Помоги проекту - поделись книгой:
От его слов и прозвучавшей в них снисходительной интонации я вспыхнула, едва не начав высказывать ему всё, что накопилось на душе. Но промолчала. Лишь поднялась с места, давая понять, что не намерена затягивать этот разговор.
— Иди к гостям, — бросил мне старший Воронич, отвернувшись и будто разом потеряв ко мне всякий интерес.
Я вернулась в холл, надеясь отыскать Дария, но и коридоры, и почти все помещения особняка были переполнены прибывшими гостями. Регина тоже куда-то потерялась. Потолкавшись среди разряженной в пух и прах толпы, я всё же обнаружила виновницу торжества, но, увидев её собеседника, тут же утратила всякое желание подойти ближе.
Одетый с продуманной небрежностью Мартин Шталь протягивал Регине букет цветов и что-то говорил. Снова цветы! Оставалось лишь надеяться, что их число было нечётным.
Затаив дыхание, я несколько минут смотрела на человека, который однажды грозился убить меня. Собирался ли Шталь продолжить охоту за ключом? Почему Княжевич сказал, что Мартину сейчас не до того, чтобы преследовать меня?
Надеясь, что не попадусь ему на глаза, я обогнула занятую беседой компанию и направилась в сторону кухни, несколько сомневаясь в том, что иду правильно. Почувствовав вкусные запахи, я остановилась, вспомнив о том, как мы с Региной, Артуром и Тео добывали там еду. Тогда ещё о нашей помолвке не было объявлено, и все мои мысли были связаны только с Дарием, который находился в темнице исключительно по моей вине.
Через некоторое время я заставила себя развернуться и направиться к гостям. Судя по тому, что спрятанный в бутоньерке амулет никак не реагировал на окружавших меня людей, среди них не было того, кто хотел бы мне навредить. Это и утешало, и пугало, потому что мне постоянно хотелось оглядеться по сторонам, высматривая того, кто наблюдал за мной, не подходя близко. Если, разумеется, этот человек находился в доме. Никакой гарантии, что он здесь присутствует, у меня не было.
Тем временем, вечер шёл своим чередом. Гости всё продолжали прибывать. Каждый старался улучить возможность, чтобы подойти к Регине с поздравлениями, так что ей приходилось улыбаться всем, быть приветливой и не покидать большого зала, в котором постепенно собрались все гости.
Вскоре появился Александр Владимирович. Он взял слово, поприветствовал гостей и заявил, что хочет сказать нечто важное. Я напряглась, вспоминая, что примерно так же он начинал свою речь, когда объявлял мою помолвку, о которой я на тот момент не ведала ни сном, ни духом.
— Я рад тому факту, что моя любимая внучка Регина окончила Университет Магии с отличием. Несмотря на выпавшие нашей семье испытания, она успешно справилась со всеми экзаменами и заслужила право называться одной из лучших студенток, которые когда-либо покидали стены университета. Но это не единственная радостная новость, которую мне хотелось бы вам сообщить. На этом вечере я решил представить вам будущего мужа моей внучки. Его имя Дмитрий Шульгин.
Я непонимающе оглянулась на Регину, поймав её изумлённый и растерянный взгляд. В это время Александр Владимирович указал на человека, в котором я с удивлением узнала своего попутчика по самолёту. Похоже, для него известие о принятом старшим Вороничем решении не являлось сюрпризом.
Глава 28
Хлопот перед торжественным приёмом, который устраивал дедушка, было немало. Если обычно Александр Владимирович нанимал для подготовки специально обученных людей, которыми руководил лично или же передоверял эту непростую задачу её матери, то на этот раз он потребовал, чтобы Регина занималась всем лично, не просто отдавая распоряжения, но и непосредственно участвуя в происходящем. Возможно, он посчитал, что, если она будет занята, это отвлечёт её от тягостных размышлений о том, как бы всё сложилось, если бы Артур был сейчас с ней, и они готовились бы воплотить свои мечты о свадьбе после окончания ею университета.
Но всем этим мечтам, которые несколько лет составляли неотъемлемую часть её жизни, не суждено было сбыться. Артура больше не было — в городе, в стране, в мире. Всё, что у неё оставалось после того, как его не стало, казалось ненужным, эфемерным и бессмысленным по сравнению с тем, что было раньше. Даже отомстить за его смерть Регина не смогла, потому что правосудие в лице МН и Инквизиции сделало это за неё. Но даже арест и последующее наказание Карла Розенберга не принесло практически никакого удовлетворения.
Если бы не Дарий Княжевич, который был с ней все те недели и месяцы, незаметно став для неё нужным, ей было бы ещё хуже. Его участие не было навязчивым, нарочитым или заставляющим чувствовать себя виноватой. Он даже не проводил с ней так много времени, как другие, но, казалось, всегда находился рядом.
Приглашая Дария на приём, Регина почти не обратила внимания на его слова о том, что старший Воронич может быть не слишком доволен присутствием нового руководителя Магического Надзора. Она решила, что, если уж дедушке вздумалось устроить для неё праздник по поводу окончания учёбы в Университете Магии, то хотя бы выбрать приглашённых она имеет право, не советуясь с ним. Впрочем, не обошлось и без так называемого списка постоянных гостей — тех представителей магического сообщества, которые неизменно присутствовали на подобных мероприятиях в особняке, самых именитых семей города, членов которых она знала с детства. К одной из таких привилегированных семей принадлежал и Артур, но после произошедшего с ним все его родственники покинули город, и никто бы не стал осуждать их за это решение. Регина и сама бы уехала, если бы это помогло ей убежать от себя.
Среди родственников, которые должны были присутствовать на приёме, оказалась и Вероника, которая, как выяснилось, приехала в город, но не сообщила им об этом заранее. Поначалу Регина почти обиделась на неё за это, но, услышав о том, что случилось с приёмными родителями троюродной сестры, тут же забыла о том, что собиралась сердиться. Когда же дедушка заявил, что Веронике следовало появиться в его доме сразу после приезда, Регина вступилась за неё перед ним.
Чем больше волновалась Регина, готовясь к вечеру, тем спокойнее казался Александр Владимирович, внимательно наблюдавший за ней с хитроватой улыбкой. Не будь она так занята тем, чтобы всё получилось красиво и надлежащим образом, несомненно, решила бы, что дед что-то задумал. Но Регина не ждала от этого вечера каких-то непредсказуемых сюрпризов.
Как выяснилось, зря. Потому что всё с самого начала не заладилось. Сперва сломался каблук совершенно новых туфель, идеально подходящих к платью. Пришлось переобуваться в босоножки, которые она однажды забыла в особняке. Затем в одной из ваз обнаружилось чётное количество цветов. Когда начали собираться гости, все почему-то вообразили своей первоочередной обязанностью подходить к ней и, произнося свои поздравления с окончанием университета и началом взрослой жизни, не забывать ввернуть соболезнования. Но искреннего сочувствия в их глазах Регина не замечала — лишь жгучее любопытство с примесью снисходительной жалости.
Даже Мартин Шталь, которого она сама совершенно точно не приглашала, не обошёл её своим вниманием. Впрочем, он хотя бы ничего не сказал ни об Артуре, ни о том, что теперь она значительно отличается от других ведьм её возраста, которые либо были помолвлены, либо уже вышли замуж, не дожидаясь окончания учёбы. На какое-то мгновение ей даже показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то тёплое и неподдельное, но Регина быстро убедила себя в том, что такое просто невозможно. Она не могла забыть, что именно Мартин был ближайшим приближённым Розенберга, а теперь и мужем его дочери. Ему повезло, что не попал в руки инквизиторов, в темнице которых сейчас находился отец Инны.
Из-за всех этих хлопот и гостей, с каждым из которых требовалось перекинуться несколькими словами и быть милой, Регина почти не поговорила с Дарием. Но ей достаточно было и того, что он не отказался от её приглашения и пришёл на праздник. Кроме того, она рассчитывала, что, когда начнутся танцы, случай потанцевать с ним не будет упущен.
Но чуть позже дедушка захотел сказать речь, и Регине показалось, что из яркого цветного сна она попала прямиком в лишённое красок кошмарное сновидение, которое никак не желало заканчиваться. Потому что старший Воронич, ничуть не смущаясь того, что она не была об этом предупреждена, объявил об её помолвке с каким-то незнакомым магом. Он даже не стал спрашивать её согласия — просто взял за руку и потянул в центр зала с намерением заставить их незамедлительно обменяться кольцами. Зная Александра Воронича, можно было не сомневаться, что это не было шуткой. Но как он мог так поступить с ней? Разве он не знал, как она любила Артура и не желала представлять никого другого на его месте? Как бы то ни было, дедушка должен был посоветоваться с ней перед тем, как принимать такое решение!
— Я не собираюсь этого делать, — глядя прямо в глаза деду, твёрдо произнесла Регина, когда вспыхнувшая в ней ярость сменила первоначальную оторопь. — Не хочу выходить замуж за этого человека, которого даже не знаю. Кроме того, мне нравится другой.
С этими словами она решительно указала на Княжевича, который находился не слишком далеко от них. По толпе гостей разнеслись удивлённые возгласы, через несколько секунд примолкшие под строгим взглядом старшего Воронича. Регина переводила глаза с него на Дария, стараясь не смотреть на Дмитрия, этого новоявленного жениха, появление которого на празднике послужило причиной начавшегося скандала, о котором, без сомнения, ещё долго будут рассказывать и перешёптываться в домах магов города.
Если бы взглядом можно было убивать, то Княжевича, вокруг которого расступилась толпа, уже не было бы на свете, так смотрел на него Александр Владимирович. Но, к счастью, такое было не под силу даже магам. Регина, затаив дыхание, чувствуя, как с каждым мгновением сердце начинает биться сильнее, наблюдала за тем, как дедушка подходит к Дарию. Старший Воронич старался казаться спокойным, но ей не составило труда догадаться, чего это ему стоило. На сей раз ей удалось поколебать дедушкину невозмутимость, проделать брешь в его броне, но её это ничуть не радовало. Регине было не по себе, и, чем хладнокровнее казался дед, тем страшнее ей становилось.
— Я требую, чтобы вы ушли, и не желаю больше видеть вас в своём доме, — произнёс Воронич, смотря на собеседника, не сводившего с него несколько удивлённого, но столь же прямого взгляда, после чего повернулся к гостям, жадно прислушивающимся к каждому его слову. — Что же касается помолвки моей внучки Регины Воронич с Дмитрием Шульгиным, то я не отказываюсь от принятого мною решения и того обещания, которое я дал семье этого молодого человека. К моему большому сожалению, должен признать, что Регина ещё слегка не в себе после постигшей её трагедии, о которой вам всем известно, — добавил он. — Поэтому помолвка состоится в другой день. А сейчас наслаждайтесь вечером, — заключил дедушка, завершая этими словами свою речь и воистину царственным жестом давая понять, что спектакль окончен, и зрители могут разойтись.
Сквозь застилавшую глаза пелену злых слёз, Регина смотрела на Дария, который направлялся к выходу из зала. Лишь один раз он обернулся, когда уходил, но его взгляд был направлен не на неё, а на Веронику. Только сейчас Регина заметила растерянность на лице троюродной сестры, и смутное подозрение шевельнулось в ней. Перед глазами всплыла недавно увиденная картина беседующих между собой Дария и Вероники, когда Регина подошла сказать о том, что дедушка её ждёт. Вспомнились разговоры о том, что именно из-за того случая с Вероникой Солнцевой в Университете Магии Княжевич оказался в темнице. Кусочки головоломки готовы были сложиться в единое полотно, но ей совершенно не хотелось увидеть то, на что они указывали. В конце концов, а как же Тео?
Постаравшись обойти зал по краю и не наткнуться ни на кого из гостей, Регина торопливо вышла и свернула в ближайший коридор. Незаметно для себя она оказалась на утонувшем в вечернем полумраке широком балконе, куда они приходили вместе с Артуром, Вероникой и Тео в тот вечер, когда дедушка объявил об их помолвке. При воспоминании об этом на глаза снова навернулись слёзы, которые она неловко попыталась вытереть, стараясь не испортить макияж, над которым трудилось несколько стилистов.
— Вижу, ты не запаслась даже платочком, — произнёс мужской голос, что заставило Регину почти подпрыгнуть от внезапного испуга.
— Ты следил за мной! — возмущённо воскликнула она, увидев Мартина, который стоял в нескольких метрах от неё, небрежно прислонившись к стене и засунув руки в карманы.
— Мы уже на «ты»? — отозвался он, сделав несколько шагов по направлению к ней. — Это прогресс. Держи, он даже чистый, — добавил Шталь, протягивая ей белый носовой платок, который извлёк из кармана.
Поборов желание отказаться и шмыгнув носом, Регина выхватила у него платок и прижала к лицу. От платка едва заметно пахло дорогими мужскими духами и почему-то крепким кофе. Регина отвернулась, надеясь, что Мартин уйдёт, если она не будет обращать на него внимания, но тот продолжал стоять на одном месте и, судя по всему, в ближайшие минуты не собирался его покидать.
— Итак, что мы имеем? — проговорил он. — Княжевич ушёл. Твой дедушка успокоил гостей, но подозреваю, что ненадолго. Скоро они начнут задавать неловкие вопросы, а ты уже не маленькая девочка, чтобы бесконечно прятаться за спинами родственников. Александр Владимирович очень тобой не доволен.
— А тебе-то какое дело? — выпалила Регина, разворачиваясь к нему. — Тебя это не касается! Что тебе нужно?
— Что мне нужно? — повторил Шталь. — А вот это уже вопрос по существу. Я хочу сделать тебе предложение.
Глава 29
Всё дальнейшее, что последовало за объявлением, сделанным Александром Владимировичем, напоминало жутковатый сон, какую-то странную фантасмагорию, прервать которую было невозможно. Приходилось лишь оставаться безучастным зрителем, не имеющим возможности как-то повлиять на происходящее. Именно эта роль выпала мне в то время, как перед глазами собравшихся в зале гостей разворачивалась картина семейного скандала, предотвратить которой старший Воронич заранее не попытался, очевидно, потому, что и не подозревал о том, что случится после того, как он объявит о помолвке внучки с новым женихом, которого дедушка самолично для неё подобрал, как, впрочем, и предыдущего.
Да и кто мог догадываться о том, как отреагирует на это известие Регина? Она не стала плакать, не пыталась сделать хорошую мину при плохой игре, не задумывалась о том, что за ней в этот момент наблюдает множество внимательных глаз. Выйдя вперёд, она, не глядя на выбранного для неё молодого человека, заявила, что ей нравится другой. Поначалу я искренне восхитилась троюродной сестрой, которая совершила то, на что в своё время не решилась я и впервые, пожалуй, так открыто осмелилась сопротивляться деспотичной натуре Воронича. Но, когда её рука указала на стоящего невдалеке Дария, я почувствовала себя так, словно у меня из-под ног выбили твёрдую поверхность паркета.
Судя по тому, с какой решимостью Александр Владимирович направился к Княжевичу, он собирался как минимум ударить его, но всё же ограничился требованием покинуть дом и больше никогда здесь не показываться, после чего произнёс перед толпой гостей небольшую речь, оправдывающую поведение Регины и подтверждающую его намерение выдать внучку замуж за Дмитрия. Покидая зал, Дарий оглянулся, и я поймала на себе его взгляд. Мне захотелось побежать за ним, но старший Воронич уставился прямо на меня, очевидно, припомнив ту встречу в коридоре особняка, когда Княжевич обнял меня, а хозяин дома стал свидетелем этого, после чего практически устроил мне домашний арест.
Я направилась к Регине, ещё не зная, что собираюсь ей сказать, но она, смерив меня внимательным взглядом, скрылась среди гостей. Потеряв её из виду, я растерянно затопталась на одном месте, чувствуя себя так, словно очутилась в незнакомом месте. Больше всего мне в этот момент хотелось последовать примеру троюродной сестры и, затерявшись в толпе, уйти из этого зала, наполненного перешёптываниями и, несомненно, едкими комментариями о том, свидетелями чего они стали. Люди падки на скандальные события, и, судя по всему, то, что произошло сегодня вечером, для магического сообщества стало самой настоящей сенсацией. Вот только я от всего этого задыхалась, словно случившееся несколько минут назад лишило меня и сил, и воздуха.
Я направилась к выходу, когда кто-то тронул меня за плечо. Вздрогнув, я обернулась, надеясь, что это не окажется старший Воронич. Но рядом со мной стоял Дмитрий.
— Судя по всему, я сегодня оказался не в самом лучшем положении, — проговорил он. — Даже, я бы сказал, в весьма неловком. А ещё мне не слишком нравится находиться в окружении такого количества незнакомых людей.
— Вы тоже давно не были в России? — спросила я, постаравшись взять себя в руки. В конце концов, этот человек не виноват в том, что, пока меня не было в городе, между Региной и Дарием возникли какие-то отношения. Знать бы ещё, что об этом может сказать сам Княжевич…
— Увы, — с приятной, будто бы извиняющейся улыбкой отозвался Дмитрий. — Даже слишком давно. По правде говоря, мне и в голову не приходило, что Александр Владимирович не предупредит свою внучку о том, что он собирается сегодня объявить.
— Это вполне в его духе, — глядя в сторону, отозвалась я. Об этом я бы многое могла рассказать, поскольку и моя помолвка состоялась именно так. Воронич и не задумался о том, что я или Тео сможем с ним поспорить, точно так же он поступил и с Региной, хотя, разумеется, относился к ней с куда большей теплотой, нежели ко мне. — Как так получилось, что Александр Владимирович выбрал именно вас для этой роли? — поинтересовалась я, поскольку сам хозяин дома едва ли стал бы отвечать на мои вопросы. — Хотя, это, конечно, не моё дело…
— Тут нет никакой тайны, — пожав плечами, ответил собеседник. — Моя семья уехала из России, когда я ещё учился в школе. Тогда они не договаривались ни с кем о моей помолвке, да и позже тоже. А затем выяснилось, что мои родители чем-то весьма обязаны Александру Владимировичу. Поженить нас с Региной было его идеей.
— И вас не смущало то, что придётся жениться на совершенно незнакомой девушке? — спросила я.
— По правде говоря, я вообще не собирался связывать себя узами брака, — произнёс Дмитрий. — Меня вполне устраивала моя жизнь. Просто мне показалось, что за согласием родителей пойти на этот договор стояла не только благодарность человеку, который помог им когда-то. Они казались напуганными. Хотя, возможно, это только мои фантазии.
Я нахмурилась. Не слишком-то хорошо я знала старшего Воронича, но, учитывая его характер, он вполне мог как-то припугнуть или даже шантажировать родителей Дмитрия. Сама мысль об этом показалась мне отвратительной.
— Поэтому я решил не отказываться от этого предложения сразу и приехать сюда, чтобы попытаться что-нибудь выяснить, — продолжал Дмитрий. — Как выяснилось, всё гораздо сложнее, — добавил он, очевидно, вспомнив реакцию Регины на сообщение о помолвке. — К тому же, здесь я встретил человека, с которым знаком уже некоторое время.
Когда в коридоре раздались шаги, уже наступило утро, и сквозь приоткрытое окно доносились переливчатые голоса птиц, приветствующих солнце и хорошую погоду. Инна открыла глаза, прислушиваясь к звуку шагов, словно пыталась по нему догадаться о том, в каком настроении пребывает в этот момент Мартин. О том, что он снова вернулся домой только утром, а вечером отправился без неё на торжественный приём в доме Вороничей, она старалась не думать.
Шталь в последнее время частенько оставался на ночь в городской квартире или пропадал где-то ещё в то время, как она сама находилась в загородном доме отца. Иногда Инне казалось, что до свадьбы они виделись чаще, чем после. Тогда, по крайней мере, Мартина интересовало то, где она находится и чем занимается, а теперь он был полностью уверен в том, что жена никуда не денется, и больше не старался как-то её проверить.
Поначалу Инну даже огорчало столь явно проявляемое равнодушие супруга, но позже она научилась находить в этом выгодные ей стороны. Постепенно возвращаясь в мир, где магия снова казалась ей привлекательной, она заставляла себя каждый день отводить некоторое количество времени для тренировок, радуясь тому, что теперь ей уже двадцать один год, а, значит, никто не может запретить ей испытывать себя в магии. Впрочем, мужу она не торопилась об этом рассказывать. Как и о том, что некоторое время назад она встретилась с особой, увидеть которую вновь даже не предполагала. С Велимирой Вишневской, бывшей некогда любовницей её отца и одной из тех, кто выполнял его распоряжения, действуя в интересах Розенберга даже тогда, когда она устроилась в Магический Надзор и пыталась соблазнить Дария Княжевича.
В то время, когда Велимира жила в этом доме и пыталась воображать себя его хозяйкой, Инна совершенно не ладила с ней. Стоило той переехать из отцовского особняка в свою городскую квартиру, её радости не было предела. После того, как Карла Розенберга арестовали, Вишневской, успевшей вовремя сбежать из МН, и след простыл. Можно было подозревать, что она уехала из страны. Во всяком случае, для тех, кто оказался в таком положении, это было бы наилучшим выходом.
Инна никак не ожидала, что однажды Велимира объявится в её загородном доме, воспользовавшись собственным ключом. Мартина в тот день не было дома. Судя по всему, Вишневская об этом знала, поскольку невозмутимо прошла в дом, никак не отреагировав на ошеломлённый вид хозяйки и даже, пожалуй, наслаждаясь этим.
Постепенно собравшись с мыслями, Инна потребовала от Велимиры немедленно вернуть ключ от особняка и выметаться отсюда, но позже любопытство возобладало над негодованием, и она согласилась выслушать незваную гостью. Больше всего интересовало то, где она находилась всё это время, но именно об этом белокурая ведьма и не пожелала рассказывать. В ответ на этот вопрос она лишь знакомо усмехнулась и вытащила из сумочки пачку сигарет, не забыв предложить её Инне. Та не отказалась, хотя курила довольно редко. После этого Вишневская, вдыхая пряный дым, начала расспрашивать о новостях, но, судя по тому, как она на них реагировала, о многом ей было известно заранее.
Услышав о том, что семейная жизнь супругов Шталь не отличается благополучием, Велимира выразила желание дать несколько советов, учитывая её немалый опыт в отношениях с мужчинами. Инна не хотела откровенничать с той, кого прежде лишь презирала, но в какой-то момент попросту не выдержала. У неё так давно не было подруг, с которыми можно было бы поговорить, что даже Вишневская, которая, уходя, пообещала, что ещё заглянет, показалась приятной собеседницей.
— Я не сплю, — пробормотала Инна, когда Мартин вошёл в спальню.
— По-моему, ты всё же спишь слишком долго, — заметил он.
— А чем ты мне предлагаешь заниматься? — фыркнула она, садясь на постели и бросая на него внимательный взгляд. Шталь выглядел хорошо. Пожалуй, даже слишком хорошо для того, кто провёл половину ночи на праздничном мероприятии с алкоголем и танцами.
— Ничего, скоро для тебя появится занятие, — произнёс Шталь.
— Уже интересно.
Позже, когда они пили кофе, Мартин рассказал ей о планируемом им походе за весьма ценным артефактом, для которого он уже начал подбирать команду.
— Ты, в самом деле, хочешь, чтобы я пошла с тобой? — стараясь не показывать своего удивления, спросила Инна.
— А почему нет? — отозвался Шталь, поднимая на неё глаза. На его губах появилась сардоническая улыбка. — Тебе понравится. В таком составе я ещё за артефактами не ходил. Это будет забавно.
Его слова прозвучали весьма подозрительно. Зная Мартина и то, что казалось ему забавным, можно было ожидать от планируемого путешествия какой-нибудь подлянки. Но Инна, взяв себе на заметку необходимость заранее узнать имена остальных участников похода, сделала вид, что очень рада перспективе разделить участь охотников за артефактами.
Глава 30
Проснувшись, я не сразу вспомнила, что нахожусь в особняке Вороничей. Меня уговорили остаться, как, впрочем, и Регину, и Дмитрия, и ещё с полдесятка гостей. Ночевала я в той же комнате, в которой жила раньше, а сменную одежду мне одолжили, чтобы не пришлось с утра надевать вечернее платье. Спала я плохо, несколько раз просыпалась, глядя в окно и с нетерпением ожидая рассвета, лишь под утро позволив сну взять верх. Сны, которые приснились мне в ту ночь, были фрагментарными, непонятными, но почему-то пугающими.
Прокрутив в голове случившееся на приёме, я с большим сожалением убедилась, что как раз это не было сном. Александр Владимирович, в самом деле, задумал снова подобрать внучке жениха, а Регина при всём честном народе заявила, что ей нравится другой человек, а именно Дарий Княжевич. Мне оставалось лишь догадываться, почему из множества импозантных и весьма симпатичных мужчин, приглашённых на мероприятие, она указала именно на него. Позже начали вспоминаться слова Дария о том, что он говорил с Региной по телефону. Странно, что я не сопоставила всё это раньше.
Разговор с Дмитрием почти не прояснил ситуацию. С Региной он раньше вовсе не был знаком, а решение о помолвке было принято старшим Вороничем, у которого, судя по всему, оказались какие-то рычаги влияния на родителей молодого человека. Учитывая, какие у Александра Владимировича длинные руки, я не удивлялась, что он дотянулся даже до людей, переехавших в другую страну. Что же касается меня, то для Дмитрия я стала практически другом, учитывая тот факт, что некоторое время я прожила в Британии. Выяснилось, что он окончил университет в Лондоне на несколько лет раньше меня.
Уложить в голове всё случившееся было непросто. С одной стороны, я, безусловно, понимала Регину и по-настоящему злилась на Воронича, который в очередной раз устроил всё так, как хотелось ему, ничуть не задумавшись о чувствах других людей. Но, с другой стороны, меня пожирала ревность, которая становилась сильнее и норовила укусить побольнее при каждой мысли о том, какие отношения могли связывать Княжевича и Регину в то время, пока меня не было в этом городе. Что-то подсказывало мне, что даже на ревность я не имела права, поскольку всё ещё не снимала с пальца кольцо, которое в вечер помолвки надел Тео, но ничего не могла с собой поделать. Некстати вспомнилась ещё и та яркая блондинка, которую я видела с Дарием в офисе МН во время своего предыдущего визита.
Похоже, Княжевич не терял времени даром, пока меня не было в стране. Сначала блондинка, потом Регина, потерявшая жениха, с которым была помолвлена несколько лет. Это звучало банально, но следовало признать, что Дарий, словно магнитом, притягивал к себе девушек, и так вышло, что одной из них оказалась я. Какое-то время назад мне казалось, что он отвечает мне взаимностью, и у нас всё ещё есть шанс, а теперь я не знала, что и думать. Его участие и внимание по отношению ко мне, тот поцелуй на крыше, а затем это признание Регины…
А чего я ожидала? Нельзя сбежать в другую страну и быть уверенной в том, что тот, кто остался, будет терпеливо ждать твоего возвращения. К тому же, Княжевич до сих пор не узнал о том, что моя помолвка была фиктивной. Возможно, он считал, что я уже успела выйти замуж и совершенно забыла о нём. На его месте любой бы так подумал.
Но именно тогда, когда я приняла решение рассказать ему правду о своей помолвке, случился этот вечер, и моя троюродная сестра практически дала понять всем присутствующим, что, если и станет чьей-то женой, то только Дария, а вовсе не того человека, которого нашёл для неё дедушка. Как же всё запуталось… Тем не менее, уже поздно размышлять о том, как бы всё сложилось в других обстоятельствах, необходимо решить, как быть дальше, и двигаться вперёд.
Неохотно поднявшись с кровати, на которой я провела не самую приятную ночь в своей жизни, я направилась в ванную комнату. Затем, одевшись, вышла в коридор и начала спускаться по лестнице на первый этаж. В доме было неожиданно тихо. Может быть, так выглядело по контрасту с шумом, который был тут вчера, но эта тишина показалась мне настораживающей. Куда могли подеваться все гости, которые так же, как и я, остались в особняке на ночь?
Когда я оказалась на первом этаже и собиралась заглянуть в кухню, чтобы раздобыть завтрак, меня окликнули. Повернувшись, я с изумлением увидела Дария, который неслышно вошёл в холл, пока я спускалась. Вид у него был несколько усталый и, пожалуй, даже немножко виноватый. В простой майке и наброшенной на плечи куртке он казался совсем юным. Я направилась к нему.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, понизив голос, почти шёпотом. — А если кто-нибудь увидит? Воронич ведь сказал…
— Плевать, — ответил Княжевич, пожав плечами, и я убедилась в том, что запреты Александра Владимировича его совершенно не волнуют. Будь я поромантичней, могла бы представить себе Дария в образе эдакого прекрасного принца, спешащего на выручку принцессы, которую запер в башне злой дракон. Вот только я сейчас находилась не на домашнем аресте и могла покинуть этот дом в любой момент. А что, насчёт Регины, кстати? Ожидает ли её наказание за дерзкое поведение? Может быть, именно к ней он и пришёл, а вовсе не ко мне? От этой мысли мне стало не по себе.
Подсматривать за другими и подслушивать чужие разговоры нехорошо. Этому её родители научили в далёком детстве. Но в эту минуту запреты и приличия отошли на задний план, потеряв всю свою значимость, а какое-то странное и нетерпеливое чувство заставляло Регину прижиматься к стене, выглядывая из-за угла, и жадно рассматривать находящихся перед ней людей, вслушиваясь в их разговор и стараясь не пропустить ни одного сказанного ими слова.
В особняке было тихо. Александр Владимирович решил устроить для своих иногородних гостей небольшую прогулку по городу. Для этой экскурсии был выведен из гаража знаменитый дедушкин лимузин, который Регина в последний раз видела, когда отмечалась годовщина свадьбы её родителей. От прогулки не отказался никто, в комнатах и коридорах наступила долгожданная тишина, лишь изредка прерываемая голосами и шагами прислуживающих в доме. Если не вспоминать вчерашний вечер, можно было представить себе, что это совершенно обычный день, один из тех, когда она оставалась в гостях у деда на несколько дней, чувствуя себя любимой внучкой, которую всегда баловали и никогда бы не захотели выдать замуж за незнакомого человека.
Но случившееся на приёме, как и появление Дмитрия Шульгина, уход Дария и разговор с Мартином Шталем, оказалось реальностью, от которой уже невозможно было спрятаться в свою детскую уверенность в том, что всё сложится хорошо, и дедушка всегда будет на её стороне. Эта вера поколебалась уже тогда, когда она потеряла Артура, и старший Воронич никак не смог предотвратить то, что случилось с её женихом. Теперь ему, видимо, надоел её статус вдовы, так и не ставшей женой, и он, даже не поинтересовавшись её мнением на этот счёт, подыскал ей в женихи сына одного из своих многочисленных знакомых.
А как же Дарий Княжевич, в котором она привыкла видеть храброго рыцаря, готового защитить её от будущих проблем и неприятностей? Он просто ушёл, не сказав ни одного слова, которое бы подтвердило её заявление о том, что он ей нравится. Даже его прощальный взгляд был обращён не на неё, а на Веронику.
Вчерашняя острая и горячая злость, которая вспыхнула в ней после произошедшего, постепенно превращалась в холодную ярость. Услышанное вчера от Мартина лишь укрепило её. Сегодняшняя встреча Дария и Вероники только добавила уверенности, поэтому Регина не вышла ему навстречу, как хотела поначалу, а решила подслушать их беседу.
— Мне нужно с тобой поговорить, — произнёс Княжевич, и, появись сейчас Регина в поле его зрения, он бы не заметил, поскольку был полностью сосредоточен на собеседнице, которая смотрела на него с лёгким оттенком недоверия, но всё же с радостью. Вероника ждала его, даже если сомневалась, что он осмелится снова показаться в этом доме. Регина хорошо это понимала, потому что сама этой ночью и утром испытывала схожие чувства.
— Но не здесь же, — нервно озираясь по сторонам, ответила троюродная сестра. — Я вернусь в квартиру сегодня. Да и на работу скоро выйду…
Регина насторожилась. О какой работе она говорит? Когда успела устроиться на работу здесь, если должна возвратиться в Лондон?
— Я помню, — проговорил Дарий, сделав несколько шагов к девушке. — Можешь не сомневаться, я буду очень бдительным начальником. Больше тебе от меня не убежать.
Регина отвернулась и почти побежала по коридору. Дальше она это слушать не могла. Всё и так было очевидно.
Демоны, и на что он ей сдался? С его внимательными синими глазами, падающими на лоб непослушными тёмными волосами, ямочками на щеках, тёплым взглядом и ненавязчивым вниманием, к которому она успела привыкнуть. Регина вспомнила, как Княжевич не так давно дарил ей цветы, неожиданно появившись перед университетом, когда её занятия как раз подошли к концу.
Оказавшись возле двери, которой обычно пользовалась прислуга, Регина выскользнула на улицу, жадно вдыхая свежий воздух, как будто особняк был лишённой кислорода тюрьмой, в которой её держали насильно. Прислонившись к стене, она извлекла из кармана мобильник. Набрала номер, который некоторое время назад не слишком-то хотела даже записывать.
— Я согласна, — произнесла Регина так быстро, словно боялась передумать.
— Рад это слышать, — ответил невидимый собеседник, и по его голосу можно было понять, что он улыбается.
— Но дедушка… — начала она, напоминая ему о том, что произошло вечером.
— Я с ним договорюсь. У меня есть, что ему предложить. Об этом не беспокойся, — с уверенностью проговорил Мартин.
— Но не думай, что я буду тебе доверять, — твёрдо сказала Регина и нахмурилась, когда он в ответ засмеялся.
— Я и не думаю. Но иногда приходится договариваться и с теми, кому не доверяешь, а? Если не хочешь упустить свою выгоду. Можешь поинтересоваться у Александра Владимировича. Уж кто-кто, а он это знает.
— Я сделаю то, что ты просил, сегодня. Учти и не надейся, что я стану уговаривать. Только намекну на некоторые обстоятельства.
Поделиться книгой: