Помоги проекту - поделись книгой:
— То, что мы маги, не помешало кому-то сделать так, чтобы мы попали сюда и потеряли остальных, — парировала Регина, думая про Дария, Тео, Веронику и других, кто был вместе с ними в этом походе.
— Тут ты права, — неожиданно легко согласился с ней Мартин.
— Мы должны найти их! — воскликнула она. — Тут наверняка есть телефон! Попробуй им позвонить!
— Уже пробовал, — присаживаясь на край кровати, отозвался он. — Телефон Инны выключен, а номеров остальных я по памяти не назову. К тому же, я не уверен в том, что они остались в лагере.
Глава 57
Мартин кругами ходил по комнате, метался, будто дикий зверь в клетке. Сильный, пугающий, готовый к атаке. Сидя на кровати и поплотнее закутавшись в простыню, Регина опасливо наблюдала за ним, не зная, чего ожидать дальше. Кем был этот человек — врагом или союзником? Почему она оказалась здесь именно с ним?
— Как нас сюда пропустили? — спросила Регина, когда Шталь наконец-то остановился и подошёл к окну. — У тебя разве были с собой деньги? — добавила она. Узнать ответ на этот вопрос было весьма любопытно, ведь Мартин очутился рядом с ней в лесу далеко не полностью одетым.
— С банковской карточкой предпочитаю не расставаться, — не глядя на неё, отозвался он. — Даже по ночам. Лежала в кармане.
— А они здесь не задали никаких вопросов… ну, о том, что я… — запинаясь, продолжала расспрашивать его девушка. К лицу прилила краска, когда она вспомнила о том, как оказалась на траве без единой ниточки одежды на теле. Да, такое уж точно никогда не забудется.
— Не думаю, что к ним так уж часто приносят бесчувственных голых девушек, — хмыкнул Шталь. — Но я выкрутился. Об этом можешь не волноваться.
— Как?
— Выдумал для них легенду. Забудь. У нас есть проблемы и поважнее.
— Но я не могу пойти на поиски остальных в таком виде! — воскликнула она, переводя взгляд с собеседника на закрытую дверь.
— Я что-нибудь придумаю, — произнёс Мартин с такой уверенностью, что Регина вынуждена была осознать, что начинает ему доверять. Совсем чуть-чуть, но это было настолько непривычно, что она даже отвернулась к стене, чтобы Шталь не прочёл мысли по её лицу. Нельзя давать ему понять, что она возлагает на него какие-то надежды. В этом походе они с самого начала не были единой командой. Не следует ожидать, что её вынужденный товарищ по несчастью станет тем, на кого она сможет положиться в самые сложные минуты.
— Надеюсь, это будет скоро. Я не хочу здесь задерживаться, — проговорила Регина. — Как ты думаешь, кто мог устроить то, что мы очутились здесь?
— Я знал только одного мага, который был на такое способен, — ответил Шталь. — Но это… Нет, не может быть!
С этими словами он развернулся и вышел из комнаты. Девушка проводила его задумчивым взглядом, после чего поднялась с кровати и завернулась в простыню, обмотав её вокруг тела на манер индийского сари. Так она чувствовала себя чуть более комфортно, но всё же хотелось поскорее сменить это импровизированное одеяние на что-нибудь другое, да и обувью тоже обзавестись не мешало бы. Регина не знала, какого мага имел в виду Мартин в этом разговоре, но выглядел он озадаченным, и это могло значить лишь то, что подобного он, планируя поход, не предусматривал. Получалось, что Шталь не имел отношения к случившемуся, и для него это стало таким же неприятным сюрпризом, как и для неё самой.
Почему же Мартин выразил сомнение в том, что остальные находятся в лагере? Где сейчас Дарий? Что с ним?
— Мы не можем здесь оставаться, — скомандовал Дарий британскому магу. — Бери только самое необходимое. Остальное придётся оставить.
Тот не стал возражать и послушно направился к палатке вслед за Княжевичем, который намеревался, не теряя даром времени, разыскать и обследовать ту заброшенную деревню, о которой говорил Шталь. Любопытно, далеко ли они от неё ушли и смогут ли найти это место самостоятельно? Нужно было самому отправиться на разведку, а он всего лишь взял на заметку слова Мартина о следах магии. Что забыли маги в этой глуши? Если только они не отправились на поиски одного ценного артефакта…
Торопливо собирая вещи, Дарий не переставал думать о тех людях, что ещё вчера сидели рядом с ним возле догорающего костра, готовились к следующему дню, разговаривали, обсуждали их поход, даже смеялись. Что могло с ними произойти? Где они, вместе или по отдельности?
Он перевёл взгляд на Тео, который в задумчивости уставился на экран своего модного телефона. Это было бессмысленно, поскольку тот наверняка успел полностью разрядиться, да и едва ли здесь есть мобильная связь. В таких местах обычно используют рации.
— Скажи, если что-то знаешь, — убирая телефон, произнёс Тео.
— Если бы я что-то знал, сообщил бы раньше, — раздражённо отозвался Княжевич. — Ты готов? Идём.
— Но ты ведь даже не сказал, куда, — неожиданно терпеливо проговорил собеседник.
— Расскажу по дороге.
Через некоторое время, готовясь отправляться, Дарий обвёл взглядом покинутый лагерь, остановившись на палатке Мартина. Мелькнула мысль, не обыскать ли её более подробно. Взять карту, например. Хоть на ней и не отмечена та деревня, карта всё равно может пригодиться. Княжевич решительно направился к палатке и снова проник в неё, ища нужное и борясь с искушением осмотреть содержимое рюкзаков на предмет чего-нибудь подозрительного.
Нет, всё это устроил определённо не Шталь. Кто-то другой вмешался и сделал так, чтобы они разделились, вследствие чего отвлеклись от стоящей перед ними задачи поиска артефакта. Во всяком случае, у самого Дария сейчас осталась только одна первоочередная цель. Найти Веронику. Убедиться в том, что она в безопасности. Это было важнее того, ради чего они сюда отправились. Важнее всего.
В те минуты, когда я стояла перед полуразрушенным, но всё ещё величественным зданием, меня терзала мысль о том, что мне сейчас очень бы пригодился поисковый амулет. Но, похоже, никто из команды не догадался их захватить. Кто мог ожидать, что такое случится, и кто-то из нас потеряет остальных?
Сделав глубокий вдох, я подошла к приоткрытой двери и толкнула её. Дверь со скрипом открылась, и я перешагнула порог. Остановилась, огляделась, прислушалась.
В здании не раздавалось никаких подозрительных звуков, никто не разговаривал, не слышны были и шаги. Похоже, по этим коридорам гулял только ветер. Но следы человеческих посещений здесь всё же имелись — например, неряшливые надписи и неумелое граффити на стенах. Создавалось впечатление, что здесь побывали подростки, одержимые желанием оставить напоминание о себе чуть ли не на всех подходящих для малевания поверхностях. Это меня успокоило. Если здесь были люди, значит, где-то поблизости есть какой-то населённый пункт, к которому я впоследствии могла бы выйти. Поглядывая себе под ноги, чтобы не наступить ненароком на что-нибудь острое, я последовала дальше.
Среди нескольких моих однокурсников было популярно увлечение периодически посещать заброшенные стройки, старые, предназначенные под снос здания и прочие объекты, на примере которых можно было наблюдать следы разрушения и постепенного стирания с лица земли. Пару раз я даже выбралась с ними, поддавшись на уговоры однокурсниц. Однажды мы даже забрались на крышу высотки, с которой открывался великолепный вид на город. Я и сейчас помнила волнующее ощущение высоты, опасности и свободы, которое почувствовала, оказавшись над городом. Это мне понравилось куда больше, чем обследование недостроенного дома.
Возможно, окажись я в этом месте в другое время и при иных обстоятельствах, оно бы мне даже понравилось. Было какое-то своеобразное очарование в пустых коридорах, широких окнах, в которые заглядывало яркое синее небо, в проросшей сквозь местами полностью отсутствующий пол траве, которая уверенно завоёвывала для себя новую территорию. Здесь было бы интересно побродить с компанией друзей, перекрикиваться из разных углов, слушая гулкое эхо, пугать друг друга в шутку, неожиданно выскакивая из-за поворотов, гадать, что в этом здании располагалось раньше, делать фотографии. Но сейчас я была здесь одна и ничего не могла поделать с тем страхом, который с каждым следующим шагом становился всё сильнее. Мне было не по себе, несмотря на то, что стоял солнечный летний день, в воздухе кружились пылинки, а к запаху пыли и сырости примешивался приятный аромат каких-то цветов.
Перед лишённой перил, но выглядящей всё ещё вполне крепкой лестницей на второй этаж я ненадолго остановилась, после чего начала подниматься наверх. Мелькнула мысль, что двери в подвал я так и не обнаружила, поскольку все попадавшиеся мне двери на первом этаже были открыты и вели в комнаты, а не на нижний уровень здания. Возможно, здесь и вовсе не было никакого подвала, или же искать вход в него нужно было с улицы.
Лестница оказалась довольно устойчивой. Второй этаж выглядел практически так же, как и первый. Те же пустые комнаты разной величины за покосившимися дверями, длинные коридоры с облезлыми стенами, окна без стёкол.
Я обнаружила даже граффити, которое мне по-настоящему понравилось. Это был изображённый на стене в одной из комнат довольно подробно и грамотно прорисованный старинный замок. Возле него я на некоторое время задержалась.
Дмитрий Шульгин оказался человеком неразговорчивым. Он, ответив на её последний вопрос лишь пожатием широких плеч, невозмутимо шагал по лесу рядом с ней, засунув руки в карманы и, казалось, вовсе не страдая из-за того, что идти приходилось босиком. Инна же на ходу то и дело вздрагивала и ойкала. Оставалось лишь радоваться тому, что этот лес явно не посещали не берегущие природу туристы. Иначе не обошлось бы без осколков разбитого стекла, наступить на которые было бы не только больно, но и крайне опасно.
За время их молчаливого пути Инна успела многое передумать, и ни одна версия не казалась ей достаточно достоверной в этой ситуации. Очевидно, что у Мартина не было никакого резона устраивать им такую неожиданную подлянку, а, значит, вмешался кто-то ещё. Тот, кто хотел помешать им найти артефакт. Но только ли с этой целью их разделили? Права она была, когда сомневалась в том, что ей вообще нужно отправляться в поход. Но Шталя было не переубедить — если уж он захотел, чтобы она тоже участвовала в его замысле, никакие аргументы против не подействовали бы. Да и ей самой вдруг стало любопытно посмотреть, что из всего этого получится.
Вот и посмотрела. Довольна? Впечатлений на год вперёд! Гуляет теперь по лесу в сопровождении хмурого молчуна, да ещё и без обуви. Под ногами вдруг что-то шевельнулось. Вскрикнув, Инна отшатнулась, но было уже поздно. Ногу кольнула острая боль, похожая на крапивный ожог, а юркая змейка уже исчезла в траве, молниеносно скользнув в сторону и блеснув в солнечном свете пёстрым узорчатым боком.
Глава 58
Покинув палатку Шталей и тщательно прикрыв её напоследок, Дарий обнаружил, что его вынужденный напарник умудрился куда-то подеваться. Только что стоял в нескольких метрах, провожая его выжидающим и, вместе с тем, недоверчивым взглядом, а теперь его нет ни на том же месте, ни поблизости. Княжевич заглянул в их общую палатку, решив, что тот ищет в ней что-нибудь, но британского мага не обнаружилось и там. Он будто под землю провалился. Опять, что ли, решил в одиночку осматривать окрестности на предмет поиска остальных?
Раздражённо рассовав всё необходимое по карманам, Дарий обошёл лагерь по периметру, после чего углубился в окружавшие поляну заросли. Колючие ветки тут же вцепились в него и, если бы не плотная ткань куртки и джинсов, наверняка оставили бы немало царапин. В лесу стало неожиданно тихо. Уж не перед грозой ли? Только ухудшения погодных условий им сейчас не хватало для полного счастья.
— Эй! — крикнул Княжевич, чутко прислушиваясь к каждому редкому звуку. — Тревельян! Тео! Где тебя носит?! Какого лешего…
— Я бы попросил не говорить обо мне в таком тоне, — с ворчливой интонацией произнёс чей-то хриплый голос за его спиной, и от неожиданности Дарий даже споткнулся, успев в последний момент уцепиться за тонкий ствол молодой берёзки.
Обернувшись, Княжевич увидел мужчину средних лет, одетого так, будто он собирался принять участие в каком-нибудь славянском фестивале. Широкие штаны, запахнутый на правую сторону синий кафтан, на ногах лапти. Смуглое лицо, тёмно-зелёные глаза, окладистая русая борода — почти такая же длинная, как того же цвета густые волосы.
— Извиняюсь, — машинально ответил Дарий, с опозданием понимая, что впервые за всю свою жизнь он встретил настоящего обитающего в лесной чащобе лешего, охранника всех растений и животных, которых можно увидеть на этой территории. — Это случайно вырвалось. Больше не буду.
— Так-то, — заключил мужик, осматривая его. — За языком следить надо. Колдун?
— Маг.
— То же самое. Что вы здесь забыли? Столько времени стоял пустой лес, а теперь шастают тут, траву топчут, зверей пугают.
— Так мы же не знали, — продолжая оправдываться, отозвался Княжевич, мысленно давая себе зарок устроить серьёзный разговор тем, кто составлял все те сводки по местной нечисти. Известно ведь, что леса, в которых живут лешие, считаются заповедными. Правда, остаётся таких всё меньше, многие уже много лет вырублены. — Скоро уйдём, вот только… Не видел ты здесь парня?
— Чернявого такого? — уточнил собеседник. — Видел, как же. Летавица его увела, — усмехнувшись, добавил он.
— Как увела? — оторопев, спросил Дарий.
— Обыкновенно. Как они всегда уводят. Прикинулась девицей, зачаровала и позвала за собой. Она уже несколько дней за вами следовала, подсматривала, вздыхала. Тянет их к любви да к теплу человеческому, — добавил леший, пожимая плечами.
Княжевич сжал кулаки, представляя себе, как от души потрясёт Тревельяна, когда найдёт его. Им нужно срочно отыскать деревню и остальных пропавших, а теперь ему ещё и придётся спасать этого парня, поддавшегося на чары и ложь ещё одного встретившегося им существа. Впрочем, откуда англичанину знать о летавицах — злых духах, которые спускаются на землю в виде летящей звезды и принимают человеческий образ? Да пускай тот о них и не слышал! Неужели он даже не насторожился, увидев в лесу одинокую молодую девушку?
— Куда она его увела? — спросил Дарий у лешего, который наблюдал за ним, прислонившись спиной к дереву. — Мне нужно его найти. Очень, очень нужно, — настойчиво повторил он.
— Пока недалече, а там кто знает, — ответил лесовик. — Могу проводить. Ещё зайдёшь куда-нибудь не туда, а мне потом твои кости в свою землю закапывать.
Стараясь не обращать внимания на проскользнувший в словах лешего чёрный юмор (или не юмор вовсе?), Княжевич отправился следом за ним. Мысли были нерадостные. Не зря, ох, не зря его мучили плохие предчувствия ещё до отправления в этот поход!
— Я умру? — испуганно спрашивала Инна, сидя на траве. — Это ведь была гадюка, да? А ты бросишь меня здесь и пойдёшь дальше?
— Если ты немедленно не замолкнешь, так и будет, — пробормотал Дмитрий, рассматривая маленький след укуса на покрытой золотистым загаром коже. — И не вертись ты так! Думаю, гадюка, — добавил он, вспомнив окраску мельком увиденной им змеи, которая, успев укусить молодую женщину, тут же уползла, скрывшись в густых зарослях.
— Значит, точно умру, — всхлипнув, отозвалась она. — Тут ведь нет рядом мага-целителя. Даже обычной больницы нет!
— Тише, — повторил Шульгин. — Я попробую что-нибудь сделать. Помог ведь твой муж недавно Регине, а он тоже не в целительстве специализируется.
— Но там был не змеиный укус! — возразила она.
Мужчина в это время приложил к её ноге широкую ладонь. Инна замолчала, чувствуя исходящие от его руки горячие токи, покалывающие кожу. Минуты через три Дмитрий, подняв на неё глаза, покачал головой.
— Не хватает, — произнёс он. — Моей магии недостаточно. Нужно добавить твою.
— Как? — растерянно переспросила Инна, убирая со лба растрепавшиеся волосы.
Шульгин свободной рукой перехватил её ладонь, сжал, переплетая пальцы Инны со своими.
— Сосредоточься, — проговорил он. — Представь, что твоя магия смешивается с моей. Можешь закрыть глаза.
— Но… такие вещи делают только с близкими людьми, — ответила она.
— Так, ты жить хочешь? — устало сказал Дмитрий, заставив её тут же прекратить всяческие возражения и, крепко зажмурив глаза, почти изо всех сил уцепиться за его тёплую руку.
Поначалу Инна почти ничего не чувствовала. Только сильные пальцы, сжимающие её ладонь и прикасающиеся к ноге в том месте, где прокусили кожу острые змеиные зубы. Казалось, Шульгин почти не дышал, и всё же его присутствие позволяло ей почувствовать себя сильнее. Верить в то, что она не одна. В то, что она справится.
Мартин ещё не вернулся, когда Регина с ужасом осознала, что приближается то, с чем ей ещё ни разу не приходилось бороться в одиночку. На неё со всей неотвратимостью надвигался очередной приступ мигрени — болезни, с которой до сих пор не могла окончательно справиться даже целительская магия, не говоря уж о традиционной медицине. Впервые она столкнулась с этой неприятностью ещё в детстве, но родственники, Артур либо она сама тут же вызывали магов-целителей, которые облегчали или же вовсе убирали симптомы, и так до следующего приступа.
Никогда ещё Регина не переживала проявления этого заболевания вот так — в полном одиночестве, в незнакомом месте, без всякой возможности обратиться за помощью к специалистам, которые бы избавили её от боли, дурноты и той отвратительной слабости, которую она начала ощущать, немного походив по комнатке. Девушка снова легла на кровать, кутаясь в обёрнутую вокруг тела простыню. Перед глазами мелькали яркие спирали, зигзаги и вспышки, пальцы рук ослабели так, что она не могла даже сжать их в кулак, к горлу подступала тошнота. Не оставалось никаких сомнений в том, что через некоторое время каждое движение будет причинять боль, а проникающий в комнату солнечный свет заставит что-то в голове взрываться и медленно убивать её. Маги-целители всегда прибывали достаточно быстро, и ей было неизвестно, сколько времени может занять приступ, если его не остановить.
Когда хлопнула дверь, и в комнату ворвался Шталь, Регина, скорчившись, лежала на кровати, обхватив голову ладонями, и всхлипывала от пульсирующей в висках боли. Заметив его появление, она попыталась взять себя в руки, но было уже поздно — Мартин немедленно заметил, что с ней что-то не в порядке. Закрыв дверь, от хлопка которой ей показалось, будто её ударили по уху, он подошёл и наклонился над ней.
— В чём дело?
— Занавески… закрой, — выдавила из себя Регина, слегка повернув голову, чтобы посмотреть на него. От этого небольшого движения боль только усилилась, а из раздражённых освещением глаз снова полились слёзы. — Такое… бывает… иногда…
Когда Шталь сдвинул занавески, которые оказались достаточно тёмными и плотными, стало немного легче. Вернувшись к ней, он сел на край кровати и, протянув руку, осторожно коснулся прохладной ладонью её лба. Регина вздрогнула, но не отодвинулась. Мигрень всегда вызывала такое раздражение, что когда-то, кроме магов-целителей, она могла терпеть рядом с собой лишь Артура, который всегда переживал её боль, как свою собственную, и дело тут было не только в их кольцах. Могла ли она предположить, что однажды она окажется в ситуации, когда случится приступ болезни, и рядом будет только Мартин — человек, к которому она относилась с большой антипатией? Но почему-то сейчас ей вовсе не хотелось просить его уйти.
— Я могу чем-то помочь? — негромко спросил он.
— Боюсь, что с мигренью тебе не справиться, — пробормотала она. — Ты принёс одежду? Когда… это пройдёт, нам нужно будет поторопиться на поиски остальных.
— Успеется, — отозвался Шталь, не глядя на неё. — Сначала приди в себя. Долго это обычно длится?
— Не знаю… — выдохнула она и повернулась, пряча лицо в подушку. Показалось или нет, что Мартин убрал руку не сразу, а сначала коснулся её волос, проведя пальцами по спутавшимся прядям? Наверное, показалось.
— Попробую раздобыть у администратора какие-нибудь таблетки, — сказал он, поднимаясь и выходя из комнаты. На этот раз Шталь прикрыл дверь куда тише и аккуратнее. Во всяком случае, нового витка боли этот звук не вызвал.
Регина закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чём-то, что заставило бы её хоть немного забыть о болезненных ощущениях. И хорошо бы на чём-нибудь приятном. Например, помечтать о том, чем она займётся после того, как вернётся домой. Разумеется, дедушке не удастся уговорить её на свадьбу с Дмитрием, и напрасно старший Воронич рассчитывал, что компания Шульгина в походе поможет ей переменить своё решение. Поэтому она ещё раз, а, если понадобится, несколько раз скажет ему об этом, а потом перед тем, как начать поиски работы, на некоторое время куда-нибудь уедет. Например, в Лондон. Познакомится наконец-то с семьёй Тео.
Нет, в Лондон нельзя. В этом городе ведь живёт и Дмитрий тоже. Хотя, маловероятно, что она его там встретит. Но лучше всё-таки в какое-нибудь другое место. Может быть, даже к океану, туда, где высокие волны, набегающие на берег, стирают всё, даже боль, тоску и воспоминания…
Глава 59
Дорога заняла около получаса, и то, как догадался Княжевич, леший вёл его коротким путём. Углубляясь в чащу леса, Дарий то злился на Тео Тревельяна, который умудрился попасть в ловушку, ещё больше осложнив ситуацию, в которой они оба находились, то давал себе обещание не слишком на него нападать, когда отыщет. Всё же, несмотря на свою непростую специализацию и некоторый опыт магической работы, британский маг не так часто, должно быть, сталкивался с опасной нечистью, а уж с русской и вовсе, пожалуй, встретился впервые.
Идти по лесу в компании лешего было немного странно. С одной стороны, Княжевич точно знал о существовании таких существ и никогда не сомневался в нём, а, с другой, он и предположить не мог, что ему однажды придётся беседовать с лесовиком лично. Слишком мало в настоящее время оставалось лесов, в которых они ещё жили. Лешие достаточно придирчивы к месту своего обитания, и, разумеется, их весьма огорчает не лучшее в большинстве лесов состояние экологии. Поэтому, если те же хухлики и другие представители низшей лесной нечисти селились и в не самых чистых местах, то лешие частенько избегали их, и их можно было понять — тяжело наблюдать за тем, как постепенно разрушается и исчезает с любовью выпестованный лесок, в котором каждая травинка ощущается живой и близкой.
Любопытно, как же этот леший допустил на свою территорию летавицу? Хотя, за ними не уследишь, это существа совершенно иного порядка. Вот только обычно они околачиваются вблизи человеческих поселений, чтобы высматривать там свои жертвы — молодых девушек и парней, остающихся в одиночестве. На компанию бродячий дух не нападёт и познакомиться с большим количеством людей не попытается. Видимо, одна из них наблюдала за участниками похода достаточно долго и вот теперь улучила возможность подобраться к молодому человеку, когда тот оказался один.
Оружием летавиц или, как называли этих духов мужского пола, перелестников была любовь, вернее, влечение к себе, которое они вызывали в людях своими волшебными прелестями, сладкими речами и чем-то вроде гипнотического воздействия. Заболевших от этих чар обычно лечили соком некоторых диких трав. Определённые травы также служили оберегом для девушек, которых полюбил и преследовал перелестник.
— Далеко же они успели уйти, — пробормотал Дарий, едва не споткнувшись о будто выпрыгнувший ему под ноги кряжистый пень.
— А что вы вообще здесь забыли? — отозвался леший, погладив ободранный ствол ближайшего дерева, от этого прикосновения тут же покрывшийся свежей ровной кожицей.
— Нам нужно… — начал Княжевич и несколько мгновений помолчал, обдумывая, как лучше рассказать о цели их визита в этот лес. — Мы ищем одну вещь. Спрятанную вещь.
— Не вы первые, — сказал собеседник.
Поделиться книгой: