Помоги проекту - поделись книгой:
— Пошел ты, — замотал головой Задира, взглянув на все еще не пришедшего в себя Степанова.
Ростом Семен был пониже Витька, но побольше в габаритах, и гораздо подвижнее. В бою «насмерть» его, может быть, и одолели бы, но в этой дисциплине, где старались не наносить друг другу травм, против Семена шансов не было ни у кого. Даже хорошо подготовленного Степанова свалил с одного удара. Не удивительно, что никто не решался выйти.
Тут к рингу подошла парочка наемников Шукшина, Эдуард Скотов и Квазик. Последний получил свое прозвище за ненормально смазливую внешность. Ровная черная челка Квазика падала ему на глаза, верхняя пуговица белоснежной рубашки не застегнута, обнажая мускулистую шею. Эдик же все утро колотил грушу, и был одет в одни лишь шорты. По лицу стекал пот, часть его исчезала в стриженых бороде и усах, остальное либо капало на пол, либо текло по растатуированному разнокалиберными черепами торсу.
— Давай, — сказал, как будто сплюнул, Скотов, исподлобья глядя на Семена своими глубоко посаженными глазами. Семен попытался выдержать взгляд, но продержался всего секунд пять, посмотрел на Квазика. Тот непринужденно встал рядом с затаившей дыхание Иркой.
— Ну, давай, — согласился Семен.
Эдик ловким движением перемахнул через канаты и повернулся к Семену. Оба встали в стойку. Скотов резко рванул вперед. Семен среагировал, и в голову наемника полетел пудовый кулак. Однако Эдик сместился с оси поражения, и удар Семена ушел в пустоту. Космопех понял, что наемник сейчас атакует, и рванул было вперед, но…
Передней рукой Скотов легко и неуловимо ударил Семена в нос. Космопех от неожиданности отшатнулся и открылся. На глаза навернулись слезы. Не успел он что-либо понять, как Эдик нанес ему круговой удар ногой в голову. Нога прошла аккурат над опустившейся защитой и угодила в район шеи. Хлесткий звук потной ноги по мощной шее заглушил доносившиеся от стрельбища выстрелы. Семен упал как подрубленный. По инерции попытался встать, но не преуспел и снова упал, запутавшись в канатах, ограждающих ринг.
Остальные стояли молча. Квазик считал победу Эдика само собой разумеющимся, и не стал его поздравлять. А Коршунов даже не успел открыть рот, чтобы начать болеть за сослуживца.
— Давай следующих, — Скотов обвел мрачным взглядом космопехов. — Еще троих.
Альф, некрупный светловолосый парень из СОРДа, наблюдающий за боями, позвал друга:
— Косой, пойдем-ка. Поставим наемника на место.
Косой — СОРДовец с перекошенным лицом — молча кивнул и направился вслед за Альфом в сторону ринга. Но дорогу им преградил явившийся с планерки Борода:
— Отставить. Не лезть туда.
— Ты чего, Борода? Мы же вдвоем будем, — не понял Альф.
— Стой тут, я тебе говорю, — процедил Борода, встретившись взглядом со Скотовым.
Оба понимали — велики шансы, что вскоре им предстоит биться насмерть, причем ни один из них не мог предсказать исхода предстоящей схватки.
Космопехи продолжали осматривать друг друга на наличие кандидатов в противники Эдику.
— Ну чего, Птиц, пойдем? — наконец предложил Машкин Павел. «Птица» было прозвище Юрца Коршунова, данное ему за соответствующую фамилию.
Коршунов закусил губу и задумался. Затем все же решился и, махнув головой, полез через канаты. С другой стороны перелазил Богатырев. Это хорошо, с ним будет побольше шансов.
— Ну, кто еще? — спрашивал Пахан. — Где Задира? Тут же крутился.
Но Задиры не было, видимо куда-то ушел. Наконец из группы космопехов вышел Киль Данил, за разрез глаз и небольшой рост прозванный Монголом.
Трое космопехов и один ученый заняли противоположную от Скотова сторону ринга. Монгол все еще надевал перчатки. К канатам подошли сержанты Филатов и Буряев. Видимо явились с планерки.
— Что тут такое? — спросил Буряев, глядя на очухавшегося Семена.
— Во-он тот. Семена вырубил, — шепнула Ирка ему на ухо. — Сейчас на него толпой пойдут.
— Хы. Попал он, — высказал свое мнение Филатов.
Богатырев встал по центру нападения. Птица и Монгол по бокам. Пахан держался немного позади, но тоже был готов вступить в бой. Скотов сделал первый шаг, и тут появился капитан Водников.
— Ну-ка, стоп!!! — Свой пробился к рингу и оглядел бойцов. Затем обратился к Эдику. — Эдуард, вы сможете аккуратно? Без травм?
Эдик молча вперился в Своего своим мрачным взглядом.
— Войдите в положение, у нас завтра высадка, — продолжал Водников просить непонятно чего.
— Ладно, — наконец буркнул Скотов, после чего ловко перемахнул через канаты и отправился прочь из зала. Квазик пошел следом.
Монгол и Пахан загалдели:
— Э! Ну чего? Зассал что ли?
— Рот закрыли! — прикрикнул Свой. Затем посмотрел на все еще не опомнившихся до конца Степанова и Борецкого. — И завязывайте мозги себе выбивать. Неужели никто про легкий контакт не слышал?
Капитана космопехов немало насторожили странности в постановке задач командованием. Сначала они категорически не хотят пускать на Потапыч побывавших на планете людей. Затем — с легкостью передумывают. Офицер науки не ведает, над чем работают ею же набранные ученые. Небылицы про угоняющих космические корабли гонзов и передающуюся по воздуху заразу…
Водников пришел к выводу, что начальство, как минимум что-то скрывает, и, судя по всему, не до конца понимает, с чем имеет дело. Как бы то ни было, Свой не собирался сиюминутно начинать расследование или устраивать бунт. Он подчинится, и будет делать свою работу, не смотря ни на что. Вот только для начала наладит контакт с остальными участниками экспедиции — учеными, пилотами и возможно даже наемниками. Ученые пусть заранее расскажут о своих ноу-хау, и заодно объяснят, почему у них такой тупой руководитель. С наемниками можно договориться о поддержке космопехов на корабле, вдруг запахнет жаренным, а командование все-таки запретит возвращение с планеты. А что касается пилотов — это ключ ко всему. Как к высадке на планету, так и к возвращению с нее. С ними налаживать контакт нужно в первую очередь. А предложить пилотам можно лишь поддержку от отделения Филатова, остающегося на корабле. Силы не великие, но если наемники встанут на их сторону, челнок сможет без проблем курсировать между Потапычем и Прорвой.
Сразу после планерки сержант Стрельцов отправился к пилотам, чтобы дать сигнал для загрузки челнока для первого полета к Прорве. Это можно было сделать и через РЛК, но Стрельцов был признанным гаджетофобом, и предпочитал живое общение виртуальному. Да и какая разница, если к пилотам все равно идти, чтобы договориться о взаимной поддержке?
Сержант Стрельцов (или Конча, как многие его называли) обнаружил пилотов в холле ангарного отсека. Две девушки, Инга Василькова и Ксения Хлопковская, расположились в углу. Там у них отведено место под уголок отдыха — небольшой столик-холодильник с представленной к нему угловой лавкой. На столике теснились кофе-принадлежности: объемистая турка и газовая плита. В руках девушки держали среднего размера кружки, от которых, гипнотически изгибаясь, исходил пар.
Девушки-пилотки вроде как были сестрами, только Конча не помнил скольки-юродными. Обе были достаточно красивы и обе улыбались. Блондинка Инга игриво, а брюнетка Ксения снисходительно. Конча поймал себя на мысли, что ни разу не слышал, чтобы женщин-пилотов называли «пилотками». Слово «пилотка» почему-то ассоциировалось с гениталиями, а не с летчиками. Как же их тогда называть? Ну, пусть будут просто «пилотами».
В настоящее время, в штат пилотов не требуется много народа. Обслуживающими работами занимается прикрепленный андроид, а с кораблем или челноком способен управиться и одиночка. Поэтому, пилотов на Потапыче было всего трое. Главным среди них был Дед Георгий, человек из прошлого тысячелетия. Никто точно не знал, сколько лет Дед провел в криокамерах, но родился он еще в 1976-ом году. Непосредственными подчиненными Деда были его правнучки от разных сыновей — Инга и Ксюша. И так уж повелось, что самим кораблем управлял Дед, а два челнока поделили между собой внучки.
Стрельцов поискал глазами Деда, однако того рядом не было. Ну что ж, придется говорить с внучками.
— Сержант Стрельцов, — представился он. — Только что с планерки. Высадку назначили на завтра.
— Знаем, сообщения пришли, — кивнула Ксюша и продемонстрировала застегнутый на правой руке РЛК.
Конча поморщился. Сам он надевал РЛК только на время заданий и не понимал людей, таскающих эти приспособление круглосуточно, да еще и активно ими пользующихся.
— Нужно челнок выбрать для загрузки, — продолжил Конча.
— Ну, выбирай, — томно произнесла Инга, положив одну руку на грудь, а другой указав на сестру. Ксюша захихикала. Инга выжидающе смотрела на Кончу.
Конча не до конца понял — есть ли в предложении хоть что-нибудь, относящееся к делу. Выбор между пилотами — это выбор между челноками? Но челноки вроде как должны быть одной модели, хоть Конча и не был в этом уверен. Вообще, на языке у него вертелось что-то на тему блядей, борделей и отсутствия дисциплины, но он все-таки сумел подавить поток ругани и спокойно произнес:
— Я вообще-то челнок пришел выбирать, а не… да и вообще я не один. Нас пятьдесят, так что…
— Ну-у, если пятьдесят, то точно к Инге! — перебила его Ксюша, и обе в голос засмеялись.
А Стрельцов снова не понял. Это челноки разной вместимости или речь идет о физиологической особенности блондинки? Да какая ему собственно разница — пусть летит блондинка.
— Хорошо, готовьте челнок к загрузке. Ваш какой?
— Да без разницы, — соблазнительно улыбнулась девушка. — Пусть будет вот этот, — она не глядя махнула рукой в сторону ангаров, никуда конкретно не показывая.
Стрельцов начал раздражаться. Подумал, что пора уже повышать голос, но наткнулся на извиняющуюся улыбку Ксении и ругаться перехотелось. Вместо этого он тряхнул головой и перешел на «ты».
— Короче, летишь ты? Насколько я понял, прикреплений пилота к челнокам у вас нет. Значит, нужно выбрать челнок. Тут есть проблема, нужно учесть, что…
— Пошли, я тебе покажу… челнок, — встала Инга, и взяв Кончу за руку потянула его к другой двери, прямо противоположной от ангаров с челноками.
Конча не сдвинулся с места и мягко высвободил руку. Инга достаточно мило, вопросительно-театрально на него посмотрела. Конча почувствовал шевеление в штанах. Еще раз, тряхнув головой, он спросил:
— Я не пойму, у вас тут спермотоксикоз что ли?
Девушки снова засмеялись. Вдруг из-за слегка приоткрытых ворот ближайшего ангара вышел, вытирая мазутные руки, главный пилот — Дед Георгий. Лохматый бородатый старикан, одетый в старый коричневый тулуп. Следом за ним шел робот Игнат и нес что-то отдаленно напоминающее радиатор обычного автомобиля. Судя по размеру детали — явно необходимая для полета вещь.
— Наконец-то, — Конча с облегчением двинулся навстречу Деду и протянул руку для рукопожатия.
Дед взглянул на внучек, безнадежно покачал головой, затем оставил мазутную тряпку в покое и протянул чистое запястье. Нормально так руки вымазал — неужели сам в железе ковыряется? Похоже на то… а робот у него видимо так, на подхвате — принеси-подай. Серьезный дедок…
— Сержант Стрельцов, — вновь представился Конча. — В общем, так: высадку на планету назначили на завтра. Пора загружать челноки. Отправляется пятьдесят один человек, десять единиц техники, боеприпасы, продовольствие, ну и… в общем, понятно? Готовьте челнок.
Дед некоторое время смотрел на Кончу черными угольками непроницаемых глаз, затем гаркнул:
— Инга! Летишь ты! Глядишь, уймешься… Чего сидишь — чеши ангар открывай!
— Я же говорила, что пятьдесят это ко мне, — пробормотала Инга, и, стрельнув напоследок глазами, ушла.
— Да, и еще, Дед… — начал Стрельцов обсуждение следующей темы. — Начальство что-то мутит. Ученые им разработали метод проверки на вирус, так они ничего про это не знали и планировали всех побывавших на планете там и оставлять. Понял, да? Всех. Сейчас они вроде как передумали, но кто их знает… залупятся, и не пустят ваш челнок обратно. На всякий случай, готовьте его к длительному самостоятельному полету. И пилота выбирайте, чтобы не расклеился в случае чего, — Конча взглянул на сидевшую за столом Ксюшу и поправился: — не расклеилась.
Дед некоторое время смотрел своим непроницаемым взглядом, потом резко кивнул. Понял, мол. Махнул рукой в сторону ангара, куда зашла Инга:
— Вот челнок, в него грузитесь. Игнат! открой ангары где техника стоит!
— Спасибо, — Конча еще раз пожал Деду руку и добавил: — мы нужны друг другу. Вам важно, чтобы ваши внучки не болтались в космосе, а нам, чтобы нас было кому забрать. У нас тут десяток бойцов на корабле останется. В случае проблем с возвращением — поддержат.
Конча пошел к выходу. Перед дверью еще раз взглянул на Ксюшу, она вновь извиняюще улыбнулась. М-да, все-таки зря он подумал, что «пилотки» это не про них. В следующий раз отправит к ним Ефима. Хотя… тот точно не выдержит натиска Инги. Значит, Трусову. Ведь на девушек она не кидается?
Приближалось время обеда, поэтому народу в спортзале почти не осталось. Витя, Семен и Тимур тягали железо в тренажерном отделении. Холопова Юля зашла на последний круг своей адской разминки. Она уже отпустила новичка Матвея, и ее больше никто не тормозил. Игорь Мучедаков и Рита Паршкова сидели на матах, неподалеку от Юли, и изучали информацию о пропавших экспедициях. Не так давно, в спортзале появился капитан Водников, и дал объявление, что экспедиций к Прорве было больше чем все думали, и что теперь секретная информация разблокирована. Затем уточнил, что это ничего не меняет, мол, мы располагаем новейшими научными изобретениями и поддержкой войск специального назначения.
Большинство космопехов, вроде Витька или Юли, отнеслись к новости равнодушно. Не важно, сколько было неудачников — на их задачи это не влияет. Другим новость помогла собраться — они перестали шутковать и зубоскалить, стали сосредоточеннее. И только ефрейтор Белоногова и рядовой Плотников едва не впали в нечто похожее на истерику.
Игорь и Рита в истерику не впали, однако новость выбила из колеи обоих. Оба были семейные, и с большим трудом переносили ПСВ. Рита — мать одиночка, ради своей пятилетней дочки она готова на все. Дальние рейсы были палкой о двух концах. С одной стороны оплачивались они более чем щедро. А с другой — маленькие дети крайне негативно воспринимали годовые отсутствия родителей. Вот и сейчас, маленькая Марго (Паршкова назвала дочь в честь себя) осталась со старенькой прабабушкой. Мужа у Риты не было, забеременела она случайно, слишком много выпив на чьем-то дне рождения. Подробностей она не запомнила, зато к воспитанию дочери отнеслась со всем сердцем.
Игорь же наоборот, недавно и счастливо женат, и жену свою любил безумно. А к Прорве улетел, оставив ее на шестом месяце беременности. Сейчас она, скорее всего уже родила…
— Смотри! Восьмая экспедиция. Взвод космопехов из Китая, усиленный отрядом Сизого Дракона. Почти как у нас, — Игорь протянул Рите свой РЛК.
— Ага, я на KP-15 тех китайцев видала. Как раз в колониальных войсках была. Их нами руководить поставили. Так они нас при колонии бросили, а сами в «атаку» пошли. Так они это назвали, — Рита усмехнулась. — Умудрились на скального червя наткнуться и потеряли половину техники. А когда оттуда выбрались, радикалы их в кольцо взяли.
— А мы думаешь лучше? Белоногову вон видела?! И это заместитель главы отделения! А твой Золин? Ну да, стреляет хорошо, а на лицо полный псих. Он нас с гонзами не перепутает?
— Белоногова справится! Год назад их группа в гнездо ксеноморфов влезла. Так она лично всех и вывела. А развезло ее уже на корабле. Так что сегодня пропсихуется и завтра как огурчик будет.
— Но-но.
Помолчали. Холопова зацепилась ногами за турник, и принялась поднимать тело, рассекая воздух копной рыжих волос.
— Свой еще гад… — вдруг пробурчал Игорь. — Завез нас в самую жопу. А я еще в его честь сына назвал…
На самом деле Игорь не считал капитана виноватым. Такие поездки давно стали добровольными и каждый сам делал свой выбор. Игорь просто никак не мог избавиться от мысли, что может никогда не увидеть сына. Даже наверняка не узнает, родился ли он. А вдруг роды прошли с осложнениями? Вся натура Мучедакова требовала найти виноватого в сложившейся ситуации, но получалось у него плохо.
— Все хорошо будет, — попыталась успокоить его Рита.
Юля закончила с турником и отправилась на велотренажер.
— Тебе еще нормально, ты остаешься здесь, в резерве. Слушай, если я там и останусь, передай сыну… Блин, я даже не знаю что ему передать!
— Хорош истерить! — прикрикнула с велотренажера Юля. — Надоели, ноете и ноете. Будешь себя так вести — точно подохнешь! Еще и нас всех за собой потащишь.
— Да пошел ты! — огрызнулся Игорь.
Холопова хмыкнула. Да, когда она кого-нибудь раздражала, к ней обращались в мужском роде. Но ее это никогда не трогало, сейчас она куда больше походила на мужика, чем этот развесивший нюни слюнтяй. Ну это разве мужик? Плачется на бабском плече и огрызается с бабами!
— Сопли собери. Или откажись от высадки, если боишься, — спокойно посоветовала Юля и ушла в душ.
Нет, от высадки отказываться — последнее дело, поезд уже ушел. Откажешься — не получишь за дальнюю экспедицию ни рубля. А по возвращению переведут тебя в штрафные войска, и будешь по одиннадцать месяцев в году охранять за сущие копейки планеты-тюрьмы да планеты-заводы.
Высадке быть, однозначно. Ведь даже в случае гибели — супруга получит страховые выплаты, соизмеримые с самой оплатой за участие в экспедиции.
Рита тоже согласилась ради денег. Если их экспедиция все-таки выполнит свою миссию, они получат такую выплату, что Паршковой хватит поставить дочку на ноги, и даже чтобы она ни в чем не нуждалась ближайшие лет десять. А сама Рита устроится обратно в колониальные войска на планету, где растет дочка.
Только бы удалось вернуться живой…
Часть 4 (5–7)
Подготовка к спуску шла полным ходом. Проводился технический осмотр транспорта и вооружения, загружались запасы еды и топлива, комплектовалось военное и научное оборудование.
Ефрейтор Ефимов Ефим с половиной четвертого отделения был приставлен к бронированному грузовику «А», и в данный момент они загружали запасы консервов и сублимированного хлеба. Ефим взялся за очередной ящик, и услышал хруст пластмассы. Пластиковые стенки стали расходиться в стороны, содержимое норовило проскочить в расширившиеся щели, и Ефим поспешил поставить ящик на место.
— Да что с ними такое?! Уже третий, — возмутился он.
— Ты п-под низ бери. И н-нормально, — посоветовал Ишимов Макс, который вместе с Ефимом устанавливал груз внутри кузова.
— Да я уже понял, — вздохнул Ефим и вновь склонился над ящиком.
Поделиться книгой: