Помоги проекту - поделись книгой:
— Кто-то ещё здесь проходил? — поинтересовался Дарий, нахмурившись.
— Не здесь. В деревне, — проговорил леший. Протянув руку, он показал пальцем в сторону.
Княжевич догадался, что речь шла о той деревне, которую обнаружил Мартин, но всё же решил уточнить.
— В заброшенной деревне? — спросил он.
— Да, там уже давно не живут люди, — подтвердил лесовик.
По меркам времени леших «давно» могло означать как несколько веков, так и десяток лет, но очевидно, что местные жители там, в самом деле, отсутствовали, как и сказал Шталь. Тогда кто же использовал магию в этой деревне? Такие же искатели артефактов? Интуиция подсказывала, что разгадка находится близко, но та постоянно ускользала от него, мелькая и дразня, как рыбки в воде. Как бы то ни было, найти эту деревню обязательно нужно.
Занятый своими мыслями Дарий не сразу расслышал слова шагающего рядом лешего, а, услышав, даже остановился, осмысливая сказанное своим неожиданным собеседником.
— Числобогу они поклонялись, — говорил лесовик. — Давно. Долго.
Княжевич догадался, что речь шла о прежних жителях покинутой деревни. Лихорадочно он начал вспоминать всё то, что читал и слышал о Числобоге — одном из языческих славянских божеств. Покровитель чисел, календаря, звездочётства. Бог времени. Времени!
А тот артефакт, который они должны отыскать, непосредственно связан с течением времени. Песочные часы. Часы, способные творить со временем чудеса такие же, какие, считалось, мог совершать и Числобог, управляющий течением Реки Времени.
Некоторое время Дарий ошеломлённо смотрел в одну точку, после чего прибавил шаг. Нужно было поторопиться и разыскать британского мага, пока летавица не влюбила его в себя окончательно. Тем временем, леший неспешно продолжал свой рассказ.
История начиналась с того, что предки оставивших деревню людей поклонялись Числобогу даже после того, как основной религией стало христианство. Но со временем богатое прежде селение, занимавшее значительную территорию, становилось всё меньше, молодые люди уезжали, и большинству из них была чужда религия как официальная, так и древняя, хранителями которых остались лишь старики. Когда их не стало, история села, превратившегося в маленькую деревеньку, постепенно начала забываться. Однажды люди уехали оттуда насовсем, оставив за собой заброшенную деревню, одну из множества таких, которые затерялись на просторах страны. Но сохранилось место, в котором прежде располагался храм бога времени, и находится оно в некотором отдалении от деревни.
Магия разных людей может восприниматься по-разному. Свою Инна чувствовала и знала — её магия была прохладная, переливающаяся, искрящаяся брызгами, подобно водопаду. Сейчас, когда она, помогая Шульгину, вызвала собственную магию, та послушно хлынула из её руки, в первую минуту вызвав ощущение, будто она подставила ладонь под мощную струю воды. Навстречу ей перетекала магия Дмитрия — огненно-горячая, целенаправленная, усиливающаяся с каждым мгновением. Казалось, она опустила руку в подогреваемый источник с насыщенной поднимающимися со дна газами водой — так, смешавшись, ощущались их магические энергии. Это не было неприятно. Скорее, непривычно и немного волнующе.
Расслабившись от этого ощущения и сомкнув ресницы, Инна постепенно начала успокаиваться. Она почти забыла о змеином укусе, который несколько минут назад так пугал её перспективой скорой смерти. Сейчас, когда её согревало не только летнее солнце, но и тепло рук сидящего рядом мужчины, казалось, что ничего не сможет быть для неё по-настоящему опасным и страшным. Странное ощущение. Полузабытое и всё же необходимое, как воздух.
Инна не знала, сколько прошло времени до того, как она открыла глаза и встретилась взглядом с Дмитрием. Осторожно он разжал пальцы, выпуская её руку. Убрав ладонь, лежащую на её ноге, Шульгин ещё раз внимательно изучил след от укуса и удовлетворённо вздохнул, обнаружив, что тот успел побледнеть и перестал выглядеть свежим.
— Ура! — воскликнула Инна, чувствуя неожиданный прилив сил и вскакивая на ноги. — У меня ничего не болит! Можем идти дальше!
Дмитрий, поморщившись, поднялся следом за ней. Его лицо выглядело уставшим, побледнели даже губы. Умерив свою радость, Инна опустила глаза. Она и не подумала о том, что, помогая ей излечиться от укуса змеи, маг затратил куда больше энергии, чем она сама. Теперь ему требовалась передышка.
— Ну, или можем не торопиться, — пробормотала она. — Всё равно мы не знаем, правильно ли идём. Правда?
Шульгин через силу улыбнулся. Инна перехватила его взгляд и вдруг со всей неотвратимой и пугающей ясностью осознала, что больше не сможет воспринимать этого человека как простого знакомого или же случайного попутчика, освободиться от которого ей мешали досадные обстоятельства. От этого открытия стало не по себе, а ещё хуже — при мысли о том, что ей не так уж сильно хочется поскорее разыскивать остальных и видеть Мартина.
Возможно, свою роль сыграли стрессы и напряжение последнего времени, поэтому этот приступ оказался самым сильным и длительным из всех, что с ней когда-либо случались. Головная боль нарастала и становилась почти невыносимой, заставляя закусывать губы и судорожно прижиматься к повлажневшей от пота и слёз подушке. Несколько позже ощущения изменились, и на смену прежним пришла тупая боль, тяжёлым свинцом разлившаяся в висках.
Регина слышала, как открылась дверь, и вошёл Мартин, которому, в самом деле, удалось раздобыть какие-то медикаменты. Она понятия не имела, как отреагирует на них организм, непривычный к таким лекарствам, но послушно проглотила круглую белую таблетку, запив её тепловатой водой. От этого желудок подступил к горлу, и пришлось подниматься с кровати, чтобы, цепляясь за стены, добраться до ванной комнаты. Хорошо ещё, что та оказалась не где-то в коридоре, а непосредственно примыкающей к номеру. Шталь, судя по всему, не привык экономить на собственном комфорте.
В ванной Регина прополоскала рот после того, как её стошнило, и, гадая, подействует ли теперь таблетка, вернулась в комнату. В зеркало на себя она не стала смотреть. И без того знала, что там увидит. Такая приснится — испугаешься. Странно, что Мартин до сих пор не убежал от неё в ужасе.
А Шталь, в самом деле, не торопился убегать. Оставался рядом всё то время, что она продолжала бороться с болью и наполняющей тело чугунной слабостью. Его ничуть не смущали ни её вид, ни равнодушное молчание, ни то, что он был не тем человеком, которого ей хотелось бы видеть рядом с собой. Со злостью на собственное состояние Регина думала о том, что сейчас они уже могли бы покинуть это место и пойти искать Дария, Тео, Веронику и других. Злилась она и на Мартина — тот наверняка о чём-то догадывался, но не спешил делиться с ней своими подозрениями. Вместо этого он в молчании сидел на краю кровати, время от времени спрашивая, не нужно ли ей чего-нибудь. Не выдержав, девушка приподнялась и, найдя в себе силы, оттолкнула его.
— Уйди! — потребовала Регина. От этого усилия боль снова увеличилась, но она не обратила на это внимания. — Я хочу побыть одна.
— Ты, действительно, этого хочешь? — спросил Шталь неожиданно мягко и терпеливо.
Регина молчала. Она вовсе не была уверена в том, что хочет, чтобы он ушёл. Было бы неплохо побыть одной, но дома, в своей комнате, где каждая деталь была родной и наполненной создаваемым годами уютом, но не здесь, не в этом чужом месте. Не в этой неопределённости, которая терзала её, заставляя думать о тех, кто так же, как и она, мог после прошедшей ночи пробудиться совсем не там, где заснул. Казалось, Мартин это понимал, а, может быть, даже чувствовал то же самое, что и она.
Глава 60
Леший не обманул — привёл его прямиком к Тео. Пунктом, в который его увела летавица, оказался покосившийся деревянный домишко. Когда-то здесь, скорее всего, проживал лесник, но в настоящее время от дома остались лишь вросшие в землю стены, прохудившаяся крыша и дверь, которая даже не закрывалась полностью. Перед тем, как в неё войти, Дарий вытащил из кармана оружие. Все ту же мизерикордию, которой была убита демоница, напавшая на него прямо в его квартире. Бродячие духи не привязаны к одному месту, как демоны к Низшему миру, поэтому изгнать их невозможно, а вот убить — вполне. По крайней мере, это не только спасёт британского мага, но и убережёт остальных потенциальных жертв.
Леший, махнув рукой на избушку, казалось, потерял всякий интерес к этому делу. Он присел на землю, прислонившись к дереву и не глядя в сторону Княжевича, который, приготовив кинжал, толкнул дверь и вошёл. Он постарался сделать это как можно тише, чтобы не вспугнуть летавицу, но та была настолько поглощена своей добычей, что далеко не сразу обнаружила, что в помещении они больше не одни. Когда она обернулась к Дарию, в её глазах было написано изумление, через несколько мгновений сменившееся настороженностью. Какое-то время они, не проронив ни слова, рассматривали друг друга.
Летавица, в самом деле, искусно умела принимать человеческий облик, и ничья дополнительная помощь ей в этом не требовалась. В ней не было ничего демонического и странного, разве что необычный для человека цвет глаз. Один глаз девушки оказался ярко-голубым, а второй — сиреневым, будто фиалки. Впрочем, заметно это становилось не сразу, да и мало ли молодёжи в наше время экспериментируют с контактными линзами? Пару раз Княжевич встречал на улицах молодых людей, которые, сами об этом не догадываясь, столь искусно имитировали глаза демонов, что становилось не по себе. Летавица же выглядела человеческой девушкой, только невероятно пленительной. От всего её облика, разбросанных по плечам льняных волос, плавных изгибов тела под лёгким светлым платьем исходило ощущение свежести, нежности и невинности, поэтому можно было дальше не гадать, как ей удалось убедить Тео в том, что ей нужна помощь, и увести его за собой.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она мелодичным голосом.
— Я пришёл за ним, — ответил Дарий, кивнув в сторону Тео, который неподвижно лежал на низкой лавке, представляющей единственный, если не считать печки, предмет обстановки. Грудь парня едва заметно приподнималась при дыхании, но глаза были закрыты. Он пребывал без сознания.
— Ты хочешь отнять у меня моего возлюбленного? — проговорила девушка с обиженной ноткой. — А может… — чарующе добавила она, медленно проведя кончиком языка по нежно-розовым губам. — Может, ты хочешь занять его место?
— Не дождёшься, — заставив себя отвести взгляд, буркнул Княжевич.
— Тогда почему ты мешаешь мне? Он ведь тебе не нравится, — произнесла она. — Он страдает по той, к кому стремишься и ты. Но она не любит его. А я буду его любить.
— И долго? — хмыкнул он.
— Сколько получится. Но всё это время он будет счастлив. К тому же, он маг. Его силы должно хватить на большее, нежели у простого человека, значит, он выдержит дольше. Магов у меня ещё не было, — произнесла летавица, наклоняясь к Тео и поглаживая его по волосам.
Дарий сжал кулаки. Как бы он ни относился к Тревельяну, это было уже слишком. За образом прекрасной, трогательно-беззащитной девушки проступила отвратительная паучиха, любовно рассматривающая попавшую в паутину муху и гадающая, через сколько времени удастся осушить её полностью. Неудивительно, что добычей летавицы стал именно Тео. Таких существ неизменно притягивают молодость и неискушённость, а британский маг оказался самым юным мужчиной в их команде.
— Хватит! — выдохнул Княжевич и, когда девушка опустила лицо к губам бесчувственного молодого человека, чтобы запечатлеть на них поцелуй, рванулся вперёд, одновременно поднимая оружие и оттаскивая летавицу от лавки.
Через минуту всё было кончено. Тело девушки повалилось на землю и почти сразу начало таять, исчезая. Дарий навис над Тео и потряс его за плечи.
— Подъём! Долго собрался валяться тут бездыханным? Спящий красавчик, тоже мне, — бормотал он, прибавив несколько ругательств и не задумываясь, понимает ли его англичанин. — Я тебя целовать не собираюсь. Вставай, времени нет!
Открыв глаза, Тревельян уставился на него с недоумением. Княжевичу захотелось схватить его за шкирку и вытащить отсюда, чтобы поторапливался. Но тот уже и сам порывисто вскочил, даже слишком быстро для того, кто только что лежал в обмороке, однако, оказавшись на ногах, сразу же схватился за голову, судя по всему, чувствуя нечто близкое к состоянию похмелья.
— В чём дело? — спросил он, потирая виски. — Я не помню, как здесь оказался… Куда мы должны идти?
— Планы меняются, — проговорил Дарий, надеясь, что леший ещё не ушёл и не откажется их проводить. — Нам нужно найти место, где находился храм Числобога. Думаю, именно в нём и спрятан артефакт.
Я отлично помнила все пословицы и поговорки о том, что любопытство до добра не доводит, но продолжала ощущать смешанный со страхом жгучий интерес. Что это за здание? Как давно оно находится в таком состоянии? Почему оно мне снилось? Все эти вопросы упорно заставляли меня тщательно обследовать второй этаж, пребывающий в таком же печальном запустении, как уже осмотренный мною первый.
Когда я дошла до конца коридора и уже собиралась либо вернуться и покинуть это место, либо попытаться поднять по узенькой винтовой лестнице на чердак, послышался грохот. Услышав его, я опрометью ринулась назад, но, добежав до лестничного пролёта, остановилась. Потому что лестницы на первый этаж больше не было. Если, когда я поднималась сюда, на ней отсутствовали только перила, то теперь и от самой лестницы осталась лишь груда камней. Теперь спуститься вниз было невозможно, и что-то мне подсказывало, что без магии тут не обошлось.
Отойдя чуть подальше в сторону, я задумалась, стараясь оценить собственные возможности. Могла ли я спрыгнуть со второго этажа, не сломав себе что-нибудь? Пожалуй, это зависит от того, на что именно мне придётся приземлиться. А, может быть, мне удастся как-нибудь спуститься, не прыгая? Разумеется, пожарных лестниц здесь не было предусмотрено, но, чтобы окончательно оценить ситуацию, требовалось поначалу изучить окна и пейзаж под ними. Главное, чтобы подо мной не провалился пол, а потолок не рухнул на голову. С моим везением это было вполне вероятно.
Стараясь не думать о том, кто именно задействовал магию, так вовремя обрушившую лестницу, пока я находилась на втором этаже, развернулась и направилась к ближайшему окну. Лучше бы я этого не делала. Потому что широкий подоконник оказался залит свежей кровью, а сам оконный проём ощерился на меня острыми клыками разбитых стёкол, которых здесь ещё несколько минут назад не было и в помине.
Вскрикнув, я попятилась и зашипела от пронзившей меня боли. Приподняв ногу, я обнаружила воткнувшийся в ступню крупный осколок. Теперь кровь была не только на подоконнике, но и на полу. Происходящее ещё сильнее стало напоминать мне мой сон. Тот самый, который уже неоднократно заставлял меня оказываться в этом месте.
В том повторяющемся сне поймавшая меня ловушка ограничивалась одной комнатой, из которой я не могла выбраться. Теперь в распоряжении моих мучителей был весь второй этаж. Я носилась по комнатам, оставляя за собой окровавленные следы, но уже не обращая внимания на боль в ногах. Каждый раз, подбегая к окнам, я натыкалась на новые препятствия, которые не позволяли мне перелезть через подоконник и прыгнуть. Иногда это были кирпичи, плотной стеной закрывающие окна, но чаще — такие же острые и крупные разбитые стёкла, которые просто перерезали бы меня на две части при попытке перегнуться через них.
В какой-то момент я попыталась прибегнуть к магии, но брошенный мною в ближайшее заложенное кирпичами окно светящийся шар не причинил абсолютно никакого урона. Казалось, я кинула в стену резиновым мячиком, который, оттолкнувшись, вернулся ко мне в руки, где почти сразу бесследно растаял. Тогда я направилась к чердачной лестнице, гадая, не попытаться ли мне сначала подняться туда, а затем поискать другую возможность покинуть здание.
Винтовая лестница на первый взгляд казалась крепкой, но всё же я не сразу решилась встать на истёртые ступеньки. Когда я уже почти поднялась на самый верх, дойдя до конца, лестница под моими ногами вдруг покачнулась, но устояла. Ещё пара шагов, и я оказалась на чердаке, на котором было всего одно окно. Сразу же подбежав к нему, я убедилась в том, что так просто меня отсюда не выпустят. Здесь не имелось ни кирпичей, ни острых осколков, но в них и не было нужды, поскольку окно выходило на внутренний двор, заваленный обломками камня, кирпичей и прочего строительного мусора. К тому же, высота чердака несколько превышала второй этаж. Прыжок отсюда был бы слишком большим риском, на который я пойти не решилась.
Оглядевшись, я убедилась в том, что на чердаке нет ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Он был просторным, совершенно пустым и выглядящим, пожалуй, даже чище, чем всё остальное здание. Но, пока я смотрела на чердачное помещение, с ним начало происходить что-то странное. Пространство вокруг меня сначала подёрнулось рябью, как водная поверхность, а затем его затянуло серым неизвестно откуда взявшимся туманом. К тому времени, как туман рассеялся, я уже не сомневалась в том, что ничего хорошего мне это не сулит.
Место, в котором я находилась, изменилось. Стало темно, несмотря на то, что за пределами здания стоял солнечный день, а из углов наползали тени, которые некому было отбрасывать. Ледяной ветер вихрем пронёсся по чердаку, заставив меня, содрогнувшись, обхватить руками плечи.
Кроме того, откуда-то донеслись звуки голосов, которые становились всё громче. Вскоре я поняла, что голоса были знакомыми. Они принадлежали моим покойным приёмным родителям. Поначалу это была просто беседа, подобная той, которую они каждый вечер вели за ужином, но затем звучание голосов изменилось. Теперь я слышала крики, полные ужаса, муки и боли. Их предсмертные крики. Я будто снова вернулась в день пожара и даже запах гари ощутила так явственно, что закашлялась.
Глава 61
Открыв глаза, Регина некоторое время смотрела в одну точку, приводя в порядок мысли и пытаясь определить, что было на самом деле, а что ей приснилось или почудилось в вызванном болезнью бреду. Несмотря на боль, она провалилась в сон неожиданно быстро. Девушка подозревала, что здесь не обошлось без шталевской магии, как и в оплетающих комнату охранных заклинаниях. С этим она, разумеется, могла бы и сама справиться, если бы не была так обессилена приступом мигрени. Хотя, с другой стороны ей приятно было почувствовать, что, уходя, Мартин о ней позаботился…
Регина всё же настояла на том, чтобы Шталь ушёл и разыскивал остальных без неё. Неправильно было заставлять его сидеть рядом с ней, пока она не в состоянии покинуть это место. К тому же, здесь ей едва ли что-то угрожает… да ещё и с такой защитой.
Когда-то в школьные годы, как и большинство её ровесниц, Регина увлекалась чтением любовных романов в мягких обложках. Тогда ей казалось, что в них недостаёт психологизма. Представлялось, что люди должны любить по-разному в непосредственной зависимости от особенностей их характеров, а в книгах всё выглядело одинаковым. Любовь Артура была наполненной светом, теплотой, нежностью. Хотя без ссор и приступов ревности не обходилось, его любовь оставалась ровной, крепкой, такой же искренней, каким был он сам. Мартин Шталь же являлся совершенно другим человеком. Какой могла бы оказаться его любовь?
Надо отдать должное британскому магу — тот пришёл в себя довольно быстро и даже не слишком удивился, когда увидел лешего. Хотя, едва ли он понял, кто именно предстал перед ним. Что же касается времени, проведённого с летавицей, то практически ничего Тео не мог рассказать. Он помнил лишь то, как увидел возле лагеря незнакомую девушку, а дальше — провал в памяти. Впрочем, возможно, оно и к лучшему.
Дарий старался не думать о словах, услышанных от неё, пока Тревельян был без сознания. Она сказала, что Тео страдает по той, к кому стремится он сам. Если так, то знала ли сама Вероника о том, что её фиктивный жених неравнодушен к ней? Намеренно ли она умолчала об этом? О чём она ещё не рассказала? Но сейчас было не время для таких мыслей. Главное, чтобы с ней ничего не случилось.
Британский маг шагал рядом с Дарием, сосредоточенно печатая шаг и засунув руки в карманы. Княжевич вкратце пересказал ему рассказ лешего. Разумеется, будучи магом соответствующей специальности, о Числобоге Тео слышал и раньше, как и о покровительствующих времени божествах других стран.
Сейчас, зная, что они находятся недалеко от этого места, Дарий не сомневался в том, что всё завязано вокруг него, а, значит, когда они окажутся там, им будет проще отыскать Веронику и остальных. Он и сам не смог бы назвать причину этой уверенности. Может быть, дело было в том, что у него находился созданный ею магический предмет — компас, который и вёл его за собой. Кроме того, интуитивное ощущение говорило о том, что его ведьмочка в опасности. А, значит, им следовало поторопиться.
Я зажала уши руками, но всё равно продолжала слышать крики. Когда же они смокли, сквозь превратившийся в дым туман я разглядела силуэт лежащего на полу человека. Он застонал и посмотрел прямо на меня. В этот момент я узнала в нём Дария, но при попытке подбежать к нему наткнулась на прозрачную стену, не позволяющую приблизиться. Оставалось лишь, до боли стиснув ладони и закусив губу, наблюдать за тем, как он пытается привстать, опираясь на руки, как вытирает с лица кровь, как снова падает на спину и больше не поднимается.
Ещё через несколько мгновений увиденная мною картина пропала, как и рассеявшийся дым с гаревым запахом, а на смену всему этому пришло совсем другое. Сейчас я находилась в своей школе, но смотрела на саму себя со стороны. На старшеклассницу с раскрасневшимися щеками, сбившимся на бок пучком волос на голове и опухшими от слёз глазами. Мне никогда не нравилось плакать при посторонних, но следы недавних рыданий не могли скрыть даже попытки загородиться рукой от присутствующих возле меня людей. Их было много, некоторых я даже не знала. Самой первой в глаза бросилась фигура директрисы школы, которую я всегда побаивалась, зная о её дурном характере и не вынося истерическую манеру разговаривать. Глядя на собравшихся поверх своих нелепых модных очков, она говорила, что ни за что не приняла бы в свою школу невоздержанную ведьму, что её обманули и что она немедленно собирается передать её (меня) в руки инквизиторов.
— В ежовые рукавицы, — торжествующе добавила она.
— А как же Дарий Андреевич? — спросил стоящий перед ней мой двойник, опуская глаза и пряча руки в карманы джинсов.
— Кто? — непонимающе уточнила директриса.
— Дарий Княжевич, наш временный учитель литературы.
— Ты что-то путаешь. У нас нет учителей с таким именем. Даже временных.
Когда и эту картину заволокло туманом, у меня закружилась голова. Наверное, начинала сказываться кровопотеря, ведь после бега по второму этажу я даже не проверила, сколько раз успела наступить на стёкла. Прислонившись к стене, я зажмурилась, а, когда открыла глаза, то увидела просторную аудиторию Университета Магии и Карла Розенберга, невозмутимо приветствующего студентов в качестве нового декана.
Это была иллюзия. Страшные мысли и воспоминания, вытащенные из подсознания и в несколько раз усиленные магическим воздействием. Все чувства были обострены, похолодевшие руки дрожали, и я вдруг поняла, что со мной происходит. Я уже видела такое однажды. Только тогда это делали не со мной.
Воспоминание вспышкой пронзило сознание, а затем я снова закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь собраться с мыслями. Если меня насильно заставляют показывать самой себе жуткие иллюзии, это не значит, что я не могу сопротивляться. Для начала я решила попробовать заменить иллюзию другой, близкой к предыдущей, но отличающейся от неё. Та же аудитория. Но вместо солнца за окном осенний дождь, и никакого Розенберга, да и преподавательница совсем другая.
Когда у меня получилось, я выдохнула и представила, как иллюзия постепенно начинает расплываться и таять, словно картина, которую смывают с полотна. Всё пропало, и передо мной снова появился пустой чердак. Теперь можно было вернуться к вопросу, как отсюда выбраться.
— Надо же, справилась, — произнёс чей-то голос.
Я вскинула глаза, обнаружив, что больше не одна. Привлекательная блондинка, показавшаяся смутно знакомой, стояла в нескольких метрах от меня, брезгливо отряхиваясь от чердачной пыли, попавшей на её брючный костюм. Неприятная усмешка изогнула красивые губы.
— А мои воспоминания посмотреть хочешь? — продолжала она, и спустя мгновение я, будто на экране кинотеатра, увидела ту же молодую женщину, которую весьма откровенно целовал… Дарий. Теперь я вспомнила, где и при каких обстоятельствах я её видела. Той зимой в офисе МН.
— Нам некогда, — укоризнённо проговорил рядом кто-то невидимый, когда она сделала шаг ко мне, и та с недовольным видом остановилась.
В глазах потемнело, и стена, на которую я всё ещё опиралась, исчезла. В следующую секунду я едва не упала, потеряв равновесие. Осмотревшись, я убедилась, что нахожусь уже не на чердаке, а вне здания, в том самом внутреннем дворе, который видела из окна. Блондинка оказалась там же. В её руке появился пистолет.
— Принуждение пока не освоила, так что приходится действовать по старинке, — заметила она. — А теперь хватит разговоров. Иди туда.
Бросив взгляд в ту сторону, куда она указывала, я обнаружила ведущую наверх лестницу, а сбоку от неё тёмный проём, в котором угадывались очертания двери. Тот самый вход в подвал? Выходит, я правильно посчитала, когда предположила, что проникнуть в него можно снаружи.
— Вероника, нет! — крикнули мне. Повернувшись туда, откуда раздался знакомый голос, я увидела Дария и Тео. Оба бежали ко мне, но в этот момент женщина выстрелила.
Они не опоздали. Вероника была совсем близко, но в тот момент, когда Дарий побежал к ней, раздался выстрел. Рефлексы боевого мага не подвели, и он увернулся, успев откатиться в сторону. Правда, пришлось заодно схватить за руку Тео, так что позаботиться о мягкой посадке он не успел, поэтому обоих неслабо приложило о разбросанные вокруг кирпичные обломки. Зато магический щит, над которым он в своё время изрядно помучился, удался с первой попытки, и следующие пули об него попросту расплющило. От демонов этот щит бы не защитил. Но Велимира не была демоном… во всяком случае, пока.
Отбросив пистолет, она попыталась достать их магией, но ей это не удалось. Чёрт, вспомнить бы, какая у неё специализация. Когда же ведьма повернулась к Веронике, Княжевич ослабил щит, готовясь броситься на защиту. Вот только он и предугадать не мог, что на сцену выйдет ещё одно действующее лицо. Вернее, два лица, появившиеся с разных сторон.
Первым оказался Мартин Шталь. Он приближался с обманчивой неторопливостью и небрежной расслабленностью в движениях, но Дарий не сомневался, что тот в любую секунду может подобраться и вступить в бой. А второй — мужчина средних лет — был незнакомцем, но, судя по тому, как он, подходя ближе, окинул их взглядом, его появление не сулило ничего хорошего.
— Кажется, все в сборе, — заявил он, и тут Княжевич обратил внимание на реакцию на вновь прибывшего остальных. Вероника и Тео уставились на него с ошарашенным узнаванием, после чего с озадаченным видом переглянулись. Шталь поначалу посмотрел точно так же, но почти сразу его лицо исказила ярость.
— Ты?! Какого чёрта? Немедленно сними с меня своё демонское проклятье! — прорычал Мартин, не сводя взгляда с человека, который, встав рядом с Велимирой, насмешливо смотрел на Шталя, наслаждаясь его злостью и замешательством.
Дальше всё произошло так быстро, что никто не смог бы сказать, с чего всё началось. Вырвался ли вперёд Тео, бросился ли на второго мага Мартин, отреагировала ли Велимира на атаку или начала её первой? Магическая энергия, исходящая от присутствующих, сконцентрировалась вокруг с такой силой, что начала напоминать электрическое напряжение во время грозы — тронь, и взрыв. В какой-то момент Дарий обнаружил себя прямо напротив белокурой ведьмы, которая оказалась между ним и Вероникой. Только сейчас Княжевич заметил, насколько ослабевшей выглядела девушка, под ногами которой при каждом шаге оставались алые от крови пятна.
— А ты, и правда, её любишь, — с ноткой зависти отметила Велимира, когда Дарий, решив лишний раз не прибегать к магии, которая при таком её накале могла вызвать нежелательный резонанс, принялся обходить женщину, чтобы подобраться к Веронике. — Или ты всё же пришёл сюда за артефактом? Как он, — добавила она, махнув рукой в сторону Мартина, который, как краем глаза успел заметить Дарий, в это время сражался со вторым противником, и помогал ему в этом Тео.
— К чёрту артефакт! — выдохнул он, стараясь не поддаваться на её провокационные попытки отвлечь его.
— Как непрофессионально! — воскликнула Велимира и вдруг зашипела от боли, когда чьи-то невидимые когти пропороли ткань её одежды, оставив на плече глубокую царапину. С громким визгом она замахала руками, пытаясь отогнать от себя напавшее на неё существо, но это оказалось не так-то просто. Кем бы оно ни было, отставать от ведьмы это никак не желало.
Теперь, когда Велимира отвлеклась и, похоже, надолго, Княжевичу ничто не помешало оказаться рядом с Вероникой. Притянув её к себе, он бросил взгляд на Шталя и Тревельяна, убедившись в том, что бой ещё не окончен. Несмотря на то, что враг у них был один на двоих, оба, казалось, уже выбивались из сил.
Поделиться книгой: