Алекс. Бочков. … Или право имею… Лучшие из худших - 2

– Морозова – извинения приняты ? – Приняты – буркнула она. – Я НЕ ПОНЯЛ ?! – Приняты, товарищ командир – четко ответила она. - А ты, находка для шпиона, за языком следи… Иначе сам тобой займусь… - Понял ! Виноват! Исправлюсь! – вытянувшись рявкал Сергей. – Клоун – добродушно сказала успокоившаяся Катерина. Сергей метнулся к ней, что то извиняюще – завораживающе стал шептать ей на ушко. Помирились и ладно – сказал я сам себе и двинулся к базе.

– Товарищ командир – настиг меня девичий крик – куда же вы ? Опять ты виноват! И за что мне такое наказание ? – услышал я навострив уши. – Подождите меня, не оставляйте наедине с этим Казановой ! …Обратно мы шли втроем. Катя с Сергеем весело сыпали колкостями и комплиментами (только Сергей), а я слушал и поддакивал, или возражал – в зависимости от темы. У командирской палатки я спросил Сергея – Ты как плаваешь ? – Наверняка хуже чем ты, но наверняка лучше чем боец Морозова – и довольно посмотрел на Екатерину. Нет, он неисправим…

- А я попрошу товарища командира, чтобы он приказал Водяному научить меня плавать лучше, чем ты ! – тут же среагировало вредное создание. Но и Сергей за словом в карман не лезет… И будет тебя Водяной лапать холодными ручищами за твое девичье тело… Б..р..р – аж затрясся он от омерзения. - Давай лучше я тебя научу – у меня руки горячие, нежные и ласковые… - и тут же отскочил в сторону. - Ну не хочешь, попроси командира. А то – Водяной ! Ну у вас и вкусы девушка ! Только не бейте меня, я другим нужен – закричал испугано Сергей, видя, что Морозова намерена что то делать. И помахав ей на прощание, юркнул в палатку. – Не боевая часть, а цирк и вы в ней главные клоуны – проворчал я. – А что он …! – возмутилась Морозова. – Ладно, отдыхай, а я в фильтр… - Я с вами. А то обидят еще и заступиться будет некому… - Вот Сергей – по твоему клоун. А ты тогда кто – клоуниха ? - Извините, товарищ командир, занесло. – С кем поведешься, у того и наберешься – глубокомысленно бросил я в пространство. – Ладно, пошли, защитница… - хмыкнул я. В городке для освобожденных, именуемым для краткости фильтрпункт, командиры уже проснулись и занимались повседневными делами фильтра: размышляли и разговаривали о своем будущем. Наше появление привлекло всеобщее внимание, особенно Морозова: подогнанная форма подчеркивала достоинства фигуры, "Вальтер" на левом бедре, "Браунинг" справа на ремне в открытой кобуре, десантный нож "Вишня" на поясе слева и короткий нож в ножнах на правой голени. Есть чем залюбоваться и на что засмотреться. И мужчины засмотрелись… Эти смотрины прервал звонкий голос молодого лейтенанта:

– Товарищ командир у вас одна такая особа, или еще имеются… Кто то улыбнулся незамысловатой мужской шутке, кто то одобрительно хмыкнул, но многие глядели на меня… - Товарищ лейтенант, видимо не понимает, куда он попал, а недолгая жизнь в плену, отучила его от приличного поведения, или его не было вообще. НО ЭТО ЛЕГКО ИСПРАВЛЯЕТСЯ… Я чуть двинул голову в сторону Морозовой. Она все поняла правильно и двинулась к лейтенанту. Из общей массы я выделил несколько человек, у которых сразу же изменилось выражение лица – оценили мягкую стелящуюся походку Екатерины. Да и лейтенантик, с лица которого еще не сошла довольная улыбка понял, что сейчас что то произойдет… Катя остановилась в трех метрах от него.

– Особа говоришь – протянула задумчиво она и рванулась к нему. Удар пальцами – копьем правой руки в живот, локтем снизу вверх в подбородок и когда он распрямился от удара, отшагнув назад крутнув «вертушку» на левой ноге правой стопой ударила его с разворота в грудь. Ударила несильно, толкающим ударом. Парня отнесло метра на три, где он и рухнул на землю.

– Особа говоришь ? – она подошла к нему, наклонилась и рванула вверх, ставя на ноги. Удар – несильно: открытой ладонью в подбородок, а когда тот отшатнулся на пару шагов, шагнула к нему и ударила носкам в верхнюю часть бедра. Лейтенант рухнул на землю и скрючился от боли. – Достаточно – негромко произнес я. Морозова отошла от него и встала на свое место – справа и чуть сзади.

– Девушки у нас есть и хорошие. А вот особ нету… И каждая в первую очередь боец, а потом уже девушка. Это к сведению… Все вы из тех, кто отказался сотрудничать с немцами, поэтому долгих разговоров заводить не буду. Прошло уже три с половиной дня с момента вашего освобождения. Вы отдохнули, немного отьелись, даже стали способны шутить, правда неудачно… Я предлагаю вам выбор из двух вариантов, хотя возможен и третий. Первое: вы желаете продолжать службу в рядах Красной Армии… Перебросить вас за линию фронта довольно сложно, но реально - только на это нужно время. Все те, кто захочет продолжить службу в регулярных частях до момента переброса будут находиться здесь и работать на тех работах, которые им будут назначать. Здесь все просто – кто не работает, тот не ест ! И кто на сколько заработает, тот на столько и поест. Это касается всех в моем подразделении… Вариант второй: кто захочет, может войти в мое подразделение и служить по своей специальности. Мне нужны все: пехотинцы, пулеметчики, снайперы, артиллеристы, танкисты, летчики и даже моряки – если такие имеются… Зачем и для чего – узнают, когда вольются в мое подразделение. Официальную сторону – дезертирство я решу положительно. Соответствующие органы получат официальное уведомление о том, что вы продолжаете службу, а ваши родные и близкие получат письмо от вас…

- При вступлении в мое подразделение требуется одно – безоговорочное доверие командиру и такое же подчинение: болтунов, спорщиков и прожектеров я у себя не держу. Да, еще одно – мне не нужны политруки и комиссары. У меня в подразделении их нет. Нет и коммунистической ячейки. Нет особистов. Каждый в моем подразделении должен воевать, а не заниматься болтовней. – Коммунистическая идеология и пропаганда по вашему – болтовня ? – раздался хорошо поставленный голос из группы немолодых командиров.

– Не прошло и месяца, а фронт уже в 400 километрах от нашей границы. А от нас до границы еще около ста. И где же ваша идеология и пропаганда ? Сейчас надо бить врага, а не чесать языком… Впрочем есть и третий вариант: нежелающие работать, несогласные с моим мнением, нежелающие оставаться здесь получат 100 патронов, винтовку, сухпай на три дня и будут выведены за периметр ответственности подразделения. В заключение скажу: мое подразделение воюет по – другому: на пулеметы грудью не бросается, потому что так решили начальники в штабах. Тот кто примет мое предложение – ни разу не пожалеет об этом ! Для начала разойдитесь по специальностям. Думайте каждый сам, потому что за свое решение придется отвечать самому, а не советчику. Время на раздумье у вас было три дня, поэтому я даю вам еще – я поглядел на часы – десять минут. Затем я побеседую с каждым, кто захочет служить в моем подразделении. Как раз до завтрака, ну а потом каждый направится на свой завтрак.

– А что значит – каждый на свой ? – Вам должно быть известно, что летчики, например, получают шоколад, моряки – подводники – красное вино, а пехота не получает ничего такого. Так и у нас: для быстрой и качественной подготовки каждый будет получать что то особое – кто для мозга, кто для сердца, кто то для ног, ну а кто то для всего сразу. – Товарищ командир – снова заговорил побитый лейтенант – а у вас все умеют так драться, как эта девушка ? Я снова чуть повернул голову.

– Так как я умеют не многие мужчины из нашего подразделения – поскромничала Морозова. Но с вами товарищ лейтенант справится любая из наших девушек… Раздались незлобные реплики и смешки. - Если я правильно понял, то особисты вам тоже не нужны, как и политработники – задал вопрос один из тех, кто обратил внимание на пластику движения Екатерины. – Есть кабинетные особисты, которые добиваются сведений у своих не совсем разрешенными методами, а есть оперативные. Разницу обьяснить… - Не надо, мы понятливые – сыронизировал особист.

– Еще прощу учесть при принятии решения – каждый начнет с рядового бойца. У кого есть реальные способности – быстро поднимется до своего звания и пойдет выше. Кто то может застрять на своем уровне. Ну а тех, кто не способен будет себя проявить – буду переводить в строевые части. – Вы говорите … в строевые части, как будто у вас что то особенное, за которое нужно держаться руками, ногами, зубами… - заметил кто то.

- Особое у моего подразделения то, что никто, по настоящему желающий бить врага и при этом остаться в живых не будет жалеть о своем выборе. Рассаживайтесь, кому где удобно, в ногах правды нет… - Нет правды на земле… - глубокомысленно произнес особист. - …Но нет ее и выше – продолжил я Шекспира, получив заинтересованный взгляд. – Ладно, время пошло – я присел на скамью… Толпа разбилась на группки, групки разбились на два-три человека. Я же внимательно, но ненавязчиво изучал стоящих и сидящих передо мной командиров. Наконец время закончилось и я встал. Встали и все сидящие.

– Можете задать мне вопросы, у кого есть сомнения или неясности, но учтите такой момент – сомневающиеся могут не попасть в мое подразделение. Сомневается – значит не верит командиру ! Кто уже решил остаться в Красной армии – направо, кто в мое подразделение – налево. Кто желает уйти отсюда с винтовкой – остаются в центре. От центра сразу же отхлынули почти все. Кто то потянулся направо, но большая часть пошла налево… В центре остались, как я понял, политработники. Работать на тяжелых работах им в лом, на теплое место в подразделение не возьмут, а поскитаются – глядишь наскочат на партизан, или еще кого: вот и займут соответствующе место. Я обратился к немолодому командиру – а вы почему не с ними ? – Я хочу бить врага и мне неважно, в какой должности и в каком звании. Из группы перешедших налево я выцепил побитого лейтенанта.

– Лейтенант я же сказал – политработники мне не нужны. – Я согласен на любое звание и должность – с пафосом воскликнул он. Во как – на любую должность и звание. – А что вы можете, лейтенант ? – вкрадчиво поинтересовался я. Тот не смутился – вы меня научите ! Такой ответ вызвал смех и подначки, не самые безобидные. Но лейтенант не среагировал никак, поедая свое будущее начальство преданным взглядом. Да, глубоко пустила корни древняя клоновская философия жизни…

- К сожалению для вас у нас нет ни должности, ни звания. Перейдите на правую сторону. Когда переходы закончились я подсчитал дебит с кредитом: шестеро захотели уйти сразу; восемнадцать в Красную Армию трое лежат в мед блоке – тридцать три изьявили желание продолжить службу в моем подразделении. Разделив командиров по специальностям, достал рацию из кармашка и вызвал к себе своих спецов по видам вооружений. Особистов сдал ЗЯМЕ – Проверь на профпригодность. Подойдут забирай к себе, потом определимся. Не подойдут – скажешь мне…Снайперов забрал ИВАН, пулеметчиков разобрали командиры взводов, как и пехотинцев. САПЕР забрал взрывников. МИХАСЬ забрал ремонтников. Артем взял себе несколько спецов по электронике… Остались танкисты, летчики и артиллеристы. СТЕПА, пока еще курирующий склады посмотрел на «уходанцев»,что-то прикинул, сказал несколько слов в рацию и ушел на склад – за имуществом для уходящих. Среди пожелавших служить у меня оказался даже один врач – чистокровный немец Карл Францевич Шнайдер. Я забрал с собой доктора, летчиков, артиллеристов и танкистов и направился на базу. Катерина осталась на контроле. Первая остановка была у Медблока. Откинув полог я зашел в прихожку, махнув доктору рукой. Откинул второй полог и зашел в приемную. Да, военфельдшер с обязанностями главврача явно не справляется – в сторонке трудится медсестра Наталья, Ольга что то перебирает в инструментах, еще одна новенькая возится с лекарствами, остальные собрались вокруг Олеси и ведут бесконечные бабьи разговоры. Увидев меня вскочили…

- Развлекаемся ? – зловеще протянул я. – Военфельдшер - вы игнорируете ваши прямые обязанности главврача. Вы снимаетесь с этой должности (показалось, что Олеся облегченно вздохнула – ну ладно же…), понижаетесь до звания медсестры. Вы – я ткнул пальцем в Ольгу возвращаетесь на свое прежнее место и восстанавливаетесь в звании главврача. Ольга вспыхнула от радости. – Надеюсь я больше не увижу здесь праздности и пустопорожней болтовни. Наталья Голубева назначается старшей медсестрой. Та выпрямилась, засияла – Служу трудовому народу. По губам Олеси скользнула чуть заметная усмешка. Так я еще не закончил.

- Карл Францевич Шнайдер – советский военврач из пленных – отказался сотрудничать с немцами. Глупых вопросов не задавать, относиться как к нашему боевому товарищу. Пока, Карл Францевич, побудете на испытательном сроке – ознакомитесь с методами работы, вас протестируют на профпригодность - тогда и определю вам место и должность. А вот сейчас главное… Звучат фанфары и торжественная музыка:

- Медсестра – за допущенное вами халатное отношение к своим обязанностям вы направляетесь на три дня на кухню, на самую грязную работу. Если и там вы проявите себя с худшей стороны – винтовка, патроны, сухпай и на все четыре стороны ! Вам все ясно, товарищ медсестра ? Покрасневшая Олеся что то зло буркнула. – Неделя грязной работы - вам ясно ? Она выпрямилась, вытянулась – Так точно, ясно товарищ командир ! – Вот и ладушки. Карл Францевич - осматривайтесь, знакомьтесь, обживайтесь. Жить будете в палатке с интендантом. Достав рацию вызвал главповара Степаниду. – К тебе сейчас придет Олеся. Поставишь ее на самую грязную работу на неделю. Увижу, что жалеешь – накажу тебя. Все ясно ? Так точно, товарищ командир !

– Срок твоей службы на кухне товарищ медсестра начнется через десять минут. Я буду за тобой наблюдать. Чего стоим ? Время пошло… Я оглядел притихших, как мыши под веником, девушек. Да, я такой - страшный в гневе самодур и деспот… Взгляд уткнулся в Наталью Голубеву. С минуту, в полной тишине, я пристально разглядывал ну очень неловко чувствующую себя под моим взглядом новоиспеченную старшую медсестру. Наконец решил:

– Голубева – через тридцать минут ко мне… Повернулся и вышел. Cначала довел артиллеристов до самоходки САУ -122 -54. Танкисты и артиллеристы замерли, увидев такое чудо. Было от чего! Тяжелая, массивная махина, непробиваемая никаким снарядом ! К нам подошел командир самоходки и пушкари забыли все на свете, накинувшись на него с расспросами… Я поманил за собой танкистов. С явной неохотой они оторвались от самоходки, но когда пройдя несколько десятков метров увидели два Т 72 БУ… Только один обернувшись восторженно сказал: – Да за такую машину я за вами куда угодно пойду !

... Голубева мне нравилась. Не блистающая красотой и даже привлекательностью – одна из многих тысяч девушек, мимо которых пройдешь и забудешь о ее существовании. Она знала о этом, но не унывала, не комплексовала. Делала порученную ей работу и старалась сделать как можно лучше. Из семьи невысокого военного чина, рано познавшая настоящую трудовую жизнь, она, тем не менее, не стремилась подняться наверх любой ценой… И еще - она верила в сказку… А если очень верить, то сказка может стать былью. Я решил дать ей эту самую сказку ! Через пять минут (все в моем подразделении имели стандартные часы а индивидуальные давались только за заслуги…) раздался стук – Разрешите войти товарищ командир ?

– Проходи, садись. Знаешь зачем я тебя позвал ? Наталья помотала головой. – Ты теперь старшая медсестра. Это новая ответственность и новые обязанности… - Я буду стараться товарищ командир ! – Тебе нужны будут новые знания, но сейчас не об этом. Встань. Она вскочила. – Раздевайся ! Голубева вспыхнула. Наивная простота. Все ее чувства были написаны на ее лице. Обожание сменилось радостью, радость сменилась страхом, страх – разочарованием… Я ее понимаю. Обожаемый ею мужчина хочет ее прямо здесь и сейчас !... И радостно и боязно с НИМ в первый раз… Да и не так она себе все это представляла… Она даже не спросила как Катерина: совсем, или как ? Разделась и смущенная стояла передо мной. – Мне ложиться ? – негромко, с робостью спросила она.

– Не спеши… Встань ко мне левым боком… Теперь правым… Я крутил ее и так и сяк, внимательно рассматривая, а она краснела все сильнее и сильнее. – Я некрасивая – простонала в отчаянии она. – Это не страшно – успокоил ее я. – Ложись на кровать. Она легла, раздвинула ноги и зажмурила глаза. Я чуть не расхохотался – таким потешным было ее поведение. Спать – приказал я. Наталья расслабилась, вытянула ноги. В моем сознании уже сложилась компьютерная модель будущей Натальи – такая, чтобы она была легко узнаваема, но потрясающе красива ! Назло первой красавице Олесе…Хотя времени операция заняла немного – с полчаса, но сил и нервного напряжения потребовало много. Хорошо, что я приготовил стопку шоколада, освобожденного от обертки – бери и ешь ! К концу операции - выжатый как лимон я забросил в ее сознание многое из медицинской практики не только медсестры, но и врача. Теперь она могла и серьезную операцию провести… Нежно провел по лицу рукой. Голубева открыла глаза. – Спасибо вам – искренне произнесла она. – Пока еще не за что благодарить – между нами ведь ничего не было…Прекрасное лицо накрыла тень разочарования. – Не расстраивайся – у тебя еще все впереди… Я решил сделать тебе подарок. Только о том, что это мой подарок не должен знать никто ! Обещаешь ? – Я за вас на смерть пойду! – На смерть не надо, а как насчет обещания ? Клянусь ! – Вставай, одевайся. – А у нас ничего не будет ? – с затаенной надеждой спросила она. И черт дернул меня за язык – Не сейчас… Так же глядя на меня она быстро вскочила, оделась. Видимо почувствовала что то такое… Я подошел, приобнял ее за плечи и подвел к зеркалу – Смотри – это мой подарок ! Наташа долго всматривалась в свое отражение. Затем резко повернулась ко мне. На глазах ее блестели слезы, чуть подрагивали… - Это я ? – Это ты, Наташа. Живи и радуйся жизни. Но не возгордись… - Она бросилась ко мне на шею – Миленький мой, любимый, родной – шептали ее губы. Да я для тебя… Да я тебя всегда…Что хочешь… Так - пора останавливать, а то все может закончиться изнасилованием… Меня… Я воспитан в старых традициях: если женщина просит – то ей нельзя отказывать ! Тем более в таком… Я с силой оторвал ее от себя

– Так вот ты обо мне как думаешь ! По твоему я все это сделал, чтобы ты легла со мной в кровать ? По твоему ты была такой уродиной ?! – наседал на нее я. Наталья побледнела – командир в гневе ужасен и забормотала что то в свое оправдание. – Значит так ! Ты мне ничего не должна и не обязана ничем. Живи, встречайся с кем хочешь… Но служба главное ! – Я вас не подведу ! И опять (c Cергея что ли беру пример) не удержался. – Но если что… Она прильнула ко мне – Для вас всегда… - Ладно, иди – мне работать надо… И помни про уговор… А если наседать станут – ты всегда была такой, просто они не замечали ! Я подмигнул, Голубева радостно улыбнулась и вышла походкой королевы… Еще одна головная боль за мою доброту… Выйдя из землянки направился на фильтрпункт мимо медблока. Эмоции там бушевали во всю. Если сейчас войти – подорву авторитет вновь назначенного главврача. А с Ольгой надо решать: или восстановить отношения, или отправить назад. Допустить, чтобы она встречалась с кем то другим – значит уронить свой авторитет и уважение… Ладно, зайду на обратном пути… В фильтрпункте все было готово к выводу «уходанцев». По кислому виду многое им не понравилось – к примеру сухпай на три дня. А чего они хотели – шоколада, колбасы, тушенки… Самим не хватает, или лучше хорошим людям отдать ! Cухари, заварка, головки лука, пшено и гречка, котелок непременно, соль, спички… И конечно же ложки и кружки… Даже выводить их из пункта не стал – времени жаль: усыпил, положил на землю, соединил руки, прихватил двоих и прыгнул к Борисову. А дальше сами… Ушел в невидимость; разбудил; они встали словно после небольшого привала и направились к линии фронта. О базе спецназа они не помнили…

Вернулся назад – Морозова ждет.

– Какие планы дальше товарищ командир ? - Во первых придешь в лагерь – ничему не удивляйся и на меня не наезжай – не терплю ! Катя вскочила – Готова к делам и подвигам ! Ага, как же ! Любопытство тебя сьедает – чего еще такого учудил твой командир ? Зашли на базу. – Отдыхай, я к себе… Меня не беспокоить, пока не позову… Как же не беспокоить ? Не одна, так другой нарушит мудрые раздумья о великом – Сергей пришел, мнется на пороге.

– Да ты не мнись, а прямо отсюда иди на кухню, замени на грязных работах Олесю… На неделю… А мы уж без тебя как - нибудь проведем пару, тройку операций… Иди капитан, не стой над душой ! – Да я вообще то не за этим пришел. Умеешь ты командир преподносить сюрпризы… - Да куда уж мне до тебя то… Это ты у нас мастер сюрпризов ! Он словно не услышал меня. – Зашел к девкам в медблок, а там все на ушах стоят !

– До сих пор ? – удивился я. – Непорядок… Надо зайти, разобраться… - Да, ты иди, разберись – ехидно предложил он. – Там у двери тебя Морозова дожидается, круги нарезает, а зайти боится… - Хоть одну воспитал как надо – вздохнул я. – От тебя я такого не дождусь, так понимаю ? Cергей ухмыльнулся:

– Наташка – твоя работа ? Я скромно потупился… - Вот Олеська придет и ее увидит… – захохотал Сергей. – Ну ты командир, блин даешь ! – восхитился он. – Ты зачем пришел ? – прервал я дифирамбы себе любимому. – Какие у нас планы на сегодня и завтра ? – До обеда задание тебе такое: найди себе напарника – сильного и хорошего пловца. Хорошего – без дураков ! Проверь… После обеда сгоняем на место проведения акции, осмотримся… Под утро проведем начальную стадию операции « Остановись мгновенье…» Все, иди… - Что сказать Морозовой ? – Я ей сказал все, что надо…

Глава пятая

Вышел ежик из тумана, вынул ножик из кармана…

До обеда меня не тревожили и я решил никого не напрягать – занялся таким привычным, да и что скрывать, захватывающим делом, как планирование. Что говорить – планирование забирает 90 процентов успеха в операции. И только 10 процентов уходит на качество подготовки, что я и решил доказать себе и близким ко мне командирам. Для выполнения задуманной мною начальной стадии операции « Остановись мгновение…» нужны были кое какие предметы, заказанные мною в моем мире на барахолке, найденные и выкупленные. И вот сегодня нам предстояло опробовать их, привыкнуть ими пользоваться так, чтобы они нас не подвели… На обед я скромно примостился за общий стол. Рядом заняла свое законное место Морозова. Ее буквально разрывало от накопившихся вопросов ко мне любимому, но боялась попасть под гневную отповедь – не лезь туда, куда не просят… Но удобный случай для нее все таки подвернулся в лице Степаниды. Та сама, только завидев меня, подходящего к обеденному столу бросила все и заспешила навстречу:

– Садитесь товарищ командир, я вам сейчас все сама принесу – заискивающе - угодливым тоном произнесла она, отбирая у Екатерины ее законное право ухаживать за командиром, когда он это позволит… Катя тут же рванулась в атаку – Степанида: я сама поухаживаю за командиром. У тебя и так вон сколько голодных ртов… Голодные рты с изумлением наблюдали за непривычным зрелищем, а осведомленные еще и похмыкивали. Степанида не нашлась, что возразить – только бросила Морозовой – Я сама принесу ! Катины глаза зло блеснули, но связываться по такой мелочи с Степанидой она не стала, переключившись на меня.

– Как вас наши женщины любят ! – с иронией заметила она. – Сам удивляюсь – поддержал ее я. – Главное - было бы за что ? Ведь не за что… Они наверное меня с нашим капитаном спутали – выразил я свое предположение. Она только посмотрела на меня как мамаша на неразумное дитя – А скажите мне товарищ командир… - А не скажу – перебил я ее. – И вообще, чтобы не портить пищеварение желудка надо всегда при еде следовать правилу: когда я ем, я глух и нем… Берегите желудок с молоду товарищ боец – не болтайте за едой, особенно на необычные темы ! Морозова обиделась и застучала ложкой о тарелку.

– ОДИН - нашел бойца ? – Нашел командир. – Через полчаса после обеда ко мне вдвоем. Боец Морозова, не желаете принять участие в подготовке или мне подыскать другую кандидатуру ? – Желаю товарищ командир. – Тогда так же ко мне. Я поднялся из за стола – Степанида - ты сегодня превзошла сама себя. Было очень вкусно ! Спасибо. – Я очень старалась товарищ командир. Старайся и награда не заставит себя ждать… Степанида расплылась в довольной улыбке, со значением посмотрев на меня.

Через час приглашенные собрались у меня. – Задача у нас вами очень сложная, поэтому разобьем ее на две части. Первая – это плавание под водой в паре. Двое связываются пятиметровой веревкой и плывут под водой так, чтобы веревка была натянута, а пловцы плыли на одной линии. Никто не должен ни отставать, ни выплывать вперед. Если кто то не может плыть под водой, он дергает два раза за веревку – всплытие. Всплывать аккуратно, без шума и так же по команде снова уходить под воду, вздохнув воздуха. Проплыть так нужно не менее 100 метров.

– Это для чего командир ? – закономерно поинтересовался Сергей. – Мост будем взрывать, вернее два моста сразу. Подплываем незаметно в воде к опорам, завязываем вокруг веревку, поднимаем к железнодорожному полотну взрывчатку, устанавливаем и взрываем, когда эшелон пойдет по мосту. То же самое и с автомобильным мостом. Таким образом мы перерезаем сразу два транспортных потока. Это первая фаза операции. Если кто не уверен в своих силах – я обвел суровым взглядом сидящих – скажите сразу. За полчаса – час я постараюсь найти замену… Неуверенных не оказалось. Тогда через полчаса на берегу озера в купальном ансамбле. – В чем ? – не поняла Морозова. – В купальнике, под комбезом – любезно разьяснил я. Все свободны !

Сразу после обеда и в перерывах между тренировками я прыгал к местам проведения акции, намечая, куда будет десантироваться группа ночью. Тренировки прошли на редкость удачно. Сначала, правда не все получалось: то кто то выплывет вперед, то всплывет отдуваясь, как кит, то кто то всплывет раньше… Но к концу двухчасовой тренировки появилась слаженность. Закончили, я отпустил всех отдохнуть полчаса, а затем вторая фаза тренировки – в лесу. Выбрали два дерева рядом, чтобы учиться на ошибке другого и начали. Заряжается подводное ружье стрелой с резиновым набалдажником. Сначала просто стреляли по цели вверху – толстой ветке в пятнадцати метрах от земли. Затем так, чтобы стрела перелетела через ветку и упала вниз. Затем один держит веревку с узлами, а второй по ней взбирается на ветку. Еще пара часов мучений и стало получаться, тем более я помогал постепенной передачей умения, если не получалось естественным путем. Зачем такие трудности, когда можно было бы просто прыгнуть под мост и заложить взрывчатку. А азарт, а разговоры, о том: а как мы… А секретность и маскировка моих умений ? Да и полагаться надо только на естественные возможности, а умения – только подспорье, но не главное. К ужину две пары были готовы выполнить задание. Готовы на земле. Только как все это будет в воде, да еще и с часовыми на мосту. Была у меня еще одна задумка… К ночи все необходимое оборудование было упаковано в водонепроницаемые мешки, подготовлены двенадцать пятидесятикилограммовых бомб, также упакованных в целлофановые мешки. На операцию выходило двадцать четыре носильщика и две пары подводных диверсантов… Ровно в двенадцать часов группа вышла из базы. Операция »Остановись мгновение …» началась.

Я наметил две цели, на которых будут одновременно проведены диверсии. Основная – на железнодорожном и автомобильном мосту через довольно широкую реку Щара. Две эти стратегические трассы идут от Бреста через Кобрин и дальше к Минску. Вторая – по направлению Брест – Кобрин - Пинск – Гомель. Здесь река с смешным названием Бобрик менее полноводна и соединяется двухпролетными мостами, с опорой посредине реки, в отличие от трехпролетного, с двумя опорами на Щаре. Мосты на Щаре находятся далеко от нашей базы , так же как и на Бобрике, так что если и будут искать диверсантов – мы в стороне. Первая цель – железнодорожный мост через Щару. Автомобильный мост стоит в девяти километрах ниже по течению. Группа прыгнула на разведанное мною заранее место в километре от моста. По наблюдателю с рацией и ночником я перебросил почти к самому мосту: метрах в ста пятидесяти от него - по разные стороны, чтобы можно было наблюдать за часовыми и сообщать обоим диверсионным группам о их передвижении. …На автомобильную камеру положили две авиабомбы так, чтобы они полностью скрылись под водой, но не потеряли плавучести, а с низу камеры еще и груз. Первой группой пошел я и Морозова; второй – ОДИН с напарником. Погрузившись в воду я с ЗИМОЙ стали выгребать к другому берегу – к дальней опоре моста. Течение медленное, река не широкая – уже через полкилометра мы вышли на правильный курс. Грести даже одной рукой было не трудно – второй рукой мы держались за притопленный баллон. Погода нам благоволила – на небе тучки, луны, с ее ярким светом не видно, так что погружаться под воду мы стали метров за двести. Разошлись по связывающей нас веревке на пять метров и стали наплывать на опору с двух сторон. Камера с грузом была у самого сильного, то есть у меня… Наплыли, заболтались по течению с разных сторон бетонной опоры. Я достал кусок веревки, прикрепил его к камере и бросил конец в воду. Веревка была из синтетики, не тонула и свободно болталась, извиваясь, на поверхности воды. Стравливая понемногу соединяющую нас веревку вскоре почувствовал рывки и перестал ее отпускать. В темноте увидел как Морозова вытянула руку из - за дальнего конца опоры и ловит конец веревки. Наконец поймала. Самое сложное было позади. Ножом отрезал дополнительный груз у камеры и она всплыла на поверхность. Сразу стало легче – течение теперь на тянуло ее за собой, а скользило под ней. ЗИМА стянула концы веревок и связала их. Теперь можно было не бояться, что камера выплывет из под моста. Ну а дальше дело техники. ЗИМА держит веревки; я распаковав мешки достал и надел на голову гарнитуру связи, достал подводное ружье(уже заряженное) и выстрелил в поперечную балку опоры. Негромко стукнув резиновым набалдажником стрелка вернулась вниз. Прикрепив к бомбам тросик и отмотав сколько надо полез по веревке с узлами наверх. Залез, закрепил за балку маленькую ручную лебедку на 500 килограмм и начал неторопливо крутить ручку. Вытянул две бомбы, уложил их под опоры, вкрутил радиовзрыватели. Усик антенны протянул в сторону наблюдателей. Все, работа закончена. Отцепил лебедку, спустился, сложил все в мешок и привязал к камере. Открутил колпачок и стал осторожно выпускать воздух. Когда камера скрылась под водой подергал за веревку. Морозова отвязала свой конец веревки, подтягиваясь приблизилась ко мне. Взявшись за края затопленной камеры оттолкнулись от опоры и ушли под воду. Вынырнули метрах в ста от моста, глотнули воздуха и снова вниз. Второй раз вынырнули уже в двухста метрах и стали аккуратно выгребать к берегу. Вышли из воды, свернули камеру и прыгнули к носильщикам. Сергей еще не появился, поэтому я метнулся на базу за двумя накачанными баллонами. Пока ждали Сергея, подготовили обе камеры, с прикрепленными к ним авиабомбами. Наконец подал сигнал Сергей. Прыгнул за ними, вернулся и все, кроме наблюдателей, прыгнули к автомобильному мосту. Там все так же, по той же схеме, но уже чуть быстрее – опыт ! Как я и предполагал времени еще оставалось достаточно и мы перепрыгнули на ветку другого направления. Нам я взял железнодорожный мост, а группе ОДИНА – автомобильный. Там было еще проще опора одна, да и речушка поменьше, течение потише и мостик пониже. Когда рассвело ЧЕТЫРЕ МОСТА НА ДВУХ НАПРАВЛЕНИЯХ БЫЛИ ГОТОВЫ К ПОДРЫВУ ! Мы полностью лишали снабжения все наступление на Московское направление через Белоруссию минимум на два дня. Но это было только начало…

Честь первой нажать на кнопку взрывателя доверил Морозовой. Девчонка ! Какой радостью заискрились ее глаза, когда я молча протянул ей взрыватель. Как я и предполагал – первые ранние пташки полетели по рельсам Минского направления. Что ж – получи фашист гранату ! Паровоз, сбросив скорость до положенных пяти километров, зашел на мост и двинулся к выходу. Он почти дошел но тут девичий пальчик вдавил кнопку. Рвануло пламя из под опор, ударная волна закрутила рельсы, сорвала пролеты с опор и швырнула их вниз, разворачивая…Передок паровоза подкинуло - он завалившись на бок рухнул в реку, потянув за собой вагоны эшелона. Они наезжали друг на друга, переворачивались, ломая технику и калеча обезумевших немцев. Разорванный пополам двумя взрывами конец эшелона скатывался вниз по сорванному с опоры пролету. Один за одним вагоны исчезали под водой. Треск и скрежет железа, визг и грохот сталкивающихся вагонов ! Это было что то ! Глаза ЗИМЫ горели фантастическим огнем так, что я даже испугался за нее – как бы чего не случилось ?! Она видимо заметила мое беспокойство и чуть поумерила эмоции, но все же…

- Вы видели, товарищ командир ! Как мы их ! Будут знать, гады ! Я собрал всех, кто был у этого моста и прыгнул к другому. Посмотрели, как взлетают мосты с автомобилями и танками, как рушатся вагоны с воду. Порадовались… И довольные вернулись на базу. - Это еще не конец – на прощание предупредил я их. - Это только первая часть. А будет и вторая… Два дня я отвел на восстановление мостов, особенно железнодорожных – они сейчас главное связующее звено между фронтом и тылом. Поэтому день прошел в рутине. Прыгнули в пару мест: выдернули у немцев из под носа группу окруженцев в одном месте и полностью уничтожили в другом месте группу немцев, окруживших наших бойцов и собравшихся методично расстрелять их из минометов и пулеметов – группа была большая и боевитая – больше роты. В результате из 76 отбитых у немцев 58 проявили желание служить в нашем подразделении. Что удачно – сборная солянка: всех хватало – и танкистов и артиллеристов и пехоты… Были даже три летчика , связисты, саперы. В общем удачно сходили – не было необходимости откармливать, давать время на принятие решения – поели, отдохнули и на ускоренную подготовку. Нырнули в пару-тройку складов за продуктами и обмундированием: все кто находится на подготовке и не входят в боевые группы спецназа носят обычную форму. Но предки наши и этому рады: не надо тщательно следить при тренировках, чтобы чего с формой не случилось… Народу прибавилось много и кормить их нужно как следует и хорошими продуктами. База стала напоминать стойбище в окружении невысоких холмов: продукты, форма, хозпринадлежности лежали горками, накрытые брезентом. И хорошо иметь Лешего в друзьях – ни одна мышь, или что то подобное не покусилось на наше богатство. Зато вечером приходилось оплачивать охрану. Хорошо, что не каждый вечер… И каждый раз в конце замануха – завалимся к русалкам… Я даже подумывал – а не попробовать ли… Но пока еще не созрел. Хотя вопрос надо решать: или вернуть Ольгу в свои обьятья, чего она страстно желает – или по русалкам… Утром второго дня прыгнул поглядеть как у нас дела… Дела были в пределах намеченного: автомобильный мост через Бобрик восстановили, железнодорожный в стадии восстановления… А вот железнодорожный мост через Щару меня огорчил – он был уже восстановлен: остались мелочи вроде закрутить гайки на стыках рельс… Такой хоккей нам не нужен ! Прыгнул к себе и, как всегда, наткнулся на Морозову. Предложил ей… нет не руку и сердце, а более существенное – прогуляться со мной в полной боевой, на что она с радостью согласилась. Вообще, по моему мнению она все больше становилась похожей на адреналиновую наркоманку – без подпитки становилась грустной, скучной и занудной. Не со мной, конечно, но другим - если попадают под горячую руку, достается по полной, даже приходится ее одергивать. Собрались, прыгнули в невидимости, огляделись. По обеим сторонам полотна, с двух сторон моста немцы поставили по зенитной установке Flak – 38 – 37мм скорострельные орудия в 50 метрах от железнодорожного полотна и в 100 метрах от моста. Расчеты орудий из за высокой насыпи друг другу были невидны, но противоположный расчет на той стороне моста виден как на ладони. Я конечно понимаю – такое старание и скорость восстановления очень нужны для фронта и скорой победы, а как же я ? Мои желания совсем не учитываются, более того ломается такой прекрасный план выстраданный бессонными ночами ! Так со мной поступать нельзя… Не спеша, по еле приметной тропиночке в невидимости, вышли к железнодорожной насыпи. Правда, пришлось дать небольшой круг. Не идти же напрямик, по высокой траве, вводить немцев в изумление: ветра нет, а трава колышется... А вдруг да найдется кто то догадливый, да без предупреждения полоснет по этому месту из автомата или пулемета ? Ну их – лучше пройтись… Перешли на другую сторону и осторожно подошли к зенитному расчету. Вместо положенных 6 человек расчета было четыре. Нам же легче. Залязгали затворы ВСК и на четверо немцев в вермахте стало меньше. Так это только начало… Быстро отошли назад, чтобы не было слышно, как мы возвращаемся по насыпи на свою сторону. Положил руку ЗИМЕ на плечо. Она послушно замерла, а я выйдя в астрал взлетел ракетой вверх. Так и есть – спешат немчики: километрах в пяти шел эшелон. Вернулся в себя, отпустил Катерину и повел ее к второму расчету. Все так же, никаких импровизаций. Заскочили в обложенную мешками с песком позицию зенитчиков, оттащили к стенкам трупы, чтобы не мешались под ногами.

– Пострелять не желаете девушка ? – обратился я к Морозовой. Девушка желала, еще как желала ! В глазах загорелся огонь уничтожения, да такой, что мне стало немного страшновато. Не за себя, конечно – за нее. Надо вносить коррекцию в ее психику, а то она так долго не протянет – сгорит ! Посадил в сиденье наводчика, подтащил обоймы, "обьяснил", что делать и как, стоя сзади и положив руки на плечи. Она не удивлялась: давно поняла, что я таким образом передаю ей знания и умения… Ствол зенитки был направлен в небо в сторону уходящей вдаль железной дороги. А ее нужно было повернуть на 180 градусов, чтобы первой уничтожить зенитку на противоположном берегу. Иначе они нас на фарш настугают… Только как это сделать ? Хотя была у меня одна мыслишка. Если выгорит, то хорошо, а если нет, то будем действовать в наглую – должны успеть… Со времен выпуска братьями – французами первого короткометражного немого фильма «Прибытие на вокзал пассажирского поезда» внимание людей всегда притягивал движущийся поезд. Так и в этот раз – как только паровоз появился из за поворота, все стали глядеть на приближающийся поезд. Ну а я закрутил с бешенной скоростью маховик поворота орудия. Когда поезд вползал на мост ствол орудия уже выцеливал орудийный расчет другого берега. Там не сразу заметили, что ствол зенитки не торчит в небо, а когда заметили – было поздно…Зенитка огрызнулась длинной очередью и большая часть расчета и само орудие пришли в негодность. Вторая очередь прошлась по пулеметному расчету. Состав же продолжал двигаться по мосту. В паровозе поняли - что то не так, но сделать уже ничего не смогли – только тормозить. Новая обойма и очередь по котлу паровоза и кабине. Котел не взорвался, только брызнул паром в пробитые дыры, да что то полетело в стороны, вырванное снарядами. ЗИМА ударила по вагонам с боеприпасами в конце состава, еще не вошедшего на мост. Рвануло знатно ! Разметало караульную будку, саперов, досталось и зенитному расчету с той стороны… А я уже вставлял новую обойму… Морозова перенесла огонь на вагоны ближе к паровозу. Из двух – трех снарядов только один попадал в цель – остальные рикошетили о железные ограждения моста. Но этого хватало… Рванул вагон на краю моста: вся проделанная работа стала напрасной - конец пролета сорвало с бетонной тумбы и швырнуло вниз. Новая цель – цистерны с горючим ! Вот тут фонтан огня взметнулся вверх и разлетелся по сторонам. Железные ограждения перекрутило; перекосило полотно; загорелось по несколько вагонов с обеих сторон от взрыва. И как финал – взрыв вагона на самом мосту. Восстановленный пролет просто унесло взрывом в реку. Полный разгром ! Я подхватил цепляющуюся за гашетку Катерину и с силой оторвав ее от любимого занятия, прыгнул к опушке леса. Вовремя… Какой то стойкий немецкий зольдатик начал поливать позицию зенитки из пулемета. Только нас там уже не было. Морозова, хотя нас никто и не видел показала на прощание немцам язык (ну сущее дитя…), а я прыгнул с ней на заранее примеченную полянку. Отпустил, перешел в видимость, она тоже. Ее трясла адреналиновая лихорадка: разрумянилась, глаза блестят – чудо как хороша ! Я окинул ее восхищенным взглядом. Она мгновенно все поняла, стремительно стала сбрасывать с себя все... Ну и я не стал отставать. Даже успел достать из рюкзака одеяло. И даже разложить…

- После того как мы вдоволь накувыркались, в порывах страсти, удовольствий и борьбе противоположностей - она хотела получить то, что хотела, а я давал то, то хочу я, мы долго, расслабленно лежали наслаждаясь обществом друг друга. Катя положа голову мне на грудь, что то щебетала я слушал, рассеяно поддакивал, да не забывал нежно поглаживать то тут, то там… И осторожно, ненавязчиво убирал чрезмерную агрессивность и адреналиновую зависимость, переводя ее в реальный профессионализм. Встали мы довольные и сделанным и полученным – в общем друг другом ! Я уж было собрался прыгнуть на базу, но кое что вспомнил. Ну не могу я быть равнодушным и пройти мимо такого.

…В село, в невидимости, мы входили внимательно и не спеша – все-таки нас всего двое… Вот и площадь перед сельсоветом. Уже знакомая до боли картина – освободители приехали собрать дары благодарного населения, освобожденного от большевизма. Ну там яйко, млеко, курка… Самогон они выговаривать еще не умели, даже горилка, но что такое уже знали и тоже требовали. А тех, кто не разделял их мнение по поводу экспроприации - немножко стреляли. Вешать начнут позднее… У грузового Опеля стоял водила, винтовка прислонена к колесу, в пределах досягаемости. Почти не боится – он же не грабит - чего в него стрелять… Нависшую над селом вязкую тишину прорезал недалекий пронзительный девичий крик. И оборвался… Морозова рванулась на крик – еле успел поймать. Сунул под нос кулак и ласково сказал:

– Ляжешь здесь – показал на кусты – и будешь ждать. Как выйдет пара немцев и подойдет к водиле – вали всех. Но только когда подойдут ! Поняла ? Она кивнула. – И жди других… Уложил ее (она невидима пока я рядом) и прыгнул на крик, прямо в хату. А там… дас ист фантастиш… Здоровенный немец завалил на стол молодую девчонку; несмотря на ее бешеное сопротивление протиснулся меж ее ног, сверкая белой задницей с рыжими волосами; левой рукой прихватил ее за горло, а правой старается направить, куда надо, временами отвешивая ей звонкую пощечину. Но не торопится, успевает еще по ходу и за грудь полапать – играется в общем… Девчонка несмотря на весомые оплеухи не сдается, вертится под ним. Вот умудрилась как то вцепиться зубами в его руку. Видимо больно - немец зло вскрикнул и ударил ладонью со всей силы. Голова девчонки мотнулась и она вся обмякла. Интересно конечно смотреть на это в первом ряду (неудачная, впрочем, шутка), но пора вмешаться. Несколько скользящих шагов: левая на лоб, а правой удар костяшками под затылок, в шею. Хруст ломающихся позвонков и туша рыжего ганса рухнула к моим ногам. ВИДИМОСТЬ ! Девчонка уже пришла в себя, насколько это возможно и увидела перед собой мужчину в незнакомой форме. – Юбку одерни – негромко посоветовал девчонке военный, возникший из ниоткуда…

- Юбку одерни – негромко, но внушительно – успокаивающе сказал я и услышал негромкое завывание – Что ж ты так, как же я теперь без тебя… У стены лежал пожилой мужчина, с одной ногой и протезом на другой – с такой неестественно выгнутой шеей, что сразу было понятно – не жилец… Возле стены, ближе ко мне на полу лежал старый потертый наган. Женщина, не замечая изменившейся обстановки, продолжала голосить:

- И на кого ты меня покинул любимый мой, зачем ушел от меня… Финская пуля тебя миновала, а эта видишь не пожалела… Надо спасать, пока можно, а то уйдет в тот мир разумом – не вытащишь… Я шагнул к ней, положил руку на голову. Она непряглась, застыла. – Не уходи, останься. Внучка у тебя – как она без тебя… Что поделаешь – война проклятая… Она повернула голову и взглянула на меня.

– Ты прости нас, что не успели, не смогли защитить, уберечь… Женщина встала – Не проси прощения воин – внучку мою от позора спас… Спасибо тебе за это и поклон низкий… Она поклонилась до пола. – А с любым моим (ей же лет под пятьдесят, а она до сих пор любит !) – значит судьба его такая, значит там он нужнее… Комок подкатил к горлу, слезы выступили на глазах, ярость всколыхнулась и полезла из глубин.

– Сидите в хате, не выходите – прошептал я отвернувшись. – А я пойду, пройдусь ! Нагнулся, поднял наган, сунул его за пояс. Вышел в сени и прыгнул на улицу, к новой паре грабителей. И снова не успел… Выход из прыжка встретил меня гулким хлопком винтовочного выстрела. Один ганс азартно гоняется в курятнике за квохочащими курами, а другой держит винтовку, из ствола которой еще вытекает сизый пороховой дымок. А недалеко, у крыльца, лежит на земле в растекающейся крови селянин с топором в руке. Мертвый селянин… Уже второй – мелькнула мысль. – я ведь написал – за каждого убитого мирного жителя – тридцать немцев, или полицаев, кто виноват… А этих всего двенадцать… Заелись мы у себя на базе ! Из хаты выскочила женщина, подхватила вилы и бросилась к немцу в курятнике. Не успеет – снова мелькнула мысль: немец бросил пойманных кур и схватил винтовку, передернул затвор. На, получи ! Девятимиллиметровая пуля толкнула немца назад в курятник, а женщина и не заметила - подскочила и вонзила в него вилы. И еще и еще… А я прыгнул к другой паре. В этом дворе ее встречали хлебом и солью, вернее хлебом, салом и самогонкой. Хозяин, вместе с хозяйкой, стояли напротив немцев и что то лопотали на смеси белорусско – польско - немецком. Довольные немцы, уже опрокинули по стаканчику, заедали салом. Один, помоложе, приглядывался к хозяйке. Та потупив взгляд искоса бросала на него лукавые взгляды. Мир, дружба,горилка значит ?! Ладно… Я шагнул к мужичку за спину… Неведомая сила вскинула откуда то взявшийся в руке мужика наган и дважды нажала на курок. Контрольных не требуется – злорадно подумал я. Мужик с недоумением, а жена с ужасом смотрели на наган в егр руке. Пятеро есть, да ЗИМА положит еще, как минимум, троих. Значит восемь. Осталось четыре. Надо спешить – выстрелы из нагана не спутаешь с немецкими. Выпрыгнув на улицу увидел невдалеке очередную спешащую пару: один тащит по паре курей, со свернутыми головами, в каждой руке, второй в левой бутыль с самогоном, а в правой – винтовку. Дважды кашлянул ВСК и куры, вместе с носильщиком упали в пыль. А бутыль не разбилась – крепкое в те времена делали стекло… Я вслушался, включил ощущения. Немцы кончились: живых немцев больше не осталось ! Ай да ЗИМА, ай да КАТЯ ! Прыгнул к сельсовету. Точно ! Лежат пятеро, как один – все покойнички. Я послал мысленный приказ – все немцы уничтожены и продублировал – ЗИМА – никого больше нет ! Она поднялась из под кустиков. –

- Я только пятерых убила – расстроено протянула она. – Молодец – похвалил я – целых пять – поправил ее. – А сколько они… Я помрачнел – двоих… - А мы ? – Двенадцать – произнес я. – Значит осталось сорок восемь – она глянула мне в глаза. – Они не доживут до рассвета – твердо заверил ее я.

Решили, по привычке, зачистить деревню от немцев, чтобы не подвергать жителей опасности. Рассказал, о гостеприимных хозяевах. Катя было рванулась разобраться, но я остановил. – Оставим немцев у них – пусть все знают, что они убили двоих… Морозовой это понравилось. – Никогда не буду против вас – вы такое придумаете !... Заехали к девчонке забрать рыжего. Вчетвером вынесли – тяжелый зараза, забросили в кузов.

– Товарищ командир – возьмите меня с собой – раздался голос за спиной. Я переглянулся с Морозовой и повернулся – Тебя как звать ? – Маша, Мария – поправилась она. – А лет тебе сколько ? – Шестнадцать… и поправилась покраснев – скоро будет. – Маша – у нас не партизанский отряд… - Она насупилась и глядя в глаза твердо заявила – Я вам обузой не буду, воевать буду не хуже, чем она – Маша кивнула на Катерину. – Я клянусь ! Глянул на Морозову – как среагирует. Та только чуть усмехнулась – Еще одна головная боль на вас сердешного – негромко произнесла она. – Возьмите ее товарищ командир – подошла женщина. – Девка она здоровая, видная, да ладная. Не эти, так другие снасильничают а она не простит… Вот и пропадет ни за грош… А вы ее научите, она способная, она сумеет ! Этой я не смог отказать. А поселю ка я их вдвоем – тем более обе Львицы по гороскопу. И Наталью – она Дева… Пусть их мирит. – Но только учти – все мои указания, просьбы и приказы выполнять беспрекословно. Если что – верну обратно! – Я не подведу! Проехали, собрали немцев в кузов. – Надо бы помочь похоронить ваших – предложил я. – Они сами все сделают – возразила Маша. И то верно, зачем привлекать к себе и Машиной родне внимание. А гостеприимным хозяевам мы немчиков оставили и Машиной бабушке рассказали о них. Выехали из деревни, отьехали подальше, да и сбросили трупы в овраг. Пока ехали Мария на ходу навела красоту – заплела косу ,расправила волосы, приободрилась, заулыбалась… А когда я убрал синяки, Морозова даже глянула на меня как то ревниво.

– Опять вы нос утрете товарищу капитану – начала она. – А то он возгордился, как песни стал петь по вечерам… - К тебе не пристает, аж обидно, да ? – подначил ее я. – Вот еще, больно он мне нужен – возмутилась она. – Вы это о ком ? – непринужденно поинтересовалась Мария – Есть у нас такой – не заметила ее непринужденности Катя. – Бабник страшный, головы девушкам кружит… - Я бабников не люблю – был у нас такой – убежденно произнесла она. – Ты же его не видела – решила подначить ее Морозова – увидишь и сразу влюбишься ! И тут же получила в ответ:

– Для меня лучше товарища командира нет мужчины ! – и Маша с вызовом глянула в глаза Екатерине. Та аж поперхнулась… а я в душе расхохотался – нашла коса на камень ! Но лицо продолжал сохранять каменное, как будто не обо мне говорят: знай кручу себе баранку. Дальше ехать было опасно, остановились, я продел трос под передним мостом машины – у капота, за одну ручку взялась Катя, за вторую я, а соединила нас сидящая на капоте Маша. Прыжок и очередная, восьмая машина присоединилась на базе к своим подругам. Скоро вам всем будет работа…

Отдав указание на разгрузку продуктов из кузова, осмотр и профилактику машины мы дружно, втроем направились на базу. Время было обеденное, значит на обед. Я впереди, Морозова справа и чуть сзади, Мария, естественно – слева. – Катя – ты как: сначала на обед, а потом в баню, или наоборот ? – А вы ? Хитрая лисичка – не хочет оставлять меня с Машей…

- Давайте на обед, потом на склад, а потом уже вы в баню. Заодно покажешь новенькой ее место и разьяснишь правила поведения. – А вы, как всегда – думать свою мысль ? – пошутила Екатерина. – А что мне еще остается, при такой помошнице – я шутливо приобнял ее. Довольная… Вот так мы и вышли, с шутками к обедающим за командирским столом. Командирский он потому лишь, что за ним сидят командиры, а питание ни чем не отличается от питания элитных бойцов. Сергей увидев нас вскочил, поприветствовал и устремил свой взгляд на Марию – И кто это у нас такой ? – Не у вас, а у товарища командира – осадила его Катя. – Катенька, ну что ты такая неприветливая – медовым голосом чуть не пропел Сергей, стараясь произвести впечатление на Машу. – Вот это наш бабник, о котором я тебе говорила – повернулась она к девушке. Мария оглядела его с ног до головы, оценивая. – И ничего особенного. Наш командир намного лучше, правда ? – высказала она свое мнение. Морозову это почему то задело.

– Товарищ капитан: я вам сколько раз говорила – для вас я Екатерина ! Забыли ? Так может вам напомнить ? Спарринг в полный контакт прямо сейчас… - Нет - я не готов сейчас, я принимаю пищу – попытался отшутиться капитан. – Вот и выбью с вас вашу забывчивость, вместе с пищей: Степанида, я думаю, не пожалеет вам еще одной порции - правда Степанида ? Та только закивала головой.

– Морозова – мы сюда пришли кушать, или слушать твою перебранку с капитаном – выделил я звание. – Он первый начал… Не слушая ее я направился к Степаниде за обедом. Мария сорвалась с места и подлетела к поварихе – Давайте я отнесу товарищу командиру. – Мария – прислугу у нас отменили в 17 году - заметил я. - Да и не инвалид, как - нибудь сам донесу… - Мне не трудно за вами поухаживать… Я скосил глаза – Морозова сидела за столом, чернее тучи.

– Ты вон лучше Екатерине отнеси: видишь она устала, сил нет подняться – пошутил я. Ее словно пружиной подбросило. Вот так перебрасываясь колкостями и репликами мы и пообедали. Сергею удалось узнать имя прелестницы – она представилась: - Мария: Маша и Машенька только для командира. – И за что тебя девушки любят ? – вздохнул Сергей.- Они уважают и позволяют так обращаться из уважения к моей должности. Сергей хотел было что то ляпнуть, но осекся под ледяным взглядом Морозовой.

– Капитан не доводи до греха – у ЗИМЫ плохое настроение – я оторвал ее от любимой игрушки… Увидев заинтересованные взгляды пояснил – Немцы восстановили мост через Щару раньше времени. Вот мы и решили их немного притормозить. ЗИМА разнесла из 37мм зенитки такой же расчет на другом берегу, а потом расстреляла состав, зашедший на мост, начиная с паровоза… Взорвала все, что только можно, снова обрушила в воду пролет… Хотела еще пострелять, да я не дал – оторвал от орудия. – Довольная вниманием Катя засмущалась:

– Да если бы не вы… - А я что, я только обоймы подтаскивал. Настоящее мужское дело… - закончил я под дружный смех. Дружеская атмосфера за столом была восстановлена: командиры расспрашивали Катерину о подробностях – она охотно делилась воспоминаниями. Внезапно она прервалась и обратилась ко мне – А долг когда отдавать будем ? – Я помню – нахмурился я.

Пообедав, оставили посуду не столе – единственная привилегия командиров – нельзя баловать наказанных чернорабочих. На черные работы, кстати, направляю только я, или с моего одобрения. У склада пришлось ждать минут пять, хотя время обеда уже закончилось. Наконец прошел молодой кладовщик – протеже нового зав складами. Когда я его ставил вместо Степаныча было все в порядке, а уже через неделю кое что стало не нравиться, особенно вот этот парень – его родственник. Он не торопясь, солидно шествовал с обеда. Правда увидев нас припустил бегом, но даже не извинился за опоздание, хотя имел на руках часы. Я прошел на склад и сам стал выбирать полный гардероб для Марии, слыша как кладовщик стал клеиться к девушке. Когда она попыталась поставить его на место, тот не понял и нагло усилил попытку знакомства… Такого себе и Сергей не позволял ! Морозова что то негромко сказала парню – Я же не с вами знакомлюсь боец – отрезал он. Ответ последовал незамедлительно: раздался звук упавшего тела, стон и злое шипение ЗИМЫ:

– Я для тебя крыса складская товарищ МОРОЗОВА ! Понял урод ! Будешь дальше наглеть я с тобой поговорю по другому… Хотя я и собрал в сумку все необходимое, но выходить со склада не торопился – пока есть дела поважнее, чем разбираться с подобной мелочью. Но разберусь непременно… Вышли со склада, отправил девчонок в палатку на примерку и инструктаж, а сам направился к себе, вызвав ОДИНА и приказав привести гауптмана – интенданта. С гауптманом решил просто – поговорил по душам, разьяснил ситуацию, взял подписку о сотрудничестве и обьяснил его дальнейшую судьбу: мы его оставляем недалеко от того места, где его взяли. Версия: захватили в плен; на стоянке бежал; при побеге получил пулю в ногу; спрятался; не нашли; долго плутал (двое суток); к местным не выходил – боялся. Передвигаясь вдоль дороги наткнулся на разгромленный немецкий полицейский досмотровый пункт, взял там винтовку… Вышел навстречу немецкой колонне… Так мы и сделали. ОДИН взял отделение на обкатку, прыгнули к пропускному пункту, разнесли его в дребезги вместе с отделением в грузовом «Опеле» и «Ганомагом» с офицером. «Опель» забрали оттерев кровь, а «Ганомаг» сожгли, прострелив мотор – у нас этого добра хватало… Гауптмана я погрузил в транс, выстрелил из Стечкина в левое бедро по касательной, состарил рану на два дня, провел курс похудания голодной диетой (дома я бы озолотился на таких диетах),перевязал неумело рану, придал легкое нагноение – в пропорцию и отпустил, дав предварительно палку с развилкой на конце, растерев плечо от, якобы долгого применения костыля. Мундир, соответственно приведя в надлежащий рваный вид…

А по округе Минской области отделениями стажеров ОДИНА, ГЕРДА, ЗЯМЫ (он получил свой взвод) и моим полуотделением (без ЗИМЫ) были разгромлены и полностью уничтожены четыре досмотровых пункта, три опорные пункта полиции. Захвачено пять грузовых «Опелей». Основная проблема – целостность боковых стекол в грузовике при стрельбе снайперами по шоферам и сопровождающим решалась просто: лето, жара, стекла опущены вниз до предела… Вечером после ужина я собрал командиров взводов и сверкающую глазами Морозову – ее не взяли на акции !

- Итак товарищи командиры – начал я наше первое в истории нашего подразделения совещание. – Во первых: хочу довести до вас структурную схему нашего подразделения. Во главе подразделения СПЕЦНАЗА командир. Это я. Мой заместитель – капитан Одинцов. Тот приосанился. - Капитан одновременно, чтобы ему жизнь раем не казалась будет формировать и командовать диверсионно – штурмовым подразделением. – А просто замком нельзя – поинтересовался он. – Нет – категорически отрезал я. – Ты и так нашим барышням прохода не даешь, а появится у тебя свободное время … – сдержанный смех вернул его из грез и мечтаний. – Старший лейтенант Власенко формирует и командует ударно – штурмовым подразделением. Капитан Синицын – формирует и командует штурмовым подразделением. Капитан Лисицын формирует и командует разведывательно - диверсионным подразделением. Капитан Акимов формирует и командует разведывательным подразделением. Иван Чернов формирует и командует спецподразделением снайперов экстра класса. Капитан Старостин – подразделение саперов – взрывников. Это главная ударная сила Спецназа. Будет также сформированы подразделение основных и легких танков, основной и легкой артиллерии, подразделение реактивной артиллерии и подразделение ПВО – противовоздушной обороны. Удивление сменялось потрясением. – В реактивной артиллерии "Грады" и "Ураганы". Если понадобятся – будут и "Смерчи". Кроме этого в состав подразделения Спецназа будут входить подразделение истребителей Як-9 и Ла- 9, штурмовиков Ил-10 и бомбардировщиков Ту-2М. А так же фронтовых штурмовиков "Су-25". Выдох восторга прокатился по командирам – тем, кто знал. - Ну и на десерт – будет сформировано подразделение всепогодных ударных вертолетов "Ми-24" и десантно – штурмовых "Ми-8МТШ". Будет еще кое что, но об этом позднее… - А когда, командир? – на правах зама поинтересовался Сергей. – Техникой – по мере необходимости – людьми – еще вчера. Да, еще одна мелочь – будет сформировано спецподразделение для особых операций под моим личным командованием. Спецподразделение имеет приоритет над всеми остальными подразделениями – его требования, а тем более приказы являются главными. Командир – я. Мой зам и командир первого отделения – Морозова. Ей присваивается воинское звание сержант. Командир второго отделения – старшина Стрельченко. Сергей не был бы Сергеем – Ну ты даешь командир – хоть вешайся…

- Вы что то имеете против товарищ капитан – медовым голосом поинтересовалась Морозова. – Если разрешишь называть тебя Катей, то не буду иметь, а если Катенькой – Катюшей – то я на все согласный – под дружный смех пояснил Сергей. – Ладно: Катя - этого достаточно – милоство разрешила Морозова. – Теперь второе – привлек я всеобщее внимание. – Мы задержали перемещение военных грузов на два дня. Это не много, но и не мало. Пока немцы продвигаются вперед за счет внутренних ресурсов и захваченных у нас. Правда мы сделали так, что досталось им намного меньше, чем могло бы… Но вот мосты почти восстановлены и прерванные поставки возобновятся. – Нам снова взорвать эти мосты ? – спросила Катя. – Можно было бы, но это будет полумера. Мы сделаем так… Когда я обьяснил им то, что нам предстоит сделать как всегда вылез Сергей:

– Ну ты голова, командир ! И Кутузов и Суворов и Наполеон в одном стакане… Только я не понял – что нам это даст ? – Обьясняю: мы взрываем мосты у Барановичей, которые связывают Барановичи с Лидой – Ленинградским направлением. Мы взрываем мосты, которые связывают Барановичи с южным направлением – Барановичи – Лунинец –Гомель. Мы взрываем мосты, которые связывают Барановичи с основным направлением – Минск – Смоленск. С Бреста немцы гонят эшелоны по трем направлениям и главное: Брест – Барановичи – Минск – Смоленск. Уже сейчас по южной ветке пошли эшелоны, в обход уничтоженного нами сегодня моста через Щару. После этого совещания мы сразу же уничтожим мосты через реку Цна перед Лахвой по южному направлению. Немцы переведут составы от Лунинца на север в Барановичи. Барановичи станция большая, путей на ней много. К утру эшелоны с юга прибудут на станцию. К утру починят и мост, который мы взорвали и по нему эшелоны пойдут на ту же станцию. А утром мы взорвем мосты в 15 км от Барановичей через исток реки Щара. Мосты там однопролетные, починить можно за один – полтора дня. Поэтому на станцию Барановичи будут продолжать идти эшелоны. Чтобы они не расползлись по сторонам на Лиду и Лунинец взорвем мосты и на этом направлении: на Лунинец – мосты через Щару двухпролетные и на Лиду через приток Щары – однопролетные. Так что за день - полтора на станции скопится огромное количество эшелонов.

– И как мы их уничтожим ? – это уже Морозова. Ни капли сомнения в словах командира – только вопрос как ? … - Мы ударим по станции "Ураганами". Я думаю, две установки будет достаточно. Ну а два "Града" разнесет в клочья всех зольдатен унд официрен, ждущих восстановления моста. Вот это будет наш подарок Красной Армии и товарищу Сталину !

– Да командир… Если бы ты был Катей, я бы тебя точно расцеловал ! – вклинился Сергей. - А так, боюсь, меня неправильно поймут – сквозь хохот закончил он. Когда все отсмеялись я обратился к танкистам – Машины готовы ? – Готовы товарищ командир. – Экипажи готовы ? – Хлопцы сыты, кони запряжены – браво доложил Павел Мостовенко - ком роты танков Т- 72 еще оттуда. Новый хохот, даже Катерина засмеялась…

- ОДИН – на тебе, до ужина подготовка к подводной диверсии. Морозова – ты тоже поплаваешь… - Я с вами товарищ командир ! После ужина поплаваю, а вы меня покараулите. Все равно я на концерты не хожу и вы тоже… - А зря Катя – всем нравится – подал голос Сергей. – Вот пусть все и слушают ! А Марию ты отпустишь ? – вкрадчиво поинтересовался Сергей. – Да ее и отпускать не надо – она сама не пойдет. Она сказала – Тоже мне певец с погорелого театра… Сквозь хохот Сергей спросил обиженно – А почему с погорелого ? – А по кочану и по капусте ! – мстительно закончила Катя, вызвав новую волну хохота…

На южную сторону, в километре от железнодорожного моста и на северную сторону в километре от автомобильного моста, на заранее выбранные позиции были переброшены по паре танков Т-72 и самоходка САУ-122-54. Калибр снарядов 125,122мм – больше чем достаточно. Замаскированные деревьями и кустарниками они появились как часть пейзажа. Расстояние 1000 и 1200 метров давали гарантию, что техника не будет замечена. По одной БМП – 3 с 100мм пушкой было нацелено только на подавление зенитной артиллерии, которой опустить стволы – дело одной минуты. И хоть их снаряды ничего сделать не смогут на таком расстоянии, все равно допускать стрельбу – чревато. Так что и самоходка и БМП первыми снарядами должны ударить по орудиям. Начнет засада у жел.дор. моста, а у автомобильного подхватит после эвакуации техники с железнодорожного. Тем более, что расстояние между ними всего пять километров… Я сел на место наводчика в самоходку. Нельзя было давать ни одного шанса немцам. Мы ждали только эшелона… И вот он появился и стал медленно вползать на мост. Пройдена половина моста – пора. – ОГОНЬ ! Моей была дальняя позиция зенитки – ближняя у БМП – 3. Первый же снаряд накрыл позицию – в воздух полетели обломки орудия, ошметки, бывшие недавно людьми, ящики с обоймами. Второй туда же, для гарантии. Как там у БМПшки ? А там неплохо. Добавил туда и свой гостинец, а потом начал расстреливать стоящий на мосту эшелон. Опять выцеливали вагоны с снарядами, били по стоящим на платформах танкам, по вагонам с горючим… Взрывы, столбы пламени летящие в разные стороны волны бензинового огня ! Через пару минут обстрела, десятка снарядов ни эшелона, ни моста не было… Эвакуация техники – меньше минуты. С автомобильным мостом было еще проще, хотя пришлось перебросить туда мою самоходку – в колонне было несколько танков. Расстреляли мост, машины в колонне и танки. С нашей то системой наведения… Как в тире… Вторая часть операции «Остановись мгновение» началась…

Глава шестая

Первая встреча - желанная встреча…

Вернувшись с операции отправил всех участников отдыхать, а сам метнулся в наше время. За выбором места откуда позаимствовать – пролендлизить безвозмездно РСЗО – реактивные системы залпового огня "Град", "Ураган" и "Смерч". Меня больше интересовали "Град" и "Ураган" - 122 и 220 мм реактивные снаряды. Россиян я пока грабить не стал, а обратил внимание на Незалижну Украину. В ней базировались в разных местах несколько ракетных полков и даже одна 19 отдельная бригада. Располагалась она возле г. Хмельницка – я в нем бывал по работе, еще при Союзе. Прыгнул посмотреть, что же это за отдельная бригада. Оказалась действительно особой – почти вся укомплектована западниками – выходцами из Западной Украины. А содержалась она в порядке на случай непредвиденный: вроде волнений или восстаний. В Восточной Украине… Кроме того западники решили пригласить потенциальных покупателей на реактивные установки и показать их возможности. Для этого они решили провести учения с боевыми стрельбами. Подготовили батареи "Градов" и "Ураганов" для показательных стрельб, а так же технику на продажу – как пирожки с пылу – с жару: понравились - забирайте… Так что было с чего выбирать. Но я решил не мелочиться – забрать все. Зачем они им ? Все равно деньги уйдут в чужой карман. А нам они нужнее. Определился с привязкой – где что стоит, где что лежит… Вернулся к ужину и застал картину, достойную пера живописца – две львицы (по гороскопу) тихо, но яростно выясняют отношения – насколько младшей подчиняться старшей… Старшая говорит: что скажу, то и делаешь, а младшая – что смогу, то и сделаю (считай что захочу). А командир у нас кто ? Злой и страшный в гневе, но добрый и отходчивый после того как… Подошел аккуратно, послушал и вышел "из тени".

- Окунева – ты все свои вещи разобрала ? – Нет товарищ командир, не успела - меня Морозова просто замучила своими требованиями. Я ей говорю: я уже не могу, а она - делай и все ! – Ай-яй-яй, сержант ! Что ж вы над ребенком издеваетесь. Не хорошо, товарищ сержант… У Кати округлились глаза от изумления. - Ну а то, что ты не разобрала вещи это даже хорошо – повернулся я к Марии.

- Иди в палатку, сложи их в сумку, отнесите и сдайте все на склад. А после ужина я тебя отправлю назад. Ты почему то не понимаешь, что здесь не деревня, а воинское подразделение и Екатерина Морозова тебе не Катя и не Морозова, а в первую очередь сержант Морозова – твой командир и учитель. И если она говорит прыгай, то может быть только один вопрос – сколько раз и как высоко… Хотя зачем я тебе говорю – ЭТО тебе уже не понадобится. Все, исполнять. Меня по пустякам не беспокоить. Повернулся и пошел к себе, услышав сзади:

– Ну что, довыступалась, дура. Командир – он все видит и знает. Пойдем вещи собирать и сдавать… Я прекрасно представлял себе, что сейчас творится за моей спиной. Но воспитательный процесс должен быть непрерывным ! Перед ужином зашла Катя и после разных подходов попросила не отправлять Машку домой. – Хорошо, пойду тебе навстречу: сегодня не отправлю – завтра утром устроит ? – Оставьте насовсем…

- А зачем мне еще одна головная боль ? Я помню: ты была такая же бестолковая, но тебе хватило одного замечания, чтобы понять… Да и не просил за тебя никто – ты сама за себя говорила… - Машка ревет в палатке, она боится вам показаться на глаза – уже приходили утешители, так я их шуганула, да и она тоже. Я почесал затылок:

– А как же мне ее тогда отправлять, если она меня боится ? Увидит, заревет – как ее такую возвращать. Может дать ей чего - нибудь на прощание, чтобы не плакала ? Все, сержант, с ТОБОЙ мне говорить не о чем. Завтра отправлю. Пусть сегодня послушает нашего певца на прощание, а завтра после операции – домой. Иди…

- После ужина пошел поплавать с Морозовой, ну и дождаться продолжения уговаривания. Запустил Катерину одну в воду и, конечно, тут же обнаружил подошедшую Марию. Долго слушал ее уверения в абсолютном подчинении вперемешку с всхлипами и слезами… Тут и Морозова, как Афродита из моря, вышла из воды и присоединилась к уговорам…

- Значит так… Ты Окунева клянешься выполнять все, что тебе будут приказывать безоговорочно ? Мария затрясла головой в знак согласия. – Ты Катерина просишь за нее и подтверждаешь ее выполнение и подчинение ? Катя кивнула. – Ты готова нести за нее ответственность – если произойдет что то подобное, то я уберу из подразделения и ее и тебя ! Морозова пристально посмотрела на Окуневу. Та сделала просяще – умоляющее выражение.

– Я беру на себя ответственность – подтвердила она свои слова. – Хорошо – я сказал, вы услышали; вы сказали, я услышал… - Но только в том, что касается военного – вдруг сказала Мария. – То, что касается личного – приказывать мне можете только вы ! – Поторопилась ты Екатерина – заметил я. Она видимо посчитала так же, но гордость не позволила ей забрать свои слова обратно.

– Ну вы сами подумайте товарищ командир – прикажет она мне за вами не ухаживать и что, я должна подчинится ? Да уж, святая деревенская простота – прям как у казахских певцов – акынов: что вижу, то и пою… Катю так вообще чуть столбняк не хватил – заступилась за соперницу ! – Так, все решили, давайте обе в воду. Ты плавать умеешь Мария ? Оказалось - умеет и неплохо. Не кролем, конечно, но брассом вполне – может чуть хуже чем Морозова. Вот только купальника не было, пришлось в топике и трусиках… Я сидел на берегу, наслаждался покоем, а две русалки отрабатывали синхронное плавание на воде и под водой. Вдруг мое нирванное состояние прервал дикий Машкин визг. Я вскочил. Мария неслась к берегу на сумасшедшей скорости, выскочила и бросилась ко мне. Чуть приотстала от нее Катерина, но тоже выбежала на берег и уставилась на темную поверхность воды. Опять Водяной ! Одного раза видимо мало ?! – А ну ка появись, хулиган – негромко позвал я. Вода вздыбилась и из воды появилась голова Водяного. Видок, я вам скажу, еще тот… И при свете можно описаться, а уж в темноте…

- Я же тебе сказал в прошлый раз, чтобы ты не пугал моих девушек. Ты видимо не понял с первого раза. Водяной что то забормотал… Я не понимаю, что ты там бормочешь, но знаю – раз не понял, повторю для непонятливых ! Он снова что то забормотал еще быстрее… Я уже собрался ударить по его сознанию, но вдруг услышал:

– Он говорит, что не хотел пугать, просто так получилось… Я повернулся к говорившей. Мария продолжила переводить бормотание Водяного. – Ему скучно одному, вот он и приходит посмотреть. А я так красиво плыла – тут она засмущалась – что он засмотрелся и просто не успел отплыть… Не наказывайте его товарищ командир – он не виноват и я на него не обижаюсь… Водяной уже не забормотал, а залопотал что то…

– Ой да ладно вам – вновь засмущалась Мария – скажете тоже, прям как наш капитан… - Товарищ капитан – поправил я. – Извините, больше не буду… Вот так подарочек ! Хотя чем это может нам помочь ? - надо будет подумать… Занятия естественно закончились и мы вернулись на базу. У палатки спецназовцев сидела толпа народа и слушала пение Сергея. Морозова искоса бросила взгляд на меня – как я среагирую ? А никак… Голос у него конечно неплохой, но вот музыкальное сопровождение – проще говоря игра – не очень, да и репертуар слабоват: полублатнячок, что то из спецназовских песен и песни – приколы из Высоцкого про бег, про шахматы, про прыжки в высоту… Ну и пусть себе музицирует - все какое то развлечение людям. Я кивнул девчонкам и пошел к себе – предстояла сложная операция второй части «Остановись мгновенье…» - взорвать сразу шесть мостов… Надо было продумать как…

Думал недолго – а чего огород городить: еще Окама говорил или Экклезиаст – не преумножай сущностей без меры. Можно ведь сделать все проще, быстрее и красивее… Зашел к Артему за ретранслятором: поставь такую штуку где - нибудь на вершине и радиус приема и передачи обычной рации увеличится как минимум вдвое. То, что надо. В очередной раз удивился усталому, раздраженному, даже затурканному виду нашего начальника электронного подразделения. Вроде бы чрезмерно работой его не загружал, чтобы так выглядеть… Ладно – это после операции… Операцию начали, как и в первый раз: выход, прыжок к первому двухпролетному мосту через Щару в 12 километрах от Барановичей по направлению на Лунинец. Так же две подводные диверсионные группы – Я и ОДИН. А дальше новшества: я вместе с ЗИМОЙ прыгнул сразу под опору моста. Зима прилепилась к «быку» опоры и держит камеру с бомбами на плаву, а я беру по одной и прыжками под опору быстро укладываю их под пролеты. Затем вниз, прыжок к группе, новая загрузка бомбами и прыжок к пролету автомобильного моста. Когда Сергей вернулся, оба моста были заминированы. Оставив взрывников прыгнули к мостам – через ту же реку Щару, по направлению на Лиду. Мосты однопролетные, так что пока ОДИН минировал автомобильный мост, мы заминировали железнодорожный и два моста через исток Щары по направлению на Минск. Все, кольцо замкнулось, ловушка захлопнулась ! Отправив группу отдыхать, на самой высокой точке на дереве закрепил ретранслятор. Теперь все три группы взрывников могут связываться друг с другом в радиусе 25 км. А большего и не надо – максимальное удаление моста от Барановичей - 15 км. Мосты на Лунинец, правда в 38 км от города, но их ЗИМА взорвет последними, не дожидаясь эшелона. Остальные – по наличии на мосту эшелона. Взрывники в полутора километрах от моста – засечь их нереально, но на всякий случай постоянная связь для экстренной эвакуации. Все прошло штатно – все мосты взлетели на воздух с эшелонами и колоннами, даже автомобильный мост на Лунинец. Теперь день, полтора можно на Барановичи не обращать внимания – пусть накапливают эшелоны на станции… По прибытии помылся в бане и только решил зайти к Артему, как пришла Ольга по каким то мелким вопросам, совсем не требующим моего участия. Да сколько можно откладывать решение своего личного вопроса ! Я сгреб Ольгу в охапку и понес к кровати. Она совсем не возражала – даже наоборот… Подключив свое умение, повысив ее чувствительность, усилив чувственность дал ей то, что она давно ждала – наслаждение от близости, которого она уже давно не получала… Единственное, что я ей не разрешил – кричать от переполнявших ее ощущений и чувств, только стонать… Подушка снова была разодрана, но это не беда – главное девушка осталась довольна. Очень довольна…

А теперь можно смело заняться делами… Вызвал к себе Артема – Артем: я уже несколько раз наблюдаю у тебя подавленное настроение, раздражительность, какую то затурканность и явную усталость, хотя я, по моему, не так сильно загружаю тебя работой, да и сроков, как товарищ Сталин, жестких не ставлю. Если бы это было в гражданской жизни, то это было бы твое личное дело, но поскольку мы на войне, такое состояние я считаю недопустимым. Не хватало еще, чтобы схема, собранная тобой не сработала когда надо, или хуже того – взорвалась бомба, когда в нее устанавливается взрыватель… Так что давай, рассказывай в чем дело. Он немного помолчал, а потом его словно прорвало:

– Понимаете товарищ командир у меня с Галиной … ну, это самое… - Роман – перевел я на русский. – Да, роман и зашел он до самого конца – покраснел Артем. – Ну это дело житейское, особенно если по обоюдному согласию… - Я сначала тоже так думал, а потом девушки мне обьяснили, что она просто затащила меня на себя, чтобы пользоваться тем, что она моя любовница… И она пользуется ! Уже стала командовать мною – кого куда поставить, кому какую работу дать, кого чем премировать. Ну и конечно в первую очередь себя выдвигает, где надо и не надо. Девчонки уже ворчат, но жалеют меня и не идут к вам с жалобой на ее самоуправство – знают, что достанется в первую очередь мне… А после того, что вы сделали для Наташи мне житья совсем не стало – и пилит и пилит: ты с командиром в хороших отношениях – попроси - он тебе не откажет… Достала – сил моих нет ! Да - украинки и белоруски такие – им палец в рот не клади…

- По взрослому ты сам виноват, хотя ты мог и не знать одну мудрую по этому поводу поговорку: возьми женщину на руки, а на шею она тебе сама залезет ! Ты мне вот что скажи – ты ее любишь ? – Нет, не люблю… Сначала думал, что люблю, а когда привык к … этому самому – Артем снова покраснел – понял, что не люблю, но оставить ее… Это будет нечестно с моей стороны.

– Ну да - порядочный мужчина после …ЭТОГО… обязан жениться ! Вот они этим и пользуются. Ладно, еще вопрос – она тебе нужна ? – Нет товарищ командир, но что же мне делать ? Я встал, Артем тут же вскочил. – Пойдем решать твою проблему… Зашли в палатку к электронщикам: все заняты делом, только Галина распекает кого то из новеньких. Увидев нас обрадовалась, словно лучшим родственникам, поспешила навстречу.

– Так – привлек я внимание всех – собрались быстренько вокруг меня, сели кто куда… До меня дошла информация, что не все хорошо в вашем женском подразделении, командир которого является единственным мужчиной. Очень мне не нравится его состояние и то положение, которое сложилось в вашем подразделении. Поэтому я, прежде чем принять меры хотел услышать ваше мнение по данному вопросу. Прошу высказываться смело, честно и откровенно. Но не следует вводить меня в заблуждение ! Начнем со свежего взгляда – с новеньких… Прошу – я указал пальцем на новенькую, которую распекала Галина. Та посмотрела на коллег, собралась с духом и начала… За ней высказались все – равнодушных не оказалось. Видимо наболело... Картина вырисовывалась следующая: Галина, пользуясь близостью с Артуром подмяла под себя все командование не имея на то ни прав, ни умений, а добрый и мягкотелый Артем ничего не мог с этим поделать… Галина сидела красная, как рак: вначале она еще по привычке пыталась заставить говорившую замолчать: с надеждой посматривала на Артема; пыталась перебивать, но под моим грозным взглядом замолкала. В конце высказываний она банально заплакала – пустила вход для задабривания меня главное оружие – слезы…

- Или ты сейчас замолкаешь и будешь иметь возможность высказаться, или тебя выведут и твоя судьба будет решена без тебя ! Cлезы мгновенно исчезли, но на лице появилось жалобно - просящее выражение. Дал слово ей. Ничего вразумительного она не сказала, кроме того, что все наговоры и зависть. Мне все ясно было заранее, но все нужно было сделать по закону.

– Скажи мне Кравцова – обратился я к ней – по какому праву ты распекала новенькую ? Я тебе вроде бы звания не присваивал, старшей над остальными не назначал… Может ее назначил над вами старшей ваш командир ? – обратился я к остальным. – Нет ? Я так и подумал… Значит ты сама присвоила себе право командования, без моего приказа, поставив себя выше меня – командира всего подразделения. Самостоятельное присваивание себе званий и должностей в военное время приравнивается к предательству и измене Родине. Услышав такое Галина побледнела, а у девушек лица стали чуть виноватыми – хотели всего лишь поставить ее на место, а вон как получилось…

- Кроме этого ты своими действиями создала нездоровую обстановку в подразделении, котрорая могла создать угрозу жизни бойцов и командиров, в том числе и мою… Увидев непонимание обьяснил: могли быть неправильно собраны схемы у взрывателей и они могли взорваться прямо в руках бойца или командира. Вот тут до всех дошло ! – В связи с нетерпимой обстановкой, сложившейся в вашем подразделении я принял решение: Артем Гаврилов отстраняется, на три дня от командования и направляется на грязные работы, с условием привлечения к своей прямой обязанности, в случае необходимости, с последующей доработки на месте наказания. Галина Кравцова за допущенные нарушения выводится из состава моего подразделения ! Поскольку она женщина и не может одна дойти до линии фронта, она будет переправлена сегодня же в Барановичи, где у нее проживает родня.

– Товарищ командир, не губите ! Я все буду делать, что вы скажете, только не отправляйте меня к немцам ! Артем, ну хоть ты заступись за меня… Я встал – Гаврилов – на кухню. Кравцова – сдать форму, получить гражданскую одежду. На все у тебя полчаса. Я принял решение и я его не отменю, чтобы другим не повадно было…

Через полчаса, переодетый в форму немецкого майора – интенданта я зашел за Галиной. Она начала было просить и умолять, но наткнувшись на мой равнодушный взгляд замолчала. Вышли за территорию базы, прыжок и мы в лесочке около Барановичей. Стер все воспоминания о отряде и его местоположении, ввел в память новые воспоминания и мы прыгнули в невидимости в городской парк. Галина очнувшись, медленно пошла к выходу, а я направился по городу, рассмотреть все, что меня интересует: ведь через день - два у нас акция… Рассмотрев все, что надо, внезапно зацепился взглядом за что то, сам не понимая за что. Остановился в задумчивости и повернув назад прошел несколько десятков метров. Вот… Открыл дверь в ресторацию, над которой было написано: У НАС ВЫ НАЙДЕТЕ ТО,ЧТО ВАМ НУЖНО ! Смелое заявление… Но не оно привлекло меня сюда. Завидев такую важную персону подошел сам хозяин заведения:

– Что желает господин майор – подобострастно поинтересовался хозяин. Господин майор желал пообедать, выпить рюмочку коньяка и чашечку кофе. Хозяин принял заказ и пообещав все сей момент удалился за стойку бара. Заказ мне принесла молоденькая девушка, за искусственной улыбкой на ее лице скрывался устоявшийся страх… Она молча поставила заказ и пошла на кухню. Я проводил ее заинтересованным взглядом. Тут же подскочил хозяин – Господину майору понравилась девушка ? Вы можете подняться на второй этаж… - Она слишком молодая – нерешительно протянул я. – Молодая да ранняя – сделает все, как скажет господин майор, чтобы вам понравилось. Я задумался, посмотрел на часы. – Не люблю спешки в этих делах – ухмыльнулся я – а у меня еще дел на этот день… Но я запомнил ваше заведение и обязательно зайду к вам – а если понравится то и не раз… Уходя небрежно бросил на стол несколько банкнот – щедро даже по Берлинским меркам… Хозяин провожал меня до самой двери, рассыпаясь в благодарностях…

Вернувшись к себе в землянку уселся на кровать в грустной задумчивости: а правильно ли я поступил – так жестоко ? Подумав, решил что правильно: дисциплина и порядок – залог успеха. Это уже немцы доказали. Конечно войну они проиграют, но вот чего предкам не хватало – это дисциплины и порядка в рядах Красной Армии. Нет – значит будет ! И еще – кого же мне напоминала эта девчонка. И только придя на обед решил для себя эту проблему. Но настроение так и не поднялось.