H.J.P & H.J.P

Всмотрись в темноту, И ты увидишь. Лишь назови моё имя, и я буду там. Ты не можешь коснуться меня, Ты не осмелишься, Я - это та лихорадка, что пропитывает воздух. И я пытаюсь достучаться до тебя По-своему Пока барьеры рухнули В конце дня. Тёмные реки вливаются Назад, в прошлое. Ты - та рыбка, на которую я забросил удочку. Что на счёт будущего? Что должно произойти Пока реки впадают в море? И я пытаюсь достучаться до тебя По-своему Пока барьеры рухнули В конце дня. Не принимай это как должное. Сила где-то рядом. Не входи в логово демона. Время - это иллюзия. Подымающаяся из времени Гора, на которую мы поднимаемся, отвесна. И я пытаюсь достучаться до тебя По-своему Пока барьеры рухнули В конце дня.

Часть 8

Профессор Флитвик взмахнул палочкой:

– Вингардиум Левиосса!

И пёрышко поднялось вверх. Остальные студенты с восхищением смотрели на эти простенькие чары, в том числе и мистер Поттер. Вот только он скорее недоумевал. Профессор Флитвик объявил, что до конца урока они будут учить это простое заклинание – вербальная вариация телекинеза. Глупость несусветная. Гермиона тоже была немного обескуражена. Она подняла руку.

– Мисс Грейнджер, – Флитвик помнил всех своих студентов по фамилиям.

– Профессор, а в чём смысл использования заклинания для телекинеза?

– Что вы хотите этим сказать?

Гермиона протянула руку и над партой взлетел её учебник по чарам:

– Это же просто телекинез, или я не права? – спросила она, – в чём смысл использования вербальной формулы и взмахов палочки для такого простого действия?

Флитвик аж навернулся со стопки книжек авторства какого-то Локхарта и тут же принял нормальное положение, запрыгнув обратно на книжки.

– Мисс Грейнджер, превосходные чары. Десять баллов Гриффиндору! А вербальная формула необходима тем, кто чувствует магию хуже, чем вы и не может использовать телекинез. Останьтесь после урока.

Урок проходил очень… средне. Рон Уизли размахивал палочкой так, что нельзя было понять, он магию творит, или играет в бейсбол. Того и гляди выбьет кому-то глаз. Где он научился так грубо махать палкой? Абсолютно не разработанные запястья, отсутствие точности движений – грация тролля. Сразу видно, что он даже не из магловской семьи, в которой дети как правило играют с игрушками и имеют ловкие руки. Уизли махал палочкой так, словно пытался вытрясти из неё магию, чем вызвал недовольный оклик Гермионы:

– Осторожнее, рыжий, стряхивать в туалете будешь, магия это не игрушки.

– Заткнись, – Уизли был зол, – вингардиум левиоса, – он продолжил трясти палочкой. Гермиона перехватила палочку у своего лица и выхватила её из рук Рона:

– Бога ради, Рон, ты чуть не выколол мне глаз. Нужно так, вингардиум левиосса, – Гермиона идеально сотворила заклинание и пёрышко аккуратно поднялось над партой. Покрасневший от стыда и злости Уизли выхватил свою палочку:

– У тебя не спрашивали, заучка, неудивительно, что у тебя нет друзей!

Гермиона была ошарашена таким едким и злым комментарием. Но Уизли похоже очень сильно перегнул палку, сам того не поняв. На него недобро посмотрели многие Гриффиндорцы, что ему было абсолютно по барабану. Глупый мальчик продолжил выбивать из своей волшебной палочки магию, и наконец-то его заметил Флитвик, сняв с Гриффиндора баллы за неподобающее поведение и ужасные движения палочкой. Гарри хотел было заступиться, но передумал – не полезет же он в драку посреди урока? Тем более, что Флитвик мог и создать проблем. Да и был предупреждён о том, что Рональд – редкий идиот.

Урок был очень скучным для Гарри и Гермионы – они освоили телекинез и даже продвинутые умения, поэтому в вингардиум левиоссе смысла особого не было. Гарри положил руку на плечо Гермионы:

– Не обижайся на него, он дурак.

– Я знаю, – буркнула девочка, – неприятно как-то.

– Знаю. Ничего, мы его ещё накажем. Когда придёт время.

Урок закончился тем, что Флитвик раздал ещё баллов двум факультетам – своим воронам и львам, и выпроводил их всех из аудитории. Гермиона и Гарри остались после урока и подошли к профессору Флитвику.

– Итак, молодые люди, я вижу, вы уже занимались до поступления. Продемонстрируйте какие-нибудь заклинания.

– Э… – Гарри был сбит с толку, – какие?

– Любые, какие вы выучили, – поторопил его Флитвик.

– Ну, я даже не знаю что, – Гарри достал палочку и направил её на ближайшую книжку Локонса, – Сёко! – стремительно вырвавшийся из палочки полумесяц прорезал книжку ровно пополам, оставив борозду в каменном полу аудитории, – Репаро! – и всё вернулось на круги своя.

Флитвик захлопал в ладоши:

– Восхитительно! А без палочки?

– Ну, я ещё не научился делать эти заклинания без палочки.

– Что умеете.

Гермиона подняла ладонь и с помощью магии зажгла на ней огонёк, яркий и ровный:

– Пирокинез. К примеру. Мы занимались у профессора Поттера до начала года и выучили несколько заклинаний и беспалочковых умений.

– Превосходно, – Флитвик снова хлопнул в ладоши, – просто превосходно. Не хотите ли учиться у меня дополнительно? Это займёт некоторое время, но будет весьма полезно.

– Я не против, – пожала плечами Гермиона.

Гарри был согласен сразу. Флитвик, получив согласие, просиял как начищенный галеон и сообщил студентам:

– Если вы будете хорошо учиться, то сможете стать мастерами в будущем, это почётный титул, очень почётный. Мастерам всегда открыты все двери… Если конечно у вас будет достаточно желания.

Гермиона посмотрела на Гарри и подумала, что неплохо бы проконсультироваться с Харрисоном, но согласилась, решив, что уж спрашивать его в таких делах – верх неразумности и несамостоятельности. Гарри тоже подтвердил своё согласие и Флитвик, ещё раз просияв, выдал им макулатуру – несколько книжек со своей книжной полки. Профессор для телекинеза использовал палочку, хотя и не пользовался вербальными формулами и жестами. Книги он выдал студентам:

– Я сообщу профессору Поттеру о вашем решении, можете не трудиться. Для начала изучите эти книги и когда изучите – подходите ко мне, я назначу вам занятия.

Дети распрощались с профессором и двинули на выход, их ждал ещё очень напряжённый день – урок зельеварения. Гарри входил в кабинет в ожидании худшего – но худшего не произошло… Простые зелья Гарри учился варить ещё до хогвартса, а главное – тренирвоался резать ингредиенты, толочь их и приводить в порядок. Это потребовало значительной доли стараний и интуиции, потому что доверяя ей, он делал намного лучшие зелья, чем по учебнику – тогда всегда в чём-то да лажал. В основном проблемы были с точной дозировкой и строгим следованием по времени – это требовало крайней аккуратности, педантичности, секунда в секунду и помешивать точно так, как написано, никак иначе. Тут недопустимы вольности, как при готовке – когда можно нарезать ингредиенты как захочется или мешать на минуту позже, потому что отвлёкся… Зельеварение – наука точная.

* * *

– Когда финансы поют романсы, – хмыкнул я, летая на своём кресле в кабинете директора. Дамблдор сидел за столом, стол был завален бухгалтерскими бумагами. Он сводил счета и думал над всем остальным, что напрямую касалось казны Хогвартса, – Альбус, не хочешь внести небольшие поправки в учебный процесс?

– Ты и так уже сделал много нового, – раздражённо сказал директор, пытаясь свести баланс и выискивая ошибку в бухгалтерии, из-за которой он не сходился, – смотри, саженцы и семена для профессора Спраут – пятьсот галеонов, а это не чушь. Питание студентов – запас продуктов на зиму – пять тысяч семьсот галеонов, новые учебники по двум предметам – полторы тысячи… – он постучал пером по бороде и вписал в документ ещё какую-то цифру, потом стёр её магией и поменял на другую.

– Нда, серьёзные проблемы. И что-то я не понимаю, я же пожертвовал Хогвартсу очень приличную сумму.

– Знаешь, что стоит дороже огромного замка? Содержание огромного замка! – раздражённо сказал Альбус Дамблдор, - один только корм для зверья из запретного леса во что нам встаёт. Хагрид никогда не задумывается, сколько денег уходит на то, чтобы он мог кормить своих зверушек. Половина студентов на бюджете, за них платит министерство магии.

– Да, я читал этот забавный контракт.

Вообще-то запрета на колдовство вне хогвартса не существует. Нельзя запретить волшебнику, пусть даже и юному, колдовать, это идёт в разрез с основой магического общества – поэтому существует контракт, согласно которому министерство платит за маглорождённых, а они в свою очередь выполняют строгие требования – палочки покупают у олливандера, зарегистрированные в министерстве и не колдуют на каникулах. Запретить колдовство не могут – но вот предъявить свои условия тем, кто у них в протекторате – всегда пожалуйста. Принцип прост – Англия – страна частной собственности и частной инициативы. Государство не может установить подобные запреты принудительно, нужно обязательное согласие родителей ребёнка, и оно замаскировано под ученический контракт, который родители подписывают.

Поэтому, кстати, никто не в силах запретить детям из чистокровных семей колдовать у себя дома. В магическом обществе ходят упорные слухи про так называемый надзор – он накладывается только на зарегистрированные палочки. Считается, что в магических домах и прочих местах можно колдовать из-за обилия чар – распространённое заблуждение. Родители большинства чистокровных, да что там, всех до единого, платят за учёбу сами. Но министерство не само по доброй воле приняло такое решение – несколько неприятных инцедентов с необученными магами было в прошлом, с тех пор они обязаны платить за обучение студентов из бюджета министерства.

Само собой, скупердяйство министерских чиновников не знает границ.

Альбус зарылся в бумаги, то и дело что-то дописывая и вычёркивая. Наконец, баланс у него сошёлся.

– Ура! Можно выпить рюмочку огневиски за прекрасно сведённый баланс за третий квартал, – он притянул к себе бутыль и стакан, налил и залпом выпил, – Харри, ты что-то хотел?

– Да так, у наших первокурсников скоро будут уроки полётов…

– Кстати, что это за кресло?

– Летающее кресло. У него много функций – перемещение, полёт, невидимость, а ещё вибромассаж и лечебные свойства…

– Какое хорошее изобретение. Не поделишься? – спросил старый директор.

– Возможно, я сделаю вам такой трон, директор. Старость – не радость.

– Это точно, – он закусил лимонной долькой бокал огневиски и снова посмотрел на меня, я подлетел к нему и завис прямо напротив его стола.

– Скоро у нас будет первый урок полётов у новых студентов. Я хотел поинтересоваться состоянием школьных мётел. Насколько я слышал, они в ужасном состоянии.

– Это так, – согласился директор, – но сам понимаешь, метла – не веник, стоит от пятисот галеонов. А заезживают их очень быстро, три-четыре года и меняй.

– Я могу посмотреть мётлы и починить, – предложил я, – чтобы не тратиться лишний раз.

– Отличное предложение, – согласился со мной Дамблдор, – вот и займись этим.

– Займусь, не сомневайтесь. А теперь к делу – я слышал, что совет попечителей сильно недоволен мной?

– Скорее они недовольны мной, – хмыкнул Дамблдор, – вас никто не знает, а школа – не магазинчик в лютном. Конечно, никто не хочет вести историю магии, да её и никто не знает толком, зато все недовольны появлением вас и вашей связью с Гарри Поттером.

– Пусть утрутся. Или выскажут мне в лицо, иначе можешь слать их в задницу тролля, всех до единого. Сам понимаешь, ничего кроме бухтения они выдать не могут.

Дамблдор согласно кивнул:

– Я тут слышал, что вы обильно скупаете ингредиенты?

– Скупаю, да. Балуюсь зельеварением на досуге.

– Можете помочь школе с варкой зелий? Мадам Помфри уже перегрузила профессора Снейпа, в этом году необычайно много травм у студентов.

– У меня есть предложение получше – я могу без варки зелий подлечивать студентов, если мадам изволит сообщить мне о пациентах. С первой помощью, думаю, она и сама справится. Всё-таки я хирург высшего уровня. Таких как я найти в мире невозможно.

– Да?

– Ага. А ты на меня посмотри, Альбус. Мне уже пятьсот стукнуло – я молод, красив, силён и здоров. Думаешь, парой заклинаний такого можно добиться?

* * *

Директора я оставил позади, а сам полетел прямиком в сторону школьного двора. Итак, мне нужно было отремонтировать мётлы – это задача на несколько минут. Наложить новые чары, восстановить целостность – это легко.

Сегодня был насыщенный день и наконец-то у меня был урок у первокурсников Гриффиндора и Слизерина. Специфическая аудитория. Для них я старался и делал не только рассказ, но и полноценное представление, с задействованием декораций и иллюзий. Детишки были в восторге – сразу после моего урока отправились на урок полётов. А ко мне подошёл профессор Флитвик, чем отвлёк меня, уже собиравшегося посмотреть за первыми полётами сына.

– Мистер Поттер, – Флитвик быстро семенил по коридору, – профессор Поттер, могу я с вами поговорить?

– Конечно. Что-то важное?

– Можно сказать и так, профессор. Вы прекрасно преподали основы мистеру Поттеру и Грейнджер, и я решил взять их в ученики на предмет становления мастерами в чарах.

– Вот как? Любопытно, – склонил я голову, – они правда так хороши?

– Им ещё многому предстоит научиться, но в целом, да, они хороши. Я хотел бы посетить пару ваших уроков, если вы не против. Студенты так ярко и экспрессивно рассказывали мне про ваши уроки, что мною завладело любопытство.

– Тогда я всегда рад. У меня как раз окно и потом пара равенкло-хафлпафф, пятый курс. Буду рассказывать про новое время.

Часть 9

Новый урок прошёл ещё более красиво, чем первый. Поскольку профессор Флитвик был в зале, я вёл урок сам и по полной подключил всё своё ораторское мастерство. Чему только не научился за многие века своей жизни, так что сейчас я вёл урок очень естественно и легко. Лучше, чем кто-либо и когда-либо – в моём исполнении урок больше походил на увлекательный моноспектакль. Началось всё с рассказа об италии эпохи возрождения. Эпохи сразу после принятия статута секретности, и где как не в италии в первую очередь произойти изменениям.

Эпоха возрождения ознаменовалась ослаблением церкви и расцветом магического общества. Это было увлекательно, очень увлекательно, я умел создавать атмосферу – свет в зале слегка приглушён, студентам я сделал удобные глубокие кресла, лучше, чем в каком-нибудь театре. И начал рассказ с семей эпохи возрождения, которые задали тон всей эпохе и магическому миру, а так же ярких персонажей. При этом не стеснялся выделять тоном фразы, добавлять жестикуляцию, и главное – просто и логично строить речь, создавая атмосферу, в которую студенты должны окунуться с головой. Эта непередаваемая атмосфера италии – простолюдины и благородные синьоры, простые набожные рабочие, развратные девицы из высшего общества и интриги, оплетающие всё государство. Красивая архитектура, соседствующая с довольно посредственной, атмосфера всеобщего подъёма – когда как не в эпоху возрождения можно было уловить происходящий исторический процесс? Графы и герцоги, папская власть и венецианские дожи, всё это сопровождалось многочисленными иллюзиями, появлявшимися у меня за спиной…

– В течение многих веков церковь развивалась как магловская структура, подавляющая магию во всех её проявлениях. Впрочем, некоторых магов церковь привечала, обзывая их чудотворцами и святыми. Причина проста – в античные времена к магии относились безразлично, церковь же изначально создавалась как антимагическая организация с чёткой структурой и своей попыткой объяснить происхождение мира и наличие так называемого бога… Многие века шла охота на ведьм, зачастую в инквизицию попадали совершенно невиновные люди, церковь сделала то, что не удавалось ранее – сплотила простой народ против магии.

Впрочем, это не плод дремучих заблуждений – во главе церкви и у её истоков стояли люди, которые жаждали власти, но получить власть в обход магов они не могли в принципе. Это нереально, маги издревле стояли выше простых людей и поэтому конфликт интересов назревал. У магов была магия, у людей – численность. Огромная численность, церковь использовала этот фактор, дабы противостоять магам. И это привело к тому, что маги сдали свои позиции, уйдя в подполье, магическому миру был нанесён чудовищный урон – до восьмидесяти процентов магов погибало, многие античные знания были утеряны, многие врождённые умения потерялись навсегда. Однако, вскоре произошло возрождение. Маги не могли терпеть подобного вечно – и приняв статут секретности, начали готовить ответный удар – а именно – взять под контроль Ватикан. Основную политику магического общества тех лет представлял Пьер Ламар – великий маг пятнадцатого века, живший с тысяча четыреста двадцатого по тысяча пятьсот тридцать четвёртый года. Маги под его руководством и с его подачи начали возрождаться. Возрождались древние традиции, создавались первые государственные органы управления магов. Современное общество практически полностью было создано в те времена, чтобы понять нынешнее магическое общество, его законы, правила, традиции, нужно обратиться к истории возрождения. Возрождение основывалось на создании магического общества, уважительно относящегося к древним традициям и магам античности, но не повторяющим их ошибок.

В первую очередь – была создана система централизованного образования всех без исключения детей с магическим даром. Магическое общество максимально интегрирует в себя волшебников, чтобы они не создали проблем в будущем – ведь кто знает, как отнесутся маглы, узнай они про волшебство и его роль в истории? Власть – сладкий пирог, делиться им не хочет никто, а узнав про то, что есть люди, способные творить удивительные вещи взмахом палочки – излечивать болезни, защищаться от пуль и взрывов, убивать, подчинять, или мгновенно переноситься – люди, безусловно подумают только одно – общество расколется на высшую и низшую касты, магов и маглов. Поэтому был введён статут секретности – чтобы избежать столкновения и войны двух миров.

Соблюдение статута – крайне важный аспект, с него начинается вся современная история.

Давайте поговорим о традициях, которые возрождались в эпоху возрождения. До появления христиан, проблем между магами, маглами и маглорождёнными не было вообще. Их не существовало, нет ни одного свидетельства того, что люди с предками-магами относились к полукровкам и маглорождённым хуже, чем к таким же, как они сами. Ни в одном тексте не встречается про так называемую «чистоту крови» и нет различий между потомственными волшебниками и выходцами из магловских семей. Со времён возрождения после того, как христиане нанесли чудовищный урон и вели охоту за магами, к маглорождённым начали относиться с предубеждением. Нередко встречались случаи, когда маглорождённые студенты становились информаторами церкви и сдавали им своих знакомых магов, поэтому в магическом обществе глубоко укоренилась неприязнь к маглорождённым. Сейчас она трансформировалась под веяниями фашистских идеологий. Некоторые радикалы даже изволили сказать, что маглорождённые каким-то образом крадут их магию – хотя я представить не могу, чтобы маг мог получить силу у другого мага, или «объесть» его. Так же распространено заблуждение, что маглорождённые слабее чистокровных волшебников. Это изрядная чушь, потому что до сих пор никто не смог привести доказательств – скорее можно привести доказательства обратного. В семье маглов или Магла и волшебника выше шанс рождения магически-сильного ребёнка, в то время как в семье волшебников намного выше шанс рождения ребёнка-волшебника, но в среднем он не сильнее своих родителей. Это объясняет, почему многие великие волшебники были выходцами из семей маглов или полукровками…

Я перевёл дух, давая детям обдумать сказанное, после чего продолжил лекцию. Но уже рассказывая про конкретные события. Это была вводная часть, а сейчас пошла конкретика – про восстановление традиций и какие именно традиции как были восстановлены. Маглорождённые искренне думают, что попав в магическое общество получают только палку и список заклинаний – а вот хрен там. Магический мир абсолютно иной, и чтобы сгладить множество конфликтов, нужно знать, уважать магическую историю. И осознавать её важность поныне.

Большинство маглорождённых студентов было уверено, что чистокровные – это тупые снобы, которые хотят себе больше внимания и исключительности. Большинство чистокровных плохо знали историю магического мира и понимали, что откуда пошло, просто заучили основы. Поэтому им было легко впарить любую дикую чушь про неприязнь к маглорождённым студентам. Не последнюю роль играло чисто детское желание выпендриться. Дети – такие дети, порой жестокие, порой они жаждали больше жизни показать себя и побыть самодовольными снобами. Скромность, кроткость и вежливость – добродетели, приходящие с возрастом. Подростки все не скромные и скорее будут хвастаться и надувать хвост, порой вырастая в таких, как Малфой или Локхарт, павлинов, которые уже не могут остановиться.

Я постарался донести в очень популярной форме то, что магическое общество это не сказка, и не разновидность магловского мира. И таков был мой курс – он не устраивал обе стороны – маглорождённые хотели слышать, что они такие же как все, чистокровные – что они лучше, и те и другие получили от истории по губам, поскольку всё было намного сложнее.