Алекс. Бочков. … Или право имею… Лучшие из худших - 2

Увидев меня подошел Сергей, что то хотел спросить, но я сухо бросил – Построй штрафников. - Ну что, товарищи дармоеды ! Cо второго ряда донеслось – Мы не дармоеды товарищ командир ! Именно на такое я и рассчитывал. – Кто это там такой смелый и шустрый из за спин говорить ? Появись ка… С второго ряда вышел вперед боец. Из взвода Одинцова… Сергей потемнел – его боец и его упущение в воспитании. – Значит не дармоеды ? – Никак нет ! – А кто же тогда – вкрадчиво поинтересовался я. – Штрафники – товарищ командир !

– Тогда ответь мне на вопрос товарищ штрафник – а кто такие дармоеды ? Боец подумал и выпалил – Это те, кто ничего не делают для общества, а едят за счет общества ! – Тогда ответь мне еще на один вопрос – а почему в моем подразделении нет политработников и комиссаров ? И снова бойкий ответ – Вы их не любите… - Так ведь они не девки и женщины, чтобы их любить… Их нет потому что я считаю их дармоедами – пользы от них никакой, а затраты больше чем на командиров ! В моем подразделении – сразу же продолжил я, чтобы не заострять внимание на своих словах: рано еще – дармоедов нет и не будет ! И еще вопрос штрафник – одни бойцы воюют с немцами, даже чуть бунт не устроили, когда узнали, что их не берут на захват аэродрома, а другие бойцы в это время спокойно себе тренируются, повышают свое мастерство… - Это ваш приказ – товарищ командир – гнул свою линию боец.

– Поправка штрафник – не приказ, а наказание. Это разные вещи… А наказание было за полученные в бою легкие ранения и травмы. – У большинства были ссадины и царапины при погрузке ящиков – упорствовал боец. – Я вижу 8 дней отдыха от войны ничему тебя не научили. Смотрю я на тебя и вижу сейчас смелого, решительного, умеющего отстаивать свое мнение бойца ! Только ответь мне - почему я вчера не назвал твоей фамилии на трехдневный отпуск ? Командира группы полуотделения, который в рукопашной взял в плен пятерых немцев, не получив при этом ни одной царапины назвал – а тебя нет. Ответь штрафник ? Тот стоял молча – видимо только сейчас до него стало доходить, что он зарвался…

- Тогда отвечу я: потому что командир группы молча делал то, что должен, а ты смелый только сейчас, здесь и на словах ! Теперь что касается травм при погрузке: командир взвода Синицын в подобной операции участвовал впервые, поэтому мог не знать, или забыть в волнении про то, что руки бойцов надо беречь. Но ваш взвод имеет номер один – значит первый, значит лучший ! И в подобной операции с загрузкой трофеев участвовал не впервые. И если ваш командир – я в упор уставился на Сергея так, что он, казалось, стал ниже ростом – забыл про перчатки, то вот здесь и надо было проявить смелость – напомнить товарищу майору …

- Значит так – подвел я итог дискуссии – ты штрафник идешь на склад и сдаешь все, что получил. Затем винтовка, паек и в свободное плавание. Мне в подразделении нужны бойцы высокого уровня, а не болтуны высокого уровня. Капитан Синицын – вы сделали надлежащие выводы ? – Так точно товарищ командир ! У вас есть одно замечание по поводу невнимательности к экипировке своих бойцов, а значит и невнимание к их здоровью. В случае повторного замечания меры будут приняты другие. Вы сейчас забираете своих бойцов и направляетесь к себе во взвод. Выполняйте. Теперь что касается остальных: я считаю - хватит вам бездельничать. Все оставшиеся штрафники составят взвод майора Одинцова – никто в свои взвода не вернется, по крайней мере до того момента, пока не докажет делом право вернуться в свой взвод. За допущенные промахи взвод лишается номера один и получает букву " Д ", что значит – дармоеды ! Чтобы убрать эту букву и взводу и командиру нужно на деле доказать кем вы являетесь: гордостью Спецназа или дармоедами. А дармоедов я у себя не держу… Специально для вас говорю, а на вечернем построении обьявлю всем – мною лично будет рассматриваться КАЖДЫЙ случай ранения: почему и кто в этом виноват ! Через час выступаете с взводом Зверева и моей группой на захват эшелона идущего в тыл к врагу…

Схема захвата отработана, менять ничего не надо, тем более что эшелон шел не по Белоруссии, а по Украине – на отрезке дороги Ровно – Львов на участке Броды – Кравное. Взвод " Д " вперед по движению; взвод Зверева назад; мое отделение и взвод стажеров Бибикова вместе с ним – захват эшелона. И, конечно,Михась за ЗУшкой. Каждому взводу придан один БМП-3 и два БТР-80. И по два Ганомага с их родными пулеметами. Больше чем достаточно. Порадовал Михася: в середине эшелона находится три пассажирских вагона – один купейный для офицеров и два обычных для низших чинов. Там едут на излечение, в отпуска по ранению и за заслуги на фронте, поэтому мы их жалеть не будем. Михась хищно оскалился:

– Каков расход боеприпасов на вагон ? – От души… Все прошло буднично, как на тренировке: взрыв рельсов перед паровозом; снайперский огонь по кабине паровоза после торможения; огонь из всех стволов по охране и яростный обстрел Михасем пассажирских вагонов до состояния – решето. Здесь еще немец не пуганый, поэтому наблюдатель в небе, как в Белоруссии, не летает. Улов очень даже ничего: два вагона с запечатанными немецким орлом деревянными ящиками разных размеров; тридцать пять девушек в одном вагоне (никакого уважения к женскому полу – набили как селедок); три вагона с пленными командирами по пятьдесят - пятьдесят пять человек(это уже не селедки – это шпроты); четыре вагона с деликатесами, четыре вагона с уже распиленными досками и… наполовину полный вагон с советскими деньгами ! Особая радость – деликатесы и деньги. Время было предобеденное, так что и оба взвода в охранении поучаствовали в уничтожении "своих" эшелонов, а Звереву достались еще и неплохие трофеи: доски, продукты, пара танков Т-34 и восемь пушек Ф-22 УСВ. Штрафники же работали на уничтожение – эшелон шел на фронт, вез мелкие танки, запчасти к ним, боеприпасы: снаряды, патроны. Было, правда два Т-4 и четыре Т-3, да пара Опелей. Забрали – Пуганову или Недвигину пригодятся… Трофеи на склад; девушек в баню; мужчин на сан обработку, в озеро и в свою баню. Хорошо потрудились, можно было бы и отдохнуть, но взвод " Д " наотдыхался целую неделю – надо бы и поработать во славу Родины ! Но это уже после обеда… Построил всех участвовавших, поздравил с успешно проведенной операцией и отпустил взвод Зверева, а взводу " Д " сообщил новость – после обеда они участвуют в новой операции, а в ночь – в третьей… Обрадовал и тем, что теперь они не штрафники, поэтому занимают место первого взвода, а командир – место за общим столом ком состава. На обеде Морозова увидев за столом Сергея решила блеснуть остроумием – Ой кто за нашим столом появился ! Ну точно - с кем поведешься… Наткнувшись на мой жесткий взгляд встала, подошла к Сергею, наклонилась и на миг прижавшись к его щеке своей проворковала – Извини ОДИН – ЭТО ОТ РАДОСТИ, что ты снова вместе с нами – не удержалась от подколки. Сергей обалдел, а когда пришел в себя Катя как ни в чем не бывало сидела на своем месте и уплетала курицу.

– Что у нас на вечер товарищ командир ? – Да надо бы пару мостов взорвать, да трофеев еще бы неплохо добавить… - Надо – сделаем… – буднично произнесла Морозова. – Вы только прикажите… Все сидящие обалдело уставились на нее. – Я что - не правду сказала ?! – Ну да… Конечно… Все верно… Сделаем… - раздались подтверждения.

– Мы его уже взрывали, немцы восстановили и взрывать тем же способом: подплывая – уже не получится. Они установили поперек течения крупноячейную рыболовную сеть. Так что мы уж по старинке – пушечками… Железнодорожный мост разгромят два Т-72 и САУ-122-54. В придачу к ним пара ЗУшек на Ганомагах. Ну и отделение охраны. Думаю этого хватит. С автомобильным мостом поступим так… Закончив обьяснять план по автомобильному мосту перешел к главному.

– Сегодня в городе Могилеве немцы перешли в наступление и захватили к вечеру железнодорожный вокзал. А это почти полгорода. Завтра они окончательно добьют наших – остатки 172ой пехотной дивизии, оборонявшей город и оказавшейся в кольце окружения. И деваться им некуда – дорога к нашим на восток перекрывается рекой Днепр за городом. Без плавсредств их перещелкают, как в тире. И кольцо замкнуто – немцы стоят и на берегу Днепра. Так что выход у них – на юг или на север, где немцы их ждут – не дождутся… Так что поможем нашим, или отдохнем от трудов ратных: мы сегодня и так намолотим немало…

- Да чего вы спрашиваете товарищ командир ? – возмутилась Морозова. – Вам бы товарищ лейтенант не мешало бы поучиться скромности у старших товарищей – сделал замечание я. – Виновата товарищ командир ! – вскочила Катерина. – Вот это правильно: не лезь поперек батьки в пекло, да и постоять вам полезно – может ненужные мысли из головы в ноги уйдут… Катя вспыхнула – Есть не лезть и постоять ! А я уже переключился на других.

– ОДИН – что скажешь ? Cергей вскочил – Взвод выполнит любой ваш приказ товарищ командир. – Есть возможность снять букву Д – туманно пояснил я… - Тем более товарищ командир ! – Значит так – хлопнул я по столу – после акции с мостами соберемся перед ужином и подумаем, как нам лучше фрицам насолить. После ужина я, ОДИН, СТЕПА и… увидев умоляющие глаза: ну чистый ребенок - … ЗИМА навестим комдива 172ой и скоординируем наши действия. Выход на операцию в Могилев – завтра в 4.00; на операцию "Мосты" в 16.00. Все, разошлись по взводам ставить задачи, провести боевое слаживание.

По имеющейся у меня информации у автомобильного моста мы должны начать первыми, железнодорожный уничтожать должны после нас, когда по мосту пойдет эшелон. Движение по железнодорожной дороге плотное – немцы наступают – нужно питание, горючее, боеприпасы… Так что долго им ждать не придется. А по автомобильной дороге движется жирный улов: двадцать грузовых машин с продовольствием, десять бензовозов, машины с медикаментами, с новенькими пулеметами MG и патронами к ним… Пропустим колонну, взорвем мост, а затем атакуем колонну…

В 20.00 в подвал, служивший командным пунктом 172ой стрелковой дивизии, где собрались оставшиеся в живых командиры батальонов и полков без стука вошли пятеро незнакомцев в неизвестной камуфляжной форме. Правда постучать было невозможно – вместо двери висела плащ-палатка.

– Здравствуйте товарищи командиры – негромко, но весомо произнес старший из них. Решаете, как быть ? Как к своим пробиться ? Задача сложная, но выполнимая. – А вы кто такие ? – вскочил молодой комбат с кубарями старшего лейтенанта. Незнакомцы вышли на свет. Кто то охнул, кто то матюкнулся, но все встали.

– Ты бы помолчал лейтенант – здесь постарше тебя чином имеются – равнодушно произнесла девушка в чине старшего лейтенанта, но НКГБ. Старший – комиссар 3го ранга чуть заметно улыбнулся и продолжил, обращаясь к комдиву – Михаил Тимофеевич - у нас мало времени, поэтому давайте сразу к делу. Я командир Спецназа СССР. Моя задача – вывести вашу дивизию из окружения за левый берег Днепра.

– А какова численность вашего подразделения ? – поинтересовался генерал – майор Романов. Командир Спецназа усмехнулся – Воюют не числом, а умением комдив. Вы сделали свое дело – задержали немцев. К сожалению у них больше возможностей и сил, чем у вас. Сегодня немцы взяли вокзал. Это почти половина города. Завтра с запада ударит 17я пехотная дивизия, с юга 23я, с востока 78ая, а с севера 7я пехотная. У вас нет никаких шансов, кроме как умереть с честью. Но приказ на отвод войск от комкора Бакунина вами получен, так что нужно отходить и сохранить людей.

– Красиво говорите товарищ комиссар 3го ранга – раздался голос одного из командиров. – А, Семен Федорович. Вы всегда отличались трезвостью ума и осторожностью – повернулся я к ком. 388 полка Кутепову. – Разрешите посмотреть ваши документы товарищ комисссар 3го ранга – от группы командиров отделился майор – особист. - Фамилия ? – поинтересовался я. – Майор госбезопасности Калугин. – Документы у тебя майор я смотреть не буду – верю на слово. А мои документы смотреть у тебя допуска нет. Впрочем если ты так настаиваешь, могу связать тебя с товарищем Берией. Майор промолчал. - Для всех – обращайтесь ко мне товарищ командир – так проще и удобнее. Вижу что вы не нашли никакого выхода, кроме силового прорыва. Это решение правильное, но неверное. Немцы не дадут вам прорваться – кольцо они замкнули плотно, на берегу Днепра вас просто расстреляют – повесят осветительные ракеты и вы как на ладони. Прорваться на север и юг вам тоже не удастся – там вас ждут. Так что завтра для большинства все будет закончено. А кто родину будет защищать ?...

- Что вы предлагаете ? – спросил Романов. – Вот смотрите – командир подошел к столу, развернул карту и махнул рукой, приглашая подойти. – Вот что мы сделаем… Когда он закончил, все глядели на него с восторгом и… недоверием. – Это невозможно – пробормотал Кутепов. – Пусть кто то из самых неболтливых - например вы Семен Федорович встретит нас в 4.00 в этом месте – я показал точку на карте. – Знаете где ? Кутепов кивнул. А здесь, метрах в десяти соберите сопровождающих: человек десять - пятнадцать, чтобы моих людей ваши не приняли в темноте за немцев. И артиллерия пусть подтянется – по четыре боекомплекта вам, я надеюсь, хватит ? – обратился я к капитану – артиллеристу. - Только чтобы никого из любопытных не было поблизости – мои люди сначала стреляют, а потом задают вопросы. А дальше, как я сказал. Подготовьте всю артиллерию к нанесению удара всеми имеющимися в наличии снарядами. – Ну это как раз не сложно – криво усмехнулся капитан – артиллерист – у нас их почти нет.

– Я уже сказал: снаряды будут – главное наводка на цели. И единственная просьба – не шумите и не создавайте немцам повода для беспокойства. Все, встречайте в 4.00. Когда пришельцы вышли старший лейтенант обратился к комдиву – Вы ему верите товарищ генерал – майор ? – Утопающий хватается за соломинку – вздохнул комдив. – Хуже точно не будет…

Вернувшись на базу я обьявил общий сбор в 21.00 на концертной площадке – культурная программа, для поднятия настроения перед операцией. Пришли естественно все: и освобожденные девушки и пленные командиры – кто сам, а кому и помогали. Даже раненые из медблока пришли при помощи медсестер. Я решил немного повеселить контингент – поставил фильм " Кавказская пленница". Смеха, веселья, хохота было столько, что казалось слышно было за много километров. Присутствовали и почетные гости – Леший и Василина. Хоть смеялись они не меньше других, но я заметил тоску в глазах ведьмы. Она даже направилась ко мне, желая что то сказать, но потом, видимо, передумала. Да и у меня было не то настроение для задушевной беседы – я был уже там, в бою… После фильма зашел к медикам. – Ну что, красавицы, пришло время отрабатывать хлеб с маслом. Значит так: к утру у нас может появиться до трехсот тяжелораненых. Рядом поставят еще четыре медблока для операций и пятнадцать двадцатиместных палаток для больных. Со мной, для оказания первичной помощи идут Главврач Фирсова, врач Кудрявцева, старший военфельдшер Матвиенко, старшая медсестра Голубева. Карл Францевич – вы на приеме. Окунева – иди к новеньким, узнай кто из них медсестры, врачи, санинструкторы. Всех сюда – приказ командира ! Медикам – кто идет со мной – пять комплектов медикаментов первой помощи. Приготовить здесь еще десять. Вышел, вызвал воентехника 1го ранга Разумовского – бывшего начальника склада боеприпасов 847, который он должен был взорвать 24 июня, но я отменил взрыв. Теперь он у нас – начальник снабжения боеприпасов. По сути тот же завхоз… Отдал команду загрузить минами к 120мм возимому миномету два грузовика Газ – АА, кроме этого загрузить восемь грузовиков патронами и четыре – снарядами. Вызвал Юлю. Отдал команду – на четыре тысячи раненых из коробок достать, освободить от обертки две тысячи плиток шоколада – сорок коробок по пятьдесят плиток в коробке. Загрузить в грузовик. Также загрузить в грузовик четыре коробки бинтов без упаковки. Двадцать коробок перекиси водорода жидкого, для промывания ран. Поставить в поставленные хирургические палатки все необходимое для десяти сложных операций. Людей в помощь взять из взводов стажеров сколько нужно – приказ командира…

В 3.45 полковник Кутепов подошел к указанному месту. Это был чудом сохранившийся склад какого то магазина – длинный и пустой. Зашел внутрь, посветил фанариком – пусто и голые стены. Повернулся и вздрогнул, схватившись за кобуру – напротив стоял командир Спецназа, чуть сзади справа девушка лейтенант и пожилой лейтенант.

– А вы еще и любопытны – полковник… – с укоризной произнес командир. – Скорее уж осторожен – собрав волю в кулак, чтобы не дрожал голос – сказал Кутепов. – И все же: любопытство – наказуемо… Ладно, займемся делом. Идемте полковник – командир двинулся из склада на выход, за ним направились его сопровождающие. Вздохнув пошел и ком.полка. Все это казалось ему каким то блефом, шуткой. Вышли, командир показал рукой на стенку забора – нам туда. – ЗИМА – негромко бросил он и девушка исчезла в темноте склада. А затем… Из совершенно пустого склада стали выходить бойцы в необычном обмундировании, с необычными шлемами, закрывающими всю голову и … со странными очками на глазах. – Как же они видят в такой темноте, да еще в очках – мелькнула мысль. Бойцы быстро, но как то плавно растеклись по двору, развернувшись в сторону забора и направив туда автоматы неизвестной конструкции. Затем из ПУСТОГО склада несколько бойцов выкатили два грузовика Газ-АА, доверху набитых ящиками и откатили их к забору. За ним группами стали выходить бойцы и выкатывать минометы: первые - калибром 82мм катили двое, а калибром 120мм 2Б11 – трое, но они были на РЕЗИНОВЫХ КОЛЕСАХ !

– Позовите артиллеристов и сопровождающих – приказал командир. Подбежал капитан – Потихоньку сгружайте ящики со снарядами – там четыре боекомплекта. Темноту ночи прорезала радостная улыбка капитана – Ну теперь мы им покажем ! – Огонь открывать после моих… От групп с минометами отделялись командиры, старший указывал им точку на карте, давал сопровождающего и батарея минометчиков из четырех орудий и полуотделения охраны, бесшумно исчезала в ночи, только под ногами слышался негромкий скрип шагов и шорох катящихся колес. Затем стали выходить группы по пять бойцов и получив сопровождающего уходили в ночь. Наконец поток иссяк – не больше батальона – машинально подсчитал полковник. И как он с таким количеством сможет прорвать оборону немцев. Минометы – это конечно сила, но вот людей, даже с нашими – явно не хватит для прорыва…

- Тяжелых когда доставят ? – спросил я. Уже подносят – буркнул полковник. – Мы их заберем с собой, остальных раненых вывезете на машинах. Раненых у вас сколько ? – Около четырех тысяч – процедил Кутепов. Мы дадим вам 30 машин, добавите свои. Да как мы из города выйдем - сорвался на крик полковник. – Выйдут машины с ранеными, а вы – ногами, ногами… Повернулся к Морозовой – ЗИМА – выводящая и здесь на контроле. Заметив попытку что то сказать отрезал:

– Не обсуждается ! - Идемте на КП (командный пункт) полковник - приказал командир и пошел, нисколько не заботясь о том, идет за ним ком.полка или нет. Зато озаботились его подчиненные – девушка молча показала Кутепову – следуйте за командиром… Во двор стали заносить тяжелораненых, а из склада вышли мои медики и быстро побежали к лежащим раненым. Ну, ЗИМА здесь – можно не волноваться…

На КП собрались все командиры. - Начинаем операцию в 5.00. Товарищ комдив отдайте своим людям команду – стрелять по разведанным целям из всего, что возможно в течение 10 минут, затем скрытно отходить всем к складу – полковник знает где это. Я отлучусь на время вашего перехода на НП(наблюдательный пункт). К началу операции я буду на месте. Старшие командиры направились на НП, а я - к своей артиллерии. 72е танки я решил на операцию не брать – все таки город: места для маневра мало, да и приборов на нем много – вдруг какой шальной осколок или пуля повредят… На все четыре направления поставил в разведанные заранее места по взводу – четыре – САУ – 122-54. Через ворота в это время выкатилось на тихом ходу четыре взвода самоходных 120мм орудия – миномета «Нона-СВК» и рассредоточились по близости, распределившись на четыре направления: - главное – место скопления живой силы противника – 17я пехотная дивизия, взявшая днем вокзал и нацеленная утром наступать на 172ю. Прыжок на базу, обхват самоходки ждущим экипажем и прыжок на место засады – 30 секунд. На взвод – 1 минута, на четыре взвода ушло восемь минут – торопиться надо не спеша. В 4.45 я был на НП. Заметил расстроенную физиономию комдива, легко прочитал его мысли: вот дурак я, дурак. Ну зачем я согласился на эту авантюру. Время ведь уходит – скоро рассвет ! А может это диверсанты ? Вроде не похоже… Я вынул из разгрузки рацию:

– ГРОМ вызывает ОДИНА… - ОДИН на связи… - Что у вас ? – Заканчиваем – еще пять минут. – Принято… - ГРОМ вызывает ЗВЕРЯ… - ЗВЕРЬ на связи… - Что у вас ? – Порядок, готовы к приему. Укройтесь там на всякий случай… - Принято… - Подождем еще пять минут – обратился я к комдиву… План мой был прост и дерзок: по восточному краю Луполова из Могилева на Горбовичи идет по мосту через Днепр второстепенная железная дорога. Мост, естественно, охраняется. А вдоль Днепра на восток стоят части 78ой пехотной дивизии. Да и пригород, по которому проходит ветка в Могилев занята немцами 23й пехотной дивизии. Прорыв сюда командиры даже не рассматривали. А я рассмотрел, тем более немцы приспособили железнодорожный мост и под автотранспорт. И вот Зверев доложил, что обе стороны моста зачищены, а Одинцов с Самойловым – в два взвода с одной стороны ветки и Лисицын с Акимовым в два взвода с другой стороны, словно летучая мышь, расправившая крылья над железной дорогой, бесшумно двигаются от моста к городу, расчищая дорогу машинам с ранеными, оставляя за собой только трупы… Я скомандовал в рацию – 5 минут… Это команда снайперам и бойцам на позициях на свободную бесшумную охоту на часовых, пулеметчиков. Наконец ОДИН дал отмашку – Мы закончили ГРОМ… - Зима – раненые погружены на машины ? – Помощь оказана, ждем команды на выдвижение… - Коробочки – начали !

Бабахнули самоходки, отправляя по разведанным целям 122мм снаряды, их поддержали 120мм снаряды «Ноны СВК». заухали 82мм минометы, подключились солидные 120 миллиметровые. Звонко ударили немногочисленные 45мм противотанковые пушки и 76мм пушки генерала Романова, застрочили пулеметы. Пораженные командиры переводили взгляд с разрывов в городе на меня – откуда артиллерия, полковые минометы… Я только махнул рукой в сторону города – смотрите… В Дом Советов, где расположился штаб 15ой дивизии, ударил снаряд. Прямо в угол. Второй ударил в другой. Когда снаряд попал в третий угол крыша рухнула вниз и дом сложился, похоронив под собой всех, кто там был… Снаряды начали рваться в парке отдыха имени Горького, где расположились на ночь остатки танкового батальона. Раздался грохот, в небо взметнулся язык пламени. – В горючку попали – крикнул радостно кто то… Здание педучилища, драмтеатра, корпус шелковой фабрики, кожевенного завода – все здания, в которых разместились на отдых немцы, подверглись яростному обстрелу. И совершенно неслышно было в этом грохоте выстрелов дальнобойных 12,7мм винтовок АСВК, да и СВДшки резвились во всю – освещение как в театре… И только по офицерам… А главная работа в этом Армагеддоне велась под шумок: взвод «Нон» и САУ 122 начали чистить дальние подступы по краям железной дороги – куда не дотянулись крылья летучей мыши… Подключилось еще два арт.взвода – ударили по позициям 87 дивизии по разные стороны моста.

- ЗИМА – отправляйте машины, но фар не зажигать ! В ночной бинокль я увидел, как тронулись из двора машины с ранеными – шестьдесят машин. Если усадить плотно, то человек тридцать поместится. Всего около 2000 ! Мало… Если что – остальных заберем к себе. Машины неспешно катили вдоль полотна, а впереди них катился огненный вал разрывов. Неслышные среди грохота разрывов машины подошли к мосту и стали переправляться на тот берег.

– Коробочки 1, 1 бис – перенести огонь не левую сторону по окопам - прикрывайте отход машин по дороге на Большую Боровку… Разместившуюся там мотоциклетную роту ликвидировал взвод Бибикова. – Почему не отвечают немцы ? – удивился кто то. – А некому отвечать – мертвые артиллеристы плохие стрелки… - бросил я в пространство. Прибежал артиллерист – капитан:

– Вот это вы дали братцы: пока жив буду буду помнить ! – Отходи капитан – сказал я. – Уже отошли товарищ комкор. – Пушки конечно с собой покатили ? – Ну не бросать же их здесь – они нам еще пригодятся… - Все, комдив, раненые ушли благополучно. - Где ж вы раньше были !? – внезапно со злостью выкрикнул Романов. – Да вот помогали таким, как вы. Вы у нас не первые – уже шестые – ответил я на "взрыв" Романова.

– Извините, неправ. Это все нервы… Спасибо вам от нас всех… - Рано еще говорить спасибо - вас еще надо вывести – не обиделся я. – Идемте… Эвакуация шла полным ходом. Морозова распоряжалась вовсю: двоих медиков отправила на базу заниматься тяжелыми – Голубева и Кудрявцева бегали от одного подходящего раненого к другому… Катя выделяла в группе бойцов командира, подзывала и показывала на патронные ящики. Бойцы забирали и входили в темное ворота склада… А разрывы продолжали грохотать. Закончили обстрел мои минометчики и стали втягиваться во двор. Остались только командиры.

– Генерал - вы задержитесь. Кутепов - до прибытия генерала вы командуете колонной. Направление на деревню Сухари – там стоят остатки 28ой танковой дивизии полковника Катукова и туда же подтянулись остатки 110 пехотной дивизии. Не медлите – с утра могут прилететь бомбардировщики… ЗИМА – побудь с генералом, чтобы ему не было скучно – я отлучусь ненадолго…

Первым делом перебросил на базу взвод Зверева от моста – там ему делать было нечего. Затем взялся за самоходки – снаряды закончились, а перезаряжаться и бить по площадям – не наш стиль ! Затем в лес около Больших Бровок, где вышли остатки 172ой. Забрал ворота и переставил их на базу. Все – теперь можно и на склад в Могилев. Вышел из склада, махнул своим рукой туда – эвакуация… Бойцы стали уходить в склад, минометчики покатили туда минометы. Негромко урча втянулись во двор «Ноны СВК» и закатились в темноту склада. И все это под ошалелым взглядом генерала Романова. Морозова, я чувствовал, от души веселилась над потрясенным комдивом, внешне сохраняя, ну или почти сохраняя невозмутимость. Последним втянулись бойцы охранения с их командиром – ОДИНОМ.

– Все, командир – мы последние. ЗИМА – окликнул он Катю – ты с нами ? Та покачала головой. – Проводите комдива в последний путь ? – не унимался Cергей. Романов вздрогнул. – Клоун безмозглый – беззлобно выругалась Морозова. – А я тебя люблю еще больше – не остался в долгу Одинцов. Екатерина беспомощно поглядела на меня – ну не пикироваться же в присутствии чужого. Я мотнул головой. ОДИН выдал ЗИМЕ ослепительную голливудскую улыбку и махнул своим:

– Уходим ! Через пару минут после их ухода из склада вышел Стрельченко и кивнул головой – Все ушли, чисто… Генерал – обратился я к Романову – идите с моими людьми, а я задержусь ненадолго. ЗИМА – проводи… Собрал ворота, прыгнул на базу, положил их в землянку на склад, прыгнул к ожидающим меня у берега озера Романову и Морозовой. – ЗИМА - я не надолго. Что ж комдив, сейчас доставлю вас к своим. Шагнул к нему, обхватил за талию. Прыжок и мы на окраине Больших Бровок. Направились к деревне. – Командир ? – раздался голос в гарнитуре. – С сопровождаемым… На окраине нас встречали Бибиков – БИБА, Кутепов, особист Калугин. – БИБА – уводи людей: мы свое дело сделали. – Ну что товарищи командиры – долгие проводы, долгие слезы… Бог даст – свидимся. Пожал всем руки и повернувшись ушел во тьму… Все они, прошедшие через ворота твердо уверены, что они прошли через мост за грузовиками и пешком дошли до Бровок. У них даже ноги гудят от усталости… И генерал уверен – не было никакого склада… Вот Спецназ - БЫЛ !...

Глава тринадцатая

Главней всего погода в доме…

На базе в медблоках царила рабочая суета. Шутка ли – к нам поступило 250 раненых, из которых 28 тяжелых и шесть особо… Правда ко мне не обращались, значит справляются сами. Топот ног развеял мои иллюзии – ко мне ворвалась Голубева, правда постучав, вся в слезах – Он… он… умирает… а мы… мы ничего… ничего не можем… сделать… - разобрал я сквозь рыдания.

– Хватит ! – рявкнул я. – Убрать слезы и сопли ! – Доложить четко, ясно: кто, где, почему ? Наталья испуганно притихла, рыдания и всхлипы мгновенно исчезли. – Молодой командир – лейтенант умирает, а мы ничего не можем сделать – останавливается сердце. Мы его запускаем, а оно снова останавливается… - Идем – бросил я. Уже несколько раз я заметил одну особенность – Ольга отказывалась сообщать мне сама о сложных случаях, посылая кого - нибудь из подчиненных. Вот и сейчас прислала Наталью. Зайдя в предбанник надел бахилы, стерильную куртку со штанами и вошел в операционную. Стандартная врачебная суета, но чувствовалась нервозность. Подошел к столу, отодвинул Ольгу, глянул. Ничего опасного для здоровья не увидел – операции как таковой не было, только лицо забинтовано свежими бинтам. Положил руку на сердце, пустил реаниматоров – Принудительная работа сердца ! Вторую положил на лоб. Вон оно что ! Парень из семьи потомственных медиков - хирургов, отвергнув настоятельные просьбы и требования пошел учиться в военное пехотное училище. Воспитываясь и вырастая в семье медиков – дед хирург, отец хирург, мать - врач – психиатр, поневоле нахватался многого и вот теперь сам останавливает себе сердце. Я оглядел лежащего.

- Разбинтуйте лицо… - Зачем ? – отстраненно поинтересовалась Ольга. – Там такое товарищ командир… – выдохнула с горечью Кудрявцева. Во мне стало закипать темная ярость. – Ира – сдерживая себя прорычал – сделай что я сказал. Она бросилась исполнять. Я в ярости сдернул с лежащего одеяло. От левой груди к правой ноге тянулся уже подживший фиолетово – багровый бугристый рубец наскоро зашитой ткани. Обе ноги ампутированы выше колен, замотаны свежими бинтами, но крови не видно – зарубцовываются… Глянул на освобожденное от бинтов лицо и меня непроизвольно передернуло – от лба вниз, наискосок, слева – направо, шел такой же багровый шрам, пересекая глаз, нос – вернее то, что от него осталось и рассекал верхнюю, нижнюю губу и подбородок. Осколок… - догадался я. Пропахал по лицу снизу вверх, вырвал мякоть носа и носовой хрящ, разделив ноздри напополам. Да, после такого и я бы жить не захотел.

– Вышли все – прорычал я. Все выскочили, а Ольга почему то задержалась. – Пошла отсюда !!! Повернулся к парню, внимательно оглядел, представил, каким было его лицо до ЭТОГО. Симпатичное, а может даже и красивое.

Сосредоточился и вошел в сознание: темный коридор, освещенный тусклым багрово – серым светом и дверь в конце. Толкнул – заперто, ручки нет. Зовут Алексей – подсказал голос. – Алексей – открой – попросил я. – Здесь нет Алексея, он ушел и больше никогда не вернется. Здесь НЕТ НИКОГО ! Я отшагнул назад. Удар стопой армейского ботинка вышиб запор, сорвал дверь с верхней петли и отбросил ее в сторону – беспомощно повисшую на одной петле. Я шагнул в комнату. В углу, на полу, сжавшись в комок сидел парень. Он испуганно вскинул голову:

– Зачем вы пришли ? Дайте мне спокойно умереть ! Я подошел, присел рядом на корточки, положил руку ему на плечо – Так нельзя Алеша – самоубийство – смертный грех. – А как мне жить со всем этим !!! Бог дал тебе твою жизнь и только он может ее забрать: сам, или через помощников – вольных или невольных. Немцы сейчас – его невольные помощники. – БОГА НЕТ ! – воскликнул Алексей. – А кто же тогда создал все это: землю, воду, воздух, животных, людей ? Пороки и добродетели; добро и зло; радость и горе; веру и отчаяние… КТО ? Вставай, пойдем – надо жить, немцев бить, Родину спасать ! – Да как я смогу – урод безногий ! – Идем, я тебе помогу… Алексей встал – Вы ангел ? – Бери выше… Архангел ? – Ну что ты мелочишься… - Неужели ??? – Нет Алексей – Я ЧЕЛОВЕК ! Пелена спала с глаз, я увидел, как раскрылись глаза у парня. – Всем сюда – крикнул я, держась за край стола. Медики ворвались а операционную. Реаниматоры – ко мне ! Но это мало помогло – силы на исходе… Раненый разлепил сухие губы и что то хотел сказать, но выдавил лишь шипение. Стоящая рядом Наталья МЕТНУЛАСЬ в бок, вернулась с кружкой, смочила марлевый тампон и обтерла сухие губы, подсунув руку под голову влила в рот по глоткам воду. Кадык Алексея задергался, глотая живительную влагу. Напившись он просипел глядя на меня:

– Вы обещали… - Ты не переживай миленький – заворковала Наташа – если командир что то обещал – обязательно сделает ! – Наташа – прошептал я – мне бы шоколада… – У Катьки есть ! Я сейчас – она рванулась из операционной. Ноги перестали меня держать и я осел на пол. Кудрявцева, Карл Францевич бросились ко мне чтобы поднять. А Ольга не подошла – скользнуло где то на задворках… - Оставьте – прохрипел я.

– Сейчас Голубева принесет шоколад и мне полегчает… Наталья ворвалась, как ураган, набегу разрывая обертку, упала на колени – Вот товарищ командир – одна, но я послала к Юльке бойца… Отломила полоску и сунула мне в рот. Затем вторую, третью. К последней полоске стало чуток отпускать. Ворвалась Юля, со стопкой шоколада в руке. Запричитала, срывая обертку:

– Ну что ж вы так, ну зачем вы так – а сама совала в рот полоски. – По – о – м – е - е… - Что ? – на мгновение остановилась она. – Помедленнее Юленька – сглотнув пробормотал я. – Ой, извините товарищ командир - покраснела она. – Спасибо вам девчонки – век не забуду ! Я встал на еще дрожащие ноги. – Мы вас доведем до землянки – с одной стороны подхватила меня Наталья. Юлия подхватила с другой. – Отставить – хорош я буду, прогуливаясь днем по базе в обнимку с двумя красавицами.

– Вам помощь, а нам приятно – заявила Юля. – Отставить – строже произнес я. – А с тобой Юлия я еще прогуляюсь при луне: в обнимку – обещаю. – А если командир обещает – значит сделает – раздался негромкий голос с операционного стола…

Добравшись до землянки спустился, вошел, достал шоколад. После пятой решил – достаточно. – Старший по кухне – сказал я в рацию. – Слушаю товарищ командир. – Мясо вареное есть ? Кусок мне принеси с полкило – пожалуйста… Симпатичная девушка принесла мне тарелку с мясом, соль, огурцы, помидоры, перец. В другой руке армейский плоский котелок с картошкой – пюре. – Вы ничего не говорили про гарнир, ну я сама взяла, на всякий случай – извинилась она, поставив все на стол.

– Ты вместо Степаниды ? – Она мне доверяет… - Тебя слушаются ? – Cтепанида всех, кого надо предупредила – слушаться, как меня ! – Тебя как зовут ? – Людмила… - Иди сюда – позвал я ее, хлопнув ладонью по скамейке рядом со мной. Она подошла и с готовностью села рядом. Я обхватил ее рукой за плечи и притянул к себе. Она была не против.

– Слушай Людочка – зашептал я ей на ушко – у меня будет к тебе серьезное задание. Прямо сейчас пойдешь и скажешь, чтобы забили корову. Больным нужен бульон. Это приказ командира. Отрежешь две передние ноги, пусть отделят копыта - завернешь ноги в целлофан, отнесешь на ледник и сразу же доложишь мне. СРАЗУ ! Все поняла ? Поняла товарищ командир… - Ну все – поцеловал ее в щечку – иди. Я жду ! Чтобы не терять времени сходил к девушкам – пленным. Прошел день, времени на раздумье достаточно, тем более Окунева провела их по базе, показала что разрешено, просветила… Построил, разбил по специальностям: связистки, повара, медсестры и санинструктора, складские работницы. Были даже два бухгалтера и четыре машинистки, две чертежницы и одна военврач. Она, кстати, уже у медиков – работает во всю. И пара воентехников ну очень уж знакомого поведения из нашей жизни… Что поделаешь – каждая устраивается, как может или как легче. Женщины… Предложил выбор – остаться у нас или вернуться в Красную Армию. Три связистки, двое санинструкторов, одна складской работник, четыре машинистки захотели в армию. Понимаю – здесь медвежий угол, перспективы никакой, все надо зарабатывать трудом, а не …… . Странно, что не попросились воентехники. Скоро выяснилось почему – их интересовали условия быта, культурные программы, условия времяпровождения… В общем выбирали – где получше. Их тоже в общую кучу. За минусом 13 приспособленок двадцать три кандидатки в Спецназ. И они явно останутся здесь – взгляды чистые, честные, без обмана. А тут и донесение от шефповара подоспело…

- ОДИН – вызвал я Сергея. Отбери из своих бойцов пару лучших, поставишь на охрану мед палатки у моей землянки. Вооружение – как на операцию. Смена каждые два часа - круглосуточно. Допуск – только я и Голубева. Любого кто попытается заглянуть туда – не допускать – вплоть до уничтожения ! Если прозевают или допустят – сам отведу за периметр и пристрелю. Разьясни и составь график дежурства.

– Так серьезно командир ? - Ты меня слышал Сергей… - Так может тогда я сам подежурю, ГЕРД, ЗЯМА, АКИМ, БИБА, ИВАН ? – Сделай как я сказал. - Принято командир – через пять минут часовой будет у палатки. Еще одна проблема решена. Идем дальше. – Голубева – к командиру ! Подбежала Наталья:

– Слушаю товарищ командир … - Что то ты запыхалась Наталья ? Мало бегаешь, или медленно ? – Я торопилась – повинилась она. – А бег я улучшу, обещаю. Сокровище, а не подчиненная, таких надо чаще поощрять… - Вызови Окуневу – у нее сейчас как раз передышка, пусть тебе поможет. Принесите в палатку – я показал рукой на поставленную рядом со мной четырехместную палатку - два штатива для физрастворов, два гемодеза и два питательных раствора. Иди исполняй. Наталья сняла с пояса рацию:

– Окунева на прием. Услышав ответ скомандовала – Рыбкой ко мне, приказ командира ! Время пошло ! Через минуту увидел бегущую Марию. Подбежала ко мне – Товарищ командир, по вашему… Я прервал доклад – По ее приказанию, а моей просьбе. – Окунева набычилась

– Она мне не командир… - Тогда по моему приказанию и ее просьбе… Слушаю товарищ командир ! И повернулась к Голубевой – Ну что там у тебя опять ? – Окунева – вкрадчиво позвал я. Маша вздрогнула, развернулась и вопросительно – испуганно спросила – Что товарищ командир ? – Cколько тебе еще осталось в стажерах ? – Ну товарищ командир, ну не надо, пожалуйста – заныла она. – Ну как же не надо – не научилась ты субординации со старшим по званию, особенно в служебное время… Окунева повернулась к Голубевой, вытянулась в струнку:

– Виновата товарищ старшая медсестра ! Осознала ! Прошу простить ! Больше не повториться ! Прошу меня не наказывать ! Ошалевшая Наталья забормотала – Да я… и не наказываю… Радостная Окунева повернулась ко мне – Она не наказывает товарищ командир ! – И правильно стажер - наказывать могу только я, или с моего разрешения. А у Голубевой к тебе могут быть претензии по нарушению субординации. – У тебя есть ко мне претензии ? – с угрозой в голосе спросила Маша.

– Нет у меня никаких претензий – начала закипать Наталья. – Вот видите товарищ командир – у нее нет ко мне претензий – радостно сообщила Мария. – Ну раз так… - протянул я. – Но я за тобой Окунева буду наблюдать до конца срока и если что – пощады не жди ! - Разрешите идти ? – Идите… И услышал, как Мария выговаривала Наталье – Ну Наташка, ну коза… Так меня подставила. Пойдешь ты еще купаться на озеро ! – А я Кате все рассажу – не осталась в долгу Наталья…

Попросил Стрельченко прислать пару моих бойцов, чтобы перенесли Андрея в палатку. Смотрю – сам несет с здоровяком Щепкиным. Положили на кровать, тут подошли Наталья с Машей, поставили штативы а стены палатки, повесили растворы, соединили одинаковые между собой. – Голубева – на сколько хватит одного флакона ? – Капельно, или струйно ? – Cтруйно. – На час, час десять… Значит два флакона хватит на два часа. Через час пятьдесят минут придешь и сменишь все четыре флакона. И так, до вечера. От всех остальных дел освобождаешься ! Иди к себе в палатку – я тебя позову… Прыгнул к себе, взял ноутбук, вернулся в палатку. Андрей спал – я его усыпил, когда принесли. Прыгнул в ледник, взял две коровьи ноги. Вернулся, пристроил к обрубкам, поставил напротив кровати ноутбук, включил на срастание в одно единое целое и на восстановление по фантомной памяти человеческой структуры ног. Еле заметное голубоватое облако окутало Андрея. По говяжьим ногам прокатилась чуть заметная волна и они стали трансформироваться в подобие человеческих – стали вырастать ступни, из них полезли пальцы.

– Колдуем командир ? – раздался над ухом томный с сексуальной хрипотцой голос прижавшейся ко мне Василины. – Ты же и сам так можешь… - Потом восстанавливаться долго, а мне здоровье нужно для другого. – Эх - с тоской промолвила колдунья – была бы я помоложе, я бы тебе показала, для чего тебе понадобится здоровье. Я скромно промолчал, ибо только сейчас понял смысл выражения – затрахала до смерти… - Просьба у меня к тебе, а последняя просьба умирающего – закон ! – прошептала не ухо колдунья. Хотел пошутить насчет умирающей, но не стал – такая мука была в ее просьбе…

- Подожди дня два – три – попросил я. – Только ты не тяни ХОЗЯИН – тяжело мне ДЕРЖАТЬСЯ ! - Иди. Я СКАЗАЛ ! Вышел из палатки, подошел к часовому. Тот подтянулся – Здравия желаю товарищ командир. – Задачу поставили ? Так точно ! Выполняй. А я прошел к себе и оттуда прыгнул за 1000 километров на восток…

По договоренности со Сталиным в 25 километрах южнее Орла по железнодорожной ветке в 10 километрах от станции Становой Колодезь среди холмов, в небольшом леске строй.фирмой из нашего времени по договору был построен фильтрпункт по типу зоны: квадрат обнесенный 2х метровым забором с колючей проволокой и десятью домами, срубами на 40 человек. Директору стройфирмы я предложил ускоренный метод строительства зданий, придуманный еще до Ивана Грозного. Четыре длинных толстых бревна – основания ложатся как фундамент. С одной стороны делается выемка – опора под доски – пол. По краям – выемки – пазы, чтобы бревна не расползались…Ну а дальше бревна накладываются внахлест друг на друга плоским верхом и низом – пронумерованные и отмеченные крупными цифрами: 1,2,3,4… Бревна ложатся друг на друга, выстраивая квадрат. На верхнем бревне такая же выемка, как и на самом нижнем – под потолок. Крыша – венец также составляется из пронумерованных бревен. Торцы бревен крепятся железными скобами. Собирается быстро, при необходимости быстро разбирается, перевозится в другое место и там так же быстро собирается. Основная сложность – в подгонке и нумерации. Но это делается в нашем времени спокойно, без спешки. Землетрясение он конечно может не выдержать, но это же временный фильтрпункт. Кроме них такие же срубы под допросные, казарму для следователей, столовую, кладовую, казарму для охраны, склад под топливо, домик для инспекции на десять человек и бездействующая, пока, котельная. В срубе для бывших пленных условия конечно не важные, но и жить им там один - два дня .Так что не баре, сами же выбрали такой путь… Вышел из подлеска и направился к лагерю. Естественно, был остановлен бдительным часовым – никого из пленных еще нет, а служба уже несется. Это внушает оптимизм. Заметил мои звездочки, вызвал старшего караула. Тот начал что то про документы, но был поставлен на место. Пришедший комендант лагеря ситуацию прочувствовал быстро – проводил в дом для следователей. Я провел инспекцию личного состава, обошел фильтр пункт (что мне его обходить – сам принимал работу),оглядел хозяйским оком и выдал распоряжение – ждать подопечных к обеду и все остальное тоже…

Вернулся назад, в землянку, прихватил коробку с шоколадом и пошел в палатку. Ноутбук свою работу закончил, выключился. Я собрал остатки неиспользованного мяса, прыгнул на берег озера, выбросил – пусть раки поедят. Вернулся, заменил окровавленную простыню на свежую и приступил к главному… Руку на лоб – пошевели пальцами… Реакции ноль. Пустил реаниматоров – проверка. Минут через пять ответ – все в порядке. Почему не выполняется приказ ? Нет разрешения с командного пункта… Во как ! Мои помощники перешли на лаконичный военный язык… Вошел в сознание – Андрей – почему не шевелишь пальцами ? - У меня из нет ! – Уже есть… - Я боюсь !!! – Делай что я сказал – рявкнул я у него в сознании. Привычка у военных подчиняться приказу – великая сила. Пальцы зашевелились. - Ногу в щиколотке согни. Согнул. - Слава богу… Разбудил его. Андрей проснулся, увидел ноги… СВОИ НОГИ ! Затем увидел чистую грудь, а когда провел ладонью по лицу – заплакал… - Ну хватит – пресек я слезы – ты мужчина, а не женщина ! Спи… Вызвал Голубеву. Примчалась, только перед палаткой постаралась успокоить дыхание. – Ставь ему все капельницы сразу. Поставила и смотрит – что делать дальше ? – Значит на два часа хватит ? – Вы сказали на час пятьдесят… - Значит так Голубева: поставь таймер на cвоих часах на час пятьдесят. Твоя задача – менять заканчивающиеся флаконы на новые. И "утку" с ненужной жидкостью выносить. Справишься ? – Зачем вы спрашиваете ? Вы приказали – я сделаю… - Хорошо. У тебя есть час сорок пять свободного времени. Не желаешь пригласить своего командира на ту полянку ? Наташка подошла, прижалась, заглянула в глаза – Я вас приглашаю на нашу полянку… Дама просит – разве ж мы не джентьльмены ?...

Поураганили от души, а Ната все приставала – научите меня еще чему то, что может доставить вам удовольствие. Пришлось врать: мы люди темные, с гор спустившиеся, знаем только две позиции… Наташка звонко рассмеялась:

– Я уже насчитала не менее шести и думаю это не предел… - Тебе показалось – укорил я ее, а сам вспомнил один случай… Был у меня один знакомый. До 33 лет был под маминым каблуком и, естественно, никаких женщин. Мама внезапно умирает и на поминках его знакомят с одной молодой дамой свободного поведения. Ну, она его пожалела, а он воспылал… Предложил сразу - замуж. А дама с дочкой, но не в этом суть – она честно его предупредила: многое познала, многое попробовала – меня по разу ночью и пару раз в неделю не устроит. А ему это и надо – показать, какой он орел ! Женились и стал он показывать: пришел как то ко мне на базар и стал хвастать:

– 12 часов подряд, с малыми перерывами ублажал по разному свою благоверную ! Рекорд !!! – Ну ты и дурак ! – только и сказал я, вместо того, чтобы восхититься. – Это почему ? – обиделся он. – Да ты же ее к такому приучишь, ей это понравится – а работать тебе когда, а отдыхать от работы, не говоря уже об отдыхе от траханья. А что будет когда ты станешь уменьшать количество раз, когда накушаешься ? – ты об этом подумал ? В общем он меня не понял, а дальше все пошло, как я и сказал – все меньше раз, все больше претензий и упреков. В конце концов она его обвинила – Ты виноват, ты и исправляй. А как ? Она и предложила – приглашаем гостей – моих бывших знакомых. Когда ты устанешь – они продолжат… Чем это все для него закончилось и вспоминать не хочется – туши свет ! Так что с обучением повременим – и этого ей хватает выше крыши !... Вернулись: она занялась своими обязанностями, а я пошел в фильтрпункт – готовить желающих к Воссоединению с родной и непобедимой – в песнях… Завскладами приказ – подготовить грузовики ГаЗ – АА для транспортировки продовольствия. Пленным – тушенка, пшено, гречка, горох, сахар комковой, чай, мука. Следователям и нач.лагеря – доп паек: колбаса, сыр, сало, картошка, рис, птица, папиросы. Бойцам охраны – то же, что и пленным, но еще табак, сало, картошка. Все это загрузить в машины. Матрасы понесут сами… Зашел за отдыхающими от дел барышнями, повел их в фильтр пункт. Воссоединенцы оживились, стали заигрывать, комплименты кидать. Наивные… Вывел колонну из фильтр пункта, поставил сзади машины, вперед пустил, заранее выводящую охрану. Перед воротами остановил, перенастроил и запустил их в ворота колонной. На той стороне моя охрана их встретила, построила – дамы сзади. Новая перенастройка и пошли машины. Перенастройка нужна для восоединенцев – ложная память – где были, когда, сколько, особенности …Когда колонна вышла из леска и увидела сооружение – до многих стало доходить, что их здесь не с цветами встретят… А охрана уже направляет их к распахнутым воротам : WELLKOME ! И деваться некуда – вокруг суровые лица НКВДешников. Дамочки засуетились, кинулись ко мне – мол мы на все согласные, только вертай нас взад ! А мне это без нужды – тем более у ворот стоят довольные следователи и нач.лагеря: вот это подгон – только руки не потирают от предвкушения ! Ну а дальше: сдал – принял и мы свободны – машины оставили и пешком до хаты (до ворот…). На обеде поставил задачу взводу стажеров – освобождение новой колонны пленных – второй день пути, больше двух тысяч… Разбросал несколько взводов стажеров по разным местам – встречать окруженцев и вытаскивать их к нам. График встреч окруженцев моими бойцами есть, очередность вывода тоже, остается только контроль и вывод с моей стороны – остальное – сами. Пусть учатся работать с людьми – соответствующий курс общения введен в их сознание.

… А в Бресте в это время разворачивалось другое действие – новый комендант путей сообщения в чине генерала орал на своего подчиненного. Наконец, излив душу, видя, что его крик не имеет воздействия внезапно успокоился - Скажите майор - как вы относитесь к Восточному фронту ? - Философски господин генерал. Он существует помимо нашего желания и наше присутствие или отсутствие там вряд ли что то особо изменит… - Но лучше все же отсутствие – не так ли майор ?

– Я солдат господин генерал и выполняю приказы. – Плохо выполняете приказы майор ! – Назовите мне того, кто выполняет их лучше, чем я ? – меланхолично поинтересовался майор. – Вам был дан приказ – охранять мосты и не допускать их подрыва, а вы ? – Вы читали мои предложения, дополнительные мероприятия по охране. Я провел расследование и выяснил, что диверсанты приплыли по воде, взобрались по веревке под полотно, заложили заряды и уплыли. После подрывов мы поставили поперек реки сети, не позволяющие подплыть незаметно, увеличили количество прожекторов, обязали часовых освещать фонариками ниши под опорами. И в случае с взрывом первого моста заряд был обнаружен часовыми но противник подорвал мост до его разминирования – без эшелона… Это похвально майор, но мосты все равно были взорваны. Как туда была доставлена взрывчатка – выше моего понимания господин генерал. Пока… Хорошо. - У вас есть еще что то майор ? - Cоображения господин генерал. – Выкладывайте… - Вот смотрите – майор положил перед генералом лист бумаги. – И что вы мне подсовываете старые данные о взрывах мостов !

– Вот – майор был немногословен – просто положил рядом еще один. Генерал посмотрел на один лист, затем на другой. Он не был дураком. – Вы думаете ? Майор кивнул. – Докладывайте… Эти русские недочеловеки провели удачную операцию и не стали даже менять место следующей диверсии. У них же все получилось ! Если сравнить номера подрыва мостов и время, то можно установить очередность. Они второй раз идут по тому же пути. Там, где нельзя взорвать – уничтожают мост из пушек. Следующим будут мосты после Барановичей – та же схема. Затем мосты по краям Барановичей, чтобы мы не смогли развести прибывающие эшелоны и после накопления эшелонов – снова нанесут удар по станции !

– Давайте ваши соображения и рекомендации – генерал протянул руку. – Их нет господин генерал. Увидев недоуменный взгляд майор пояснил – Этими подрывниками занимается Имперская безопасность. В случае удачного исхода дела все лавры они заберут себе, а в случае неудачи – свалят на того, кто предложил – на меня. И тогда Восточный фронт станет намного реальнее. – И все же майор – ваши рекомендации ? – Обмануть подрывников. Я кое с кем разговаривал: места откуда были нанесены удары по станции в конце концов обнаружили. Они располагались недалеко от хороших дорог, иначе их техника просто застряла бы в лесу. Дальность их действия тоже известна. Ближе они подходить не станут – могут не успеть уйти. Очертить круг предполагаемого расположения, вызвать егерей под видом пехоты, пусть тайно прочешут окрестности – уверен мест, откуда можно нанести удар будет не так уж много. Ставить в эти места засады глупо – не наберется столько егерей и можно быть обнаруженным. А вот поставить парные секреты с рацией в местах предполагаемых подьездов к площадкам нанесения ударов – нужно. С задачей только наблюдать, ни во что не вмешиваясь. И расставить стационарные посты полицаев и жандармерии. Чтобы пройти, подрывники уничтожат пост, или два. Значит такова их судьба. Секрет засечет продвижение и направление, на карте определится точка пуска. Все – можно встречать. Перебросить основную группу егерей, устроить засаду, захватить установки. Но для того, чтобы противник зашел в мышеловку – его надо туда заманить. А для этого нужно направить в Барановичи эшелоны – пустые. С нерабочими танками, вагонами, загруженными наполовину всяким хламом: пленных русских у нас много – пусть потрудятся на благо Рейха, прежде чем умереть… Если не удастся перехватить установки раньше, что ж – пусть нанесут удар по пустым вагонам. А настоящие накапливать перед Барановичами – например на станции Береза Картузсская… Это конечно потери, но не наша техника и наши солдаты. А захваченные установки все спишут. Генерал с все возрастающим изумлением глядел на подчиненного.

– Вам надо идти в контрразведку Вернер - произнес он. – Мне и здесь хорошо господин генерал. Все будет прекрасно, если все получится. А если нет ? Вот поэтому у меня и нет письменных соображений. Как говорят русские: лучше воробей в руке, чем утка в небе… Так что лучше подкинуть эти соображения – так, между прочим,– безопасникам…

Пока у меня появилось свободное время стал разрабатывать сразу две операции сразу – нужно только определиться: какая первая, а какая вторая. Просмотрел по хронологии Второй мировой – мы сдвинули временной разрыв уже на пять дней. Наступление группы Гудериана на Рославль началось 1 августа – сегодня второе, а войска только начинают концентрацию. Кстати о Рославле… Поглядел на таймер – у Голубевой сейчас перерыв между сменой капельниц. – Старшая медсестра Голубева к командиру – приказал я по рации. - По вашему приказанию старшая медсестра Голубева явилась ! И никакой смешинки в глазах, улыбки – все строго по - военному.

– А ответьте мне на простой вопрос товарищ Голубева… - Если бы я была Морозовой, сказала бы сейчас, что вы затеваете какую то гадость… - Что - Морозова могла такое сказать ? – удивился я. – Наверное… Наталья тяжело вздохнула – Спрашивайте уж… - Да вопрос то пустяшный… - Вот это меня и пугает. – Скажи мне любезная моему сердцу Наталья Голубева – она даже побледнела – кто твой отец и чем он занимается…

- Я так и знала, что вы когда - нибудь об этом спросите. Только учтите – я от вас никуда, что бы вы не говорили и не приказывали ! - Наталья – теперь ты меня пугаешь ! – Как же - вас напугаешь ! И вздохнув – Мой отец генерал – майор Голубев Константин Дмитриевич командующий 10ой армии Белорусского военного округа. Только что с ним и где он я не знаю. Армия стояла перед самой границей. - Жив он, правда армию потерял, был в окружении, вышел, был под следствием трибунала – Наталья побелела – но трибунал вины в его действиях не нашел, сейчас назначен командующим 13ой армией. Кровь прилила к щекам, она выдохнула и несмело улыбнулась.

– Но вы же не отправите меня к нему ? Я промолчал. – Я не пойду ! Она топнула ногой. – Я Катю попрошу, чтобы она за меня заступилась ! – Не надо Катю – жалобно заныл я – ладно ? Она посмотрела на меня и рассмеялась – Я знаю – вы меня не отправите… - Но вот с папой тебе встретиться придется…

После обеда поучаствовал в освобождении пленных – привели 1800 бойцов и командиров. Собрал восемь групп стажеров – они привели еще 240 окруженцев. Пришлось ставить еще палатки для окруженцев, рядом с фильтрпунктом и расширять ограждение карантинной зоны. Окруженцам будет полезно поглядеть на пленных, поговорить… Медики опять ударно поработали,так же как и бригада Михася. У него людей много прибавилось – некоторые из красноармейцев захотели пойти по ремонтному делу. Пусть – главное, чтобы отдача была. Зашел к медикам, поинтересовался – как больные ? Ольга доложила – все в порядке – рецидивов не наблюдается, положение стабильное идут на поправку. Посмотрел на Кудрявцеву. Она кивнула, подтверждая. Ольга скривилась, но промолчала. Заметил среди них новенькую. – Кто такая, почему в медблоке ? - Военврач Волкова Анна. Считаю своим долгом помочь коллегам в осмотре и лечении больных и вновь поступивших. - И как, получается ? – Не хуже, чем у других – спокойно ответила она.

– Я отправил часть желающих через линию фронта. Тебя не было. Спрашиваю сейчас…- Если вы разрешите – я останусь у вас. – Разрешаю. С кем будешь жить в палатке ? – Можно она будет жить у нас товарищ командир ? – попросила Кудрявцева. – Пока поживешь у Ирины, а потом решим. Так – определите: кто будет дежурить сегодня в ночь. – А зачем товарищ командир ? – влезла как всегда Олеся. Я пристально посмотрел на нее – Сегодня будет много грязной посуды… - Виновата товарищ командир ! – А вообще вы прекрасная пара – что ты, что Одинцов ! Олеся вспыхнула. – Зайду через десять минут - многозначительно обвел взглядом притихших медичек.

– Волкова – за мной ! Вышли из медблока. Достал рацию – Окунева – к медблоку срочно. Подбежала Мария, увидела новенькую рядом со мной, нахмурилась. – Вызывали товарищ командир. – Машенька – та аж растерялась – это новенькая – военврач. Жить будет пока в палатке Кудрявцевой. Проводи ее на склад, пусть получит все, что надо, покажешь ей ее место жительства. На все это у тебя 10 минут. Вперед девочки … Зашел через десять минут. Ольга встала, назвала троих: Шнайдера, новенькую и медсестру с предпоследней партии пленных.

– Волкова отпадает… - Почему ? – c вызовом бросила мне в лицо Ольга. Нарывается… - А вот ты и подумаешь на дежурстве, с Карлом Францевичем, прикинешь. Остальным - праздничный вечер с вином, шоколадом и тортом. Заслужили… - Ура командиру ! – закричала Ирина, остальные подхватили, стали обнимать. Пусть расслабятся – у них теперь впереди работы будет не продохнуть …

Перед ужином собрал командиров взводов – Как я понимаю, стажеры у всех прошли стажировку. Отчисления имеются ? На все восемь взводов набралось всего пять человек. – Хорошо. У нас на утро выбор из двух целей: остатки кавалерийского полка немцы прижали к болоту и завтра начнут раскатывать в тонкий блин. Но они смогут продержаться дней шесть – восемь. И пехотный полк: из–за отступления соседей попал в окружение. Шансы у него, честно говоря выше, чем у конников.

– Тогда конников будем выручать первыми – жизнерадостно заявил Сергей. Остальные его поддержали. А что скажет наша молчаливая леди – обратился я к Морозовой. – А где находятся конники ? Ай да Катюша, ай да умница ! – Конники глубоко в тылу врага – в рейде… - Первыми надо выручать пехотинцев ! – Обоснуй – процедил Одинцов. – Ну это же просто товарищ майор – нежным голосом обратилась Морозова к Сергею. – Конники в рейде, значит у них много раненых, а куда их размещать, если к себе тащить – у нас вон сколько пленных. А пехоте надо лишь помочь из котла выйти, а дальше они сами. Мы у них только тяжелых и не ходячих и заберем. А их будет намного меньше. Правильно, товарищ командир ? Cергей был готов сквозь землю провалиться, да и те кто его поддержали – тоже чувствовали себя не в своей тарелке – так облажаться…

- Ты права Морозова – начнем мы с пехоты… Сергей встал – урон авторитета надо восстанавливать. Жаль, что у него такое часто желается любым путем. – А Я СЧИТАЮ, что начинать надо с конников ! – упрямо возразил он. Все с недоумением посмотрели на него. – Вы товарищ Одинцов – негромко, веско начала сидевшая Морозова – сомневаетесь в правильности решения командира ? – Я считаю, что начать надо с конников – глядя в глаза Екатерине, набычившись произнес Сергей. Катерина стала вставать.

– Товарищ Одинцов – вы подвергаете сомнению правильность принятого товарищем командиром решения ? Ответьте четко и ясно присутствующим здесь своим боевым товарищам – вы оспариваете решение командира ? – голос ее зазвенел от возмущения. Все, кто был на серьезных коммунистических собраниях, где решались порой чьи-то судьбы знали, что может сейчас произойти. И не ошиблись…

- В то время, как нам, для решения поставленной нашим командиром задачи, нужно единство и сплоченность - вы своими провокационными заявлениями и сомнениями вносите разлад в наше монолитное подразделение ! Даже я обалдел от такого начала – чего уж говорить про остальных. А Морозова не унималась. Вытянувшись в струнку, она словно нависла на стоящим Сергеем. – Вы знаете товарищ Одинцов – как квалифицируются ваши действия ? ИЗМЕНА И ПРЕДАТЕЛЬСТВО ОБОРОНОСПОСОБНОСТИ СПЕЦНАЗА ! Сергей побелел, забегал глазами по сидящим соратникам, но видел лишь опущенные головы… А Морозова не унималась – Видимо десять дней штрафной подготовки что то изменили в вашем отношении своим товарищам и Спецназу. И не в лучшую сторону ! Или звание майора Спецназа вскружило вам голову так, что вы готовы, ради ваших амбиций, подставить под удар врага жизнь ваших близких товарищей ? Что вы замолчали товарищ Одинцов ? Обычно вы такой говорливый… Вот и ответьте, глядя в глаза вашим товарищам – как вы смогли докатиться до такого ? А может уже – БЫВШИМ ТОВАРИЩАМ ??? Сергей стоял белый как мел: губы, руки мелко тряслись, глаза подернутые пеленой безумия не видели ничего… Вот так с серьезных собраний, после орг. выводов увозили в больницы с инфарктом, а то и на кладбище.

– Морозова – негромко произнес я. Все встрепенулись, отходя от охватившего их оцепенения (а что будет, когда она еще и от ведьмы нахватается…). - Товарищ Морозова – кто вам дал право обвинять, а тем более обличать майора Одинцова ? Назовите фамилию… Морозова опустила голову. – Нет такого товарища ? Тогда почему вы взяли на себя роль обвинителя ? Здесь только я решаю – кто прав, кто виноват и насколько. Или это у ВАС звездная болезнь от слишком быстро присвоенных званий ?

– Я только хотела… - Я понял, вы устали, это нервное, вам надо отдохнуть, осмыслить свое поведение… А сделать это лучше всего при мытье грязной посуды и уборке всякого мусора. И вам тоже товарищ майор надо отдохнуть от пережитого. Вы оба отстраняетесь от участия в завтрашней операции. А сейчас оба вышли из-за стола и марш: Одинцов в палатку а Морозова на кухню ! – Есть на кухню товарищ командир – вытянулась Морозова. Обожгла Сергея злым взглядом – Опять из-за тебя !...

Ужинать я не пошел – не было настроения. Ну почему так – оба честные, преданные делу, да и мне тоже, а порой вот так накуролесят – и не знаешь, что делать. И ведь опять помирятся, будут друг друга подначивать, а командир из-за них cтрадай ! В дверь постучали – Товарищ командир – я вам поужинать принесла…

- Не хочу я ужинать – буркнул я. Морозова поставила на стол поднос, подошла ко мне. – Опять я вас подвела – тяжело вздохнула она. - Ну почему я такая дура ! Очень самокритично… И как после такой самокритики ее ругать ? Да и ругать то по сути не за что. – Ну этот то ладно, а еще майор, но остальные ? Ведь все так ясно и понятно, а они его поддерживают… Вот я с сорвалась товарищ командир.

– Девочка моя – начал я проникновенно. – Вы на меня не сердитесь ! – обрадовалась Катя. – Еще как сержусь ! Но разьяснить тебе должен. Первое – злость плохой советчик, а еще более худший помощник. Запомни это накрепко. Все надо делать на холодную голову – не поддаваясь гневу. – Я поняла товарищ командир. Второе – ты мыслила по государственному, а они по военному. По государственному – это: как решить поставленную задачу, а по военному – как выручить… Конники в рейде, потери большие, боеприпасов мало, все устали – их надо выручать в первую очередь. А то, что после этого возникнут проблемы и трудности у других – это военных волнует меньше всего: главное – выручить… Поэтому они и были за Сергея. И еще. Тебе скажу – ты не выдашь, не проболтаешься, не подведешь… Ты наверное уже давно заметила, что то, что мы имеем никак не может быть сделано здесь. – Да я давно это поняла, но раз вы не говорите – об этом и думать незачем. - Откуда все это ? – продолжил я. Советский Союз ввел войска в Афганистан, а всякая интеллигентная сволочь долго поливала грязью всех: и тех, кто принял это решение и тех, кто там воевал… По разным подсчетам там погибло от десяти тысяч, до ста. 100 тысяч – это подсчеты той самой интеллигенции. Но многие были недовольны введением войск, я не говорю уже про семьи погибших. Только большая часть погибла не в сражениях, а в засадах, по глупости или жадности, но больше всего из-за тупости и предательств военных чинов. Как впрочем и у нас здесь. Но я не об этом хочу сказать. Там, в Афганистане испытывалась в военных условиях боевая техника и по результатам тех испытаний многие из наших вооружений до сих пор лучшие в мире. Только и это не главное. Наши не пустили туда американцев. Иначе американцы поставили бы там свои базы и Советскому Союзу пришлось бы ставить здесь мощную оборону – а это такие деньжищи… И прямая угроза оказаться под ракетными ударами. А все это по государственному мышлению – то есть в интересах государства – намного выше, чем жизнь десяти и больше тысяч человек. Могли бы погибнуть миллионы. Вот такая арифметика, о которой простой обыватель не знает, да и не задумывается. Катя сидела притихшая.

– А у нас сейчас также ? – Да никакого отличия. Возьми к примеру танк Т-35. Пять башен, три орудия. Какая огневая мощь ! А толку от него в настоящей войне ? Никакой… - Тогда зачем его делали ? - возмутилась она.

- Многое на этой войне работает не так, как надо. Это уже вредительство, саботаж и измена. А ты на бедного майора накинулась с такими словами. Морозова опустила голову. – Но мириться я с ним не пойду ! – вскинулась она. Посидела немного и стала заглядывать в глаза – Но вы же нас простите ? – Ни за что ! Я был тверд, как скала. – Хотя, если в ноги бухнетесь, да повинитесь, да скажете, что больше не будете… Катерина даже не дослушала – только ботинки простучали по ступенькам… Вот ведь неугомонная – ну как на такую сердиться ?...

Через несколько минут по ступенькам затопало, Морозова попросила разрешения зайти и втолкнула в землянку ворчащего Сергея. Ловкой подсечкой свалила его на колени, бухнулась рядом сама, ткнула его в под дых локтем, отчего тот согнулся ткнувшись лбом в пол и наклонившись сама заголосила:

– Товарищ командир простите нас глупых и неразумных. Мы больше не будем ! Обернувшись к сипящему, распрямляющемуся Сергею вскрикнула – А ты что молчишь, проси прощения ! И влепила такой подзатыльник ,что бедолага снова ткнулся головой в пол. – Морозова – ты с ума сошла ? Ты что вытворяешь ? – Хочу, чтобы вы нас простили, хотя бы меня… А этот пусть сидит на базе – я же из-за него страдаю !

– А ну встали оба ! – рявкнул я. Цирк мне тут устроили… Катя вскочила, Сергей встал, с трудом распрямившись – удар у ЗИМЫ еще тот ! – Морозова ты все поняла ? - Так точно товарищ командир ! - Одинцов – а ты ? Тот что то пытался посипеть, но только развел руками. – Да понял он все товарищ командир ! – Ты понял ОДИН ? – угрожающий тон Морозовой не обещал ничего хорошего в случае непонимания. – Если понял – кивни. Сергей закивал.

- Ладно, клоуны – подойдите к столу. Вот карта месторасположения конников и немцев. Ваша задача – разработать план операции уничтожения немцев и освобождения наших. План должен быть готов к 22.00. Вы еще здесь ??? Катя схватила карту со стола и метнулась к двери Одинцов, как истинный джентльмен открыл дверь, пропуская даму вперед.

– Нечего на меня пялиться сзади – иди вперед – толкнула его к дверям Морозова. – Да на что там пялиться - то ? – Вот и нечего – раздался ее голос уже за дверью. Что то пробухтел Сергей, ответила Катя… Как пела одна известная певица : Главней всего – погода в доме, все остальное – суета… Все вроде бы устаканилось… В 22.00 план лежал у меня на столе, а двое непрощенных поедали командира глазами, выказывая служебное рвение (это скорее всего наука Сергея). Не стал разочаровывать: хмурился, хмыкал, кривился, потом небрежно отбросил их разработку на стол с недовольной миной:

– А не прогуляться ли нам к командиру окруженного полка ? – задумчиво произнес я. И посмотрел вопросительно на стоящих. Или вы так пойдете к немцам ? Катя взвизгнула, метнулась ко мне ,чмокнула в щеку и рванула из землянки. – Ну а тебе чмокать меня не надо – ухмыльнулся я. Сергей рванул следом…

117ый стрелковый полк взяла в кольцо целая дивизия. Правда дивизией ее можно было назвать с большой натяжкой. Из двух полков хорошо если наберется больше одного. Есть, правда, потрепанный танковый батальон из двух рот – 26 танков Т-2 и Т-3.Это грозная сила, если нет противотанковых пушек. Но и они разбросаны по периметру. Второй эшелон: саперы, связисты, обслуга почти в полном составе, но это не воины, хотя в какой стороны из винтовки стрелять и как заряжать они знают… Только все они растянуты по окружности вокруг полка и тоже не полного. А мы имеем только восемь двухвзводных рот – 580 бойцов с моим взводом. На 4000 немцев. Маловато… Но на нашей стороне внезапность, стремительность и вооружение. Должно уровнять силы. Как бы еще без потерь обойтись…

Стрелковый полк прижали грамотно: выгнали из леса в перелесок – с юга речка такая поганая: шириной метров двадцать – двадцать пять, но берега топкие по пять метров с каждой стороны, да взгорок с той стороны метрах в двухстах. Между ним и берегом низинка: ни кустика – все, как на ладони. И на том берегу на взгорке – немцы с пулеметами. Сзади, с запада, немцы напирают с танками, да не по-глупому, как в начале войны – гансы быстро учатся, в отличие от наших генералов в штабах. Может потому, что наши генералы все время в этих штабах и просидели ? Долбят артиллерией, с воздуха "Штуками" бомбят, а затем танки пускают с пехотой. Получат по зубам и по новой – пушки, самолеты, танки… А полк пятится – даже побежать нельзя, сомнут вмиг… Вот и загнали в ловушку. С востока поставили заслон: танки, пушки, пулеметы и немцы в окопах. Они в атаку на русские пулеметы не бросаются – ждут, когда это сделают русские… Один путь – на север, в лес, но перед ним овраг глубокий и длинный: та же река, только без воды. Но в овраге мины – много мин, всяких: кто туда сунется – там и останется. Еще в лесу минометы расставлены, пристрелянные по оврагу. Калибр небольшой, но их много. Так что пути два – не запад, или на восток. А там ждут и горячо встретят… Именно об этом думал командир полка полковник Хижняк. Надо что то решать: завтра начнется мясорубка и будет молоть до тех пор, пока всех не перемелет… Полог штабной палатки откинулся и внутрь шагнул военный, а сзади него еще двое: девушка и здоровяк. Все в незнакомой форме. Начштаба поднял от карты чуть позже комполка.