Помоги проекту - поделись книгой:
Сделав десятый ход я растерянно ойкнул – Ой - вам мат товарищ лейтенант. Сам не знаю, как получилось – повезло наверное… Катерина выглядела расстроенной, словно маленькая девочка: показали конфетку, дали в руки, а потом забрали и на глазах сьели. Она чуть не заплакала, но потом тряхнула головой взглянула на меня и звонко рассмеялась:
– Ну вы и жук ! – Я обиделся – я не жук, я командир ! – Тогда жукастый командир… Я готова к выполнению желания. – Везет же некоторым – завистливо вздохнул Сергей под дружный хохот. Когда я поднял взгляд смех как обрезало – на всех смотрел КОМАНДИР. – Когда выступаем и куда – сориентировался Сергей.
– Что то у меня на душе неспокойно – промолвил я. – Не пора ли нам – я посмотрел на Одинцова и Завьялова – навестить нашего знакомца генерала ? Я кое - что уточню, а вы – я кинул взгляд на ОДИНА, ГЕРТА, ЗЯМУ, ИВАНА и БИБА – еще одного капитана разведроты с Афганским стажем, пришедшим в мое подразделение вместе с ЗЯМОЙ - на всякий случай подготовьте свои взвода в готовность номер два…
Вышел в астрал с помощью бубна, нашел место дислокации Пуганова, вернулся в тело и прыгнул к немцам – узнать что они затевают. Пошатался, послушал, узнал… Надо помочь генералу, иначе завтра его уничтожат. Вернулся, дал отбой готовности, вызвал командиров: ОДИНА, ГЕРТА, ЗЯМУ, БИБА, ИВАНА и конечно же командира моего отделения ЗИМУ. Обрисовал обстановку, предложил вариант. Обсудили, уточнили, приняли. До ужина провели тренировку, приближенную к боевой, улучшили слаженность и взаимодействие групп и взводов. После ужина – отдых, выход на боевую операцию как обычно, перед рассветом… Сергей решил обновить построенную эстраду, тем более появились новые слушательницы… Я пошел к себе: нужно было о многом подумать, многое просчитать по этой операции и по моим наметкам на будущее и по тем, что уже идут полным ходом, но пока о них знаю только я. После ужина пришла Ольга.
– Вы опять уходите ночью, я не хочу тебя отвлекать, но я ужасно соскучилась… Сцена соблазнения сурового командира была недолгой. После бурной и страстной любовной игры – а я это почувствовал, Ольга решила взять меня тепленького, на расслабоне:
- Ну почему ты не приходишь на посиделки, где поет Сергей. Уже многие говорят, что вы в ссоре, что у вас разногласия, что ты его не уважаешь, игнорируешь. Зачем тебе такие разговоры. Приди, посиди, послушай – ничего с тобой не случится, а разговоры затихнут. Давай прямо сегодня и пойдем ! Я заглянул в ее сознание. АЙ ЯЙ ЯЙ ! Нехорошо, не ожидал от вас товарищ Главврач ! Хотя, что еще можно ждать от женщины - ОБИЖЕННОЙ женщины. Ну да ладно, потрепыхался для порядка и согласился – ПОЙДЕМ …
Глава девятая
Не рой другому яму друг…
Я специально покочевряжился, поломался, чтобы прийти на концерт не к самому началу, а почти к середине. Да, маэстро теряет слушателей… Около десятка почитательниц, правда все новенькие, да мужского пола человек тридцать – тридцать пять… Эти понятно: появились новенькие, появилась возможность познакомится… И у почитательниц есть свои воздыхатели – на что то надеются ! Майор завидев меня обрадовался:
– О, товарищ командир ! Дорогой гость на моем скромном представлении – радостно балагурил Сергей, но несколько натянуто, почти незаметно. – Товарищ командир – обрадовалась Олеся, сидящая в первом ряду – как же подруга маэстро: перестала дуться после понижения в должности и черной работы в три дня – остальное я отменил за ударный труд. – Садитесь рядом… Олеся села слева, Ольга справа. Не повезло тебе девочка – вздохнул я про себя. Весть о том, что командир пришел послушать певца каким - то чудом облетела базу. Что то будет… Скамейки стали быстро заполняться – командир пришел на концерт ! Пришла Катя с Машей, дождались окончания песни и подошли к Ольге. Катерина посмотрела на нее как бы изучающе, чуть склонив голову набок и негромко попросила:
– Подвинься пожалуйста… - И для меня тоже – встряла Окунева. Ольга подвинулась еще, сдвигая остальных. Девушки сели чинно, словно прилежные ученицы: спинка прямая, руки на коленках, смотрят только вперед, но увы не на певца, хотя он так старается – такие гости ! Ну вот наконец и главное ! Сергей покашлял:
– Что - то в горле запершило. Помнится мне, товарищ командир говорил, что может тоже играть на гитаре и петь – бодро, но фальшиво начал он . Давайте попросим его спеть пару – тройку песен, а я пока отдохну. Морозова метнула в него разьяренный взгляд – ты что делаешь ! Вся база слышала, как мы с Лешим распевали песни, словно два раненых во что то быка - переростка. Машка хотела встать, но Екатерина ее сдержала шепнув – Не позорься, мы ему потом покажем. Сергей стараясь не встречаться со мной взглядом продолжал:
– Спойте что - нибудь товарищ командир… А что делать – есть такое слово: НАДО ! Не зря же мать учила дочку: имеешь красивые ноги, носи короткую юбку в любую погоду – дрожи, но фасон держи ! Сидящая рядом Ольга подхватила – Спойте товарищ командир…
Встал, подошел к Сергею, шепнул – Удружил, замок… Сергей не смотря мне в глаза виновато протянул гитару. Да, страшное это оружие – женщина, особенно для таких, как Сергей. Сел на табурет и глянул на замерших слушателей. Оп – па, вот так новость – Олеся даже отсела от майора – вроде как она его не знает… Провел пальцами по струнам. Первая часть возмездия.
– Она немного расстроена – извиняюще обратился я к Сергею – я настрою ? Тот потерянно кивнул. По рядам прошел негромкий шепоток. Я стал неторопливо подтягивать и отпускать струны, тренькая по каждой. Наклонился к гитаре: прекрасный звук и звучание. Положил правую руку с кольцом на деку гитары: дерево с деревом наверняка договорятся.
- Поможешь мне ? – тихо спросил я проводя пальцем по струнам. – Помогу чуть слышно загудели басовые струны. – Поможем – радостно отозвались звонкие струны соло. Наконец, когда напряжение достигло высшего пика: держите паузу – учил Станиславский, я поднял взгляд и тяжело вздохнув обратился к слушателям, затаившим дыхание:
– Когда переселенцы из Европы приехали покорять то, что сейчас называют Америкой, они в удобных местах строили небольшие поселения: одна – две улицы, десяток - другой домов и конечно салун – кабак: забегаловку по нашему. А для привлечения клиентов, большего дохода и престижа, хозяин привозил из большого города пианино: такой инструмент, как ящик, со струнами внутри и клавишами – нажмешь – звучит, как на гитаре… После нескольких инцидентов в разных местах, хозяева повесили над пианино табличку, а неграмотным обьясняли, что написано – НЕ СТРЕЛЯЙТЕ В ПИАНИСТА, ОН ИГРАЕТ КАК УМЕЕТ… И не удивительно - маэстры вроде нашего майора могли найти себе место в большом городе, а неумехи, вроде меня – тут я жалобно оглядел присутствующих – приезжали в эту глушь и играли за еду, крышу над головой и стаканчик выпивки… Вот и я обращаюсь к вам: не стреляйте в гитариста - я сыграю, как сумею, вы уж потерпите…
- Да что вы такое говорите товарищ командир ! – возмутилась Морозова. Вскочила Маша. - Что ж ты делаешь гад ! Я тебе этого никогда не забуду !!!
– Окунева ! Сядь ! – хлестанул воздух мой голос. – Спасибо тебе конечно за защиту - мягко и уважительно поблагодарил ее я, - но завтра на кухню на три дня за не уваженое к старшему по званию и за неумение держать себя в руках. А вам, товарищ лейтенант - выговор за невоспитанность вашей подопечной. Морозова вскочила:
– А можно я тоже скажу ему все, что о нем думаю, а потом хоть на неделю ! – И на операцию утром не пойдешь ? – поинтересовался я чуть наклонив голову. Она молча рухнула на скамью, а Машка, егоза, что то зашептала ей на ухо, от чего та сразу повеселела. Бунт подавлен, приступаем к второй части возмездия. Увидел в задних рядах красавицу Наталью Голубеву и показал ей на мое место: садись сюда… Пока я настраивал гитару, пока говорил, пока гасил бунт, в моем организме происходили нужные мне изменения. Гриф у гитары узкий, шестиструнка – большой палец левой руки, чуть вытянулся, приобрел гибкость даже в фаланге у ногтя, как и остальные. Голосовые связки обрели широчайший диапазон. Только вот другие об этом не знали…
- В моей песне певец поет не только про себя, но еще и про одну национальность, или народность… Какую ? Думаю вы и сами догадаетесь… Ну что ж, давайте с вами знакомиться…
Гитара зазвучала не просто как гитара, а как целый оркестр: верхние струны под большим пальцем как бас гитара, нижние как соло, да еще пальцы успевали играть перебор или ритм. Три гитары сразу ! А я начал негромко, проникновенно вкладывая в голос чувственность, душевность и страдание. Вместе с этим я слегка стал повышать восприятие моего голоса, играя тембром и невербальным воздействием: жестами, мимикой, движениями плеч, головы, глаз, тела воздействовал на слушателей как удав КАА на обезьян – бандерлогов из мультика про Маугли – также завораживающе и гипнотически. И песня была соответствующая: из фильма « Генералы песчаных карьеров » - своя версия на русском языке:
- Я начал жизнь в трущобах городских и добрых слов я не слыхал…
Когда ласкали вы детей своих я есть просил, я замерзал – и подняв голову посмотрел просяще на сидящих:
- Вы увидав меня не прячьте взгляд, ведь я ни в чем ни в чем не виноват … Во втором куплете сообщил слушателям о тех, про которых пел… - Вы вечно молитесь своим богам и ваши боги все прощают вам…
В третьем куплете спел про… мир Наркоматов и раскошных дач - из окон бьет слепящий свет. О если б мне хоть раз набраться сил - вы дали б мне за все ответ… И закончил песню последним куплетом глядя поочередно на всех укоризнено, словно обвиняя, выговаривая слова:
- Вы знали ласки матерей родных, а я не знал и лишь во сне
В моих мечтаньях детских, золотых мать иногда являлась мне
О мама если бы вернуть тебя – была б не так горька моя судьба…
Затихли последние аккорды, голова моя опущена в печали, публика молчала, никак не реагировала… Глянул из под лобья: да, ШОК – это по нашему ! У девушек слезы, бойцы потрясены… У многих, буквально раскрыты рты от изумления, особенно у Ольги – вот так подставила командира… - Продолжим знакомство – негромко сообщил я, заиграл и запел из Трофима :
- Афганистан, Испания и вот опять война оставили на сердце боль утраты…
За тех, кого не вывел из под шквального огня…
Аты - баты, Аты - баты… Посмотрел на Наталью и продолжил для нее :
- Жена моя ,красавица оставила меня… – перевел взгляд на Катю.
Она была ни в чем не виновата… – посмотрел на Машу…
Ни дома, ни пристанища – пожал плечами - какая тут семья… и посмотрел поверх голов:
– Аты - баты, аты - баты…. Опустил голову, сделал проигрыш и резко вскинул ее, распрямился:
- Служил я не за звания и не за ордена – не по душе мне звания по блату…
Но шпалы капитанские я выслужил сполна. аты - баты, аты - баты…
Закончил последний куплет и посмотрел на сидящих. То же самое – шок ! Вдруг раздался взволнованный, звенящий от негодования голос Окуневой – Вот тварь ! Тут и остальные зашевелились…
- Завершим знакомство… Голосом, негромко, начал из « Любе » :
- Нету у меня никого, кроме Родины матушки… да- да- да- да... и резко ударил по струнам так, что все вздрогнули и почти закричал:
Нет у меня ничего кроме ветра дружка… да- да- да- да… и снова опустился до негромкого:
Ох, да помолись за меня, сиротинушку батюшка… да- да- да- да… и снова удар по нервам:
Ты помолись за меня, помолись за меня … да- да- да –да… И закричал, подняв глаза на потрясенных слушателей:
– Сирота Российская поднимись ты жизни назло – отец погиб в Гражданскую – повезло… Проигрыш и начал второй куплет глядя в глаза Морозовой: громко, четко, зло :
– Нет у меня ничего, кроме чести и совести. Нет у меня ничего, кроме старых обид …
Ох да пошто горевать, все наверно устроится… Да и поверить хочу, да душа не велит… да- да- да- да…
Ударил по струнам и возвысил голос, глядя ей в глаза:
– Сирота Российская поднимись врагам своим назло.
Отец погиб от доноса предателя ! И мотнул головой в сожалении:
– Не повезло… Пропел третий куплет про …
- Ох да горюшко – кручина по дорожкам катится… и закричал куплет:
– Ты страна Российская - поднимись фашистам назло.
Пусть сейчас мы пятимся… СКОРО ПОЙДЕМ ВПЕРЕД !
Закончилась и эта песня. Я встал:
– Спасибо, что дослушали до конца, не свистели, не кричали… Вскочила Окунева – Как вы такое можете говорить товарищ командир ! Поднялась Кудрявцева:
– Скажите товарищ командир - почему вашему отцу повезло ? – Да потому что он не видит, как мы с такими силами от немца драпаем, словно зайцы ! Не все конечно… Он от стыда бы сгорел ! Встала Катя, вопросительно глядя мне в глаза, но лишь негромко попросила:
– Спойте еще… Третья и последняя часть возмездия. Я развел руками – Маэстро уже отдохнул, да и разрешил спеть пару песен, а я спел целых три – перебор… Вскочила Олеся – Мы вас все очень просим… - Все просим… Очень просим… - раздался хор голосов.
– Ни к чему мне хлеб отбирать у маэстро – подошел к Сергею и протянул ему гитару. Но Сергей не был бы Сергеем – за что его и уважаю. Он встал и вытянулся.
- Товарищ командир – начал он торжественно: – Осознал ! Виноват ! Каюсь ! Прошу простить неразумного ! Чтобы загладить вину прошу принять от меня в подарок эту гитару – как знак искреннего уважения к МАЭСТРО ! Я покачал головой:
– Дорогой подарок - не знаю чем отдариваться буду… - Песнями для всех нас ! - Ну спасибо – я протянул руку Сергею: мир ! Две мужские руки сошлись в крепком рукопожатии. – Протянул ему гитару – Продолжи… - После тебя мне нечего делать… Спой командир ! Поднял голову, оглядел сидящих.
– Спойте - товарищ командир – в женский хор вплелись и мужские голоса. Увидел Лешего, неприметно примостившегося на самом краю, вдалеке. Махнул ему – иди сюда… Тот скромно подошел, мы поздоровались.
– Девушки: посадите с собой рядом ветерана труда – обратился я к Морозовой и Окуневой. Маша было дернулась, но Катя ее придержала… Повернулась к Ольге и уперла в нее жесткий взгляд – Подвиньтесь пожалуйста товарищ главврач. Ольга вспыхнула, но молча подвинулась. О… - во втором ряду старшина Стрельченко с дочкой Юлей. Пришли послушать… Прошел, сел на табурет:
– Эта песня для мужчин, так что девушки могут пока о своем о девичьем поговорить, или подумать… И запел:
- Я к цыганке не пойду ворожить: все дела мои и так хороши…
На делах моих полынь трын – трава. Да на плахе моих плеч голова…
Наварил я нынче браги бидон. Пусть шаманится дурман самогон… Пусть слетаются дружки, воронье. Лейся честное мужское вранье…
И посмотрел на Лешего: – Да ты наливай, поговорим до зануды до зари, про мужицкие дела и про женские тела…
И еще раз наливай, полоскать так до бела выпивать так до бузы, тосковать так до слезы… Во втором припеве мне стали подпевать, а в третьем так почти все мужчины пели… А я выводил… тебе нужен однозначный ответ – уважаю я тебя, или нет ? Глянул на него, склонив на бок голову и подмигнул:
– Да ТЫ наливай… Песня закончилась, а оживление никак не покидало мужчин. Дамы заволновались.
– Эта песня была написана в юности, песня про меня и не только – хотя с тех пор я совсем не изменился: такой же…
- Плывут туманы белые, луна в реке купается.
Ах почему несмелые девчонкам меньше нравятся… Дальше пел о том, как обидели меня слова девушки о том, что ей больше нравятся решительные. При этом посматривал на Ивана, который неровно дышал к Морозовой, на молоденького летчика истребителя Воробьева – целого лейтенанта, Сергея кстати, тоже безнадежно влюбленного в Олесю дразнящую его игривыми взглядами и намеками… Закончил, все прониклись, особенно Окунева.
– Ну как вы точно про себя спели товарищ командир – медовым голосом проворковала она – Вы у нас такой скромный и застенчивый, аж жуть ! И что здесь скажешь, только споешь… Я запел:
…Над рекой над речкой рос кудрявый клен… Когда пел посматривал на одного Сергея – Одинцова и на другого – Воробьева, особенно когда пел … злою страшной тучей он на клен напал. И в борьбе неравной пал кудрявый клен… А "Воробей" действительно был кудрявым ! Многие глядели с сочувствием, а Сергей хищно улыбался… Спел для мужчин "Душа болит", а потом решил похулиганть – почему бы нет ? Верка Сердючка может а мы что – хуже… Проигрыш: завизжал по женски и женским голосом – ну точно копия Сердючка: запел, соблазняюще глядя на Морозову :
- Кружит зима и гуляет мороз, этот мороз зацелует до слез нас с тобой.
Я совру, что меня дома ждут. Ты попросишь на пару минут остаться с тобой.
В эту темную, темную ночь… ОХ ! – таинственным голосом закончил я и вдарил припев:
- А метель метет белая, что же я такая несмелая…
А метель метет белая, ну что же я такая несмелая .
Я такая… и распрямил грудь, поведя плечами – смотрите мол:
– Я ТАКАЯ ! Потрясенная Катя ну прям растерялась… А я перешел на Ирину :
- Последний трамвай уезжает в депо, на улицах нет кроме нас никого, только снег, снег…
И вот мой подьезд и дом – продолжил дальше высокомерно:
Тебе не скажу я прощай, но молча уйду в эту темную, темную ночь… ВОТ ! Она подхватила, глядя мне в глаза:
– А метель метет белая, что же я такая несмелая… – и в конце куплета повела плечами, подав вперед грудь. А я уже переключился на Машу, не забыв, правда, посмотреть на Иришкину грудь – мне ничего не стоит, а девушке приятно…
- Ой, нету сил мне бороться с собой. Не отпущу я тебя в эту ночь, от любви я завтра к тебе подойду.
И нежно обняв уведу, тебя уведу – и закончил таинственным, свистящим шепотом, маняще глядя ей в глаза – в эту темную, темную ночь…
ДА ! – загадочно прошептал я. В мой голос вплелся звонкий девичий…
- А метель метет белая, что же я такая несмелая - остальные подхватили, а я повторял глядя на разных девушек …ну что же я такая несмелая…
Девушки вошли в раж, повторяя припев, а когда я, бросив играть, развел руки в стороны и чисто по девичьи заголосил:
- А метель метет, ДЕВКИ белая… - и снова ударил по струнам:
Что же я такая несмелая… они словно с цепи сорвались – запели, каждая как может. И дочка Стрельченко Юля тоже включилась в пение. Вот для этого и стоит жить: помоги безвозмездно и радуйся тому, что человеку хорошо. А он сделает хорошо тебе ! Нас, к сожалению, от этого отучили… А ведь такое было ! Морозова встала:
– Мне казалось, что вы уже ничем меня не удивите, товарищ командир. Как я была неправа… Я скромно опустил вниз глаза. И конечно – как же без нее… - Товарищ командир – а вы меня не обманете?
– Ты о чем Окунева ? – Нy про то, что подойдете и уведете в ночь – нагло глядя в глаза спросила она. – Мария: разве я тебе своим голосом что то такое обещал ? А то, что тебе обещала какая то певица – так у нее и спрашивай… А я здесь не причем !
– Я так и знала, что обманете – с убитым горем видом села она, под незлобный смех. Увидел вдали у дерева Василину. – Товарищ командир, а что - нибудь еще такое - попросила Кудрявцева. Если такая девушка просит – ну как отказать ? Разве что, когда против своего желания…
- Вечер тихой песнею над рекой плывет – запел я сочным голосом зрелой женщины – Дальними зарницами светится завод…
Где то поезд катится точками огня - подхватил изумительной чистоты голос Василины, идущей ко мне и Катя с Машей подхватили:
Где то, под рябинушкой, парни ждут меня. И все в один голос запели припев:
Поделиться книгой: