Помоги проекту - поделись книгой:
«Точно». Константин вздохнул – у воздуха, слишком чистого по человеческим меркам, был резкий запах, порожденный атмосферным фильтром. Задержка радиосигнала с Земли составляла сорок минут. Это нельзя назвать беседой. И у братьев оставалось очень мало тем, которые они могли бы обсудить друг с другом. Он опять попытался угадать, о чем речь, и догадки приходили нехорошие. Ведь медицинские и генетические технологии Августина отнюдь не такие продвинутые, как то, что доступно на орбите Юпитера.
– Чего он хочет?
– Оно зашифровано. Очень серьезное шифрование. Я полагаю, у тебя есть ключ.
– Будем надеяться. Направь его мне.
Сообщение запустилось. Константин вытаращил глаза. Его потрясенное сознание созерцало изображения вскрытия, наложенные на пятна сверхзвуковых циклонов размером с океаны, которые неслись вдоль штормовых полос, сталкиваясь с такими же циклонами, летевшими по соседним полосам в противоположную сторону, порождая похожие на цветы взрывы замёрзшего аммиака и грязный, заряжённый ультрафиолетом смог. Да, это был зловещий фон для лаконичных функциональных графиков, детально отображавших клеточный распад, химический состав крови и безжалостно четкие фото печального растерзанного сердца мёртвого племянника-брата.
Сообщение закончилось, и Константин попытался сморгнуть слезы, которые ни за что не освободились бы сами при нулевой гравитации. До чего заносчив он был, ошибочно угадав тему сообщения. Это оказалась не просто плохая новость – он почувствовал такой страх, словно увидел собственную разверзшуюся могилу. Константин ощущал, как ускоряется сердцебиение, как бежит по венам адреналин и как приливает кровь к коже, порождая тепло, которое устремляется к одинокому и величественному газовому гиганту за пределами пузыря. «Нет, – сказал он самому себе, – это не страх. Это возбуждение от того, что час испытания наконец-то пробил. Слишком уж много времени прошло».
– Папа? – спросил Коби. – Ответ будет?
– Нет. Только подтверждение того, что письмо получено. Я позже составлю надлежащее сообщение с соболезнованиями.
– Хорошо.
– Я спускаюсь. Пусть Клейтон и Ребка встретят меня дома. И подготовь световолновой корабль для путешествия на Землю.
– Серьезно?
– Да.
Сид просматривал предварительный отчет о вскрытии, который скользил по сетке смартклеток его радужки. Аккуратные табличные данные о клеточном распаде и содержимом желудка накладывались на макароны, которые он накручивал на вилку. Вокруг него шумела столовая – в участке был обеденный перерыв. Он ни на что не обращал внимания, превращая информацию в список фактов, которые мог использовать. Тело провело в воде всего лишь два часа, что позволяло прикинуть, как далеко его могло унести течением Тайна. Но это почти утратило значение в свете потрясения, которое Сид испытал, узнав примерное время смерти: утро пятницы, одиннадцатого числа, три дня назад. Норт отсутствовал три дня, и его никто не искал. Это было не просто подозрительно, а совершенно невероятно – и оттого выглядело весьма зловеще.
Он начал думать, что все дело в бытовой ссоре, которая зашла слишком далеко. Простой сценарий. Какая-нибудь бедная девочка узнала, что Норт её обманул – всем известно, они вечно из штанов выпрыгивают, – и, схватив странноватую декоративную штуковину, набросилась на него с обычной для
Сид жевал чесночный хлеб, изучая свою гипотезу. Не годится, как бы ему ни хотелось обратного. Даже семейные связи с гангстерами не объясняли отсутствие скрытых смартклеток. А орудие убийства… характер раны не позволял допустить, что её нанесли каким-нибудь предметом искусства, подвернувшимся под руку в момент гнева. Это, в свою очередь, создавало огромную проблему. Лезвия-когти, которые могли проникнуть сквозь грудную клетку и превратить сердце, находящееся под её защитой, в лохмотья? Пока что поиск по базе данных не обнаружил ни единого соответствия. Даже ничего похожего. Никаких файлов от производителей оружия, ничего из прошлого. Его элка постоянно расширяла параметры поиска.
– Ты ему нужен на шестом этаже.
– Э? – Сид встрепенулся и увидел, что возле стола появился Дженсон Сан. – Эй, не надо вот так подкрадываться к людям.
– Я не подкрадывался. Ты был в другой вселенной.
Сид указал на свои глаза.
– Результаты вскрытия. Все очень странно, знаешь ли.
– Вообще-то не знаю. Это засекреченная информация по делу. Позаботься о том, чтобы она такой и осталась.
Сид не был уверен, стоит ли считать это унизительной пощечиной.
– Я в курсе, за что несу ответственность.
– Ну так иди. Ты ему нужен.
– У меня обеденный перерыв.
– Уже нет.
– И вообще, он мог бы позвонить.
Лицо Дженсона Сана осталось бесстрастным, на грани презрения.
– Если бы начальник полиции захотел позвонить, он бы позвонил. Вместо этого он узнал, где ты, и послал меня за тобой. Понимаешь, в чем дело, детектив?
Врезать старшему представителю персонала посреди полицейской столовой в первый день работы после временного отстранения, наверное, было не лучшей идеей. И всё-таки эта мысль доставила удовольствие Сиду.
Он откусил большой кусок чеснока и дохнул в сторону Дженсона Сана.
– Ну тогда веди меня.
О’Рук занимал угловой офис на шестом этаже. Ну разумеется. Сид редко там бывал. Он мог поклясться, что с каждым новым визитом офис делался все больше.
Шеф сидел за широким столом со стеной экранов, которые как раз опускались, когда Сид вошёл.
– Выйди! – рявкнул О’Рук Дженсону Сану.
Дверь закрылась, синяя печать безопасности загорелась вокруг нее. Обе стеклянные стены утратили прозрачность.
– Что? – воскликнул Сид, когда О’Рук сердито уставился на него.
– Ты ни при чем, – признал О’Рук. – Я только что получил сообщение из Брюсселя, от самого комиссара по безопасности. Дело серьезно усложнилось. Теперь доступ ко всем данным – только для тех, кто уже участвует в расследовании. Больше нельзя привлекать посторонних, никаких других агентств, работающих по контракту, пока не будет новых уведомлений. Делу присвоена новая категория: «Глобальное ограничение».
– Вот это дерьмо так дерьмо. Почему?
– Они не удосужились мне объяснить. Я знаю лишь то, что сегодня днём приедет какой-то особенный начальник и возьмёт все под контроль. Гребаные брюссельские ублюдки! Под контроль! Это мой город. Ни один правительственный урод не имеет права прискакать сюда и диктовать мне свое мнение о том, что происходит на моих улицах.
– Наверное, это дело рук Августина. Хотя странно – ведь Альдред обещал, что они не будут вмешиваться.
– Это не Норты. Это что-то другое.
Сид видел, что незнание причиняет О’Руку сильную боль.
– Они хотят, чтобы я прекратил расследование?
– Нет. Это самое странное во всем дерьме. Ты должен продолжать.
– Но если я не смогу позвать экспертов, когда они понадобятся, мне ничего не достичь.
– Знаю. Слушай, Хёрст, вы этим утром собрали данных столько, что хоть жопой жуй. Обработайте все и представьте этому хрену-начальнику. Он тот, кто скажет, куда это расследование пойдет дальше. Теперь твоя задача – дать краткие инструкции команде и позаботиться о том, чтобы не случилось ни одной гребаной утечки. Я пришлю каких-нибудь сетевых зануд, чтобы прокачали ваши системы безопасности.
– Хорошо. Я этим займусь.
– Есть хоть какие-то предположения о подозреваемом?
– Шеф, мы даже не знаем имени жертвы. Такое нельзя считать нормальным, если речь о Норте.
– И никаких идей? Ни единой?
– Нет. Но…
– Что? Дай мне хоть что-то.
– Вскрытие показало, что его убили в пятницу.
О’Рук непонимающе уставился на Сида.
– И?..
– В пятницу они объявили о контракте на постройку термоядерных станций.
– Корпоративная хрень, – прошипел О’Рук.
– Не знаю. Но это большие деньги даже для «Нортумберленд Интерстеллар». А где большие деньги, там политика. Теперь к делу подключился Брюссель. Два плюс два…
– Вот дерьмо! Ну ладно, этот идиот, похоже, явится сюда далеко за полдень. Пусть твоя команда работает, пока он не приехал. И, Хёрст…
– А?
– Будь любезен, узнай имя мёртвого Норта до того, как приедет гость. Покажем засранцу, что он нам без надобности.
– Вас понял.
Сид вернулся на третий этаж и увидел, что команда все ещё трудится за своими зонными консолями.
– Новые инструкции, – объявил он, когда печать безопасности включилась. – Все серьезнее, чем мы сначала предположили. Так серьезно, что Брюссель решил взбесить О’Рука и послать сюда эксперта, который заберёт дело у меня.
– Что у них есть такого, чего нет у нас? – возмущённо спросила Ева. – Норты дали нам неограниченный бюджет для этого дела. К завтрашнему дню мы со всем разберемся.
– Ага, – сказал Сид. – Ари, Абнер, вы уже узнали для меня имя?
Абнер робко покачал головой:
– Простите, босс. Ещё нет.
– Судя по предварительному отчету о вскрытии, жертву убили в пятницу, поздним утром, – сообщил им Сид. – Другими словами, Норт отсутствует три дня, и никто ничего не заметил. Ну же, народ! Это дело с самого начала не было нормальным. А теперь такой поворот. Итак… мы продолжим сортировать данные, предложим несколько новых версий, чтобы показать их нашему новому супердетективу, когда он прибудет. За работу, пожалуйста.
Сид подошел к консолям, за которыми работали Ари и Абнер.
– Вы серьезно? – спросил он, понизив голос. – Ничего? Нет ни одного брата, которого не видели несколько дней?
Абнер и Ари обменялись обеспокоенными взглядами. Было что-то жуткое в том, как на двух лицах с одинаковыми чертами появилось одно и то же выражение.
– Даже ничего похожего нет, – признал Ари.
– Ладно. Как далеко вы продвинулись в списке? Я так понимаю, у вас есть список и вы знаете, сколько вас всего.
– Знаем. Нас, А-Нортов, триста тридцать два. Мы уже обзвонили шестьдесят процентов, чтобы окончательно убедиться.
– А-Нортов? – осторожно переспросил Сид.
– Вы же знаете, что три изначальных брата разделились в две тысячи восемьдесят седьмом? – спросил Абнер. – Ну так вот, все двойки, тройки и даже четверки последовали за своими племенными отцами… только я их так не называл. Все А-Норты – потомки Августина – остались здесь, в Ньюкасле, или отправились в Хайкасл на Сент-Либру, чтобы работать на «Нортумберленд Интерстеллар» или, как мы с Ари, строить жизнь где-то неподалеку. Б-Норты и К-Норты ушли с соответствующими отцами в Абеллию и к Юпитеру. Один из них мог навестить Ньюкасл в пятницу; мы пока точно не знаем. Им никто не запрещал возвращаться, раскол не развод, и с семьей в Абеллии у нас много связей. Время от времени даже с Юпитера прибывают кузены, когда приходят транспортные корабли.
– Господи Исусе! – пробормотал Сид. – Сколько вас всего?
– Мы не уверены, – признал Абнер. – Я все утро звоню кому следует. Люди Бринкелль в какой-то степени помогли. Но Юпитер… спросить их о таком может лишь Августин собственной персоной.
– Вот дерьмо! – Сиду и в голову не приходило, что жертва может оказаться не одним из потомков Августина. Неудивительно, что делом заинтересовалась комиссия по безопасности. – Коронёр взял несколько образцов, чтобы провести генетическое сканирование. Это была идея Альдреда – он сказал, что так можно установить, был ли убитый двойкой, тройкой или четверкой.
– Да, по количеству ошибок транскрипции в геноме, – сказал Ари. – Верный шаг. Особенно если он был двойкой. Мы обычно поддерживаем более тесные связи, чем наши отпрыски.
– По генетической информации можно понять, был ли он А-Нортом, Б-Нортом или К-Нортом? – спросил Сид.
– Нет. Она лишь покажет, насколько далёк он от Кейна, но не определит ветвь семьи, к которой он принадлежит.
– Ладно. Пекинский институт геномики сейчас этим занимается, так что результаты секвенирования должны быть готовы после полудня.
– Это действительно поможет сузить область поиска, – заверил его Абнер. – Когда мы все узнаем, остальное займёт немного времени.
– А если он был К-Нортом? – спросил Сид.
– Я не в курсе, есть ли кто-то из К-ветви сейчас на Земле.
– Если вдруг узнаешь…
– Да, босс.
Сид сел за свободную консоль рядом с Йеном и спросил:
– Успехи есть?
– Так точно. Я сам проверил записи с увеселительной лодки. Система распознавания лиц нашла трех Нортов, которые побывали там за последнюю неделю. Все трое оттуда ушли. Никого за борт не выбросили.
– Ты проверил целую неделю? Вот это преданность долгу! Молодец.
– Ну так все в курсе, что в этом деле нельзя напортачить, верно?
– Хорошая теория, – согласился Сид. – Давай теперь найдем все возможные места сброса трупа в Тайн. Покажем этому сосунку-специалисту, что в нашем деле от него нет никакого толка.
Прибыли два техника-сетевика и начали устанавливать в сеть Офиса-3 особое ядро памяти.
– Новехонькое, – объявил главный техник, подключая устройство размером с футбольный мяч к офисным секциям. – Видать, ребята, вам на это дело выделили полтора бюджета.
Все данные, которые им удалось собрать, были извлечены из сети участка и помещены в «мяч». Как только перенос файлов закончился, техники принялись устранять все призрачные копии, оставшиеся в резервных кэшах сети. Загрузили периферийные фильтры, предотвращающие любое изъятие данных из подключенных к ядру зонных консолей Офиса-3.
Поделиться книгой: