Помоги проекту - поделись книгой:
- Ой рябина кудрявая, белые цветы. Ой рябина, рябинушка - что взгрустнула ты. Повторно припев подхватили многие из девушек, а к последнему припеву присоединились и мужчины… Василина села между Катей и Окуневой. Та было попыталась что то возразить, но глянув на нее сразу осеклась – Ведьма, чего вы хотите ! – А сейчас, от имени одного из присутствующих - другой здесь присутствующей, прозвучит эта песня – выгонят из Спецназа пойду в конферансье или в музыканты… пошутил про себя и задорно выдал на гора Кучина, обращаясь к Василине:
- Ты была моим лучшим товарищем, я скажу даже больше тебе…
Ты была мне последним пристанищем в моей злой и беспутной судьбе
И хоть был я гулящим и ветреным - лишь с тобой, лишь с тобою одной.
Отогрелся я сердцем ослепленным и оттаял оглохшей душой… Посмотрел на Лешего и запел припев:
Ах, как я искренне любил тебя за блеск твоих зеленых глаз
Не уходи моя любимая, и жизнь наладится у нас…
И пусть ресницы твои мокрые, ты ведь не плачешь у меня…
То просто дождь стучит за стеклами, переживает как и я…
У Василины слезы на глазах, а Леший еле сдерживается… Я залихватски заиграл проигрыш. Леший вскочил, швырнул на землю кепку, пустился в пляс. Василина легко, словно птица взмыла от скамейки и притопывая, танцуя потрясающе легко и красиво, двинулась к Лешему. Проигрыш заканчивался, но я повторил его еще раз, а закончив, повернулся к ним, стоявшим рядом и глядевших друг на друга и запел второй куплет:
- Я открылся тебе и доверился, не тая недостатков в лице…
Я ж не просто любил: я надеялся - до любить и допеть до конца…
До страдать, как бог даст, до печалиться и оплаканным грохнуться вниз.
Не спеши отрекаться и каяться - не спеши уходить, оглянись…
Запел припев. А они стояли молча, взявшись за руки и глядели друг на друга и лица их словно светились какой то внутренней радостью. Такое только под силу тем, кто много прожили, много повидали и научились ценить такие радости сегодня, сейчас… Закончилась песня, они сели рядышком, не отрывая рук и посмотрели на меня чистым, ясным взглядом.
– Спой что - нибудь еще – негромко попросила Василина. Я встал. – Я считаю, что такую песню надо петь стоя ! Чистый звонкий голос солиста « Песняров » поплыл над поляной:
Белый аист летит, над белесым Полесьем летит…
Белорусский мотив в песне вереска в песне ракит.
Все земля приняла – голос мой наливался силой – и заботу и ласку и пламя.
Полыхал над землей небосвод, как багровое знамя …
Молодость моя – Белоруссия.
Песни партизан, сосны да туман.
Песни партизан, алая заря.
Молодость моя – Белоруссия…
Начал второй куплет - встала Екатерина, за ней Мария, встал Стрельченко и его дочь Юлия, встала Олеся и еще несколько десятков человек – встали белорусы и запели со мной припев: сначала как то робко – не все слова запомнили, но припев третьего куплета пели уже во весь голос. Вставали остальные и хотя не пели – отдавали дань уважения тому месту, где они сейчас были и главное – жили и били врага ! Отзвучали последние слова, затихли последние аккорды. Со второго ряда, раздвинув сидящих, ко мне вышел Стрельченко: слезы на глазах, губы подрагивают:
– Спасибо, товарищ командир – никогда этого не забуду - внукам своим рассказывать буду про этот вечер и про моего командира… Вот тут уже у меня навернулись слезы. Мы обнялись. Подошла Морозова. На глазах слезы, сама такая счастливая. Прижалась – я тоже буду детям и внукам рассказывать… А сама в глаза смотрит… Потом была песня "Мой адрес Советский Союз", "Надежда", "Весна на Заречной улице" , "Главное, что есть ты у меня… из Любе". Пора заканчивать – надо отдохнуть перед операцией. И, на последок. Я встал, загремели басы, запели струны грозно и торжественно:
Вставай страна огромная, вставай на смертный бой. Бойцы стали вскакивать:
С фашистской силой темною, с проклятою ордой. Лица стали строгими, жесткими, кулаки сжались…
Пусть ярость благородная вскипает как волна.
Идет война народная Священная война ! На втором припеве пели уже все – глаза горели гневом и яростью !
Закончилась песня, а бойцы стояли, не садились… - Так – негромко произнес я. - Всем отбой, кто участвует в операции подьем в 3.00, построение в 3.20, выход в 3.30. Все необходимое подготовить и проверить с вечера. Остальным быть готовым к оказанию помощи. Медикам подьем в 4.00. В 4.30 быть готовыми к приему раненых. Разойдитесь… У землянки меня остановила Ольга.
– Зачем ты со мной так ? (Весь концерт я на нее даже не глянул,а если пел для кого то из девушек, то ее в их числе не было). – А зачем ты со мной так ? Я на тебя не обижаюсь и понимаю твой поступок, который можно назвать одним словом – подстава ! Понимаю, но принять не могу. И скажу тебе одну мудрую восточную пословицу: Стрела пущенная тобой обогнет земной шар и ударит тебе в спину ! Подумай на этим… И повернувшись пошел к себе в землянку. Впереди меня ждала ВОЙСКОВАЯ ОПЕРАЦИЯ…
14 мехкорпус отошел сначала к г. Лунец, затем выбитый оттуда отошел к Микашевичам, затем к Жидковичам, а вот теперь отходил к Копцевичам (штаб, снабжение, медсанбат, резервный полк, несколько танков БТ) вдоль железной дороги, оставив в заслоне в 6 километрах восточнее Жидковичей, занятых немцами, у моста на притоке Припяти 22ю танковую дивизию генерал-майора Пуганова – вернее ее костяк; остатки 205 мех.дивизии справа и остатки 6й стрелковой слева, закрепившихся на восточной стороне притока. Дивизии – это громко сказано. Если наберется полтора полка, то это уже хорошо… Они давно были бы рассеяны, но немцев сдерживала 22я танковая, воевавшая по моим рекомендациям генералу. Завтра ей наверняка придет конец. Достал немцев генерал ! Мало того, что воюет с ними их же оружием: танками, Ганомагами, пулеметами, так еще и не разбегается… Против 14 корпуса и лично против 22й танковой был направлен 35 армейский корпус – тоже изрядно потрепанный в боях, но имеющий достаточно сил, для того, чтобы вытащить наконец эту занозу из тела немецкого организма, именуемого вермахтом… План был прост до изумления, но именно такие удаются чаще всего, если не проваливаются в самом начале. Против 22ой танковой (имеющей 6 танков БТ) выставлена 45 моторизованная дивизия, усиленная неполным батальоном танков, ротой самоходных "Гадюк – Штук". Главный удар по центру: самому сильному – 22й. Фланговые охваты не получатся – дивизия не раз показывала способность выходить из окружения с малыми потерями. Одна Береза – Картузсская чего стоила… Поэтому налет авиации двумя звеньями; арт.налет двумя батареями тяжелых орудий на полчаса, а потом вперед пойдут "Штуки", танки с Ганомагами и полк прорыва из двух батальонов. Еще один в резерве. На участках 6ой и 205ой беспокоящий огонь. После прорыва немцы расходятся в стороны клиньями, окружая эти дивизии, громя их и загоняя в леса и болота… Красиво, ничего не скажешь. Командный пункт штурмового полка располагался чуть позади ударной группы; ком.пункт 45й дивизии и резерв – в Жидковичах; штаб корпуса – временно в Микашевичах, в 30 километрах от Жидковичей. И все бы хорошо, да маленький нюансик – я решил помочь генералу. Пора нам уже в серьезных делах себя испытать: не вечно же из засад бить…
В 3.00 запищал будильник. Встал, вышел, умылся в личном умывальнике – привилегия командира… В 3.10 был на пункте сбора. Подошла Морозова – Быстро ты ! – Так нищему собраться – только подпоясаться – промолвила она зевая.
– Иди, нищая, готовь подразделение… В 3.20 построение. Я был краток – Бойцы ! Сегодня у нас первая полноценная операция. Сегодня мы увидим – готовы ли мы к сшибке с врагом ! Первыми идут "Тени". Будьте внимательны, не проморгайте какого - нибудь засранца… А то он посидит в позе орла, понаблюдает, да и поднимет тревогу. А наши действия: неожиданность, внезапность, быстрота. И главное – ТИШИНА ! Пленных не брать, контроль обязателен. Группы "Тени" - ко мне ! В группе 4 человека – два наблюдателя, пулеметчик и автоматчик. Цепляю первую и к батарее 150мм полевых гаубиц, вторую к батарее 105мм пушек, разнесенных по флангам участка наступления и находящихся в 3х километрах от линии фронта - считай в тылу. Две группы – к экипажам танков и к самим танкам. Еще – к ударному батальону перед разрушенным мостом, к саперам – наводчикам моста через реку и второму ударному батальону, стоящему за первым. В операции задействовал шесть взводов: ОДИНА, ГЕРТА, ЗЯМЫ, БИБА, ПТИЦЫ (Cиницын Андрей - капитан пехотинец из окруженцев) и ЗВЕРЯ (Зверев Константин – старший лейтенант разведроты, из пленных, получивший позывной за зверское отношение в подготовке, в первую очередь к себе). И Морозова с отделением в 10 человек. Во взводе 35 человек. Плюс 10 снайперских пар во главе с ИВАНОМ. Не много на неполную дивизию… Только мы воюем не числом, а умением. И совершенными снаряжением (тепловизоры у Теней, снайперов и основной группы, приборы ночного наблюдения), подготовкой и оружием (бесшумные ВСК, Стечкины с глушителем и пистолетами ПБС). И помощью дворфов… По взводу с двумя снайперскими парами отправил на батареи пушек и гаубиц. Четыре взвода - на уничтожение второго ударного батальона разместившегося прямо в палатках по десять человек. Начать решил с него, так как он расположился в тылу между батареями, а значит в относительной "безопасности"… Такова психология человека и немцы не исключение. 150 бойцов спецназа на четыреста немцев плюс внезапность – хорошие шансы на успех ! Все пошло как по нотам: батареи захватили без звука. С батальоном провозились: крайние палатки уничтожили быстро, а потом тактика пошла такая – пятерка готовится ворваться в палатку, вторая готовится и держит на прицеле палатку рядом. Я сканирую настроение спящих и гашу, если возникнут попытки к пробуждению. Пятерка неслышно скользит внутрь, огонь из Стечкиных с новейшим глушителем, а я уже сканирую следующую палатку… Вот так прошлись словно гребнем по размещению, не оставив в живых никого ! Были и накладки, но обошлось: из двух палаток в разных местах вышли два «зассанца, или засранца» - теперь неважно. Хорошо по краям каждой палатки разместили по два сильных бойца: вышел немец, ему на шею удавку, разворот к нему спиной и на спину и от палатки… А второй ноги держит, чтобы не шумел. Когда зачистили – плавно перешли к первому ударному батальону. А взводы с батарей перебросил на танковые экипажи. Там на 150 человек – семьдесят наших… Сам я навестил командира полка. Взял все начальство тепленькими, в постелях, кроме часовых, конечно. Доложили о захвате танков и уничтожении экипажей. Механиков, размещавшихся отдельно, взяли живыми. Затем я всех теней и взвод Зверева бросил на саперов. И там без стрельбы – взяли всех сонными и живыми. Здесь и не удивительно – 35 бойцов на сорок саперов. Теперь все шесть взводов, теней и снайперов и мое отделение бросил на первый батальон уже без моей подстраховки. Сам стал зачищать пулеметные доты, числом шесть. Прыжок внутрь и огонь на поражение. Первым дежурного – наблюдателя. Никаких сложностей – ПНВ (прибор ночного видения) отлично показывает в темноте кто где. Было несколько шумов, но на операцию это уже не повлияло – уничтожили всех ! Я прыгнул к генералу, а по два взвода разошлись вправо и влево для уничтожения немцев, стоящих против остатков механизированных и стрелковых дивизий. Там стояло по два батальона 50-60% наполнения, батарея 105мм орудий и по 6 танков Т-II. Основное – это живая сила. Ими займемся позднее. Пуганов уже ждал… Все сделали как и договорились. Пехота переправлялась на подручных средствах на тот берег. Помогли и немецкие лодки – все пустили на переправу. Саперы, вместе с немцами, под бдительной охраной стали восстанавливать разрушенный мост. Немчура вначале пыталась показать гонор, но я им показал наш, спецназовский: перед их строем перерезал горло троим упрямцам, кричавшим о правах военнопленных. И обещал сохранить жизнь и хорошее содержание в плену тем, кто будет работать хорошо. Правда еще одного, хитромудрого, моему бойцу пришлось пристрелить при попытке уплыть по реке – пуля догнала… Находившимся у Пуганова комдивам обьяснил, что им нужно будет делать: с рассветом переправиться на тот берег и атаковать немцев. Мы поможем. Комдив мех.дивизии отказался, мотивируя отказ тем, что не имеет соответствующего приказа от своего начальства. Комдив стрелковой дивизии посмотрел на Пуганова, на меня
– Что решил Михаил Антонович ? Генерал-майор Попсуй согласился. Я выпроводил не согласного комдива за дверь и стал разьяснять второму комдиву, что ему надо будет делать. Разьяснил, тот рванул к себе, вместе с моим, ну очень недовольным бойцом. Собрал всех танкистов на "немцев", поставил их в кружок, прыгнул с ними в расположение танкового батальона, поработал коллективно с их сознанием – приплыли на лодке и пришли пешком… Докладов о ранениях не было, я вызвал своих и задумался – А что дальше !? А не замахнуться ли нам на штаб дивизии – штаб корпуса ну очень уж далеко ! Мои бойцы и пехота генерала двинулись скрытно к штабу дивизии, расположенному в Жидковичах. Деревенька небольшая, но с живущими там, среди немцев, жителями. Как быть ? Придумал. На позиции выставил два "Града": один для запасного батальона, второй для деревеньки со штабом. Сам я, слоняясь днем и "заглядывая через плечо" штабным офицерам, просканировал на всякий случай настроение жителей, отметил сочувствующих немцам. Противников немецкого режима оказалось не так уж и много – меньше половины деревни. Но у них дети – они то в чем виноваты ? Чуть переиграл: второй "Град" на батальон, чтоб наверняка, а к Жидковичам перебросил пару "Гадюк". Мои бойцы – два взвода окружили деревню полукольцом, оставив открытым пространство между селом и батальоном, скрытно подползли к расположению зенитных орудий, пулеметных гнезд и охраны. Четыре взвода я направил на уничтожение батальонов, стоящих против стрелковой дивизии, раскидав их по краям батальонов. Их задачей было не атаковать батальоны, а уничтожать всех, кто попытается поднять голову из окопов и оказать сопротивление. По одной замаскированной "Гадюке" поставил на флангах уничтожать пулеметные гнезда. Когда уже почти рассвело я дал команду – Штурм ! Бойцы стрелкового батальона, словно воины из далекого прошлого, пригнувшись выходили из оседающих полос тумана и молча бежали к немецким окопам. Ударила пушка самоходки, прямым попаданием разбив деревянный дот, бухнула второй раз, взметнув столб земли перед вторым дотом и попав в него с третьего выстрела. Затем перенесла огонь на дальнее противотанковое орудие – ближнее мои бойцы уже уничтожили. "Грады" открыли огонь по просыпающемуся батальону. Скученность изумительная ! Столбы земли и огня взметнулись там, где еще несколько секунд назад был батальон немцев. Теперь там был только огонь – ракеты были с фосфорными и осколочными боеголовками. А я, пользуясь растерянностью в Жидковичах, прыгнул с ЗИМОЙ и СТЕПОЙ прямо в сельсовет – штаб и спальни для высокого начальства 45 дивизии. Командир и начштаба только вскочили от грохота и бросились к окнам – что там ? А мы сзади… ЗИМА со СТЕПОЙ занялись зачисткой внутри здания и страховкой, я вырубил комдива и начштаба: руки за спину и наручники на руки, прошерстил документы: нужные в обычный мешок – много влезет. Слышал, как кто то заскочил сообщить начальству о налете на батальон, но не отвлекался – мои примут и успокоют… Прошерстил, выглянул в коридор, заскочил в секретку, покидал по быстрому, не разбираясь, вызвал своих и прихватив пленных, мы прыгнули к нашим. НАЧАЛИ ! Пошел отстрел всех, кто попадал в поле зрения В первую очередь погибли расчеты зенитных и противотанковых орудий, пулеметные расчеты. Бухнули орудия появившихся из леса самоходок – на карте целей были нанесены дома размещения офицеров. "Грады" закончили свою работу и туда молча рванула от леса пехота Пуганова. А мои бойцы пошли на зачистку Жидковичей: аккуратно, по науке. Зачистив дома по окраине - там почти не было немцев – нищета… я остановил зачистку и закричал:
– Сдавайтесь, или мы отступим и вас уничтожат как ваш батальон. Не прошло и минуты, как немцы стали сдаваться – начальства нет, все сплошь штабные – какие из них вояки, да и жить хочется… Правда нашлось несколько героев – тут уж мне пришлось постараться. А некоторых, в избах, ярых сторонников немцев уничтожали из самоходки – в упор… Часть своих бойцов я благоразумно отправил на захват складов: продсклада; боеприпасов; горючего; вооружения, помня два мудрых правила «кто успел, того и тапки» и «дружба дружбой, а табачок врозь». Мы провернули операцию, мы захватили, нам и распределять ! Прыгнул к себе и стал перебрасывать на продсклад четыре 6ти тонных КамАЗа, на склады вооружения восемь грузовиков Опель Блиц. Бензовозы с горючим и так стояли под завязку – десять штук. Ну, нам этого добра не надо – мы себе много можем позаимствовать у наших камрадов, а вот своим помочь – святое дело. И с продуктами также – нам бы деликатесов, вроде шпрот, сосисок в банках, джемов, вина, коньяка, мясных консервов–деликатес, рыбки, колбаски копченостей, французского шоколада… Остальное отдадим… Разделение шло быстро и оперативно: припахали пехоту – для себя грузите ! С боеприпасами также – что нашим надо - грузим, остальное уничтожим ! Неслабо так затарились, пришлось еще два КамАЗа перекинуть и четыре оставшихся на базе Опеля – иначе не увести, причем, не считая того, что свое мы уже перекинули к себе. Еще в штабе прихватили четыре грузовика, с мест сражений еще с десяток собрали. Правда еще есть продсклад танкистов и полковой. И батальонный склад, расположенный против 6й стрелковой, может что то дать. Будет чем затарить КамАЗы – не пустыми же их возвращать. Стрельченко Юлия вдруг проявила недюжий талант завхоза – хомяка и командира. Покрикивала на бойцов и солдат. И те и другие ее слушали ! Правда, нашелся один ухарь – начал что то вякать. Так боец, что был в ее сопровождении и охране врезал болтуну так, что его свои и уволокли куда то. И не возмущались ! А Юля и глазом не повела – вся в заботах… Дело шло к восьми и я перебросил четыре Ганомага с укрепленными на них «ЗУшками» – 2х ствольными 23мм зенитными орудиями с компьютерным наведением. Бедноте Жидковичей раздали часть немецкого продовольствия и кое что из подручных инструментов: топоры, пилы, лопаты… Наконец груженый под завязку караван двинулся в сторону переправы. Немцев против 6й стрелковой уничтожили почти полностью, а кто остался - рассыпался по лесам, да болотам – я категорически запретил преследование в лесу ! Караван уже подходил к наведенной понтонной переправе, когда оставленная мною группа наблюдения "Тени" доложила: видим направляющиеся в вашу сторону самолеты "Лаптежники" - два звена. Это шесть самолетов. За себя я не боялся, а как отстреляются мои зенитчики ?
Ганомаги выстроились в линию. Из за кромки леса появились самолеты. Два звена. По три самолета. Шесть пикирующих бомбардировщиков J -88 "Штука". Они наверняка заметили нас, но не знали, что их ждет. Запрыгнул в один из Ганомагов, согнав недовольного стрелка. 2000 метров до цели – бесстрастно выдал дисплей. Можно, но рановато. 1800… 1700…1600… ОГОНЬ ! Ведущий, по которому я выпустил десять снарядов словно вспух изнутри. Пламя рванулось из брюха самолета, в мгновенье разнося его на куски. Это я удачно попал ! И перевод ствола на второго. Новая очередь и второй бомбардировщик резко задрал нос и свалившись на спину полетел к земле. Кто следующий ? Следующих не оказалось: мой первый развалился в воздухе, второй кувыркаясь падал, его обгонял сорвавшийся в пике горящий бомбардировщик. Еще один, горя, по пологой дуге мчался к земле, и только один, дымя разворачивался, чтобы уйти из под убийственного огня. ЩАС ! Третья очередь потянулась в подставленное брюхо, но еще до моего попадания он содрогнулся и выпустил струйка пламени. А я только добавил… Переворот через крыло и глубокий штопор – прямо в землю. Морозова – она у меня была за заряжающего, во все глаза завороженно следила за воздушным истреблением, забыв про свою обязанность. Правда в руках она сжимала сменную коробку с снарядами…
- Отбой воздушной тревоги – бодро скомандовал я по внутренней связи. Катерина отмерла – Как мы их ! Я тоже так хочу ! Что спорить с женщиной… - Хочешь, значит будешь – успокоил ее я. Ганомаги подьехали, развернулись стволами в сторону противника и не глуша моторы остановились. Командиры расчета – стрелки - наводчики направились ко мне на доклад. - Товарищ командир – начал первый подошедший – моим расчетом уничтожен вражеский бомбардировщик. … моим расчетом уничтожен вражеский бомбардировщик… - Моим расчетом уничтожено два вражеских бомбардировщика – доложил бывший лейтенант – зенитчик из пленных – ныне просто боец спецназа. – Могли бы уничтожить еще, да они быстро закончились – он довольно улыбнулся – с такой техникой да не сбивать… Молодой вихрастый старший четвертого расчета виновато промямлил – Моим расчетом был подбит вражеский бомбардировщик… Ну честно, товарищ командир - я бы его добил, но кто то попал в него раньше чем я.
– И раньше чем я – добавил я. – И кто у нас такой скромный. Первый подошедший замялся – Я в него попал. Не попасть ему в брюхо… - Товарищ командир расчета – обратился я к вихрастому – делаю вам замечание. В самолет надо не попадать – его надо сбивать ! - Виноват товарищ командир, мы исправимся. Я выпрыгнул из кузова и встал смирно;
– Товарищи бойцы ! Поздравляю вас с первыми сбитыми самолетами ! - Cлужим трудовому народу - рявкнули командиры и расчеты в Ганомагах, так, что слышно было на другом берегу. - Команда, сбившая самолет получит по прибытии на базу призовой паек. За два – естественно два… А вам, товарищ боец – обратился я к лейтенанту – возвращается прежнее звание с правом носить знаки отличия лейтенанта.
– Спасибо товарищ командир – севшим голосом произнес он. Кроме этого вы назначаетесь старшим над зенитными расчетами. – Спасибо за доверие товарищ командир. - Кроме этого вы получаете право в любое время перейти в ряды Красной Армии с отличной характеристикой. – А вот этого не надо, товарищ командир. Я и спецназ теперь одно целое ! По понтонному мосту мы переправились последними… На берегу меня уже ждал Пуганов.
– Не ожидал такого ! Меньше минуты и шести самолетов нет ! - Двадцать секунд… Он жадным взглядом окинул Ганомаги и просительно посмотрел на меня. - Не проси, не дам, сам знаешь почему. Там тебе притащили две 88 миллиметровки. И четыре 20 миллиметровые зенитки. Поставишь на Ганомаги – опыт у твоих уже есть. – Мне бы этих… – вздохнул он.
- А как будем делить трофеи ? – снова ожил он. – По совести - кто первый, того и тапки ! Он снова тяжело вздохнул – Ну хоть чем то поделитесь ? Я рассмеялся и хлопнул его по плечу – Это все тебе Виктор Павлович ! - широко повел я рукой. И тоже тяжело вздохнул – От сердца отрываю, прямо с мясом… И заулыбался – Ты теперь самый обеспеченный комдив во всей Красной Армии ! – Отберут – притворно вздохнул он. – У тебя ? – изумился я. Мы расхохотались…
Подьехал комдив 6ой стрелковой, подошел и взволнованно начал – Ну я перепугался, когда увидел как к вам летят "Штуки". Все, думаю - не видать мне трофеев… Мы с Пугановым переглянулись и снова расхохотались.
– У тебя Михаил Антонович в роду евреев нет ? – Нет, а что ? – Да подходец больно знакомый – заметил я. Попсуй хотел было обидеться, но вовремя спохватился – можно ведь и мимо трофеев пролететь со своей обидой. – Значит так, товарищи комдивы, поступаем следующим образом: танкисты у тебя есть Михаил Антонович ? – Есть конечно. – На сколько экипажей - только не врать ! Тот понял куда ветер дует, а Пуганов скривился. – На пять – шесть экипажей найдем – бодро ответил он. – Отправь за шестью экипажами - товарищ комдив передаст тебе шесть БТ с запчастями. – Товарищ старший майор… – затянул комдив. – Передашь – нажал я. Обернулся к Попсую – Получишь два бензовоза, восемь грузовиков – три с продовольствием, один с немецкими пулеметами и боеприпасами к ним. На Пуганова было радостно смотреть – у него вырывали уже его, родное… - Пушки противотанковые нужны ? – обратился я к Попсую. И как хороший торговец продолжил – 50мм, вместе с снарядами: снарядов – полный грузовик ! – Тот только закивал, не веря свалившемуся на него счастью. - Значит заберешь. Я думаю этого хватит, твои много успели намарадерничать – то есть взять трофеев – поправился я. Подьехал на броневичке комдив 206ой и обалдел, увидев скопление техники, грузовиков, бензовозов, ящиков, коробок, мешков… А Попсуй не удержался – видимо комдив не пользовался любовью у товарищей – закричал водителю:
– Давай пулей к нам и чтоб обратно на грузовике шесть водителей – танки получать, десять шоферов на грузовики и полные бензовозы. Давай, поехал ! – Откуда все это ? – обратился комдив 205ой к Пуганову, игнорируя меня. А вот это он зря… - Да вот старший майор Спецназа поделился захваченным. Попсуй ах поперхнулся – я был в камуфляже, без знаков различия, а тут вдруг старший майор Госбезопасности. А это минимум генерал – майор, но НКВД, или бери выше МГБ ! И до комдива дошло, но он быстро справился. – Товарищ старший майор Госбезопасности а нам что - нибудь выделите ?
– У меня комдив принцип: кто как воюет, тот так и получает. Вы отказались принять участие в операции по разгрому немецкой дивизии, ссылаясь на отсутствие от своего начальства приказа. Решение по уставу, но в корне неверное. Так что по уставу обращайтесь к своему вышестоящему начальству по поводу снабжения… Хочу только сказать, что согласно приказа, 22я танковая будет держать оборону до 21.00, а потом организовано отступит к основным силам на новый рубеж. 6я стрелковая отступит ранее, по согласованию с комдивом прикрывающей ее 22ой танковой. И повернулся к Пуганову:
– Товарищ комдив – выделите товарищу генералу – я кивнул на комдива 6ой стрелковой - его долю в трофеях. А затем жду вас для решения дальнейших задач… Людей этого перестраховщика жалко – ему так просто отступить не удастся: немцы форсируют реку и навалятся ему на пятки… - Товарищ командир – подошла Морозова – а с генералом что делать – себе заберем ? А я и забыл в этой круговерти.
– Виктор Павлович – тут мои бойцы с вашей помощью комдива 45 дивизии вермахта Фрица Шлипера взяли, начштаба, ком полка, карты всякие. Это нам без надобности, а ты доставь их в штаб корпуса – может на что сгодятся… Заодно доложишь, что провел совместно с Спецназом и 6ой стрелковой дивизией уничтожение 45ой дивизии вермахта, разгром штаба дивизии и захват комдива, начштаба и секретных документов. Мешок с ними сейчас принесут. ЗИМА – распорядись. Та козырнула и ушла.
– Какие то у вас починенные невоспитанные – не приветствуют старших по званию – сьехидничал комдив 205ой. – Ей можно: ей сам товарищ Сталин руку жал и присвоил звание лейтенант – из сержанта - равнодушно, словно отмахиваясь от назойливой мухи, ответил я. – Товарищ комдив – обратился я к комдиву 6ой стрелковой дивизии – идите, получите то, что вам положено и по прибытии ваших людей забирайте. А вы – я посмотрел на Пуганова - пройдемте со мной, надо решить ряд вопросов. Отошли.
– Людей этого дурака жалко – как только он начнет отступать, немцы переправятся и начнут рвать отходящих ! Ты прикрой его отход танками – не дай немцам переправиться. У тебя их теперь 8 Т-IV и 10 Т-III. Да еще четыре самоходки… До вечера организуй роту автоматчиков с немецким МР–40 – на роту точно наберется. Патронов – море. Раздай пулеметы MG по ротам – не жалей. Собери роту автоматчиков для ППШ : как только эти – я кивнул в сторону – уедут - подкину тебе сотню автоматов и пару десятков ручных пулеметов Дегтярева. Пуганов возрождался на глазах, как птица Феникс, а я сыпал подарками
– Заберу Опели и верну с оружием и патронами. Подкину четыре грузовика с продовольствием, шесть танков Т-34 и пару машин со снарядами к ним. Танки, конечно, будут заправлены. Иронично усмехнувшись добавил – И запасные баки тоже… Мое ПВО постоит до вечера, на случай внезапного налета самолетов – вечером заберу. И накорми моих людей горячим в обед.
– Мог бы и не напоминать – обиделся комдив. – А по мне так лучше лишний раз напомнить, чем потом услышать – мы не подумали… ЯСНО ?! – Так точно, ясно товарищ старший майор ! Вот так оно лучше – дружба дружбой, а служба службой… Да – пленных я у тебя заберу, которые мне нужны. – Да хоть всех забирай – беспечно ответил довольный генерал. – Ну какая наступательная операция без пленных ?! Только тех, кто мне нужен. И у Папсуя тоже…
Глава десятая
Летучая мышь расправляет крылья …
База встретила героев… Нет, не цветами, салютами, обьятьями и поцелуями. Просто встретила радостно – все целы, никто не убит и даже не ранен ! Правда, были мелкие травмы от ушибов, ударов, ссадины, порезы… Врачи, медсестры как пчелки трудились, налетая на бойцов, для оказания им даже малейшей медпомощи. А тем даже было приятно такое внимание… Но это вроде как чепуха на фоне громадного количества смертей на фронтах, дорогах и в плену. Так что я дал всем отдых до завтра. Но, Судьба распорядилась иначе… Часов в девять вечера, на базу со стороны озера, влетел Сергей в мокрых семейных трусах, с перепутанными водорослями волосами, безумным перекошенным лицом, ошалевшими глазами и рванул к своей палатке. Секунд через двадцать вылетел под крики… Сергей ты куда… Серега в чем дело… В руках он сжимал по паре оборонительных гранат Ф-1 (разлет осколков 200 метров). У палатки Морозовой похихикивали негромко Катя с Машей и Наталья. Вот откуда ветер дует…
- Стоять майор ! – рявкнул я так, что не услышать мог только совсем глухой. Майор услышал. Услышали и озорницы и стали сразу ну очень примерными, скромными девочками. Я подошел – В чем дело майор ? Что у вас за вид !
– Мы… Там… - увидел Олесю… Я… Он… Меня… - Что ты мямлишь, как новобранец ! – снова рявкнул я приводя его в чувство. – Доложи по существу ! Сергей начал вполне связно – Мы… Поймал ироничный взгляд Олеси - Я решил искупаться на озере… А меня кто то схватил за ноги и стал топить… А потом к лицу приблизилась такая харя !!!
- И куда ж ты побежал с боевыми гранатами ? – ласково поинтересовался я. – Взорву гада ! – Кого ? – Водяного ! – К - О - Г – О ??? – изумился я. – Ты не пил перед купанием ? Какой к хренам собачим водяной !
– Ну ты же сам говорил… - промямлил Сергей. – Иди оденься – позоришь честь командира… Неспешно подошел к притихшим, ну очень скромным девушкам. – Твоя работа Мария ? – А что он пристает – Машенька, Машенька… Я ему сколько раз говорила - Машенька я только для командира, а ему как об стенку горох… Да и с концертом…
- Мы ему конечно благодарны - вклинилась Катерина - иначе бы не услышали, как вы поете, но так подставлять своего командира ! Так что поделом ему… - Ты видно забыла лейтенант, что наказывать здесь могу только я. – Да мы же пошутили… - опять прорезалась Маша. Я задумчиво посмотрел на нее:
– Майор давно мечтает побыть с тобой наедине. Наверное, надо предоставить ему такую возможность. Три дня вдвоем на грязных работах… - Не надо товарищ командир – заныла Окунева – я больше так не буду… Кивнул, вроде как соглашаясь:
– Сколько у нее осталось дней стажерства ? - повернулся я к Морозовой. – Завтра экзамен. Продлеваю ее стажерство еще на месяц ! Повернулся и пошел к себе. – Товарищ командир – рванулась за мной Окунева. – Ну простите… Ну пожалуйста… Я больше не буду… - канючила она, забегая с разных сторон. Но я был неумолим.
– Да что ж вы за зверь такой бессердечный !!! – остановившись закричала она вся в слезах. Встал и я – Я не зверь Машенька - я командир: строгий, суровый но справедливый ! Двадцать дней и ни днем меньше ! Зашел к себе, сел на кровать задумался. Снял рацию с пояса:
– Говорит командир ! Всем командирам подразделений участвовавших в операции в 22.00 сбор у командира. Старшей медсестре Голубевой также прибыть в назначенное время к командиру. Что ж – назначено время раздачи пряников и люлей !
В назначенное время все присутствующие: кто с любопытством, кто с волнением, кто с тревогой смотрели на меня. – Об инциденте с товарищем майором знаете ? – Не только знаем но и присутствовали – отрапортовала Морозова. Некоторые ее молча поддержали – на вопли и разбор ситуации пришла наверное половина базы, ну а весть о этом разлетелась почти мгновенно.
– Но собрал я вас не для этого. Мы впервые провели полномасштабную войсковую операцию. Поставленная задача выполнена, потерь нет, за исключением мелких ранений, входящих в категорию – легкие. Успех несомненный. Все приободрились, зашептались. - По результатам операции я принял решение: за успешную подготовку зенитного расчета и два сбитых немецких бомбардировщика бойца Голикова Павла Анатольевича восстановить в прежнем воинском звании, или же получить воинское звание лейтенант Спецназа. Выбор за тобой. Голиков вскочил.
– Лейтенант Спецназа товарищ командир ! – Вам присваивается звание лейтенант Спецназа, что в табели о рангах приравнивается к войсковому званию капитан. – Служу трудовому народу !
– В Спецназе другое выражение: Служу Родине и Спецназу ! – запомните сами и доведите до сведения подчиненных. За захват Командира 45 пехотной дивизии вермахта, начальника ее штаба и секретных документов принимавшим в этом участие старшине Стрельченко присваивается звание лейтенант Спецназа. Стрельченко встал:
– Служу Родине и Спецназу ! – Товарищ старшая медсестра… Голубева вскочила. – Вы провели подсчет осмотренных бойцов, получивших ранения по взводам ? – Так точно товарищ командир ! – И вывели процентное соотношение ? – Как вы и приказали… Командиры насторожились – над головами загрохотало и запахло чем то нехорошим. – Доложите результаты. Наталья достала листок бумаги:
- Из общего количества получивших медицинскую помощь в процентах: майор Одинцов – 50 процентов; капитан Синицын - 20; капитан Бибиков - 15; старший лейтенант Власенко - 10; капитан Акимов - 5; Отделение снайперов Чернова - 0; капитан Лисицын – 0; старший лейтенант Зверев - 0 процентов.
– А по моему отделению ? Голова Натальи чуть дернулась в сторону Морозовой – чуть, но для меня этого было достаточно. Значит не показалось… - Никто не обращался за помощью товарищ командир – бодро отрапортовала старшая медсестра.
– Подругу покрываете Голубева?! Не ожидал от вас. НЕ ОЖИДАЛ ! Вы свободны ! И не обращая внимания на побелевшую Наталью - пыталась обмануть командира, обратился к Катерине – А вы почему скрыли свою травму ? Морозова вскочила с удивленным лицом – Какую травму ? Не было никакой травмы !
– А пальцы левой руки, ушибленные зарядной коробкой для ЗУшки ? Напрасно вы со своей подругой пытаетесь обмануть своего командира. – Да какая это травма и не болит совсем – она протянула руку, показывая пальцы. И правда, не заметно, если внимательно не присматриваться. Ну, эта мелочь мне не интересна.
– Садитесь. Старший лейтенант – я посмотрел на Зверева – за успешное проведение операции, за качественную подготовку личного состава вверенного вам подразделения вы восстанавливаетесь в прежнем звании или можете получить звание лейтенант Спецназа… Зверев вскочил.
– Лейтенант Спецназа товарищ командир – отрапортовал он. Вам присваивается звание лейтенант Спецназа ! – Служу Родине и Спецназу ! – выкрикнул он. – Извините – Зверев стушевался, когда от его крика зазвенело в ушах.
– Старший сержант Чернов ! Иван вскочил. – За умелые действия вашего подразделения, отличную выучку и отсутствие травм про проведении операции вам присваивается звание лейтенант спецназа ! – Служу Родине и Спецназу !
Я с доброй улыбкой повернулся к сьежившемуся Сергею – Значит песенки для дам распеваем ? Прогулки при луне устраиваем ? По лагерю бегаем в непотребном виде, бойцов пугаем гранатами, девушек в краску вводим своими прелестями ? Прохода девушкам не даем ? И рявкнул так, что все вздрогнули:
– А у самого больше 50 процентов раненых ! И заметьте – уже спокойно обратился я к сидящим – не было сшибки, боя, рукопашной. А травмы получило больше половины взвода. А каковы потери будут в реальном бою ? - Многие травмы при погрузке – выдавил из себя в оправдание Сергей. - А прихватить пару перчаток ? Кто обязан следить за экипировкой ? Сказать Одинцову было нечего. – Значит так: все получившие травмы, в том числе и лейтенант Морозова отстраняются от дальнейших участий в операциях.
– Товарищ командир ! – вскочила Морозова, но я и ухом не повел. – Лейтенант Стрельченко – вы назначаетесь командиром особого отделения, вместо Морозовой. Заметив недоверчивый взгляд успокоил – Не временно – постоянно. На свое место поставьте того, которого считаете достойным, только не Завьялова. На освободившееся место подберите из любого взвода, на ваше усмотрение. Морозова побледнела.
- Дальше: все получившие травмы сводятся в одно отделение, которое будет готовиться воевать без травм. Командир отделения – майор Одинцов. Через десять дней я лично приму зачет на степень подготовленности. Командир взвода Синицын проходит подготовку в этом отделении как командир группы своих бойцов, подчиняясь приказам командира подразделения. Лейтенант Зверев ! Он вскочил:
– Я ! – Сдадите взвод своему помощнику и примете остатки взвода майора Одинцова на десять дней. Подтянете его. Ну а что касается травм при погрузке… - я задумался на несколько секунд – в течение десяти дней по два часа – час до обеда и час после обеда примете активное участие в погрузочно – разгрузочных работах на складах. Фронт работ и обьем вам определят зав складами. Я прослежу лично, чтобы не жалели белоручек… Морозова на период работ прикрепляется к завскладу Стрельченко. Повернулся к Екатерине:
- Я проведу с ней разьяснительную работу. Морозова жалко улыбнулась. - Остальным – подтянуть подготовку – нам предстоят великие дела ! На утреннем построении в 7.00 я обьявлю о поощрениях и наказаниях. Все, все свободны ! Видя, что Морозова пытается задержаться – Вы свободны товарищ Морозова !
– Права Окунева: что вы за зверь такой бессердечный ! - пробурчала она уходя. – Строгий, но справедливый – ответил я ей вдогонку. Дверь за вышедшей негромко закрылась – хлопать дверью – чревато…
В то время, когда я устраивал своим "разбор полетов", поздней ночью в кабинете Сталина шел другой разговор. - Что ты думаешь об этом спецназе и его командире Лаврентий ? – Я им не доверяю ! Cталин усмехнулся в свои рыжие прокуренные усы – естественно, с всесильным наркомом еще никто так не разговаривал.
– А конкретно ? – Все их сведения еще надо тщательно проверить. Да и наобещать можно что угодно. Но главное – на кого они работают, чьи интересы представляют ? Сталин задумчиво посмотрел на Берию. Тот смутился, но взгляд не отвел – не любил Хозяин, когда вот так, сразу отводили взгляд. – Относительно уничтоженной в разных боях немцев общим числом до дивизии похоже он не врет – задумчиво начал Вождь.
- Относительно станции Барановичи летчики подтвердили огромные разрушения. – Сколько путей было на станции ? – задал он внезапно вопрос. – Шесть длинных и два запасных – выдавил из себя Берия. – И на его снимке так же: по два эшелона на пути… Значит и тут не врет ! Скажи Лаврентий – а ты сможешь остановить немцев ? Или пообещать ? Берия промолчал.
– Я так и подумал. А он может… Звание старшего майора принял равнодушно. О чем это говорит Лаврентий ? – Или о том, что звания ему неинтересны - но так не бывает, или о том, что у него звание выше… - Правильно мыслите товарищ Берия ! – развеселился Вождь. – Значит надо дать ему звание выше того, которое он имеет, славу, почет… - Но товарищ Сталин – старший майор это уже высокое звание !
- А много у тебя в подчинении старших майоров ? Неверно больше двух десятков ? – Больше товарищ Сталин – осторожно ответил Берия. – А может кто - нибудь из них уничтожить станцию с составами в немецком тылу ? Не может. – Но ведь это не он один ?!
– Узко мыслите, не масштабно товарищ Берия – рассердился Хозяин. Станцию, дивизию, танки, самолеты уничтожил он ! Остальные – только инструмент, который он использовал. А нет его, нет и инструмента. На пороге кабинета возник Поскребышев. В руках он держал папку для доклада. – Вы просили сообщать все о Спецназе… Сталин кивнул. Помощник подошел и положил папку на стол. Вождь раскрыл ее и углубился в чтение.
– Вот ! – он хлопнул ладонью по бумагам. - Он вместе с генералом Пугановым разгромил, по донесению этого генерала, 45ю пехотную дивизию вермахта, обескровив и остановив 35й армейский корпус, в составе которого осталась только 293 пехотная дивизия неполного состава. Своим подразделением, 22ой танковой дивизией и 6ой стрелковой. Взял лист донесения… танковая и стрелковая дивизии не насчитывали до 50 процентов личного состава… Захвачено восемнадцать танков, двадцать уничтожено; захвачено две батареи тяжелых орудий калибром 105 и 150мм; больше двадцати автомашин; сбито шесть немецких самолетов; захвачен командир дивизии, начальник штаба и оперативные карты… Назови мне Лаврентий хоть одного нашего командира, который сделал хотя бы половину этого ! – он ткнул трубкой в донесение.
– Нет таких… – с горечью произнес Сталин. – Вот поэтому он нам нужен ! Cейчас ! А потом… - Сталин помолчал – потом будет видно. А ты должен за ним присматривать Лаврентий, хорошо присматривать. Но только присматривать… А этого генерала немедленно ко мне, хочу с ним поговорить…
…Пуганов подлетал, уже в темноте, к расположению 14го мехкорпуса и вспоминал все, что произошло с ним за эти два дня. Прилет ночью самолета – разведчика Р-5, срочный вызов к комкору, приказ немедленно вылететь в Москву по распоряжению САМОГО… Перелет на одном самолете, погрузка в другой. В Москве его уже шатало от усталости и долгого перелета так, что он едва успел собрать в кулак раскисший организм. Правда, в приемной, пришлось ждать пару часов и генерал, незаметно для себя, даже успел вздремнуть. Сталин принял его тепло, пожал руку посадил и стал расспрашивать обо всем - с самой первой встречи с майором. Пуганов рассказал все, как есть, не скрывая. И про станцию Береза, и про арест, и про освобождение. И про бой у деревни, когда майор со старшиной уничтожил три самолета, больше десятка танков и бронетранспортеров, где старшина, скорее всего, был просто на подхвате. И про операцию по уничтожению 45ой дивизии. И про роль в этой операции его бойцов, комдива 6ой стрелковой и комдива 205ой. В общем - все… Вождь сказал, что есть мнение назначить его комкором 14го мехкорпуса, но генерал вежливо, но твердо отказался. Он помнил, что ему сказал майор… ты еще не готов к комкору. Ты не провел сам ни одной операции. Но будешь готов очень скоро и я тебе в этом помогу… Пуганов высказал мысль, которую ему озвучил майор: … тебе нужно остаться в корпусе, но попросить комкора позволить тебе создать из твоей дивизии и 6ой стрелковой подвижное войсковое соединение из прошедших огонь войны бойцов – размером оно будет как раз с полноценную дивизию… Сталин подумал и согласился с доводами генерала. На робкое замечание: как командир 6ой стрелковой генерал – майор будет служить под командованием генерал - майора Вождь ответил, что тот будет служить под командованием генерал – лейтенанта, а не захочет – ему найдут другое место службы… Как в гостиницу, где Пуганову дали возможность отдохнуть несколько часов, принесли новое обмундирование с знаками отличия генерал – лейтенанта и приказом комкору 14ой содействовать новоиспеченному командиру войскового соединения. И вот сейчас его возвращал обратно тот же летчик – капитан, поздравивший его при встрече. Самолет приземлился и к нему покатил в ночной темноте силуэт немецкого Ганомага. – Немцы ! закричал капитан вытаскивая из –за сиденья немецкий автомат . – Уходите я прикрою ! – Это свои, капитан – устало произнес Пуганов…
Утро встретило меня понимающе – никто не будил несчастного командира, не топал под окнами, не шумел на базе. Мелькнула дурная мысль – а может все это сон и я проснулся в своей кровати ? Проснулся то я в своей, но и в своей землянке. Ладно, займемся приведением себя в порядок. Оделся, вышел, умылся. База словно вымерла. Вот кто то пронесся по базе со скоростью метеора – командир проснулся ! А что у него за настроение - проверять никому не хотелось… Я хищно ухмыльнулся: Мороз воевода дозором обходит владенья свои… И пошел обходить. Первым делом зашел к электронщикам.
– Товарищ командир – выкрикнул кто то. Все побросали работу и вскочив уставились на меня. – Продолжайте – скомандовал я и подошел к командиру этих анархистов. Почему анархистов ? Весь состав – девушки, кроме командира. Нагрузка спецподготовки у них щадящая – попробуйте сделать тонкую работу дрожащими от усталости пальцами. Да и один мужчина на весь женский коллектив, тем более шарахающийся от любых проявлений внимания с женской стороны (имеется печальный опыт) – чем не повод для коварных женских подколок !
– Ну что с моим заданием Артем ? – Все готово товарищ командир – отрапортовал Артем. – Понимаешь Артем: какая часто бывает ситуация – в лабораторных условиях прибор работает отлично, а в полевых испытаниях начинает барахлить или не работает вообще… - Я все сделал на совесть и проверял несколько раз – обиделся он. Все таки не военный – тот бы не обиделся, а постарался бы доказать свою правоту.
– Ты что – обиделся ? – я пристально посмотрел ему в глаза. Артем смутился – Виноват товарищ командир ! – Делай правильные выводы товарищ командир подразделения, иначе их сделаю я. Ладно, проехали. К тебе придет Барышев со своими, заберет прибор – ты с ними. У них стоит машина – подьемник ISUZU : увидев непонимание обьяснил – машина, которая поднимает монтеров в металлической коробке вкручивать лампы и чинить проводку на высоких столбах. Что нужно делать по механической части я обьясню Михасю: твоя забота - работа электроники. Все ясно ? Артем кивнул.
– У тебя есть смышленая девочка ? Только очень смышленая ! – Марина ! – позвал он. Подскочила невысокая, щуплая девчушка – на вид совсем подросток. – Марина Сизова ? – спросил я. Та кивнула. - Красивое имя. Она вздохнула – разве что имя… - Кто знает …– задумчиво протянул я глядя на нее. Она ,с высоты своего маленького роста, попыталась заглянуть мне в глаза.
– Что нужно сделать товарищ командир ? – Ты действительно смышленая ? – Я самая лучшая – с гордостью, но негромко произнесла она и смутилась – но это только вам. - Пойдем со мной – я повернулся и пошел к выходу. Прямо таки ощутимая – можно потрогать, волна любопытства обожгла спину: женщины… Придя к себе я просадил Марину за стол, разложил чертежи и нависнув над ней сзади положив руку на плечо стал обьяснять.
Поделиться книгой: