Родственные узы

— Все, кто служит в галерее, так или иначе обязаны роду Дурненов, — негромко ответил художник. — Не в наших силах было картины здесь удержать, но сохранить память мы в состоянии. Особенно после странной смерти Мирры — она была моей невестой — никто не поверил, что состояние леди Девора получила законным путем. Мы надеялись, что наступит день, галерея и имение вернутся с настоящим наследникам.

— Копию списка можно? — поинтересовался Дурнен-младший. — Любопытство разбирает, что именно исчезло в столичном доме, и не было ли что-то выставлено на аукцион.

— На отца, юноша, ты не только внешне похож, характер тоже его: сильный, мужской, — сообщил хранитель и, предложив нам посмотреть картины, сам отправился в служебное помещение.

— Ты чего так разошелся? — спросила я у Патрика, обходившего зал неторопливым хозяйским шагом.

— А я вот тут подумал, — ответил он задумчиво, — ответят они мне все и за жизнь родителей поломанную, и за два десятка лет, украденных у брата. За все ответят и пожалеют, что натворили дел таких.

— Кто ответит, Патрик? — уточнила я, чтобы понять, насколько он в теме всего происходящего. — Ты знаешь этих леди и лордов?

— Их знаешь ты, Шерлос и лорд Трибоний, сам я пока могу только догадываться, с чьей помощью родители покинули империю, но вот то, что леди Девора Норберт обобрала моего деда, это я уже понял.

— Не только твоего деда, есть еще одна семья — первой жены лорда Норберта — им должен принадлежать дом в столице, — поведала я.

— Ну вот, а наследники живы? Мне познакомиться с ними нужно, усилия объединим, — предположил Патрик. — И они получат свое имущество, и мы. Янек у нас уже какой взрослый, ему бы жениться пора, а для этого нужно что-то иметь. Так бы после Академии служил бы себе, заработал необходимое, а когда двадцать лет тебя в лечебнице держат, чем жить? И к кому претензии предъявлять?

— Мы иск готовим к леди Деворе Норберт в интересах обеих сторон — Дарбеев и Дурненов — с требованием вернуть имущество этих родов, — за окном вечерело, хлопнула дверь служебного помещения, к нам направлялся хранитель со свитком в руке.

— Держите, юноша, здесь все описано и расценено, — подал он свиток Патрику. — Если у Вас получится вернуть состояние рода Дурненов, я буду счастлив. Постараюсь дожить до этого момента.

Попрощавшись, мы покинули галерею, рядом с ней на лавочке нас поджидал лорд Трибоний, подставив лицо вечернему теплому солнышку.

— Ну и как? — спросил он. — Удовлетворены? А я так даже очень, служанка была отравлена токсином, получаемым из табака, а его в имение всегда выращивали и даже поставляли в столицу, есть там такие лавки. Можно уже в суд подавать на леди Девору Норберт, все документы подготовлены, требовались лишь подтверждения, и мы их сегодня получили. Ну что, отправляемся в БернВуд?

Мы согласились и через несколько минут покинули переход, открывшийся посреди двора, где на завалинке сидели Ветрица и Веда, поджидавшие нас.

После бани мы сидели в горнице и пили чай с курником, за окном было темно и прохладно, а в горнице тепло и светло от магического светильника, закрепленного над столом. Патрик сидел рядом с братом и расспрашивал его о том, чем они с бабушкой Ветрицей занимаются. Оказывается, пациентов к знахарке было много, и они с Янеком только успевали принять всех, а еще ранним утром уходили собирать лекарственные травы, пучки которых были развешены не только под навесом в предбаннике, но и по всему дому. Веда обняла мать и гладила ее по худеньким плечам, а лицо Ветрицы светилось от счастья. Посидев немного, я попросила разрешения отправиться спать, день был таким насыщенным, что глаза слипались, хотелось опустить голову на подушку и уснуть. Мне постелили в той самой комнатке, где мы ночевали вместе с Элизой в прошлый раз, раздевшись, я юркнула под одеяло и мгновенно уснула.

— Намаялась за день, — дедушка Берн сидит рядом с кроватью и с улыбкой смотрит на меня. — А для тебя новость есть: встреча тебя ожидает скоро совсем, и потому не отказывайся от приглашения, что получишь завтра. Отправляйся, Видушка, в Подлунное Королевство, там в салоне к тебе подойдут и все скажут, что ты услышать должна.

— Дедушка, Вы о магическом салоне Серой леди говорите? — уточняю я.

— О ней, родная, о ней, — кивает он и делает глоток из большой чашки. — Ты не бойся, ничего плохого там с тобой не случится, не одна будешь, друзья рядом появятся.

— Дедушка, так знать бы, кто мои друзья, — вздохнула я. — А Вы Слейера видели?

— Видел, — соглашается он, — давно это было, а вот тебе его видеть не нужно, и даже не стремись найти этого древнего мага, не пришло твое время.

— Хорошо, а сказку расскажете? — положив руку под голову, рассматриваю хранителя дома.

— Слушай мою сказку, — улыбается в темноте хранитель, — и думай, о чем она. Давным-давно жили на земле удивительные люди, а может, и не люди вовсе это были. Жили — не тужили, работали много, отдыхали с радостью: хороводы водили, песни пели и на кулачках дрались — без этого никак, нужно же удалью молодецкой девок поразить да перед другими себя показать. И все было хорошо, но однажды, откуда не возьмись, появились среди них странные жители: большие и маленькие, красивые и корявенькие, говорящие на разных непонятных языках, и стали селиться рядом с людьми. Одни были добрыми, помощниками стали, а иные злые, сеять раздор да ссоры стремились. И нет-нет, да стали между людей вспыхивать обиды, потому как зависть появилась. А потом еще хуже, войнами стали ходить друг на друга, и чем больше людей погибнет, тем жирнее и сильнее становятся злые народцы, и пока люди воюют друг с другом, они заселяют их территории, где начинают царствовать. А территории те зарастают лесом, становятся непроходимыми, и горе тому путнику, что попадет в лесной плен, дорогу назад может и не найти.

Хранитель дома еще что-то говорит, я вижу, как шевелятся его губы, а сон, окончательно сморив меня, уводит в дальние края, где я вижу продолжение сказки.

* * *

Мы вернулись в столицу втроем, решив, что Веда должна побыть еще какое-то время с матерью и сыном, которых не видела без малого два десятка лет. Поднялись ранним утром, бабушка Ветрица уже хлопотала у печи, готовя на всех завтрак, Янек накрывал на стол и, пригласив садиться, отправился во двор растапливать баню.

— У нас две бани, — пояснил он нам, возвратившись в горницу, — семейная, вы в ней вчера парились, и для пациентов. Кому вывихи вправлять, кому массаж делать нужно, вот для этого подтапливаем баню, в тепле да на полке тело расслабляется, и работа идет быстро. Вы кушайте, не стесняйтесь, а то когда еще за стол сядете, вы же на службу сразу?

— Да, как прилетим в столицу, так сразу в агентство, — согласился с ним оборотень, — дела не ждут, расслабляться некогда.

— Янек, мы недавно видели Рунгерд Торверг, она приезжала к нам в агентство, — произнесла я, заметив, как окаменело его лицо. — Странная история с ней приключилась. Она живет в нескольких десятках верст от БернВуд под чужим именем и служит целителем в лечебнице.

— Странно, но она ведь училась на факультете практической магии, — удивился Янек, — тогда почему целитель?

— Она окончила Академию Цветущей Сакуры и много чему обучена, в том числе и целительству, — ответил лорд Трибоний. — А вместо нее в Академии магических искусств училась троюродная сестра, они менялись местами. Говорит, сходство у них такое было, что никто понять не мог, кто есть кто. И из ее рассказа мы сделали вывод: леди понятия не имела, что натворила сестричка в Академии магических искусств. Она искала тебя, вернувшись в империю, но ты уже был в лечебнице, родители девушки погибли, а перед смертью их пытали, и она не придумала ничего лучше, как спрятаться в глуши и прикинуться обычным человеком.

— А к вам она зачем приезжала? — глухо спросил Янек, складывая руки на груди.

— Просила найти ее сестру, чтобы выяснить все и о гибели родителей, и о том, зачем была задумана эта история, начавшаяся как шалость, а в итоге сломавшая ей жизнь. У леди ни родителей, ни своей семьи, — поведал оборотень, — одна как перст.

— Нам пора, спасибо за угощение, бабушка, — Патрик поднялся из-за стола и обнял бабушку. — Пойду маму поцелую, и мы полетим, а на выходных я вернусь к вам.

Мы вышли из дома, небо заволокло тучами, порывистый холодный ветер носил по двору сухие травинки. Ждали, когда выйдет Патрик.

— Видана, какой адрес у Рунгерд? — спросил Янек. — И как ее сейчас зовут?

Пока я отвечала на его вопрос, на крыльце показался Патрик с матерью, которая, проснувшись и узнав, что мы готовы улетать, поспешила с нами попрощаться. Вспыхнул переход, и мы улетели в столицу.

* * *

— Значит так, мои дорогие, все бумаги для подачи в императорский суд подготовлены, — Шерлос оглядел нас, перед ним на столе лежала толстая папка с документами, — и мы с лордом Трибонием отбываем в канцелярию суда для их подачи. Вам следующее задание: Патрик, тебя желает видеть эксперт Тайной канцелярии, а Вида с Веспасианом остаются в конторе для приема посетителей.

Они отбыли, в конторе стало тихо и только слышался стук дождя в окна. Дождь был мелкий, холодный и затяжной.

— Что нового произошло, пока мы отсутствовали? — поинтересовалась я.

— Мы вчера весь день документы доделывали, никто не появлялся, а сегодня на улице такая погода, что берут меня сомнения, что появятся желающие на улицу нос высунуть без надобности, — задумчиво ответил Веспасиан, перебирая свитки, лежавшие перед ним. — У меня тут идея одна возникла, хочу мнение твое услышать.

— Рассказывай, о чем идет речь, — предложила я.

— Я все о ведунах думаю, мне вчера интересную вещь рассказали, оказывается, Орден инквизиторов — есть такой в Подлунном Королевстве — появился шестьдесят лет назад, и его глава жив до сих пор. Только на глаза никому не показывается, для этого заместитель имеется, — все также задумчиво продолжал адепт Тосгий. — Почему я заинтересовался им? Меня удивило, что боевая подготовка в Ордене схожа с боевыми искусствами ведунов. Помнишь, я от настоятельницы Теофании вышел со свертком? В нем была книга о боевых Орденах Старого света, автор неизвестен, но то, как подробно описана система построения этих организаций — они с одной стороны религиозные, а с другой стороны боевые, — свидетельствует о том, что автор знает об этом не понаслышке, он находится внутри нее. Книгу прочитал за ночь, когда мы гостили в Королевстве Тюльпанов, а потом рискнул задать вопрос лорду Герну Пэйну, и он, немного подумав, рассказал о том, что Орден инквизиторов был создан выходцем из империи, перешедшим на службу императору Тьмы.

— Императору Тьмы? Это что-то новенькое, — я не то чтобы удивилась, умом понимала, что все боевые Ордена должны кому-то подчиняться, но про такую персону никогда не слышала.

— Вот и я удивился, а он посоветовал обязательно записаться на спецкурс по Магической геополитике к профессору Тиберию и немного ввел меня в курс дела. Вот смотри, — Веспасиан подошел к моему столу и, заняв стул рядом со мной, развернул свиток, что держал в руках, и показал на схему, — видишь, вверху пирамиды кружок — так я обозначил императора Тьмы. От него вниз идут стрелки к четырем кружочкам — это маги, отвечающие за четыре части света, от каждого мага вниз идет по пять стрелок, и квадратиками я пометил Ордена, служащие им, а вот что дальше, пока не знаю, тупик.

— Ну почему сразу и тупик, — не согласилась я, — четыре мага — представители Клуба четырех — это черные маги, живущие не один век на свете, наш знакомец, Лорд Делагарди, один из них. Ордена включены в систему, носящую название Клуб двадцати, он входит в общение с четырьмя магами. А вот Ордена через разветвленную сеть своих людей выполняют свои функции в разных королевствах и империях.

— Видана, а откуда ты это знаешь? — он смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Как откуда? Ты же сам это мне и показал, я только твою схему своими словами рассказала. Иногда, со стороны увидев, сформулировать проще, ты же проделал хорошую работу.

— Спасибо! — неожиданно зарделся Веспасиан. — Хочу магистру показать, мне думается, что Орден инквизиторов основан нашими ведунами, исчезнувшими в Подлунном Королевстве через переход замка Рэдривел.

— Хорошая идея, достойная проработки, — согласилась я, — знать бы, чем их поманили?

— Я думаю, властью или сопричастностью к делам, которые называют в исторических хрониках великими. Понимаешь, у ведунов так же, как и у всех, бывают амбиции. Люди — они и есть люди: кому-то претит сама мысль о том, что придется всю жизнь провести среди простых людей, помогая им днем и ночью, славу на этом не заработаешь, а кому-то хочется почувствовать и ее, и вкус власти, вот и согласились.

— Может быть, а вот интересно, а мудрейший, он что забыл у лорда Делагарди? Или просто жаловаться летал?

— О, так я забыл тебе сказать самую главную новость, — Веспасиан взял со своего стола еще свиток и протянул мне, — восхитись.

В свитке было переписанное сообщение из «Императорского вестника» о том, что один из двенадцати мудрейших после общения со следователями Тайной канцелярии сложил с себя полномочия и покинул империю под Черной Луной, предположительно переселившись на Остров Света, что в Королевстве Теней.

— Но что-то мне подсказывает, — произнес юноша, — что он не в Королевстве Теней, а в Подлунном Королевстве, его с распростертыми объятиями в этом самом Ордене и примут.

— Я думаю, что рано или поздно, но мы узнаем, где он проживает, — подытожила я, продолжая рассматривать схему, нарисованную Веспасианом. — Вот они вершители судеб человеческих, но их мало, и они высоко, а нас много, и потому мы для этой верхушки всего лишь масса, на которую не обращают внимания, а только используют в собственных целях, разрушая судьбы людей.

— Ты такие мысли гони прочь, — посоветовал юноша, — наша жизнь во многом зависит от нас самих, они бы, конечно, желали быть властителями мира, но без нас — массы, как ты сказала, — эти титулы теряют всякий смысл.

Дождь за окном усилился, и в приемной стало темно. Веспасиан зажег два магических светильника и вернулся за свой стол, продолжив заниматься свитками.

— Веспасиан, а ты настоятельнице Ордена Плачущих подарок передал? — спросила я, вспоминая, что леди Норберт отнесли.

— Нет еще, предлагаю вместе ее навестить, а может, и пообщаться получится.

— Хорошо, как скажешь, — согласилась я, услышав стук в дверь, юноша поднялся.

— Здравствуйте! — в приемную вошел сотрудник финансового агентства, расположенного рядом с нами. — Разрешите задать один вопрос?

— Здравствуйте, конечно, проходите, — пригласила я, указав на стул между нашими с Веспасианом столами, — что вас интересует?

— Мы с вами соседи, — начал он, — я вижу, сколько людей к вам приходит, и возник такой вопрос: мой хороший друг попросил узнать, можно ли ему обратиться к вам за помощью? У него очень запутанная ситуация, и необходим нетривиальный подход, как он считает.

— Пожалуйста, пусть приходит, если мы в состоянии разрешить его ситуацию, значит, разрешим, — предложил Веспасиан, — а если нет, то не обессудьте.

— Да, только есть одна проблема: мой друг очень нервный мужчина и не любит большого скопления людей, когда ему можно подойти, чтобы в конторе было двое, а еще лучше один сотрудник? — уточнил посетитель.

— Какое странное условие, — удивился юноша, — если ему нужна помощь, то выбирать не приходится.

— Хорошо, я так и передам, — согласился мужчина и покинул приемную.

Подождав, пока за ним закроется дверь, — а Веспасиан даже поднялся и вышел на кухню — вернувшись обратно, он спросил у меня: «Ты не находишь, что наш посетитель какой-то мутный?»

— Выводы будем делать, когда увидим его друга, может, действительно мужчина не выносит общества, — предположила я, перечитывая рассказ Рунгерд Торверг. — Нам нужно запросить документ о причинах смерти родителей Рунгерд.

— Запросили, ждем ответа, — послышалось в ответ.

— А вот и я, — в конторе появился Патрик, — со мной побеседовали взрослые лорды, и последовало приглашение на следующий год пройти практику у них, в криминалистическом отделе. Мне порекомендовали список литературы для прочтения и преподавателя в Академии, с которым мне следует дополнительно заниматься этот год. Но это еще не все, — он занял стул рядом со мной, — начальник криминалистического отдела Тайной канцелярии предложил: я подписываю с ними договор на службу в отделе по окончании Академии, а императорский попечительский совет финансирует мое обучение в последующие два года. Я согласился.

— Патрик, а ты не поспешил? — уточнил Веспасиан. — Тебе сколько лет придется прослужить в канцелярии по договору?

— Да нет, почему сразу и поспешил? Если в Академии Януса Змееносца за меня платил Орден как за выпускника приюта, то в Академии магических искусств за меня платить некому, — пояснил юноша. — Я ректору Эрмитасу сразу сказал, что готов на любую работу в Академии, чтобы расплатиться за образование.

— Мы решим этот вопрос, — произнесла я, — и с оплатой обучения, и с проживанием.

— Видан, спасибо, но вы нас с мамой вернули домой, в империю, и этого достаточно, дальше я должен сам, — решительно произнес Патрик. — Документы подписаны, и я выбрал свой путь, по крайней мере, на ближайшие десять лет. Эта тема закрыта. Чем мы займемся?

Как бы отвечая на его вопрос, в дверь постучали, и появился почтальон, он передал нам пачку писем, разборкой которых я занялась, а юноши негромко переговаривались, обсуждая информацию в свитках.

Вскрыв письма, я просмотрела каждое и разложила по стопкам: в одну отправила письма с предложениями разного рода услуг, в другую — ответы на наши запросы, отправленные в разные организации, а в третью — письма с просьбой принять. Письма из второй и третьей стопок следовало зарегистрировать в журнале входящей документации, что я и сделала.

Появились лорд Трибоний и Шерлос, усталые, но довольные: императорский суд принял наше заявление, документы, подтверждающие его, и назначил срок судебного разбирательства.

— У нас сегодня после двух часов пополудни будет посетитель, — предупредила я, подшивая письма в папку. — И завтра с утра появится некто N, имя свое готов назвать при личной встрече.

— Хм, завтра мы с Шерлосом в суде, значит, на приеме ты с Веспасианом и Патриком, — ответил оборотень и уточнил, — кто сегодня будет?

— Нас навестит леди Дизей, первый раз такую фамилию слышу.

— А вполне возможно, что она ненастоящая, — сказал Веспасиан, собираясь нас покинуть. — Я к профессору, до встречи вечером.

* * *

— Добрый день! Леди Тримеер? Для Вас пакет, — возвращаясь с обеда, мы увидели в парадной у нашей двери юношу в форменной одежде и с объемной сумкой через плечо. — Я курьер Императорской почты.

— Проходите, пожалуйста, — пригласила я, когда Шерлос открыл ключом дверь и распахнул, пропуская нас в контору, — расписываться нужно?

— Да, конечно, письмо заказное, — подтвердил курьер, доставая из сумки плотный конверт и журнал, в котором нужно было поставить подпись о получении.

Я расписалась, получила письмо и, поблагодарив юношу, отправилась за свой стол, а он покинул агентство. Вскрыв конверт, достала исписанный свиток и поразилась: текст был написан магическим языком. Вот не думала я, приступив к изучению этого древнего языка магов, что так скоро у меня появится возможность потренироваться в чтении не просто чужих записей, а собственной корреспонденции. Внимательно рассмотрела конверт, обратный адрес был довольно странным — абонентский ящик № 13.

— Я думаю, что договор на аренду этого почтового ящика в центральной конторе Императорской почты составлен на имя, которое тебе не скажет ни о чем, — предположил лорд Трибоний, когда я показала ему конверт. — Письмо адресовано лично тебе, а случись попасть ему в чужие руки, найти адресата будет невозможно. Прочесть письмо в состоянии?

— Буду стараться, почти три месяца занимаюсь изучением этого удивительного и непростого языка, — ответила я, и это было правдой. Побывав в гостях у Хелен Бренен и получив от нее шкатулку с бумагами профессора Ханса Бренена, я приступила к изучению древнего магического языка, которым, как я уже знала, в империи владели мой прадед Георг Тримеер и целитель Физий Тохташ, настоящее имя которого было Эллан Сент-Жен.

С помощью словаря, полученного также от Хелен Бренен, я могла переводить и писать, а для того, чтобы заговорить на этом языке, мне требовался носитель языка, но где его найти, я не знала. Хоть в записях профессора Ханса Бренена я обнаружила написанное произношение каждой буквы и даже слогов, мне казалось этого недостаточно.

— Видана, пришел ответ на наш запрос о родственниках Торверг, — произнес Шерлос, изучая документы, что достал из своего стола. — Извини, мы вчера в ваше отсутствие корреспонденцию не разобрали. Так, поступил ответ и по поводу причины смерти ее родителей, а быстро императорские службы работают, даже приятно. Вот, держи, зарегистрируй и прочитай, а я займусь другими делами.

Получив несколько конвертов, я принялась за работу, вначале все занесла в журнал, а затем прочитала поступившие ответы.

Документ, поступивший из города Волн, где проживала семья Торверг, свидетельствовал о том, что леди и лорда Торверг вначале пытали ледяными заклятиями и только потом убили смертельным заклинанием, поражающим сердце, как раскаленная стрела, после чего на теле остается характерный ожог, который и был обнаружен у супругов. Страшные муки претерпели Торверги, ледяные заклятия пустили с конечностей, они начинали неметь, а затем подбирались к грудной клетке, при этом человек испытывал боль и страдания. Странно, но что хотели выяснить у супругов те, кто совершили эти жуткие вещи?

Второй документ был из архива города Волн, и из него я узнала, что кузина леди Торверг вышла замуж за мага из рода Бризмен, проживающего в Королевстве Вулканов, копия свидетельства о браке была приложена. «Неужели Зелда, троюродная сестра Рунгерд, по отцу Бризмен? — подумала я. — Странно, но почему в таком случае она училась в Академии Цветущей Сакуры под другой фамилией — Шинас? И как мы можем это выяснить?»

— Видана, к нам посетители, — вырвал меня из дум Шерлос, — отложи в сторону бумаги, пожалуйста.

— Добрый день, — поздоровались две пожилые леди, одна из них была нашей клиенткой, леди Треволи, и она продолжила, — мы с леди Вереной Дурнен решили навестить вас и узнать, не выяснили вы что-либо о семье ее сына?

— Добрый день, уважаемые леди, — поприветствовал лорд Трибоний, — даже не знаю, что вам и сказать. Может, пусть это сделает Патрик Дурнен-младший? Вы проходите, присаживайтесь, стульев хватит на всех.

Но леди уже не слышали его, они не сводили глаз с поднявшегося из-за стола Патрика.

— Добрый день, леди. Я Патрик Дурнен-младший, — произнес он, — прошу меня извинить, не знаю, кто вы.

— Значит, леди Верена — твоя бабушка, и должна сказать, ты так похож на ее сына Патрика в юности, — сказала леди Треволи, она продолжала стоять, а леди Дурнен опустилась на стул рядом со мной и пожирала Патрика глазами. — И почему ты не знаешь о том, кто она? Твоя мать даже не удосужилась рассказать о родственниках?

— Вы садитесь, пожалуйста, — юноша пододвинул стул к леди Треволи, — маму не трогайте, Вы на ее месте не были, и потом, за пределами империи моя фамилия была не Дурнен, а Барней, и воспитывался я в приюте, куда ее принудили отдать новорожденного ребенка. Если бы не Веспасиан и Видана, то я даже и не знаю, удалось ли бы мне, забрав маму из Ордена, покинуть Королевство Теней.

— А что Веда делала в Ордене? — удивилась леди Дурнен, а леди Треволи заняла предложенный стул и рассматривала юношу, стоявшего рядом.

— Долгая история, леди, и не уверен, что у меня есть право вас в нее посвящать, — ответил Патрик, — самое главное, что мы с мамой вернулись в империю.

— А где она сама? — спросила леди Треволи. — Где вы с ней остановились? И что думаете дальше делать?