Помоги проекту - поделись книгой:
– Товарищ командир - вы не могли бы сесть сбоку, а то у меня от близости с вами… – тут она вспыхнула поняв что сказала, но продолжила – мысли путаются… Я усмехнулся, но просьбу выполнил. - Я поняла принцип работы прибора, но не разбираюсь в механизме работы. Я не смогу выполнить ваш приказ – она вскочила и расстроено взглянула на меня.
– А если будешь разбираться ? – Тогда я все сделаю. – Только учти – ты станешь секретоносителем особой важности и в случае утечки информации с твоей стороны: вольной, или невольной… – ты меня понимаешь ? – Можете не сомневаться – не проболтаюсь !
– Даже любимому человеку ? – Даже любимому ! Да только где его взять ? – Если выполнишь задание – мы вернемся к этому разговору – обнадежил ее я. – Я все поняла товарищ командир, я не подведу вас ! Зайдя сзади, я обхватил ее голову руками – информация пошла …
Зашел к Михасю, дал указание насчет подьемника и пошел дальше, к летчикам. В нашем времени я вместе с Сергеем и командой посетил международную выставку вооружений и компьютерных технологий в Москве: заказал, а потом и выкупил тренажеры – симуляторы для танков, самолетов, артиллерийских самоходок, вертолетов разных моделей и программы к ним. По два комплекта, обещав создателям при качественной работе, без поломок, резко увеличить количество следующей партии. Для выработки умения стратегии и тактики закупил партию компьютеров с игровыми джойстиками. Программы – игры купил. Самому заниматься разработкой программ – нужно время, а его можно потратить с большей пользой – например посидеть с Лешим… Так что по четыре кабины танков – Т-72, Т-80, Т-64 и Т-55 с рычагами, пультами управления и прочими прибабахами стояли на территории танкового подразделения. Кроме того там же стояли компьютеры с игровыми джостиками для обучения тактике и стратегии боя в игровых ситуациях, в точности копирующих боевые. То же самое и в остальных видах вооружений – две - четыре кабины с симуляторами и две - четыре – с компьютерными играми… Сейчас я направлялся в расположение "пернатых" – летчиков. Всех желающих я разбил по специальностям: истребители, бомбардировщики, штурмовики. К истребителям я добавил еще одну группу: из желающих вернуться в армию. Их основной подготовкой была задача освоить пилотирование немецкого истребителя «Мессершмитт 109». Никаких тренажеров, компьютеров; и жили они отдельно – вдалеке от моих летчиков. А ходьба по базе без допуска не разрешалась. Одного такого любопытного отправил к линии фронта стерев воспоминания и вложив ложные: был сбит, попал в плен, бежал, долго скитался… Удастся выжить – повезло… Сейчас я направлялся в расположение штурмовой авиации – к симуляторам Ил – 10. Один был занят бойцом, в другом сидела Анна Давыдова: сержант – летчик штурмовика Ил-2, так и не полетавшая на нем, направленная оружейницей на самолет летчика – мужчины. Рядом, в одной из кабинок с компьютером яростно сражалась с врагом Богданова. В лобовом стекле штурмовика Давыдовой увеличивалась приближающаяся колонна немецких танков.
– Мессер справа сверху – крикнул я оттянув правый наушник. Картинка резко вильнула влево вниз… Анна совершила маневр, а потом поняла. Сняла наушники, отключила программу и вылезла из кабины.
- Товарищ командир … - начала она доклад, но я прервал ее взмахом руки. – У меня для вас радостная новость – только это пока секрет для всех. Через два - три дня отправляем партию желающих служить в Красной Армии. Вы с Богдановой будете отправлены с этой партией, как и просили. Не вижу бурной радости и не слышу слов благодарности… А в прочем не надо – отмахнулся я - Свете сообщишь сама. Повернулся и пошел, оставив за спиной ошеломленную летчицу. Зашел к танкистам, истребителям, шоферам, ракетчикам, артиллеристам: все трудятся, мое вмешательство не требуется. Вот и хорошо ! На обратном пути зашел в мед блок – пора его уже расширять – скоро работы медикам серьезно прибавится. Проинспектировал, заметил умоляющий взгляд Голубевой.
– Сегодня поступит большая партия пленных – больше 1000 человек – сообщил я Ольге. – Подготовьтесь. И еще… Через два – три дня желающих из этих пленных служить в рядах Красной Армии перебросим через линию фронта. Вам товарищ Голубева надо готовиться к отправке с этой партией. И не глядя на нее вышел: все, что нас не ломает – делает нас сильнее. И преданнее…
На тренировочной площадке штрафников, как я понял, царил настоящий ад: Морозова била, бросала, валяла по земле бедолаг то нападавших на нее по двое, трое, четверо, то нападала на идущих, безжалостно расправляясь уже с четырьмя, пятью, шестью… Подбежал Сергей, тоже весь потный, помятый.
– Товарищ командир – обратился он официально – вы не могли бы сократить Морозовой срок наказания, а то боюсь, мои бойцы не доживут до конца срока. – Что – много травмированных ? – Да нет, в пределах разумного – она никого не калечит, но достается им дай боже. Но не это главное – как она оскорбляет слабаков ! Беременные бегемоты – это самое ласковое.
- Что – матом ругается ? – изумился я. – Пусть уж лучше матом, чем так – со вздохом произнес он. – И ты попал под каток ? – И не раз – горестно вздохнул Сергей. И взмолился – Ну забери ты ее командир – позор какой !
– А может ее назначить моим замом по боевой подготовке ? – задумчиво произнес я глядя в даль. Сергей отшатнулся от меня как от прокаженного. – Ты… Это… Ты … не вздумай ! Я вздохнул:
– Продолжайте подготовку товарищ майор… На кухне я подошел к Степаниде. – Степанида: вот скажи мне – почему ты, глав. повар сама готовишь ? – Так я же для вас товарищ командир и для ваших командиров – а это честь, которую я не отдам никому !
– А на личном фронте не получается… - посочувствовал я. Видел как она тайком, изредка, бросает взгляды на Степаныча. Степанида вздохнула – Да кому я такая нужна – разве что для утехи… Я оглядел ее, обойдя со всех сторон, таким откровенно оценивающе – заинтересованным взглядом, что она смутилась.
– Да - вздохнул я – излишков хватает, особенно сзади. – Да у нас в роду все такие – возразила она. – А красота требует жертв, Степанида. Ты согласна на жертвы ? Та сначала испугалась, но подумав кивнула. – Тогда так - через час после обеда приходи ко мне. И прихвати самый острый нож. – А нож то зачем ? – испугалась Степанида. – Излишки будем отрезать…
Вернувшись, вызвал к себе Акимова, Зверева и Чернова для разработки операции, обещавшей быть на такой уж сложной. Смоленское сражение вступило в свою решающую фазу. Уже погнали немцы первые партии пленных по несколько тысяч человек, в глубь захваченной территории и первую из них я решил перехватить. Времени катастрофически не хватало, а тут еще эти штрафники – больше взвода… Но я решил – пора ! На нарукавном шевроне наша эмблема: летучая мышь расправила крылья, сидя на рукоятке меча, пронзающего земной шар. Пора летучей мыши расправить крылья и вылететь в мир, на страх и ужас захватчикам ! Колонна, которую я выбрал обьектом нападения в первый день насчитывала две тысячи человек. Охрана колонны – пешие конвоиры через каждые десять метров и конные по два десятка с каждой стороны. Видимо кому то из пленных такая охрана показалась слабой и около небольшого леска, подходящего почти к дороге – всего то метров шестьдесят – семьдесят, группа пленных рванула к лесу. Пешие охранники даже не дернулись, только отступили от колонны, направив на пленных винтовки и автоматы. Всю работу сделали конные. С седла они начали стрелять в спины бегущих. До леса добежал только один, да и тот рухнул головой в прохладную тень деревьев на опушке. Конные с одной стороны подьезжали к лежавшим, бухали выстрелы винтовок… Больше бежать никто не пытался. Позже немцы подсуетились: выделили из общей массы пленных тех, кто сдался добровольно; дали им по куску хлеба и вареной картофилине. Старшего лейтенанта, потребовавшего разделить еду и затеявшего драку немцы пристрелили без всякого разбора – подошли двое и один выстрелил в растрепанного в драке командира… Вечером сытые пособники расселись группками среди бойцов и командиров. Утром, десятка четыре на которых указали предатели, немцы отвели недалеко от колонны и расстреляли… Больше никто бежать не пытался. К концу марша второго дня, по дороге, немцы пристрелили еще около сотни упавших, или медленно идущих. Третий день обещал дать смерти еще более щедрую жатву. Утром немцы добили неподнявшихся и колонна двинулась в никуда. Охрана теперь шла через каждые 50 метров, да и конных убавилось вдвое: нужно было кому - то сопровождать новую колонну. На хлопающие сзади выстрелы уже не обращали внимания – только бы не упасть самому… Подступающий к дороге лесок не вызвал у пленных никаких эмоций, только охрана привычно встрепенулась и слегка усилила бдительность. За пленными… Пленные, бредущие безразлично по дороге не услышали, а охрана поздно поняла, что это за лязгающие, негромкие звуки. Когда вся умерла… С обеих сторон дороги поднялись странные фигуры, ничем не отличимые от земли и травы. Вот так – только что вокруг была степь, кусты и трава под палящим солнцем и вдруг фигуры странные, нелепые и страшные в своем молчании. Впереди колонны к замершим пленным двинулись несколько фигур. Подойдя к голове колонны – сытым и настороженным предателям они вскинули странное оружие. Вновь залязгали затворы и через несколько секунд больше сорока человек валялись в пыли. Кто то из них еще дергался и сучил ногами. Снова лязг затворов и изменники навек успокоились.
- СПЕЦНАЗ СССР – громко крикнул один из подошедших. - Эти предатели получили по заслугам. Колонна стояла молча и безучастно, но не вся. Люди стали оживать, как после спячки – медленно, но верно. Командир прошел по обочине дороги к середине колонны. – Посмотрите на меня – отдал он совсем не уставную команду, но на нее среагировали лучше, чем на строевую: необычное всегда привлекает внимание – а оно сейчас командиру и было нужно.
– Вы больше не пленные и у вас есть выбор: кто хочет остаться в немецком плену, сядьте на землю. Десятка четыре угасших, потерявших интерес к жизни пленных рухнули на дорогу. Для них это освобождение значило только одно – отдых !
- Кто хочет сам распорядиться своей судьбой может взять у немцев оружие, еду в ранцах и идти куда хочет. Но предупреждаю: жизнь все равно поставит вас перед выбором: кому служить – нашим или немцам. Отсидеться или спрятаться не удастся ! Из колонны стали выходить пленные, подходить к немцам.
– У кого плохая обувка - снимайте с немцев: им она уже без надобности. И в карманах пошарьте… Поймав взгляд одного из взявших оружие командир крикнул, махнув рукой – Вон там овраг. По нему сможете уйти на пару километров. А там – как бог даст. Пленный вздрогнул – услышать такое от командира НКВД ! Он отдал винтовку топтавшемуся рядом и уставился на командира.
– Остальные, кто хочет послужить РОДИНЕ – за группой авангарда. Мы прикроем. Группа Спецназа из трех человек направилась в лес, а за ней бесформенной змеей потянулась колонна пленных. Бывших пленных…
В этот раз, из-за большого количества пленных, я решил применить последний подарок дворфов – ворота – порталы. Один установил, под охраной моей пятерки недалеко от фильтрпункта, а второй – в лесу. Выбрал два стоящих в пяти метрах друг от друга дерева с ветками, направленными друг к другу, подрезал где надо, да и закрепил веревкой маскировочного цвета ворота, которые приняли цвет дерева и листвы. Колонна подходит к деревьям, проходит между ними и выходит уже на нашей территории. А для того,,чтобы не было паники: куда деваются впереди идущие – слегка пригасил соображалку подходящим к воротам. После прохождения последних – заслона Зверева и моей второй пятерки, охраняющей вход собрал ворота и прыгнул к входу в фильтр пункт. На территории пункта стояла бочка с питьевой водой. Я скомандовал по рации:
– Юля – все кружки и чашки в фильтрпункт. Медики – со всем необходимым в фильтр пункт. Степанида – горячий чай и сахар кусковой – в фильтр пункт. Подготовить кашу ! Михась – команду с машинками в фильтрпункт. А колонна уже втягивалась в территорию фильтрпункта. Я встал на возвышение и пересчитал входящих. 1252 человека ! Подкатил Газ-66ой. Из кабины выскочила Стрельченко и замерла, пораженная, прикрыв рот ладошкой.
- Мамочки мои ?! – услышал я. – Не стоим ! – рявкнул и махнул рукой – сгружаем ! Гремящие коробки одна за другой стремительно покидали кузов. Подкатил еще один Газон с полевой кухней на два котла. Из под неплотно прикрытых крышек вился парок.
– Товарищи ! Кто чувствует, что заболел – отойдите к левой стороне ограды. Кружек и чашек мало, есть будут все, а чтобы не заразить остальных у вас будут свои кружки. Несколько человек медленно поднялись и отошли в сторону. Я кивнул командирам – Звереву и Акимову. По их команде бойцы брали подносы с чаем и сахаром и разносили по сидящим прямо на земле пленным. Чай и два кусочка сахара – это все, что мог принять сейчас сжавшийся от голода желудок.
– Через полчаса вам дадут кашу – немного. Через час, еще… Подошла команда Михася – двадцать человек, с ручными машинками для стрижки волос. Возле каждого парикмахера боец с мешком, куда складывал волосы, кишащие вшами. Так они, словно пропалывая огород прошлись по ряду в двадцать человек шириной. Подстрижка не модельная, но и так сойдет – скоро отрастет. А тут и кашу подвезли. На раздачу я поставил штрафбат, за исключением Морозовой – она разбиралась на вещевом складе – помогала грузить обмундирование по размерам. Бойцы, сами в прошлом многие пленные, с жалостью глядели на пленных и накладывая им по половнику постной каши говорили – Ничего мужики, все уже позади… Зашли медички и пошли по рядам, выискивая травмы, ссадины, ушибы, раны. Больных сразу увели в карантинную палатку, серьезно раненых увезли на Газоне. Там баня для больных и лечение. Кашу умяли быстро – что там пол кружки, но силенок немного прибавилось. Я внимательно контролировал процесс.
– Пехота: кто поел – движемся к бане, все с себя снимаем – личные вещи складываем в отдельную кучку рядом с кружкой или миской. Выйдете – заберете. Долго не задерживаемся – другим нужно тоже помыться. Командиром на баню поставил Степаныча – 5 минут. Через полчаса стригалей сменили шофера – попробуйте - ка постричь хотя бы десяток – пальцы сведет, как судорогой. А тут на каждого – больше 50 человек. По двадцать и разминать пальцы. Водилам по десять. Подьехали три КамАЗа с обмундированием – 48ой; 50ый 52ой. На Газ-66 привезли 54ий размер – таких вряд ли наберется много. Партия входит в баню за партией, выходят, одеваются в новое. А стрижка продолжается… Наконец все закончилось, всех покормили еще раз – дело как раз к обеду. Осоловели бойцы – на сон потянуло. Последний аккорд.
- Запомните главное правило – огороженную территорию фильтрпункта не покидать: вы находитесь на режимном обьекте. - Пехота – в те палатки и отдыхать. Танкисты – туда. Артиллеристы – туда. Летчики – туда… Раскидал почти всех.
- Комиссары и политработники – в те палатки – указал на самые дальние. Все, можно отдохнуть. Хотя перед этим надо проверить раненых. Зашел, проверил. Несколько раз ловил на себе молящий взгляд Голубевой, но не реагировал. Зашел на склад к Юле, взял то, что мне надо и отправился к Михасю и команде. Подгадал. Они как раз сели за стол. Поставил на стол пять бутылок водки.
– Для восстановления работоспособности ! Мужики одобряюще зашумели. – Но если замечу шарахающегося, пристающего, буянящего на базе – не обижайтесь ! – Да мы с понятием – заволновались бойцы. – Поешьте с нами товарищ командир – попросили они. Сел за стол, не стал отказываться. Не отказался и от поднесенной стопки. Посидел, поговорил и ушел к себе – дела…
Через час после обеда в дверь постучали. – Разрешите войти товарищ командир ? Степанида. – Входи. Она робко вошла – еще ни разу у меня не была. – Вот товарищ командир – она положила на стол что - то завернутое в полотенце. Ах да…
- Острое ? – Барышев сам точил – сказал острее никто не наточит… - Ну если сам Барышев – согласился я. – Раздевайся… Степанида разделась без стеснения. Я обошел ее кругом, примеряясь. – Шикарная ты женщина Степанида – и чего еще этим мужикам надо ? Хотя чего им надо - мы им и дадим. Ложись на кровать. Ноги сгибать и раздвигать не надо…
- Да мне ж ничего не стоит товарищ командир, а вам приятно будет, да и мне надеюсь тоже. – Надеяться, надейся, но ноги выпрями и сведи вместе… Она вздохнула, но подчинилась. СПИ… Первое, что надо сделать – убрать небольшую бородавку со щеки. Укоротить выпяченную как у лошади челюсть. Хоть и не сильно выпячена, но все равно убираем. Чуть облагородим черты лица. Ну и фигура: подтянем слегка обвислую грудь, чтоб торчала, уберем слишком большой зад, вот пожалуй и все. Слишком хорошо для нее не нужно. Последний штрих. Метнулся в невидимости на кухню командиров – крови животных или рыбы там всегда можно найти. Положил на стол окровавленный нож .
- Просыпайся… Степанида открыла глаза, оглядела себя, заметила торчащие груди, смутилась. - Вставай, принимай работу хозяюшка. Хозяюшка метнулась к зеркалу и… расплакалась. – Ну будет, будет… подойдя к ней сзади обнял ее за плечи. Она крутнулась как волчок.
– Миленький мой, хороший мой – все для тебя сделаю, только скажи… - Должна будешь – загадочно улыбнувшись, пошептал я глядя ей в глаза. Она закивала и обмерла – увидела окровавленный нож.
– Извини, что пришлось долго повозиться – нож был не того… не очень острый. – Ах ты ж гаденыш мелкий – Степанида рванулась на выход. – Стой ! И куда ж ты в таком виде ! Тут до нее дошло…
- Ну я тебе покажу, сморчок поганый ! – ругалась она одеваясь. – Его, как человека попросили, а он… - Степанида – вновь остановил ее я. – Ты мне должна – помнишь ? Не трогай его и не ругайся – считай, вернула долг. – Как скажете товарищ командир. Но я вам все равно должна по гроб жизни…
Надо еще одно доброе дело сегодня успеть. Вызвал Акимова, Зверева, Чернова, Самойлова - (третьего из взятых в моем времени командира диверсионно – штурмового подразделения ГРУ, старшего лейтенанта, воевавшего в Афгане в самом конце, а в данное время закончившим подготовку взвода стажеров.). – Идем в гости к одному человеку. Надо ему помочь и его людям тоже. Лейтенант – эта операция будет для твоих стажеров выпускным экзаменом. Самойлов кивнул – к чему слова. … В землянку к командиру 75ой стрелковой дивизии вошли трое. Без стука, без предупреждения ординарца.
– Командир Спецназа СССР – представился старший. Только сейчас комдив разглядел – старший майор. Встал, подтянулся, отдал честь. – Наслышан… - От Пуганова ? Да, от генерал – майора Пуганова в том числе. С чем пожаловали ? Гость сделал вид, что не заметил раздраженного тона комдива. – Помочь вам хотим Семен Иванович. – Мы разве знакомы ? – ответил таким же раздраженным тоном генерал. Сопровождающие майора переглянулись.
– Мне достаточно того, что я знаю вас. Дойти от самой границы до сюда и не потерять дивизию, не попасть в плен, а тем более не сдаться – это уже много стоит – так же добродушно продолжил старший майор. – Впрочем, если вы не нуждаетесь в нашей помощи – мы пойдем… Кстати - в ночь на сегодня 22ая танковая,6ая стрелковая и, я надеюсь, 205 отступили с своей линии обороны в тыл на соединение с штабом 14го мехкорпуса для занятия новых оборонительных позиций. Так мы пойдем ?
- Извините товарищ старший майор – усталость… - Понимаю. Вы отступить не можете: немцы вас догонят, сомнут заслоны и уничтожат – сначала заслоны, потом вас. – Верно – с горькой усмешкой подтвердил Недвигин. - А чем можете помочь вы ? – Мы ? Майор улыбнулся. – Разгромить 293 дивизию, преследующую вас. А вы нам в этом поможете, как помог Пуганов и Папсуй. А затем с триумфом и с малым потерями отступить на новые рубежи. Вы обратили внимание: немцы вас сегодня не атаковали – скорее беспокоили. Им пришлось перебросить часть своих подразделений на участок 22ой танковой и 6ой стрелковой дивизий для обороны. Они же не знали, что русские отступят. Они должны были наступать. Сегодня утром большая часть переброшенных на усиление обороны вернулась. Так что самое время нанести удар и уничтожить докучающую вам 293ю дивизию… - Что для этого мы должны сделать ? Старший майор протянул назад руку, в нее вложили свернутую карту. Он развернул ее, жестом пригласил генерала, своих подчиненных. Когда майор закончил обьяснять, все изумленно уставились на него. Особенно генерал…
Командир 293 пехотной дивизии вермахта находился в хорошем настроении. Вернулись подразделения, выделенные на участок 45 дивизии для обороны, непонятно как разгромленной этими недочеловеками. Слава богу усиливать оборону там не понадобилось – русские отступили. Это было совсем на них не похоже – в некоторых местах они бросались в убийственные контратаки и только стойкость германского духа позволяли сдерживать эти атаки, а потом и перемалывать оставшиеся части. Что ж - 75ая дивизия осталась без поддержки и завтра он с ней покончит раз и навсегда, тем более, что из штаба корпуса прислали наконец в подкрепление пехотный батальон – все, что уместилось в один эшелон. Мало, но лучше, чем пустые обещания… От приятных размышлений не осталось и следа, когда раздались отдаленные раскаты грома и в палатку забежал адъютант – Господин генерал – лейтенант – русские наносят по передовым позициям артиллерийский огонь чудовищной силы. Связь с командиром полка прервана, командиры батальонов не отвечают… - Ну так восстановите связь – бросил раздраженно генерал и остолбенел – за спиной адьютанта возник военный в незнакомой пятнистой форме и закрыв ему рот ладонью ударил его ножом в сердце. Выдернул нож, отпустил беднягу, рухнувшего на пол и нехорошо улыбнувшись, шагнул к генералу. Фон Юстин схватился непослушными пальцами за кобуру и хотел закричать, но вместо крика вырвалось какое то сипение. Боли от удара он уже не почувствовал. Военный подхватил тело и исчез. Возник через несколько секунд и шепнув что-то, сгреб со стола карты и бумаги. В отделение генерала – «кабинет» заскочили четверо, привычно подскочили к главному, он обхватил их и они исчезли. Без хлопка, без запаха серы…
Генерал стоял, ожидая время « Ч » - начала удара артиллерии, но не угадал – настолько тот был неожиданным и точным. Загрохотало крупным калибром – на той стороне вспухли столбы взрывов. Разлетались бревна пулеметных точек, столбы земли взлетали прямо на месте окопов. … Такое возможно только при минометном огне большой мощности – ошеломленно подумал он. Направил бинокль в места взрывов на опушке леса – изломанные остатки противотанковых пушек с трудом просматривались среди поваленных деревьев. А это что ? Четверо бойцов в незнакомой форме бегом несли к реке прямоугольную лодку с прикрепленным сзади мотором. А из леса, следом за ней, его бойцы, словно длинная многоножка тащили к реке привязанные друг за другом такие же лодки. Первая лодка спущеная на воду уже завела мотор. От первой лодки, длинной цепи связанных лодок, бросили веревку лодке на воде. Там ее привязали к корме и… моторная лодка потянула связанные лодки, опускаемые в воду к другому берегу ! Это же переправа ! Лодка достигла другого берега, ткнулась носом в землю. Из лодки выскочили бойцы, задрали мотор, вытащили лодку на берег и подтянули к берегу первую лодку связки. Подбежал боец с штырями в руках. Несколько ударов в каждое крепление – ручку, для вытаскивания лодки с каждой стороны и лодка намертво закреплена на берегу. На его берегу потянули назад связку и также закрепили крайнюю лодку. Сверху, в лодке, положен деревянный настил. И по этой переправе начали переправляться его бойцы… Генерал оторвался от бинокля и увидел, что таких переправ наведено четыре. А невидимая артиллерия продолжала утюжить вражеские позиции. Из леса возле берега выкатились странные танки, настолько хищного вида, что жуть брала и подойдя к берегу сходу заскочили в воду и поплыли к другому берегу. Следом за ними плюхнулись в воду и поплыли диковинные вытянутые машины с пулеметами на кабине и стоящими за ними пулеметчиками, прикрытыми щитками. Очень быстро перебрались, подождали отставших, выстроились и двинулись вперед. Его пехота побежала следом… Артиллерия закончила свой смертельный концерт. Сейчас немцы вылезут из укрытий и встретят наших – подумал генерал. Над головой что то загудело, засвистело. Стремительные росчерки обрушились с неба на землю. Земля на всей протяженности немецких окопов словно по цепочке взлетала вверх, с чудовищными столбами огня и остатками бревен, оружия, человеческих тел. Ужас и восторг охватил генерала. Вот это силища ! Вот это мощь ! Его солдаты попадали на землю. Еще бы ! Он бы и сам попадал. Танки остановились на несколько секунд, оттуда высунулся танкист и что то закричал. Затем танки с бронетранспортерами двинулись вперед. Пехота неуверенно стала подниматься и побежала следом Задние части танков раскрылись и оттуда стали выскакивать бойцы, разворачиваясь цепью и держась рядом с танками. Из бронетранспортеров через открытые задние люки тоже стали выскакивать бойцы – на отставших бойцов генерала надежды было мало. Танки, бронетранспортеры и десант с ходу перемахнули обгорелые, развороченные окопы и двинулись дальше. По ним никто не стрелял…
После пленения командира дивизии я отдал приказ нанести одному бездействующему "Граду" удар по расположению штаба – начштаба мы не взяли, все штабные офицеры были живы. В прочем, после удара "Града" - вряд ли…
- Командир – у нас 300сотый – услышал я в наушнике взволнованный голос САМА. Он должен был брать продсклад. Вроде бы самое тихое место и на тебе… Прыгнул в невидимости поближе к продскладу, определил откуда вызывал САМ и прыгнул туда. На земле, в укрытии лежал боец, изо рта с хриплым свистом выплескивалась красная пена. Комбез на груди пробит… ЛЕГКИЕ ПРОБИТЫ… Выхватил нож, срезал разгрузку, снял броник. Так и есть ! Боец выгнулся, захрипел. Руку на рану - лекарей в нее. И быстрее ребятки, быстрее ! Рана под рукой затянулась, я приподнял бойца и прижал ладонь к выходному отверстию. Давайте, милые ! Из под ладони потекла пузырящаяся жидкость, кусочки порванной ткани. Все, рана стала затягиваться. Лежащий рядом со мной Самойлов с изумлением и восхищением глядел на затягивающуюся на глазах рану. Хватит - мне уже поплохело.
– Перевяжи парня – прохрипел я. Через минуту стрельба немцев закончилась – кончились немцы. Я смотрел, глотая шоколад, как грамотно бойцы перемещались, прикрывая друг друга, зачищая все за собой.
- Склад наш – доложил мне подбежавший боец. – Охрану по периметру, снайперов на возвышенности. Где БМП ? – На подходе товарищ командир – вон они ! Я повернулся к Самойлову – распредели по периметру ! Всех свободных выносить нужное нам из склада. Не вставая прыгнул на базу, к грузовикам. Водители в кабинах, моторы работают, в кабине одного из них – Юля. – А ты куда ? – Я там нужна, загрузка пойдет быстрее… Круг вокруг грузовика – прыжок; круг – прыжок… Машины прибывают, а Стрельченко уже во всю командует. И снова:
– Товарищ командир у меня 300сотый. Это Зверев. Он с АКИМОМ (Акимовым) на зачистке окопов от точки прорыва: один правую сторону, второй левую. Прыжок: ранение в плечо, мимо броника. Рана сквозная, несложная: прочистить, затянуть и перевязать… Прыжок и мое отделение перебрасываю на место штаба на зачистку. Отделения вполне хватит. После "Града"… Снова вызов – теперь АКИМ:
– Командир – у меня 300сотый. Прыжок: вовремя – ранение в бедро навылет, порвана бедренная артерия. Хоть и перетянули, но кровь все равно вытекает. Наложил ладонь, затянул одну сторону, прочистил, затянул вторую. Через полчаса операция была закончена. Раненые давно в медблоке, продукты заканчивают грузить. Подтянувшиеся бойцы генерала грузят оставшееся для себя. На берег генеральские бойцы согнали пленных и мои привели несколько человек. ВСЕ ! Подкатили Опели с продуктами для генерала. У того полное изумление чувств – столько жратвы и все ему ! А через речку наведен ПМП – понтонно - мостовой парк(четыре секции 2х6х0,7 метра, сложенные гармошкой и размещенные на КрАзе): 6 метров в ширину и восемь метров длину. Я решил опробовать недавно умыкнутые со склада длительного хранения такие парки: реки в Белоруссии, Украине и России в основном не широкие – десять таких машин – 80 метров вполне хватит. Здесь хватило четырех. А на складах их: видимо – невидимо. Нам точно хватит… На берегу уже стоят четыре Ганомага с ЗУшками – ждут не дождутся. Жаль, так и не дождались…
Глава одиннадцатая
Не мы выбираем дороги…
Операция закончилась, а у нас появились раненые. В общем то я не удивился: ну сколько может нам везти… Но в причинах разобраться надо ! Только навалились другие разборы… Вернулись на базу, разгрузили добытое и я разрешил отдых до обеда следующего дня, после - разбор «полетов». Зашел в медблок проведать раненых. Там было все в порядке: повязки поменяли, вкололи что надо, раненые спят… Подошла Голубева: за эти дни осунулась, похудела, подурнела, но глаза… Глаза горят каким то фантастическим огнем ! Или мне это просто кажется с усталости.
– Товарищ командир разрешите обратиться ? Жалко девочку, но надо доиграть до конца. – Разрешаю – устало произнес я. – Мне нужно с вами поговорить. – Говори… - Можно не здесь – попросила Наталья. – Пойдем – буркнул я. Вышли из палатки, я подхватил ее за талию и прыгнул в лес, на берег озера. – ЗДЕСЬ ПОЙДЕТ ? Она кивнула – Товарищ командир - уверенно начала она – не отправляйте меня. Вы же знаете что я вас люблю… И мне без вас жизни не будет ! Если вы меня отправите от себя, то я не смогу дальше жить !
– Многие так говорят Наталья и ничего, живут дальше, а некоторые даже счастливо. В ее голосе лязгнул металл. - Я не некоторые ! Я покончу с собой или утоплюсь ! Вы не думайте – вернулась прежняя Наталья – я не буду вам надоедать своим вниманием, не буду приставать и мозолить глаза. Мне достаточно того, что вы рядом, иногда посмотрите, иногда поговорите, иногда похвалите… - Достаточно говоришь ?... Черт побери: на меня глядели не Наташкины глаза – на меня глядела бездонная, манящая синева бескрайнего неба ! Глядела, манила, звала… С Ольгой у меня уже просто чистый секс, с Катей хочу, но нельзя, с остальными можно, только что потом будет… Я шагнул к ней:
– Достаточно говоришь ? Правая рука медленно расстегнула верхнюю пуговицу форменной рубашки, затем вторую… Глаза Натальи изумленно распахнулись, следом распахнулась и рубашка. Белый кружевной бюстгальтер накрывает манящие любого мужчину выпуклости. Долой ! Штаны с трусиками снимали уже вместе. Я бросал ее и свою одежду расчетливо – чтобы ей было помягче. Чуть нажал на плечи и она послушно опустилась вниз, села, легла на спину, не переставая глядеть на меня своим манящим, не верящим взглядом. Опустился рядом на колени, одним раздвинул ее ноги, она сама их согнула… Начал я осторожно, но потом накатило и понеслось… Я то хорош, но Наташка, скромница ! Она что то шептала, вскрикивала, стонала, билась подо мной как пойманная птица; голова моталась из стороны в сторону; роскошные волосы цвета пшеницы накрывали лицо, словно пряча от стыда и тут же отлетали в сторону открывая личико - прекрасное в страсти и наслаждении: ноги, обвившие меня, пятками подгоняли: быстрее, сильнее, глубже ! Почти Олимпийский девиз… Я свел оба наших пика в один. Выплеск ! Хриплый женский крик взметнулся над поляной, а я зарычал, как дикий зверь ! Наташка выгнулась подо мной дугою и рухнула на землю, дернувшись несколько раз. Я, чтобы не задавить своим весом, откатившись с нее, рухнул рядом. Черт побери - со мной никогда такого не было ! Должно быть это подарок дворфов. ХОРОШИЙ ПОДАРОК ! Наташка что то ворковала – недаром Голубева, а я лежал, расслабленно глядя в небо – такое же синее и бездонное, как Натальины глаза. Ладошка ее гладила мое лицо, грудь,а потом поползла ниже. Я то мужчина непокобелимый, женщине могу и отказать, а вот мой малыш… – Ой ! – испуганно пискнуло чудо. Я лениво оторвал голову от земли – далеко вокруг никого на было, я это чувствовал. Правда была невдалеке одна особь, но с нее мы потом спросим, в застолье… И что у нас там ? Наталья смотрела на вздыбившегося малыша, хваткой собственницы захватив его ладошкой. – И как он такой большой во мне поместился ? – испуганно – изумленно воскликнула она. Я чуть не расхохотался, но сказал серьезно – А ты у него спроси ? – Как ? – Губками…
Вот на такой простой крючок мы и ловимся. Ну какому мужчине не будут приятны такие слова, особенно … такой большой… Женщины ведь как кошки, сначала ласкаются - а потом царапают… Второй раз уже не было такой безумной, страстной скачки – мы плыли по волнам. Волнам наслаждения… Волна поднимает, опускает, с каждым разом все выше. И последняя взметнула нас ввысь ! Расслабленно откинувшись я наслаждался негой и покоем. Наташка что то ворковала. Прислушался – Вы не думайте, я не буду вам надоедать, приставать, что то требовать. Мне достаточно будет хоть изредка вот так – умирать, чтобы родиться вновь счастливой… Ой, надо скорее возвращаться – что девчонки о нас подумают ? – А что подумают ? – лениво поинтересовался я. – Легла под командира, чтобы не отправил, соблазнила вас… - Тебя это волнует ? – Меня нет, но я о вас забочусь… Я резко сел, а потом вскочил, Наташка аж дернулась. Потянулся с хрустом:
– Вот и меня не волнует. Нагнулся, сгреб ее в охапку и поднял. Она пискнула, но тут же обхватила меня за шею, прижалась к груди. А я зашагал к озеру, видневшемуся в просвет деревьев. Вышел из леса на берег – ну чем не библейское сказание о Рае: птички поют, ветерок шаловливо треплет листочки на ветках, солнышко светит, вокруг никого, мы голые и после грехопадения. Не хватает только гласа с небес… Шагнул к воду, щиколотки обожгло – да - это вам не июнь. Зашел по пояс. Нормальная вода - холодная только в начале, но Наталья ноги задрала. Резко присел в воду. Визг пронесся над озером ! Я разжал руки. Наташка как обезьянка полезла на меня. Хмыкнул – не зря говорят: возьми женщину на руки, а на шею она к тебе сама залезет.
– Иди, поплавай. Она отцепилась и стала барахтаться возле меня, изредка брызгаясь. Я и сам решил сделать заплыв, но до ушей донесся тонкий, еле уловимый, словно комариный писк. – Быстро ка мне – рявкнул я. Наталья бросилась ко мне. Схватил ее в охапку и рванул к ближайшим густым камышам. Писк стал переходить в еле слышный гул. Вот и Голубева услышала, завертела головой. Я присел по самую шею. Из - за кромки деревьев выскользнул на высоте метров 500 – 600 самолет. Синий низ, значит зеленый верх, красные звезды на крыльях… Наш самолет, советский – штурмовик Ил-2. Но только летел он не спеша и с юга от Пинска на северо- запад вдоль реки Ясельды к Березе - Картузсской ! Вот и глас божий ! Сам ведь сколько раз говорил – первым делом самолеты… Самолет улетел, а я рванул к берегу с Наташкой на руках. Вернулся к одежде, поставил ее и бросил:
– Одевайся. Одевалась она дольше чем я, пришлось заботливо помочь. Взглянул в глаза. – Запомни – ни я тебе, ни ты мне ничего не должны. Никаких претензий, требований, выяснения отношений ! Она серьезно кивнула – Я все понимаю. - И никому о том, что было. Если все поняла, то это у нас не последний раз, ну а если не поняла… Она подошла, провела ладошкой по щеке, встала на цыпочки и поцеловала в щеку – Я ХОЧУ ЕЩЕ НЕ ОДИН РАЗ… Прыгнули ко мне. – Я сейчас приготовлюсь смотреть бесстыжими глазами и пойду.
– Не стоит – ты здесь находишься всего пару минут. Даже если и сильно захотеть – все равно не успеть согрешить. Разве что как кролики – начал и тут же кончил… Наташка счастливо рассмеялась и вышла упруго покачивая бедрами. А я достал бубен и стал искать место, откуда взлетел Ил-2…
Время, время – его катастрофически не хватает. Немцы рвутся вперед такими ударными темпами, что за ними и не успеваешь. Казалось бы только недавно собирали окруженцев и пленных рядом с собой – а теперь приходится прыгать за ними аж к Смоленску, Могилеву, Киеву… Со своими разборками чуть не забыл – хорошо с небес напомнили – Ты хотел… Да я же не отказывался, просто закрутился. В Пинске расположился штаб 2го Воздушного Флота ВВС Германии с командующим генерал – майором Кессельрингом. Завтра, по старой информации, штаб должен передислоцироваться под Смоленск, ближе к линии фронта. Мы оттянули сроки захвата городов своими действиями на два – три дня, значит через день – два. У штабных, наверное, уже "чемоданное настроение" и шефа может на месте не отказаться. Но сегодня он наверняка еще на месте. И это он – я нюхом чувствую, летел на штурмовике. Человек он очень тщеславный, а полетать на самолете поверженного противника да еще с его опознавательными знаками ! Это ли не кайф для военного летчика ? Только вот откуда он взял боевой двухместный штурмовик ЦКБ-55 или, по другому, БШ-2,если их выпустили только опытную партию, а в серию и войска пошел одноместный штурмовик Ил-2 ? Сие есть тайна великая… Впрочем, если свидимся – спросим. Вызвал к себе командиров взводов.
– Знаю, что дал вам отдых до завтра, знаю, что многие из ваших бойцов устали, да и вы тоже. Поэтому не приказываю – предлагаю только добровольцам. Сегодня ночью осуществить акцию, по дерзости и наглости которой у нас не скоро будет равная. Командиры зашумели, посыпались вопросы. Я дождался, пока все утихнут и продолжил
– Операция ювелирная, требующая точности, скорости, выносливости. Я не зря обратился к вам именно так – добровольцы. Подумайте, оцените себя реально, оцените своих бойцов. Малейшая промашка может стоить не только не выполнения операции, но и потери жизней многих бойцов. Не будет позором, если кто то откажется – это будет мужественным поступком. Подумайте, взвесьте, оцените и себя и бойцов – кто и сколько останется с вами. Вот теперь все задумались, крепко задумались. Я повернулся к командирам своего отделения:
– Вас это тоже касается… - А что за задание – спросил Зверев. – Узнают только те, кто уйдет на акцию ! Вот теперь наступила такая тишина, что казалось слышно как скрипят мозги в головах. Командиры поглядывали украдкой друг на друга – кто начнет первым ? Первым решился Власенко – ГЕРД.
– Командир скажу прямо – в своем взводе я могу положиться сейчас только на пять человек, плюс я шестой. – Принято – отметил я. Начал вставать Зверев я махнул – сиди. - У меня во взводе все сильно устали…– Принято. Встал, подошел пожал руку – мужественный поступок. – Мне уйти ? Хлопнул его по плечу – сиди, слушай, набирайся опыта. Лисицын – ЗЯМА – старый волк тоже был осторожен – Со мной не более десятка. Бибиков – БИБА – также с осторожничал – Со мной пять. Акимов – АКИМ – Восемь, командир. Самойлов – САМ – Со мною пять командир. Я посмотрел на Завьялова – Со мною три товарищ командир. Стрельченко пробасил – Тоже трое товарищ командир.
– Ты не идешь. – Не обижай командир ! – Я сказал – ты не идешь. Мне лучше знать ! Ваня – что по снайперам ? – Со мною не больше пяти пар. Я посмотрел на листок и тяжело вздохнул – да 34 и я на 250 немцев… НЕ ГУСТО… - А может привлечем штрафников ? – осторожно поинтересовался Чернов.
– Им еще пять дней осталось. – Потом отработают – не сдавался ИВАН. – Не готовы они к этой операции – буркнул я. – Ну хотя бы ОДИНА И ЗИМУ ? – Отпадает – я был тверд в своем решении. – А из стажеров ? – поинтересовался АКИМ. - Эти тем более не готовы к такой операции.
– Командир – начал осторожно ЗЯМА – это твое упрямство, или единственно верное решение ? Я так глянул на него, что он поднял руки – Вопрос снимается как глупый. Считай, что я его не задавал. – Ладно, давайте подумаем вместе: цель - аэродром...
С полчаса прикидывали варианты и лишь тогда Иван спросил – А зачем брать этот аэродром и к чему такая спешка ? – Есть у нас четыре летчика штурмовика – две из них девушки… - Что то тебя командир, как ОДИНА на девушек стало тянуть – пошутил Чернов, но шутке его никто даже не улыбнулся. – Извини командир – это нервное.
– Одна из них всех, на мой взгляд – самая лучшая. Есть на этом аэродроме двухместный штурмовик Ил-2. В Пинске – в 10 километрах от аэродрома – штаб 2го Воздушного Флота Германии. А в нем его главнокомандующий генерал – майор Кессельринг. Раньше мы генералов отдавали другим – теперь надо отдать самим товарищу Сталину лично. Штурмовик двухместный: до Москвы 1200 километров максимум – с дозаправкой в Брянске долетит без проблем. Правда девушка пока не знает, что ей предстоит такой перелет, но думаю она не откажется…
- Ну командир – ты как всегда не мелочишься ! - восхищенно воскликнул ЗЯМА. Вскочил Зверев – За свой взвод я уже сказал, но я пойду с вами. Прямо сейчас пойду спать – к ночи успею отдохнуть ! Хорошо – иди, но подумай… - Что тут думать командир – трясти надо ! – пошутил ГЕРД. Кто знал – засмеялся, кто не знал – обьяснили.
- Ладно идите, готовьте людей и сами отдыхайте – тишину я обеспечу… Когда все вышли я взял рацию – Внимание – говорит командир ! ВСЕМ ! По базе обьявляется мертвая тишина. Повторяю для тех, кто не понял – мертвая тишина. Нарушители будут наказаны. Строго… Это касается и штрафников на полигоне. Прыгнул в Пинск, прогулялся до интересующего меня штаба, зашел внутрь – настроение у штабных уже чемоданное, но Командующий на месте, рассказывает начштаба какое это блаженство – лететь на машине врага, тем более не знакомой.
– Завтра еще раз слетаю и она мне уже будет не интересна, как и женщина – со смехом закончил он. А вот это есть гут и не просто гут, а зер гут ! Вернулся довольный, зашел к Артему, приказал трижды проверить нужный мне прибор, пришел к себе и сел за расчеты. От Пинска до Гомеля 360 километров, от Гомеля да Брянска столько же. Но Гомель немцы уже взяли, а до Брянска им еще далеко. Так что посадка на дозаправку в Брянске – 720 – 750 километров без посадки. Крейсерская скорость Ила 340 км, дальность полета - 800 км. Полетит без бомб, значит можно залить под завязку - хватит и на 900. Лететь два с половиной часа. Полетит ночью, значит воевать не придется – ни с нашими, ни с немцами. А от Брянска до Москвы – 400км. – меньше часа. Вообще то можно было бы обойтись и без захвата аэродрома, но больно уж хочется помочь девчонке, да и нам еще не раз придется штурмовать и захватывать аэродромы: значит надо когда то начинать учиться и чем раньше, тем лучше - опыт придет быстрее. Тук, тук, тук… А вот и мои красавицы – летчицы…
- Товарищ командир мы хотели вам сказать… Я замахал руками – не надо меня благодарить – вы потребовали вернуть вас в ряды Красной Армии – я выполняю ваше требование, только и всего… Мы не требовали – возмутились они. – Ну не требовали, так просили – требовательно… И закончим с этим: идите - у меня много дел. – Товарищ командир – мы хотим остаться.
- Девушки – вам здесь что - детский сад, или школа ? Вчера хотим, сегодня не хотим, завтра снова скажете - хотим… Вы просили отправить – я вашу просьбу выполняю. – Но вы же Голубеву оставляете ? – Я ее простил.
– И нас простите товарищ командир – бойкая Светлана Богданова шагнула ко мне с чарующей улыбкой – можете даже несколько раз. – Это как ? – не понял я. – А как захочете. Она оперлась руками о стол, наклонилась ко мне. А пуговички то расстегнуты больше положенного и вид там такой завлекательный… В штанах зашевелился малыш. Да что ж ты такой неугомонный…
- А ты что скажешь Давыдова - перевел я взгляд на Анну – подальше от соблазна. – Я сделаю все, что вы скажете, для того, чтобы остаться ! Я их понимаю. Если Богданова легко сумеет пристроиться в любом месте с такими прелестями и взглядом на жизнь…половую, то Анне будет намного труднее. А так им здесь почти малина, особенно Свете. Анне после той мерзости, что с ней произошла я и хочу помочь вернуть себя к нормальной жизни, почувствовать себя не только человеком, но и женщиной.
– Хорошо, оставайтесь. Они обрадовались. – Все, идите… Богданова стала подталкивать подругу к двери демонстрируя себя сзади. Они почти вышли, когда я окликнул:
– Давыдова – останься… Гримаса неудовольствия скользнула по Светкиному лицу, но быстро исчезла. Такие говорят в этом случае – еще не вечер… Анна зашла, закрыла дверь, молча встала около стола. – Ты сказала, что на все согласна… Лицо ее окаменело, я в ее глазах с вершины пьедестала упал куда то глубоко вниз. Она только кивнула, опустив голову. Я успел увидеть, как на ее глаза навернулись слезы.
– Раздевайся. Она молча, пряча взгляд, разделась. – Ложись. Так же молча легла и закрыла глаза. По щекам прокатились слезинки. Я присел рядом. Мысленный приказ – не бойся его, он тебе не сделает ничего плохого. Расслабься… Сначала я провел ладонью по щеке, пальцами по волосам, по бровям, по лбу – слегка нажав нужные точки; легким касанием по губам, по краешкам ушей… Анна задышала чаще. Пальцы мои как у опытного пианиста бегали по телу: гладили, скользили, ласкали, сжимали… Когда они опустились вниз, между ног, ее уже била дрожь. Наконец она вскрикнула, вытянулась, застыла на несколько секунд и обмякла. Все, сексотерапия закончена, клиентка полностью здорова. Давыдова открыла шальные глаза:
– Что это было товарищ командир ? Надо же – голая, в кровати, а товарищ командир… Она похоже этого не замечала. – Анечка – после того, что с тобой произошло, ты могла на всю жизнь остаться фригидной, бесчувственной женщиной, лежащей в постели как бревно. А какому мужчине такое понравится – даже мужу. И начнет он от тебя гулять на сторону. Я убрал у тебя все плохие воспоминания и ощущения, усилил чувственные и ты стала нормальной женщиной, все, чувствующей, не боящейся. Ну а опыт в этом деле – это наживное: какие твои годы. Она фыркнула:
– Не больно то мне это интересно… - Но я позвал тебя не только за этом. Хватит валяться голышом на моей кровати, в присутствии хозяина – возвысил я шутя голос. Аня засмеялась, легко вскочила, чмокнула в щеку. – Вы такой замечательный ! И простите, что подумала о вас плохо. – Прощаю – великодушно заявил я. Она быстро оделась. Я показал на табурет, стал обьяснять что она должна будет сделать.
– Вы думаете я справлюсь ? – Cделай это для меня. – В лепешку разобьюсь, но сделаю ! – А вот разбиваться не надо – надо долететь и довести груз в целости и сохранности. И сдать лично товарищу Сталину. – Товарищу СТАЛИНУ !? – В крайнем случае товарищу Берии. Она побледнела. – Не бойся – моих людей он не тронет. – А как обратно товарищ командир ? – А остаться не хочешь ? - хитро прищурился я. - Тебе после этого многое будет можно… - Да ни за какие коврижки – только с вами ! - Тогда я буду в Москве и заберу тебя… До вечера еще далеко и посещения на этом не закончились.
Сначала пришел Стрельченко и мы с полчаса тянули одеяло на себя: я убеждал его, что он устал, ему будет тяжело, его могут ранить из за усталости а он убеждал в обратном, совестил меня, взывал к состраданию – что скажет дочка: командир на операции, а папа прохлаждается на базе ! Этим аргументом он меня добил – согласился. Затем робко постучавшись просочилась Морозова и с порога начала давить на жалость, на чувства, на несправедливое отношение к ней и взывать к торжеству справедливости: раз простил Голубеву, значит должен простить и ее. При этом посматривала так подозрительно – пристально, что пришлось простить.
– Катенька, девочка моя – никогда не делай так больше – наставлял я ее на путь истинный прижав к груди, где она тихо млела от избытка чувств. Но концовка должна быть справедливой. Оторвал от груди и заглянул в глаза – Пойдешь в группу к Стрельченко рядовым бойцом до конца срока, если я не отменю свое решение. Она радостно затрясла головой: она снова в деле, возле командира, а пять дней – это такая мелочь ! За ней зашел Сергей – подглядывал что ли ? И с порога:
– Товарищ командир – вы что Морозову простили ? – Простил Голубеву, пришлось простить и Морозову – виновато обьяснил я и пошел в атаку – Да ты же сам меня умолял – заберите ее от нас ! Вот, пошел тебе навстречу – цени… - А меня не можешь простить ? – вкрадчиво поинтересовался он. Я вздохнул
– Тебя – не могу. Катерина попала за сущую мелочь – хотела остаться в деле. А ты – за разгильдяйство и пренебрежение своими прямыми обязанностями, – голос мой построжел – которые привели к травмам, а главное к дурному примеру для подчиненных по принципу: делай как я. Да и должностей у меня на тебя в группе нет, а ставить рядовым – урон майорскому званию. Так что тащи до конца свой штрафной срок и запомни – в следующий раз так легко не отделаешься…
Среди бойцов спецназа в это время произошел форменный бунт против возмутительно – оскорбительного превышения властных полномочий командиров – их не брали на операцию, ссылаясь на какую то усталость ! Особенно жаркими они были во взводе Зверева. Самым мягким упреком было – вы нам не доверяете… Один даже пригрозил пожаловаться на произвол самому командиру. Эту мысль тут же подхватило несколько голосов ! Результатом умиротворения было присоединение еще 60ти бойцов и пяти пар снайперов. Это уже сильно меняло расклад в нашу пользу. И окончательно добил меня последний визит. После разрешения зайти в землянку вошли четверо девушек – снайперов. – Товарищ командир, мы знаем что вы с пониманием относитесь к женским просьбам и всегда их удовлетворяете… Тут они, чертовки дружно засмеялись.
– Увы красавицы – если бы это было так – скорбно вздохнул я. – Так хочется всех удовлетворить – девушки снова засмеялись – но не могу – я же непокобелимый ! Вы неверное ошиблись – с этим нужно к товарищу майору – если и не удовлетворит, то хоть пообещает… От смеха они не попадали только по тому, что вовремя сели на то, что было рядом. Отсмеялись.
– Товарищ командир – нас Ваня не берет на акцию… А женщины выносливее мужчин… Нить разговора взяла в свои руки старшая – Товарищ командир: мы думаем, что вы будете увеличивать ваше отделение и вам нужны будут хорошие снайперы. - А Ваня не обидится, что вы уйдете ? – Мы ему сказали… Поставили перед фактом… А чего ему обижаться… - Но у меня Морозова – попытался я отвертеться. – Да вы не переживайте товарищ командир – пока ей нельзя, мы ее заменим… А потом поделим: по четным она, по нечетным мы… - пошутили девушки. Или не шутили ? - Ну если договоритесь… – протянул я. – Так вы берете нас на акцию ? - Да куда ж я денусь…
Морозова приняла пополнение без восторга, но очень скоро снайперши наладили отношения – поглядывали на меня все вместе и похихикивали. Опасный синдром – я помнил, что так же хихикали Маша, Катя и Наташа, когда Сергей носился в трусах с гранатами… Бдительность и еще раз бдительность ! - сказал кто то ! В отделении на акцию стало девять человек. Провел тренировки на боевое слаживание, изменив привычную схему – у нас теперь четыре чистых снайпера – а им нужна защита. Отработали, пошли отдыхать. К акции собралось три взвода и мое отделение. Вызвал командиров – нарезал задачи: один взвод берет охрану по периметру, включая зенитки; второй – смену охраны; третий – обслугу. Я беру на себя летчиков, которые не уехали в город на ночлег (половина летчиков ночевала в городе – старшие чины). Но сначала я ликвидирую пару опасных пулеметных точек, расположенных в самом аэродроме. Ну а командующего выдернем прямо из постели. Если будет с женщиной – извинимся. Перед женщиной… Затем с ключиками в штаб, прихватим документы, шифровальную машину "Энигму" с кодами и к аэродрому. Раньше утра шефа не хватятся, а потом уже будет поздно пить боржоми… Вот так просто и незамысловато – а чего мудрить – решили действовать. С Кессельрингом все прошло как по нотам: девицу в постели усыпил, не извиняясь; шефа выдернули из кровати в шелковом белье, взяли ключики и форму – негоже командующему щеголять в таком виде - урон чести и достоинству. На лесной полянке разбудили, переодели, связали… А сами в штаб за документами, кодами и машинкой. Я там погулял в перерыв, посмотрел что надо для ее сьема... Сделали быстро, тихо и чисто. Все – акция выполнена на все 100 порцентов ! Но мы же не можем как все – нам надо выполнить и перевыполнить !
С аэродромом все прошло гладко, чисто, без шума. И такое стало уже пугать – после светлой полосы всегда идет темная… И к ней лучше быть готовым заранее. Правда в нашем случае сыграл свою роль численный состав и выучка, а так же расслабон охраны – небольшой, но этого хватило. Я ликвидировал внутренние пулеметные посты, у зениток вообще стояла только охрана. Весь состав спал в казарме. То же и с обслугой, техниками и пленными советскими спецами с этого аэродрома, не успевшими эвакуироваться. Перебросил 30ти тонный топливозаправщик КрАз: на аэродроме две 20ти тонные цистерны с бензином; четыре 6ти тонные КамАЗа под продовольствие и боеприпасы: два Т-72 под 88ти мм зенитки – жалко уничтожать. Продовольствие забрали все – это же летчики и полк при штабе… На отшибе нашелся 3х тонный заправщик ЗиС – 5 в рабочем состоянии. В общем забрали все, что можно, заправили под завязку ИЛ-2 и …8 Bf-109 новейшей модификации. Именно для их перегона и готовил я группу летчиков, желающую вернуться в ряды непобедимой… Пока шел грабеж, или, интеллигентней выражаясь, изымание ненужного с аэродрома я провел заключительный предполетный инструктаж. На Ил был установлен дополнительный высотомер, компас, мощьная рация Р – 185 и приемник для движения по пеленгу – узконаправленному лучу, дающему направление движения. На все самолеты - переносные радиостанции для связи между собой – вылететь должны в 4.00.Схема построения: Ил-2; по бокам по паре "Мессершмиттов" и сверху и снизу по паре. Первым взлетел Ил-2 пилотируемый Давыдовой, за ним парами сопровождение. Все с включенными габаритами и светом в кабинах, чтобы легче было найти друг друга и выстроиться, а дальше уже без иллюминации: включение Только Илу и только в особых случаях, вроде потери группы. На последок похулиганил Т-72: заезжал с хвоста на «мессер» и оставлял после себя только обломки и ошметки. А затем переброс командирского «Тигра»,Т-72; БМП-3;БТР-80 и заправщика ЗиС-5 под Гомель для дачи пеленга Илу и звену сопровождения. Через полчаса, войдя в зону уверенного приема по радиостанции связалась Анна и доложила, ЧТО ВСЕ В ПОРЯДКЕ. Еще через сорок минут над нами проплыла в небе группа самолетов, сменила курс северо-восточнее, а мы прыгнули за нужный нам аэродром истребительного авиаполка. Навели пеленг, а я прыгнул прямо в комнату командира полка, потряс за плечо спящего майора. Тот проснулся и со сна не сразу сообразил:
– Кто… что… такое… что надо… - Вставай майор – тебя ждут великие дела – серьезно заявил я. - Ты кто такой ? – возмутился он. – Свет зажги – увидишь… При свете он увидел петлицы старшего майора, подтянулся, поприветствовал, но попросил удостоверение. - Командир СПЕЦНАЗА СССР ! Что касается удостоверения, то не обижайся майор – но не в тех ты чинах, чтобы его требовать или даже просить…
- Задание особой государственной важности ! – жестко продолжил я. - Через – я посмотрел на часы – сорок минут на твой аэродром сядет Ил-2 доставляющий особо важный груз и восемь «Bf-109» последней серии, угнанные моими людьми с немецкого аэродрома. Они здесь дозаправятся и вылетят в Москву. Твоя задача: обеспечить безопасную посадку – чтобы твои зенитчики сдуру не начали стрелять; выделить эскадрилью для сопровождения до Калуги – там их встретит другое сопровождение.
– Мне надо связаться с комдивом, получить разрешение… - А вот этого не надо ! Операция сверхсекретная ! А для твоего командира ты получишь оправдательный документ. Подпись Берии тебя устроит ? Или нужна подпись товарища Сталина ? – Не надо товарища Сталина – просипел взволнованный комполка.
– И еще… Ты что то слишком стар для майора ? У тебя появилась возможность получить за активное содействие следующее звание... Все, мне надо встречать своих людей и технику. Разбуди начштаба и особиста, но ничего не говори. И дай команду на пост на вьезде – мы будем через тридцать – тридцать пять минут. Старший майор вышел из комнаты, оставив озабоченного майора…
Вернувшись к своим принял донесение о том, что все в порядке, подтвердил прежний пеленг, сообщил о наведении за десять километров по рации и направление посадки – по дуге красной ракеты от места вылета к месту падения. Двинулись к аэродрому. На посту встречал лично комполка. Он явно не ожидал увидеть такое: мощный танк неизвестной конструкции, за ним небольшой автомобиль явно командный, два заправщика ЗиС-5, явно полных, вытянутый грузовик, полностью закрытый металлом и без кабины, но с пулеметной башенкой, здоровый грузовик, с закрытым металлом кузовом, Ганомаг с ЗУшкой и замыкающий средний танк с орудием большого калибра… Я посадил комполка в кабину, рядом с собой и мы с шумом – иначе не получалось, вьехали на аэродром. Стали выходить разбуженные шумом летчики и обслуживающий персонал. И конечно появились женщины из подавальщиц и оружейниц. А бойцы у меня – орлы ! После боя привели себя в порядок – грозные, аж жуть ! Оружием, ножами обвешаны, лица суровые, морды каменные. Повыскакивали из БТРа и БМП и окружили технику. Подбежал особист, отдал честь, представился, спросил чем может помочь. Вообще то – разгильдяйство, но это ж наша национальная черта – начальник прав, ему виднее… Подняли антену, настроили пеленг, провели сеанс связи, определил их местоположение по ориентирам. Прибудут через двадцать минут. Отправил по бойцу на зенитные позиции и не зря… Через десять минут принял на рацию, стал наводить на посадку, выстрелил ракету. И вот наконец…
Из за верхушек деревьев вынырнул штурмовик Ил-2 и пошел на посадку. Следом за ним, на расстоянии 50ти метров садились два мессера, следом за ними еще два, следом еще два… Зенитчики с перепугу чуть не открыли огонь по «мессерам». Оставшаяся пара прошла над полем на бреющем, покачала крыльями и пошла на второй круг. Ил прокатился по полосе, свернул на рулежку и покатил к штабу, у которого стояли мы. Остановился. Рядом встал первый мессер; подрулил и встал рядом следующий. Моторы заглушены, открыты крышки фонарей и из кабин стали выбираться пилоты. Подбежали мои бойцы, окружили самолеты, подкатила техника. Первой подошла Давыдова.
– Товарищ командир ! Ваше приказание выполнено, самолет и груз доставлен ! – Благодарю за службу товарищ сержант ! – Служу Родине и Спецназу ! – выкрикнула она. Я подошел, обнял. – Молодец, справилась ! – С таким командиром, да не справиться – звонко выкрикнула она. Да, мелочь, а мне приятно… Подошел к каждому из летчиков, поздравил с выполнением задания. Они слегка смущенно отвечали:
– Служу трудовому народу ! Подбежали трое наших воентехников – Товарищ командир – заправляем ? - И заправить и проверить и изьять спецаппаратуру ! Я направился к Илу, вскочил на крыло, наклонился к рукояти пулемета, отстегнул наручники, которыми был прикован к пулемету генерал, помог выбраться. Бойцы помогли с трудом двигающемуся ГЕНЕРАЛУ спуститься на грешную землю. У раскрытой двери кунга грузовика стояла Степанида в форме. Махнул рукой, подзывая.
– Степанида, прелесть моя – легкий завтрак пилотам и кофе обязательно. Заметил, как мнется Анна. Обратился к вертящемуся рядом особисту – Где у вас здесь туалет. Он махнул рукой показывая. Я глянул на Давыдову. Та, не торопясь, с достоинством прошествовала… - Майор – где бы моим пилотам перекусить ? – Идемте в столовую…
Поделиться книгой: