Чужой: Завет. Начало

Дэвис понимающе закивал.

– Да, хотелось бы. Вам хотелось бы, мне, всем собравшимся здесь, но мы – не «Дзютоу».

– Да ладно тебе, Марк, – Ютани махнул рукой. – В обратной ситуации, если бы контроль над проектом колонизации оказался не у «Вейланд-Ютани», ты думаешь, мы проявили бы меньшую алчность?

Англичанин слегка пожал плечами.

– Возможно, нет, но наши методы, реакция были бы иными, – внезапно засомневавшись, он помедлил. – Правда ведь?

– Разумеется, – Ютани не повысил голоса, и его подчиненный расслабился. – Хотя мы использовали бы любые имеющиеся в нашем распоряжении средства, чтобы вернуть контракт, мы не пошли бы на похищение человека и не стали бы жертвовать жизнями наших служащих.

Его дочь обозначила согласие.

– Значит, мы можем заключить, что в их намерения входит поставить «Вейланд-Ютани» фингал под глазом, атакуя все, что затрагивает миссию «Завета». Чтобы вынудить отменить проект, в результате чего они, вероятно, выступают открыто и предлагают «спасти» будущее колонизации.

Ее отец уже готов был согласиться и добавить что-то от себя, когда совещание прервало прибытие курьера. Поклонившись Сато, человек передал капитану запечатанный невзламываемый электронными средствами конверт, после чего проворно развернулся и удалился. Остальные ждали, пока Сато вскрывал сообщение. Относившийся к самому рассвету письменной коммуникации, подобный способ передачи информации казался примитивным. Также он был медленным и относительно дорогим. В итоге его оставляли только для важных сообщений, информация в которых должна была остаться нетронутой. При переноске в непроницаемом контейнере рукописный текст взломать было невозможно.

Закончив читать, Сато с ошеломленным выражением лица свернул лист.

– Кажется, мы ошибались как минимум в одном, – он по очереди встретил взгляд каждого из собравшихся. – Люди, которые утонули на передних сиденьях служебного фургона, использовавшегося для похищения Дженни-сама, в отличие от диверсанта на борту «Завета» и погибшего в Лондоне убийцы, не были служащими «Ютани», – он прямо взглянул на единственного присутствующего британца. – Они работали в «Вейланд».

На время, пока все переваривали эту информацию, в столовой наступила тишина.

– Это может быть совпадением, – предположил Ютани. – Вот только все остальное в этом деле совпадением не является. Если убийца из Лондона являлся служащим «Ютани», то давайте предположим далее, что и сбежавшая женщина-помощник тоже работала на «Ютани». Так. Два сотрудника «Ютани» совершают нападение на нас в Лондоне. Тогда как здесь, в Токио, нас атаковали сотрудники «Вейланд». Предположив снова, что за всем произошедшим стоит некий замысел, какова здесь может быть цель?

Касави успел ответить прежде остальных.

– Чтобы заставить команду «Вейланд» опасаться «Ютани», а нас здесь беспокоиться насчет настроений в «Вейланд», – он выглядел очень уверенным в своем анализе. – Чтобы посеять раздоры в компании, пока наши противники пытаются отменить миссию «Завета».

Ютани кивнул.

– Подобное внимание к деталям указывает на тщательную проработку плана диверсий, – он повернулся к Сато. – Моя дочь рассказала о пяти похитителях. Что с оставшимися тремя?

Капитан принял несчастный вид.

– Гараж, через который фургон проехал, прежде чем упасть в реку, тщательно обыскали. Как и соседнее офисное здание, и окружающую территорию. Было высказано предположение, что три человека, которые провели непосредственно похищение, должны были поспешно сменить одежду и, возможно, черты лица. Но все граждане, которых проверили в непосредственной близости, смогли удостоверить свою невиновность.

– Значит три человека, которые напали на мою дочь, просто исчезли?

Сато с трудом сглотнул.

– Полиция продолжает прочесывать территорию в поисках улик. Меня уверили, что проинформируют, как только обнаружится что-то значительное.

– Возможно, отец, – высказалась молодая Ютани, – то, что ты сказал о раздувании розни внутри компании правдиво, но в ответе за это не «Дзютоу».

Все посмотрели на нее.

– Если это не Синдикат, то кто? – спросил Дэвис. – У кого еще есть возможность и мотив?

– Ответа на это я не знаю, – спокойно ответила Дженни Ютани. – Я лишь говорю, что наше желание обвинить «Дзютоу» понятно, но может оказаться мудрым учесть и вероятность того, что за этим всем стоит кто-то еще. Примите во внимание, что третья сторона, которая хочет отмены миссии «Завета», выигрывает при любой стычке между «Вейланд-Ютани» и «Дзютоу». Это не просто поможет их основной цели – аннулировать миссию. Противостояние двух гигантских компаний может закончиться только тем, что приведет к дальнейшим отсрочкам в заселении других миров.

По реакциям мужчин она увидела, что в своей жажде ткнуть обвиняющим пальцем в «Дзютоу» они не учитывали предложенного ею объяснения.

– Что, если тот, – продолжила она, – кто стоит за этими событиями, желает не только отмены миссии «Завета», но и уничтожения «Вейланд-Ютани»? И, насколько мы можем судить, синдиката «Дзютоу» заодно? – она помедлила, давая остальным время переварить свои слова. – Кто или что может пожелать провернуть подобное?

* * *

Поток обвинений, который последовал за похищением Дженни Ютани, был применен ее отцом с целью вызвать эффект дробовика. Обнародуй побольше теорий, добавь достаточное количество подозреваемых, и что-то из этого может попасть в точку. Полиция тем временем продолжала собственное расследование.

Ни тот, ни другие не добились ничего полезного.

В качестве меры предосторожности служба безопасности охраняла все точки, где работали поставщики «Завета», чтобы другой диверсант не смог пробраться на борт. Такие же меры были введены во всех значимых помещениях компании – безо всяких объяснений. Это часто приводило к недоумению персонала.

Никто не мог объяснить, зачем бы даже сильно раздраженному сотруднику крайне успешной компании пытаться разрушить ее самый престижный проект. Может быть, их всех – от кандидата в службу безопасности из Лондона до похитителей в Токио – подкупили «Дзютоу» или кто-нибудь еще? А если их не подкупили, если они действовали и жертвовали собой по другим, еще не известным мотивам, что могло оказаться настолько важным, чтобы заставить сотрудника разваливать собственную компанию?

Неудачливый саботажник с корабля был образцовым сотрудником. То же можно было сказать о водителе служебного фургона и его напарнике. Пока что ничего не было известно о трех одетых в черное мужчинах, которые совершили похищение, но никто не удивился бы, окажись они тоже – после того как их, наконец, выследили бы и поймали – безупречными членами международной семьи «Вейланд-Ютани».

«Конечно, если они не покончат с собой до этого», – размышлял Ютани.

Пентхаус, который являлся его основной резиденцией, занимал верхние пять этажей комплекса «Курихама». Два нижних этажа под номерами 122 и 123 занимали охрана, прислуга и прочие служащие. Остальные три оставались для самого Ютани и членов его семьи. Как и остальные постройки такого рода, изогнутое цилиндрическое здание слегка покачивалось при землетрясениях и могло ослаблять воздушные потоки снаружи во время тайфунов.

С момента постройки оно пережило и то, и другое – как и Ютани.

Однако величайшим ураганом к этому моменту стал тот, что привел к поглощению корпорации «Вейланд». И теперь внезапные, непредвиденные события угрожали бросить тень не только на разработку серии «Дэвид» и отправку огромного колонизационного корабля, но и на всю построенную Ютани империю. Последний эпизод нанес удар в сердце его собственной семьи. Это указывало на невероятную преданность злоумышленников их непонятной идее. Выяснение того, кем они были, стало важнейшей задачей для Хидео и его сотрудников.

Поскольку англичанин Дэвис сразу же обозначил подозрения в отношении «Дзютоу», Ютани приказал тому обратить его подозрительный ум и на других потенциальных врагов тоже. Касави же выказал себя более гибким в своих предположениях, так что Ютани назначил его работать над расследованием в отношении «Дзютоу». Председатель всегда считал, что лучше увести подчиненных от их любимых теорий, заставить их изучать другие возможности. Работая по отдельности, эти два вице-президента скорее обнаружат верный ответ.

Также он одобрил просьбу дочери о том, чтобы ей разрешили изучить другие, менее очевидные варианты. Разумеется, он мог бы запретить ей заниматься всем, что было связано с быстро расширяющимся расследованием: как отец он мог рассчитывать на ее почтение, а как руководитель «Вейланд-Ютани» он требовал послушания. С другой стороны, сложно было уволить собственную дочь за непослушание – особенно когда она снова и снова доказывала, что умеет не меньше, чем любой из других его подчиненных.

Второй попытки похищения он не боялся – не после того как была усилена охрана всех членов семьи Ютани. Кроме того, учитывая мастерство исполнителей первого похищения, он был бы удивлен, если бы преступники оказались настолько неблагоразумны и повторили то, что уже не удалось.

Нет, неведомые враги компании нанесут удар где-то еще, и, вероятно, так же неожиданно. Это тревожило, но не пугало. «Вейланд-Ютани» не походила на какого-нибудь бедного лавочника, который продает в поездах стимуляторы и рисовые хлебцы. Компания обладала обширными возможностями, которые только сейчас начинали идти в ход. Будь то синдикат «Дзютоу», другая компания или некое неизвестное сообщество, их обнаружат. И их вероломство будет соответствующим образом наказано.

Тем временем корабль-колония, как только закончатся подготовительные работы и набор команды, отправится в путь по расписанию. Ничто не остановит старт, независимо от того, какие идеи стояли за недавними событиями.

Он поднял стакан и сделал долгий глоток элитного «Рокку». Перед подчиненными и на публике, оберегая образ требовательного главы огромной корпорации, он мог с готовностью пить крепкие напитки. Наедине с собой он предпочитал простую газированную воду. Размышления в одиночестве требовали трезвого ума.

В отдалении он видел покрытую снегом вершину горы Фудзи. Позже ее скроет печально знаменитая городская дымка, но этим утром свежий бриз очистил воздух в достаточной мере, чтобы Ютани мог насладиться видом. Если бы он посмотрел в другую сторону, к заливу, то увидел бы сердце огромной столицы. Развернись он на сто восемьдесят градусов – и в поле зрения вошел бы бурлящий Тихий океан.

Он издал губами разочарованный звук.

Все шло так хорошо. Модификация серии «Дэвид» привела к созданию следующей модели – «Уолтер». Утвердили кандидатуру последней пары, которую выбрали для поселения на Оригаэ-6. А теперь хаос, этот скользкий назойливый змей, угрожал повредить и даже уничтожить его достижения.

Не бывать этому.

Его компания оказалась под ударом, жизнь его дочери подвергли опасности, всё, над чем он трудился, накрыло нависшим облаком. Питер Вейланд понял бы, но легендарный человек исчез – во всех смыслах. О его судьбе догадывались; догадки еще не были подтверждены, однако их оказалось достаточно, чтобы позволить «Ютани» поглотить его компанию, его людей, его открытия.

Они не утратят это приобретение.

Повинуясь высказанной команде, его кресло переместилось на другую сторону комнаты и остановилось перед голой стеной. Ютани требовалось очистить голову от запутанного клубка мыслей. Еще несколько адресованных креслу слов оживили стену. Перед ним возникло поразительно реалистичное трехмерное изображение. Как и многие в его поколении, Ютани всю жизнь являлся ярым поклонником сумо. Один из величайших комплиментов в своей жизни он получил, когда конкурент наполовину серьезно, наполовину иронично назвал его рикиси.[9]

Пока вокруг разворачивалось действо – большее по масштабу, чем в реальности, – Ютани время от времени менял позицию кресла, чтобы взглянуть на проекцию схватки с разных углов.

И все же до того, как они начали использовать роботов, спорт был лучше.

11

Никто не объяснил ученым и инженерам, которые работали в совершенно секретном учреждении компании, зачем еще больше усилили и без того исключительно высокую степень безопасности.

– Просто стандартная корпоративная процедура, – говорили им, когда кто-нибудь задавал вопрос.

Охрана в правительственном учреждении всегда была чрезмерной, но никогда ранее – настолько «смертоносной».

Несмотря на официальное объяснение, некоторых мужчин и женщин, работавших в самом центре комплекса, это тревожило. Внезапное появление еще большего количества людей с оружием смущало. Некоторые сотрудники обнаружили, что зацикливаются на присутствии такого количества дополнительных пушек и постоянно оглядываются через плечо вместо того, чтобы погрузиться в свою работу.

Тем не менее все шло более-менее по графику, что в случае работы над Уолтером означало труд в режиме двадцати четырех часов в сутки семь дней в неделю.

Все знали, что работают с жестким дедлайном, срок которого быстро приближался. И даже в таком режиме каждому вовлеченному в этот престижный проект выделялось время передохнуть и вернуться с новыми силами – персонал работал посменно. Несмотря на важность задачи, они относились к ней значительно менее напряженно, чем аналогичные разработчики в далеком Большом Токио или соседнем Большом Лондоне.

Скорее всего, виной относительно расслабленного состояния ученых и инженеров было расположение комплекса в английской сельской местности. Несмотря на пушки или усиленную охрану, сотрудники добирались на работу по дороге среди пологих холмов, древних живых изгородей и деревень, которые, казалось, сохранились без изменений – по крайней мере, внешних – с менее загрязненных времен. И это помогало. Выстроенные из местного камня с минимальным количеством стекла и металла, постройки комплекса так искусно вписались в лесное окружение, что заслужили несколько архитектурных наград и королевскую медаль.

Внутри все было совсем иначе.

Постройки, ни одна из которых не превышала трех этажей, казалось, не соответствовали задачам изучения и воплощения в жизнь изумительных идей основателя комплекса, Питера Вейланда. Его дело продолжали и после исчезновения Питера вместе с кораблем «Прометей». Единственным признаком произошедших изменений стала умышленно тихая, не привлекающая внимания смена вывесок у главного входа и на территории комплекса. Прежде на них значилось «Вейланд», теперь «Вейланд-Ютани».

Мало кто вне пределов компании понимал, что основная часть работы внутри комплекса происходила не в трех верхних, сельского вида этажах, а на пяти подземных уровнях, выдолбленных в скальном основании.

Именно на одном из этих уровней стояли, созерцая Резервуар, Харбисон и Гилеад. Резервуар представлял собой искусственную матку для выращивания носителя искусственного интеллекта, называемого синтетом, и определенно выглядел впечатляюще. Какой-то остряк из команды разработчиков окрестил его «джакузи». Резервуар, который был скорее квадратной, чем круглой формы, в настоящее время был заполнен самой дорогой субстанцией на планете: невероятно сложной и потрясающе сбалансированной смесью белков, минералов и ассорти из прочих биохимических приправ. При отвердевании и связывании все это должно было сформировать тело синтета.

Искусственного человека.

Но после того, как синтет покинет Резервуар, останется добавить еще многое. Интеллект, данные, нейронную сеть. Усовершенствовать черты лица.

Обе женщины, внимательно рассматривавшие ванну, являлись руководителями проекта. Их задачей было позаботиться о том, чтобы все, даже мельчайшие части идеально сошлись вместе и создали жизнеспособное существо. Требования к ним были огромны. Харбисон не являлась биологом, но должна была быть экспертом в биологии. Гилеад не была инженером по конструированию искусственного скелета, но обязана была знать о костях не меньше.

В качестве команды они были подобраны намеренно. Ни одна не превосходила другую по должности. Ни одна не могла отменить приказы своей напарницы. Низкорослая, живая Гилеад и более высокая, плотная бывшая футболистка Харбисон работали вместе потому, что обязаны были это делать.

Никто в команде Уолтера не возражал против того, чтобы ими руководили две женщины. Корпорации, главным интересом которых являлись деньги, давным-давно отменили допотопные фантазии вроде мужского превосходства. Если бы кто-нибудь доказал, что мутант с Марса способен должным образом поднять нижнюю границу дохода компании, подобное создание наняли бы незамедлительно. И, скорее всего, с предложением премии.

И Харбисон, и Гилеад уже долгое время работали на «Вейланд». Как старшие руководители, они были лично знакомы с Питером Вейландом и сожалели о его утрате, но ни одна из них не позволяла этой трагедии влиять на работу, которая представляла собой, вероятно, самый восхитительный и вдохновляющий проект на всей планете.

На протяжении тысячелетий говорилось – иногда серьезно, иногда в шутку – что никто не может сыграть роль Бога. Работа над проектом «Уолтер», а до того – над его предшественником, Дэвидом, подходила крайне близко к тому, чтобы оспорить это заявление.

На пути они столкнулись со многими, очень многими неудачами. Часто бывало так, что на совете директоров поднимался вопрос о том, чтобы забрать финансирование у проекта «Дэвид» и вложить деньги в другие разработки компании. Каждый раз протесты и доводы этих счетоводишек отбивались гением лично Питера Вейланда.

Если приводились доводы о нехватке средств, Вейланд находил финансирование где-нибудь еще. Если они были организационными, он перемещал людей, нанимал, подкупал или еще как-то добывал необходимых работников. Если речь заходила о морали, он получал подобающее отпущение от религиозных авторитетов, к которым на тот момент относились благосклонно.

Таким образом, проект «Дэвид» неуклонно продвигался вперед. Иногда гладко, в других случаях через пень-колоду, но преодолевая все препятствия. Без силы личности Питера Вейланда и его репутации проект наверняка бы закрыли. Со временем он дал жизнь – буквально – Дэвиду.

К сожалению, Вейланд настоял на ускорении тестирования первого Дэвида, чтобы синтета выпустили достаточно быстро, и он смог бы присоединиться к загадочной и в итоге незавершенной миссии основателя компании в глубоком космосе. И Гилеад, и Харбисон предпочитали говорить о миссии «Прометея» как о «незавершенной», несмотря даже на то, что корабль и его команда практически всеми остальными – включая страховщиков экспедиции – считались потерянными.

Харбисон улыбнулась про себя. Питер бы порадовался, узнав, что большую часть страховых выплат направили прямо на финансирование проекта «Уолтер». Это дало финансовый толчок как раз тогда, когда он был необходим.

В отличие от прародителя серии – Дэвида, линия Уолтера будет готовиться без спешки. Не было основателя корпорации или еще какой-нибудь недосягаемой личности, которая подгоняла бы выпуск головной модели серии. Сам Хидео Ютани настоял на том, чтобы о серии «Уолтер» объявили официально только после того, как каждый из начальников департаментов подпишет отчет о готовности. С единственной оговоркой: рабочий синтет должен быть завершен вовремя, чтобы присоединиться к миссии «Завета».

И они не выбивались из графика. Уолтер-1 был почти готов к тому, чтобы его сочли завершенным и отправили на корабль-колонию. Даже одежду уже подготовили. Оказавшись на борту, он будет выглядеть и действовать, как и остальные члены команды, даже несмотря на то, что ему не потребуется есть, облегчаться или спать.

В то время как прочие сферы промышленности протестовали против продвинутых синтетов, Вейланд хотел разместить передвижной ИИ на борту каждого космического корабля. Они одновременно дополняли бы корабельный искусственный интеллект и служили удобным посредником между Матерью и человеческой командой.

Все было готово. Уолтер определенно был готов. Если бы его спросили, он бы ответил так же уверенно. Все отделы компании подписали отчеты о готовности. Все, кроме одного.

Харбисон посмотрела на свою коллегу – сверху вниз:

– Ты в последнее время не говорила со Штейнмецем?

Гилеад саркастически фыркнула.

– У меня ощущение, что я делаю это ежечасно. Он все еще не готов подписывать.

Харбисон, которая была чуть старше, чем Гилеад, выглядела разочарованной. В ее рыжих волосах плясал лунный свет: это был элемент прически, а не освещение четвертого подземного уровня. Когда она выйдет на солнце, отблески появятся и на бровях. Она упрямо использовала эту новинку даже несмотря на то, что та могла отвлекать других сотрудников от работы.

– Что на этот раз? – рыкнула Харбисон, нахмурившись. – Что-нибудь новенькое? Или он продолжает мямлить про те же старые страхи?

Харбисон не в состоянии была выносить дальнейшие разногласия. Не на этом этапе. Не в то время, когда «Завет» проходит последние приготовления перед отлетом.

Гилеад отвернулась от «джакузи» с путаницей проводов, труб и приспособлений и двинулась к ближайшему скоплению лифтов. Харбисон, с ее длинными ногами, легко догнала коллегу.

– Нет, ничего нового. Та же проклятая тема, раз за разом. Модификация нейронных связей, которые остались с первой модели Дэвида.

Харбисон подняла брови.

– Все еще? Я думала, эту проблему решили несколько месяцев назад.

– По всей видимости – нет. По крайней мере, не настолько, чтобы это удовлетворило доброго доктора. К сожалению, его соратники, кажется, с ним согласны, и в итоге задержки продолжаются, – она посмотрела на коллегу. – Ты все еще переживаешь о превышении расходов?

– Уже нет.

Они вместе вошли в лифт. Гилеад позволила панели управления распознать ее личность и запросила перенос на нулевой этаж. Согласно принятым мерам безопасности, ни один лифт не мог добраться с подземных уровней до трех верхних напрямую. Все вынуждены были делать пересадку со сменой лифта.

– В текущий момент все, что имеет значение – это доставка первого Уолтера на «Завет», – продолжила Харбисон. – Если бы деньги могли решить эту проклятую проблему, она бы уже решилась, и с концами. Я бы отдала приказ через голову Штейнмеца, но его разработчики закатят истерику, инженеры, вероятно, встанут на дыбы, и в итоге информация об этом неизбежно просочится. У СМИ будет урожайный день, – она вздохнула.

Лифт добрался до нулевого этажа.

– Поэтому мы подождем. Мы можем подталкивать Штейнмеца с его командой, но мы не можем их обойти и выдать официальный приказ о вводе модели в эксплуатацию, – пробурчала Харбисон себе под нос.

Они повернули налево и зашли в свободный лифт, который мог доставить их на третий уровень.

– Я действительно начинаю ненавидеть неврологов, – закончила она.