Помоги проекту - поделись книгой:
— Ведьма! — довольным голосом воскликнул Шталь.
«А кто же ещё? — с горькой усмешкой подумала Регина, отключаясь от разговора. — Кто же ещё?».
Глава 31
— Больше тебе от меня не убежать, — проговорил Дарий, и в его голосе прозвучала спокойная уверенность, не оставляющая никаких сомнений в том, что он говорит это серьёзно и не собирается отпускать меня от себя. Впрочем, о чём это я? Я ведь и так не собиралась никуда убегать.
— Обсудим это позже, — ответила я, продолжая нервничать из-за того, что нас в любой момент мог увидеть здесь кто-нибудь из гостей, а, что хуже всего, и сам старший Воронич. Тогда нам обоим мало не покажется. Может быть, Княжевичу и было свойственно бесстрашие, мне же до сих пор не хотелось намеренно или случайно злить родственника, который ради своих целей не пожалел даже обожаемую внучку, не то что меня.
— Договорились, — с мальчишеской ухмылкой отозвался Дарий. — Но не забывай, что тебе нужно быть осторожней. Как амулет?
— Ни на что не отреагировал, — произнесла я. Напоминание об амулете смертельной опасности, который он мне оставил, невольно заставило оживить в памяти все события вчерашнего вечера, включая и те, что предшествовали его уходу. — А как же Регина? — всё же решилась поинтересоваться я.
— Регина… — повторил Княжевич. — По правде говоря, я не ожидал, что она сделает такое заявление. Думаю, никто не ожидал.
— Ну, тебе лучше знать, — пробормотала я. Моё долгое отсутствие в стране и статус помолвленной с другим человеком ведьмы не давали мне права на ревность. Я не могла даже сердиться на Дария за то, что в это время у него была своя личная жизнь. Но почему именно с моей троюродной сестрой? Мало других девушек в этом городе, что ли?
— Ты становишься красивее, когда злишься, — заметил он.
— Я не злюсь, — возразила я.
— Ещё как злишься. Вот что, — посерьёзнев, произнёс Дарий. — Скоро мне нужно будет на некоторое время уехать из города на поиски одного артефакта, и тебе предстоит составить мне компанию.
— Только мне? — тут же полюбопытствовала я, вспомнив о том, как мы искали в лесу амулет моей матери и провели некоторое время в загородном доме, в котором, как выяснилось, я уже была в раннем детстве. Та небольшая экспедиция не обошлась без опасностей, физических повреждений и неприятностей. Достаточно сказать, что началась она с автомобильной аварии, в которой больше всего пострадала машина Княжевича, которая очень мне нравилась.
— Не только, — проговорил он с выражением лица, которое заставляло подозревать, что ничего хорошего мне ответ на этот вопрос не сулит. — Но об этом поговорим в более подходящем месте. Если хочешь, можешь приехать ко мне. У меня сегодня выходной. Или уже нет, — добавил Дарий, вытащив из кармана вибрирующий телефон и читая пришедшее сообщение.
— Может, лучше в другой раз? Всё-таки завтра у меня первый рабочий день… Надо подготовиться, — сказала я.
— Морально? — приподняв брови, с иронией осведомился Княжевич. — Ладно, похоже, мой выходной, в самом деле, отменяется. До встречи.
— Береги себя, — ответила я и на секунду зажмурилась от неожиданности и восторга, когда он, наклонившись, поцеловал меня в кончик носа.
После ухода Дария я некоторое время постояла на том же месте, перебирая в памяти весь наш разговор, после чего всё же решила добыть завтрак и разобраться в причине тишины в доме. Направившись в сторону кухни, я почти столкнулась с Региной, которая шла по коридору так быстро и решительно, словно куда-то торопилась. Остановившись, она сообщила мне, что все гости, включая Дмитрия, вместе с хозяином дома отправились на импровизированную экскурсионную прогулку по городу, а компанию за завтраком она мне с удовольствием составит.
Глядя на Регину, я почувствовала себя неловко. Практически ничего не зная об её отношениях с Дарием и лишь догадываясь о переживаемых ею чувствах, я была не самым подходящим собеседником для троюродной сестры. Но причины отказываться от её предложения у меня не было, поэтому я без энтузиазма кивнула и пообещала принести ей чашку чая.
Вскоре мы сидели в одной из многочисленных комнат особняка, которая, как я поняла, служила чем-то вроде небольшой гостиной. Мебели здесь было не слишком много, и, учитывая то, что она выглядела куда более современной, чем остальная обстановка в доме, я сделала вывод, что её дизайн выбирала сама Регина. Александр Владимирович, судя по всему, предпочитал старомодную меблировку, заставляющую чувствовать себя так, словно находишься в музее. Здесь такого ощущения не возникало. Просто уютная комната с дорогими, но весьма демократичными и комфортабельными предметами обстановки.
— Когда ты собираешься вернуться в Лондон? — внезапно поинтересовалась Регина.
— В Лондон? — переспросила я, едва не подавившись чаем. — Пока не планирую. Я собираюсь пожить и поработать в России.
— А как же Тео? — невозмутимо продолжала расспросы она. — Как вы собираетесь организовывать свадьбу, если он там, а ты здесь? Да и продолжать совместную жизнь тоже.
— Мы не торопимся со свадьбой, — ответила я, чувствуя, насколько мне уже надоело врать о своей помолвке. — А ты что собираешься делать? Уже есть какие-то планы на будущее? — попытавшись сменить тему, спросила я.
— Да так, приняла недавно одно интересное предложение, — с улыбкой произнесла троюродная сестра.
Регина собиралась сказать что-то ещё, но в этот момент в коридоре раздались шаги, и в комнату заглянул Дмитрий, после чего она, спорхнув с места, выскользнула за дверь, слегка задев его плечом.
Как это часто бывало, о выходном дне пришлось забыть, поскольку пришедшее на мобильный телефон сообщение относилось к тем, проигнорировать которые было невозможно. Пробок на улицах в это время суток ещё не было, поэтому он рассчитывал прибыть на место вызова вовремя. Дарию не слишком-то хотелось оставлять Веронику в особняке Вороничей, но, учитывая, что у неё оставался амулет смертельной опасности, он надеялся, что девушка сможет о себе позаботиться и вернётся домой без приключений.
В город пришла почти тропическая жара, и под солнцем, казалось, уже начинал плавиться асфальт, зато продавцы мороженого, кваса и других холодных напитков, попадавшиеся чуть ли не на каждом шагу, не оставались без прибыли. Включив кондиционер в машине, прибавив скорость и лавируя в потоке автотранспорта, Княжевич размышлял о нескольких вещах сразу. Он думал о предметах, которые ему нужно будет приобрести для предстоящего похода. Думал о том, как сказать Веронике, что в поисковой экспедиции, куда ей предстоит отправиться, будет принимать участие также Мартин Шталь, встречаться с которым ей, несомненно, не хотелось. С вновь напомнившим о себе чувством вины думал о Регине и той обиде, которую могла затаить на него девушка после того, что произошло вчера вечером.
Дарий вспомнил, как однажды ждал Регину, которую сам же уговорил встретиться с однокурсниками в загородном доме отдыха. Находясь на некотором расстоянии от неё, он с интересом наблюдал за тем, как девушка слушала музыку, разговаривала с друзьями, принимала напитки, которыми они её угощали. Когда на её губах появилась улыбка, он порадовался тому, что совместными усилиями окружающим девушку людям, казалось бы, удалось вытащить её из той пучины отчаяния и тоски, в которую она погрузилась после гибели жениха. Княжевич пообещал себе, что будет поддерживать её и дальше, как бы он ни относился к её деду. Что же касается самой Регины, он считал, что она видела в нём лишь старшего друга, но, как выяснилось, ошибался.
Задумывался ли Александр Владимирович о том, что его внучка не всегда будет покорно сносить всё то, что он для неё запланировал? Когда его запросы совпадали с её собственными желаниями, Регина оставалась послушным ребёнком, которого можно было баловать, но при этом принуждать к выполнению решений семьи. Теперь же она повзрослела и обзавелась собственными планами на будущее, которые могли не совпадать с теми требованиями, которые предъявлял к ней старший Воронич.
Остановив машину, Дарий направился к обычной на первый взгляд городской многоэтажке, одной из тех, которые так легко перепутать с другими домами, даже зная точный адрес искомого здания. В спальных районах такие располагались повсеместно. Все они были самыми обыкновенными и не привлекали никакого внимания его коллег до тех пор, пока не становились местами вызова распоясавшихся демонов.
Возле дома собралось несколько человек, которых в данный момент пытался успокоить один из его сотрудников. В самом здании было темно, несмотря на солнечную погоду. Лифт не работал. Поднявшись на четвёртый этаж, Княжевич обнаружил открытую дверь, которая покачивалась, будто на ветру. Из неё выглянул ещё один сотрудник, недавно вышедший из отпуска и за это время успевший отвыкнуть от вида залитых кровью квартир.
— Демона поймали? — спросил Дарий. Собеседник покачал головой. — А того, кто его вызвал?
— Боюсь, что демона не вызывали обычным образом, — пробормотал мужчина с задумчивым видом. — Во всяком случае, не сегодня. Его просто впустили в дверь, как обычного посетителя. Как человека. Скорее всего, демон, в самом деле, пришёл под видом человека, после чего скрылся, — добавил он.
Княжевич нахмурился. Если демона вызвали не сегодня и не в этой квартире, то оставалось только предположить, что тот уже некоторое время находится в городе. Такое случалось, но редко. Обычно демоны исчезали сразу же после того, как выполняли данные им поручения, если их раньше не изгоняли работники МН либо инквизиторы. Возможно, с заказом на этот раз что-то пошло не так, и демон ещё не успел исполнить его, поэтому вынужден был задержаться в мире людей, а сюда пришёл на охоту либо за обещанной ему платой, что в любом случае выглядело довольно мерзостно и дурно пахло.
— Сколько жертв? — спросил он.
— Одна. Хозяйка квартиры. Ведьма, но не слишком часто практикующая. Судя по всему, она сопротивлялась. Родственников нет, больше здесь никто не живёт, — отрапортовал подчинённый.
Дарий нахмурился. Этот случай напоминал тот день, когда была убита целая семья. Тогда он и взял себе котёнка, который остался в живых, потеряв всех хозяев разом. После того происшествия им так и не удалось отловить демона. Не исключено, что он был тот же самый, что и сегодня.
Нельзя сказать, что отличить демона от человека или другого магического существа так уж трудно. Но, если в этот вопрос вмешивается запрещённая либо редкая магия, результат предсказать сложно, поскольку маскировка может быть весьма искусной. Под воздействием специальных заклинаний либо амулетов даже вертикальные зрачки демонов начинали выглядеть совершенно обыкновенными.
Глава 32
Я находилась в полуразрушенном здании, построенном наверняка задолго до моего рождения. Обрушившиеся местами потолки, лестницы без перил, разноцветное граффити и прочие надписи на стенах, заваленный битыми кирпичами пол, ведущие в пустоту арки, лишённые стёкол окна, дикие кустарники, проросшие сквозь отсутствующий в некоторых помещениях пол, хлопающие на сквозняке двери. Только одна из них была заперта, и я точно знала, что эта неожиданно прочная для давно покинутого людьми места дверь ведёт в подвал, а за ней в густой чернильной темноте ожидает что-то страшное, уже давно ищущее выход на свободу. Но мой путь лежал именно туда. Я бродила по пустым комнатам, перешагивая через попадающийся под ноги мусор, рассматривала изрисованные стены, поднималась по чудом сохранившейся лестнице на самый верхний этаж, но с определённой уверенностью знала, что вскоре мне предстоит спуститься вниз, чтобы открыть дверь в подвал.
Заглянув в одну из комнат, оказавшихся на моём пути, я попятилась назад. Она могла ничем не отличаться от других, если бы не пол, покрытый лужами чего-то красного, отпечатками рук и непонятными надписями, сделанными той же самой ярко-алой субстанцией, которая едва ли являлась просто краской, поскольку больше всего напоминала не слишком давно пролитую кровь. В самой крупной луже отражалось окно, на котором ещё оставались целыми стёкла, а за ним…
Я вскинула голову, с ужасом ожидая увидеть за окном тёмный силуэт человека, заглядывающего в комнату, но там ничего подобного не было — только грязное стекло и серое небо за ним. Пришлось снова бросить взгляд на лужу, содрогаясь при виде отчётливо различимого в ней отражения существа по ту сторону оконного стекла. По телу пробежала дрожь, руки похолодели, а в голове, казалось, одновременно зажужжал пчелиный рой и загремел товарный поезд. Отвернувшись, я приготовилась бежать из комнаты, но обнаружила, что дверь за моей спиной успела захлопнуться. Несмотря на то, что в ней не было даже намёка на замочную скважину, она оказалась заперта, и никакими усилиями мне не удавалось заставить её сдвинуться с места.
Устав стучать по двери руками, я попыталась сделать что-нибудь с помощью магии, но ничего не вышло. В ослабевших пальцах не чувствовалось ни капли энергии, мною завладело полное бессилие, от которого слабели колени. На отбитых об дверь руках я заметила ссадины, которые начали наливаться кровью, такой же яркой, как та, что была на полу за моей спиной.
Тогда я закричала. Сначала громко, затем с каждой секундой слабеющим голосом, под конец превратившимся в едва слышный хрип. В эти минуты я знала, что никто не придёт на помощь, но всё же продолжала звать и ждать кого-то необходимого мне, как воздух. Того, с кем не страшно в любых испытаниях. Того, с кем рядом я сама становилась сильнее, увереннее, лучше.
— Тише-тише, — зашептал над моим ухом знакомый голос. — Не кричи. Всё хорошо.
Я распахнула глаза, вынырнув из сна, как из глубокого тёмного омута. Тот не желал меня отпускать, пытался затянуть обратно в скользкую топь, источающую запах крови, сырости и холода, вернуть в страшную запертую комнату, оставить там навечно. Но тёплые руки, нежно гладившие меня по голове, и голос, который я слышала совсем рядом, отгоняли прочь остатки сна, удерживали в реальности, где в темноту уже проникали первые солнечные лучи, подушка пахла лавандой, а сидящий возле меня человек — нагретой на солнце травой и чем-то ещё, свежим и знакомым.
— Только не уходи, — пробормотала я, зажмуриваясь, но тут же снова открывая глаза, чтобы окончательно вырваться из цепких когтей жуткого сна.
— И не подумаю, — ответил собеседник. Крепкие ладони скользнули по моей спине, приподнимая и помогая сесть поудобней, пальцы ласково коснулись щеки, отводя назад волосы, легли на плечо. — Что тебе приснилось?
— Можно мне в другой раз это рассказать? — произнесла я, не желая возвращаться к деталям сновидения. — Ничего хорошего не снилось. А как ты здесь оказался?
— У меня же есть отмычки, забыла? — с лукавой улыбкой отозвался Дарий. — Мне не спалось, и я решил отвезти тебя на работу. Так сказать, приглядеть за тобой, чтобы не вздумала прогулять в первый же день. Ты кричала так, что слышно было даже за дверью, — чуть помедлив, добавил он. — Мне показалось, что-то случилось.
— Всего лишь сон, — с усилием проговорила я. Мне и самой хотелось бы поверить в то, что это самый обычный ночной кошмар, и никаких последствий приснившееся мне не предвещает. Но всё было так явственно и реалистично, что я невольно уставилась на свои ладони и запястья, будто могла увидеть на них следы от ударов в дверь, о которую я в кровь разбила руки.
Княжевич бросил на меня недоверчивый взгляд, но больше ничего не сказал. Поднялся с края кровати, на которой сидел, и направился в коридор. Через некоторое время из кухни донеслись звуки включенного радио, громыханье посуды, шум текущей из крана воды. Я посмотрела на стоящие невдалеке часы и подскочила, осознав, что будильник не прозвенел. А ведь я заблаговременно завела его на такое время, чтобы без лишней суеты подняться и собраться на работу.
Когда я вошла в кухню, Дарий уже успел поставить чайник и разогреть вчерашнюю кашу, превратив её в подобие запеканки. Кухню наполнял вкусный аромат, на столе стояла моя любимая кружка, а ведущий радиопередачи желал доброго утра. Но, что было лучше всего, человек, которого я ожидала и звала во сне, находился так близко, что, протянув руку, я могла бы коснуться его плеча.
Девушка была так близко, что он мог чувствовать её тёплое дыхание на своей коже, слышать горячий шёпот, ощущать под ладонями тонкую ткань одежды. Но этого было мало. Не открывая глаз, Дарий прижал её к себе так крепко, что, наверное, сделал почти больно, зарылся пальцами в волосы, нашёл губами её мягкие губы. Всё было именно так, как ему хотелось, но почему-то на грани сна и яви возникло смутное ощущение, знакомое ему по ночным рабочим вылазкам и совершенно не вязавшееся с самой ситуацией. Перепутать это чувство с привкусом приближающейся опасности Княжевич не смог бы ни с чем другим.
— Открой глаза, — прошептала она, и Дарий ощутил дразнящее прикосновение языком к его шее. — Посмотри на меня. Или мне опять придётся уйти, — добавила девушка, выскальзывая из его рук.
— Нет, — пробормотал он, попытавшись снова притянуть её к себе. — Вероника, я же сказал, что тебе от меня больше не убежать. Останься…
Княжевич открыл глаза и тут же отшатнулся от той, которую держал в своих объятиях. Рядом оказалась не Вероника. Это была Велимира, которая, нависая над ним, упиралась ладонями в подушку под его головой и смотрела на него со смесью снисходительности и любопытства. Дарий узнал даже запах её духов — тот самый, которым от неё пахло в тот день, когда нанятая Фоглем секретарша МН пыталась его соблазнить. Кажется, тогда он даже не сопротивлялся… почти. Помешал телефонный звонок. Очередной вызов на работу.
— Хочешь сказать, тебе не понравилось? — произнесла девушка, одним гибким движением откидываясь назад и неспешно отбрасывая за спину светлые волосы. Медленно, со змеиной грацией она поднялась с кровати, сбрасывая с себя полупрозрачный халат, под которым оказалось отделанное кружевом нижнее бельё. — Давно не виделись, Дарий.
— Ты мне снишься, — ответил он.
— Ты так уверен? — с усмешкой отозвалась Велимира, садясь на край широкого подоконника и закидывая ногу на ногу. — Даже если так, ничто не мешает нам побеседовать. Что ты можешь мне сказать?
— Что по тебе темница плачет.
— Как грубо, — хмыкнула она. — Ты ведь и сам сидел в инквизиторской темнице. Разве это подходящее место для меня? Я привыкла к роскоши и собиралась стать первой леди в магическом сообществе. Всё это мне должен был обеспечить Карл Розенберг, и, если бы не ты…
Её глаза потемнели, и, не успел Дарий даже привстать, как девушка бросилась на него, разъярённо вцепляясь острыми ногтями в лицо. Она вжималась в него всем телом, но в ней не осталось ни тени прежней нежности, обманувшей его несколько минут назад. Сейчас перед ним оказалось взбешённое чудовище, лишь по какому-то недоразумению принявшее облик красивой молодой женщины.
Несколько глубоких царапин прорезали его кожу. Ухватив её запястья, Княжевич приподнялся. Он уже развернулся на широкой круглой кровати, подмяв тело девушки под себя, когда она начала таять в его руках, исчезая и превращаясь в дымку утреннего тумана — такого же, как тот, что виднелся за незашторенным окном.
Когда Дарий открыл глаза, он всё ещё чувствовал пульсирующую боль от кровоточащих царапин на лице и плечах, но, стоило ему подняться и подойти к зеркалу, как он убедился, что никаких следов не осталось. Спальня выглядела совершенно обыкновенно, окно оставалось закрытым, а дверь, укреплённую, помимо замков, также магической защитой, никто не смог бы отпереть. Но в воздухе всё ещё мерещился сладкий запах духов, а воспоминания были слишком яркими для обычного сна.
Заснуть Княжевич больше не пытался и, покормив нервничающего и пребывающего не в духе Абрикоса, решил ехать к Веронике. Сегодня был её первый рабочий день, и, как бы Дарий ни доверял оставленному ей амулету, у него не было уверенности в том, что девушка в безопасности. Виновник пожара так и не был найден, а до тех пор ему не хотелось надолго оставлять её в одиночестве и даже в компании родственников.
По дороге Княжевич невольно думал о Велимире. Вишневская исчезла ещё до ареста Розенберга. Эта стерва оказалась проворнее остальных его пособников, не оставив даже малейшего магического следа, как и других улик, по которым можно было бы на неё выйти. Её квартира оказалась проданной людям, не имеющим никакого отношения к магии. Казалось, она просто растворилась в воздухе.
Оказавшись возле двери, за которой спала Вероника, Дарий услышал её крик и вошёл в квартиру, воспользовавшись собственными методами. Кричала она во сне. Княжевич разбудил её и почти сразу отправился готовить завтрак для них обоих.
— Что тебе снилось? — спросил он ещё раз, когда девушка вошла в кухню, зевая и смущённо стягивая на груди воротник пижамы.
— Заброшенное здание, — ответила она. — Там был запертый подвал, где притаилось что-то страшное. А ещё комната, и в ней…
Вероника побледнела и посмотрела на него с таким умоляющим видом, что Дарий тут же решил не допрашивать её больше. Захотелось обнять её, снова погладить по растрёпанным после сна волосам, сказать, что всё будет хорошо, не отпускать, защитить от всех видимых и скрытых опасностей. Дарий сделал шаг по направлению к ней, когда где-то в глубине квартиры раздался звонок её мобильного телефона, и девушка, развернувшись, отправилась на его поиски.
Глава 33
Мне не хотелось в подробностях пересказывать свой сон Дарию не потому, что я ему не доверяла, а лишь по причине нежелания возвращаться к деталям ночного кошмара даже сейчас, когда за окном уже поднялось солнце, обещающее хорошую погоду. Впрочем, он меня понял и не стал настаивать. Я уже собиралась приступить к завтраку, когда услышала настойчивый сигнал телефона. Мобильник, каким-то образом завалившийся в угол между кроватью и стеной, отыскался в моей комнате. На дисплее высветилась фотография Тео.
Покосившись в сторону кухни, где оставался Княжевич, я ответила на звонок. Голос у Тео был встревоженный. Как оказалось, несмотря на дальность расстояния, на котором мы находились, связь между нами продолжала исправно работать, поэтому моё страшное сновидение не дало покоя и ему. Из-за этого, да ещё и потому, что я снова находилась в квартире наедине с Дарием, мне стало довольно неловко. В тот момент, когда собеседник начал расспрашивать о том, всё ли у меня хорошо, мне показалось, что он всё ещё надеется на обретение нашими отношениями нового статуса, уже не фиктивного.
— А что нового у тебя? — быстро спросила я, уверив Тео, что у меня всё в полном порядке.
— Почти ничего, — ответил он. — Вчера на работе ловил боггарта. Он поднял на уши практически весь отдел — увязался из дома за новым сотрудником, который забыл его накормить.
Я невольно рассмеялась. Английский боггарт представляет собой домашнего духа, напоминающего русского домового. Вот только у большинства боггартов не самый лёгкий характер, и, если их чем-то рассердить, можно нарваться на неприятности.
В комнату заглянул Княжевич. Вспомнив о том, что завтрак остывает, да и на работу нужно собираться, я подала ему знак, что уже заканчиваю разговор. Торопливо попрощавшись с Тео и пожелав ему удачи в трудовых буднях британского мага, я подключила мобильный к зарядному устройству и поспешила вернуться на кухню. Дарий не поинтересовался, кто звонил, хотя мне показалось, что любопытно ему всё же стало. После завтрака я скрылась в ванной комнате, ругая себя за то, что в очередной раз пренебрегла правилом, к которому меня пытались приучить ещё в школьные годы, а именно не выбрала и не приготовила нужную одежду с вечера.
Поразмыслив, я остановилась на белой блузке с короткими рукавами и чёрной юбке выше колен. Волосы закрутила в пучок, что надлежащим образом удалось лишь с третьей попытки. Получившийся результат напоминал стандартный облик школьницы для первого сентября в требуемом учителями формате «белый верх, чёрный низ», но подбирать другие варианты было уже поздно. Дарий и так уже поглядывал на часы. Рабочий день в МН начинался рано.
По дороге я так нервничала, что, выходя из машины, умудрилась споткнуться буквально на ровном месте. Если бы не Княжевич, успевший меня поймать, оказалась бы лежащей на асфальте. Вот было бы позорное зрелище для первого рабочего дня, учитывая, что подходящие к зданию маги и без того посматривали в нашу сторону с заметным интересом.
Дарий провёл меня в свой кабинет, где я приготовилась ждать его решения, куда меня определить. Я продолжала волноваться и за неимением более подходящего занятия теребила подол юбки. Когда в дверь постучали, я вздрогнула.
В кабинет вошёл незнакомый мужчина с пухлой папкой в руках. На вид ему было лет сорок или немного больше, но от меня не укрылось, что он стремился выглядеть моложе. Щеголеватая одежда, пожалуй, даже чересчур яркая, на шее с показной небрежностью повязан платок, напоминающий рокерскую бандану, а ботинки начищены так, что блестят, как лакированные. Причёска у него тоже оказалась молодёжная — длинные светло-русые волосы, забранные в хвост. Судя по тому, как свободно он вёл себя в кабинете Княжевича, этот маг явно работал здесь не первый год.
Прикрыв дверь, вошедший первым же делом обратил внимание на меня. Его взгляд скользнул по моим ногам так откровенно и по-мужски оценивающе, что я тут же постаралась натянуть юбку пониже. Шейла уверяла, что с длиной ног мне просто фантастически повезло. Должно быть, именно этим и объяснялось её желание одевать меня в ультракороткие и даже вызывающие наряды собственного дизайна и пошива. Для меня же по-прежнему самой любимой формой одежды оставались джинсы с майкой или рубашкой — то, в чём я чувствовала себя уверенно и весьма удобно.
— Пришлось зайти самому, а то начальник вас прячет от коллектива, — обратился ко мне мужчина, цапнув мою руку и поднося её к губам. — Я Игорь, можно без отчества. Рад знакомству!
— Вероника, — пробормотала я, высвободив пальцы из его хватки.
— Идёмте со мной! — провозгласил он.
— Зачем? — поинтересовалась я.
— Как зачем? — с изумлённым видом отозвался Игорь. — Познакомлю вас с остальными. Кроме того, я же должен ввести нашу новенькую сотрудницу в курс всех дел!
— Я сам… займусь этим вопросом, — вступая в разговор, произнёс Дарий так твёрдо, что, судя по изменившемуся выражению лица, желание возражать у визитёра пропало. — Лучше обсудим вчерашнее дело. Есть новые данные?
Я собиралась было поинтересоваться, что за дело, но через несколько секунд увидела сама, посмотрев на фотографии, которые Игорь выложил на стол. В первый момент я отшатнулась. Передо мной оказались изображения среднего размера квартиры, которая, наверное, могла представиться весьма уютной, если бы не следы крови и крайне неприятной на вид чёрной слизи на полу, стенах и разбросанной, а также поломанной мебели. Я вспомнила свой сон, лужи крови в котором выглядели точно так же. Но ещё страшнее были фотографии, с которых смотрело лицо молодой женщины с вьющимися светлыми волосами и зелёными глазами, которые при жизни наверняка казались неправдоподобно яркими и глубокими.
— Что… что с ней случилось? — выдохнула я, когда Княжевич молниеносным движением сгрёб оставшиеся фотографии в стопку, не давая мне их досмотреть.
— Демон, — коротко ответил он.
— Они питаются сердцами людей, — добавил Игорь. — Если уж не получается заполучить душу, сердце и кровь также являются неплохими источниками жизненной силы. Особенно в тех случаях, если жертва оказывается ведьмой или магом.
— Эта девушка была ведьмой? — уточнила я, содрогнувшись при мысли о том, что, судя по спокойной интонации говорившего, такое случилось на его памяти далеко не впервые.
— Именно. Кстати, она, в самом деле, сопротивлялась, — произнёс он, обращаясь к Дарию. — На нападавшем наверняка должны были остаться какие-то заметные следы. Думаю, это может быть зацепкой. Едва ли демон успеет быстро сменить внешность и так же тщательно загримироваться снова.
— Будем надеяться, — отозвался Княжевич. — Соседей допросили? Они кого-нибудь видели?
— Один сказал, что заметил промелькнувший на лестнице женский силуэт, который показался ему странным.
Поделиться книгой: