Белый человек

Последние дни выдались в Приюте мрачными. Но за работу Ивану прилично заплатили, так что он чувствовал душевный подъем. Прохладный вечерний ветерок остужал его прожаренное тело, воздух вокруг был наполнен приятными запахами травы и деревьев, и кузнецу казалось, что все плохое позади. Приют оправится от потрясений и заживет привычной жизнью.

Хорошие предчувствия сменились плохими, когда Иван подошел к дому. Его дом стоял на окраине Приюта, в некотором отдалении от всего городка. Ближайший его сосед, рыбак Данила, жил в нескольких минутах ходьбы, домики отделяла естественная стена из нескольких елей.

Было непривычно тихо. Обычно кузнеца встречал приветственный собачий лай: его добрый старый пес радостно заливался, почуяв хозяина; услыхав пса, навстречу выбегала дочурка, чтобы броситься папе на шею, а за ней уже выходила жена. Она тепло улыбалась ему, а в руках всегда что-то было: вязание или недомытая тарелка. Люба никогда не сидела без дела.

Конура пса пустовала. Входная дверь чуть поскрипывала на ветру. Кузнец толкнул дверь рукой и зашел в дом. Быстро смеркалось, но было еще достаточно светло. Пол был чем-то испачкан — казалось, что все залила грязная вода. Не было возможности переступить через нее, и кузнец осторожно наступил на пролитое. Характерный запах указывал на то, во что отказывались верить глаза.

Кровь.

Иван сделал несколько торопливых шагов через кухню в комнату. Все было в крови: будто под крышей его дома пролился алый дождь.

В комнате, на кровати, лежали два обнаженных тела. Их бледная кожа составляла ужасный контраст с изуродованным, испачканным домом. Кузнец упал на колени перед кроватью. Он потрогал холодную щеку жены. Он заметил страшную рану на ее шее. Он перевел взгляд на лицо дочери, убранное золотыми кудрями. Оно выражало такое умиротворение — казалось, девочка спит.

Если бы не жуткая алая полоса, бегущая по телу от груди до паха.

Что-то в голове кузнеца перещёлкнуло, оторвалось и ухнуло в бездну. Он запрокинул голову к потолку и по-волчьи завыл. Выл он долго-долго, а потом расхохотался. Иван смеялся и плакал, катался по полу, перепачкавшись в крови с ног да головы. Он слизывал кровь с пола, хрюкал, падал на спину и тряс ногами.

Его вдруг насторожил какой-то звук, и он мигом вскочил на четвереньки. Весь подобрался, как дикий зверь. В комнату, шатаясь, ввалилась тень. Кузнец бросился к ней и вцепился в плоть зубами. Рот заполнился кровью. Тень закричала.

— Иван, стой! — вопила тень. — Это же я, пусти! Прекрати, да что с тобой, а?!

Тень повалилась на пол и начала отталкивать кузнеца. Но кузнец был сильнее, вскочил и навалился на врага всем телом. Двое сплелись, как любовники.

— Ты с ума сошел, что ли? Что ты натворил?!

Кузнец только рычал и стучал зубами. Он утратил человечность.

— Это же я, Данила! — в голосе звучал настоящий ужас. — Я, твой сосед!

Но Ивану не было дела до его слов: он видел перед собой врага, которого нужно было одолеть — любой ценой.

Которого нужно убить.

Данила понял: сейчас он умрет. Ему не совладать с этим человеком-зверем. Грубые руки кузнеца легли ему на шею. Данила не мог вздохнуть. Он наугад лягнул ногой и попал безумцу в пах. Тот взвизгнул от боли и, схватившись за ушибленное место, повалился набок.

Данила неуклюже встал на ноги и бросился прочь из комнаты — прочь из этого проклятого дома. Он поскользнулся, налетел животом на шкафчик и, задохнувшись, осел на пол. Со шкафчика посыпались инструменты: молотки, пассатижи, кусачки.

Сзади затопал ополоумевший Иван. Данила схватил с пола первое, что подвернулось под руку — тяжелые кусачки. Он наотмашь ударил ими, не целясь, — в страхе стремился отгородить от себя противника. Кусачки врезались кузнецу в колено, тот хрюкнул и грузно опустился на пол. Данила ударил еще раз — голова кузнеца дернулась, глаза закатились, и он потерял сознание, распластавшись на алом полу старой тряпичной куклой.

* * *

— Что с ним? — сказал Руслан, глядя, как двое угрюмых мужчин уводят Ивана под руки. Бинты на его голове напоминали экзотический головной убор. Пустой немигающий взгляд будто стремился проникнуть за видимую реальность — в самую суть вещей. Городовой вытер рот, удаляя из уголков остатки рвоты: его только что обильно стошнило.

— Жить будет, — сказал Анатоль. Доктор сохранял невозмутимость и проявлял завидную выдержку.

— Что скажешь? — сказал Руслан, потер нос и судорожно закурил, чтобы заглушить металлический вкус рвоты во рту.

Несколько хмурых мужчин сосредоточенно вытирали пол. Где-то слышался женский плач.

— Это какая-то дьявольщина, — пробормотал Анатоль. — Звериная жестокость. Он хладнокровно убил своих жертв. Женщине перерезал горло, девочке распорол живот. Затем слил кровь в ведро, а потом разлил ее по всему дому. Возможно, облился сам, трудно сказать. Потом прибрался, сменил постельное белье, стер кровь с жертв. В какой-то момент он изнасиловал их. Обеих.

— Когда они были живы? — спросил Руслан, покачал головой и быстро добавил: — Не знаю, зачем я это спросил.

— Когда они умерли, — сказал Анатоль.

Мужчина, протиравший пол рядом, издал булькающий звук — его стошнило, но он не раскрыл рот. Он судорожно глотнул, отправляя рвоту обратно. От этого стало только хуже, и он вывалил все прямо на грязный пол.

— Молодец, Федот, добавил себе работенки, — сказал другой уборщик.

Третий невозмутимо фыркнул.

— Ты думаешь, это сделал Иван? — спросил Руслан, выдыхая дым.

— Это ты меня спрашиваешь? Кто у нас тут олицетворяет закон и порядок?

Руслан злобно стрельнул глазами в сторону Анатоля, но смолчал.

— Если верить Данилу, — сказал доктор, — то да. Но ты уже брал не того. И не один раз.

Желваки старого городового заиграли под кожей. Он шмыгнул носом и пошел во двор, так ничего и не сказав.

Анатоль покатил за ним следом.

— Нельзя убегать от проблем, старик! Пока не выбрали нового старосту, ты здесь за главного. Если хочешь повысить свой социальный статус — сейчас отличное время. Найди убийцу — и спасешь Приют! Ты будешь на коне и войдешь в историю города, как Величайший Сыщик в истории.

Руслан раздраженно повел плечами. Он бросил недокуренную сигарету под ноги и яростно растоптал ногой.

— Помоги мне, — сказал он тихо. — Один я не справлюсь с этим.

— Какой мне в этом интерес? Лавры все достанутся тебе. А калека так и останется сидеть в своем креслице.

— А как же справедливость? От этого же зависят жизни людей. Теперь все в опасности.

Анатоль театрально рассмеялся.

— Ты забываешь, что я был на войне. Приют — это тихая гавань. Никто здесь не знает, что такое война. И проклятые вербовщики куда-то запропастились. Но вместо них пришло кое-что получше. Война заглянула в ваше окошко. Наслаждайтесь ее курносым личиком.

Доктор налег на колеса и быстро поехал прочь.

Руслан засеменил следом.

— Анатоль, да что на тебя нашло?

Доктор остановился и повернулся к городовому. На губах блуждала злая улыбка.

— Сегодня я понял, что такое Приют. Он сгнил изнутри, ты только посмотри на это. Пока война перемалывала меня, вы здесь вырастили чудовище. В том, что случилось в этом доме, виноваты все — вы привыкли прятать свои скелеты в шкафах. И вот результат: их там набилось так много, что они валятся наружу. Вы закупорили себя в этом городе и теперь сожрете друг друга, как пауки в банке.

Анатоль взялся было за ручки на колесах, чтобы поехать дальше, но вдруг снова повернулся к городовому и показал ему средний палец.

— Это тебе, — Анатоль отставил средний палец на другой руке, — а это вашему гребаному Приюту. Я уезжаю сегодня же! Знаешь, что? Я знаю, кто это все сделал. И ты бы сразу догадался, если бы не был таким дураком и видел бы дальше собственного носа.

Руслан онемел от услышанного. Он будто вмиг сбросил шесть десятков лет и превратился в напуганного мальчика, который удивленно смотрит на взрослого, устроившего ему незаслуженную выволочку.

— Как?! — гаркнул он невпопад, пряча испуг за громкостью. — Если ты что-то знаешь, скажи мне немедленно!

Анатоль на прощание еще раз показал старику средний палец и поехал в сторону своего дома.

Руслан побежал за ним:

— Скажи мне! Скажи! Скажи, кто это?!

Анатоль не отвечал.

Разъяренный староста в сердцах ударил по коляске ногой. Доктор крякнул и вывалился на траву.

Лежа на животе, Анатоль издал какой-то глухой звук. Руслан не сразу понял, что доктор смеется. Он выплюнул землю, набившуюся в рот, и расхохотался пуще прежнего.

— Забудь! — отдышавшись, сказал он — Поищи лучше собаку.

— Собаку? — удивился Руслан. — Какую собаку?

— Собаку кузнеца. Вдруг она выведет тебя к убийце.

— Ты сказал, что знаешь, кто убийца!

— И ты знаешь, — сказал Анатоль. — Все знают.

— Говори, если есть, что сказать! Зачем темнить?

Анатоль усмехнулся:

— Я больше не хочу жить в Приюте. Не хочу иметь с этим городом ничего общего. Убей меня — я тебе не помогу. Вы заслужили то, что здесь происходит.

Доктор кое-как забрался в кресло и поехал прочь.

— Скоро здесь останутся одни только собаки, — бросил доктор через плечо.

VIII. Любовь

Любовь — это пара конвульсивных движений и животная жидкость. Любовь — это безумие. Любовь — это член и вагина. Любовь — это раздувшийся зоб похотливого голубя. Любовь — это летние томные вечера. Любовь — это все огни. Любовь — это мускулистая спина над голой женщиной. Любовь — это запах пота. Любовь — это сбившееся дыхание. Любовь — это кровать с поломанными ножками. Любовь — это несвежее дыхание с утра. Любовь — это цепь. Любовь — это весна и половодье чувств. Любовь — это сросшиеся собаки. Любовь — это богиня из пены. Любовь — это материнская грудь. Любовь — это червивое яблоко. Любовь — это остров в океане. Любовь — это темная комната. Любовь — это голос в телефонной трубке. Любовь — это кошка на крыше. Любовь — это капли дождя на раскаленных скалах. Любовь — это масло без хлеба. Любовь — это кроличья нора. Любовь — это Дионис. Любовь — это сигаретный дым во рту. Любовь — это тепло в ноябрьский день. Любовь — это сила трения. Любовь — это пчела в цветке. Любовь — это разбитое сердце. Любовь — это одиночество. Любовь — это волосы в раковине. Любовь — это молодое вино. Любовь — это змея в саду. Любовь — это щебет птиц. Любовь — это пропущенный стук сердца. Любовь — это дождь в твоем сердце. Любовь — это морок. Любовь — это синяки на шее. Любовь — оскал на лице матери. Любовь — это обман. Любовь — это мягкое сено. Любовь — это аэроплан. Любовь — это Иисус Христос. Любовь — это блюз. Любовь — это имя. Любовь — это моторика. Любовь — это дежа вю. Любовь — это пум-пум-пи-дум-пу. Любовь — это деньги. Любовь — это начищенный до блеска водопроводный кран. Любовь — это телеграмма. Любовь — это красная задница макаки из зоопарка. Любовь — это цокот каблучков. Любовь — это порнография. Любовь — это жираф. Любовь — это следы на снегу. Любовь — это вкус чужих слез. Любовь — это разочарование. Любовь — это игра в кости. Любовь — это Е=mc2. Любовь — это взгляд с экрана. Любовь — это шапито-шоу. Любовь — это мужской поцелуй. Любовь — это отражение в зеркале. Любовь — это стук копыт. Любовь — это война. Любовь — это пробитый череп. Любовь — это оазис. Любовь — это поэзия. Любовь — это грязь. Любовь — это сухие локти. Любовь — это знаки внимания и время. Любовь — это опухоль. Любовь — оскопленные одуванчики. Любовь — это желудок. Любовь — это заднее сидение автомобиля. Любовь — это перерезанная лента. Любовь — острый предмет. Любовь — фитиль. Любовь — локомотив. Любовь — зубы о зубы. Любовь — это молитва. Любовь — это боль. Любовь — лунная дорожка. Любовь — это смерть.

* * *

Вера недолюбливала Снежану. Снежана казалась ей Снежной Королевой из детской сказки. Холодная, надменная, насмешливая. А когда Снежана начала встречаться с Пейлом, Вера ее возненавидела. Она поняла, что Пейл испытывает интерес к медсестре, гораздо раньше, чем это понял сам Пейл. Женщин не проведешь, они всегда знают, откуда ждать беду.

Это случилось в баре, где выступала Вера. Там же, где завязались их с Пейлом отношения. Проклятая Королевна: увела не только мужчину, но и извратила хорошие воспоминания о нем.

Снежана! Прямая, как палка. С этой вечной гримаской презрения на лице. Она казалась Вере слишком худой… и старой! А теперь оказывается, что Снежана — ее сестра. Папочка расстарался. Сначала это не укладывалась у Веры в голове, но потом мама все объяснила. У родителей Веры в первые годы совместной жизни все складывалось хорошо. Не идеально, но сносно. Когда Анжелика забеременела, будущее казалось совсем безоблачным: ребенок, совместная забота о нем, — шероховатости сгладятся и брак перейдет из разряда крепких в разряд идиллических. Только жизнь к человеческим планам равнодушна — у Анжелики случился выкидыш. Брак пошел трещинами. Разводиться в Приюте не принято — кто попал в капкан несчастливого брака, выскакивал из него только мертвым.

Каждый решал свои семейные проблемы как мог. Отец Веры нашел утешение сразу на двух фронтах: любовном и алкогольном. Вскоре на стороне он прижил Снежану. Какое-то время он жил на два дома. Анжелика не вдавалась в подробности, что, как, с кем, а Вера не спрашивала. Она не была уверена, что вообще хочет это знать, но Анжелике хотелось высказаться.

Много лет Анжелика и ее муж жили под одной крышей как чужие люди. А потом что-то у него разладилось на той стороне, и он потеплел к законной жене. Родилась Вера, и Анжелика обрела долгожданное утешение. Вера плохо знала папу: он умер, когда она была еще совсем маленькой. Анжелика хотела рассказать что-то еще, но расплакалась и ушла к себе.

Девушке нужно было время, чтобы обдумать все это. Не сказать, чтобы ее жизнь как-то особенно переменится теперь, просто странно это все. Интересно, а Снежана знает об этом? Если знает, то она та еще сучка! Надо же — отбивать парня у своей сестры! Отличная парочка: снежный человек и Снежная Королева! Чертов Пейл, из-за него сердце не на месте!

Ничто лучше не заглушает сердечную боль, чем новый роман. Но Приют — городишко маленький, особо разгуляться негде, поэтому Вера сконцентрировалась на Василе, своей единственной — первой, старой и новой — любви.

Жара чуть отступила, по улицам гулял прохладный ветерок, и Вера брела по городу по направлению к дому Василя. Сердце тянулось к тому, кто мог бы ее выслушать. Может, пойти прямо к Снежане и поговорить с ней? А вдруг у нее Пейл? Нет, — Вера тряхнула головой, — не сегодня. Как-нибудь в другой раз.

Вера застала Василя за необычным занятием: он стоял на коленях на лужайке перед своим домом и возился с собакой. Пес был красивый, большой, рыжий — Вера не разбиралась в породах и не могла дать ему какое-то определение, но пес ей сразу понравился.

Василь завидел ее издалека, прищурился, улыбнулся и почесал пса за ухом.

— Откуда это у тебя собака? — подходя к Василю и его четвероногому другу, сказала Вера.

— Я у Федьки взял. У него же там зоопарк! А этот барбос уж очень красивый. Я давно у него выпрашивал. Вот, выпросил наконец.

— А это уже взрослый пес? Или щенок?

— Щенок.

— Каким же он будет, когда вырастет!

— С тот дом, наверное, — рассмеялся Василь, неопределенно взмахнув рукой. Вера тоже засмеялась. Пес увидел, что люди рады, и улыбнулся, как умеют только собаки.

— Смотри, он улыбается! — сказал Василь.

— И правда! Какой хороший мальчик! Умница, — Вера погладила пса по гладкой шерстке.

От такого внимания пес разулыбался еще сильнее.

— А он не скучает по хозяину?

— Надеюсь, нет, — сказал Василь. — Это дружелюбный парень. Но очень ценит ласку. Там у него было много конкурентов. А у меня он будет в центре внимания.

— У него глазки такие умные, — сказала Вера. — Кажется, он все понимает.

— Так и есть, собаки все понимают. Не то что кошки.

— Не обижай кошек! Это умнейшие животные, просто независимые.

— Ага, в детстве у меня был кот. И я иногда с час звал его по имени, а он даже на меня не смотрел, — Василь пожал плечами. — Знай себе лижется. Видимо, и вправду слишком независимый. А посмотри на этого парня! Гляди! Фенрир, сидеть!

Пес проворно перевернулся на живот, вскочил на лапы, выпрямился и сел.

— Пса зовут Фенрир? — засмеялась Вера.

Василь смущенно пожал плечами: