H.J.P & H.J.P

* * *

Довелось мне и продемонстрировать собственные магические навыки. И произошло это в Хэллоуин. Мы сидели на праздничном пиршестве – присутствовали все – профессора, директор, студенты. Весь Хогвартс. Я внимал атмосферу – Снейп меня как-то сторонился и был мрачнее обычного, Квирелла не было за столом. Директор произнёс речь и мы приступили к праздничному ужину, попутно переговариваясь. Я слушал рассказ Флитвика о его путешествии в Тибет, Дамблдор тоже слушал в пол уха. И тут нарисовалось оно – в зал вбежал профессор Квирелл. Он бежал смешно перебирая ногами и без всякого заикания оповестил писклявым голосом:

– Тролль! Тролль в подземелье, тролль! Вы не знали, – и изобразил потерю сознания очень естественно. Конечно же, ни я, ни Дамблдор не поверили. Дамблдор тут же вскочил, как и большинство студентов. Завизжали детишки, подняли крик до небес, я аж удивился их недисциплинированности. Ну бродит где-то там тролль, ну и что? Дамблдор громогласно приструнил всех:

– Тихо! Всем студентам немедленно отправиться по своим гостиным, старосты, надеюсь на вас. Профессора идут со мной.

Однако, посмотрев на меня, он осёкся. Я шумно вздохнул и встал:

– И на кой чёрт? Троль где-то в замке, и вы отправляете детей по коридорам, чтобы кому-то из них не повезло? Да ещё без сопровождения тех, кто мог бы уничтожить тролля? – скептически посмотрел я на него, – Альбус, тебе следовало больше бывать на передовой, а не сидеть в штабе, думая об общем благе. Первое, что делает человек с боевым опытом при опасности – ищет укрытие. Детей следует оставить там, где наиболее безопасно – в большом зале под присмотром профессоров. А мы с тобой найдём и завалим тролля. Кстати, советую запереть большой зал, чтобы наш общий знакомый не сбежал под шумок.

Дамблдор посмотрел на меня неприязненно, но кивнул:

– Ты прав.

И огласил новую политику партии. Взмахнул палочкой и двери большого зала закрылись, множество задвижек и заслонок опустились, закрывая зал полностью. Ха, позёрство эпохи средневековья. Самый надёжный замок – монолитная со стеной заслонка, и стены зачарованные, чтобы не проделали обходной путь. Других выходов из большого зала не было – разве что маленькая дверка сбоку, которую Дамблдор запечатал, а я от себя добавил ещё пару заклинаний. Если что случится – мы прибудем в большой зал первыми. Профессора остались на пиру – пошли только Дамблдор, Я и Флитвик. Пришлось отговорить дедушку от того, чтобы тащить преподавателей, давно и надёжно забывших даже основы боевой магии, к троллю. Дамблдор призвал домовиков и спросил про местонахождение тролля – и мы пошли туда пешочком, не особо торопясь.

По дороге Флитвик держал свою палочку, словно вот-вот ринется в бой, а Альбус выглядел безмятежным, но собранным. Тролль – не тот противник, который заставит его поволноваться.

Тролля мы ощутили одновременно, по сногсшибающему запаху бомжатины, который от него исходил. Самые вонючие бомжи пахнут лучше, чем это существо. Оно похоже в принципе не способно было к чистоте. Тролль обнаружился на втором этаже, где должна была быть Гермиона, если что. По крайней мере, когда-то мы с Драко спасали девочку от этого существа. Дамблдор и Флитвик наставили на него палочки, тролль, заметив нас, поднял дубину над головой и ломанулся прямо на нас. Я не стал ждать, пока мои соратники прицелятся и лупанул по нему мощным заклинанием восьмого ранга – молния с моей руки пробила троллячью тушку навылет, он вспыхнул весь. Магия магией, а молния – это до миллиона вольт и пятисот тысяч ампер. Одна секунда разряда – это огромный урон. Пробило так, что троллячья тушка взорвалась и разлетелась дымящимися клочками по коридору. Нас от участи быть заляпанными я уберёг.

– И всего то делов, – развёл я руками, – куда интереснее, как там наш тюрбанчик поживает. Готов поспорить, пытался под шумок сбежать с праздника чтобы попасть сами знаете куда.

