Чужой: Завет. Начало

– Этому не бывать. Вы можете убить меня, можете убить моего отца, можете зарезать весь совет директоров, но «Завет» отправится к своей цели, и Оригаэ-6 будет колонизирована. Это необходимо человечеству!

– Человечество глупо, – третий похититель говорил с абсолютной уверенностью. Именно так, как можно было ожидать от преданного фанатика.

В сознании Дженни крутились кусочки головоломки, которые внезапно сошлись вместе, словно их приварили. Она словно заново оценивала похитителей, и ее глаза расширились.

– Происшествие на борту корабля. Потенциальный саботажник, который выбросил себя из шлюза. Он был одним из вас! – когда они промолчали и даже не посмотрели на нее в ответ, она продолжила: – То, что произошло в Лондоне: женщина, которая пыталась наняться на «Завет» в службу безопасности, и мужчина, который пытался убить главу корабельной службы охраны, сержанта Лопе. Они тоже были вашими наемниками.

– Товарищами, – мгновенно поправил ее главарь группы похитителей. – Хорошие люди. Преданные люди. Однажды им воздвигнут статуи, а память о том, что они пытались совершить, станут чтить по всему миру.

Ее ответ был рискованным.

– Провалы не почитают. Безумцам не ставят статуй.

И снова лидера это, казалось, не задело.

– Вчерашние безумцы – это сегодняшние святые. Время и перспектива – линзы, через которые оцениваются деяния. Нас не заботит оценка истории. Мы вполне способны оценить себя самостоятельно.

– Вам не придется, – она посмотрела вперед, туда, куда мчался служебный фургон. – Суды сделают это за вас.

– Вначале им придется нас поймать, – упрямо сказал второй похититель.

Дженни уже не была уверена, кто из них кто, и это не имело особенного значения. Внимательно прислушиваясь, она выпрямилась, насколько это было возможно.

– Если я права, этот момент придет скоро.

Сирены они услышали за миг до того, как мужчина на пассажирском сиденье оглянулся с мрачным выражением лица.

– У нас гости.

Главарь троицы похитителей поднялся. Пройдя вперед, он ухватился руками за сиденья водителя и пассажира и принялся изучать показания на неожиданно сложной панели управления фургона.

– Сколько?

Напарник водителя тоже изучал раскрывающиеся данные, предоставляемые задними датчиками и камерами фургона.

– Двое. Служба безопасности компании, – он помедлил, а когда заговорил снова, его голос помрачнел. – Еще с ними две, может, три машины городской полиции. Один вертолет, – он оглянулся на лидера. – Вероятно, еще больше и тех, и других уже в пути.

– Вот дерьмо, – с тяжелым вздохом ответил тот. – У нас есть какие-то шансы оторваться?

– Сомневаюсь, – водитель говорил, не оглядываясь. – Слишком много уже на хвосте, и, как говорил Ичиро, вероятно, их будет еще больше. Придется вас сбросить и подобрать потом. И понадобится отвлечь внимание.

Его напарник уже вбивал информацию в коммуникатор.

– Наши друзья будут знать, где вас искать.

– А вы как? – к этому времени к лидеру присоединился еще один одетый в черное похититель. Он заглядывал через плечо командира, изучая многочисленные экраны. Это значило, что рядом с Ютани остался всего один мужчина.

Голос водителя не изменился.

– Мы купим достаточно времени, чтобы вас спокойно подобрали. Селаем, что нужно, – он помедлил. – Как и все – мы к этому готовы.

Главарь промолчал.

Торжественное молчание нарушила Ютани. Она резко метнулась вперед, ударив ближайшего похитителя правым плечом точно в пах. Как только он упал, а два его товарища попытались броситься к Дженни, она крутнулась, оттолкнулась ногами от пола и бросила тело на заднюю дверь. Еще когда ее погрузили в фургон, она заметила запорный механизм, и Дженни с силой толкнула его связанными руками. Дверь послушно распахнулась. На краткий миг она поймала взгляд лидера похитителей, а потом позволила себе выпасть из фургона. Прощальная изумленная ругань главаря быстро унеслась вперед, а Дженни, как могла, вжала голову в плечи и опустила ее к груди, а также плотно прижала к телу руки и ноги. Она ударилась о дорожное полотно, подскочила, а потом покатилась дальше. Вырвало из уха одну сережку, потом вторую – каждая из них стоила многие десятки тысяч. Кровь брызнула из разорванных мочек, а потом показалась и на тех участках тела, где порвалась одежда. В ушах бились звуки сирены, а глаза Дженни слепил свет фар.

Звук быстро исчез: полицейская машина, которая двигалась впереди, остановилась, визжа шинами. Ее занесло; водитель едва успел нажать на тормоз, чтобы не переехать Ютани. Дженни почувствовала, как ее сознание плывет. Она слышала, как другой полицейский кричит в комм, вызывая летающую «скорую помощь». Потом она ощутила на себе руки, которые перевернули ее на спину. Несмотря на то, что действие было мягким, от прикосновения к ободранной коже ей захотелось закричать.

– Она жива! – крикнул офицер, который склонился над Дженни.

Словно через пелену она слышала, как рядом тормозят другие машины.

– Где эта проклятая «скорая»?!

Дженни с ранних лет занималась боевыми искусствами, и то, как нужно падать, было одной из первых вещей, которым ее обучили. Эта простая, скучная часть обучения, возможно, только что спасла ей жизнь. Она не чувствовала, что у нее что-то сломано. «По крайней мере, – слабо сказала она сама себе. – Ничего жизненно важного».

Теряя сознание, она улыбалась. Ее похитители были не единственными, кто мог посвятить себя делу.

9

В фургоне повисло разочарованное молчание. Чрезвычайно сложная, опасная и многоплановая операция закончилась ничем, потому что один из участников расслабился – всего на секунду – и позволил себя подловить. На пострадавшего никто не орал. Никто из его товарищей вообще ничего не говорил. Поделать ничего было нельзя. Они не смогли добиться цели своего предприятия.

Не оставалось ничего, кроме как двигаться дальше.

Для этого им необходимо было выжить, а значит – избежать внимания тех полицейских машин, которые не остановились и продолжали преследование. Несмотря на то, что за рулем был умелый водитель, а сам автомобиль модифицировали, фургон был не в состоянии соперничать в маневренности с полицейской машиной, не говоря уже о двух вертолетах, которые теперь отслеживали их перемещения с воздуха.

Дважды полицейские старались остановить фургон. Одна полицейская машина попыталась толкнуть фургон сбоку, чтобы тот потерял управление. Попытка провалилась, потому что автомобиль был оборудован программами гироскопической коррекции, которые обычно на подобные машины не ставились.

Хотя полиция и охрана компании жаждали поймать преступников, они готовы были выждать. Фургону, за которым пристально следили как с улиц, так и сверху, спрятаться было негде. Учитывая скорость, с которой он мчался, аккумуляторы вскоре должны были сесть.

Полиция начала отставать.

Фургон резко повернул направо и ворвался на открытую десятиуровневую парковку. Отработав маршрут на тренировках, водитель знал, куда направляется. Ему не было нужды сверяться с навигационной системой.

Вертолеты заняли позиции над двумя выездами из здания, а прибывшие полицейские машины и броневики начали закрывать все возможные пути отхода. Парковка граничила с темной лентой реки Сумида, что автоматически закрывало одно из направлений.

На пятом уровне фургон повернул направо к ряду запаркованных машин. Он снизил скорость, но не остановился. Плотный мужчина на пассажирском сиденье нажал несколько кнопок на комме, после чего люк, встроенный в днище фургона, распахнулся. Большой темный контейнер, где уже снова скрывались трое похитителей, выпал и выскользнул между задними колесами. Включив собственный электрический двигатель, он на четырех маленьких колесиках, установленных по углам, последовал по сигналу самонаведения. И остановился точно под одной из сотен припаркованных машин: еще одним фургоном, хотя и не грузовым.

Двойные дверцы, идентичные тем, что были установлены в днище убегающей машины, раскрылись. Сдвоенные подъемники этого нового, находившегося в частной собственности фургона, подхватили контейнер и унесли наверх. Люк закрылся.

Трое похитителей быстро переоделись в оставленную для них одежду. Двое притаились в задней части фургона, а третий сел за руль, выехал с парковочного места и неторопливо направился туда, откуда они приехали.

Пока они ехали к выходу, мимо промчались несколько полицейских машин. Троица знала, что их просканировали, но никто не попытался остановить их автомобиль. К тому времени, как последняя полицейская машина въехала на парковку, фургон выбрался на ту же улицу, с которой заезжал внутрь.

* * *

В это время грузовой фургон набрал скорость на рампе, которая вела на десятый уровень парковки. Как только он выбрался на крышу, его тут же осветили прожектора двух зависших полицейских вертолетов. Учитывая, что с десяток преследователей догоняли их и блокировали рампу, беглецам некуда было деться.

Резко повернув налево, фургон ускорился. Он продолжил набирать скорость, даже когда несколько полицейских машин повернули и остановились, чтобы образовать барьер. Из машин вышло несколько полицейских, которые достали оружие и попытались прострелить шины удаляющегося фургона, но из-за спешки и неровного света промахнулись.

Продолжая ускоряться, автомобиль проломил низкую ограду, которая охватывала последний уровень парковки. Казалось, что после этого он словно замедлился в падении, описывая в воздухе ровную дугу. А потом фургон врезался в темную воду Сумиды. Он затонул полностью, оставив позади только пузыри.

Учитывая вероятность того, что находившиеся в фургоне оказались достаточно предусмотрительными, чтобы запастись противоударными устройствами и дыхательными приборами, полиция начала прочесывать набережную. Вертолеты просвечивали прожекторами реку и по течению, и против. Поиски продолжались даже после того, как полицейские водолазы обнаружили затонувший автомобиль.

* * *

Достав со дна реки сильно поврежденный фургон, тяжелый грузовой вертолет поднял его на крышу парковочного здания, где оборудовали временный командный пункт.

Из-за того, что лобовая часть фургона сплющилась от удара о воду, потребовалось какое-то время, чтобы вырезать обе смятые двери и достать тела, которых оказалось только два. Поскольку Дженни Ютани утверждала, что в фургоне находились пятеро, немедленно организовали розыск остальных троих. Тем не менее последующие интенсивные поиски на парковке, в соседнем офисном комплексе или на улицах снаружи ничего не дали.

Согласно документам, обнаруженным на телах, погибшие являлись служащими крупной и уважаемой компании, которая специализировалась на обслуживании электрических и водопроводных систем в больших коммерческих постройках.

Очень быстро то, что поначалу выглядело относительно простой процедурой опознания, начало запутываться. Служебная машина оказалась недавно украденной со стоянки компании. Униформу, которую обнаружили на телах, шили на заказ, и она не являлась стандартной. Удостоверения личности оказались поддельными.

Это потребовало от полиции проведения медицинских проверок. Сканирование не позволило получить слепок лиц из-за полученных повреждений. Сканирование сетчатки оказалось бесполезным – по той же причине. В итоге только сравнение ДНК наконец позволило успешно определить личности двух мертвых похитителей.

Результаты оказались столь же потрясающими, сколь и неожиданными.

10

Спустя двадцать четыре часа после вторжения зал для заседаний оставался совершенно недоступным: полиция изучала, сканировала и просеивала всё до элементов на молекулярном уровне. В результате Хидео Ютани вынужден был созвать следующее собрание в гораздо менее элегантной обстановке.

Столовая для администрации, располагавшаяся в небоскребе, сейчас была пуста, не считая собравшихся. Здесь стояли практичные, хотя и удобные кресла, вместо «Ямазуки-24» предлагалась простая бутилированная вода, а разбросанные по помещению столы были гораздо меньше и не производили такого впечатления, как бесценная плита полированного хиноки, украшавшая главный зал.

На совещании присутствовал Дэвис, хотя один из его коллег улетел в Англию, чтобы проинформировать высшее руководство «Вейланд» о том, что произошло. Другая коллега Дэвиса находилась в госпитале, проходя лечение от истощения и полученной при падении травмы. Из директоров «Ютани», присутствовавших при нападении, двое сидели рядом с Дэвисом. Грозный Такеши-сан, перенесший сердечный приступ, находился в другой больнице. Он должен был полностью оправиться, и Ютани определенно на это надеялся. Подчиненных, которые говорили то, что думают, найти было нелегко.

Также присутствовал капитан Кацуми Сато, начальник службы безопасности здания. Крупный мужчина с выразительной мускулатурой и впечатляющими усами выглядел так, словно страстно желал оказаться где-нибудь в другом месте. Он сидел молча, приготовившись отвечать на вопросы и давать пояснения как можно лучше.

Дочь Ютани тоже находилась здесь. Ее поза выдавала напряжение: Дженни Ютани была покрыта кровоподтеками и ссадинами как видимыми, так и скрывавшимися под одеждой. Оба уха прикрывали тщательно наложенные ярко-синие повязки. Еще одна повязка – плотная и незаметная – охватывала вывихнутое колено.

Один британец, двое членов совета директоров «Ютани» – Касави и Арикоки, – некомпетентный охранник компании и дочь. Это были все, чье присутствие требовалось Ютани в данный момент: по крайней мере до того, как полиция составит предварительный доклад о попытке похищения. Хотя Ютани сдержал себя и не стал пытаться поучать власти, он ясно дал им понять, что недоволен темпом расследования.

Взглянув на дочь, он почувствовал, как разочарование и злость частично ушли.

Ни один отец не мог бы больше гордиться отпрыском. Если бы не ее сообразительность, похищение могло бы удаться. Конечно, если бы самого Ютани тоже захватили, он сделал бы все, чтобы предотвратить ее попытку бегства – падение из задней двери фургона легко могло оказаться смертельным. Тем не менее ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не улыбнуться при мысли о том, в какое замешательство это должно было повергнуть похитителей.

Улыбка была не к месту – особенно сейчас и особенно перед подчиненными.

С другой стороны, образ дочери, лежащей мертвой, изломанной на дороге, чуть не заставил его прослезиться. Почти. Ютани взял себя в руки. Сама Дженни не одобрила бы настолько открытое проявление эмоций отца. Он – Хидео Ютани, и он должен следить за тем, какое впечатление он производит на других.

Обучение боевым искусствам, которое, вероятно, спасло ей жизнь, спасло также и ее лицо – и в переносном, и прямом смысле. Группа лучших токийских врачей спешно занялись поврежденной кожей. Повязки на ушах обозначали, что там процесс лечения займет больше времени. Невидимая повязка заставит ее чуть заметно хромать при ходьбе – и ни один сотрудник компании не окажется настолько бестактным, чтобы на это указать.

Пока Ютани готовился заговорить, капитан Сато поднялся, подошел к нему и поклонился настолько низко, как только было возможно, чтобы не поставить в неловкое положение себя или своего начальника. В левой руке он держал небольшой пакет, обернутый в толстую золотую бумагу и перевязанный шнуром, который сверкал блестками из аметистовой крошки. Ютани наблюдал за этим со смесью любопытства и одобрения. Что бы там ни было, оно явно обошлось начальнику охраны очень дорого. Результат получился изысканным и без излишеств.

– Что это, капитан?

– Кое-что для вашей дочери, Шачо-сан. Она может решить это выбросить, но я думаю, будет лучше, если она решит сама.

Ютани кивнул, и мужчина обернулся к его дочери.

Молодая Ютани вежливо приняла пакет. Пока она разворачивала упаковку, Сато вернулся в свое кресло. Аметистовая пыль сверкала пурпуром. Дженни развязала шнурок, случайно надорвав золоченую обертку. В коробочке оказалось две вещи, погруженные в аэрогель. Одной из них оказался каблук туфли, который отломился, когда ее заталкивали на подъемник. Другой – вторая туфля, оставленная в гараже. На месте разлома виднелись едва заметные модуль спутникового слежения и передатчик.

Сато наклонил голову в ее сторону.

– Если бы не предвидение, заставившее вас оборудовать обувь подходящими следящими устройствами, мы не смогли бы обнаружить вас настолько быстро – если бы вообще сумели это сделать, – он указал на сломанный каблук. – Оставив это позади, вы сообщили моим людям, что нет вертолета, который забрал бы вас с крыши. Вторая туфля направила ближайший патруль в гараж, откуда они смогли начать преследование машины ваших похитителей, после чего те так и не смогли оторваться от нас и от слежки властей.

Отец Дженни кивнул.

– Все произошло настолько быстро, что у них не было времени изучить или просканировать одежду моей дочери, – он пожал плечами. – Возможно, они никогда бы и не обнаружили эти устройства. Их операция была сложной, но не идеальной. Так случается с большинством преступников и многими компаниями: сосредоточившись на общей картине, они часто упускают из виду мелочи, из-за которых операции терпят крах.

– Мое изначальное предположение состояло в том, – продолжал Ютани, – что целью попытки похищения было просто желание получить выкуп. Моя дочь считала так же, но если бы дело было в деньгах, к чему усложнять все прохождением системы безопасности здания? Почему бы просто не перехватить ее, нейтрализовав телохранителей, пока она навещает друзей или ходит по магазинам, или в СПА? – он обвел взглядом сократившуюся группу советников. – То, что ее захватили здесь, посреди собрания директоров, наводит на мысль, что похитители планировали сделать этим некое заявление. Благодаря Дженни у нас есть тому свидетельство, – он кивнул дочери. – Расскажи всем, что тебе сказали похитители.

Та поерзала в кресле.

– Когда я сказала им, что отец заплатит любой выкуп, какой они попросят, похитители ответили, что деньги их не интересуют, – она помедлила, чтобы придать словам выразительности. – Они хотели, чтобы компания отменила миссию «Завета».

Собравшиеся зашумели. Первым заговорил изумленный Дэвис.

– Но… это то же требование, какое выдвигал диверсант на корабле!

Следующим был Широ:

– Сначала происшествие за «Завете», потом эпизод в Лондоне, а теперь еще это. Учитывая, как всё совпадает по времени, я вынужден поверить в то, что эти события связаны. Что всё это часть некоего большого замысла, – он выглядел сбитым с толку. – Откуда у находящихся по разные стороны света людей это внезапное желание уничтожить проект колонизации? Желание достаточно сильное, чтобы отдавать за это жизнь! Кто столько выигрывает от отмены миссии «Завета»?

Дэвис разве что не оскалился.

– Наши конкуренты, вот кто. Или, вернее, наш единственный оставшийся конкурент на колонизаторский контракт, у кого есть необходимые средства и желание составить и привести в действие план такого международного масштаба. Не говоря уже о желании увидеть крах «Вейланд-Ютани», – следующее слово он прорычал: – «Дзютоу»!

Ютани поднял руку, прерывая ответную смесь взволнованных реплик и проклятий.

– Должен сказать, что эта мысль в первую очередь пришла и мне. Чжан Цянда, Чэнь Чао, Линь Ню. Любой из этой троицы руководителей «Дзютоу» способен самостоятельно составить такой замысел. А вместе они способны на что угодно.

– Ублюдки, – проворчал Широ. – Даже для них зайти так далеко кажется чрезмерным.

– А кто еще? – глухо сказал Дэвис. – У кого еще нашлись бы средства, настолько длинные руки и желание довести «Вейланд-Ютани» до такого невероятного провала? У кого еще хватит дерзости хотя бы попытаться?

– То, что есть и другие, кто мог бы пожелать подобного, отрицать нельзя, – Ютани задумался. – Но я думаю, вы оба правы. Столкнувшись с подобными голословными обвинениями, в «Дзютоу», разумеется, будут все отрицать. У меня нет сомнений, что если они на самом деле являются в этом деле главной движущей силой, то они достаточно умны, чтобы выйти сухими из воды, – он медленно покачал головой. – Эта Чжан – она может страстно целовать, при этом сжимая в обеих руках ножи за твоей спиной.

Касави передернуло.

– Прошу простить за это признание, господин, но от этого образа у меня желудок скрутило.

Глава «Вейланд-Ютани» ухитрился слабо ухмыльнуться.

– Лучше, когда крутит, чем когда прокалывают, – он посмотрел на повязки дочери, ухмылка исчезла. – Не беспокойтесь. Если за этими многочисленными инцидентами действительно стоит «Дзютоу», то мы займемся ими, как подобает.

Поморщившись от непрекращающейся боли, к собравшимся снова обратилась Дженни Ютани.

– Я не понимаю. Откуда такое стремление провалить колонизацию? Не именно «Вейланд-Ютани», но проект, который призван нести благо всем народам? Успешная колонизация других миров и распространение человечества не только ослабит давление на население, она со временем уменьшит спрос на убывающие природные ресурсы и обеспечит выживание вида, – она печально покачала головой. – Хотелось бы думать, что подобные вещи перевесят любую человеческую или корпоративную жадность.