современных итальянцев.

В правильный строй бойцов принялись врезаться один за другим огненные шары, разламывающие их построение и позволяющие оборванцам миновать колышущуюся стену копий и навязать римлянам рукопашную. Не замеченные поначалу фигуры в накидках из шкур были относительно немногочисленны, их всего-то виднелось восемь или девять. Но это были опытные боевые маги, которые вполне могли заменить собой легкое полевое орудие. Первые ряды легионеров полегли практически полностью, и в дело вступили солдаты второго эшелона, оказавшиеся уже значительно ближе к тому, что Олег видел в учебниках истории. Во всяком случае, более-менее однообразное обмундирование у них имелось, равно как и прикрывающие головы каски, и короткие мечи, удобные для резни в толчее. Они смогли сдержать натиск численно превосходящего врага, не допустив окончательного развала строя, и продержались достаточно долго, чтобы в дело вступили чародеи Вечного города. Заснять их оператор так и не сумел, но они точно были на поле боя, ведь результаты их работы оказались прекрасно видны даже с огромной высоты.

Словно три невидимые волны врезались в толпу оборванцев, сбивая людей с ног, швыряя в воздух, просто разрывая на кусочки. Погибших от этой атаки было относительно немного, видимо, использованное волшебство серьезно теряло в мощи при увеличении расстояния от заклинателя. Однако толпу подобные удары здорово напугали, судя по тому, как она инстинктивно подалась назад… А потом вперед, когда в ее тылу ударили в воздух фонтаны пламени. Парочка миниатюрных огненных торнадо метров в семь-восемь высотой начала путешествовать по тылам вооруженных кривыми мечами людей, превращая их в пылающие головешки. Олег не мог бы сказать наверняка, но у него сложилось впечатление, что заклинания старались гоняться за обряженными в накидки из шкур колдунами, которые после сеанса метания огненных шаров взяли время на «перекур».

Какой-то тип с кривым мечом, в отличие от остальных облаченный в доспехи, пусть даже и сделанные из костей, попытался сплотить своих бойцов и додавить понесших потери римлян. Однако это у него не очень-то и получилось. Напуганные чарами, ударившими в них с двух сторон одновременно, оборванцы брызнули в разные стороны, словно косяк рыбешек от вломившейся в него щуки. Нашлись отдельные островки сплоченного войска, где имела место твердость духа, а кто-то из колдунов даже натравил на строй легионеров громадного духа, выглядящего как изумрудная летающая акула, однако на общую картину битвы это уже не повлияло. Поле боя осталось за предками итальянцев, начавших неспешно преследовать разбегающегося противника и выведших откуда-то из глубин рядов пращников. С виду несерьезное оружие в виде ременной петли и запущенного ею в полет камня оказалось достаточно эффективным, когда им безнаказанно расстреливают в спину убегающих. Тем более задачи уложить цель снайперским попаданием и не стояло. Достаточно было лишь подранить очередного оборванца так, чтобы он снизил свою мобильность. А дальше его судьбу оборвет либо выпад длинным копьем с безопасной дистанции, либо добивающий удар коротким мечом.

— Хм, а это еще что? Тут есть кто-то, кроме нас?..

Пока Олег смотрел древнюю кинохронику, Доброслава то ли углядела, то ли унюхала в одной из комнат нечто необычное. Объект, вызвавший удивление девушки, оказался небольшим рюкзаком, кем-то небрежно брошенным в угол, да так там и оставшимся. Причина, по которой от вещи избавились, обнаружилась сразу же. Огромная дыра с оплавленными краями в одной из стенок рюкзака. Нечто едкое, плеснувшее на него, испортило и тару, и некоторые из находившихся внутри предметов, которые и не стали вынимать оттуда, а просто бросили. На вид он был практически таким же, как привычные в родном измерении Олега лучшие друзья туристов. Одно большое отделение и несколько нашитых на него кармашков, вместе образующих симметричную и чем-то даже симпатичную композицию. Извлеченное оттуда зеркальце ярко блестело, несмотря на свой явно немалый возраст.

— Смотри, это же серебро! А это рубины! Ну или гранаты… Я в драгоценных камнях не разбираюсь, но это явно они, и они красные!

Больше в вытряхнутых девушкой прямо на пол вещах ничего интересного не обнаружилось. Протекшая по причине разъеденного корпуса фляжка, какие-то испачканные красным тряпки, пузырек с мазью неясного назначения, домашняя тапочка и изящная бальная туфелька. Причем обувь почему-то оказалась представлена исключительно в одном экземпляре, только на правую ногу.

В то время как Доброслава крутила в руках богато украшенное, но оплавленное зеркальце, целиком отлитое из благородного металла и вообще-то обязанное быть для оборотня предметом далеко не самым приятным в обращении, чародея заинтересовал сам рюкзак. Подобных ему он в этом мире еще не видел. Солдаты таскались с вещмешками, за богатыми людьми слуги или автоматроны носили поклажу в сундуках. Чемоданы почти классического вида пару раз попадались. Но вот такая мечта туриста раньше не встречалась точно. С другой стороны, в хороших элитных магазинах для местных богатых бездельников он и не был…

«Какая странная ткань… Это же ткань? — Черная гладкая поверхность казалась мягкой, но промять ее не получалось. И поцарапать или опалить тоже. Неизвестный материал стойко сопротивлялся потугам боевого мага третьего ранга, лишь с края дыры позволив отломить от себя жалкую крошку. А еще он оказался чрезвычайно тяжелым. — Нет, не похоже на ткань. И даже на пластик. Мне кажется… Да нет, бред… Хотя… Может ли быть так, что какой-то геомант изготовил для себя снаряжение из камня?..»

— У-упс! Кажется, это артефакт. — Оплавленное зеркальце поспешно сунули под нос Олегу. Чисто машинально он отметил, что хотя серебро и потемнело немного от времени, но все же пленка оксида на его поверхности еще не слишком толстая. Следовательно, вещица изготовлена относительно недавно, а не лежала тут с момента гибели Кащеева царства. — Но я ничего не трогала, он сам на меня ругаться начал!

— И что там написано? — Всю отражающую часть дамской игрушки теперь залила сплошная чернота, поверх которой в правом углу красовались мелкие буквы. — Ты же знаешь, что я по-гиперборейски ни бельмеса не знаю.

— Ну… он говорит, что ты козел… — смутилась кащенитка. — Не знаю, правда, почему, но это точно про тебя! Если бы ко мне обращались, то это слово оканчивалось бы на «-ирта».

— Хм, а теперь что написано? — Олег без труда обнаружил на небольшом артефакте почти такого же вида магический сенсор, расположенный на одном из вмонтированных в обод драгоценных камней. Видимо, оборотень, пока игралась с зеркальцем, его задела, и волшебной вещи этого хватило для активации.

— Баран. Тупица с Иртыша. Водяной. Свистелка. Игнар Желтый Зуб. — Чародей что-то переключал в найденном артефакте, но особого толка от этого не было. Вряд ли Доброслава обнаружила просто записную книжку с перечнем чьих-то имен и кличек, среди которых иногда попадались нелицеприятные. Скорее вещица просто испортилась, ведь не зря же в конце концов ее выбросили. — Гусляр-сластолюбец. Князь-дурак. Князь-кошель. Князь Кровавый Блин. Бывший-труп. Запаска…

Внезапно чернота в зеркале сменилась изображением какой-то комнаты в зеленых тонах. Зелеными были стены, по своей фактуре напоминающие схематичный геологический разрез, где чередуются разные слои земной коры. Зеленым был пол, покрытый изумрудного цвета травкой, из которой кое-где высовывались зеленые же цветочки, а между ними летали зеленые бабочки. Зелеными были статуи, изображающие мужчин в богатых одеждах или замызганных лохмотьях, расставленные тут и там. Зеленым был потолок, покрытый наплывами каких-то блестящих кристаллов столь густо, что они воспринимались исключительно как фон. Зелеными были простыни стоящей в углу кровати, достаточно массивной, чтобы на ней мог с комфортом возлежать великан. И даже кожа и волосы разметавшейся поверх них без всякого одеяла и подушек прелестницы с аппетитными пухлыми ягодицами и грудью четвертого размера вроде бы отдавала какой-то прозеленью. Впрочем, после более пристального ее рассматривания Олег решил, что в этом виновато специфическое освещение. Высокая женщина с черными волосами и довольно резкими чертами лица, в котором сквозило нечто хищное, имела кожу вполне здорового для представителя европеоидной расы цвета. Везде, кроме левой ноги, примерно до середины бедра отдающей белизной слоновой кости.

— Да?.. — Голос заворочавшейся девушки был еще не очень четким, но все же отчетливо недовольным. Сладко потянувшись, она принялась тереть кулачками глаза, ничуть не озаботившись прикрыть грудь или гладко выбритую промежность. Машинально Олег отметил некоторую схожесть в ее движениях со своими. Протез просто не вел себя точно так же, как нормальная нога. — Кому не спится в такую рань? Кого посадить в печь или статуей в моем саду поставить?

У Олега в голове сложилась логическая цепочка из слов Бессмертного о последнем разе, когда он был сильно заинтригован гостями, восклицания Доброславы, после которого ей заткнули рот, номера люкс, тапочек исключительно на одну ногу, и образа женщины — сильнейшего архимага России, жившей, подобно гиперборейцам, под землей и любившей конвертировать чем-то не приглянувшихся ей мужчин в произведения искусства из драгоценных и полудрагоценных камней. А потом он сам не понял, как саданул зеркальцем по ближайшей стене с такой силой, что драгоценные камни брызнули во все стороны из погнутой ударом оправы. Материальная основа для чар оказалась испорчена слишком сильно, к тому же именно запрыгавшие по полу кристаллы содержали в себе энергию, нужную для работы артефакта, и потому функционирование волшебного предмета оказалось немедленно прекращено.

— Ау-у-у!.. — буквально простонал боевой маг, чувствуя, как беззвучно вопят его растянувшиеся, а кое-где и порвавшиеся от слишком резкого удара связки. Впрочем, он согласился бы вытерпеть и в сотню раз более неприятные ощущения, если бы кто-нибудь дал ему гарантию, что эта женщина не будет искать идиота, разбудившего ее магическим аналогом видеовызова и увидевшего данную даму в абсолютном неглиже. В конце концов, про злопамятность Хозяйки Медной горы отнюдь не просто так ходили легенды по всему миру… И это она еще основательно подобрела с тех пор, как сменила имидж и перестала быть внушающей ужас людоедкой Бабой-ягой! — Доброслава, этого не было! Вообще никогда не было, ты меня понимаешь?!

— Не было чего?.. — подозрительно осведомилась девушка. — Ты в этом зеркале что-то узрел, да? А почему тогда мне ничего видно не было? И на кого же тогда похожа эта Запаска, раз она так тебя напугала?

— Видимо, какой-то режим приватности. Артефактом может полноценно пользоваться лишь тот, кто держит его ручку, все остальные, даже если заглядывают через плечо, максимум могут прочитать, лишь как зовут вызванного абонента… — чуть успокоился Олег, а потом присел и принялся методично колошматить искореженным зеркальцем об пол до тех пор, пока мягкое серебро не стало окончательно бесформенной блямбой. Металла, в отличие от рассыпавшихся по полу камней, ему было совсем не жаль. Раз они сохранили вложенную в них магию столько времени, то качество было высочайшим. Однако улику в виде уникального магического телефона следовало уничтожить полностью, чтобы исключить даже малейшую вероятность того, что Баба-яга найдет завладевшего ее артефактом человека. А потому остатки волшебного зеркала сгорят в огне и затем будут выброшены в разных местах подземного города. Олег бы и из собственной памяти вид зеленой комнаты и развалившейся на зеленых простынях красотки безжалостно выдрал, если бы мог. — Тебе не надо знать, что я там видел. Некоторые тайны слишком велики, чтобы их мог вместить хрупкий человеческий разум.

Глава 5

О том, как герой дает взятку, чуть не теряет свой новый глаз и оказывается лишен путей к отступлению

— Да, ты удачная находка, очень удачная! Хи-хи-хи… — голоса мумий плохо передавали эмоции, но Бессмертный определенно был очень доволен. Может быть, даже по-настоящему счастлив. В конце концов, громадный золотой череп определенно не часто баловали подарками, если вообще ему хоть когда-нибудь кто-то что-то дарил. А Олег как истинный военный прекрасно знал, что шансы на собственное выживание и успешное выполнение поставленной задачи значительно повышаются, если задобрить начальство и кладовщика взяткой. Нет, от необходимости рисковать своей шеей ради чужих интересов это не спасет, но можно будет отправиться на дело с более качественным снаряжением, большим количеством боеприпасов и, чем черт не шутит, может, даже с огневой поддержкой. То, что сейчас нужные ему персоны являлись одним существом, значительно облегчало задачу боевого мага широкой специализации. — Обещаю: если ты все же погибнешь, то будешь посмертно удостоен звания почетного жителя города! Твои останки не будут немедленно поставлены на службу общества, а окажутся законсервированы на Аллеях памяти до той поры, пока они не станут действительно необходимы городу!

— Я горд оказанной мне честью… — хмыкнул Олег, в последний раз пробегаясь своими глазами, обоими глазами, по недавно законченному конструкту. А именно — маленькому магическому роботу-уборщику, по совместительству являющемуся чесалкой для искусственных мозгов.

Номер люкс оказался очень большим, состоящим из десятков отдельных комнат. Спальни, гостиная, рабочие кабинеты, стойло для животных, темница, оружейная, библиотека, бассейн… В числе прочего обнаружилась и маленькая волшебная лаборатория. Видимо, на тот случай, если запалившийся в элитные апартаменты гость захочет на досуге заняться творчеством или сделать какой-нибудь артефакт на продажу. Лежащих там инструментов и материалов вполне хватило, чтобы изготовить мохнатую механическую гусеницу толщиной в палец. Искусственное насекомое было еще более тупым, чем его животный аналог, однако несколько действий все же умело выполнять. Заползать в щели, вцепляться в органику, выползать из щелей вместе со своей добычей на открытое место. И оно было абсолютно автономно и практически неуязвимо к случайным разрядам магии, пробегавшим по золотым внутренностям Бессмертного. Напротив, заряжалось от них. Сделать подобную игрушку оказалось непросто, но лежащие в мастерской расходники изготавливались из высококачественных материалов с предварительным зачарованием. А Олег до того момента, когда его вместе с кучей других неудачников сослали в Сибирь, настраивал и чинил настоящих боевых големов с куда более скудным набором запчастей.

— Однако гибнуть мне что-то не очень хочется, — продолжил он, — тем более когда появилась альтернативная возможность добраться до Сердец. Я не знаю ваших законов, но вроде бы по всем существующим в мире правилам сделанные и управляемые чародеем конструкты считаются точно таким же продолжением его воли, как и заклинания.

— Все верно. Иначе бы демонологи, техномаги, некроманты, бестиологи, химерологи, алхимики, артефакторы и шаманы никогда бы не смогли встать выше боевых магов, сосредоточенных исключительно на совершенствовании своих собственных сил. Вот только на поле битвы они, благодаря заранее проделанной работе, способны раскатать в тонкий блин чародея примерно равного им уровня, не озаботившегося отрядами поддержки, — признали дистанционно управляемые мумии. — Хочешь, чтобы Сердца за тебя добывали големы? Я могу это позволить, законам подобное не противоречит. Однако ты и твои конструкты не должны причинять вред городу, исключая особняки Бессмертных, которые, как сильнейшие слуги Владыки, обязаны заботиться о своей безопасности сами. И материалов, что могут оказаться предоставлены гостю бесплатно, не хватит на нечто крупное и функциональное. К амуниции данное правило тоже относится, а потому не проси у меня накопителей энергии или чего-то еще.

— Не проблема. Мы с Доброславой выйдем за пределы города и наловим каких-нибудь тварей. С нюхом оборотня это будет несложно, а я не только големостроитель, но и немножечко некромант. — Конечно, перед Олегом еще стояла проблема ограниченного времени из-за магической печати на шее… Однако он пребывал в полной уверенности, что Бессмертный сможет ее оттуда удалить. Если уж во время пребывания в плену ему подобное предлагали, давая возможность вместо прозябания в тюрьме стать боевым холопом царства Польского, то древний разумный, почти компьютер, с задачей уж точно справится. Правда, скинувшего с себя поводок чародея автоматически начнут считать дезертиром и изменником родины. А у него, между прочим, в армии жена беременная осталась! Впрочем, в крайнем случае вполне можно будет свалить за рубеж и анонимно присылать оттуда молодой «вдове» алименты и письма, понятные им одним, дожидаясь, пока у Анжелы кончится контракт. — Если ты не станешь помогать особнякам Бессмертных латать повреждения в защитных системах, то рано или поздно я просто истощу их резервы.

— Боюсь, не все так просто. Поместья Бессмертных в определенной степени автономны и даже сейчас не совсем заброшены. Их главными охранниками являются существа вроде меня, но куда проще и примитивнее. Когда-то я надеялся, что в них тоже проявится полноценный разум, но, увы, этого так ни разу и не случилось. Вернее, еще при их создании были приняты меры, чтобы подобного не произошло… — печально покачали головами мумии. Олег мысленно добавил к степени сумасшествия своего собеседника еще один балл. От одиночества рано или поздно превратится в буйного психопата тот, кто в иной ситуации мог бы стать эталоном выдержки и здравомыслия. — Но и это еще не все. С тех пор как ты приблизился ко мне достаточно, чтобы быть распознанным как иномирец, в отношении тебя действуют особые протоколы. В соответствии с законами Гипербореи столь ценную персону нельзя выпускать из города, раньше чем с ней проведет беседу кто-нибудь из эмиссаров правителя. Учитывая же, что вероятность подобного события стремится к минус бесконечности…

— Да, легче самому захватить власть над этими руинами или дождаться, пока солнце погаснет… — Олег недовольно цыкнул зубом, уже чувствуя, как над его головой нависает угроза вляпаться в одну из древних охранных систем. Впрочем, спустя пару секунд ему в голову пришла великолепная идея. — Слушай, а если я вытащу из руин поместий Бессмертных нечто ценное? Это же частная собственность, так? Значит, на балансе города она не состоит. И тебе нужны ресурсы, чтобы выполнять свои функции. Так почему бы кое-что у меня не купить, продав взамен нужные для строительства големов материалы? Думаю, полномочий исполняющего обязанности мэра, ну или кем ты тут числишься, вполне хватит для совершения взаимовыгодных сделок, особенно если они не слишком масштабны.

— Это… возможно, — пришел к выводу почти искусственный интеллект, вынужденно взявший на себя заботу о руинах подземного поселения. — Но я не смогу купить у тебя какой-нибудь мусор. Только то, что мне действительно нужно, чтобы поддерживать порядок в городе. Драгоценные камни, благородные металлы, пригодные для переработки артефакты, свежие тела монстров, используемые для анимации или выкачивания праны.

— В общем, буду тащить все, а там разберемся. — Олегу не очень нравилась идея отправляться в резиденцию одного из сильнейших магов города ради банального мародерства, однако какой у него был выбор?.. — В таком случае у меня к тебе еще несколько вопросов, прежде чем я приступлю к работе.

— Спрашивай, — разрешили мумии, — если ответ не будет находиться в списках секретной информации, то я тебе его дам.

— Давно пытаюсь понять, почему во всех официальных источниках говорится, что телепатия невозможна, хотя доказательств обратного хватает. — Вопрос о том, кто и при каких условиях может прочесть мысли Олега, уже давно мучил боевого мага. — Причем подобная информация проскальзывает не только в российской печати, но и в зарубежной, насколько я могу судить. Для обычного заговора с целью ограничения доступа к важным знаниям как-то это слишком масштабно.

— Телепатия возможна, но, скажем так, крайне трудновыполнима. Все дело в том, что считать с человека показатели его нервной и ментальной активности можно относительно легко, а вот интерпретировать их достоверно — почти невозможно. Нужен опыт даже не веков, а целых тысячелетий, чтобы маг-менталист смог овладеть этим навыком. Даже мои создатели не знали ни одного настоящего телепата, кроме Владыки Кащея.

Ответ древнего разумного артефакта хотя и уверил Олега в правильности его догадок, но тем не менее серьезно успокоил чародея. Ну в самом деле, где он, а где языческие боги и личности, им подобные? Шансов, что их интересы когда-либо пересекутся, гораздо меньше, чем риск смерти от внезапного падения метеорита прямиком на голову.

— Мало того что особенности сознания сугубо индивидуальны и зависят от множества меняющихся с течением времени внешних факторов, так еще и цепочки ассоциативных связей подчас формируются самым непредсказуемым образом. В обратную сторону это тоже работает. Я могу мысленно транслировать тебе какое-нибудь оскорбление, к примеру, обозвав «грязным варваром». Но вот как именно интерпретирует его твое сознание: «скудоумный глупец», «вонючий бродяга», «тупой мордоворот» или еще какой-то вариант — не возьмусь гадать. Что еще?

— Номер, в котором мы с Доброславой ночевали, останется за нами? — Олегу очень понравилась небольшая лаборатория, в которой он сделал голема. Еще больше ему понравилась библиотека, в которой помимо интересной лишь историкам макулатуры лежало с десяток книг по волшебству. Правда, все они были на гиперборейском… однако кащенитка любезно перевела для него названия толстых фолиантов. И боевой маг не поленился бы перерисовать все до единой имеющиеся там закорючки. В конце концов, язык погибшей тысячи лет назад могущественной сверхдержавы не являлся такой уж большой тайной. Можно было при большом желании найти словарь или переводчика. — И что с нашим питанием?

— Кухня дворца — одна из немногих систем, которая работает, несмотря на то что ее никто ни разу не чинил. Да и производство продуктов в городе избыточно. Пользуйтесь и ни в чем себе не отказывайте, — великодушно разрешил Бессмертный. — Номер тоже останется за вами. Если, конечно, ко мне вдруг не заявится Владыка Кащей или кто-то из его эмиссаров, которым по статусу полагаются лучшие апартаменты. Что еще?

— Вчера я нашел в одной из комнат артефакт, принадлежащий Яге. И, кажется, случайно привлек ее внимание. — Олег не сильно обольщался насчет того, что сильнейшая колдунья России, а то и всего мира, не сумеет отследить свой старый магический телефон. — Как думаешь, она может сюда заявиться?

— Зеркало туманов, знаю, я почувствовал его активацию, — кивнули мумии. — Маловероятно, что ей нужна эта вещь. Даже вынужденному отшельнику вроде меня известно, что ими сейчас почти не пользуются.

— А почему? — чисто машинально поинтересовался Олег. — Маги астрала, которые сейчас обмениваются друг с другом мыслеобразами, уж точно куда хуже передают информацию на дальние дистанции. Да и банально места больше занимают.

— Какой-то турок лет пятьсот назад изобрел ритуал, позволяющий незаметно подключаться к чужим Зеркалам и следить через них за владельцами артефактов. Вскрылось это почти сразу, и инструкция по проведению нужных манипуляций разошлась по всему свету в течение года, но защитить Зеркала туманов от подслушивания и подглядывания, несмотря на все усилия, так и не смогли. — Оставалось непонятно, откуда об этом мог знать Бессмертный. Впрочем, выучил же он как-то современный русский язык, в то время как при его создании обитатели Киева или там Чернигова болтали еще на древнеславянском. Видимо, кащениты постарались. Или громадный золотой череп каким-то образом мог выкачивать знания из тех гостей города, которые не показались ему интересными или полезными. — К тому же и стоят они очень немало, поскольку изготавливаться могут исключительно артефакторами-архимагами. Несколько из моих создателей владели подобными предметами, самый дешевый из них стоил в золоте по весу подростка. Где-то тридцать пять килограммов по сегодняшним меркам.

— Солидно… — только и смог просипеть Олег, у которого в голове не укладывалось, какую же ценность он вчера столь безжалостно уничтожил. Тем более личный магический телефон Бабы-яги определенно не являлся самой дешевой моделью из линейки себе подобных устройств… Интересно, а она от подглядывания его все же защитила как-то? Или просто решила, что кто хочет, пусть попробует за ней пошпионить, ведь тогда появится прекрасный повод вернуться на время к старой, проверенной веками диете, основной частью которой являются добры молодцы да красны девицы? — Тогда последний вопрос. Ты можешь мне дать хоть какую-нибудь информацию о поместьях Бессмертных? В каких частях города они расположены хотя бы.

— Тебе не придется слишком далеко ходить. — По помещению пронесся порыв ветра, собирающий воедино всю лежащую на полу пыль. А потом из нее в воздухе выстроился макет квартала, в центре которого и находился легко узнаваемый Дворец вечной жизни. Притом собеседник Олега еще и смог каким-то образом раскрасить поднятый им в воздух мусор, выделив ряд объектов. — Вот эти особняки тебе нужны. Самые большие и красивые принадлежат моим отцам, более мелкие постройки предназначены для их слуг и вассалов. Впрочем, может, кто-то и спрятал Сердце в секретном подземелье, вход в которое замаскирован где-нибудь в сарае для дров. Почему бы и нет? Там искать будут в последнюю очередь.

Доброслава обнаружилась там, где Олег и ожидал. В библиотеке. Девушка, высунув язык от усердия, перерисовывала в нашедшийся здесь же толстый блокнот с пустыми страницами содержание приглянувшегося ей фолианта. Скорее всего, по магии воды, поскольку именно к этой стихии оказалась склонна оборотень. Вчера они на пару перерыли все местное книгохранилище в поисках текстов, которые было бы неплохо изучить. Ни кащенитку, ни загремевшего в армейское училище чародея не допускали к действительно тайным знаниям по причине плохого происхождения, хотя и принадлежали они вроде к совсем разным обществам… А здесь жизненно нужная им информация лежала в свободном доступе. Ну, почти свободном, ведь на руках читателей по-прежнему красовались способные их обездвижить или убить магические браслеты, а вынести хотя бы один из фолиантов за пределы отведенной им комнаты не давала местная защитная система, накануне едва не прищемившая дверью нос ринувшейся на прорыв Доброславе.

Целых четыре из бегло просмотренных ею книг предназначались для геомантов: видимо, при проживании в подземной полости умение прокладывать новые ходы на поверхность или укреплять потолок пользовалось популярностью. Да и широко использующиеся местными в роли накопителей и проводников энергии драгоценные камни и металлы валяются под ногами только у тех, кто способен разглядеть их сквозь толстый слой породы. Три относящихся к единой серии толстых тома растолковывали те или иные тонкости магии смерти. Впрочем, читать написанные, скорее всего, на человеческой коже символы ей Олег строго-настрого запретил. У его интуиции при одном взгляде на данные предметы начиналась истерика, а чутье некроманта-самоучки утверждало, будто содержащейся в тонких страницах силы хватило бы на локальный зомби-апокалипсис. Парочка сборников рецептов могла сгодиться алхимикам: возможно, некоторые древние составы сейчас мало кто знал.

Ну а если и нет, то ценители древностей все равно оторвали бы подобную диковинку с руками на любом аукционе. Невероятно огромный фолиант с рожей какого-то демона на обложке не смогли ни снять со специальной подставки, ни открыть. Хотя оборотень и пыталась, с приложением всех своих нечеловеческих сил, поскольку обитатели нижних планов реальности виделись ей единственным относительно возможным способом свалить живой от «гостеприимства» Бессмертного. Но, видимо, таящиеся внутри зловещие секреты магии являлись слишком опасными, чтобы не снабдить подобную книженцию защитой от дурака. Среди литературы наличествовали также том химерологии, учащий смешивать между собой разумных существ с целью выведения обладающего новыми интересными свойствами потомства, и руководство морского мага, посвященное защите океанических судов от разного рода опасностей. Последнее Доброславу заинтересовало больше всего. Методы отпугивания кракенов и договоры с элементалями ее не слишком-то вдохновляли, но помимо этого книга содержала и краткий перечень боевых заклятий стихии воды. По меркам гиперборейцев краткий, страниц на сто с хвостиком.

— Ну как прошла беседа? — Ради появившегося в комнате чародея кащенитка не стала отвлекаться от своего занятия. Хорошо хоть она больше не разгуливала в одном белье, а надела халат, нашедшийся в помещении с бассейном. Оборотень не то чтобы была идейной нудисткой, но полностью подходящую ей одежду найти удавалось редко. А обычные тряпки банально мешали трансформироваться, больно врезаясь в обрастающее мускулами тело до тех пор, пока не рвались от напора плоти, возникшей под воздействием магии.

— Из хороших новостей: в ближайшее время мы будем жить здесь, в роскоши и достатке. Нежить нас даже будет кормить до отвала. И мы сможем оставить себе если и не совсем все из того, что найдем в особняках местных аристократов, то по крайней мере большую его часть.

Олег не слишком-то верил Бессмертному, но громадный золотой череп определенно руководствовался в первую очередь логикой. Как и знакомые боевому магу разумные автоматроны. Даже если такие существа и задумали недоброе, то не станут нарушать своих слов в мелочах, чтобы раньше времени не навести своих собеседников на лишние подозрения и не увеличить вероятность провала. К тому же доставлять обреченным на гибель лишние неудобства из прихоти они тоже вряд ли станут, ведь прибытка никакого, а эффективность временных партнеров снижается.

— Из плохих: город нам с браслетами не покинуть. Амуницию мы сможем приобрести только за свой счет. И рисковать своими шкурами придется, причем начинать нужно прямо сейчас. По крайней мере так будут дела идти поначалу. Потом я, возможно, сумею создать големов, которые будут сражаться и гибнуть, пока мы сидим где-то далеко и в полной безопасности.

— Ты настолько хорош? — отвлеклась от своего занятия Доброслава и принялась разминать руку, которая, видимо, сильно затекла за время копирования гиперборейских текстов. — Нет, я, конечно, видела ту штуку, которая таскала за тобой кости дракона… Но она не показалась мне чем-то интересным. Любой опытный воин с нормальным оружием просто расстрелял бы ее с безопасного расстояния, не подставляясь под удар.

— Те остатки автоматрона, который грохнулся с высоты четырех километров? Будь в моем распоряжении нечто лучшее — и мы бы никогда не встретились, поскольку из тайги к людям я бы выехал с полным комфортом на транспорте, делающем по сто или двести километров в день… — презрительно фыркнул Олег, считавший себя очень неплохим техномагом. Скорее всего, даже лучшим, чем целитель. В конце концов, машина, в которой внезапно обнаружилась неисправность, вызванная слишком смелым экспериментом или чрезмерными нагрузками, рано или поздно восстановит свою работоспособность целиком и полностью — с помощью молотка, запчастей, волшебства и русского мата. Может, даже и лучше станет. А вот с людьми провести аналогичные процедуры без полноценного воскрешения или как минимум высшей некромантии не стоило и пытаться. — Жаль, что в Сибири очень мало сложной техники. И купить в свое личное пользование механического слугу мне пока не по карману. А то бы черта с два меня вообще за борт выкинули, при таком-то телохранителе!

— Ладно-ладно, верю! Ты великий повелитель самоходных железок и лучший друг летающего парового котла! — примирительно подняла руки кащенитка, которая, скорее всего, возможности высоких для этого мира технологий сильно недооценивала. Во всяком случае, Олег не слышал, чтобы у сибирских язычников имелись опережающие свое время техномагические шедевры, построенные по чертежам исчезнувших цивилизаций. Даже ружья, и те были у них изрядной редкостью… Впрочем, нехватку пороха и пуль с лихвой искупали зачарованные стрелы, в отдельных случаях способные по своему разрушительному потенциалу уподобиться выстрелу из противотанкового гранатомета. Хорошие боевые артефакты запросто могли уравнять на поле боя многотонную металлическую махину и худенького доходягу в нелепых с виду меховых одеждах. — Ну, пойдем добывать Сердца Бессмертных, пока у нашего гостеприимного хозяина терпение не кончилось? Заодно, может, и другие интересные книги отыщем… Или артефакты какие-нибудь. Магические предметы, оставшиеся от предков, в моем роду считались намного большей ценностью, чем целый бочонок золотых самородков!

— Главное, чтобы эти книги и артефакты не нашли нас первыми! — Олег испытывал какие-то очень нехорошие предчувствия от предстоящей прогулки… Оракулу-самоучке оставалось только выяснить, при каком направлении движения его интуиция будет ворчать меньше всего, свидетельствуя хотя бы о приемлемых шансах на выживание. — А они ведь могут, точно могут, зуб даю. Хочешь — твой, хочешь — мой, а хочешь — любой из тварей, которые нам сегодня встретятся.

Хаотическое блуждание по кварталу Бессмертных всего за полчаса привело боевого мага в состояние тяжелой мигрени и легкой паники. Нет, гулять по ровным и лишь кое-где присыпанным мусором дорожкам оказалось вполне безопасно. Встречающаяся через каждые несколько сотен метров нежить их не трогала, а столь высокая концентрация мумий достаточно надежно отпугивала монстров от этого места. Те же чудовища, которые не отличались понятливостью, банально становились десертом для иссохших от времени созданий, поскольку их прана позволяла главе города временно перенаправить часть своих мощностей на другие задачи. Вот только соваться за ограды поместий, каждое из которых занимало площадь в десятки гектаров и было по сути целым комплексом из нескольких построек, интуиция Олегу очень не советовала. И хорошо отточенное магическое восприятие тоже. Чародей буквально чувствовал, как за воротами нужных им строений пульсирует энергия. А его спутница с ее сверхострыми чувствами не раз и не два засекала по звуку движение, начавшееся там при появлении поблизости людей.

— Пфу! Готовься к бою! — Вдруг сморщилась Доброслава, сбиваясь с шага и начиная увеличиваться в росте, одновременно отращивая клыки и когти. — Псоглавцы! Они были здесь не больше нескольких часов назад, этими вонючими псинами откуда-то очень сильно несет.

Олег не знал, радоваться ли подобному открытию или печалиться. С одной стороны, живым и разумным существам в подземном городе оказалось бы полезно сотрудничать друг с другом, но с другой… Собакоголовые гуманоиды, в Европе называемые гноллами, бесспорно, не являлись самыми приятными на свете созданиями. Некогда они числились самым настоящим бичом рода людского, поскольку любой другой пище предпочитали человечину. Щенки псоглавцев при соблюдении правильной, с точки зрения их расы, диеты вымахивали в более чем двухметровых бугаев, мало уступающих оборотням и частенько имеющих колдовские способности. Больные и раненые на лечебной диете из представителей вида хомо сапиенс побеждали любую инфекцию и отращивали утерянные конечности. Вроде бы даже старость эти твари могли без всякой активной магии победить, если их пенсионеры выжирали в одну клыкастую харю население деревни средних размеров. Человечина была для них и панацеей, и стимулятором, и деликатесом. Поэтому встречались ныне гноллы лишь в самых глухих уголках Земли, куда их без всяких договоров о международном сотрудничестве загнала дружно геноцидящая псоглавцев кормовая база.

— Вот как? Мне казалось, кащениты не враждуют с этим народом.

— Правильнее будет сказать, что мы одни из немногих, кто с ними временами расходится без кровопролития… — поморщилась девушка, видимо не питавшая к данному виду нелюдей теплых чувств. — Нам не нравится терпеть рядом с собой людоедов, иногда нападающих на селения, однако выбор торговых партнеров после завоевания Сибири вашими солдатами несколько ограничен… А так, если охотники встречаются вне священных мест, где древние клятвы мешают нам обнажать друг против друга оружие, то частенько из леса возвращается домой только один отряд.

— Думаю, это наш шанс обзавестись припасами. — Олег уже сражался один раз с представителями данной расы и был бы не против закрепить опыт. Имущество собакоголовых людоедов им с Доброславой очень пригодилось бы. К тому же вряд ли гноллы пришли в подземный город с какой-то иной целью, кроме мародерства. А значит, они или знают безопасные места, или разрядили на себя какую-то часть ловушек. Главное, чтобы на основе их тел не восстала из мертвых какая-нибудь могущественная нежить, бывшая раз в двадцать опаснее, чем потребовавшееся для ее создания сырье. — Скольких ты почуяла?

— Их восемь… нет, девять… — частично трансформировавшаяся Доброслава глубоко втягивала мохнатыми ноздрями воздух. Голос ее стал невнятным и порыкивающим, но боевой маг уже приловчился более-менее сносно понимать находящегося в боевом обличье оборотня. — Да, определенно девять. Запах идет со стороны дыры вон в том заборе.

— Трупов не вижу, магию не чую… — Олег осторожно присел на корточки рядом с небольшим отверстием в идущей по периметру ближайшего поместья четырехметровой высоты каменной плите, выполняющей роль ограды. У самой земли, которую взрыхлили чьи-то когтистые лапы, действительно красовалась небольшая дыра, в которую он смог бы протиснуться лишь с большим трудом. Края прохода имели следы сколов, но выглядели те каким-то оплывшими. Похоже, пройдет еще несколько суток — и владения одного из Бессмертных затянут нанесенную им рану. — Рискнем?

Вместо ответа Доброслава едва слышно, но все равно с пробирающей до глубины души кровожадностью рыкнула и буквально ввинтилась в отверстие, казалось бы слишком узкое для широких плеч оборотня. Впрочем, судя по влажному треску выходящих из сумок суставов, девушка просто изменила на несколько секунд свои габариты, чтобы не застрять.

«Если подумать, то подобный способ пробираться на территорию поместий стоит признать оптимальным. Входы и выходы логично было бы оснащать наибольшим количеством охранных систем, ведь именно через них, скорее всего, поперли бы злоумышленники в то время, когда город еще имел нормальную жизнь. Да, определенно, стену бы им долбить никто не дал! — решил Олег, когда спустя три секунды с той стороны ограды не донеслось ни одного подозрительного звука. Он осторожно встал на четвереньки и пополз следом, стараясь шуметь как можно меньше. Если застать гноллов врасплох, то их с Доброславой шансы на победу могли резко увеличиться. — В таком случае при пересечении обычных участков охраняемого периметра мы имеем шансы нарваться лишь на защиту от воров или убийц. Тоже мало радости, но перед такими системами ставят задачу в первую очередь не уничтожить нарушителя, а задержать его. Ну и предупредить хозяина и полицию, само собой, вот только данных функций нам сейчас бояться вроде бы не следует».

Территория за оградой оказалась… буреломом. Ну или, во всяком случае, очень-очень плотно заросшим крайне колючей растительностью садом. Видимо, когда-то тут росли розы или крыжовник, но с исчезновением садовников кусты стали стремительно дичать и разрастаться, пока не заполнили собой все в несколько слоев. Густое переплетение колючих ветвей с относительном небольшими листочками не вызывало желания лезть в него без кольчуги и топора. Но как минимум последний у гноллов с собой точно был, ведь чем-то же они прорубили себе дорогу куда-то вглубь поместья, отшвыривая мешающие им ветки в стороны.

— Будь осторожен, маг, и держи наготове свои заклинания… — едва слышно прорычала Доброслава, очень осторожно ступающая по сделанной псоглавцами тропинке. Оборотни были большими и сильными, но вот наступить нежной подошвой лапки на старую сухую колючку с торчащими вверх трехсантиметровыми шипами им было бы очень бо-бо! — Я чую кровь, много отвратительно смердящей песьей крови… Думаю, разумные шакалы лишь несколько часов назад повстречались с одним из стражей этого места. И до них не слишком далеко.

— Не проблема. — После недавнего сеанса высшего исцеления аура Олега полностью пришла в норму, и теперь он мог… Ну, кое-что он мог. Одной из главных проблем боевого мага третьего ранга являлся крайне малый запас энергии, который даже в здоровом состоянии плохо подходил для затяжного сражения. Особенно если впустую тратить силы на поджигание противников или швыряние в них разной дряни при помощи телекинеза. С другой стороны, благодаря прекрасному контролю он мог относительно легко и с крайне небольшими затратами парализовать врагов, ослепить их, расслабить им сфинктер… в общем, на несколько секунд отвлечь в достаточной мере, чтобы добивание цели не вызвало ни малейших трудностей. — О, смотри, палатка!

Олегу казалось, что он говорил очень тихо, практически шептал. Но, видимо, слух у псоглавцев оказался очень чутким, а может быть, они просто нервничали из-за окружающей обстановки, а потому реагировали на каждый шорох. В общем, из нагромождения палок и шкур, к которому вывела проложенная гноллами тропа, выскочили две сутулые и худощавые, но все равно очень большие мохнатые фигуры с оружием. И без всяких разговоров пустили его в ход. Один из них бросился с громадным двуручным боевым топором на оборотня, а второй, видимо, предпочитал дальний бой, поскольку резким взмахом своей лапы послал в полет ранее сжатое в ней короткое копье. Только полученная за время службы реакция позволила боевому магу вовремя отшатнуться в сторону, когда мимо его щеки на расстоянии сантиметра пролетел тяжелый и острый дротик. Промедли он хотя бы секунду — и мог бы снова потерять лишь недавно выросший заново глаз. А вслед за первым метательным снарядом уже несся второй — рядом с палаткой оказались сложены штук шесть или семь подобных палок с острым наконечником. И следующий бросок оказался нацелен даже лучше первого. Впрочем, сложно было ожидать косорукости от существа, которое регулярно тренируется со своим оружием, поскольку от этого зависят его рацион, здоровье и жизнь. Не возникни перед животом Олега пленка магического щита, при столкновении с которым снаряд потерял всю свою инерцию и шлепнулся под ноги чародею, парню пришлось бы спешно регенерировать себе новую печень.

— Задрал! — Выругался волшебник, напрягая свой дар и подхватывая своей волей валяющееся у ног псоглавца короткое копье. Наклонившийся за третьим дротиком нелюдь, должно быть, очень удивился, когда оружие само подпрыгнуло ему навстречу. И вонзилось прямиком в пах, прикрытый лишь повязкой из шкур да толстым слоем родной шерсти. Скулящий вой и визг, раздавшиеся через пару секунд, понадобившихся организму гнолла, чтобы болевой импульс дошел до мозга, а грудь набрала необходимого для криков воздуха, подтвердили тот факт, что раньше это существо было мужского пола. Но теперь таковым уже не является. — Доброслава, тебе помочь?

— Сама справлюсь… тьфу. — Противник кащенитки был выше и сильнее среднестатистического человека. Вот только оборотень порвала его, как злой дворовый пес вышедшего на прогулку домашнего котенка. Пытавшуюся обрушиться на нее секиру напарница Олега перехватила одной лапой, а второй полоснула псоглавца по горлу, раздирая его в лоскуты. Как результат, Доброславу окатило брызнувшими из умирающего струями крови, от которых она теперь старательно отплевывалась. — Дохлые они какие-то. Не в том смысле, что нежить, а просто помяли их основательно. И зельями смердят, как аптекари.

— А?.. Да, действительно. Повезло нам.