– Я такую ставку не приму, тоже уверен, – сказал Дамблдор, пряча палочку, – пошли, навестим его. Кажется, пир окончен.

– Ну не стоит так жмотиться, пирушка продолжается, – не согласился я, – переносимся, – и первый появился в большом зале за столом преподавателей. Во всём зале было оживление. Я применил усиление голоса и сказал:

– Всё в порядке, тролль порван в мелкие клочки, можете не волноваться и продолжать праздник!

А сам глазами искал Гарри, Гермиону и конечно же, тюрбанчика. Квирелл обнаружился вполне себе имитирующий слабость – готов поспорить, он уже думал, что его план по отвлечению общего внимания провалился. Стоял он поодаль от стола преподавателей. Через мгновение появился и Дамблдор.

Наш дедушка мило так улыбнулся всем и сказал примерно то же, что и я. На этот раз слушали его невнимательно, за что я заслужил укоризненный взгляд – ему казалось, наверное, что только он должен сообщать о победах. Я проигнорировал его взгляд и нашёл таки в зале своих маленьких.

По первоначальному плану Дамблдора Гарри должен был сам сыграть в шарады и разгадать тайну того, что хранится в запретном коридоре. Ставка делалась на любопытство – вот только я им уже прочитал столько инструктажей по технике безопасности, что ни Гарри, ни Гермиона, не страдали от гриффиндорского шила в заднице и безусловно, не лезли к опасным магическим вещам. Это в них я вбил крепко – сказано не трогать – не трогай. Если не разбираешься, что это и как это – не лезь вообще. Поэтому план директора Хогвартса провалился. После пира он позвал всех преподов на педсовет, и мы с ним появились в кабинете первыми. Я призвал своё кресло и вытащил из сумки ещё одно, уменьшенное. Увеличил его, кресло тут же воспарило над полом.

– Прошу, директор. Однако, цените свой новый трон – почти сто грамм магически-активного мифрила, многие зачарования и медицинские в том числе.

– Ох, – Дамблдор сел в кресло. Если моё было в стиле sci-fi, то дамблдорское – в виде классического кресла, которое хорошо подходит и в стоячем положении, и летает неплохо. Удобный такой трон, деду понравилось. Он приноровился к управлению. Я предупредил его:

– Не злоупотребляйте, организму полезны пешие прогулки и активность, кресло может обленить.

– Знаю. Но в моём возрасте гулять уже не так то просто, – сказал Дамблдор, – говоришь мифрил? Где ты его достал? Тем более – так много? И почему тогда даришь кресло мне?

– Не тебе, а Хогвартсу, директором которого ты являешься. Мифрила у меня достаточно своего, я неплохой артефактор. Кстати, я тут кое-что подумал – если мы не будем тащить Гарри к Квиреллу, то зачем придумывать всю эту историю с философским камнем?

– Дух Волдеморта не сможет покинуть зачарованных стен, специально зачарованных. Поэтому я и приготовил ловушку. Естественно Квирелл – это лишь расходный материал, главная задача – это заманить его в комнату, специально зачарованную на удержание бестелесных сущностей.

– Понятно. Простейшая ловушка, – кивнул я, – что ж, это имеет смысл. Но тогда зачем мешать? Если так хочет – пусть лезет, мы прибудем мгновенно, и я лично сожгу его жалкую душонку в адском пламени.

– Хорошая идея, – кивнул Дамблдор, – я хотел, чтобы мальчик столкнулся со злом…

– Повторюсь – Гарри МОЙ сын, и если вы будете пытаться играть с ним – не переживёте. Мне и Волдеморт не велика помеха, прихлопну и не замечу. Встречал я на своём пути таких сущностей, что Томми на их фоне просто мелкий шалопай.

– Я хочу извлечь из этого максимум выгоды. А Гарри нужно столкнуться со злом, чтобы повзрослеть и понять, что тут всё серьёзно.

– Он это и так понимает – можете не благодарить. А по поводу Томми – у меня есть другая идея. Почему бы нам не пригласить журналистов и людей из министерства, чтобы поднять маленькую бурю в стакане? Думаю, министерство будет до последнего отрицать возвращение Волдеморта – это им просто невыгодно, плюс проволдемортское лобби. А дальше вы лично его поймаете.

– я так не действую, – качнул головой Дамблдор.

– Ах, да… Кстати, почему? Судя по подшивкам газет, Волдеморт лидер. Он всегда был на передовой и лично командовал ключевыми операциями, уничтожал авроров и орденцев собственноручно… а вот про тебя такого нигде не сказано.

– Кхм, – Дамблдор нахмурился, – я не сторонник насилия.

– То есть предпочитаешь слать на убой других, лишь бы самому появиться в самый последний момент и присвоить себе все лавры? Не отнекивайся, Альбус, русские тебе никогда не простят Геллерта. Четыре года они вели тяжелейшую войну и тут приходит какой-то англичанин, весь в белом, и убивает их главного врага – фанфары, Дамблдор победитель Гриндевальда. В принципе, та и со всей историей второй мировой. Одна большая ложь и присвоение лавров.

– Ты решил написать учебник истории? – огрызнулся Дамблдор, – я сделал что должен был.

– Конечно. Но знай, что историю второй мировой я преподаю непредвзято, и не факт, что многим понравится твоя роль в ней.

Дамблдор нахмурился. Я же ликовал, улыбнулся и продолжил:

– Сомнительный ты лидер, Альбус. Кабинетный, лидерская жилка есть, да только трус ты.

– А кто из нас не трус? – огрызнулся Дамблдор, – да, я боюсь умереть. Если бы не боялся – никогда бы не дожил до седых волос. Историю пишут трусы, выжившие и написавшие. А герои умирают первыми. Я учёный, политик, но никак не аврор или солдат.

– Понятно, – хмыкнул я, выведя его на чистую воду, – тебе нужно больше лично быть на передовой.

– Не тот возраст, – ответил Альбус, – я уже стар и слабоват.

– Брось, с эликсиром ты проживёшь ещё чёрт знает сколько.

– Твоя правда, – согласился он, – но я боюсь.

– Надо, Альбус, надо.

Мы парили по кабинету директора, порой подлетая на двухметровую высоту или опускаясь ниже, я разглядывал портреты, подлетая к ним – висели они порой очень высоко. Среди всех даже нашёл портрет Ивана Грозного. Репродукцию, если быть точным, и не самую лучшую. Понятно, это всё антураж. Директор летал рядом, наслаждаясь удобным креслом с полулежачим положением.

– Не могу обещать. Организация сопротивления – очень сложная вещь. А без нас Волдеморт быстро захватит власть в стране, как это уже один раз почти случилось.

– Вот поэтому и следует начать с того, что добыть официальный кусочек духа Волдеморта. Свидетельство того, что он не сдох.

– Когда пожиратели узнают об этом – возрождение тома станет намного ближе.

– Быстрее возродится – быстрее мы его грохнем. Чего тянуть? Тем более, что все без исключения его сторонники знают о его состоянии – тёмная метка ведь ни у кого не исчезла, верно?

Дамблдор пожал плечами:

– Большинство не знает, что это значит.

– Знают, они о тёмной магии знают поболе вашего. И я уверен, что Снейпу кормят дезу, не доверяя ему после произошедшего оправдания.

Директор обернулся вокруг своей оси в воздухе в центре кабинета и задумчиво ответил:

– Ты знаешь, я тоже так думаю. Снейп ненадёжный источник информации.

В этот момент в кабинет директора вошли преподаватели, плотной такой кучкой. Дамблдор перелетел к себе за стол, а я завис в сторонке в воздухе, обозревая панораму происходящего. Больше всего взволнована была Макгонагалл:

– Альбус, что произошло?

– Боюсь, кто-то впустил в школу тролля, – ответил Дамблдор, – но мы решили этот вопрос. Кто и зачем это сделал – остаётся загадкой. Единственное, чего злоумышленник добился – это страшный смрад на втором этаже.

– Похоже на шутки близнецов Уизли, – прокомментировала Макгонагалл, – хотя уровень не их.

– Согласен, это был кто-то постарше, – директор пригладил бороду, сверкнув очками, – я бы хотел узнать, каким образом, Минерва, мистер Поттер… Не этот, другой мистер Поттер, – остановил он её взгляд в мою сторону, – стал ловцом Гриффиндора в сборной?

Макгонагалл была азартным игроком. До сих пор висит её значок в зале наград как лучшего ловца своего поколения – думаю, комментарии тут излишни.

– У нас не было ловца, Альбус. Совершенно! И что я могла сделать, когда нет никого? Сама что ли садиться на метлу?

– Ты могла бы попробовать, – хмыкнул Дамблдор, – тряхнуть стариной. Шутка. Но мистер Поттер первокурсник. А мы не набираем первокурсников, да и мистер Поттер уже занимается с профессором Флитвиком и профессором Поттером, – перевёл стрелки Дамблдор.

Я задумался. Квиддич – довольно бесполезная игра. Но с другой стороны – если бы жизнь состояла только из полезных занятий – она бы была бессмысленна. Люди не роботы, а игра для детей – это святое. Это адреналин, возможность показать себя, командный дух, в общем, это нечто очень важное для нормального развития ребёнка. Хотя квиддич – весьма сомнительная игра – в ней ловцы – это отшельники, практически сами по себе, и в то же время выше всех остальных по возможностям.

– Я не имею претензий, – махнул рукой, – детям нужно отдыхать, в том числе и активно. Спускать пар могут по разному, но лучше делать это на поле, чем в коридоре морды бить, или девочек щупать.

– Согласен с профессором Поттером, – поддержал меня Флитвик, – но если квиддич будет мешать мистеру Гарри Поттеру – я буду вынужден сменить своё мнение и попросить его пропустить тренировки. График мистера Поттера и так загружен.

Мы все переглянулись. Дамблдор сдался.

Часть 10

Ситуация здесь была довольно серьёзной. На самом деле мощные артефакты были огромной редкостью и куда чаще встречались просто зачарованные вещи. Как и везде, но в этом мире в отличие от моего артефактов было ещё меньше – почти уникальные штуки. Причина проста – это нехватка мифрила, который захватили коротышки. И никого не волновало такое положение вещей. Все просто привыкли к чудесам и не волновались по этому поводу.

Так что начал я работу над мётлами спортивной серии практически в открытую – прямо в соседнем с кабинетом истории помещении. Тут был старый заброшенный кабинет, который я вычистил от всякого хлама. Вообще, в хогвартсе много заброшенных и неиспользуемых помещений – примерно треть замка заброшена. Что и неудивительно – учеников нынче намного меньше, чем во время расцвета хогвартса – восемнадцатого века. Поэтому и помещений заброшенных хватает. Из одного из таких помещений я решил сделать себе мастерскую. По большому счёту я не нуждался в мастерской – но тут просто решил заняться более классическим способом сотворения артефактов и обустроил мастерскую. Сперва – вычистил кабинет. Это был обычный кабинет с тремя рядами парт и преподавательской кафедрой в виде небольшого возвышения, набранного из толстых дубовых брусков. Окон тут не было, что видимо и послужило причиной заброшенности. Для начала я прочистил вытяжку и прошёлся чистящим заклинанием по всем поверхностям. Было просто приятно видеть, как почерневший от пыли, грязи и времени кабинет превращался в чистейший. Полировальное заклинание позволило добиться натурального блеска каменного пола и стен. Лёгкое гравировальное заклинание, растянутое в виде метровой полосы убрало со стен и пола блеск, придав им шершавость. Старые парты были переработаны в трансгель при помощи бочонка воды, загустителя и фиксатора. После чего я установил в центре длинный верстак – основной стол, по стенам кабинета – ещё верстаки, так что получилась планировка в виде свободного пространства между пристенного и центрального верстака. На стенах закрепил решётчатые фиксаторы и вытащил инструменты для работы с деревом и металлом – молотки, пилы, ножовки и лобзики, электроинструмент на магической тяге – дрели, шлифмашины, и конечно же главный инструмент хорошего артефактора – гравёры. Это такая маленькая ручная дрель, с электромоторчиком и великим множеством насадок – именно с её помощью происходит чистовая точная обработка, нанесение рун, напыление или точная полировка, фрезеровка и распиловка. Установил в качестве источника электричества магический электрогенератор. Я много бился над энергетикой во время своего долгого путешествия по вселенной, и вот такой вариант тоже существовал. Энергоячейки – по меркам маглов – сверхёмкие аккумуляторы, плюс компактный термоядерный реактор на плазме. Срок службы у него огромен, на одной заправке лет сто проработает точно, даёт тридцать мегаватт энергии в крейсерском режиме. Установив в один из углов кабинета короб реактора, я занялся проводами. Пригласил своих двоих Винни и Пуха, они прибыли вместе с инструментом и бухтами проводов, и мы приступили к установке трансформатора, электрощитка и конечно же – проводки.

Последним шагом была установка станков, исключительно настольных. Фрезерный, токарный, станок для магической обработки. Маленькие сварочные лазерные аппараты я решил не устанавливать в станок, в ручном пистолетном варианте они весьма неплохо работают. После чего установил свет – над центральным верстаком под потолком софиты, плюс гибкие лампы у околостенного верстака, опоясывающего помещение. Кафедру преподавателя я переделал в отдельное место для отдыха – тут установил кресла, стол, чтобы не приходилось выбегать из мастерской, если нужно попить чаю.

Осмотрев мастерскую придирчивым взглядом ценителя, признал – получилось очень даже уютно. Я бы даже сказал – в ней было что-то такое английское. Чистота, порядок, уют, красота, которую нельзя найти во многих других уголках планеты, где мастерская – это обычно обшарпанные станки, инструмент закреплённый кое-как, запахи масла, гари и прочего.

После всего двухчасового труда я дал эльфам задание – притащить и установить обогреватели в мастерскую и мой кабинет, подключить их к реактору по науке, после чего отправился искать дерево для будущих мётел…

Пожалуй, тут стоит сделать отступление. Гарри Поттер конечно имел множество перспектив в жизни и как маг, и как игрок в квиддич – но профессионально становиться игроком-артистом – это лишнее. Игроки-спортсмены – это те же артисты, они играют не для себя, а на потеху публике, суть лишь в том, чтобы игра была зрелищной. Поэтому я надеюсь на одно – то, что он не залипнет на квиддиче.

И тем не менее, летать на метле – круто. Здесь, в этом мире, метла не причудливый способ перемещения английских магов, а общепризнанный магический летательный аппарат. Спортивные и семейные мётлы производились и продавались большими тиражами – трудно найти семью, в которой бы не было метлы. Я изучил уже достаточно мётел, поэтому сейчас вытащил и положил на верстак «Нимбус-2000», и начал думать – что можно сделать в деле метлостроения?

Заклинания накладывались даже не на дерево, а на сердцевину метлы – обычно она находилась в утолщении в задней части. А дальше через дерево заклинание действовало. Немного подумав, я решил использовать свои хроноспособности и магию, чтобы вырастить необходимую древесину самостоятельно, а не использовать запасы, к тому же невосполнимые. Для этого пришлось пойти в запретный лес и вытащить кучу грунта, потом послать домовиков за магловскими удобрениями, зачаровать один из школьных заброшенных кабинетов на то, чтобы в нём было большое-пребольшое поле – три на три километра. После чего, набросав на пол дёрна, полить грунт водой, настоянной с камнем жизни и философским камнем, и высадить семена самого подходящего и эстетически-красивого дерева – лунного эбена. Да, стоило это дерево по местным меркам невероятно дорого и было довольно редко – но я высадил сразу целую рощицу, установил под потолком искуственное светило с повышенным содержанием ультрафиолета, и оставил в кабинете пару големов-садовников… После чего применил самую нужную способность – хронокапсулирование. Извне кабинет охватил большой хронокапсулой и опустошил на две трети свои запасы хроноэнергии.

Внутри кабинета прошло добрых восемьсот лет. Это достаточный срок, чтобы лунный эбен вырос и окреп.

Открыв дверь, понаблюдал за тем, как сильно изменило время это место. Деревья выросли высокими, под самый потолок, площадка из ровной земляной поверхности теперь напоминала обычный лес – с сухими ветками и листьями, холмиками. Здесь стало почти как в настоящем лесу – красиво и уютно. Потянувшись магией к дереву, обнаружил внутри твёрдую сердцевину. Да, почти половина толщины дерева – это внешний слой. Мусор, эбен ценен своей сердцевиной ствола, твёрдой и прочной, красивой, чёрной.

Обычно из лунного эбена делают самый дорогой товар – бильярдные кии. Прочные, твёрдые. Изготовление чего-либо из этого сверхдорогого дерева требует от мастера очень развитых навыков – лунный эбен может затупить даже самый прочный инструмент. Дерево невероятно твёрдое и прочное. Я улыбнулся – мои деревья благодаря подкормке с праной – жизненной энергией из камней жизни и философского камня, просто восхитительно выросли – объём сердцевины был большим, до двух третей ствола. Как я и хотел. Если так подумать – эта рощица по стоимости древесины потянет на несколько миллиардов долларов. Можно не париться с бизнесом – нет бизнеса более надёжного, чем продажа дорогостоящих изделий из эбена и просто сердцевин дерева.

Пилить эбены я не стал – с помощью режущего заклинания ровно срезал дерево, обрезал сучья, отделил от них семена и поместил их в стазис, после чего снял верхний слой. Освободил сердцевину. Золотистого цвета, с чёрными прожилками, абсолютно идеальна, на мой взгляд. Красота как она есть. Рисунок очень чёткий и крупный. Рубка леса и высадка нового заняла у меня и големов-садовников добрых два часа. Оболочку деревьев использовали как удобрение, плюс я полил ещё водички, настоянной на камне жизни. Всего то и делов – установить на дно расширенной фляжки на сто тысяч тонн – маленький фиксатор и в него – камешек. Зелёный природный аналог философского камня наполнял воду невероятным количеством праны, делая в прямом смысле слова – живую воду, как в некоторых сказках. Заполнив баки для полива и полив свою рощицу, я расслабился.

Уже в мастерской пришлось чесать голову – первый урожай был огромен. Девятьсот толстых брёвен сверхдорогой и сверхценной древесины. И главное – её даже пилить сложно – приходилось резать исключительно магией. Зато от зачарования она разрушалась слабо, и для моих целей подходила как нельзя кстати. Мётлы пришлось делать вручную, магией эбен не трансфигурируешь. Пришлось браться за лобзик, шлефер и наждачку, изготавливая древко будущей метлы. Сделать это было непросто. Пришлось накладывать зачарование и использовать сверхтвёрдые инструменты.

Я увлёкся довольно сильно, пригласив себе в помощь Гарри и Гермиону, а так же домовиков. Гарри нашёл мою мастерскую и прибыл, как только получил записку.

– Харри? – он с любопытством осмотрелся, Гермиона держалась за его спиной, – что это? Я и не знал, что в Хогвартсе есть такое место.

– Моя мастерская. Тут был заброшенный кабинет – я постарался и сделал тут мастерскую. Давай брось свои учебные планы и займёмся рукоделием. Гермиона, ты тоже.

– А что это? – Грейнджер вышла из-за спины Гарри, стоящего около центрального верстака.

– Лунный эбен. Одно из самых дорогих деревьев в мире, – ответил я, – и должен сказать, он стоит своих денег. Я тут решил заняться кустарным изготовлением мётел. Как вы смотрите на то, чтобы немного поработать с артефактами?

– Я за, – Гарри повесил на крючок около входа свою ученическую сумку, снял мантию: – что надо делать?

Какой отец не мечтает заняться чем-то интересным и полезным вместе с сыном в мастерской? Ну и Гермиона тут тоже. Грейнджер я тоже проинструктировал, как пользоваться инструментом – от детишек решил многого не ждать – эбен это слишком сложное дерево для обработки. Доверил им черновую обработку – нужно было обрезать бревно заклинанием сёко, после чего аккуратно разрезать полено на четыре части ровно посередине. Весило полено довольно много, но телекинез на что? Я объяснил, что это тренировка магических сил в том числе – постоянно поднимать и резать магией – двольно сложная задача. А использовать сверхточный режущий телекинез – это сложно. Детишки начали делать, как я им показал – рулеткой отмеряли нужную длинну, резали, получались четвертинки длинной в метр шестьдесят. А дальше уже в дело вступал я, собрав эти чурки в специфическую поленицу, приступил к обработке чистовой. Остановил детишек, которые уж слишком увлеклись и попросил их помочь с обработкой. Нужно было с помощью пилы точно вырезать брусок определённого размера, срезать углы, получив восьмигранник, после чего в дело уже вступал я с шлифовальными инструментами. Гермиона странно посмотрела на резак:

– От чего он работает?

– Аккумуляторы.

– Но где они?

– Внутри, понятное дело. Там установлены особые магические аккумуляторы. С огромной ёмкостью. Хватит, чтобы следующая зарядка была через месяц активного использования. А теперь за дело. Оденьте перчатки, фартук, очки, респиратор.

Детишки облачились и похихикивая над своим видом, приступили к вырезанию. Я уже дорабатаывал получившееся древко. Никогда не понимал магов – сидеть на этой жёрдочке – верный способ остаться без потомства. Для мальчиков по крайней мере, как у них вообще удаётся не отдавить себе всё?

Древко я сформировал не классическое – задняя часть была чуть ниже передней, пришлось использовать специальную магию для пластификации дерева и создания изгиба без нарушения структуры. Дерево отправилось в магическую сушку, где одна из тридцати заготовок треснула, зато остальные нормально пережили высыхание. Потом пришлось покинуть детишек и найти сёдла для мотоциклов. Найти их было не так уж и сложно – аппарировал в Лондон, поискал в округе магазин с мотозапчастями – такой был недалеко от моего дома, на окраине Лондона. Вернулся в Хогвартс, таща в сумке три десятка сёдел для мотоцикла кавасаки. Это были чёрные кожаные сёдла, не велосипедные, а именно мотоциклетные – длинное, двухместное, хотя пассажиру не должно быть очень уж удобно. Кожа прочная, износостойкая. Был один минус – при полёте на метле ездок может соскользнуть вперёд, резко тормозя – пришлось изогнуть седло, положив его частично на искривление метлы. На мотоцикле роль искривления занимал бензобак, не дававший ездоку съехать вперёд при резком торможении.

Отдельным пунктом было стремя – оно было соединено с древком и седлом, это две выдвижные телескопические штанги, которые можно было как зафиксировать прижав к метле, так и отставив под любым углом, крепились они в шаровых опорах и фиксировались с помощью простого механизма стопора. Это, кстати, открывало ещё одну функцию – метла могла стоять, для этого нужно было просто выдвинуть штанги вперёд на всю длину и зафиксировать – получалась своеобразная тренога с прутьями сверху. Сборку механизмов я доверил малышне. За первой метлой последовала вторая и так далее. Потом было зачарование. Во-первых – мифриловая нить – нужно было точно уложить её в сердцевину метлы, что и было проделано мною. Зачарование прочности, и конечно же – полётные. Полёт, ускорение, торможение, классические зачарования плюс от меня усовершенствования на предмет ускорения, скорости, защиты седока от встречного ветра, падения. На спортивных мётлах нельзя было компенсировать перегрузки, так что такое зачарование получила только одна метла, которую я изготовил для Гермионы.

Последним штрихом шла отделка, тут уже мы с малышнёй как следует оторвались. Во-первых – на борту метлы написали инициалы H.J.P. – В принципе универсальные инициалы, так как я официально Харри Джеймс Поттер, Гарри – Гарри Джеймс Поттер, что пишется и если у них с Гермионой сложится – Она будет Гермиона Джин Поттер.

Древко метлы и так было крайне красивым из-за текстуры дерева, украили только инициалами создателей. Я добавил на древко метлы рукоять – небольшое сужение и ребристую поверхность, на которую намотал кожаную оплётку, сделав её слегка пружинистой, руки не соскользнут. И спидометр – обычный стрелочный прибор с тремя делениями – до восьмидесяти миль в час, от восьмидесяти до ста шестидесяти и выше ста шестидесяти…

Вроде всё, остальное можно легко определить на глаз, да и не нужно больше ничего ни в спорте, ни в простых полётах.