Помоги проекту - поделись книгой:
Поднявшись с кресла, Шталь направился к мини-бару в углу комнаты. От выпивки я, покачав головой, сразу же отказалась, моему примеру последовали Инна и Регина. Поэтому разлитые бокалы с каким-то, видимо, весьма крепким янтарного цвета напитком Мартин протянул только Дарию и Дмитрию, после чего поднял свой и произнёс тост.
— Итак, за успех нашего дела!
Пока они пили, я рассматривала их, невольно сравнивая между собой этих мужчин. Дарий, старающийся казаться невозмутимым, уверенный, полный сдерживаемой силы. В синих глазах под изогнутыми бровями — недоверчивость и пристальное внимание, от которого сложно ускользнуть. Дмитрий, темноглазый брюнет, мой неожиданный знакомец, прилетевший из Лондона, уже не тот элегантный и немного растерянный после случившегося молодой человек, который беседовал со мной в особняке старшего Воронича. Сейчас в нём ощущался авантюризм, способность к чему-то, возможно, противозаконному, если на это будет необходимость. Что же касалось Мартина, то здесь даже гадать не нужно было, и никого не обманула бы его благодушная улыбка. У меня и прежде не имелось сомнений, что этому худощавому мужчине слегка за тридцать свойственны склонность к манипулированию людьми, привычка, невзирая ни на что, добиваться своих целей, а также крайне обременительная для окружающих способность находить чужие слабые места, чтобы использовать их для собственной выгоды.
Все они оказались связаны между собой пока неведомым, но уже на редкость подозрительным, вероятно, опасным и важным для магического мира общим делом. Я почему-то была уверена, что в ином случае Княжевич не пошёл бы на союз с зятем Розенберга. Но, пока не зная сути предстоящей задачи, я могла оставаться лишь наблюдателем, стараясь подмечать все нюансы услышанных фраз и происходящих событий. По правде говоря, я от души сочувствовала Регине, которая никак не ожидала встретить здесь Дмитрия, выбранного дедушкой ей в женихи. Одного я не могла понять — каким образом Мартину удалось уговорить её принять участие в этой сомнительной авантюре? Он говорил про какое-то условие, поставленное Александром Владимировичем. Может быть, это условие как раз и заключалось в том, чтобы Шульгин также стал участвовать в поиске артефакта, и тогда я им обоим не завидовала, ведь, если никто из них не передумает, им придётся провести некоторое время в одной компании.
— Что же вы стоите? — продолжая изображать из себя из себя гостеприимного хозяина, спросил Шталь. — Присаживайтесь. Разговор обещает быть долгим. Некоторые из вас уже в курсе, что именно нам предстоит найти. Кое-кто даже знает о том, для чего мне это нужно. Впрочем, я бы в любом случае не отказался от столь ценной вещицы. Такими артефактами не разбрасываются, знаете ли, — добавил он, возвращаясь в своё кресло.
Княжевич, допив свой бокал, нахмурился. Дмитрий, занявший место невдалеке от бара, задумчиво хмыкнул. Инна передёрнула плечами и, так ничего и не сказав, села на стоящий возле окна стул, выглядевший довольно неудобным.
— Нам необходим магический предмет под названием Теир, — продолжал Мартин. — Это песочные часы небольшого размера. Возраст — семнадцатый век.
Разом насторожившись, я подняла на него глаза. Известно ли Шталю о том, что мне оказалось знакомо это название? Да и создательницу этого артефакта я, если можно так выразиться, уже встречала.
Глава 37
Машина капризничала, заставляя вспомнить о том, сколько времени он не отправлял её на техосмотр. Не до того было. Ещё и пришлось свернуть с основной дороги, которую как раз ремонтировали, и поехать в объезд, так что автомобиль и вовсе подпрыгивал на каждом ухабе.
Впрочем, радовало то, что они наконец-то покинули дом Розенберга. За его пределами, казалось, даже дышать стало легче. Как будто сгустившаяся в нём ненависть, оставшаяся от прежнего хозяина, а затем приправленная проклятием Мартина и тоской Инны, отравляла сам воздух, вызывая сквозняки, навевая на посетителей усталость и головную боль.
Шталь, разумеется, не обошёлся без своей всегдашней привычки. Целое представление устроил, заставив всех находящихся в доме ощутить себя как его участниками, так и зрителями. Похоже, Мартин от души наслаждался происходящим, и даже нетерпеливое желание поскорее найти артефакт и с его помощью разрушить проклятие ему не помешало.
Дарий, слегка повернув голову, покосился на Веронику. Девушка полулежала на заднем сиденье машины, глядя в окно, за которым сгущались вечерние сумерки. Она сама захотела сесть на это место, сказав, что не очень хорошо себя чувствует, и удивляться тут было нечему.
Всё то время, что они пробыли в особняке, Вероника держалась очень хорошо. Достаточно невозмутимо, чтобы не показывать собственные эмоции, и довольно наблюдательно, учитывая то, как она присматривалась к остальным и вслушивалась в разговоры. Княжевич ещё раз подумал, что из неё получится неплохой специалист МН — осознающий свою задачу, усердный и способный рисковать.
Вероника не продемонстрировала ничего лишнего даже тогда, когда Шталю вздумалось показать ей портрет её матери, с которой когда-то был помолвлен Карл Розенберг. За ними следом отправилась и Регина, а Инна, Дмитрий и сам Дарий остались в гостиной. За это время они не сказали друг другу ни слова, лишь переглядывались с такими непроницаемыми выражениями на лицах, будто их усадили играть в покер или в «мафию». Разумеется, эта молодая женщина, ставшая женой Мартина, давно была осведомлена о том, кто именно отправил в темницу её отца, и не питала к нему совершенно никакой симпатии. Если же говорить про Шульгина, то он, вероятно, старался держать их всех под наблюдением, исподволь выяснял подводные течения среди них, принюхивался, как зверь, оказавшийся в незнакомой пока обстановке.
Странная из них получалась команда. Оставалось лишь догадываться, что задумал Шталь, решив отправиться в поход именно в таком составе. Из всех лишь у него самого, у Мартина, а также у Дмитрия, судя по всему, был опыт в розыске редких артефактов. Княжевич мог бы взять с собой кого-нибудь из своих сотрудников, но у них сейчас и без того немало работы. Поэтому он был уверен лишь в том, что Вероника должна отправиться вместе с ним. Оставлять девушку одну в городе не хотелось, даже если допустить, что удастся уговорить её перебраться на это время в дом Воронича. Да и специализация у неё самая подходящая — магия созидания, непосредственно связанная с природой магических предметов.
Но что там делать Инне? Сомнительно, что Шталю просто не хочется оставлять молодую жену. Их отношения меньше всего напоминали тёплые и сердечные. И почему же Регина? Что Мартин ей пообещал, чтобы она согласилась на это приключение, на какие скрытые рычаги надавил с целью перетянуть девушку на свою сторону? Если только сказал, что с помощью артефакта она сможет изменить ход времени и вернуть Артура так же, как он сам собирался оживить того мага, чтобы избавиться от проклятья. Вот так разбрасываться шкурами неубитых медведей — вполне в его характере.
Если, в самом деле, представить это собрание как игру в «мафию», то Шталь, несомненно, отвёл себе в ней роль ведущего. Рассчитал всё так, чтобы не сообщать сразу всей информации, выдавать её дозировано, по частям, ловко манипулируя имеющимися у него сведениями. Хорошо хоть, что не стал прятать от остальных ту карту, которую уже показывал Дарию раньше.
— Какая глухомань! — воскликнула Инна, возмущённо фыркнув, когда обнаружила, как далеко находятся жилые поселения от того места, в котором им предстоит вести свои поиски.
— Да ладно вам! — оптимистично возразил Дмитрий. — Зато представьте, какая там отличная экология и насколько красивая природа. Всегда мечтал побродить по русским лесам.
— Вам там самое место, — бросила она, явно недовольная тем, что незнакомый человек не только явился к ней в дом, но и посмел её осаживать. — Вылитый медведь. Водку только не забудьте для антуража, а то как же в русский лес и без водки?
Подметила она верно — Шульгин, в самом деле, чем-то напоминал медведя, и сила в нём крылась немалая. Услышав, что он жил в Лондоне, Княжевич бросил взгляд на Веронику. Неспроста, похоже, русские магические семьи так тянуло в Британию.
На прощание Мартин сообщил, что всем ещё позвонит, напомнил, чтобы закупались всем необходимым, и пожелал удачи, только прозвучало это пожелание не слишком обнадёживающе. Едва сев в машину, Дарий начал осмысливать завершившееся собрание. Смутная мысль не давала ему покоя. Казалось, будто он что-то упустил. Это малоприятное ощущение навязчиво преследовало его, отвлекая от дороги и заставляя заново прокручивать в памяти моменты этого вечера.
Будучи неотъемлемо связанным с выбранным им родом деятельности, Княжевич не понаслышке знал обратную сторону магического мира. Тёмную, отталкивающую, пропитанную неуёмным стремлением к власти. Кто-то из тех, кто ему поддался, сумел с этим справиться, но другие, подобно тому же Карлу Карловичу Розенбергу, оказались слабы и зависимы от желания, коварство которого заключалось в том, как незаметно оно проникало в души магов и ведьм, подчиняя себе их волю, жизнь, душу. Порой к этому подключались демоны, видящие, как близко человек находится к пропасти. Им оставалось лишь его подтолкнуть. А иногда и демоны не требовались. Маги, в современном мире практически избавленные от преследований инквизиторов и охотников на ведьм, сами сооружали себе и виселицу, и дыбу, и костёр, куда отправлялись по собственной воле, отдавая всё ради цели, которая обычно сосредотачивалась на желании власти и непробиваемой уверенности в своём превосходстве над людьми, родившимися без крупицы магического дара.
Когда-то Дарий считал, что Мартин Шталь не принадлежит к этому роду магов, что он способен стать выше низменных устремлений, что не в его натуре без оглядки на последствия пользоваться другими людьми для достижения своих целей. Время показало, как он ошибался. Но, чтобы отдать долг, о котором тот сегодня напомнил, необходимо было помочь ему избавиться от проклятия. Да и найти артефакт, который несёт в себе столь опасную силу, способную наворотить дел, его прямая обязанность. Главное — проследить за тем, чтобы никто с этой вещью потом не скрылся.
Пошёл дождь, размывая и без того плохую дорожную колею. Резко стемнело. Вдалеке загремел гром. К начинающейся грозе добавился туман, в котором редко встречавшиеся фонари светились тускло, а столбы и вовсе казались невидимыми. По лобовому стеклу зашуршали «дворники».
— Не спишь? — спросил Княжевич, услышав, как зашевелилась на заднем сиденье Вероника.
— Задремала, но проснулась.
— Не нравится тебе такая погода?
— Почему? Погода, можно сказать, очень даже привычная. Лондонская, — добавила она. Повозившись, высунулась между передними сиденьями, задев его волосами. — Далеко ещё до города?
— Не очень, но этот объезд всё портит.
Подумалось, что Регина, должно быть, уже добралась до загородного дома Александра Владимировича, если решила отправиться туда, а не в город. Где остановился Дмитрий, ему было неизвестно. Возможно, там же, ведь именно по приглашению старшего Воронича он наверняка сюда и прилетел.
— Ничего, скоро будем дома, — с подбадривающей интонацией проговорила девушка, положив ладонь на его плечо. — Там Абрикос ждёт. Осторожно! — закричала она, глядя вперёд, где нестерпимо ярко и совсем близко блеснули фары другой машины, то ли только что включенные незадачливым водителем, то ли просто неожиданно вывернувшие из-за ближайшего поворота.
Автомобиль подбросило при попытке свернуть вбок. Заскрипели тормоза. Этот резкий звук показался слишком громким, но его тут же заглушили звон стекла и скрежет металла.
Вероника больше не кричала. Отцепив ремень безопасности, Дарий выбрался из машины, рванул заднюю дверцу, вытащил девушку. Перепуганную, с царапинами на плечах, но живую. Привлёк её к себе, обнял. Она доверчиво прижалась к его плечу, тяжело дыша, негромко всхлипывая и вздрагивая всем телом.
— Я этому автолюбителю сейчас ноги поотрываю, — прорычал Княжевич, неохотно выпуская из объятий притихшую девушку. — Он у меня забудет тот день, когда права получил. Будет теперь только на трамвае кататься.
Он направился к стоящей невдалеке машине. Та при столкновении пострадала чуть меньше. Водитель, разумеется, был жив, только выходить не торопился. Наверное, лихорадочно размышлял над тем, как переложить вину на другую сторону. Но Дарий был неопровержимо уверен, что ничего у того не выйдет.
— Подожди! — выдохнула Вероника, догнав его и схватив за руку. В её голосе слышался страх. — Эта машина… Там… В ней никого нет!
Теперь Княжевич и сам это видел. Пустое водительское сиденье, усеянное осколками разбитого лобового стекла. Чуть вдавленная в покрытый царапинами корпус передняя дверца.
— Когда он успел убежать? — выругавшись, произнёс он, осматриваясь по сторонам и не обнаруживая поблизости ни людей, ни другого транспорта.
— А если он и не убегал? — спросила Вероника. — Если его изначально там не было? Такое могло быть?
Дарий бросил взгляд на номера машины. Те не отсутствовали, как можно было предположить, вот только цифры на них намекали на наличие у владельца склонности либо к мистицизму, либо к чёрному юмору. Шестьсот шестьдесят шесть.
— Здесь связи нет, — растерянно пробормотала Вероника, вернувшись к автомобилю и разыскав в ней свой чудом не пострадавший мобильный телефон. — Но мы ведь должны быть рядом с городом. Почему?
Княжевич мог бы высказать по этому поводу несколько предположений, но ни одно из них ему не нравилось. Всё сильнее казалось, что находятся они вовсе не вблизи города. Более того, велика вероятность, что заехали они не просто в незнакомое место, а туда, куда попадать ни в коем случае не рекомендуется, если жизнь дорога.
Глава 38
Проследив за его взглядом, Вероника посмотрела на номер странного автомобиля, после чего подставила ладонь под струи непрекращающегося дождя. Только сейчас Дарий ощутил на коже холодные капли и подумал о том, что девушка может замёрзнуть. Повернулся к ней, взял за руку, повёл за собой.
— Куда мы идём? — спросила она, впрочем, не сопротивляясь.
— Вернёмся в машину.
— Думаешь, сможем эту объехать?
Не ответив, Княжевич усадил её на заднее сиденье машины, сам сел рядом, обнял за плечи.
— Видишь ли, мы попали не туда, куда ехали. Можно сказать, что это другое измерение. Или, если тебе так понятнее, другой мир, — проговорил он.
— Безвременье? — поинтересовалась Вероника, проявив осведомлённость.
— Не совсем. Это место иногда называют Нижним миром, но многие маги пытаются оспорить это название. Суть сейчас не в этом, — добавил Дарий, ненадолго задумавшись, как сообщить ей всё, не напугав. Затем решил сказать правду. — Здесь обитают демоны.
— Значит, это отсюда их вызывают? — спросила она. — А они появятся, пока мы тут? Демоны.
— Если пронесёт, не появятся, — ответил он, сознавая, что это крайне слабое утешение.
— Как мы сюда попали?
— У меня несколько вариантов. Самый очевидный — магическая ловушка. Кто-то расстарался, чтобы нас сюда перекинуть.
— Навсегда?
— Да нет, что ты. Надолго такие заклинания не действуют. Максимум — часа на три. Но с места лучше не трогаться. А то занесёт куда-нибудь ещё.
— Почему Мартин сказал, что ты мог стать чудовищем?
Дарий поморщился. Надеялся, что она этого не услышала либо не запомнила. Вероника же, в самом деле, оказалась весьма наблюдательной. Её вопрос снова всколыхнул воспоминания, которые уже успел взбудоражить Шталь. О прошлом, о детстве, о далёких и полузабытых, но так явственно и реалистично, как в тех его сновидениях, оживающих в памяти временах.
— Потом расскажу.
Девушка примолкла, положив голову на его плечо. Княжевич погладил её руку, пытаясь немного залечить оставшиеся на коже царапины. В тишине, нарушаемой лишь шорохом дождя, её дыхание казалось особенно громким.
— Тебе холодно? — спросил он.
— Теперь уже нет.
— Страшно?
— С тобой — нет. Мы ведь уже попадали вместе в аварию. Тогда всё обошлось.
— Ничего не болит?
— Нет, а у тебя? — тут же поинтересовалась она.
— Я, как говорят в фильмах, в полном порядке.
Стараясь не думать о том, что, если демоны всё-таки покажутся, машина будет ненадёжным убежищем, Дарий покрепче прижал её к себе. Ждать было непросто. Он не любил вынужденного бездействия.
— Так и заснуть можно, — пробормотала Вероника, пошевелившись под его рукой. — А хочешь, я иллюзию создам? Романтическую, — смущённо добавила она.
— Ну, если романтическую, то давай, — одобрил Княжевич. — Только учти, что нам надо быть начеку.
— Знаю, — согласилась девушка. — Если вообще что-нибудь получится. Закрой глаза.
Даже сквозь сомкнутые веки Дарий почувствовал тепло и солнечный свет. Когда открыл глаза, увидел тот самый дом, в котором они с Вероникой когда-то были. Дом её матери. Оказались они прямо перед ним в светлый летний вечер, когда уже не слишком жарко. Поменялась их одежда — на нём сейчас имелась бирюзового цвета футболка, а также синие подвёрнутые джинсы, девушка же была одета в оранжево-белый полосатый сарафан, открывающий покрытые золотистым загаром плечи, руки и коленки с трогательными ямочками. Кроме того, они шли босиком, и это полузабытое ощущение земли и травы под ногами было непередаваемо приятным. Когда наступали на песок, на нём оставались отпечатки ступней.
— Это ты меня так одела? — полюбопытствовал он.
— А что, тебе не нравится? Мой любимый цвет. И я не специально, само так получилось, — отозвалась она.
Начался дождь, но не такой, под который они попали недавно, а тёплый, солнечный, с крупными сверкающими каплями. Про такой дождик говорят «Царевна плачет». Хотелось поднять лицо к небу, чувствуя на коже ласковые солнечные лучи, смешанные с дождём.
Вероника взяла его за руку. Сейчас их путь лежал не к лесу, а в другую сторону. Незаметно они дошли до заросшего густыми травами пруда, сели на дощатые мостки, спустив ноги в прозрачную прохладную воду. Княжевич не отводил взгляда от девушки, но вскоре ему стало мало просто смотреть. Захотелось прикоснуться. Он с нежностью тронул губами россыпь веснушек на носу и щеках. Волосы у Вероники не рыжие, но солнышко щедро одаривало её поцелуями, оставляя на лице их следы.
Приник к мягким податливым губам. Пропустил меж пальцев прядь волос, от которых исходил дурманящий запах зелёных яблок, липового цвета и мяты. Свежий, сладкий, опьяняющий, как и вкус её губ. Задал себе вопрос, целуются они только в иллюзии или там, в машине, тоже. Непросто же им будет работать вместе, учитывая, какое искушение для него представляет её близость. Дарий пересадил девушку к себе на колени, прижал крепче, ощущая под ладонями нагретую солнцем нежную, как восточный шёлк, кожу и все изгибы её тела под тонкой тканью. Рука скользнула по её ноге, забираясь под подол сарафана.
— Ой! — воскликнула Вероника, заставив его снова осознать себя там, где они находились. Сидя в машине, Княжевич обнимал сидящую на его коленях девушку, стиснув с такой силой, что, наверное, ей стало больно. Его правая рука оказалась там же, где и в рассеявшейся иллюзии, а именно под её юбкой.
— Извини, — без малейшего раскаяния проговорил он, убирая руку. — Это ты меня соблазняла. А ещё ты мне должна за всё то время, что тебя не было в стране.
— Это ты мне должен, — твёрдо заявила она, нахмурившись.
Пытаясь совладать со своим дыханием, я смотрела на Княжевича, который, хоть и снял крепкую ладонь с моего бедра, но по-прежнему оставался слишком близко, чтобы можно было собраться с мыслями и сохранять хладнокровие. Я всё ещё сидела на его коленях, и попытка пересесть обратно на сиденье не увенчалась успехом. Иллюзия, как выяснилось, касалась лишь нашего внешнего вида и места пребывания, но то, что мы там делали, происходило и в действительности. Снова прикасались друг к другу, целовали, едва не разделись. Всё нестерпимее становилось то, что нам приходилось продлевать эту неосуществимость по-настоящему быть вместе. Но сначала нужно было расторгнуть помолвку и вернуть кольцо Тео. Перестать быть привязанной к нему невидимыми верёвками, которые не позволяли мне расслабиться, когда я находилась в объятиях Дария.
В разговоре мы неожиданно вышли на скользкую тему, которая, касаясь нашей разлуки, неизбежно должна была затронуть и факт моей помолвки.
— Почему ты не пытался меня найти? — решилась спросить я. — Через Регину, по интернету, да как угодно! В конце концов, Англия — это не другая планета. Мог бы даже просто позвонить или написать. Скажешь, много работы было?
— И это тоже, — произнёс Княжевич в ответ.
— Ещё рядом была Регина. Как и другие. И ты, наверное, решил, будто я счастлива, и кто-то ещё подходит мне больше, а то, что между нами было… — говорила я, понимая, что нужно остановиться, но не могла. Соскользнув с его колен, отодвинулась, насколько позволял размер салона машины. — А моя помолвка, между прочим, фиктивная.
Я хотела ещё что-то сказать, когда Дарий снова оказался рядом, сгрёб меня в охапку, пригнулся, навалившись всем телом, затем, дотянувшись до дверцы, вытолкнул из машины и сам последовал за мной. Теперь нас уже не окружала тишина. Случилось то, чего можно было ожидать, — нас нашли обитатели этого места, которые постепенно окружали машину, издавая при этом неприятные громкие звуки.
— Беги! — крикнул он мне. — Не оборачивайся! Попробуй сделать защитный круг, когда будешь в подходящем месте!
Слыша за спиной улюлюкающие вопли, свист и смех, я сделала то, что он мне сказал. Побежала, не обращая внимания на холодный дождь, грохочущий над головой гром, окутывающий меня со всех сторон туман. Я свернула с дороги в лес, где корни деревьев лезли мне под ноги, напоминая готовых опутаться вокруг меня змей.
Остановившись на небольшой полянке, я осмотрелась. Как, интересно, сделать защитный круг, если под рукой нет ни специального мела, ни соли, да и промокшая земля — не самая подходящая поверхность для рисования? А, может быть, всё же можно что-нибудь придумать. Я потянула за ветку ближайшего дерева, приобрела новые царапины, но всё же оторвала. Этой веткой я прочертила вокруг себя круг, который, к счастью, оказался достаточно широким и хорошо видимым.
Чтобы активировать круг, я воспользовалась острым кончиком той же ветки. Им я проколола себе палец. Несколько капель крови упало на край прочерченного мною круга, который сразу же неярко засветился, подтверждая, что всё получилось. Не хотелось оставлять здесь свою кровь, но другого выхода не было. Теперь я, хотелось бы надеяться, была в безопасности. Но Княжевич остался там, возле машины, в окружении налетевших на нас демонов. Пока я находилась здесь, с ним могло случиться всё, что угодно.
Я собиралась выйти из круга и вернуться, когда из-за деревьев показался Дарий. Он бежал, не оглядываясь, но можно было догадаться, что за ним гонятся. Торопливо наклонилась, стирая часть круга, чтобы пропустить его. Он успел, вбежал в мой круг, замер, встав рядом со мной. Почти не чувствуя боли, окровавленным пальцем я провела новую линию. Получилось вовремя, потому что уже в следующую секунду появились тёмные силуэты разных размеров и форм. Взяв Княжевича за руку, я сжала его пальцы и зажмурилась, чтобы не видеть эти словно сотканные из мрака фигуры, которые кружили вокруг прорисованной мною границы, пока не решаясь подойти ближе, но разыскивая слабое место.
— Я уже хотела идти к тебе, — шепнула я Дарию.
— Вот как ты слушаешься приказов начальства, — отозвался он, поморщившись, когда я положила руку ему на локоть. Рукав рубашки был разорван и свисал клочьями. Большего я в свете круга не разглядела, но поняла, что его ранили. — Когда выберемся отсюда, то расскажешь мне поподробнее про свою фиктивную помолвку. А что касается…
— Не надо, — остановив его, попросила я. — Прости за то, что я тебе наговорила. Это всё нервы и страх. Не каждый день попадаю к демонам. Если б не получился круг, они бы…
Поделиться книгой: