Сказки тысячи ночей. Веретено

– Я обязана выйти замуж, – начала она. – Уж это я знаю точно. И, наверное, из-за того, что меня давно просватали за сына Царетворца, я всегда мечтала, что смогу выбрать мужа сама.

– Вполне благоразумно, – отметил я.

– Нет, Йашаа, совершенно неблагоразумно, – мягко возразила она. – Я жила в башне. Я едва знала слуг, которые приносили мне еду, пусть даже иногда мне удавалось подслушать их болтовню. Я видела стражников и всадников, спускающихся из-за холмов, но ничего о них не знала.

– А когда я влез в окно, что вы обо мне подумали? – спросил я, хотя мне страшно было представить себе ответ на этот вопрос.

– Конечно, я подумала, что ты явился, чтобы меня убить, – сказала она. – Ведь потому-то меня и поселили в башне. Чтобы обезопасить меня от других и от самой себя. Только ты пришел не за этим, – добавила она. – Тебе нужна была информация. Ты хотел узнать мою историю, и я решила, что, если притворюсь милой беспомощной принцессой, ты возьмешь меня с собой.

– Я знал, что вы мной манипулировали, – сказал я. – Мне было все равно.

– Мне от этого не легче, – возразила она. – А может, даже и тяжелее. Каждый раз, как ты мне что-то рассказывал, мне казалось, что мы становимся ближе.

– Так и было, – сказал я, потому что и сам так считал. – Мне жаль.

– Наверное, это к лучшему, – задумчиво отметила она. – Это была глупая девчачья мечта.

– Мечтать о стране, которой вы сможете спокойно править, рука об руку с человеком, чьей репутации доверяете? – сказал я. – Мне это вовсе не кажется глупым. Ведь именно так было у ваших родителей, по крайней мере большую часть жизни.

– Йашаа, вот ты опять!

– Что опять? – не понял я.

– «С человеком, чьей репутации доверяете»? – повторила она. – Будь ты хоть чуть более галантным, ты бы опустил среднюю часть этой фразы.

– Но я вовсе не галантный! – возразил я. – Я вырос в грязи, принцесса. Я совершенно ничего не знаю про придворную жизнь. Я не учился, как заправлять прядильным цехом. Никогда не хотел этому учиться. А потом встретил вас и понял, что значит служить при дворе.

– Мне не нужно, чтобы мне служили, Йашаа, – сказала она. – Во всяком случае, от тебя мне нужно не это.

Я понял, что она имела в виду. Понял, что она пыталась мне сказать. Но не смог скрыть разочарование, когда она произнесла эти слова. Я слишком долго жил, не имея представления, в каком направлении хочу двигаться, и лишь недавно смирился со своими обстоятельствами.

Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к этому. Ее лицо опечалилось.

– Прости, Йашаа, – сказала она. – Не стоило мне всего этого делать.

Она собралась встать на ноги, и я попытался схватить ее за руку, но промахнулся. Вместо этого я ухватился за край ее платка и случайно сдернул его.

Я отпустил руку, а она поспешила поправить платок, прикрывая кое-как остриженные волосы.

– Постойте, – сказал я. – Пожалуйста, Захра.

Она замерла.

– Я постараюсь, – пообещал я. – Я постараюсь понять. Я подумаю, прежде чем что-то говорить, и скажу как есть.

– Ты всегда говоришь как есть, Йашаа, – возразила она. – Я просто тебя неправильно понимала.

– Но теперь я это знаю, – сказал я. Тысячи сказанных ей слов вдруг всплыли в моей памяти, озаренные новым светом. – Я знаю. Пожалуйста, позвольте мне попробовать.

– Йашаа, – прервала она. – Я не хочу, чтобы это делал из чувства долга.

– Вы сказали, вам не нужно, чтобы я вам служил, хотя я считал, что мне нечего больше вам предложить, – сказал я. – Позвольте же мне делать хотя бы это, а если рядом с этим вырастет что-то еще, тем лучше.

Она глубоко вздохнула, и впервые я увидел Захру. Маленькая Роза никуда не делась, но стала центром какой-то новой территории, и эту территорию я четко видел и понимал. Это было начало чего-то нового, но это новое окажется лучше благодаря тому, что было раньше. И оно будет прочным, пусть даже поначалу нас ждут сложности.

– Хотите, я вас поцелую? – предложил я. При мысли об этом мое сердце бешено заколотилось, хотя не смог бы выразить причину словами. – Мне кажется, этому можно научиться только на практике.

Она повернулась ко мне лицом, и я выяснил, что целоваться гораздо проще, когда ваши лица на одной высоте, когда вы предупреждены заранее и когда никто не сбивает другого с ног. Было все равно очень странно, но не страннее, чем залезть на башню и найти там принцессу или бродить по всему свету в поисках некоей совершенно конкретной феи. На этот раз, когда мы отстранились друг от друга, я почувствовал тоску по ее прикосновению и прилив желания ощутить его снова. Это чувство было знакомо по рассказам даже мне.

– Уже лучше, – с улыбкой сказала она.

– Несомненно, – выдохнул я.

При виде моих стараний изобразить официальный тон, она расхохоталась, и ее смех слился с жужжанием пчел. Я мог бы смотреть на нее вечно, но старался не забыть, что ей нужно нечто большее.

– Пойдем, – сказал я, помогая ей подняться на ноги. – Я даже не спросил, удалось ли вам что-нибудь поймать.

– Кроликов, – ответила она. – Трех.

– Сауд наверняка их уже выпотрошил и начал готовить, – сказал я. – А нам придется мыть всю посуду.

– Мне кажется, оно того стоило, – заметила она и взглянула на крышку колодца. – Вы как следует потрудились. Я и не думала, что новую крышку можно сделать так быстро.

– Вечно она не продержится, – признал я. – Но прослужит довольно долго. И это хороший подарок для местных фей.

– Думаешь, они тоже нам что-нибудь подарят? – спросила она.

– Я почти уверен, что они слышали каждое наше слово с тех пор, как мы сюда пришли, – ответил я. – А значит, они знают, какую фею мы ищем. Возможно, у них есть какая-то связь между собой.

– Это было бы здорово, – она огляделась по сторонам и повысила голос. – И мы бы были очень благодарны.

На крышке колодца лежали четыре камня, которыми я придавил углы. Я выбрал их, потому что они были плоские и широкие, решив, что такие лучше всего удержат крышку на месте.

Теперь на одном из них, рядом с ведром, которое я оставил у колодца, был расстелен как скатерть широкий зеленый лист, а на нем лежал большой кусок меда в сотах.

– Мы за все благодарны, – добавил я, поднимая соты. Нести их вместе с ведром было неудобно, но я кое-как приноровился.

Захра так и не отпустила мою руку.

Глава 27

Взгляд, которым наградил меня Сауд, когда мы дошли до костра, был как нельзя более красноречив. Он явно изо всех сил пытался изобразить раздражение при виде нас, но в конце концов сдался и расхохотался. Тарик и Арва с недоумением посмотрели на него, но Захра тоже рассмеялась, и я не смог сдержать улыбку.

– От тебя никакого толку, – сказал я Сауду, и он рассмеялся еще пуще.

Объяснять остальным, в чем шутка, пришлось Захре, потому что я был не в силах это сделать. Когда она закончила, Тарик лишь глянул на меня, вскинув брови, а Арва вздохнула и сказала, что знала все с самого начала.

– Ну хоть кто-то знал, – сквозь смех выдавил Сауд, постепенно совладав с собой.

– Повежливей с ним, Сауд, – предупредила Захра. – У него есть мед.

Я нарезал соты на кусочки и раздал их всем, пока мы ждали, когда зажарятся кролики. Они были не очень-то мясистые, но хоть какое-то разнообразие, а уж мед и подавно был редким лакомством. Не особо роскошное пиршество, но я был ему рад – и не только ему.

Арва пошла к колодцу, чтобы принести еще воды, и Захра отправилась с ней. Тарик суетился, хотя, насколько я видел, довольно бесцельно. Сауд уставился на огонь, и впервые на моей памяти я не мог угадать его мысли по выражению лица.

– Спасибо, – сказал я. – За то, что обо всем догадался и уладил все за меня. Я бы, наверное, никогда не смог этого сделать.

– Смог бы, – возразил он. – Когда-нибудь. Но тогда было бы уже слишком поздно.

– Вот это я понимаю – доверие, – усмехнулся я и, вздохнув, добавил:

– Интересно, сколько всего мне пыталась рассказать мама, когда я не слушал, извращая ее слова по собственному разумению.

– Не думаю, что это имеет значение, – сказал Сауд. – У тебя были и другие учителя, и ты не был глух к их урокам. Ты до сих пор учишься и готов учиться у любого. Если бы Арва обрушила на тебя всю эту информацию, ты бы и к ней прислушался.

– Арва очень умная, – напомнил я. – И знает кучу всего, чего я не знаю. Было бы глупо к ней не прислушаться.

– Арве едва исполнилось двенадцать, – возразил Сауд. – Думаешь, многие бы ее восприняли всерьез?

Подсчитав в уме дни, я сообразил, что мы пропустили день рождения Арвы. Она ничего не сказала. А я даже не мог посчитать мед за подарок, потому что поделился им со всеми.

– А теперь ты расстроился, что забыл про ее день рождения, – догадался Сауд. – Но мы все забыли.

– Я вспомнил, – вставил Тарик. – Но слишком поздно.

– Я не о том, Йашаа, – продолжил Сауд. – Мой отец беспокоился за нас, за всех нас, потому что мы жили в этом придорожном лагере и никогда не покидали его. Мы узнавали кое-что про Харуф и старались разузнать побольше про Камих, но никогда не пытались ничего предпринять. Поначалу отец оставлял меня там, потому что так было безопасней и потому что с ребенком он не смог бы передвигаться достаточно быстро. Когда я подрос, он стал оставлять меня ради вас троих. Но он надеялся, что мы не станем всю жизнь прозябать на перекрестке.

– Мы не были больны, в отличие от наших родителей, – добавил Тарик. – Но мы бы остались там хотя бы до тех пор, пока жива мать Йашаа.

– И вон что за кутерьму я устроил, – сказал я.

– Мне кажется, это хорошая кутерьма, – возразил Сауд. – Она может привести к чему-то хорошему – к лучшему. Мы готовы рискнуть вместе с тобой.

– Все еще? – теперь настал мой черед в задумчивости уставиться на костер.

– Конечно, дурень ты эдакий, – сказал Сауд. – Думаешь, у человека может быть только одно призвание?

– У моей матери было так, – ответил я. – Она любила моего отца, а он ее, но у каждого из них был свой долг, и они следовали ему.

– Значит, тебе повезло больше, – сказал Тарик. – Твой долг и твое сердце ведут тебя в одном направлении.

– И ты готов разделить свое сердце с кем-то, – добавил Сауд. – Ты всегда таким был. И теперь ты можешь это сделать.

Я отвел взгляд от костра. Яркий свет ослепил меня, но вскоре в глазах прояснилось, и я увидел по лицу Сауда, что он говорит правду. Мы все еще братья. Тарик передал мне нож и самый маленький из наших котелков, и я принялся счищать с кроличьих костей мясо на бульон.

– А что она тебе сказала? – спросил Сауд. – Чтобы привлечь твое внимание?

Я улыбнулся с загадочным видом, который, как я надеялся, разозлит его до глубины души.

– Вообще ничего не сказала.

Сауд застонал и снова расхохотался, но тут вернулись Арва и Захра, и мы переключились на обсуждение более серьезных дел.

Наутро, пока подогревался кроличий бульон, Сауд отправился закапывать шкурки. Я взял свой шест и шест Арвы и стал повторять движения с Захрой. Она все прекрасно помнила, и мне пришлось лишь слегка подправлять ее технику. Оказалось, что мне очень трудно сосредоточиться, когда она пытается меня ударить, так что я дал ей шест Тарика, который был потяжелее, и попросил Арву меня сменить.

Девочки встали в пару и принялись отрабатывать самые простые движения. Я наблюдал, как они кружат по поляне, и на секунду представил, как однажды они будут так же кружить, но уже в танце. Вместо туник на них будут длинные платья, как те, что шили моя мать и отец Тарика. Они будут кружиться в своих развевающихся юбках, как легчайшее веретено, вместо пряжи собирая на себе взгляды всех присутствующих.

Всех. Короля и королевы Харуфа. Сына Царетворца или того, кто займет его место, если помолвка разорвется вместе с проклятием.

– Йашаа! – окликнула меня Захра, подняв шест в знак паузы и с обеспокоенным видом глядя на меня. – У тебя такой грустный вид.

– Я замечтался, – сказал я. – Глупая мечта.

– Мы вроде договорились мечтать о глупостях, – сказала она.

– Договорились, – признал я. – Но эта мечта, пожалуй, была слишком яркой. Слишком близка к тому, что может однажды случиться.

– Что же ты увидел? – спросила Арва. Я взглянул на нее. Сауд сказал, я хорошо умею слушать. Возможно, теперь настало время говорить.

– Я видел, как вы с Захрой танцуете в Большом зале в замке Харуфа, – сказал я. – Я плохо помню сам зал, но помню, какой там свет и как эхо отдается от стен, становясь все тише и тише, но никогда не стихая до конца. Это отличное место для танцев. Настоящих танцев, а не этих упражнений.

– Это совсем не грустно, – возразила Арва. – Это чудесно! Ты танцевал с нами?

Когда она заговорила, я увидел, как глаза Захры озарились пониманием. Она знала, что я снова увидел в ней принцессу, что я по-прежнему не мог увидеть себя рядом с ней – только позади нее.

– Ему нужно будет попрактиковаться, – сказала Захра. – Но и мне тоже. Представьте: мои родители устроят бал, а мы только и знаем, что боевые приемы! Будем учиться все вместе.

– Или выучим танцы пустынных жителей, – сказала Арва. – Если придется остаться там.

– Когда-нибудь, – сказала Захра, – я смогу учиться чему захочу и не буду этого бояться.

– Сперва надо позавтракать, – напомнил Сауд. Он вернулся и вместе с Тариком раскладывал еду по мискам.

Мы поели и сложили палатки. У нас уже почти не осталось предлогов откладывать отправление, как вдруг я заметил, что жужжание становится все громче. И жужжание это было каким-то странным. Хотя мы пробыли в заброшенной деревне не так долго, я уже научился не обращать внимание на этот звук. Казалось, я слышал его только тогда, когда пчелы хотели привлечь мое внимание. Или не пчелы.

– Погодите, – сказал я. – Сауд, надо подождать еще пару минут.

Он кивнул, явно услышав то же, что и я. Мы уселись на траву. Вчера в небе не было никаких танцующих огоньков – никаких признаков того, что феи услышали мои слова у колодца, если не считать моей внутренней уверенности в этом. Теперь же, в дневном освещении, мы бы не увидели так четко золотистый свет от их крылышек – но может быть, мы увидим что-то еще.

– Смотрите! – благоговейным голосом воскликнул Тарик, и я увидел.

Их было четверо. Они летели с видом столь торжественным, будто королевская процессия. Я знал, что при желании они могут нестись так стремительно, что мы не успеем их и сосчитать. Но они хотели, чтобы мы увидели их, чтобы заметили их приближение. Арва сняла платок и расстелила его на траве у ног Захры. Феи приземлились на него, но не стали садиться. Вместо этого они встали, опершись на свои золотые посохи, словно крошечные пастушки – впрочем, думаю, они и были пастухами – только не для овец, а для пчел.

– Доброе утро, – поздоровалась Захра. Нет, сейчас с ними говорила Маленькая Роза. Королевское достоинство озаряло ее с головы до пят. – Спасибо вам за мед. Наш дорожный рацион довольно скуден и за много дней пути порядком надоедает.

– К вашим услугам, – сказала фея, стоявшая ближе всех к принцессе. – А мы благодарны вам за крышку колодца. С ней нам будет проще управляться, чем с каменной.

– За это благодарите Йашаа, – сказала Маленькая Роза. – И Арву с Тариком. Они настоящие мастера.