Алекс. Бочков. … Или право имею… Лучшие из худших - 2

– Подумаешь майор. Вот старший майор – это да ! - ответила Морозова. – Так, капитан… - Осмелюсь поправить – майор… - осторожно возразил Сергей. – Скажите спасибо товарищу командиру, вместо того, чтобы ему замечания делать ! Если бы не он – ходить вам вечно в капитанах с вашими вредными привычками – тут же вклинилась Катя. Сергей, благо еще не дошли до освещенного места, рухнул на колени:

- Отец родной, благодетель ! По гроб жизни тебе обязан за доброту твою и заботу - загундосил он. – Вот так то лучше – Морозова похлопала его ладонью по голове. – Лучше погладить: неужели не заслужил своим смирением и почитанием, о прекраснейшая из лейтенантов !

– Клоун … - вынесла вердикт Катя. – Капитан – снова начал я и Сергей вскочил – идешь с Морозовой на склад и подбираете новые знаки отличия. Небось хочется покрасоваться перед почитательницами в майорских ромбах ?

– Так ведь склад закрыт – складские ушли на заслуженный отдых… - Я не понял – какой отдых: на складе всегда должен быть дежурный ! – удивился я. Сергей только развел руками – неисповедимы дела складские…

- Вытащи старшину из палатки: если будет возникать – дай в морду. Только лейтенанта к нему не подпускай… - Можно ее обхватить и не подпускать ? – Только попробуй – пригрозила Морозова таким тоном, что лично у меня охота обхватывать отпала бы.

– Все, идите… - А может быть в баньку, товарищ командир – я бы вам спинку потерла, а ? – игриво поинтересовалась Катя. – Нет Катя – с тобой я в баньку не пойду ! – решительно отверг я ее предложение.

– Это почему же ? – обиделась она. – Да понимаешь – я замялся – майку я потерял, а найти нигде не могу. А ты начнешь спину тереть, да вдруг и найдешь ее. Позор то какой будет… Несколько секунд она осмысливала сказанное. Первым, над старой шуткой захохотал Одинцов, за ним звонко рассмеялась и Катя.

– Идите уж … - махнул я рукой уходя к своей землянке. – Я принесу вам ваши… зазвенел радостный голос Морозовой. Зайдя к себе посидел немного, прокручивая заново основные моменты разговора с Вождем, а затем взял со стола рацию…

Глава восьмая

Не мы такие – время такое…

Я взял со стола рацию – Степаныч – не занят ? – Что за вопрос товарищ командир – прямо сейчас зайти ? – Только аккуратно и незаметно. – Понял… Через пару минут Степаныч зашел ко мне. – Катерина новые петлицы пришивает – доложил он. Сообразительный.

– Ты вот что Степаныч – разбуди меня завтра в 4 утра. ВЫХОД, как на боевой, по полной. И тихо… Пойдем вдвоем,надо кое что проверить: без тебя боюсь ошибиться. Все понял ? - Понял командир: 4.00, выход на боевой, по полной. – Хорошо, иди… Вышел из землянки: наш Поваротти заливался соловьем, да и народа прибавилось – на новоипеченного майора посмотреть. А вот и Екатерина.

– Я вам наши петлицы с ромбами принесла. Давайте пришью… Зашли в землянку – Спасибо, прелесть моя – поцеловал ее в щечку – но пока не надо – так похожу, тем более я приказа еще не видел…

- Так что, наши звания недействительны ? – не растроилась Морозова. И, (женщина всегда останется женщиной), сьехидничала – А товарищ капитан - то как радуется ! Я опустил ее на грешную землю – Звания у вас самые настоящие, так что нечего ехидничать. Просто мне пока так спокойнее. А петлицы завтра пришьешь… Она внимательно посмотрела на меня:

– А меня завтра с собой не возьмете… горестно вздохнула она. – Да мы так, проверить кое что… – стал оправдываться я. – Ну раз надо, так надо - вы командир – она тряхнула головой и повернувшись пошла к себе…

Утром Степаныч разбудил, как положено: я быстро собрался и мы, выйдя за пределы базы, прыгнули. – Это же Барановичи – удивился Степаныч, когда мы в невидимости возникли на окраине города. Я повернулся к нему:

– Слушай меня внимательно: ты ничего не должен делать без моей команды. НИЧЕГО ! Если не сможешь, скажи – я отправлю тебя обратно. – Да вы что, товарищ командир !? – Запомни еще раз – все твои действия только по моей команде, или с моего разрешения ! Степаныч чуть охренел от такого предупреждения – Я понял командир.

… Новый прыжок и мы стоим в небольшой комнатке, где из мебели только узкая кровать, тумбочка и стул. На двери изнутри забиты несколько гвоздей, на которых висит женское платье, кофточка, юбочка. А на кровати… Я успел схватить рванувшегося к кровати Стрельченко и показать ему кулак: на кровати, сжавшись в комок спала девушка – подавальщица из трактира. Я убедился, кого она мне напоминала… Внезапно в коридоре раздались шаркающие шаги и грубый мужской голос, совсем не похожий на медовый голос хозяина забегаловки, прорычал приближаясь из коридора:

- Просыпайся маленькая шлюха, твой папочка идет учить тебя уму – разуму… Девушка мгновенно проснулась, еще больше сжалась, по щекам потекли слезы, губы что то зашептали… Распахнулась дверь и на пороге нарисовался хозяин заведения "У нас вы найдете все, что вам нужно" в нижнем белье. Наслаждаясь ужасом в глазах девчонки он прихватил правой рукой мотню на штанах и продолжил:

– Я поучу тебя маленькая сучка… Девчонка униженно забормотала – Не надо… прошу вас… я все поняла… я все буду делать как скажете…только не надо…прошу вас… Тот шагнул к кровати, наклонился, рванул на себя простыню и бросил его на пол. Девушка, совсем голая сжалась до невозможности. Штаны на нем оттопырились. Возбудился тварь – мелькнула мысль. Одной рукой я удерживал на месте Степаныча. Ляжь на спину ! Ноги раздвинула ! – рявкнул садист. Девушка покорно распрямилась, раздвинула ноги. Дальше я ждать не стал…

Девчонка послушно выполнила то, что ей приказал ее мучитель и вдруг обомлела: за спиной хозяина из ниоткуда возникла фигура сурового воина и ее мучитель рухнул на пол… Потрясение продолжалось недолго – из за спины военного выдвинулся … ее отец ! Девушка резко сжала ноги, вытянула их и закрыла низ ладонью.

- …Папа… - неуверенно протянула она… - ПАПА… - и вскочив с постели рванулась к нему с криком и слезами – Папа ! Папа… Степаныч прижал дочку к себе, не замечая ее наготы. Девчонку сотрясали рыдания и всхлипы с чередованием истеричного … папа… Тяжелая мужская рука легла ей на плечо. Девчонка вздрогнула и прижалась к отцу сильнее.

- Хватит причитать – рука оторвала ее от отца. Прямо в глаза ей впились серо-стальные глаза военного. – Тебя как зовут ? – Юля – всхлипывая ответила она. - Он тебя бил ? – спросил военный. Юля кивнула. – Издевался, насиловал ? И снова кивок, уже успокоившейся девушки. – Хочешь отомстить ? Глаза Юли загорелись недобрым огнем. – Хочу !

- На – военный протянул ей кухонный нож, который держал за кончик лезвия: – УБЕЙ ЕГО ! Юля схватила нож за рукоятку и повернулась к мучителю. Тот уже пришел в себя, стоял на коленях, правая рука безвольно повисла, а левую он вытянул в сторону девушки и начал причитать – Не надо, прошу, не надо… Если бы он промолчал, может она и не смогла бы, но в памяти колоколом загремели ее слова, с которыми она обращалась к своему мучителю. И что – он пожалел ее !? Юля шагнула к нему, ударом руки отбросила его левую руку и ударила ножом в горло, выдернула – ударила в глаз, с мольбой смотрящий на нее, рухнула на колени и схватив хозяина за плечо рукой стала бить его ножом в грудь, в сердце, выкрикивая ругательства…

- Хватит ! – резкий как удар плетью окрик остановил ее. – Встань ! Юля отпустила рукоятку ножа и встала. – Повернись – последовала новая команда и она подчинилась – она привыкла подчиняться. – Иди в ванну, смой с себя кровь, вернись сюда, оденься – мягко, но властно приказал военный. ТОЛЬКО НЕ ЗАПАЧКАЙСЯ… Юля повернулась и вышла. – Степаныч – за мной и не наследи… Мы спустились по лестнице на первый этаж. – Ты конечно командир правильный, но зачем ты так с ней… Я бы сам его убил !

- Ты у нас не просто боец, а старшина НКВД. Поэтому я задам тебе один вопрос – почему я так поступил ? Ты все видел, поэтому должен ответить правильно. Ответишь – останешься в моей группе. Не ответишь – пойдешь в охрану периметра и дочку будешь воспитывать. Дам тебе подсказку – и хозяин и немцы знали чья она дочь… Времени тебе до тех пор, пока она не появится на лестнице. Время пошло… Отец исчез, на его место встал сотрудник НКВД.

– Я понял – через пару минут произнес он. – Те кто придет сюда должны думать, что его убила она и убежала и будут искать только ее… - Это все ? – спросил я. Он кивнул. – Маловато, хотя и верно то, что ты сказал. Но не это главное. Эта тварь приучила ее к покорности и чтобы выбить из нее эту дурь ей надо было совершить ПОСТУПОК ! Иначе она в любой подобной ситуации сразу сдастся и будет ждать – когда придет папа или добрый дядя и спасет ее ! А до этого времени будет подстилкой… Ну а я лишь слегка помог ей совершить ПОСТУПОК и осознать себя человеком с Большой буквы.

– Ты как всегда прав командир, но ты жесток – почти как товарищ Сталин… - Главное старшина – выполнить задачу, но при этом максимально уменьшить потери. А ее потери – минимальны: в наше время добро должно быть не только с кулаками, но и давать такой отпор, чтобы больше и не думалось ! А насчет жестокости товарища Сталина мы еще поговорим… По ступенькам спустилась одетая Юля.

– Ты знаешь, где хранит деньги хозяин ? Юля кивнула. – Пойдем, девочка – ласково предложил я. Она глянула на меня и впервые робко улыбнулась. – У тебя замечательная улыбка Юлька – я сделал ей комплимент. – Словно солнышко выглянуло. Улыбайся чаще ! Девчонка улыбнулась застенчиво. – Идем за деньгами…

На базу мы вернулись к шести часам, как раз к подьему. – Степаныч - ты давай разгрузись и на пробежку, после зайдешь, поговорите. Я поселю ее к Морозовой. Заметив, что у него чуть дернулась щека продолжил – Ну если ты возражаешь, могу к связисткам или к медичкам…

- Лучше уж к Морозовой – вздохнул он. Я подошел к палатке Морозовой и откинув полог зашел. Сонное царство. Сонное царство красавиц… Морозова спала на боку, накрывшись одеялом; Наталья свернулась калачиком, зато Мария раскрылась полностью: молодая, кровь играет – жарко…

- И что это я наблюдаю… – брюзгливо начал я. - Командир уже на ногах, а подчиненные дрыхнут без задних ног… И как это понимать ? – добавил я металла в голос. – Будильник еще не звенел – буркнула спросоня Катя.

– Ой кто к нам пришел – радостно воскликнула проснувшаяся Маша и потянулась, чертовка. И без того коротенькая ночнушка задралась невозможно высоко обнажив совсем не детские бедра. А она лукаво улыбалась, довольная эффектом.

– Катька, засоня – товарищ командир пришел ! Морозова мгновенно повернулась на спину – Товарищ командир ? – В свободное время проведи беседу с Окуневой о недопустимости нахождения перед мужчиной в таком виде. – А вы не мужчина – вы мой любимый командир: вам все можно – дерзко возразила Мария. Я смутился.

– Все равно проведи… Из за моей спины выглянула Юля. - А это кто у нас ? – не успокаивалась проказница. – Юлия Стрельченко – дочь нашего старшины. Будет жить в вашей палатке. С расспросами не приставать, глупых вопросов не задавать. Умных тоже… Что захочет – расскажет… Окунева тебе понятно то, что я сказал.

– Так точно товарищ командир – вытянулась в струнку на кровати Мария и отдала честь. – К пустой голове руку не прикладывают – заметил я строго. До Окуневой дошло – заигралась. Вскочила с кровати

– Виновата товарищ командир – и стала медленно поднимать вверх ночнушку - разрешите приступить к подготовке к пробежке ? Я глянул на лежащих – Ваш младший товарищ уже на ногах, а вы еще валяетесь… Подьем ! – рявкнул я. Одеяла полетели в одну сторону, девичьи тела взметнулись в другую.

– Вот так то лучше… Вон твоя кровать – сказал я новенькой – спать будешь здесь. С девочками и расписанием на день тебя познакомят. Морозова: сходишь с новенькой на склад, получишь все, что надо – выберешь сама с учетом ее пожеланий. Я имею ввиду цвет… И повернулся к Юле – осваивайся...

После похода в гости к Сталину, у на с рационе появилась рыба и птица, причем не курица, а дичь. Нет, это на был подарок – просто я решил, что уже пора… Прыгнул в пару мест с проверкой, убедился что моего вмешательства не требуется; сунулся еще в пару мест для уточнения и вернулся к завтраку. Когда на завтрак пришли девочки Сергей по своей неугомонной привычке сунулся было к новенькой, но Иван шепнул ему на ухо и тот сразу сник – связываться с бойцом моей группы и с Морозовой, которая очень недобро взглянула на него, он не рискнул. И правильно сделал – я бы еще добавил… Командиры поглядывали на меня – что готовит начальство на сегодняшний день ? Закончив завтрак я начал:

– До обеда штатно, по расписанию. Группы выходят на операции по графику – на обкатку молодых. Заметил ли кто из вас некоторые особенности в подготовке ? ГЕРД, как самый умный рискнул первым – Добавились приемы для захвата пленных… - Верно, я включил в подготовку захват пленных. Уточняю – захватывать пленных в возрасте, с умными лицами, а если молодых, то здоровых. Но при этом главное – лучше завалить потенциального пленного, чем дать возможность ему завалить вас. При любой вероятности – убивать без сомнений. Мне нужны живыми вы, а не пленные…

- А зачем они нам ? – фамильярно, на правах зама небрежно поинтересовался Одинцов. – А затем ! – отрезал я. – После обеда берем эшелон, как в прошлый раз; ночью акция по минированию мостов на северном направлении на Ленинград.

– Когда берем эшелон то ? – обидчивым тоном поинтересовался Сергей. - Скажу на обеде – времени после обеда на подготовку будет достаточно. Сейчас могу сказать одно – обиженные останутся на базе продолжать подготовку. Морозова мило улыбнулась Сергею, Иван сочувственно похлопал его по плечу, а Олег Власенко (ГЕРД) только развел руками…

- Да какие обиды командир – попытался исправить положение Сергей. – НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ ! - воспитательный процесс комсостава должен быть непрерывным.

После завтрака метнулся со своей группой, взял с знакомого склада у себя, еще в Союзе четыре КамАЗа шеститонника той же серии 5350 и перебросил к себе – не хватает техники на весь эшелон. – С дочкой побеседовал ? – поинтересовался я у Степаныча, после того как последний КамАЗ поставили на стоянку. Тот, тяжело вздохнув, кивнул.

– Девчонке досталось – край, так что ты на нее не дави, с расспросами особо не лезь, да и с советами и рекомендациями тоже. Пусть отойдет, определится, чем ей лучше заняться. В боевики она не пойдет – ответил я на его немой вопрос. Отправив всех заниматься своими делами навестил танкистов, артиллеристов, летчиков – зашел к Михасю: выходим на эшелон – ты в деле ? Тот чуть не запрыгал от восторга: постреляю… Пошел к себе – появилась у меня мысль – нужно было ее тщательно обдумать. А мосты – это уже для нас мелочь, хотя эти мосты – проблема, потому что находятся в городе. ГРОДНО… За полтора часа до обеда я проходил мимо продуктового склада. Вроде бы все на складах шло как положено, но вот не лежала душа и к зав складами и к его протеже. Вдруг нос мой уловил еле ощутимый запах тушенки. Откуда здесь открытая тушенка – это же не кухня и до обеда еще сколько… Свернул на склад – запах шел оттуда. Просочился в прихожую а там… Этот самый родственник в наглую жрет тушенку и соблазняет зашедшую туда связистку на вечернее свидание:

– Давай вечером встретимся, я возьму с собой шоколад – поедим, на луну посмотрим, может что еще… Девушка - бедолага: и хочется шоколада и понимает, чем за него расплачиваться придется. А кладовщик не унимается – Ну что ты как маленькая, тебе же хорошо будет. И я тебя не забуду… Девушка мнется между долгом и "хочу", я жду чем все это закончится. Наконец ее терзания закончились:

– Выписывай давай спирт, а то я Артему скажу, что ты не даешь, а пристаешь с намеками. – Ну и дура – счастья своего не видишь – разочарованно бросил кладовщик.

- Значит используем служебное положение в корыстных целях ? – ласково поинтересовался я у вмиг побледневшего парня. – И чем он тебя соблазнял прелесть моя ? – поинтересовался я. Прелесть сначала вспыхнула от радости а потом густо покраснела:

– Шоколад предлагал, чтобы я пошла с ним гулять. – Шоколад говоришь ? – задумчиво протянул я. – А откуда у тебя шоколад ? – от хлесткого как удар кнутом вопроса кладовщик вздрогнул, но быстро оправился.

– Да это она мне предложила – пойду с тобой гулять, если принесешь шоколад. – А ты конечно отказался ? – Да откуда у меня шоколад – нам не положено… - Врет он все товарищ командир – он предлагал… - возмутилась связистка.

- Помолчи – остановил я ее. Достал рацию – Морозова, Одинцов, Стрельченко, Чернов, Завьялов, Фирсова, Редько, Матвиенко, завхоз: срочно прибыть на продсклад. Связистку я не отпустил. Через несколько минут все вызванные прибыли. - Зачем я вас оторвал от дела ? Вот банка тушенки, которую ел этот боец на рабочем месте. Степанида – обратился я к Редько – могла эта банка остаться ему от тебя ?

– Да вы что товарищ командир: да разве ж я могу такое ! – Кроме того, что он ел тушенку, так еще и приглашал на свидание эту девушку, обещая за это шоколад. Кажется мне, что он просто все это украл. УКРАЛ У СВОИХ ТОВАРИЩЕЙ ! С тушенкой нужно провести полную инвентаризацию: Степаныч – это на тебе с завхозом, глав.врачом и Завьяловым. Морозова, Редько, Чернов – проверьте вещи и место ночлега этого типа. Одинцов, ты – я посмотрел на связистку и ты Оксана принесите сюда вскрытые коробки с шоколадом и проверьте целостность остальных. Выполнять ! На все про все у нас ушло около получаса. Итог: отсутствуют пять банок тушенки и четыре плитки шоколада - три плитки нашли в личных вещах «крысы».

- Майор – этого в яму, общее построение за полчаса до обеда, кроме дежурных и охраны остальным явка обязательна !

За полчаса до обеда весь личный состав и не малый был построен в форме буквы П. Перед стоящими стоял я, « крыса » и ее порученец – завхоз. – Товарищи бойцы и командиры - голос мой зазвенел от гнева. – Всем вам знаком этот человек – я указал на бледного, дрожащего кладовщика. – Раньше он выглядел по другому – увереннее, наглее. А почему сейчас такой ? Еще час тому назад он ел на своем рабочем месте тушенку и соблазнял девушку пойти с ним на свидание за плитку шоколада. Проверкой выявлена недостача пяти банок тушенки и четырех плиток шоколада, три их которых найдены у него в личных вещах. В то время как многие бойцы и командиры там – я махнул рукой на восток - голодают, но дерутся с врагом; голодают, но выходят к своим из окружений, эта тварь в любое время могла открыть тушенку, взять и сьесть шоколад. ОН ВОРОВАЛ У СВОИХ ТОВАРИЩЕЙ ! За воровство, использование служебного положения в личных целях, он приговаривается к высшей мере социальной защиты - расстрелу. Приговор будет проведен в исполнение немедленно. "Крыса" завыл, умоляя его простить, обещая, что больше не будет, заплакал, но я шагнул к нему, развернул спиной к себе и ударил ногой под колени. Он рухнул на землю, Стечкин из кобуры словно прыгнул мне в руку. Ствол к затылку, грохнул выстрел, кровавые брызги разлетелись с лица, парень согнулся и ткнулся лбом в землю. Я поднял на стоящих закаменелое лицо.

- Правила Спецназа просты – один за всех и все за одного. Крыс нам не надо. Они будут уничтожаться. БЕЗЖАЛОСТНО ! Мертвая тишина висела над строем. – Если кому то что то не нравится знайте – вход к нам открыт, но открыт и выход для любого – скатертью дорога ! Место кладовщика временно займет наш новый боец Юлия Стрельченко.

- Теперь с тобой – я повернулся к завхозу. - Ты за него просил, ты поставил его на это место, значит ты отвечаешь за его проступок. Завхоз держался молодцом – стоял бледный, но держался с достоинством. – Что можешь сказать ?

– Виноват товарищ командир, готов понести любое наказание… Уважаю, но не лежит к нему душа – что поделаешь. – Сбегаешь за лопатой, отнесешь его за периметр, похоронишь. Переоденешься в солдатское, винтовка, сухпай на три дня и на соединение с нашими, или куда еще… - Слушаюсь. Разрешите исполнять ? – Разрешаю… Майор – выдели двух бойцов для сопровождения завхоза с телом и его возвращения на базу. Всем разойтись…

Следом за мной в землянку, постучавшись, залетела Ольга. – Ты палач, а не командир ! Так нельзя ! Пусть он виноват, его нужно наказать, но не так же… Ты жестокая, бездушная машина, а не человек ! Она была на грани срыва, но вот жалеть ее меня почему то не тянуло. – Это все ? – А тебе этого мало ? – закричала она.

– Что ж, посчитаем – равнодушно начал я. - Банка тушенки на четверых. Пять банок – на двадцать порций. Завтрак, обед, ужин – три порции, один день. Двадцать порций – семь дней. Четыре плитки шоколада – по пол плитки на порцию – еще два дня. Итого – девять дней. Давай, я прикажу тебя не кормить девять дней и запретю всем тебя подкармливать: обьясню в чем дело – думаю меня поймут и приказ мой выполнят. Но работу свою ты должна будешь выполнять также, как и сытая. Если что то не сделаешь, значил лишишься еще одной порции еды уже после девяти дней… А потом, после того, как пройдут голодные дни мы с тобой вернемся к этому вопросу. Согласна ? Эх женщины, женщины: какие вы смелые и дерзкие, пока не коснется лично вас… Ольга отсутствием воображения не страдала.

– Ты жестокая и бездушная машина, а не человек, но я тебя люблю… Она прижалась ко мне и призывно заглянула мне в глаза. Только секса мне после этого не хватает… - Так что там насчет голода ? – Да я все поняла, мой безжалостный палач – рука ее скользнула вниз. Ну не просто так это делается, не поверю ! Я мягко отстранил ее от себя. – Не сегодня…

На обеде настроение у всех было нерадостным. Кушая я то и дело ловил на себе короткие, быстрые взгляды, но думаю никто не захотел бы встретиться со мной взглядом. После того, как закончил есть, обвел всех сидящих немигающим взглядом.

– В мирное время он получил бы свои лет пять – восемь, отсидел бы, но был бы жив. Только сейчас не мирное время и каждый теперь знает либо я свой – либо нет ! Ну а если свой, то будь любезен – один за всех и все за одного. И хватит об этом. Теперь по заданию: берем эшелон также, как и первый – мудрить не будем. Одно только важно – делать это мы будем засветло, поэтому велика вероятность нарваться на встречный эшелон.

– Я уже справлялся с таким – влез в мой монолог Сергей. – Нам будет тебя нехватать, но что поделаешь… - притворно вздохнул я, разведя руками в сожалении. – ГЕРД – ты на встречку, ЗЯМА на попутку. Я знаю точно – в составе будет три вагона с ранеными: один офицерский и два солдатских. – Делов то – вклинился МИХАСЬ – я их с ЗУшки покрошу на фарш. Мы их трогать не будем – сказал я. За столом возникла пауза…

- Почему - они же фашисты ! – возмутилась Морозова. - Зато мы не мясники и убиваем только по необходимости. Не будем брать с них пример – убивать раненых и громить госпиталя. – Но они вылечатся и вернуться ?! – Вот тогда мы их и примем, как полагается. Они солдаты, они давали присягу и исполняли приказ. Это война. Жаль, мы не знаем, убивали они мирных жителей или нет. Так что в этот раз им повезет… Но для обеспечения секретности сделаем вот что… Захват эшелона прошел штатно, как и первый, только после того, как охрана была уничтожена, по паре бойцов подбежало к санитарным вагонам, растянуло полотно брезента шириной в 90 см и натянув его закрыла окна. На немецком, находящимся в вагоне было сказано – лежать и не двигаться, иначе весь вагон будет взорван. Ручки дверей в вагон подперли заготовленными палками. Кроме зеленых запечатанных ящиков в вагонах было продовольствие, ткани, ящики с водкой, два вагона с командирами – 84 человека и вагон с женщинами – военнослужащими - 28 красавиц. ГЕРД тоже прихватил эшелон: правда пришлось почти весь уничтожить – снаряды, легкие танки, сопровождение. Но прихватили продовольствие, патроны, несколько десятков пулеметов и главное – две цистерны с бензином. Пришлось прыгнуть за бензовозом. Пока скачивали горючку в небе появился разведчик Хейнкель "Рама". А вот это не есть гут ! С Ганомага я взял прихваченную на тот случай ПЗРК "Игла С" . Ракета взметнулась в небо, на месте самолета образовался взрыв, с кучей падающих обломков. Отследив место падения я, положив ПЗРК в кузов Ганомага, прыгнул на место падения. Меня интересовал фотопулемет, вернее то, что на нем было заснято – или могло быть заснято. Нашел – он был весь перекорежен, но береженого бог бережет. Три гранаты Ф–1 довели разрушения до конца. Лучше перебдеть, чем недобдеть… Довольные и без потерь – даже не ранен никто, в приподнятом настроении мы вернулись на базу, пред хмурые очи майора Одинцова. А когда он увидел девушек - добавилось еще и огорчение.

– Везет же некоторым ! И почему я не командир ? – подколола его проходящая Морозова. Тот что то буркнул. – Вы что то сказали в мой адрес товарищ майор ? – Катерина остановилась. – Погода хорошая, дождя не предвидится – пробурчал Сергей. – Да вы у нас еще и предсказатель погоды ! Как много у вас достоинств – опустила его Морозова. А главное – ВНОВЬ ПРИБЫВШИЕ ЭТО СЛЫШАЛИ ! Но Морозова – видать у Сергея учится: добила беднягу:

– Это девочки наш местный Казанова – сказала она таким тоном, вроде как – наш местный дурачок… Раздались смешки, а Сергей вспыхнул, но промолчал. – Морозова – за неуважение к старшему по званию моешь посуду после ужина у группы спецназа. И добавил – и котлы тоже…

- Есть товарищ командир ! - вытянулась она и повернувшись добавила негромко, но достаточно, чтобы услышали – мужская солидарность… Но не обернулась, а пошла дальше – знала, что я пристально смотрю ей во след. – Ну почему она со мной так… – расстроился Сергей.

– Сам виноват: настроил девчонку против себя, да еще и научил огрызаться своим остроумием. Мужчин после помывки направили в фильтр пункт, а девушек разместили в двух поставленных палатках около склада с продовольствием – потом разберемся: кого куда. Хотел после ужина провести полит.беседу но подумал - сегодня время не самое подходящее. Да и Сергею решил сделать маленький облом – пусть наш новоявленный «Агутин» отдохнет от сольного выступления перед женской аудиторией. Зашел к Михасю в отделение, озадачил его, он озадачил своих гавриков и мы с ним взяли УАЗик, Олега Власенко – с мамой повидаться и прыгнули в наше время в первую половину дня. Втроем вполне получилось: перекинул трос через крышу, Михась лег под машину, Олег взялся за ручку троса и руку Михаила, а я сделал то же самое с другой стороны. Тем более, для таких случаев в салоне была прикреплена тележка на колесиках: лег на нее спиной и заехал под днище… Найдя все, что мне надо заехали за Олегом и прыгнули обратно. А база уже гудит – командир что то придумал. Хорошее отвлечение от обеденного происшествия. Подлетела, увидев меня Мария:

– Это зачем товарищ командир ? – Это концертная площадка для нашего певца – серьезно ответил я. Он так для вас старается, а условий для слушателей никаких. А теперь и скамейки есть и свет будет, правда неяркий, но все – же…

- А я то думала… Что она думала я так и не узнал – убежала, наверное, делиться новостями. Дело шло к концу июля – дни стали короче, темнеть стало раньше. Не намного, но все же… К девяти я назначил общий сбор и обратился к сидящим (разрешил присутствовать даже командирам из пленных, не говоря уже о девушках)

– Товарищи бойцы и командиры: то что вы видите сделано для общего сбора с целью проведения политинформации, ну и конечно, для удобства слушателей и почитателей таланта нашего певца. Хотел сегодня провести политинформацию – обновить так сказать сделанное но решил с политинформацией повременить. Сегодня и здесь… – тоном завзятого конферансье - начал я. – Впрочем все сами увидите и услышите. А пока отнеситесь к тому, что я вам сейчас скажу очень серьезно. Времени вам здесь придется провести много, поэтому сходите в туалет. На это вам двадцать минут. Раздались смешки, хихиканья девушек, но первой встала и пошла Морозова, а за ней потянулись и остальные. Я в это время быстро собрал и подключил аппаратуру. Немного волновался: будет ли работать, хотя ТАМ все было проверено… Народ волновался в ожидании чего то необычного. Кино… кино будет… прошелестело по рядам. Наконец стал меркнуть свет маломощных лампочек и я включил домашний кинопроектор на четыре цвета. Из присутствующих здесь из нашего мира, я уверен, многие этого фильма не видели. Заиграла музыка, пошли картинки и на весь экран, в цвете появилась название: А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ… Начало фильма показывало старшину, охраняющего какой то груз на станции, у которого забрали отделение охраны, но дали другое -… женское. Налаживание отношений, судьбы всех девушек отделения в мирной жизни, бой с немецкими бомбардировщиками и сбитый ими самолет… Появление вдали, на озерах немецкого десанта и бессмысленный, но отважный поход всего отделения, кроме одной (ее старшина отправил за подмогой). Действия по обману немцев и решение принять бой… Крупным планом, в цвете, показывалось как тонет в болоте самая некрасивая деревенская девушка. Тонет без крика – старшина просил не кричать: только губы что то шепчут захлебываясь… Как испугавшись проходивших немцев выскочила из укрытия молодая еврейка и упала сраженная автоматной очередью. Как гибли одна за одной девушки, а последняя, самая красивая, смертельно раненая, скрытая старшиной в промоине пустила себе пулю… Как озверел старшина и расстреляв все патроны ворвался к немцам в избушку и убив радиста выхватил гранату, заставив сложить оружие… Как кричал им в лицо – Против вас были девчонки, а вы не смогли пройти ! Как вел их к станции, шатаясь от усталости и потери крови и только увидев наших – подмогу, упал на камни… И последними кадрами на весь экран – лица погибших девушек… Фильм закончился, снова загорелись тусклые лампочки, а никто не вставал. Я прошел к экрану и повернулся. Кто то из девушек всхлипывал, слезы были у всех. Да и у многих мужчин на глазах подозрительно блестело. Губы сжаты, желваки на скулах как камни, на лицах решимость – порвать на клочки !

– Они не должны воевать: война - дело мужчин ! Но уж если они взялись за оружие, то мы не должны позволить им умереть. Разве что после нас – негромко добавил я. И скомандовал – Разойтись… Подошла Катя – Когда на мосты ? - Ты не идешь… - Почему ? – вскинулась она. – Там для тебя дела нет – отдыхай.

– Я пойду с вами – упрямо возразила она. – Прелесть моя – я обнял ее за плечи – ты мне начала напоминать Ольгу. Ты видишь наши отношения. Ты хочешь такие же ? – Нет – тихо прошептала Катя. – Тогда запомни раз и навсегда: Я всегда делаю то, что Я считаю нужным ! И если я приказываю, а тем более прошу – выполнять надо беспрекословно. Иначе вместе нам не быть. Ты поняла меня ?

– Извините товарищ командир, я просто хотела быть с вами рядом. – Ты всегда будешь со мной рядом там, где ты мне будешь нужна… Тем более, что в этой операции мне нужны будут только носильщики. Иди уж, защитница, не рви мне душу…

Все таки подарок дворфов - это что то ! Да и подгон Лешего – колечко - как нельзя кстати. Оба моста: и автомобильный и железнодорожный находились в черте города и охранялись неплохо. Но сила привычки: в городе огромное количество военных – поэтому охрана была стандартная, без всяких заморочек. Днем я уже побывал и возле мостов и на них, все, что надо увидел… Поздней ночью я с помощниками стал перебрасывать в заранее намеченное мною безлюдное место 100 килограммовые авиационные бомбы. Ну а дальше просто, только потребовалось физическое напряжение: на бомбу надевался специально сшитый прочный хомут – сетка, я приседал перед ней, надевал лямку на шею, брался руками за края и в таком положении "орла, сидящего на скале", прыгал под пролет моста на опору: с одной стороны, затем с другой. Взрыватели ввинчены, между собой соединены проводом, радиодетонатор подсоединен к этому проводу – все готово для взрыва. Пришлось, правда, потратить время на часового у опоры на земле: ввести его в транс, чтобы не мешал и заложить бомбы под начало моста. Итого двенадцать бомб – под пять пролетов и берега. Проблем особых никаких кроме обычной усталости. С вторым мостом – автомобильным – так же. Оставил на отдалении, в пределах прямой видимости, замаскированную группу взрывников с приказом: в случае обнаружения заряда взрывать не дожидаясь техники на мосту. Сам метнулся на базу – нужно было организовать и провернуть еще одну важную для нас операцию…

… Из донесения коменданта станции Барановичи, посланного непосредственному начальству в Брест и попавшего в Берлин, в канцелярию Имперской безопасности:

При налете на грузовую станцию Барановичи в момент скопления на ней огромного количества эшелонов русские применили бомбы большой мощности, наносящие чудовищные разрушения. Способ доставки – неизвестен. По словам опрошенных – предположительно ракеты… После тщательного осмотра удалось собрать фрагменты, не поддающиеся идентификации. Прошу дальнейших указаний…

… Коменданту станции. Организуйте усиленную охрану собранных фрагментов до появления представителей соответствующих служб. Обеспечьте им необходимую помощь …

Прибывшие представители, охраняемые солдатами СС и СД, чуть не описались кипятком, когда стали разглядывать представленные им фрагменты. Дошло до того, что они стали требовать остановить все восстановительные работы, с целью более тщательного осмотра разрушенной станции, для обнаружения дополнительных фрагментов. Комендант поблагодарил господа за то, что тот надоумил его не уничтожать обломки, а сложить их в одном месте. Гражданские, словно стая голодных крыс, набросились на них и, к их невероятной радости, нашли еще несколько важных по их мнению фрагментов. Их мельтешение, возня, претензии и требования за два дня так достали коменданта, что он был уже не рад отправленному донесению. Успокаивал только намек о возможной награде за проявленную находчивость и сообразительность. Наконец, утром второго дня, вся эта суета закончилась; запечатанные ящики с фрагментами загрузили в два грузовика; гражданские сели в предоставленный им автобус и под усиленной охраной отбыли на аэродром, расположенный недалеко от станции. Комендант, наконец, вздохнул спокойно… Он еще не знал, какая судьба уготовлена этому каравану…

Предвидеть последствия ракетного удара по Барановичам было несложно: или все, что останется на станции после налета соберут в кучу и отправят на переплавку, или, учитывая немецкую пунктуальность и вьедливость, будут разбираться в причине такого разгрома. В любом случае я оставил замаскированную цифровую видеокамеру для сьемки и наведывался для сьема флэшки и замены аккумулятора. И получил ответ – вариант номер два: расследование. Ну, мне это даже лучше – пора уже включаться в боевые действия – непосредственный контакт с противником. Наверняка пришлют спецов не из последних, а Сталину специалисты будут не лишними… Аэродром находился совсем недалеко от станции – километрах в восьми. Операция по уничтожению и захвату спецов должна пройти молниеносно и по возможности бесшумно – тогда можно изобразить захват автобуса и отьезд в нем в неизвестном направлении. Иначе придется вступать в бой сразу по двум направлениям: и с городом и с аэродромом. Вообще то второе для меня предпочтительней – пора уже настоящую сшибку, а не только удары из засады. Учел два варианта: расставил мощные заслоны с Ганомагами, самоходками в засаде на обоих сторонах, а ударная группа встретила кортеж как раз посередине. И снова привычное мышление: тыл, совсем рядом город и аэродром, да и охрана приличная – мотоцикл спереди, Ганомаг, легковая машина с офицерами – эсэсовцами, автобус, два грузовика с ящиками, грузовик с эсэсовцами, замыкающий Ганомаг. В общем расслабились гансы… За что и были наказаны. С левой стороны дороги расположилась ударная группа и группа захвата, с правой стороны – разнесенные по сторонам снайперские пары, размещенные так, чтобы перекрывали сектора, без возможности попасть под огонь своих. Десять пулеметов МG-34,взвод ОДИНА и мое отделение, плюс пять снайперских пар ИВАНА. Засада удалась, как в учебнике: снайперы остановили водителей и убрали офицеров в кабинах и легковушке, пулеметчики нашпиговали свинцом до упора грузовик с охраной и солдат в Ганомаге, группа захвата в кевларовых защитных костюмах рванула к автобусу, а я прыгнул на крышу сначала одного бронетранспортера, потом второго – контроль. А затем к салон автобуса – в самый конец. И не зря: пара офицеров осталась жива и решила дорого продать свою жизнь. Не получилось – пули от Стечкина решили по другому… ОДИН ворвался в салон, водя ВСК по сторонам. Я поднял пальцы колечком – порядок. Один из бойцов спихнул водителя на пол и сел за руль. Мотор завелся сразу. Ну конечно, здесь вам не там, здесь немецкий порядок… Я выскочил и увидел, как оба грузовика с ящиками заворачивают в лес за автобусом: место было подобрано такое, чтобы машины могли проехать по лесу пару сотен метров – больше не надо. Все, кто был в засаде незаметно втянулись в лес к точке переброса. Все прошло тихо, чинно, без эксцессов – даже промелькнуло какое то чувство разочарования что ли. Или огорчения – не было сшибки, жаркого боя… А с другой стороны – бойцов надо беречь ! Вызвал Лешего – он убрал следы сьезда с дороги в лес. Была колонна и не стало…Все довольные вернулись на базу. А когда допросили спецов, то я остался доволен и я – спецы, не из последних были из хозяйства Вернера Брауна – отца ракет ФАУ ! До обеда дал всем отдых, думал сам отдохну, да куда там… Робкий стук в дверь – незнакомый голос:

– Разрешите товарищ командир ? Ага – из новеньких. – Слушаю. – Товарищ командир вы можете выйти ? Ну если дама просит, то почему бы и нет. Вышел. Да… Все освобожденные девушки стояли перед землянкой в две шеренги разделенные на два отделения по 14 человек. Зашедшая ко мне обошла меня, вышла вперед, четко развернулась и сделав ко мне два строевых шага остановилась, вскинув руку к пилотке.

– Товарищ командир – сводная группа бывших военнопленных в количестве 28 человек построена. Командир сводной группы, сержант связи разведотдела штаба 13 армии Евгения Краснова. Мы все просим вас принять нас добровольцами в ваш спецназ, выдать нам оружие, чтобы мы могли уничтожать врага ! О как - принять и выдать ! Ладно… Я выдернул из ножен нож и кинул его рукояткой Красновой – Держи… Поймала и довольно ловко.

– И все так могут ? – Не знаю товарищ командир – смутилась она. Но вы же нас научите ! Я решил спустить ее с небес на грешную землю, а заодно и проверить на обидчивость. – У меня нет времени на ваше обучение – есть много дел более важных. На лице Красновой ничего не отразилось. – Могу обещать лишь одно: после обеда я лично побеседую с каждой и определю место службы с учетом пожеланий, специальности и возможностей. А пока на три дня общей подготовки дам вам инструктора. Слушать ее как меня и обращаться к ней в служебное время - товарищ инструктор. Снял рацию с пояса:

– Окунева – к командиру. Через минуту подлетела раскрасневшаяся Мария – Вызывали товарищ командир ? – Вот твоя группа на три дня. Общефизическая подготовка и основы рукопашного боя. Зверствуй, но в меру. Легкие травмы не в счет, но все остальное… Задание ясно ? Она оглядела стоящих – Ясно товарищ командир. – А не слишком ли она молода для инструктора ? – поинтересовалась Краснова. Окунева поджала губы.

– Сейчас проверим. Мария – я кивнул в сторону Красновой. Окунева хищно оскалилась (Морозову копирует) – Можешь защищаться или нападать - и шагнула сержанту на встречу. А дальше – избиение младенца… - Достаточно. У кого то еще имеются вопросы ? Нет ? Инструктор Окунева приступайте к своим обязанностям… От стоящего строя отделились две переглянувшиеся между собой девушки.

– Товарищ командир – разрешите обратиться ? Краснова недовольно взглянула на них, но промолчала. Я мотнул головой Окуневой – забирай и дождавшись, когда группа уйдет разрешил – Слушаю… - Товарищ командир, мы уже знаем, что у всех есть выбор: остаться служить у вас или вернуться в Красную Армию. Мы бы хотели вернуться в свою часть, где мы можем принести больше пользы… Вот это заява !

– А могу я поинтересоваться чем вызвано такое решение ? – Можете – нахально разрешила одна из девушек. Вторая молчала, но решимость отстаивать свое решение читалась у нее на лице. – Так вот я интересуюсь – я был серьезен: что то здесь явно личное. – У каждой интересуюсь, по отдельности. И это не праздное любопытство…

- Мы с моей близкой подругой: так получилось, закончили курсы пилотов штурмовой авиации, еще до начала войны на штурмовик Ил – 2. Попали мы на курсы, скажу честно – не случайно. Мой старший брат – командир эскадрильи штурмового полка, а ее отец – она кивнула на молчавшую девушку – старший техник того же полка. А мы встретились с Анной на курсах. Странно, правда ? – Как сказал один человек: если звезды зажигаются, значит это кому то нужно… - ответил я.

– Извини, что перебил, продолжай… - Курсы мы закончили, получили направление в нашу часть, а самолетов не хватало летчикам с опытом: что уж про нас говорить. Правда командир полка на свой страх разрешал нам простейшие полеты, чтобы сноровку не терять. Но, до получения самолетов, определил нас временно в оружейницы. А тут война, налеты немецкой авиации. Аэродром разбомбили, самолеты пожгли… Ну наши, что могли починили и летчики перегнали их на другой аэродром. А мы стали добираться на своем транспорте. Пока добрались, самолетов почти и не осталось. А тут немцы на мотоциклах бронетранспортерах, танках. Брата моего сожгли прямо на взлете, а ее отца закололи штыками – у него пистолет заклинил - он в драку. А они его штыками. У Ани на глазах… Она с тех пор не разговаривает. Мы хотим вернуться в нашу часть, или в другую и летать, бить этих гадов ! За наших родных ! – с надрывом выкрикнула она. У девушки текли по щекам слезы. Да, жертвы войны…

- Идемте ко мне. Я пошел в землянку, девушки зашли за мной. – Начнем по порядку. Ложись на кровать на спину – сказал я Анне. Та глянула на подругу, подошла к кровати и легла. – А ты сядь на табурет и сиди молча, или пойди погуляй… - Я лучше посижу. – Задери гимнастерку до сюда – показал я район выше пупка. Анна выполнила не без возмущения. Я присел на край кровати, положил ей руку на лоб и живот. Она вздрогнула, напряглась. Расслабься – приказал я. Запустил реаниматоров и вошел в сознание. Да, теперь я точно знаю, что видит и чувствует жертва насилия ! Хари, мерзкие хари, нависали над лицом, радостно скалились, глумливо ухмылялись… А еще и это ! Через несколько минут растворил прошлое в дымке забвения, убрал вторую проблему, открыл глаза и вытер пот со лба. На меня глядели ошарашенные девичьи глаза.

– Ноги согни в коленях. Анна резко согнула ноги. Я встал, подошел к шкафу, достал вату, бинт, небольшое полотенце - положил на стол. – Ты была беременна от этих тварей. – Анна побелела. – Теперь уже нет… Может потечь - ну ты сама знаешь, что делать. А то неловко выйдет – пойдешь к себе с пятном на юбке – что подумают… Она покраснела.

– Помоги ей - повернулся я к ее подруге. - Позовете, как закончите… Минут пять я стоял на ступеньках. – Мы уже все – позвали меня. – Товарищ командир взволнованно обратилась ко мне Анна – я останусь у вас. Я вам так благодарна, что спасли меня от позора… - Об этом после, а сейчас скажите – тайны хранить умеете. – Чем угодно поклянусь – торжественно произнесла Анна. – Я тоже – поддержала ее подруга. – И даже в постели… – подколол ее я. – Ты ведь понимаешь о чем я говорю…

- А вы откуда знаете ?! – вспыхнула девушка. – Я много что знаю… Ладно, я кое что вам покажу, но это страшная тайна. Если узнаю, что проболтались… Подошел к сейфу, открыл, достал наладонник, включил, нашел что надо и повернув к девушкам произнес – смотрите… На экране, размером с книгу, звено Илов заходило на штурмовку. С крыльев срывались ракеты, билось пламя у среза ствола пушек. Потрясающе красиво, завораживающе… Для того, кто смотрит. А вот тем, кого он атакует…

- Я могу вам предоставить возможность летать на таких, даже лучше. Хотите на одном, хотите каждая на своем… У меня есть такие и на них мне нужны пилоты. - А там – я кивнул в сторону – вас в лучшем случае поставят в оружейницы. То, что я вам сказал и показал – тайна ! У вас есть три дня на раздумье. А сейчас идите к себе, а потом к инструктору. У меня хлеб с маслом никто даром не ест…

На обеде Сергей невинным голосом поинтересовался у меня – У нас появился новый инструктор ? Окунева потупилась – разговаривать с Одинцовым как Морозова – уровень не тот. – Пока на три дня, а там посмотрим… Катя рванулась на защиту подруги – А вы бы сами хотели товарищ майор ?! И чему бы вы их учили: борьбе вольной или классической ?

– Да с вами… - начал Сергей. – Со мной только в шашки, чтобы по разные стороны стола, а до шахмат вы, я думаю, не дотягиваете ! – Да я в шахматы с детства играю – выпалил оскорбленный майор.

– Сыграем ? – прищурившись предложила Морозова. – Сыграем, на желание ! – выпалил Сергей. Иван что то шепнул ему, но Сергей отмахнулся. – Шахматы бы… - протянула Катерина в никуда. Из за стола вскочило несколько человек. – Я принесу – Иван рванулся к себе в палатку. Расставили фигуры…

- Вам мат товарищ майор – очень скоро произнесла лейтенант. – На двенадцатом ходу ! – прокомментировал Чернов. – Ну когда ты меня будешь слушать майор ! – Сколько сейчас времени товарищ командир ? – поинтересовалась Морозова. – Почти два… - Сообщите нам товарищ майор время из под стола петушиным криком… И погромче, а то у меня что то сегодня со слухом – слышу плохо… Красный как помидор Сергей полез под стол – отдать проигрыш - дело чести. Два громких: Кука – реку… разнеслись над столами.

– А вы не желаете сыграть товарищ командир ? – вновь прищурилась Морозова. Окунева что то прошептала ей на ухо, но та только плечом дернула – Не лезь. До сих пор дуется… Я испуганно замахал руками:

– Да ты что ! Я даже и названий некоторых фигур не знаю, а ты – играть с тобой, да еще на желание. Опозоришь командира… - Да я не обидное – прикинулась овечкой девушка. – Знаю я твое не обидное… Эх, ладно, где наша не пропадала, может повезет… - Конечно повезет, вы в ничью сыграете – заманивала меня озорница. – Ладно, не праздновать же труса ! Расставляй…