Прикоснуться губами к рассвету

— А за учебу ты хотя бы цент заплатила?! — тыкая в меня пальцем, требовательно спросил отец. — Ты можешь жить, как хочешь, и это, несомненно, твое право. Теперь, надеюсь, ты сможешь обеспечить себя? Чтобы в течение суток карточка и все, что ты приобрела на наши деньги, были на моем столе. И советую уже сейчас задуматься о том, где ты будешь жить после окончания университета, — твердо сказал отец, с грохотом закрывая дверь. Я сидела и не верила, что вот так запросто меня лишали всего и в придачу выставляли из дома. И кто? Отец, который меня любил и которого любила я.

— Тони, зря ты так, — начала было мама.

— Мама, если бы ты не преподнесла отцу все в черном цвете, не было бы скандала. Это ты спровоцировала его, — не поворачиваясь к ней, ответила я.

— Что? Да как ты смеешь обвинять меня? — часто задышала мама, не зная, куда деться от возмущения.

— Смею, потому что ты не захотела узнать у меня всю правду. Я представляю, чего ты там могла наплести отцу, — я тоже не понимала, что говорила. Слова обвинения вылетали сами собой.

— Отец прав. Чтобы ты поняла, что такое жизнь и что за все в ней приходится платить, тебе следует для начала научиться обеспечивать хотя бы себя, — мама встала и вышла из комнаты с гордо поднятой головой.

Глава 16

Прекрасное начало года. Одна проблема решилась, другая накинула петлю на шею. Конечно, можно было извиниться перед родителями. Можно было продолжать жить, как прежде, и играть по чужим правилам, но тогда я бы предала Мета. Думаю, я готова была пожертвовать отношениями с предками, чтобы спасти нашу с Метом любовь. Поэтому я достаточно легко распрощалась с кредитной карточкой, частью вещей, украшений и обуви. Машину я тоже решила оставить.

По дороге в общежитие я обдумывала, с чего вообще следует начинать самостоятельную жизнь? Тут же броситься искать работу? А как же учеба? Как я смогу совмещать одно с другим? Хотя, какая учеба? Кто теперь за меня заплатит? Боже! Неужели все напрасно? Неужели после стольких лет, отданных учебе, вот так взять и отказаться от всего? А разве есть выход? Не знаю. Но должен же быть выход, должен. Хотя кого я пытаюсь обмануть? В этот раз все намного серьезнее. Как это ни печально, но документы в ближайшую неделю придется забрать, если мне не предоставят кредит. Сейчас я чувствовала себя так, как будто меня вытряхнули из воздушного замка, и теперь я парила в туманном пространстве, совершенно не представляя, куда шлепнусь.

Я понимала: для того, чтобы устроиться на стажировку в крупную компанию, нужно время, да и платить никто сразу не будет, поэтому я купила по дороге газету и, заглянув в ближайшее бистро, пока ждала заказ, принялась досконально изучать объявления о вакансиях.

«Медсестра в зубную клинику. Няня на целый день к годовалому ребенку. Если бы не на целый день и не такой маленький ребенок, тогда бы я подумала, а так — смотрим дальше. Собиратель мячей для гольфа. Испытатель мебели. Переворачиватель пингвинов на полярную станцию. Танцовщица в стрип-клуб. Муравьиный селекционер. Разглаживатель морщин в обувной бутик. Я, конечно, обожаю обувь, но, как бы сказал мой папочка, Фостеры ниже банкиров не опускались. Поэтому — это тоже не мое. Яичный сепаратор в ресторан. Яйца колупать? Ну, уж это слишком, даже для меня. Полировщик клюшек. Строитель на высотные работы. Испытатель презервативов. Хе-хе, сюда я точно не пойду работать. Что? Гид по туалетам? Если бы я стала гидом, папочку удар бы хватил. А что, может, попробовать?» — подумала я, хихикая про себя. Отпив колу из бутылки и откусив изрядный кусок гамбургера, я продолжила искать подходящую работу.

Требуется испытатель тампонов. Вот же бред. Дальше: учитель рисования. А что? Пожалуй, это не такой уж плохой вариант! Правда, далековато от общежития, но надо все-таки отметить это объявление. Дальше: младший сержант в местный отдел полиции. Почтальон. Журналист в Нью-Йорк Таймс. Все, объявления закончились. Остается одно: если не устроюсь учителем, то устроюсь в студенческую столовую на территории кампуса. С этой не радужной бесперспективной идеей я вернулась в общежитие. Чтобы быть последовательной до конца, я затолкала остатки одежды и обуви в чемоданы, и тоже вернула их родителям. Когда я приехала домой, они так и не вышли ко мне.

Снова оказавшись в комнате, я решила напоследок задержаться в ней, чтобы вспомнить, сколько счастливых и не очень мгновений здесь было проведено. Я расставалась со своим любимым гнездышком, которое так заботливо обставляла. Моя белоснежная, мягкая кроватка, декорированная светло-бежевым стеганным изголовьем. Мой любимый белый шкафчик для белья, трюмо с резным зеркалом, гардеробная, где висели мои наряды и стояла огромная коллекция обуви. Мои драгоценности, которые лежали в шкатулках разных размеров, привезенных из Бразилии, Италии, Франции. Единственное, что я забрала — это мольберт, папку с рисунками, краски и кисти. Моя жизнь, окруженная беззаботностью и весельем, с которой я тоже вынуждена была распрощаться, меняла курс, в неизвестном пока направлении. Я расставалась со своим любимым домом, даже не представляя, как буду выкручиваться из сложившейся ситуации.

— Еще Джесс учила, как надо жить, Карнеги ей цитировала. Идиотка! А теперь сама даже доллара заработать не могу, — двигаясь в сторону общежития, размышляла я. — А действительно, что для меня на сегодняшний день важнее? Мет или та жизнь, к которой я привыкла и которую мне навязали родители? Однозначно Мет! Только рядом с ним я поняла, что хочу к чему-то стремиться. Только рядом с ним я чувствую, что живу. Может и хорошо, что все так получилось? Мне давно нужно было научиться содержать себя, как это делают Дора и Джесс, подрабатывая: одна — в юридической фирме, другая — в издательстве. Но мне все равно очень грустно, мне хочется плакать. Родители ненавидят меня, я ненавижу их, и исправить ничего нельзя. Моя жизнь медленно, но верно катится к обрыву. Хоть бы там, на краю, сучок какой-то оказался…

Весь день я провела в кровати, страдая и сожалея о случившемся. Я никак не ожидала, что родители так болезненно воспримут мои отношения с Метом. Ругала себя за несдержанность, но в то же время понимала, что дальше так продолжаться не могло, что рано или поздно они бы узнали и этот скандал все равно бы случился. Что ж, так тому и быть.

Карманных денег, которые я смогла насобирать, порывшись в сумке, карманах куртки и джинсов, хватило лишь на три баночки творожно-клюквенного мороженого, которые я опустошила в тот же вечер.

Я не ела уже второй день, а девочки все не возвращались. Мета тоже до сих пор не было в городе, и позвонить ему я не могла. Когда я уходила, отец потребовал, чтобы я оставила и айфон. Мне некуда было идти, не к кому было прижаться, некому было поплакаться. Я вспомнила о Лукасе, но он тоже не смог мне помочь. Ему никто не требовался, даже подметальщик волос. В студенческой столовой тоже свободных вакансий не оказалось. Вернее, мне сказали, что место появится через пару недель, а может, и раньше. Что ж, придется подождать. Вечером, от безысходности и тоски, я села и написала пару натюрмортов и пейзаж. Рисование меня успокаивало и настраивало на положительные эмоции, когда становилось особенно хреново. Уже лежа в кровати, когда засыпала, я подумала, что нельзя отчаиваться. Что завтра обязательно надо продолжить поиск работы.

Хорошо, что спасение пришло на третий день поздно вечером. И этим спасением оказался мой любимый Мет. Постучав в дверь, он стоял на пороге, уставший и обеспокоенный.

— Тони! Что случилось? В аэропорту я первым делом позвонил тебе, но ты несколько раз давала отбой. Я сразу отправился сюда. Что произошло?

— Мет! — я прижалась к нему так сильно, как будто боялась, что это всего лишь видение. — Ничего ни случилось, все хорошо. С предками немного поцапалась.

— Понятно. Верно, из-за меня? Из-за того, что ты ко мне поехала, — сразу понял Мет. — Что будем делать? Может, мне с ними стоит встретиться и объясниться? — спросил он, отстраняясь от меня.

— Не стоит. Пусть все идет так, как идет, — ответила я, решив промолчать про грандиозный скандал с последствиями.

— Значит, ты ушла из дома?

— Вроде того.

— Я чувствую, что ты чего-то не договариваешь, но выпытывать пока не стану. Можно я приму у тебя душ?

— Да, конечно, — сказала я, только сейчас сообразив, что до сих пор держала Мета в дверях.

Когда он сидел за столом в моем розовом халатике, я не могла им налюбоваться. Из еды, правда, была лишь вода и остатки печенья, завалявшиеся в шкафу еще с того года.

— Сейчас мы первым делом купим тебе телефон. И не спорь, — доедая печенье, заявил Мет, увидев мои возражения в виде сдвинутых бровей. — Затем поужинаем и поедем домой. А завтра придумаем, что делать дальше.

— Мет, — только смогла ответить я, сидя рядом на стуле.

— Что, бальзам души моей? — спросил нежно Мет, притягивая меня на колени.

— Я не хочу, чтобы ты решал мои проблемы. Я сама найду выход. В ближайшие дни устроюсь на работу и куплю себе телефон, — ответила я, пожимая плечами, поскольку сомневалась в самой себе.

— Тони, я даже слушать не желаю этот бред про «мои проблемы». Ты — моя девушка, и я решаю твои проблемы, — серьезно посмотрев на меня, ответил Метин.

— Хорошо, — прошептала я, опустив от стыда голову. Я чувствовала себя обязанной ему и зависимой, как будто он покупал меня.

— Ну что снова? Разве мы не решили уже все наши проблемы?

— Мет, мне конечно приятно, что ты хочешь помочь, но я буду чувствовать себя, словно ты меня покупаешь, — я не хотела вилять и придумывать более подходящие слова. Между нами все должно быть предельно ясно.

— Тони, разве мы с тобой сами по себе? Я что — парень на одну ночь?

— Нет, — я отрицательно замотала головой.

— Твои проблемы — это мои проблемы. Договорились? — глядя мне в глаза, Мет не собирался уступать.

— Договорились, — прошептала я, прижимаясь к нему.

— Тогда собирайся, — шлепнув меня по ягодицам, скомандовал Мет.

— Хорошо, — я с радостью согласилась, так как дико хотела есть. За прошедшие дни после приезда у меня не было во рту ни крошки.

Заглянув на Пятую авеню, в Apple, Мет уговорил взять ту модель айфона, которая понравится мне. Я кивнула в знак согласия, но, выбирая, не забывала, что у меня за душой ни цента и Мет, наверное, не особо богат, поэтому выбрала самый простенький 5G. Но мой упрямый и невероятно щедрый мужчина решил, что мне нужен самый новый, и купил мне шестую модель.

— Я заработаю и обязательно верну тебе, — сказала я, с восхищением вертя айфон в руках.

— Если ты попытаешься вернуть мне хотя бы цент, между нами все будет кончено, — улыбнувшись, Мет поцеловал меня в носик, обнял, и мы, довольные и счастливые, вышли на улицу. — Ну, а теперь — праздновать! Мисс Фостер, позвольте пригласить вас в ресторан Daniel, — галантно подставив руку, Мет пригласил меня в самый лучший и очень изысканный ресторан на Манхеттене. Голова кружилась не только от голода, но и от счастья, свалившегося на меня. С удовольствием проведя время в ресторане, мы вышли на улицу еще более счастливые и довольные и остаток вечера посвятили подробнейшему изучению следующих разделов любимой книги.

К началу семестра я решила вернуться в общежитие и первым делом решить проблему с отчислением из университета. Просить деньги у Мета я не собиралась, а подыскать подходящую работу до сих пор не удалось. Поэтому я смирилась с мыслью, что с учебой придется завязать.

— Скажи мне на милость, какая нужда тебе возвращаться в общежитие? Я категорически против. Ты должна остаться, — серьезно сказал Мет за завтраком.

— Мет, я вернусь в общежитие по одной простой причине, — так же серьезно глядя на него, ответила я.

— И в чем же причина?

— В том, что если я останусь, мы оба забросим работу и учебу, потому что будем целыми сутками торчать в постели. Мы просто не сможем сконцентрироваться на своих обязанностях, — разводя руками, я попыталась убедить Мета в правильности моего решения. Он какое-то время молчал, но затем сказал:

— Хорошо, согласен. Но мы должны встречаться как можно чаще. И ты будешь посещать все мои занятия, — притягивая меня к себе, прошептал Мет.

— Клянусь не пропускать ни одного твоего занятия, — млея от его ласк, шептала я в ответ.

Глава 17

Этим же днем вернулись мои девочки и все пошло своим чередом. Вечером мы долго болтали о прошедшем Рождестве. Джесс поделилась отличной новостью — она обручилась с другом детства из ее родного города Нешвилла. Мы были так рады за нее, рассматривая в телефоне фотографии жениха. Дора тоже хвалилась, что закрутила роман с парнем, с которым познакомилась по дороге домой в Портсмут. А затем они велели мне колоться о наших делах с Метом. Я рассказала, как ездила к нему на родину, как поругалась с родителями, умолчав, правда, о том, что меня выставили из дома.

Утром, после бурно проведенных выходных, мы с Метом, как обычно, попрощались у общежития, и я, убедившись, что он уехал, пешком отправилась в администрацию университета, чтобы выяснить: забирать мне документы или же я могу рассчитывать на кредит? Я очень боялась, что меня спросят, имеются ли у меня источники дохода. Что я им могла предоставить? Ведь работу я так и не нашла.

Просидев у кабинета миссис Кларк два часа, я уже отчаялась ее застать. Хотела плюнуть и уйти, решив, что когда отчислят, тогда и отчислят. Но, на мое счастье, в этот момент в коридоре показалась миссис Кларк собственной персоной.

— Мисс Фостер, если не ошибаюсь? — приподняв надменно бровь, спросила миссис Кларк.

— Да, миссис Кларк, доброе утро, — я не стала обращать внимания на ее важный вид, оставаясь очень вежливой. Ведь я была в роли просительницы.

— Чем обязана? — спросила она, проходя в свой кабинет.

— Видите ли в чем дело. За следующий семестр я до сих пор не смогла заплатить, вернее, мой отец еще не произвел оплату. Я хотела бы узнать, могу я учиться в кредит? — мне было стыдно признаваться в этом и спрашивать, но деваться было некуда.

— Кредит? Хм, ну надо ж, сама дочь Роберта Фостера собирается учиться в кредит? Мисс Фостер, конечно, вы можете воспользоваться кредитом. Если у вас на данный момент нет задолженностей.

— Нет, задолженностей нет, — твердо ответила я.

— Хорошо. Я так полагаю, дополнительных источников дохода у вас тоже нет?

— Нет, — тихо ответила я, начиная тушеваться под пристальным взглядом миссис Кларк.

— Надо признаться, вы меня удивили. Разве мистер Фостер не оплатил заранее ваше обучение и проживание? — она так посмотрела на меня и таким тоном спросила это, что хотелось послать ее и сказать: «Какого хрена тебе вообще знать, заплатил за меня отец или нет? Я что, не способна сама позаботиться о себе?» Но я сдержалась, потому что должна была убедиться, что мне разрешат учиться в кредит.

— Нет, я уверена.

— Что ж, кредит мы вам, конечно, дадим. Могу лишь предложить на первых порах, пока вы не найдете более достойную работу, потрудиться в нашей студенческой столовой. Признаюсь, я тоже проходила там стажировку в свое время, — полушепотом сказала миссис Кларк, слегка наклонившись вперед.

— Спасибо, — ответила я, продолжая стоять напротив ее стола.

— Но для начала давайте посмотрим ведомость. Может, вам и не понадобится совмещать учебу с работой. Присаживайтесь, — кивнула, наконец, миссис Кларк, указывая на кресло, стоявшее по другую сторону стола.

— Спасибо, — пробубнила я, опустив голову от стыда.

— Так, посмотрим, — сказала задумчиво миссис Кларк, включая программу. Долго изучая документацию, она несколько раз переводила взгляд с монитора компьютера на меня и снова на монитор, отчего я даже насторожилась.

— Что? — не удержавшись, спросила я.

— Мисс Фостер, вы решили в первый день после каникул разыграть меня? Или вы не знаете, чем еще заняться, как только отвлекать людей от важных дел? У вас все оплачено. Разве вы не знали? — она сложила руки на столе и так уставилась на меня, как будто я действительно пришла, чтобы немного порезвиться.

— Но я ничего не оплачивала и уверена, что мой отец тоже не платил, — утвердительно ответила я, пытаясь заглянуть в экран монитора.

— Мисс Фостер, советую вам отправляться на лекции и впредь не тратить мое и свое время на подобные развлечения.

— А можно сделать мне распечатку? — попросила я, чтобы самой убедиться, что до конца учебного года все действительно оплачено.

— Пожалуйста, — ответила миссис Кларк, нажимая клавишу на клавиатуре. Тут же из принтера, стоящего под столом, выскочили листы, на которых была распечатана информация по оплате за все годы моего обучения. Схватив распечатку, я попрощалась с миссис Кларк и вышла в коридор, до конца не веря, что могу учиться дальше и у меня появился шанс получить этот чертов диплом. Неужели отец понял, что был неправ и заплатил за меня, извиняясь таким способом? А что там миссис Кларк говорила про вакансию в столовой? — я решила вернуться в ее кабинет и уточнить.

— Миссис Кларк, а что вы говорили про освободившуюся вакансию в столовой?

— Хотите поработать? Ну что ж, можете приступать сегодня же. Я дам распоряжение по поводу вас. Подойдете к мистеру Эвансу, он объяснит вам все, — ответила миссис Кларк, внимательно разглядывая меня через толстые линзы старушечьих очков.

Когда я вышла из кабинета, то не верила, что вот так легко получила работу в столовой. Отчаяние было так сильно, но оказалось, что я могу спокойно продолжить учиться и получить документ, подтверждающий мое высшее образование. Спохватившись, я открыла сложенный лист с отчетом и стала рассматривать последнюю строчку, в которой был указан счет, с которого произведена оплата. Подняв глаза на верхние строчки, я заметила, что последний счет абсолютно не совпадал с предыдущими. В последней строчке была полная оплата за саму учебу, за книги, страховку, проживание в общежитии, за дополнительные услуги, которые предоставлял университет своим студентам. Но кто, черт побери, мог внести сразу такую огромную сумму? Отец отпадает. Дастин? Да этот говнюк и доллара пожалел бы для меня. Я должна была сразу догадаться. Кроме Мета, больше некому. Но как он мог узнать, что у меня не уплачено за учебу, и как он вообще узнал мой счет? Голова гудела от полученной информации. Я сидела растерянная, не зная: радоваться мне такому повороту событий или нет. Мне не терпелось расспросить Мета, но я понимала, что могу позвонить не вовремя, поэтому просто послала ему сообщение.

«Привет. Спасибо. Я твоя должница»

Через пару минут мне пришел ответ:

«??? Привет…»

«Ты оплатил мою учебу…»

«Не понимаю…»

«Не дури мне голову. Это был ты…»

«Все равно не понимаю. Объяснишь вечером. У меня лекции и меня ждут студентки».

Я улыбнулась, зная, что он просто дразнит меня, и что это именно он уплатил за учебу. Отложив разговор до вечера, я бросила айфон в сумку и поспешила в общежитие, чтобы взять необходимые тетради и отправиться на лекции. По дороге я слышала, как мне пришло несколько сообщений, но я решила тоже подразнить Мета и не стала отвечать. К моему возвращению девочки уже убежали. Я тоже не стала задерживаться, поэтому быстро приняла душ, переоделась и отправилась вслед за ними покорять высшую школу бизнеса.

Сидя в аудитории, я вполуха слушала профессора Янга, то и дело порываясь из любопытства посмотреть, что мне написал Мет, но нам, как на грех, было велено разделиться на группы и подготовить очередную практическую работу по предмету «Информационные системы», будь они неладны.

Когда занятия закончились, я тут же покидала тетрадку и ручки в сумку, попрощалась с ребятами и поспешила в студенческую столовую, чтобы познакомиться с мистером Эвансом. Встретившись с ним, я договорилась о том, что смогу приступить к работе уже завтра, а он вкратце рассказал о моих обязанностях, правилах, которые следует выполнять, и показал мое рабочее место. Распрощавшись с ним, я стремглав бросилась в общежитие, чтобы подготовиться к встрече с Метом. Сегодня был понедельник и, поскольку я обещала Мету не пропускать его курсы, я должна была выглядеть сногсшибательно, чтобы еще больше свести моего любимого с ума.

Но что я могла надеть, кроме джинсов, серого джемпера, черного пуховика и кроссовок? Да ничего. Поэтому, накрашивая ресницы, я решила, что с первой зарплаты куплю себе красивое платье, правда, если позволят заработанные деньги.

— Куда это ты так рванула с последней лекции? — спросила меня Дора, заходя с Джесс в комнату.

— Сегодня у Мета занятия. Я должна быть там, — подкрашивая ресницы, ответила я.

— А я сегодня не поеду. Я никак не могу войти в ритм учебы, да еще мне сегодня тащиться в суд. Ты что, сбрендила в таком виде появляться перед Метом? — спросила меня Дора, заметив на мне потертые джинсы и вытянутый серый свитер. — Одень хотя бы мое блестящее платье с бахромой, — посоветовала она, выуживая из шкафа синее блестящее платье с голубой и красной длинной бахромой.

— О, Дора! Спасибо, — я была так благодарна ей, что тут же, сбросив свой свитер, переоделась в ее нарядное переливающееся яркими цветами платье.

— И пальто мое белое из кашемира одень, — предложила Джесс, снимая с плечиков новое пальто, подарок мамы.

— Что ты Джесс? Я не могу. Это ведь подарок, тем более оно новое, — стала я отказываться, но она и слышать ничего не хотела. Молча накинув на меня пальто и завязав широким поясом на талии, она вдруг задумчиво на меня посмотрела.

— Вот, держи еще, — она вытащила из-под кровати коробку с черными ботфортами на шпильке и подала мне.

— Девочки, да вы что? — я не удержалась и разревелась, благодаря судьбу за то, что рядом со мной были настоящие подруги.