Родственные узы

— Веспасиан, нам нужно передать презенты двум леди, — напомнила я, пока юноша ужинал.

— Нужно, предлагаю сейчас навестить леди Девору Норберт, нам же просто передать презент и все, — предложил он.

— Хм, я вас одних туда не отпущу, — сурово произнес Шерлос, — мы с Патриком составим компанию.

Дом леди Деворы Норберт находился метрах в семиста от дома Тримеера, и мы дошли до него быстро, Веспасиан поднялся на крыльцо и позвонил. Через несколько минут дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина средних лет в белом фартуке.

— Добрый день, мы можем увидеть леди Девору? Ее давняя знакомая из Королевства Теней передала для леди небольшой подарок, — произнес он.

Женщина предложила нам пройти в дом и подождать, пока она сообщит хозяйке о нашем появлении.

В небольшой парадной, два окна которой выходили на улицу, а дверь вела во внутреннюю часть дома, стояли два массивных кресла на деревянном, чисто вымытом полу. Мы решили не садиться, а постоять и подождать решения леди Норберт. Вновь появилась женщина и пригласила пройти за ней, в гостиную леди Деворы.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где сразу оказались в роскошной гостиной.

— Леди, вот эти молодые люди, — произнесла служанка и отправилась по своим делам.

Из кресла с высокой спинкой поднялась невысокая пожилая леди, которую я встречала в театре. На ней было красивое темно-бордовое платье, расшитое золотыми нитями, волосы сложены в искусную прическу, в ушах вдеты тяжелые, на вид золотые серьги. Молча рассмотрев нас, леди рукой указала на кресла рядом с ней и величественно опустилась в свое.

— Леди Девора, мы с сестрой на днях побывали в Королевстве Теней и навестили Орден Молчальниц, — начал Веспасиан держа сверток в руках, — настоятельница Теофания попросила передать Вам вот этот презент.

Веспасиан протянул леди сверток, но она не взяла, а только смотрела на него, по лицу пробегали тени.

— Откройте сверток, молодой человек, — хрипло произнесла леди и перевела взгляд на меня, — леди Видана Тримеер, не так ли?

Я не ответила, а Веспасиан развернул пакет и достал оттуда шкатулку, которую подал леди, но она покачала головой: «Открывайте».

Веспасиан пожал плечами и открыл шкатулку, спокойно взглянув на содержимое, показал его леди Деворе, и только после этого она взяла шкатулку в свои руки.

— Спасибо, молодые люди, я так счастлива получить подарок из рук настоятельницы Ордена Молчальниц, — пропела леди, правда лицо ее оставалось непроницаемым, — извините меня, уже поздно, и я устала.

Попрощавшись, мы покинули дом леди Норберт с большим облегчением: в нем было душно и как-то тяжело.

Оказавшись дома, мы с Патриком заглянули в гостиную, где сидели с рукоделием Ребекка и Веда в ожидании нас, а затем все разошлись по комнатам для отдыха.

Я лежала и думала, что нами упускается что-то важное из виду, а вот что, понять не могла, не хватало информации. Особенно меня удивило нападение на Георга и поимка в тайнике лорда Барда, кажется, у кого-то просто не выдержали нервы. Сон не шел, и я взяла книгу со сказками, она как всегда раскрылась сама на нужном для нее месте. Но строчки почему-то сливались, и книга закрылась. Положив ее на столик, я закуталась в одеяло, за окном было темно, а из открытой форточки тянуло ночной прохладой. Поглаживая живот, в котором недавно начали шевелиться малыши, думала о том, что больше всего на свете я хочу увидеть их отца, глубоко в душе теплилась надежда — мой лорд жив, а операция, начатая им, была задумана задолго до его предложения мне стать леди Тримеер.

— Ночь вообще-то для того, чтобы спать, а не бегать по разным встречам, — так думала я, поднимаясь по ступеням городского дома лорда Делагарди, дверь мне открыл лорд Алан Сент-Жен.

— Я рад Вас снова увидеть, — улыбается он и идет по коридору впереди меня, показывая дорогу, — мы сегодня не в библиотеке, а в гостиной, не нужно подниматься по крутой лестнице.

Распахнув двери, лорд пропустил меня вперед, и я вошла в гостиную, где за столом, накрытым белоснежной скатертью, сидела знакомая компания за исключением лорда Линдворма.

— Добрый вечер, леди Тримеер! — поприветствовал меня лорд Делагарди. — Прошу извинить, что вызвали Вас поучаствовать в нашей беседе, но не поверите, мне важно Ваше мнение на все происходящее вокруг. Присаживайтесь, где Вам больше нравится.

Я огляделась, лорд Алан сел по правую сторону от лорда Делагарди, по левой стороне сидела Серая леди, рядом с ней сидели Бейла и Гикс Зархаки, напротив всех сидел лорд Гиен Мордерат. «Понятно, один против всех», — подумала я и села через кресло между ним и лордом Сент-Женом.

— Видана, у нас имеется информация о нападении на Георга, — произнес лорд Делагарди, — расскажи, что известно тебе. Наши казначеи утверждают, что это вина лорда Гиена. Что скажешь ты?

— Как интересно, а он в чем виноват? Нападение произошло утром, здесь, в Королевстве, все еще спали, Вы же не верите в то, что лорд Гиен объявил сотрудникам агентства «Каменные врата» поздней ночью о том, что они переходят под его контроль? Вот и я не верю. Скорее всего, кто-то, уже зная, что лорду Мордерату передали агентство, поспешил выполнить давно задуманное дело, а то потом поздно будет, — рассуждала я. — Да и какой смысл лорду Гиену убивать Георга? Вот этого я никак понять не могу.

— Он его не любит, — всхлипнула Бейла, — потому и решил наказать мальчика.

— Да прекратите, леди Бейла, сколько можно? — неожиданно рассердилась я. — Эти эмоции только льют воду на чужую мельницу, к чему возводить на лорда Мордерата напраслину? Сегодня его уберете из этой компании, а завтра за кого приметесь? За лорда Линдворма или лорда Сент-Жена? Самая знаменитая женская игра: девочки, против кого дружим?

— Почему ты его защищаешь? — расстроено спросил Гикс. — И сама своими рассуждениями подталкиваешь всех к мысли, что за нападением на Георга стоит Роберт Зархак.

— А вот это Вы сами сказали, лорд Гикс, я этого не говорила. Вы озвучили мысль, которая вам с Бейлой не дает покоя, но вы упорно гоните ее и стремитесь вину кузена переложить на другого человека, — вырвалось у меня. — Ну сколько можно закрывать глаза на его выходки? За несколько месяцев два нападения на Георга, а если третье будет фатальным, что тогда? Вы как с этим жить будете?

— Я солидарна с Виданой, — одобрительно произнесла Серая леди и погладила Бейлу на руке, лежавшей на столе, — и ты тоже, просто боишься в этом признаться.

— Мой Повелитель, — жалобно произнесла Бейла, вот только мне непонятно, к чему вся эта игра, а то, что она играла, было видно. — Нашему мальчику нужна именно Видана. Вы только послушайте, как она рассуждает, аргументирует, это клад, а не девушка.

— Тема закрыта как минимум до окончания седьмого курса, — произнесла я. Как много желающих присосаться к состоянию Ольгерда, это начинает уже выводить из себя.

— Я согласен с Виданой, — спокойно произнес лорд Делагарди, — и в том, что лорд Гиен не виноват в нападении на Георга, и в том, что говорить о том, кто нужен ей, преждевременно. С родственником сами разберетесь или лорд Мордерат подключится? — уточнил он у Зархаков. Те опустили глаза: понятно, грязную работу будет выполнять лорд Гиен, как мило. Обвинили, покричали, цели не достигли и согласились с тем, что Роберта Зархака нужно наказать, главное — чужими руками.

— Лорд Гиен, Вы с Виданой можете отправляться решать возникшие вопросы, сейчас здесь появятся гонцы из Дальнего Королевства, вам не нужно с ними пересекаться, а вот вы, — лорд Делагарди смотрел на чету Зархак, — готовьтесь цифири считать, торг будет серьезный.

Мы покинули гостиную, лорд Гиен придержал дверь, выпуская меня, и сразу создал переход, не выходя в парадную. Мы появились в знакомом мне кабинете, где я заняла место за столом, пока лорд Гиен, покинув помещение, отдавал распоряжения, а когда вернулся, на столе передо мной появились чашка ромашкового чая и вазочка с пастилой.

— Рассказывайте, леди Видана, как вы с Патриком так быстро целителя Керкоса успели поймать, — предложил он, усаживаясь, напротив. — У Роберта Зархака сегодня приключился «черный» день, его в первой половине дня в камере закрыли, а перед этим шепнули, что Георг жив и Керкос в руках Тайной канцелярии, лорд в шоке.

— А Вам принц Птолемей всегда все докладывает? — не удержалась я и уколола лорда. — Тогда зачем меня расспрашивать? Вы и так все знаете.

— Ну, скажем так, далеко не все, — улыбнулся лорд, — и потом, мне нравится, как Вы рассказываете: обстоятельно, спокойно и параллельно сами себе на вопросы отвечаете.

Вздохнув, я начала рассказ и не преминула добавить о лорде Барде, которого обнаружили в тайнике флигеля целителя Керкоса, а также о маленьком пехи, прибежавшем искать защиты.

— Понятно, очень хорошо, — задумчиво произнес лорд Гиен, — Видана, а ведь он все ближе и ближе к Вам, скоро он выйдет на Вас. Агентство в империи, которое контролировал Роберт Зархак, также переподчинено мне, у него почти не остается ресурсов и людей.

— Вы о Лиесе Грейбране? — уточнила я и незаметно положила руку на живот — там разбушевались, — но это движение не ускользнуло от внимания лорда.

— Толкаются? — негромко спросил он. Потом добавил, — да, о репортере. Что-нибудь странное еще заметили?

— Мы сегодня заходили к леди Деворе Норберт, чтобы передать подарок от настоятельницы Теофании. Так вот пока его не развернул Веспасиан и не проверил сам, леди его брать отказывалась. А про Георга ничего не спросила, меня это немного удивило, — поведала я и рассказала о профессоре Блейке из Академии Януса Змееносца.

— Интересно, значит, Вы предполагаете, что это исчезнувший лорд Сириус-младший? Завтра я навещу его в академическом городке — профессоры живут в коттеджах — надеюсь, что найду его там, — ответил лорд. — Чем Вы так озадачили Алана Сент-Жена в прошлый раз? Вернувшись, он сидел и задумчиво смотрел в окно.

— Да ничего страшного, просто посоветовала вспомнить недавний разговор, только и всего. А откройте мне небольшой секрет, если можно, конечно, лорд Герн Пэйн — внебрачный сын лорда Герния Мордерата? — спросила я, наблюдая, как в глазах появляется удивление, которое мгновенно сменяется насмешливой улыбкой.

— Моя очаровательная леди Тримеер, — произнес улыбающийся лорд, — запретите Вашему привидению покидать Вас, это совет и приказ одновременно, пожалуйста. Где он застукал Герна, что Вы сделали такой вывод?

— В склепе замка Счастья, — повинилась я, — но он никому не скажет, обещаю.

— Я надеюсь, иначе расправа будет мгновенной, Ваше привидение уйдет в Вечность, — пообещал лорд и добавил, — ну и ну, леди Видана, а с Вами нужно держать ухо востро, Вы так все с ног на голову поставите или…

— Или разрушу операцию, которая готовилась очень давно, да? — неожиданно спросила я, понимая, что в очередной раз появилась на чужом поле без приглашения.

— И что мне с Вами делать? — спросил лорд Мордерат, в глазах плясали веселые бесенята, но лицо было серьезным. — Леди, предупреждаю, еще одна такая мысль, и я Вас спрячу в своем доме в Королевстве Тюльпанов, и без меня Вы уже нигде не появитесь. Все, что Вы предположили, смертельно опасно для такой юной и прелестной леди, чьи близнецы в животике решили помериться силами.

Я вспыхнула до корней волос и промолчала, оправдываться было бесполезно, да и незачем, так как лорд был абсолютно прав.

— Не переживайте так, — спокойно произнес лорд, — давайте договоримся: все, что озвучили мне здесь, пусть и останется в этой комнате. У Вас ко мне есть вопросы?

— Лорд Гиен, меня интересуют сотрудники магического агентства леди Минервы Гровели, — негромко произнесла я, — а именно леди в возрасте сорока лет или около того.

— Хорошо, даже не спрашиваю зачем, надеюсь, потом мне сами и расскажите, — согласился он. — Видана, может, нужно сократить количество часов нахождения в агентстве? Вам нужно больше отдыхать.

— Спасибо, но меня это не утомляет, честное слово, все нравится. Я могу отправиться домой?

Приоткрыв глаза и убедившись, что я дома, в своей кровати, повернулась на другой бок со словами: «Герний, никуда не улетай» — и заснула.

* * *

— Значит, так, орлы, — провозгласил лорд Трибоний, когда мы расселись по местам. — У меня предложение: Шерлос и Веспасиан остаются в агентстве, на хозяйстве, а мы с Виданой и Патриком отправимся в имение Норбертов, что рядом с городком Змеиный камень.

— Ну что, принято, — согласился Шерлос, — мне, конечно, там тоже побывать хотелось, значит, как-нибудь в другой раз. Вы сейчас отправитесь?

— Да, не вижу смысла тянуть, а вы документы доделывайте. С нами там встретится эксперт-целитель Тайной канцелярии лорд Робуш — это если потребуется в склепе поработать. Так, вам времени много нужно на сборы? — уточнил оборотень у нас с Патриком.

— Нет, но мы с собой захватим мать Патрика, — сказала я. — Предлагаю вначале в имении БернВуд остановиться и Веду оставить с матерью и старшим сыном, она их двадцать лет не видела, а оттуда отправимся в имение Норбертов.

— Договорились, тогда отправляемся к вам. Все, мужики, без нас не скучать, если что, канал связи открыт, — распорядился лорд Трибоний и создал переход, в котором мы исчезли.

В городском доме было тихо, Ребекка и Веда шили одежду для Патрика и негромко разговаривали, наше появление их удивило и обрадовало одновременно. Веду собрали в дорогу быстро: небольшая сумка с одеждой и подарками для бабушки Ветрицы и Янека, после чего переход вновь открылся, и мы отправились в долгое путешествие.

По дороге лорд Трибоний рассказал о пехи, которому он устроил уголок, где волшебное существо будет жить, так как вернуться к своему хозяину, который ночью пришел в сознание, получится не скоро. Веда нервничала, сын, обняв ее, успокаивал и говорил, что никто на нее не будет обижаться за отсутствие вестей.

Переход замедлил движение и открылся во дворе усадьбы БернВуд. Стоял солнечный день и тишина, мы покинули переход и огляделись. Хлопнула дверь дома, на крыльцо вышел Янек и, увидев нас, остановился, держась за перила, на потрясенном лице появилась вначале растерянная, а затем счастливая улыбка.

— Бабушка, — крикнул он в открытую дверь дома, — у нас гости, самые долгожданные, мама вернулась и не одна.

Мгновенно спустившись с крыльца, старший сын подхватил мать на руки, а она разрыдалась, обняв его за шею и прижимаясь мокрым лицом к груди. А к нам уже спешила Ветрица, худенькая старушка, которую в объятия заключил Патрик со словами: «Бабулечка, здравствуй, я твой младший внук Патрик и хулиган, каких поискать нужно».

Мы с лордом Трибонием отошли, чтобы не мешать знакомиться близким людям, и сели на завалинку, наблюдая, как обнявшись плачут от счастья мать с дочерью, а Янек с Патриком рассматривают друг друга, после чего старший брат обнял младшего за плечи и что-то начал говорить, наверное, о том, как брат похож на отца, сам Янек на лицо был копией матери.

— Дедушка Берн, я вернулась, правда ненадолго, — прижавшись щекой к стене дома, прошептала я.

— Ненадолго, — согласился хранитель дома, — но ночь сегодня здесь проведешь, а я тебе сказки поведаю или на твои вопросы отвечу.

— Видана, а ты когда с хранителем дома контакт установила? — с улыбкой спросил оборотень. — Я ваш разговор слышу. Значит, мы не все успеем сегодня сделать, если сам хозяин говорит, что ты ночь здесь проведешь, ну да и ладно, Патрик с родными познакомится, да и ты немного отдохнешь душой в такой тишине.

— Пойдемте в дом, — к нам подошел Янек, — чаем напоим и только потом разрешим по делам отправиться.

Он окреп, загорел и даже стал выглядеть моложе, чем два месяца назад, когда мы попали в замок Редривел, откуда меня на руках и принес в имение Янек. Поднявшись, мы отправились в дом, куда уже ушли Ветрица и Веда, ждавшие нас в горнице, а Патрик, обойдя вокруг дома территорию имения, зашел последним.

— Мамочка, давай я помогать буду, — предложила, смахивая слезы, Веда, — как я соскучилась по нашему дому.

— Успеешь, мама, давайте занимайте места за столом, я сам помогу на стол накрыть, — ответил Янек, принес большой самовар и, водрузив его в центр стола, начал расставлять чашки. — Видана, оставайтесь у нас с ночевкой. Дела, по которым прибыли, делайте и возвращайтесь, мы баню истопим, пирог праздничный испечем, пообщаемся, а то когда еще увидимся.

— Какой ты взрослый, — всплакнула мать, — и хозяйственный, Янек, ты ведь таким с детства был.

— Каким был, таким и остался, мама, — улыбнулся он, — только старше, да этого не изменить, как я рад, что у меня есть младший брат.

— Видочка, рассказывай, как твои дела? — Ветрица села рядом со мной и погладила по руке. — Как малыши, не хулиганят?

— Есть немного, кажется, вопрос решают, кто первым на свет белый появится, — тихонько рассмеялась я. — У меня все в порядке, вот в командировку с Веспасианом Тосгием слетали, и Патрик нас нашел, а все остальное Веда расскажет.

Выпив чаю, мы втроем поднялись и, пообещав вернуться вечером, покинули усадьбу, провожаемые Янеком. За воротами усадьбы открыли переход и улетели в городок, чтобы вначале пообщаться с сотрудниками местного отделения Тайной канцелярии, где нас уже ждал эксперт-целитель.

Через час, появившись в имении Дурненов, унаследованном леди Деворой Норберт, мы с удивлением обнаружили, что в нем фактически никто не живет, только сторож имения пожилой, но довольно крепкий мужчина и его жена, которая периодически вытирала пыль да мыла полы в доме. Узнав, кто мы есть, сторож пригласил нас в свою сторожку — небольшой домик, в котором было одна комната и малюсенькая кухня.

Мы вчетвером сели на лавку за столом у окна в комнате, сторож с женой сели напротив нас, и потек разговор.

— Бурнус, — начал лорд Трибоний, — а хозяйка имения здесь появляется?

— Леди Девора? Нет, никогда. Вот как супруга ее похоронили и дочку новорожденную, так она здесь и не появлялась, — поведал сторож. — В имении останавливаются экспедиции научные, артисты, что приезжают выступать в городок, проживание оплачивают сразу в столице, казначею хозяйки. Моя жена для них готовит, белье стирает, полы моет. При хозяине здесь штат слуг был, а как леди Норберт имение по наследству получила, так сразу всех рассчитала, только нас и оставила.

— А что это она так поступила? Природа здесь удивительная, воздух чистый, — удивился оборотень.

— Так она нам не докладывала, конечно, но думается мне, — степенно отвечал мужчина, — что у хозяйки с имением связаны нехорошие воспоминания. Этот дом любил хозяин, старался здесь бывать часто, а когда узнал, что супруга ребенка ожидает, так был счастлив. У него ведь все сыновья от двух жен погибли и даже потомства не оставили.

— Нехорошая она, леди Норберт, — произнесла супруга сторожа, — ей от хозяина только приданое и нужно было.

— Марьяна, — попробовал остановить жену Бурнус, но потом махнул рукой, — продолжай, если ты права, то, может, узнаешь правду, и душенька твоя успокоится.

— Сестра моя старшая в услужении была у леди Деворы, — женщина посмотрела в окно, скрывая подступающие слезы. — Мы с ней дружны были, хорошая Мирра была и честная. Она жила все время здесь, в имении, и только в свой выходной домой приходила, мы с родителями в деревне за городом жили. И вот однажды Мирра появилась поздно вечером, села на кухне и говорит маме: «Что-то странное происходит в имении. Хозяйка вернулась с новорожденной малышкой, крепенькой такой, горластенькой, правда, к ней никого не подпускает, но и сама не больно ей занимается, плачет малышка много. Днем сообщение пришло, что хозяин погиб в командировке в Подлунном Королевстве, а вечером малышка затихла и умерла. Хозяйка ревет в голос, от детского гробика не отходит, сама малютку обмывала и одевала, никого не подпустила и, не дожидаясь, пока тело хозяина доставят в имение, малютку в склеп унесли и там положили». Мирра утверждала, что малютки разные были: та, что плакала, исчезла, а та, что в склепе, от нее уже запах был, оттого и не подпускала к ней хозяйка никого. Мама ее, как могла, успокоила и просила никому об этом больше не рассказывать, да видно не сдержалась сестра, и кто-то услышал ее слова. Ранним утром ушла в имение на службу, днем имение покинула леди Девора, а через пару часов после ее отъезда Мирра умерла. И мы думаем, что отравила ее леди или убила каким-нибудь заклятием, она ученая в таких делах была.

— А вы в склеп нас проводите? — спросил эксперт-целитель. — И еще, ваша сестра где похоронена?

— И в склеп проводим, — согласился сторож, — и на кладбище, где Мирра лежит. Тогда ведь еще какое дело приключилось, с той стороны городка имение магов — небогатые, правда, но хорошие люди были — так вот у них перед домом на клумбе малютку нашли, подкинул кто-то, и как она на земле не замерзла? Хоть и не осень-зима, но махонькая была. Хозяева имения малышку ту забрали и воспитали, а вот куда она дальше подевалась, неизвестно нам.

— А вот нам известно, — улыбнулся лорд Трибоний. — Малышка та выросла, непростая у нее жизнь была, нелегкая, но жива-здорова, и внучка ее перед вами сидит.

— Ой, да правда что ли? — всплеснула руками Марьяна. — Вот чудо какое. Выясните, как дело было, умоляю вас, ради сестрички моей Мирры, а то ведь на нее поклепы возводили, что украла она у хозяйки вещь ценную, а та разгневалась и наказала служанку. Так в деревне все до сих пор и уверены, что за воровство Мирра поплатилась.

— Проводите нас в склеп, — попросил эксперт, и мы все, поднявшись, вышли на улицу.

Сторожка находилась в начале утрамбованной дорожки, ведущей к господскому дому, пройдя по ней и обойдя дом, мы прошли метров триста и, миновав парк, вышли к огороженной каменной оградой территории, толкнув калитку, сторож привел нас на кладбище, часть которого занимали склепы, а оставшуюся — часть одиночные захоронения.

— Вот здесь склепы бывших владельцев имения, — показал на несколько каменных строений сторож, — а вот в этом уже Норберты, здесь все сыновья хозяина лежат, он сам и малышка.

Вскрыть замки склепа не удавалось, и тогда Патрик предложил разрешить попробовать ему. Рассмотрев замки, он что-то засыпал в них, и юркая саламандра, выскочив из жестяной коробочки, исполнила огненный танец. Вспышка, небольшой взрыв — и замки упали на землю. Двери склепа с противным скрипом давно не смазываемых петель распахнулись.

— Патрик, Видана, вы остаетесь здесь, наверху, а мы с лордом спустимся вниз, — приказал лорд Трибоний, и мы остались стоять у дверей.

— Бурнус, а скажите, прежние владельцы имения, кто они? — спросил Патрик, рассматривая издалека старинные склепы.

— Дурнены, это имение было принесено в приданое второй женой хозяина, леди Дурнен, — ответил словоохотливый сторож. — Я ее не помню, маленький был, когда она умерла от горя. Но у нее вроде сынок от первого брака оставался, она же вдовой была.

— Дурнены? — удивился Патрик и развернулся ко мне. — Какие именно, Видана?

— Патрик, сын леди Дурнен от первого брака то ли ваш с Янеком дед, то ли прадед, не буду врать, не помню. Нужно поднять свои записи, я об этом узнала зимой. В общем, по завещанию после смерти лорда Норберта, все имущество должно было вернуться семьям его покойных жен, но леди Девора, как нам кажется, провернула одну хитрую операцию. Но давай дождемся результатов, что скажет эксперт-целитель, — предложила я. — А вот и они.

Из склепа вышли лорд Трибоний и эксперт и несли с собой небольшой ящик, в котором, как мы догадались, были останки дочери леди Норберт. Неподалеку от склепа у ограды был вкопан деревянный стол, на который и поставили ящик, эксперт-целитель достал специальные перчатки, протянул такие же оборотню, и они начали открывать гробик.

А потом лорд Трибоний отошел в сторону, чтобы не загораживать дневной свет, а эксперт-целитель, исследуя содержимое, что-то говорил себе под нос.

— Давайте, может, я записывать буду, — предложила лорду Робушу, приблизившись к столу.

— Записывай, — согласился он, продолжая внимательно осматривать детские косточки. — Ребенок умер в утробе матери, скорее всего, плод изгоняли особым составом трав. Вот это я могу сразу сказать, а чтобы определить, отчего она умерла, нужно забирать и исследовать специально, но думается мне, что вам и этого хватит для суда. Возвращаем останки обратно в склеп, мне бы еще Мирру осмотреть, а для этого придется вызвать следователя.

Пока закрывали гробик и возвращали останки обратно в склеп, я обнаружила, что Патрик исчез.

— Да нет, никуда не пропал, — заметив мой взгляд, подсказал сторож, — вон он, у склепов родовых ходит. А что, действительно паренек Дурнен? Они вроде в городке нашем жили, вот только тоже давно их не видать.

— Да, он Дурнен, и имение по закону должно принадлежать им, — ответила я. Патрик возвращался, а из склепа уже выходили лорды и закрывали его на замки.

Мы подождали немного, стоя у входа на кладбище в тени деревьев, как появился коллега лорда Робуша и несколько мужчин. Сторож показал им могилу Мирры, и когда мужчины начали копать, лорд Трибоний предложил нам с Патриком обойти территорию имения или отправиться в картинную галерею в город.

Мы пересекли несколько улочек и вышли на центральную улицу, где располагались: музей, картинная галерея, трактир, торговые лавки и разные присутственные заведения. Здесь было оживленно, народ сновал туда-сюда, спросив у прохожего, как нам дойти до картинной галереи, поблагодарили и, пройдя метров двести, оказались перед двухэтажным старинным зданием. Его окна были украшены резными наличниками белого цвета, деревянное крыльцо с чугунными перилами накрыто остроконечной крышей. Двери ярко-синего цвета были распахнуты, приглашая войти.

В картинной галерее было тихо и безлюдно, хранитель мирно посапывал у входа и очень обрадовался первым посетителям. Это был пожилой гном, из тех, кто не может просто сидеть дома, а сил полноценно трудиться в какой-нибудь лавке или мастерской у него не было, но для служения хранителем в музее или галерее хватало. Невысокий, в темных брюках и бирюзовой рубашке свободного покроя, подпоясанной плетеным поясом, с добрыми выцветшими глазами и обаятельной улыбкой, хранитель готов был рассказать нам все.

— В начале недели у нас народу почти и не бывает, — пояснил он на наш немой вопрос. — Все больше к концу, когда в городе появляются негоцианты для участия в ярмарке да приезжие. Вот актеры ожидаются, спектакли покажут, а на следующей неделе ученые мужи у нас проведут встречу, тогда посетителей будет тьма-тьмущая. Многим ведь почему к нам интересно попасть: не в каждой галерее вы найдете образцы наивного искусства, а у нас есть, — похвастался хранитель. — Первые владельцы галереи много сил приложили, чтобы их собрать и дать возможность нам любоваться такими произведениями.

Он протянул нам два билета — мы заплатили за них по пять къярдов — и предложил пройти внутрь погулять по залам, а затем, если появятся вопросы, то задать их хранителю, что находится в центральном зале.

Мы вошли в первый зал, где на стенах висели потемневшие от времени портреты представителей рода Дурненов. Патрик внимательно рассматривал портреты, замирая у каждого на некоторое время, а затем переходя к следующему. Женщины и мужчины, младенцы и старики смотрели с картин на представителя своего рода кто с улыбкой, а кто с печалью.

— Это род Дурненов, — раздался позади нас мужской голос, — можно сказать, фактически угасший, как семнадцать лет назад последний представитель рода исчез с супругой, так больше никто о них и не слышал, а жаль, такой род был удивительный.

Мы обернулись, у противоположной стены в деревянном кресле сидел еще один хранитель галереи, такой же пожилой, только это был человек. Очень худой, одеяние его повторяло одежду другого хранителя, но на нем оно висело как на пугале. У него были длинные седые волосы, собранные в хвост, карие глаза, выглядывавшие из — под кустистых бровей, внимательно изучали нас.

— Да, мы знаем, что это род Дурненов, — согласился с хранителем Патрик, — вот только не согласны с тем, что он фактически угас. Не дождутся, мы еще повоюем.

— Слова Дурнена, может, ты не в курсе, но на родовом гербе есть лозунг «Мы еще повоюем», они же все воины были, — негромко произнес хранитель. — А ты чей будешь? Неужели лорда Патрика, что пропал? Сходство имеется.

— Да, я Патрик Дурнен-младший, — подтвердил дядюшка, — а брат мой старший, Янек Дурнен, живет с бабушкой в имении неподалеку.

— Удивительно, какое счастье, что я дожил до такого дня, — хранитель поднялся, приблизился к нам и показал на картину, изображавшую красивую леди с младенцем на руках, — это я писал леди Дурнен с сыном, через год она овдовела и еще через три года стала леди Норберт.

— Это моя прабабушка и дед? — уточнил Патрик у хранителя. — Так я и понял. Она была красавицей.

— Да, и красавицей, и умницей, — согласился с ним художник. — Такая рассудительная леди была, многие к ней за советами ходили, но вот сердце не выдержало, когда сыновья погибли. Это ведь она воспитывала сыновей лорда Франца от первого брака, и они любили ее как родную мать. Давайте я вам назову всех, кто запечатлен на этих портретах, — предложил он, и мы с радостью согласились.

Глаза старого художника вспыхнули от удовольствия, когда он начал рассказывать, оказалось, что часть портретов была написана им по старым произведениям, рассыпающимся от ветхости.

— А как Вы познакомились с леди Дурнен? — спросил Патрик, внимательно слушавший хранителя.

— Мать моя в услужении у них была, — поведал он, — отец мой воевал и был ранен, вот от ран он и скончался, мне пять лет всего было, меня зовут Фернан. Свекровь леди выделила нам с матерью комнатку в господском доме, и так получилось, что мне позволили присутствовать в учебной комнате, где с нанятым учителем занимался Ваш прадед. Вот тогда учитель и заметил, что у меня художественные способности, доложился хозяйке, а та подумала и решила отдать меня на выучку к художнику. С этого-то все и началось, я стал художником рода Дурненов и хранителем картинной галереи, вернее того, что от нее осталось.

— Так, с этого места подробнее, — потребовал Патрик. — Украли или вывезли в столицу?

— Леди Девора Норберт, — вздохнул художник, — отобрала самые ценные произведения, и их отправили в столичный дом еще при жизни лорда Норберта. Пойдемте, я покажу, копии написал, они вместо оригиналов и висят.

Мы поднялись на второй этаж, где в большом зале, разбитом на секции, висели пейзажи, натюрморты и произведения наивного искусства.

— Вот здесь висели пейзажи эльфийской художницы Сантисан, — показал на картины хранитель, — мои копии не в состоянии передать красоту природы Королевства Прозерпины, в ее произведениях так изумительно подобраны цвета и их оттенки, я как-то насчитал почти пять тысяч. Леди Дурнен любила ее пейзажи, могла часами смотреть на них. У нее есть просто волшебная работа «Цветы для бабушки», на ней изображен старинный деревянный дом, на террасе сидит старенькая леди, а вокруг дома обилие цветов. На эту картину леди Девора указала сразу, как увидела, и приказала отправить в столицу.

— Сколько всего увезли картин? — выяснял Патрик. — Опись имеется?

— А как же, все честь по чести, описали и даже оценили, правда, леди Деворе об этом не докладывали, — ответил хранитель.

— Не посчитали нужным или решили в секрете сохранить? — Дурнен- младший не отставал, а я слушала их разговоры и любовалась картинами.