Алекс. Бочков. … Или право имею… Лучшие из худших - 2

Я махнул Степаниде. КамАЗ, на время переделанный в полевую кухню, покатил следом. Пилоты зашли, помыли руки, сели за стол. Анна села отдельно. Повара и обслуга, да и не только они, во все глаза глядели на гостей. Особое внимание – конечно на немецкого генерала. На завтрак Степанида подала ножки куриные гриль с гарниром – гречкой, копченую колбаску, сыр, красную икру – много есть нельзя, а вот калорийно – необходимо. Сел и я, посадил генерала и комполка. Тот конечно удивился ассортименту. Степанида по моему знаку принесла графинчик, а к нему селедочки и грибов. Разлил по стопкам:

– За победу ! Генерал глянул вопросительно – За что пьем ? Узнав, что за победу поставил рюмку. – Генерал – укорил я его – каждый пьет за победу, а чью – каждый решает сам… Выпили, закусили. Я перед завтраком мысленно дал указание генералу не выпендроваться своим происхождением. Пилоты позавтракали, вернулись к своим самолетам; я отправил половину бойцов на завтрак, после позавтракавших – вторую половину.

- Знаешь кто это такой ? – кивнув в сторону курившего генерала спросил я у майора. – Вроде из нашего брата – летчиков, а кто не знаю. – Гордись, внукам будешь рассказывать – Командующий 2ым воздушным флотом Германии Кессельринг. – Неужели тот самый ? – Тот, тот… - Ну вы ребята даете ! – восхитился комполка. Подошли, вытирая руки техники:

– Машины заправлены, осмотрены, аппаратура снята – доложил старший. – Идите, позавтракайте. – Майор – дай команду своим подготовить ваши самолеты к заправке. И пусть проверят – бензин немецкий, высший сорт: может нужны какие присадки ?

Когда все были готовы к полету я залез в свою машину, взял тангету мощной командирской рации. - Штаб фронта ? Дайте мне срочно начальника особого отдела – жестким командным голосом потребовал я. Дали…

- Кто говорит ? – раздался в трубке барственно - настороженный голос. – Конь в пальто ! рявкнул я. Третий передал указание обеспечить коридор ? Передайте комдиву … истребительной дивизии, что ее полк обеспечивает сопровождение. И дайте мне Третьего – срочно ! Ну и что, что спит ! Пусть разбудят – это срочно ! …Через пару минут ожидания…

- Товарищ Третий ? C добрым утром. Калуга примет сопровождение ? Подтверждение готовности имеется ? Позвоните еще раз ! Жду подтверждения через особый отдел Брянского фронта. И не тяни Третий – время поджимает ! Я сейчас продублирую сообщение первому ! Вот так ! А то плавали, знаем – Я здесь не причем – это они перепутали… Через десять минут получили подтверждение – у Калуги встретят и сопроводят дальше. Собрал летчиков, предупредил - все возможно – защищать Ил – дать ему уйти… И отправил в полет ! Душевно распрощался с комполка, ответил любезностью на любезность – подарил ему пару бензовозов, вместе с топливом – целых семь тонн: взял с собой двух водителей, посадил в кунг – кухню, забрал пустые бензовозы. Перебросил технику к себе, заправил и перебросил обратно уже с водителями. И мой «Тигр» тоже. Морозова как услышала, что я к Сталину, так прицепилась, как клещ – возьмите, да возьмите… Ну как такой откажешь ? К пропускному пункту на подмосковный аэродром, куда должна сесть группа подьехали минут за пять. Нажал на охрану – пропустили и мы покатили к встречающим. Охрана Берии напряглась, но что они против 14мм пулемета «Корд» и гранатомета «Пламя». Подьехали, я вышел, подошел к Берии. Охранник попытался было не пустить, но я только глянул и он отошел в сторону. Поздоровался за руку.

– Минуты через три – четыре подлетят. Берия неприязненно глянул но промолчал. С небольшим опозданием, в пару минут, вся группа приземлилась на аэродроме.

– Ил-2 и «Bf-109»: пара за парой. ЛаГГи сопровождения прошли над нами и исчезли. Снова встреча, обьятья, поздравления с выполнением важного задания. Достали Кессельринга, представили Берии. Берия показал жестом в свою машину, но генерал увидел мою и решил поехать со мной. Летчиков посадили в автобус и куда то увезли, а Давыдову я забрал с собой. Посадил назад, с Морозовой. Генерала посадил вперед – пусть Москву посмотрит. Добрались до Троицких ворот без проблем, там нас тоже пропустили. Подьехали к подьезду, вышли: Я, Кессельринг, Морозова, Давыдова. Показал Берии упакованный ящик с шифровальной машиной, кодами и бумагами из штаба. Он дал человека и я отправил машину сдать под расписку груз, вернуться и ждать.

Зашли в подьезд, предьявили документы. Меня пропустили, а Морозовой и Давыдовой в проходе внутрь отказали. Вариант – они со мной не удался… Я глянул на Берию – тот только пожал плечами – ничего мол не знаю… Ладно. Махнул рукой девчонкам – за мной ! Вышел на крыльцо, оставив генерала, достал рацию. Приказал ничего никому не сдавать и вернуться. Повернулся к девчонкам:

– Нам здесь не рады… Возвращаемся к себе. – И пусть им будет хуже – тут же отозвалась Морозова. Давыдова благоразумно промолчала, но видно было, что расстроилась – надеялась увидеть самого Сталина… - Не вешать нос сержант ! – Какие наши годы ! – хлопнула ее по плечу Катерина. Подкатил "Тигр", я достал из боевого отсека мешок с документами, бросил его на мостовую, под изумленные взгляды часовых и скомандовал – По коням ! В открытую заднюю дверь юркнула Давыдова, а Морозова залезла в кабину на переднее сидение.

– Нам здесь не рады – ответила она на вопросительный взгляд водителя. Тот лишь философски пожал плечами – бывает… Я сел на переднее сиденье "Тигра" - у него впереди два посадочных места, не считая водителя – как из подьезда, словно мальчишка выскочил Берия, увидев мешок на мостовой и готовый к отьезду джип замахал рукой.

– Ветер вроде переменился – глубокомысленно заметила Катя. Я удивленно хмыкнул – философ в юбке, а Давыдова прыснула в ладошку – весело ей… - Не вижу оркестра – повертев головой заметила Морозова. – Непорядок. Я пожалуюсь товарищу Сталину ! Хотел одернуть ее, но понял – нервное… В отличие от Давыдовой она понимала сложность ситуации:

– Командир конечно решит и эту проблему, но вот чего это может стоить ! – Выходим медленно, с достоинством – сказал я Екатерине. - Достань Давыдову и шепни – медленно, с достоинством. Подошли к Берии. – Вы чего здесь цирк устроили ? – зашипел он.

– Раз нам здесь не рады, товарищ командир решил – поедем ка мы лучше к себе… - буднично ответила Морозова. Берия ожег ее ненавидящим взглядом. – Верно товарищ командир ? - Очень быстро учишься дурным манерам у некоторых товарищей лейтенант – негромко произнес я. Морозова изменилась в лице, веселость как водой смыло:

– Виновата товарищ командир, больше не повторится – готова понести любое наказание ! – Понесешь, не сомневайся – буркнул я. – Все, что угодно, только не расстреливайте ! – Ладно, не расстреляю – смилостивился я. – Вы нас зачем остановили Лаврентий Палыч ? – поинтересовался я. – Проходите – мотнул он головой и пошел не оборачиваясь к входной двери. Повернувшись к водителю кивнул на мешок:

– Прибери. – Я на вас пожалуюсь товарищу Сталину – догнал на ступенях Лаврентия звонкий голос Кати. Берия вздрогнул, поежился… и прошел внутрь. Внутри Морозовой и Давыдовой выдали временные пропуска. Екатерина вдохнула для очередной реплики, но поймав мой взгляд медленно выдохнула. Достаточно – мысленно сказал я ей – позлили и будет. Она хлопнула ресницами в знак понимания. Поднялись по лестнице, прошли в приемную. Поскребышев показал на стулья – ждите. Берия сел на противоположной стороне.

– Доложил ? – негромко поинтересовался я. Поскребышев не обратил внимания на мой вопрос. Я резко поднялся, подошел к его столу, оперся на крышку левой рукой, правой схватил за подбородок и рывком приподнял. Вонзил в его глаза свой взгляд, пустил в сознание ужас и негромко произнес:

– Когда я спрашиваю – надо отвечать. ВСЕГДА ! Поинтересовался, продолжая глядеть в глаза – Доложил ? – Нет … Отпустил его, прошел на свое место, зыркнул на Берию так, что его затрясло бедолагу и мягко произнес, глядя на секретаря – Доложи…

Дождались окончания заседания. Если бы не предупреждение Поскребышева о нашем приезде – ждать, я думаю, пришлось бы намного дольше… Увы вот она порочность заложенная системой вершителей Революции – кого пускать решает секретарь…

Встретил нас Вождь радушно, особенно Морозову: нам пожал руки, а ей жал руку, внимательно оглядывая. Я его понимал – у него самого дочка Светлана, с которой он видится не так часто, как хотелось, но уже доходят до него слухи о ее не совсем примерном поведении. На эту тему я еще поговорю с ним, но позднее, когда все немного рассосется и устаканится…

- С чем пожаловали товарищ старший майор ? – Как всегда, с информацией товарищ Сталин. – И еще с подарками, товарищ Сталин, а нас не хотели пускать ! – наябедничала Морозова. – Вас не хотели пускать ? – удивился Хозяин. Берия сьежился, стал меньше ростом. – Товарищ Берия – в чем дело ? - Вышла задержка с временными пропусками…

- А мы решили что нам здесь не рады и товарищ командир решил уехать… Вот зараза ! Легко перевела стрелки на командира… Сталин уже понял, что идет игра, но не подал виду. – А мы так старались, везли вам подарки. Из такой дали ! – А какие подарки ? – весело поинтересовался Вождь. – Товарищ командир доложит, а я человек маленький, всего лишь лейтенант – мне по званию не положено – вздохнула Катерина. Сталина забавляла такая непосредственность и легкость общения. Уже давно он держал себя в жестоких рамках – положение обязывало: а сейчас можно было расслабиться, снять тяжелое бремя власти. – Доложите товарищ старший майор…

Я подтянулся – За период с момента последней встречи моим подразделением совместно с 22ой танковой – комдив Пуганов и 6ой стрелковой дивизиями – комдив Попсуй разгромлена 45 пехотная дивизия вермахта. Командир дивизии и начштаба взяты в плен. 8 немецких танков Т-4 переданы в 22ую танковую, остальные двадцать похуже – уничтожены. Захвачены батарея 105мм пушек и батарея 150мм гаубиц, много снарядов к ним. Кроме этого продовольствие, боеприпасы, патроны и оружие: автоматы, пулеметы. С полтора десятка грузовых автомобилей и тягачей, много топлива. Ну и так, по мелочи – четыре 88мм зенитки, четыре 20мм. Да, сбиты шесть пикирующих бомбардировщиков J- 87.В захвате командира дивизии и начштаба, в уничтожении двух самолетов принимала участие лейтенант Морозова. Кроме этого освобождена из немецкого плена группа пленных в количестве 1152 человека. В освобождении пленных Морозова участия не принимала. Вместе с 75 пехотной дивизией – командир генерал – майор Недвигин – разгромлена полностью 45я пехотная дивизия. Командир дивизии взят в плен. Захваченные трофеи переданы дивизии, также, как и часть продовольствия. В этой операции Морозова участия также принимала – доложил я. Затем нами был захвачен командующий 2ым воздушным флотом группы армии «Центр» генерал – майор Кессельринг, документы из его штаба и шифровальная машина «Энигма». После операции по захвату генерала была проведена операция захвата базового аэродрома штаба 2го воздушного флота в 10 километрах от Пинска. Аэродром захвачен, пленные освобождены. Захвачен один двухместный штурмовик Ил-2, на котором решено вывезти Кессельринга к нам через линию фронта. Для сопровождения с штурмовиком были отправлены восемь новейших Bf 109. В штурмовике отправили генерала на месте стрелка… Сталин тихо обалдевал от услышанного.

– В 4.00 группа вылетела с аэродрома, а по оставшимся самолетам поездил наш тяжелый танк. Группа ведомая пилотом – сержантом Анной Давыдовой благополучно долетела ночью до аэродрома истребительного полка в Брянске, где совершила дозаправку. Особо хочу отметить активную помощь и смелость в принятии решения по оказанию помощи в выполнении этого важного задания командира этого полка майора Неулыбина и прошу поощрить его очередным званием. Сталин кивнул.

- В сопровождении эскадрильи полка группа долетела до Калуги, где была проведена замена сопровождения, вовремя оповещенная и подготовленная товарищем Берией. Сталин глянул на него и снова кивнул. - Группа приземлилась на подмосковном аэродроме: истребители сданы, летчики переданы на проверку, а генерал, доставленный сержантом Давыдовой, привезен и сидит внизу в караульном помещении. В этой операции, после многочисленных просьб, клятв и заверений лейтенанту Морозовой было дано разрешение принять участие в качестве рядового бойца. Причины ее неучастия в ряде операций, я думаю, она сама вам доложит. Шифровальная машина, документы с кодами и документы из штаба были доставлены сюда же. После того, как Морозовой и Давыдовой было отказано в разрешении пройти внутрь, для доклада вам, мешок мы выгрузили и решили уехать. Нам здесь не рады – заметила лейтенант Морозова и я с этим был согласен…

- Вы ошибаетесь товарищ Громов. Просто произошло небольшое недоразумение, только и всего. Не стоило из-за этого впадать в детские обиды – подал голос Берия. Морозова набрала воздуха, чтобы размазать обидчика по стенке, но сдержалась. Сталин это заметил и лукаво улыбнулся:

– Я не вижу с вами майора – как его фамилия ? – Одинцов – товарищ Сталин – не удержалась Катерина. – Он наказан товарищем командиром ! – А за что были отстранены от операций вы, товарищ Морозова ? – Вождь спрятал улыбку в свои прокуренные усы, но в глазах плясали чертики. Морозова стала ну очень примерной, послушной, скромной и застенчивой девочкой. Потупила взгляд.

– Ни за что товарищ Сталин – жалобным голосом, способным вызвать слезу и желание тут же ее пожалеть даже у камня. – Сущий пустяк, даже не стоит и говорить… И возродилась, как птица Феникс – закладывая с потрохами Одинцова.

– После операции по разгрому 45ой немецкой дивизии товарищ командир поручил старшей медсестре Голубевой… - твоей подруге… - добавил я - …моей подруге – тихо прошептала Катя и снова возродилась (отдам в актрисы - восхитился я) – поручил подсчитать число раненых при операции. Раненых от пулевых ранений почти не было – так, царапины, не требующие врачебного вмешательства, но вот травмы от ушибов и ссадин ! – она всплеснула руками. И больше всех у товарища Одинцова, которому вы присвоили – она так укоризненно поглядела на Сталина, что тот на миг смутился – звание майора. Больше половины взвода, которым он командовал ! – закладывала коллегу Морозова с детской непосредственностью.

– А еще он бегал по базе в одних трусах, с гранатами и нас всех так напугал ! ВОТ ! Вождь побагровел от сдерживаемого смеха. – Он что – пьяный был ? – Да нет – махнула рукой Катерина. – Пошел купаться ночью с дамой и что то там ему в воде почудилось… Он и испугался. Представляете – голос Морозовой зазвенел от возмущения - майор спецназа и испугался ! Какой позор, правда же товарищ Сталин ? – с искренним возмущением обратилась она к Вождю. Ну после этого он уже не выдержал, расхохотался во все горло.

– Что вы смеетесь – обиделась Катя – вы мне не верите? Да вон у товарища командира спросите… Теперь уже хохотали все: Сталин хохотал взахлеб, аж слезы выступили, Берия смеялся сдержанно – все таки в присутствии САМОГО, похихикивала в кулачок Анна, только я, восхищенный игрой улыбался – мысленно аплодируя.

– Ну вот – горько вздохнула Екатерина – никто меня не понимает… Сталин отсмеявшись, со слезами на глазах поддержал Морозову – Я вас понимаю, товарищ Морозова. Значит вы считаете, что товарищ Одинцов рано получил звание майора ? – Ну не отбирать же ?

- Товарищ командир тоже сказал – я не могу понизить тебя в звании, раз его тебе присвоил сам товарищ Сталин, но если подобное еще раз произойдет: не побоюсь – возьму грех на душу. Да не надо отбирать. Вы знаете он так расстроится… - простодушно сообщила Катя. Сталин стал вновь бороться со смехом.

– А расскажите товарищу Сталину за что вы были отстранены от операций и чем занимались после отстранения – медовым голосом ехидны попросил я Морозову. Потрясающе ! Невероятно ! Мгновенное перевоплощение ! Из простушки бесхитростно выкладывающей секреты Катя вмиг превратилась в безвинно обиженное всеми безобидное существо, страдающее от несправедливости к ней жестокого мира… Глядя не нее хотелось все бросить и сделать все, чтобы она превратилась из безутешной девочки в жизнерадостное создание: утешать, утешать, утешать… Никем не понятая, мучительно страдающая от жестокости и несправедливости; голосом, в котором бились готовые вот - вот вырваться искренние слезы; прелестнейшее, самое лучшее, но не понятое создание, начало свой душещипательный рассказ:

- Товарищ командир собрал всех, кто допустил травмы, в один взвод, назначил старшим товарища Одинцова и дал им сроку десять дней, чтобы они научились воевать без травм. И меня… голос ее сорвался на всхлипы… тоже направил туда ! Она вскинула на Вождя полные слез глаза.

– А за что ? Я немного ушибла палец, когда доставала патронную коробку с зенитными снарядами. Совсем немного, совсем незаметно и совсем не больно. Но товарищ командир заметил и направил меня в тот штрафной взвод !

– А ты подговорила подругу, чтобы она не сообщила о твоей травме – добрым, заботливым голосом поведал я. – Да я же хотела как лучше ! Я же хотела остаться в отделении и продолжать воевать с фашистами ! – обратилась она к Вождю с невинно пострадавшим видом. - А товарищ командир поступил со мной так жестоко… - снова всемирное страдание, а безвинно наказанное создание – самое лучшее в мире. И тут, как говорилось в известной книге … Остапа понесло… Понесло и Екатерину… - Он меня совсем не жалеет ! Отправил в этот штрафной взвод, где все такие здоровые мужики и я одна девушка… Снова рвущие душу всхлипывания.

- А товарищ Одинцов решил мне отомстить ! Он заставлял меня драться с этими здоровыми бойцами ! С ДВУМЯ,ТРЕМЯ,ЧЕТЫРЬМЯ ! – раненой птицей вскрикнула она. - Я приходила в палатку вечером вся избитая. НА МНЕ ЖИВОГО МЕСТА НЕ БЫЛО ! Новый рвущий душу вскрик. – С утра все повторялось снова. И так целых пять дней ! Вы не поверите товарищ Сталин (потрясенный Сталин ей точно верил и не только он) – я сейчас отдыхаю от того ужаса… А товарищ командир знал и ничего не сделал – жаловалась она Вождю – чтобы прекратить это. И на пределе жалостливости, почти шепотом:

- Мне осталось еще пять дней… А я ведь еще маленькая, несовершеннолетняя, мне еще нет 18 лет… Вот здесь она поймала мою зловеще - ехидную улыбку – еще маленькая, еще нет… И тут же бодрым голосом, глядя мне в глаза:

- Но скоро уже будет 18, совсем скоро ! Очарование невинностью, незаслуженной обиженностью, детской наивностью мгновенно улетучилось и перед всеми предстала опытная, прожженная, изощренная в интригах зрелая матрона. Сталин аж рот раскрыл от удивления – на мгновенье он был потрясен ИГРОЙ…

- Вам надо в театр товарищ Морозова – пробормотал он. – Да что вы такое говорите товарищ Сталин ? У нас в подразделении такие волчицы – вам и не снилось – в миг обидят товарища командира ! Кто ж его защитит, кроме меня ! – Да уж… - потрясенный Вождь не нашелся что сказать. И сделал единственное, что можно было сделать в подобной ситуации – переключился на другую тему…

- Товарищ Давыдова – вы одна провели штурмовик от аэродрома до Москвы ? – Да товарищ Сталин – еще не отошедшая и не понявшая что происходило, неуверенно ответила Анна. И сколько вы пролетели километров ? – Больше тысячи товарищ Сталин – уже бойчее ответила Давыдова. – Но в Брянске была дозаправка, нас там встретил товарищ командир и наши… Нас накормили, самолеты заправили нашим – то есть немецким топливом, а под Москвой товарищ командир нас снова встретил. Вот не зря говорят – простота хуже воровства ! И Сталин и Берия бросили на меня заинтересованные взгляды. Пришлось сделать невозмутимое лицо. А Сталин задал новый вопрос.

– А не боялись, что ночью, в темноте собьетесь с курса ? - Нет – ответила простота – у меня был приемник наведения, а остальные шли рядом и у нас были рации, которые не ловятся никем… Катя незаметно сдвинулась к Давыдовой и пнула ее ногой. Та ойкнула и тут только поняла, что наболтала лишнего. – Товарищ командир – чуть не плача затянула она – я не специально, я не хотела - и залилась горькими слезами.

– Болтун – находка для шпиона – жестко, без жалости сказал я. Сталин подошел к Анне и хотел ее пожалеть, но она шарахнулась от него, как черт от ладана. – Я не хотела - ревела она. – Прекратить – негромко скомандовал я и плач мгновенно затих, только всхлипнула несколько раз.

– Что подумает наш Вождь и Учитель о нашем подразделении ? Что у нас служат плаксы, несовершеннолетние актрисы – обманщицы, майоры – разгильдяи и командир неумеха, которым ошибочно присвоили высокие звания ? Сталин веселился от души – когда еще такое повториться.

– Мы так не думаем товарищ Громов. – А как вы попали в штурмовую авиацию товарищ Давыдова ? Я знаю, что девушкам и в пилоты попасть трудно, а уж в штурмовики… - У меня в штурмовом полку папа служил старшим воентехником. Он попросил командира полка, тот попросил начальника курсов.

– И тут блат… - вздохнул Вождь. – Продолжайте… - Я закончила учебу в апреле и была направлена в наш полк, но машин не хватало и опытным летчикам и меня «временно» определили в оружейницы, пока не получим самолеты. А тут война… Папу убили, когда немцы ворвались на аэродром, а меня… - на ее глаза навернулись слезы - взяли в плен. А товарищ командир со своими бойцами нас освободил из эшелона, в котором нас везли в Германию. И мы стали готовиться летать на… - тут она зажала ладошкой рот, с ужасом глядя на меня.

– Вы лучше обо всем у товарища командира спрашивайте… - Наконец то… - выдохнула Морозова.

Сталин снова усмехнулся в усы своей «фирменной» улыбкой. – Вам наверное было страшно ? – Ни капельки. Товарищ командир сказал – надо – значит умри, но сделай ! – Не совсем безнадежна – буркнула Морозова, но Вождь услышал.

– Вы присаживайтесь товарищи – наконец то предложил он нам. Мы быстро расселись, а Сталин продолжал прохаживаться по кабинету в своей излюбленной манере – чтобы все вертелись на своем месте, глядя на него. Я как сидел, так и сидел – начнет говорить – повернусь. Катерина быстро уловила и тоже сидела, кося взглядом на меня – что я буду делать… Последней созрела Анна.

– Мы тут подумали – начал Вождь свое знаменитое - и считаем, что лейтенанта Морозову следует освободить от продолжения отбывания штрафного срока. Катя вскочила – Это как решит товарищ командир ! – Мы обязательно учтем ваше предложение товарищ Сталин – не замедлил я вставить свои пять копеек. Вождь усмехнулся

– Есть мнение присвоить товарищу Давыдовой звание лейтенанта авиации. Что вы на это скажете товарищ Громов ? Согласен, только надо будет определить – в какой полк отправите воевать лейтенанта ? Анна вскочила:

– Я от вас никуда не пойду и не надо мне никакого звания. Махнул рукой – сядь. – У нас нет звания лейтенант авиации. У нас одно звание – лейтенант Спецназа, что приравнивается к общевойсковому званию капитан. Но мое мнение – можно присвоить сержанту Давыдовой звание лейтенант Спецназа – за выполненное задание и так сказать авансом – с учетом будущих заслуг. Анна вспыхнула и вскочила. – Не сомневайтесь – я оправдаю ! Я не подведу ! Сталин подошел к Давыдовой:

– Поздравляю вас с присвоением высокого звания товарищ Давыдова. Анна вытянулась – Служу Родине и Спецназу ! Cталин удивленно посмотрел на нее, а потом на меня. Ай, все равно когда то надо начинать… Почему не сейчас ?

– Это неофициальная форма, только для Спецназа. И потом: трудовой народ ведь разный, в том числе и предатели, воры, враги. А Родина у нас одна - Советский Союз. Так что мне кажется уместнее было бы … Служу Советскому Союзу ! Но это не мне решать. В пределах моего подразделения: Служу Родине и Спецназу !

– Мы обдумаем ваше предложение товарищ Громов. Есть мнение за участие в разгроме 45ой дивизии, пленении командира дивизии – товарищ Морозова ведь принимала участие в его пленении и в порядке, так сказать «компенсации» за «незаслуженное» наказание присвоить товарищу лейтенанту внеочередное звание – старший лейтенант Спецназа. Морозова вскочила:

– Служу Родине и Спецназу ! Я оправдаю ваше доверие товарищ Верховный главнокомандующий. Вождь добродушно улыбнулся – Я в этом не сомневаюсь.

Да, своя рука – владыка. Что хочу, то и ворочу ! Девочке еще нет и 18ти,а она уже майор… Как бы не зазналась… - Я не зазнаюсь товарищ командир – глядя мне в глаза твердо сказала Екатерина. – У вас наверное, случайно, найдется фотография товарища Давыдовой.

- Совершенно случайно товарищ Сталин – усмехнулся я. Он подошел ко мне. Я встал и достав из кармана фотографию – протянул Вождю. Тот ничего не говоря отдал ее Берии. – Все данные на обороте – уточнил я. – Есть мнение – за успешные операции по уничтожению 45ой и 293ей немецких дивизий, уничтожение вражеских эшелонов на станции Барановичи, уничтожение вражеского аэродрома с самолетами, за доставленные новейшие самолеты, шифровальную машину, пленение командиров немецких дивизий и Командующего 2ым воздушным флотом Кессельринга наградить старшего майора Громова золотой Звездой и званием – Герой Советского Союза. – УР-Р-РА ! – вскочила Катя. Я встал и выпрямился. На глаза навернулись слезы. Прокашлялся:

– Служу Родине и Спецназу ! Я не подведу Вас товарищ Сталин ! Есть также мнение присвоить вам внеочередное звание – Комиссар третьего ранга. И снова я вытянулся, но уже сдержаннее произнес – Служу Родине и Спецназу ! Наклонился, достал пакет, раскрыл:

- Это прогноз, это рекомендации, это развертка по личному составу старших и высших командиров с характеристиками, это то, что СССР может получить в ближайшее время: нужны только места с обеспечением секретности: – листы алюминия и бруски; станки металлорежущие и другие; медикаменты; обмундирование; буровые и качающие нефтяные установки, продовольствие: мука, крупы, сахар, соль, тушенка… Сталин не глядя на положенные мною на стол листы произнес – Мы рассмотрим это в следующий ваш приход. Подошел к нам:

– Не буду вас задерживать, да и у нас много дел. – Товарищ Сталин – среди бумаг наградные списки. – Все поданные вами будут награждены.

- И последнее товарищ Сталин – в счет так сказать поставок: необходимо официально утвердить и провести по штатам наше подразделение, как подразделение Спецназа СССР, для того, чтобы мои бойцы имели официальный статус, а их семьи и родные могли получать положенные им льготы.

– Этот вопрос будет решен в ближайшие дни… Надеюсь, что вы не станете требовать мат. обеспечение ? – пошутил Вождь. – Мы будем только помогать – по мере сил и возможностей. Я шагнул к Вождю и протянул руку – До свидания товарищ Сталин. Он пожал мою. - Реаниматоры – восстановление 20 процентов травмированного места. Вождь глядел в мои глаза, а я в его. - Реаниматоры – назад !

– Это только начало товарищ Сталин – сказал я фразу, понятную только нам одним. Уже на выходе из кабинета, взявшись за ручку двери я полуобернулся – Если вам еще кто - нибудь понадобится – обращайтесь товарищ Сталин…

Глава двенадцатая

…Они выбирают нас.

Герои возвращались на базу. База встретила героев так, как и должна была встретить – ударным трудом и жадным нетерпением новостей – Ну как там все прошло ? А нам пришлось задержаться. В ателье… Неприятно поразил тот факт, что обслуживал нас портной – еврей. Нет, поразил не факт, что обслуживал еврей, а то, что рядом с ним вились особи вполне призывного возраста, но я уверен, что воевать добровольцами они не пойдут. Хотя возможны и варианты… Только из монолога – саморекламы портного было ясно – Каждому свое ! Правда в его речах это звучало по другому – каждый должен делать свое дело. И все ведь правильно, но… Настроение у меня было испорчено и в "Тигр" я садился с новыми знаками отличия – тремя маленькими звездочками треугольником в верхней части петлицы, но с отвратительным настроением. И хоть сказал девчонкам, чтобы не обращали внимания на мое настроение: наверное это старость – первой не выдержала Морозова. Джип еще катил по улицам Москвы: я специально не искал темного пустынного места, чтобы прыгнуть, как Катерина приказала водителю:

– Поворачивай ! Тот только глянул на нее и продолжал ехать дальше. – Поворачивай говорю ! – крикнула она водителю. Тот глянул на меня – я не реагировал. – Зачем ? – равнодушно поинтересовался он. – Убью всех в этом ателье – может тогда у командира улучшится настроение. Не смотря на кровожадное предложение я возразил:

– Не надо никого убивать – это наверное возрастное, или нервное. - Ага – раздраженно бросила ЗИМА – до ателье все было хорошо, а потом как подменили. Товарищ командир – ну не надо так… Вернемся на базу, в баньку пойдем – я вам вашу майку - потеряшку найду ! Я улыбнулся – отпускало понемногу… Наконец нашли темное место, вокруг не души - прыгнули на базу. Так и зашли на освещенный пятачок центра базы – девушки прильнули ко мне, словно поддерживают меня под ручки. Дело как раз к ужину – потащили меня сразу к столу, хотя я хотел снять с себя гимнастерку с новыми петлицами: три маленькие звездочки треугольником в верхней части петлицы – звание равное командира корпуса. Эмблема правда МГБэшная – щит и меч, но у нас будет своя: летучая мышь расправила крылья над земным шаром и держит лапами вершину рукояти меча, пронзившего земной шар. Вот так и вышли к командирскому столу – комиссара 3го ранга поддерживает с одной стороны лейтенант, а с другой – старший лейтенант и обе такие счастливые !

Нас заметили, повскакивали, окружили, стали расспрашивать: что, где, когда, как… Роль рассказчицы я доверил девчонкам: сам скромно стоял и помалкивал. Народ все прибывал, пришлось им рассказывать по второму разу… - А вы что молчите – спросила Кудрявцева. – Да о чем рассказывать ? Девушки все рассказали… Разве что о том, как Морозова жаловалась товарищу Сталину, что ее постоянно обижает товарищ майор, особенно когда получил майорское звание. Она со слезами на глазах умоляла понизить его до прежнего звания, чтобы вскоре, совершив пару тройку подвигов сравняться с ним званиями…

- И что ? – хрипло выдохнул Сергей. – Но товарищ Сталин был неумолим: раз присвоил – пусть носит с честью ! Но навстречу бедной, несчастной девушке все таки пошел – если командир понизит в звании, он не будет возражать… Сергей расстроился – глядеть больно ! И тут Катерина выдала:

– Вот всем наш командир хорош: и людей бережет и воюет по науке, и заботится обо всех, но хочу я сделать ему замечание… Вот так номер ! Все уставились на нахалку, переводя украдкой взгляды и на меня: это же надо – замечание командиру ! Совсем зазналась старший лейтенант… А она как ни в чем не бывало продолжала:

– Товарищ Сталин наградил нашего командира золотой звездой "Герой Советского Союза", а когда напечатают в газете указ о награждении мы не узнаем – не обеспечивает нас товарищ командир газетами… Несколько секунд все переваривали услышанное, а затем началось… Поздравляли, хлопали по плечу, обнимали, целовали, что то говорили, выкрикивали… В конце сошлись на мнении что звезду Героя надо обмыть !

– И звездочки тоже – добавила неугомонная Морозова – Наш командир теперь комиссар 3го ранга, или, по военному, командир корпуса, генерал – лейтенант ! А мы, стало быть – корпус ! И снова повторение: поздравления, обьятья, поцелуи, похлопывания…

После ужина пришел с командирами в фильтр пункт, провел сортировку: к нам – в Красную Армию… Почти все изьявили желание остаться – информация словно носится в воздухе. Отделил особистов и политработников – остальных разобрали командиры. Правда осталось много пехотинцев, а у командиров уже полный комплект. Оставшиеся стояли, переминаясь с ноги на ногу, а я заметил несколько ехидных взглядов политработников. Непорядок. Подошел командир, по виду не ниже капитана.

– А с нами что товарищ комкор ? – Ваша фамилия, звание, специальность ? – Командир стрелкового батальона капитан Савичев. – Хороший командир ? В полку второй… Понравился он мне и просканировал его: служил честно, за наградами не гонялся, бойцов жалел, но в меру… - Взвод для начала осилите ? – Осилю товарищ комкор. Ко мне все обращаются товарищ командир… Есть обращаться товарищ командир !

- Значит условия для тебя такие: набираешь взвод – это новички. 10 дней подготовки по нашей методике. Сдача нормативов. Кто сдал – переходят в стажеры. 10 дней подготовки с участием в боевых операциях. Сдача нормативов. Кто сдает – переходит в основной состав. Условия для командира – такие же. По набранному взводу – людей может быть больше. Ты сам выбираешь командиров отделений. В отделении 10 человек, командир – 11ый. В отделении 2 группы по 5 человек. В группе один из них – командир. Всего во взводе 33 бойца плюс ты… Всю необходимую информацию получишь у меня. Берешься ?

– А не мало времени на подготовку ? – Достаточно – заверил я его. - Тем более я и остальные будем помогать. – Согласен товарищ командир. – Вот твой взвод – я показал рукой на стоящих. Здесь пятьдесят шесть человек. Десять я забираю. Остальные твои. Сегодня ночуете здесь, завтра с утра, после пробежки переселяетесь на свое постоянное место до перехода в основной взвод. Звание твое остается для твоих подчиненных – но в моем подразделении ты простой боец. Капитанское звание надо заслужить, тем более что капитан у нас приравнивается к подполковнику. Подошел к оставшимся, отобрал 10 человек.- Все, капитан – командуй…

У землянки меня ждала Богданова. – Товарищ командир - почему вы выбрали на этот полет Давыдову ? – c обидой спросила она. – Если это через постель, так я бы вам лучше угодила – у меня опыта больше ! Вот так да !? Прямо, в открытую… А может она не безнадежна ? – Насчет постели ты не права. Я прежде чем сделать выбор внимательно за вами наблюдал. И сделал один интересный вывод – когда Давыдова сидела на тренажерах – ты болтала, кокетничала, развлекалась с другими летчиками.

– Но ведь надо же отдохнуть ! Вот ты и отдыхала, пока Давыдова летела, а потом получала звание лейтенанта Спецназа. Она теперь – в воинском звании капитан – а ты по - прежнему боец. Ну а если и дальше будешь также "отдыхать" - то за линию фронта. А там - куда определят. К твоему сведению – летчики, которые пилотировали Мессершмитты, остались там… У меня все просто – кто что сделал, тот за то и получил. За дело, а не за раздвигание ног. Грубовато получилось, но иначе нельзя. – Думай, делай выводы. Зашел к себе, взял рацию. - В 21.30 общее построение подразделения. В назначенное время подразделение выстроилось. ВСЕ - и основной состав и стажеры и новички.

- Товарищи бойцы и командиры ! Я подал списки отличившихся в наградной отдел. Думаю, что их утвердят без сокращений: штабных у нас нет – награды героев красть некому. В строю раздались смешки. – Но собрал я вас не за этим. 10 особо отличившихся бойцов и командиров завтра отбывают… тут я сделал затяжную паузу. Строй застыл, словно каменный - в трехдневный отпуск по месту жительства. Гул прокатился по строю.

- Завтра в 6.00 они получат на прод. складе паек на три дня; подарки для родных; месячный паек на всю семью – отца, мать, братьев или сестер и 1000 рублей на расходы. Уже не гул, а ураган пронесся над строем. - Я сейчас вызову тех, кто поощрен отпуском, но если у кого то есть замечания или претензии к награжденному, как к незаслужившему – можете смело говорить ! Я называл фамилии и говорил за какие заслуги получена эта награда: лейтенант Спецназа Голиков - зенитчик, сбивший два пикирующих бомбардировщика; командир взвода Зверев; лейтенант Давыдова пролетевшая на штурмовике ночью и утром 1200 километров; экипаж танка Т-72 уничтоживший в двух схватках у автомобильных мостов в общей сложности более двух десятков танков, бронемашин; связистка Сизова, выполнившая досрочно важнейший заказ, который сохранит жизни нашим летчикам; командир группы лейтенант Завьялов, участвовавший во многих операциях, в том числе и захвате генералов дивизий и командующего воздушным флотом, командир группы, из взвода Зверева - лично взявший в плен в рукопашной схватке пятерых немцев не получив при этом ни царапины. За качественное руководство, за отличное выполнение своих обязанностей, за участие в операции по доставке группы в Москву главный повар Степанида Редько.

– Всем названным выйти из строя ! Повернуться лицом к cтрою ! Если у кого есть возражения – можете сказать сейчас. Строй промолчал. Всем разойтись, названным в 6.00 быть у прод. склада… Сизова – зайди ко мне… Марина робко зашла в землянку – мало кто мог похвастаться, что его приглашал к себе командир. А кого приглашал выходили… Ух какие они выходили из командирской землянки ! А может и я тоже - забилась шальная надежда… И она не ошиблась – вышла Марина просто красавицей. А что ? Задание мое она с блеском выполнила и домой едет в награду. А задание было не из простых, даже из очень сложных: на современных реактивных истребителях стоят фазовые решетки, которые, как локаторы, определяют наличие самолета на расстоянии до 40 километров. Мне такое не нужно – задание было: используя уменьшенную решетку добиться определения самолета на расстоянии 2 километра; определение точного расстояния до этого самолета и его месторасположение над самолетом с фазовой решеткой. И она справилась ! Правда я дал ей наработки целого института, но важен результат – мы имеем теперь плоскую решетку, которую к тому же можно и загибать, размером 30х50 см, накладываемую на низ, верх и бока любого самолета. Самое главное – не тяжелую ! Теперь к летчику незаметно не подобраться !...

Пришла Ольга поздравить с повышением и наградой: завлекающе глядя промурлыкала, что желала бы поздравить лично в неформальной обстановке. Я, конечно, согласился – и так уделяю ей мало времени. Напоздравлялись часа два – с перерывами конечно. Но не смотря на настойчивое желание остаться я отправил Ольгу к себе – забрезжила кое - какая мысль, которую надо было тщательно обдумать. Обдумал – а почему бы не попробовать ? Собрался, экипировался по легкому – без автомата, гранат, разгрузки, но бронежилет надел и прыгнул на наш склад арт.снабжения. Он, как и все склады обнесен охранным периметром, но внутри него никакой сигнализации нет. Тихо подошел к штабелю(взрыватели и радиодетонаторы взял заранее),накинул на 100 килограммовую бомбу сделанную мною сбрую, присел, ремень от нее на шею и прыгнул прямо под мост, на опору. Уложил бомбу, прыгнул за второй, уложил ее с другой стороны опоры. Мост выбрал тот же, что взорвали первым, с заплывами под водой – через реку Шара направлением на Барановичи. Два пролета плюс два берега – 8 бомб, столько же на автомобильный мост. Хотел дождаться утра, но решил понаблюдать. Да, это не наше русское раскачивание – быстро учатся немчики. Через час часовые пошли по мосту, светя между рельсами в районе опор фонариками. И конечно обнаружили закладки ! Не стал дожидаться результата, а нажал на кнопку. Эффектно и красиво, а главное – зрелищно ! Столбы огня взметнулись сразу в четырех местах. Пролеты подбросило в воздух, сминая, закручивая и обрушило в воду. И опоры тоже пострадали – взрывная волна разворотила бетонные основания… Тут же прыгнул к автомобильному мосту. И не зря ! Немцы, услышав взрыв забегали, как тараканы при включенном свете и тоже с фонариками. Я снова нажал на кнопку… Довольный прыгнул к себе на базу в свое гнездышко – досыпать оставшееся время…

Встал в пять, оделся и осторожно зашел в палатку к Морозовой. Дошел до Юли и осторожно тронул ее за плечо. Она было вскинулась, но узнала меня в сумерках намечающегося рассвета. Кивнул ей на выход. Пришли на склад, я положил перед ней лист, с указанием кому что складывать из подарков, а сам стал помогать собирать вещмешки с продуктами – по количеству родных. Управились быстро за полчаса.

– Юля – ты иди, поспи до завтрака, я разрешаю… - Вот еще – возмутилась она – вы будете делать мою работу, а я буду спать ?! По мелочам с девушками и женщинами спорить не стоит - и я не стал. Юлька долго мялась, не решаясь задать какой то вопрос, а я не торопил и не подталкивал – ей нужно – задаст… Наконец решилась. – Товарищ командир – а почему вы не обращаете внимания на наших девушек ? Вы же знаете, что они вам ни в чем не откажут ! А у самой в глазах – и я самая первая среди них !

– Я Морозову боюсь – она меня побьет ! Стрельченко обиделась – Я ведь вас серьезно спрашиваю… - Ну раз серьезно – то серьезно и отвечу: то, что хотят девушки – это для тела. А мне хочется в первую очередь для души. Молодым это понять сложно, но суть в том, что для тела – это на короткое время – а для души – на всю оставшуюся жизнь. Поэтому меня и не очень прельщают такие предложения или даже намеки… - А если вам предложат на всю жизнь ? – прямо глядя мне в глаза требовательно спросила она.

– Видишь ли Юленька – во первых должно быть совмещение желаний у обоих – на всю жизнь. Во вторых – это должна быть обоюдная любовь и тоже на всю жизнь. Но очень многие не знают и не понимают, что такое любовь ! Они путают любовь с влюбленностью. Влюбленность редко переходит в любовь – обычно наступает разочарование… - А почему так ? – взволнованно спросила она.

- Потому, что влюбленный человек не замечает недостатков любимого, а наоборот – награждает предмет своей влюбленности чертами характера, которых у того нет. Кроме этого тот кто влюблен – стремиться показать себя намного лучше, чем он есть, а когда добивается своего – перестает стараться и становится самим собой – со своими скрываемыми недостатками. Не зря же существует поговорка у мужчин: Все девушки хорошие – откуда жены плохие берутся ? У женщин она слегка другая – вместо женщин – мужчины…

– Но у вас же нет недостатков товарищ командир ! – Недостатки есть у каждого и у меня тоже, просто я их не показываю и не потому, что хочу завоевать чье то расположение, а потому, что зная о них, стараюсь от них избавиться. Для пользы ДЕЛА ! Да и не хочу я давать надежду девушке, чтобы она потом разочаровалась. Моя жена – это мое Дело. Оно всегда будет у меня на первом месте. А девушка хочет всегда быть у мужчины на первом месте.

– Но ведь Морозова… Я ее прервал – Не будем обсуждать мою личную жизнь и тех, кто как то хочет связать со мной свою – это не порядочно… Вот уже и бойцы стали подходить – закончил я нелегкий разговор. Получив необходимое бойцы загрузились в "Тайфун - У". В тесноте, да не в обиде. Такое раннее время я выбрал, чтобы они застали дома родных. Прыжок и мы подьезжаем к дому. Контроль – все ли в порядке, отьезд, прыжок… И так от ближних к дальним. Уложились в полчаса. Обратно пришлось потратить времени намного больше – нужно было решить правовую сторону моих бойцов…

По коридору городского управления НКВД уверенной властной походкой шел комиссар 3го ранга. Чуть сзади него шла молодая девушка в форме старшего лейтенанта МГБ. За ней следовали два сержанта МГБ в НЕОБЫЧНОЙ форме. Комиссар подошел к двери приемной начальника управления, распахнул ее и, не утруждая себя закрыванием, зашагал к кабинету. На вскочившего секретаря, в чине лейтенанта, он не обратил никакого внимания. Резко раскрыв дверь, вошел в кабинет начальника управления. Недовольство на лице хозяина кабинета тут же сменилось растерянностью – в кабинет зашел комиссар 3го ранга, а следом за ним девушка в чине старшего лейтенанта, взглянув на которую сразу же отпадало желание пошутить по поводу ее молодости, или завести с ней фривольный разговор… Все сидевшие в это время в кабинете начальника на утреннем совещании вскочили.

– Здравия желаем товарищ комиссар 3го ранга – раздалось бодрое приветствие. Вошедший кивнул. – Товарищ майор – обратился он к хозяину кабинета – пусть ваши сотрудники прервутся на пять минут. Майор кивнул стоящим на дверь. После того, как сотрудники вышли, а старший лейтенант заняла место у двери, вошедший обратился к хозяину кабинета. – Тут вот какое дело майор. Сотрудник моего подразделения прибыл сегодня в трехдневный отпуск к своим родным в этом городе. Через час, полтора он зайдет в управление отметить командировочное предписание. Пусть ему это сделают быстро. Кроме этого тебе необходимо поставить на учет его семью, как сотрудника МГБ среднего комсостава. Дальше – поставить их на учет для получения доп пайка по линии МГБ. Такое распоряжение у тебя имеется. В командировочном предписании есть данные о месте службы – номер воинской части, фамилия, звание и фамилия командира части. Предупреждаю сразу – наводить справки у кадровиков бесполезно – воинская часть секретная. Но если тебе все таки захочется узнать – обратись к Лаврентию Палычу. Я дам тебе подсказку, но только тебе – ты понял ! Cпецназ СССР. Товарищ Берия тебе все обьяснит. Через три дня я приеду за своим сотрудником и если я узнаю, что его семья не получила положенные ей продукты по разнарядке – сразу же из этого кабинета ты переместишься в окопы на передний край рядовым бойцом в пехотное отделение без права восстановления в звании ! И пристально посмотрев в глаза побледневшему майору улыбнувшись так, что майор побледнел еще сильнее негромко добавил – Не подведи себя майор… Вот такие короткие речи я произносил в каждом городе, или городке. И только из одного города мне пришлось выдергивать одного очень уж уверенного в себе начальника - еврея…

Вернувшись к себе вызвал Морозову. – Лейтенант – я принял решение не восстанавливать тебя на место командира группы. Командиром группы теперь будет Стрельченко. Постоянно. – За что товарищ командир ? Что я сделала не так ? – Более того – не обращая внимания на заданные вопросы продолжил я – я вывожу тебя из состава отделения. Морозова стояла растерянная, губы стали мелко подрагивать. Но вопросов задавать не стала, только глухо промолвила – Как прикажете…

- В фильтр пункте в палатке сейчас находится десять человек – одни оставшиеся из всех. Я вчера отобрал их для формирования еще одного отделения в моей группе. Ты назначаешься ее командиром. Это будет группа новичков. Встал, подошел, протянул руку – Поздравляю с новым назначением ! Катерина непонимающе смотрела на меня.

– Завьялов вернувшись из отпуска должен получить от тебя уже готовое, слаженное отделение с разделением на две группы. Справишься – назначу тебя командиром взвода из двух отделений: пока - и моим заместителем по группе. Только если справишься – строго уточнил я. Катя рванулась ко мне и бросилась на шею:

– Я справлюсь – зашептала она мне на ухо. Закончив обнимашечки, отошла от меня на шаг и деловым командирским голосом с укором произнесла – Как все-таки была права Окунева: Что ж вы за зверь такой бесчувственный ! Ну разве можно так пугать юного старшего лейтенанта ? С таким вашим подходом она может не дожить да капитанского звания – глаза ее, несмотря на тон, искрились весельем.

– Да что вы такое говорите товарищ старший лейтенант - всплеснул я руками – с вашим то здоровьем, да возрастом ! Ведь вы еще такая маленькая и несовершеннолетняя ! – Вот ! – обличающе ткнула она пальцем в меня – доказательство ! Но несовершеннолетняя – это уже недолго. И не смотря на все ваши недостатки я все равно вас люблю ! Подбежала, поцеловала – Я пойду принимать отделение ? Иди, радость моя – улыбнулся я. Морозова вихрем вылетела из землянки. А я еще с минуту стоял улыбаясь… Наконец, тяжело вздохнув, направился на площадку штрафников. Предстоял серьезный разговор…