Алекс. Бочков. … Или право имею… Лучшие из худших - 2

– Соседи – негромко позвал я. От крыльца отделились две фигуры. – Батюшки светы – ахнула женщина, а мужчина выдохнул какое то ругательство. – Похороните по - человечески – попросил я. – Не сомневайся командир, похороним. – А сейчас займемся этим… Я поднял его и повел к сельсовету. По дороге выдернул из чьего то забора нетолстую жердину. Доведя его до сельсовета огляделся. Морозова шла за мной, как лунатик: молча и без эмоций.

– Выкопай ножом яму глубиной с полметра и круглую, чтобы жердь вошла, но не болталась… Задание из разряда невозможных, но пусть уж лучше старается, чем вот так переживает. Она начала копать, а я – затачивать конец на острие. Я закончил раньше Кати – Ну что ты там копаешься – заворчал я.

– Не получается – пожаловалась она – слишком узкая – рука не пролазит… Ладно - сжалился я – сделай чуть пошире… Огляделся по сторонам – вот то что нужно. В полуметре от острия примотал шнуром перекладину. – Ну что там ? – Еще немного… Я заглянул в ямку – сойдет…

- Посторожи его. Зашел в здание, нашел кусок фанеры, написал на нем на двух языках: За каждого убитого мирного жителя будет убито тридцать и командир, отдавший приказ. Спецназ СССР. Прихватив написанное вернулся к полицаю. Затем еще одним шнуром – у меня их много в разгрузке - не меньше десятка – связал лодыжки и еще одним – колени. Повернул старшака на бок. Он наконец догадался что его ждет и забился, как в припадке.

- Придержи его – крикнул я Катерине. Та навалилась на него с боку, глядя - что же я надумал. Кол с перекладиной просунул спереди связаных лодыжек, между ними и связанными коленями; ножом распорол штаны сзади и загнал острие в зад. Надавил сильнее. Старшак заорал от боли.

– А ей не больно было ? – спросил я и нажал еще. Дикий крик прорезал тишину. – Потерпи любезный - сейчас будет еще немножко больно – успокоил я его. Подхватив под мышки я рванул его вверх, вставил кол в дыру в земле и отпустил старшака. Новый ДИКИЙ крик боли пронзил тишину.

- Теперь ты знаешь, что чувствовали те, кого ты пытал – сообщил я ему новость, хотя он меня пожалуй и не слышал – тело сползло до самой перекладины и задергалось в судорогах боли. – Посиди, подумай - в чем ты был неправ… Даже квелую Морозову шокировал вид сидящего на колу человека. Она переводила дикий взгляд с него на меня.

– Вот теперь он получил то, что заслужил… Это были последние слова, которые она услышала. Потеряв сознание, Катерина рухнула на землю. Я прислонил табличку к колу, подхватил девушку на руки и зашагал к лесу. Прыжок и я с Катей на руках выхожу к ее палатке. Меня увидел кто то из бойцов, но для меня это было не важно. Откинув полог зашел в палатку и положил Морозову на кровать. Жуткое зрелище – вся в крови: и лицо и руки и одежда и волосы… Да и я наверное не лучше… Вышел из палатки и зашел в медблок: немая картина – явление командира народу…

- Наташа – возьми кого - нибудь, иди к себе - там спит Морозова. Снимите с нее все, только осторожно – не разбудите. Все снятое ночью сжечь – ты отвечаешь. Сходи на склад, возьми полный комплект – скажи старшине я приказал выдать. Размеры у него есть. Все ясно ? Та закивала…

- А что случилось, товарищ командир ? – пришла в себя Олеся. – Тебе так хочется знать – зарычал я уставившись на нее. Ярость стала подниматься из глубин. Та что то пискнула. – Не суй свой нос куда не просят, поняла ? Трясущаяся от страха Олеся часто закивала.

- Еще раз услышу подобный вопрос выгоню нахрен ! – рыкнул я и вышел. У командирской палатки толпились бойцы. Когда я подошел от них отделился Сергей.

– Командир – что случилось ? Еще один любопытный . Хочешь знать – получи… - ПОКА… МЫ… ОБСУЖДАЛИ… ТВОЮ… ГЛУПОСТЬ… БАБУШКЕ… МОРОЗОВОЙ… ЗАБИВАЛИ… ГВОЗДИ… В… ГОЛОВУ ! - раздельно и зло сказал, как выплюнул я все это ему в лицо. И потом уже спокойно, с горечью – Морозова почувствовала неладное раньше, но не стала прерывать наш разговор. И добавил с горечью – Мы не успели… Сказал и побрел к себе…

Зайдя к себе скинул все с себя, одел только трусы и майку. Лег на кровать – такое тяжко даже для меня… В дверь осторожно постучали. Зашла Ольга – С тобой все в порядке ? Идиотский американский штамп… Я снова чуть не взорвался . Тупой вопрос ! Как со мной в таком состоянии может быть в порядке ?! Ольга испуганно заторопилась:

– Я заберу одежду, постираю ? Сил и желания говорить не было – я просто кивнул… Полежав с полчаса привел себя в порядок – не время раскисать – мы в ответе за тех, кого приручили ! Оделся, встал, пошел к Артему в мастерскую. Увидев вошедшего он поспешно вскочил.

– Что нужно товарищ командир ? – Видеокамеру на 200 – 300 метров, передатчик от нее с усилителем на 60-80 километров. – Сейчас – Артем метнулся на склад в соседнем помещении. Через пару минут принес несколько коробок.

– Я сейчас настрою… Настройка забрала еще минут десять. – Вот смотрите как надо подключать: это сюда, это сюда… Товарищ командир – возьмите меня с собой, я все на месте установлю. – Собери все это, оружие не забудь. Жду… Через пару минут Артем вышел и мы направились с базы под пристальными взглядами многих десятков глаз… Я решил установить камеру за четыре километра от деревни, как раз на развилке, чтобы отследить тех, кто туда направится. Уходя из деревни мое сознание автоматически засняло окрестности деревни на предмет ее защиты, или засады: где пулеметчики, где снайпера, где автоматчики… За то время, пока гости проедут эти километры, мы успеем и прибыть и разойтись по позициям… Вернувшись на базу приказал настроить прием так, чтобы в случае появления в кадре движения сразу же будили меня. Артем заверил, что ночь не будет спать – будет следить. Я вытащил рацию

– ОДИН ? – На связи командир – ответил глухой голос капитана. – Готовность для твоей группы номер два. Вызвал Олега – ГЕРД ? – На связи командир. – Направишь к Артему бойца. Смена через два часа - он скажет что делать. Ты сам приди к Артему, чтобы знать что делать бойцам. ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО ГЕРД ! – Принято командир ! – Артем – придут бойцы, все разьяснишь. Как только заметят движение ОДИНУ готовность номер один ! Не подведи Артем ! – Я не подведу товарищ командир !

Первые лучи солнечного света подняли меня с кровати. Cообщения от группы наблюдения пока не было. Как там Катя? – мелькнула мысль. Бедная девочка – к тому что было еще и эта беда… Встал, оделся, направился к ее палатке. Откинул полог, зашел внутрь. Наташа уже поднялась, одетая сидела на своей кровати и глядела на Катерину. Увидев меня вскочила.

– Я все сделала, как вы приказали… - Спасибо – прошептал я. – Как она ? – Спит с самого вечера, ни разу не проснулась… А вот это не хорошо – только комы мне не хватало ! Я присел на койку, положил руку на лоб, пустил реаниматоров. Катя открыла глаза – Это вы товарищ командир… Она прижала мою ладонь к своей щеке и заплакала… Пусть: у женщин со слезами вытекает весь негатив… У этой не вытек… Глаза за миг стали потухшими, безжизненными.

- Надо вставать - глухим голосом произнесла она и поднялась с кровати в ночной рубашке. – Я сейчас товарищ командир… - Боец Морозова – надавил я голосом. Она вытянулась: глаза пустые, лицо равнодушное – Слушаю товарищ командир… - Привести себя в надлежащий вид, подогнать обмундирование, почистить и перебрать оружие… До обеда отдыхать после обеда выход на боевые… Слушаюсь, товарищ командир - так же равнодушно ответила она… Черт - надо же что то делать: так я ее потеряю ! Подошел, поднял ладонями ее голову, заглянул в глаза:

– Ну же - очнись девочка ! Без изменений… - Пойми - значит так надо, значит ее жизненный путь в этом мире закончен. Она ушла – ты осталась - надо жить дальше всем врагам назло ! Пойми девочка – это судьба, фатум, кисмет… – ее и твоя ! Морозова так же равнодушно кивнула. Ладно, до обеда пусть побудет сама с собой, ну а после последнее средство…

Пикнула рация – Товарищ командир – движение - доложил Артем. Я переключился – ОДИН на выход ! Броник, разгрузка, автомат, ноутбук в руки… Выскочил из землянки, настраивая его на бегу: бойцы уже были готовы. Нет времени на маскировку… - В круг ! Прыжок и я указываю позиции пулеметчикам и автоматчикам, закрывая ноутбук и засовывая его в чехол. Чехол за спину и к снайперам. Хватаю первого и на примеченное в 300 метрах дерево.

– Расположись – командую и за вторым, на противоположный конец конец деревни. Еще двоих в разброс на 100 метров. – Артем – что и сколько проехало ? – Два мотоциклиста, Ганомаг и два грузовика – с немцами : один из них с полицаями. В каждом не менее двадцати человек. – Принято. Я продублировал сообщение.

- Разобрать цели: по два пулемета на машину, один на Ганомаг. Гранатометчики – страхуют. Автоматчики – мотоциклисты и тот, кто вылезет из грузовиков. Снайперы на деревьях – водители и пулеметчик в Ганомаге. Следить чтобы никто не ушел ! Моторы машин беречь, они будут нужны. Огонь по моей команде ! А я покараулю дружков старшака… Мотоциклисты подкатили к торчащему на колу полицаю. Один развернулся и помчался к Ганомагу, второй покатил по улице в конец деревни. Доложив офицеру мотоцикл направился к сельсовету. Ганомаг подкатил к полицаю. Офицер вышел из кабины и подошел к старшаку. Я отсюда чувствовал охвативший его ужас. Он обернулся и что то крикнул полицаям. Из сельсовета выскочил мотоциклист и согнулся в спазме. Ну да, не прибрано – что взять с варваров. Пулеметчик в бронетранспортере вертелся, как уж на сковородке: ствол пулемета ходил туда – сюда… Полицаи попрыгали с кузова и пошли толпой к сидящему на колу. Внезапно один из них рванулся к старшаку и замер перед ним. Затем вскинул автомат в сторону деревенских домов.

– Огонь ! – скомандовал я и автоматчик рухнул с простреленной головой, а я уже стрелял в следующего… Через 20 секунд все было кончено… Никто из «гостей» не успел даже выстрелить. При плотности огня 22 ствола – из них 4 пулемета уничтожить 56 человек спецам – по два выстрела на бойца… Пулеметы хлестанули свинцовой плетью вдоль борта грузовика с немцами, швыряя их 9мм немецкими пулями на днище кузова, а обратно очередь прошла уже по деревянному борту. Толпа полицаев полегла сразу же, даже не поняв, что их убивают… На стволах немецких MG 34/37 были навернуты глушители (умельцы Михася не даром едят свой хлеб с колбасой и маслом), также как и на СВДшках. С двухсот метров пулемет не слышен совсем, не говоря уже о снайперках…

- Группа зачистки – вперед – скомандовал я. Взвод ОДИНА – два отделения по 11 человек. Отделение по две группы по 5 человек и командир. Такая расстановка для того, чтобы одна группа зачищала, а вторая ее прикрывала. Вот и сейчас 11 бойцов с командиром пригибаясь побежали зигзагам к расстрелянным, сжимая в руках Стечкины с глушителями. Подбежали – защелкали затворы, ставя финальную точку в жизни предателей и захватчиков. Надо подстраховать своих… Я прыгнул в невидимости на крышу кабины, бросив в эфир: Я на крыше немецкого грузовика… Лязгнул несколько раз затвор Стечкина – несколько немцев даже остались живы, не смотря на убийственный огонь. Уже не остались… Спрыгнув с кабины стал видимым и направился к старшаку.

– Жив еще дружище – поинтересовался я. Тот поднял голову и что то прохрипел. – Да - это тебе не евреев и мирных жителей стрелять… Тут помучится немного надо. Он снова что то прохрипел… - Понимаю – посочувствовал я – жара, а голова не накрыта. Ничего, придется потерпеть. Денька два… Бросил в гарнитуру:

– ОДИН ко мне ! Сергей подбежал – Слушаю командир! – Пока будут собирать трофеи вытащишь трупы из сельсовета… Сам ! Выполнять ! (Все, что нас не ломает – делает нас крепче… Или ты поймешь, что к чему, или сломаешься. Третьего не будет…) Сергей забежал по ступенькам в здание, а через минуту вытащил за ноги двух полицаев. Скинул с крыльца и побежал внутрь. Когда он выволок еще двоих кто то бросился к нему помочь, но он рявкнул что то и снова метнулся внутрь… Я приказал все трупы закидать в кузова грузовиков. Старшака оставил – селяне сами решат, что с ним сделать… Трофеи в Ганомаг – только кровь стерли с сидений и траурная процессия покатила из села. Обернулся к сидящему рядом капитану(приказал сесть рядом) и спросил:

– Все понял ? Почерневший Сергей только кивнул. Я добавил глядя в никуда – Мы будем виноваты даже тогда, когда не успеем защитить… Это наш долг и наша ноша по жизни – защищать их… Грузовики с трупами оставили на проезжей дороге. На стекло одного из них я прислонил прихваченную от «сидельца» фанеру с надписью: ЗА КАЖДОГО УБИТОГО МИРНОГО ЖИТЕЛЯ БУДЕТ УНИЧТОЖЕНО ТРИДЦАТЬ И КОМАНДИР, ОТДАВШИЙ ПРИКАЗ . СПЕЦНАЗ СССР. Прихватив Ганомаг с трофеями вернулись на базу. База встретила нас тишиной – обычно рабочий шум был привычным для слуха ,а сейчас только негромкое тарахтение генераторов в ямах, да еле слышное позвякивание в мастерских… Я оставил разбираться с трофеями командиров а сам зашел к Морозовой. Увидев меня она не спросила: что и как, а встала и таким же бесцветным голосом доложила:

– Ваше приказание выполнено: оружие почищено, форма подогнана. Какие будут приказания ? Что ж ты со мной делаешь девочка ?! – Отдыхай до выхода на боевой… Она молча села на кровать уставившись в никуда. Я повернулся и вышел. Хотелось выть и реветь, рвать все в клочья… От меня шарахались, пока я шел к своей землянке. Так нельзя - сказал я себе. Ты командир, у тебя люди…

На обед я не пошел. Услышал, как перед обедом из своей палатки вышла Екатерина. Выглянул из землянки – к ней тут же подошел Сергей, видимо ждал… - Катя - ты прости меня – это я виноват, что вы не успели помочь. Если бы я не пришел к командиру со своим идиотским разговором…

- Да при чем здесь ты – услышал я безжизненный, равнодушный голос Морозовой. – Командир сказал – это ее судьба. А я ему верю. – Катя – застонал Сергей – ты скажи, что надо сделать – я для тебя все… - Ты хороший, капитан и ты прости меня за тот бой… Так было надо … Прости… и она медленно направилась к озеру. Сергей повернулся к моей землянке, но увидев меня показал рукой на удаляющуюся Морозову – что делать ? Я махнул рукой в его палатку. Зашел к себе:

– Леший, Леший… – негромко позвал я. Из угла выступил Хозяин леса – Звал ?… - Леший скажи своему другу Водяному – к озеру пошла девушка… Пусть он проследит, чтобы она не утопилась. А ты побудь рядом, пока я ее не позову. Душевно тебя прошу, Леший ! Если что то с ней произойдет - я ни себе не прощу, никому… - Да понял я, понял - все сделаем, как надо - не переживай…

После обеда выждав полчаса – все равно Морозова на обед не ходила, собрал кое что в рюкзачок, присмотрел на ноутбуке подходящее место, прыгнул туда, подвесил рюкзачок на сучок, убедился что вокруг на несколько километров никого нет и вернулся обратно. Взял рацию:

– Зима: выход на боевой через десять минут. Экипировка по полной. – Есть товарищ командир - ответила рация. Через десять минут я вышел из землянки. У палатки стояла Екатерина. – За мной - скомандовал я подойдя. Прошли дозор, я обнял Катю и прыгнул на полянку. Сначала одно дело, потом другое… Достал рюкзачок вытащил одеяло, постелил его на траву, расстелил полотенце и стал доставать нехитрую закуску. Затем появились два бокала и бутылка бенедиктина.

– Это зачем ? - равнодушно спросила Морозова. – Помянуть надо твою бабушку иначе неправильно будет… Садись… Разлил немного по бокалам. – Пусть земля будет ей пухом ! Мы выпили. – Она ведь хорошим человеком была ? Не поверю, чтобы у такой как ты могла быть плохая бабушка… Катя чуть улыбнулась и кивнула, соглашаясь. Налил по второй:

- Пусть там ей будет лучше, чем здесь… Какая она была – расскажи … - попросил я, когда мы выпили. Катя начала рассказывать… Выпитое начало на нее действовать, напряжение стало отпускать, алкоголь чуть расслабил ее… А я все подливал и подливал, наводящими вопросами заставлял ее говорить, говорить… Она пьянела, становилась все более раскрепощенной, стала вроде бы и глазки строить – начала, кажется, отходить. Закончилась одна бутылка, я достал вторую…

- Вы хотите меня споить, а затем воспользоваться моей беспомощностью ? – поинтересовалась пьяненькая Катя. – Да я и так на все согласная – только вы не замечаете, или не хочете меня… А тут еще и бабушка… Она горько заплакала. Я подсел к ней обнял, стал гладить, шептать всякие глупости, которые так нравятся женщинам… Женщины любят ушами – говорит народная мудрость. Будем ей следовать… Разгрузки и броники на нас давно были сняты – я отодвинул в сторону автомат, который лежал рядом с ней – рефлекс, снял с нее комбез, топик, трусики… Она тем временем помогала мне… Уложил ее на спину и (клин клином вышибают) стал гладить и ласкать. Пустил установку на повышенную чувствительность… Пальцы и ладони то слегка касаясь, то надавливая и сжимая двигались по эрогенным зонам, распаляя Катерину.

– Ну давай же ЖЕЛАННЫЙ мой, давай, я хочу тебя – шептали девичьи губы, обдавая меня запахом бенедиктина. Я все усиливал нажим на психику, повышая порог чувствительного наслаждения. В ход пошли губы и пальцы. Сначала лицо, волосы, губы, шея… Потом они стали опускаться на груди, живот. …Катя стонала, вскрикивала… А потом я спустился ниже… Она закричала, застыла в напряжении и дернувшись несколько раз раскинулась в бессознательной истоме. Я лежал рядом. Вот она стала приходить в себя, прильнула ко мне, положила мне голову на грудь, закинула ногу…

- Я теперь твоя женщина ? – спросила она прежним воркующим голосом. – Ты всегда была моей женщиной – серьезно ответил я. – Как только я тебя увидел там - в лесу, так сразу и решил – она будет моей и точка ! А если не станет моей – я утоплюсь или застрелюсь… Катюша звонко рассмеялась:

– Врете вы все !? – Честно – при честно – вот посмотри в мои честные глаза… Она посмотрела и снова рассмеялась: звонко и радостно – Врете вы, ну прям как капитан ! – Он пытался тебя соблазнить ? - И не раз ! Но зачем мне он, когда я вас люблю.

- Я убью его ! – вскинулся я – Не надо – засмеялась она. – Знаю ведь, что не убьете, а приятно… Вы не думайте – мне кроме вас никто не нужен и никогда не будет нужен ! Да мне три бабушки – тут она чуть взгрустнула, но продолжила – трое сказали, что я встречу вас и вы – моя судьба ! И не став дожидаться вопроса прильнула ко мне и шепнула:

– Я еще хочу… - Прелесть моя – я хочу тебе кое в чем признаться. Только ты обещай мне, что не будешь бить меня чем попало ! – Узнаю своего командира – говорите уж… - Дело в том, что то, что ты просишь – уголовно наказуемо. Тебе ведь еще нет 18 лет ? Cкоро будет – заверила она меня.

– Но до 18летия такие вещи называются совращение несовершеннолетних и наказываются сроком до 15 лет… А как же… – протянула она растеряно. – Прелесть моя я сделал так, что тебе было очень хорошо – тебе ведь было хорошо ? - она кивнула с растерянным видом - и сейчас тоже будет хорошо - и я повторил все, что было и еще раз… - А когда же по настоящему ? - с легкой обидой спросила она, после того, как пришла в себя после третьего раза. Вот так – ничего не меняется в подлунном мире и ничего не появляется нового… Сразу же после… идет наезд по понятиям. Только понятия в разном времени разные. Я заглянул ей в глаза: нельзя ей сейчас волноваться, но и обманывать тоже нельзя.

– До совершеннолетия чтобы я и не слышал ничего. Это во первых. Во вторых – у меня же есть Ольга, которая была до того, как мы познакомились и бросать ее – это неправильно и нечестно. Представь себя на ее месте… Да и на чужом горе своего счастья не построишь ! И третье – я человек войны, а не семьянин: я могу быть ласковым, любящим, заботливым, но на первом месте у меня всегда будет дело ! Нyжен ли тебе такой ?

– Нужен ! - воскликнула она. – До 18 летия немного – я подожду, я умею ждать. А с Ольгой ? Да вы правы – на чужом счастье своего не построишь… Мы сами разберемся – зачем вам бабские свары… Она снова прильнула ко мне – нас наверное заждались, подумают еще чего… - Мы на задании – возмутился я. – Так давайте же выполнять задание ! После страстных ласк и обьятий передо мной стояла прежняя Катерина, только чуть смущающаяся. А вот этот синдром нужно убрать и немедленно. Я приобнял ее, она прильнула ко мне и перейдя в невидимость я прыгнул…

В состоянии невидимости мы стояли обнявшись в скверике, напротив бывшего штаба Брестского укрепрайона на Пушкинской. Времени с момента захвата города прошло достаточно, чтобы восстановить здание, не очень то и пострадавшее. В нем расположился теперь уже штаб немецкого командования города Бреста. Не разжимая обьятий, я зашептал ей на ухо:

– Если ты готова – кивни, если не готова – покачай головой. Только сначала подумай… Я хочу прыгнуть прямо в кабинет начальника гарнизона и оттуда начать уничтожение до самого выхода из штаба. Только пистолетами с глушителем. У меня их два и если ты согласишься будет три. – Что за вопрос – конечно я с вами ! Ты полностью пришла в себя ?

– Сейчас отгоню от себя приятные воспоминания и я готова. Она нахмурилась, сосредоточилась. И я, конечно, помог. Готова… - прошептала она. – Действуем так: я стреляю, ты контролируешь пространство вокруг нас. Я меняю магазины – ты стреляешь. Пока я стреляю – ты меняешь магазин. От меня ни на шаг ! Если станет туго - просто прыгнем оттуда. ВСК за спину. И снова – ну просто умница, никаких вопросов: а почему не с ВСК, а может их гранатами закидать… Так – двадцать патронов с Стечкине, в двух – сорок. Зарядка одного – еще двадцать. Да у ЗИМЫ восемь, а с перезарядкой – шестнадцать. Семьдесят шесть – должно хватить для маленькой победоносной войны.

– Приготовься… Глушители на Стечкины. Катя деловито накрутила глушитель на Вальтер ПП, проверила легко ли выходит магазин из разгрузки – вытащила наполовину. Прям как я – только я сделал это быстрее и раньше. Левую на плечо – прыжок ! В кабинете сидело двое – полковник и пехотный майор. Оба умерли не успев даже удивиться – только гильзы застучали по полу.

- Документы – ткнул я стволом в убитых. Дверь не распахнулась, никто не ворвался с криком «Алярм» - опасность ! За спиной раздался лязг затвора. Я скосил глаза – мародерствуем… Зима стащила с полковника ремень с Браунингом в кобуре, достала, передернула затвор, досылая патрон и сунула его за пояс за спину.

– Только в крайнем случае – шепнул я и шагнул к двери. Морозова переместилась на левую сторону – дверь открывалась вправо… Толчок ногой и мы в приемной. Там народу не много, но есть. Адъютант за столом – ему первая пуля и двое военных на стульях слева и один в штатском – им с поворота три пули. Подошел к двери, прислушался – рядом никого нет, но по коридору слышны шаги. Кивнул на дверь. Катя открыла и я шагнул в коридор. Удивленный взгляд штабного – выстрел ! Дальше пошла потеха… К ближней открытой двери, на порог и по целям ! Отработка и дальше, в следующую ! И контроль эмоционального фона. За всеми по ходу движения только удивление или настороженность. И только… Так прошли весь второй этаж. Пока перезаряжал, на порог комнаты зашла ЗИМА. Негромкие хлопки и готово. Снова в руках пара Стечкиных… А вот это уже серьезно ! Готовность к обороне. Жестом ЗИМЕ – к стене, на одно колено перед дверью и рукоятью правого пистолета толчок в дверь – и сразу очередь по прицелившемуся в дверь офицеру. Хорошо он один ! Вниз решил не спускаться – стали отступать к начальнику, Катерина заходила и собирала офицерские книжки и интересную документацию. Услышал как хлопнула дверь внизу и по ступенькам затопали шаги двух человек. – Продолжай – шепнул я и метнулся к выходу на этаж. В коридор вышел майор и остановился изумленный. Он так и умер, от удара ножем в сердце и удара пальцами в горло. Второй успел испугаться и только. Обоих успел подхватить: по очереди, перед тем, как они с грохотом упадут на пол – получилось тихо… Забрал у майора портфель и книжку, у лейтенанта сопровождающего тоже офицерскую книжку и рванул к кабинету. А там уже Морозова шурует – подбирает ключи к сейфу… Открыла быстро – У моего отца был такой – прошептала. Глянул быстро бумаги, отобрал самые интересные и домой… На базу пришли довольные – я тем, что Катя отошла, а она довольная…, ну и новой игрушкой конечно тоже. Сложили все на стол и я отправил ее отдыхать, а сам сел за стол разбирать добытое. Раздался стук в дверь – пришел Сергей.

– Командир – я вижу все в порядке – осторожно поинтересовался он и увидел кучу немецких офицерских книжек. – Да, все вроде в порядке. Вот - повеселились на радостях – поделился я. – И сколько – лаконично спросил он. – Не считал – поскромничал я - сейчас посчитаем… Оказалось двадцать девять книжек: от унтера до полковника. – Четыре из них на счету Морозовой.

- Я видел – пошла обиженной ? – Не дал ей еще пострелять… Сергей нервно хохотнул – Да уж, я бы тоже обиделся. – А ты чего прошел ? – Узнать, что у тебя получилось с Морозовой… Вижу, все в порядке, да по другому у тебя и быть не могло… Везунок все же ты, командир – робко пошутил он.

– Ладно, капитан, будем считать что ты сделал надлежащие выводы… Тот закивал как китайский болванчик. – Ну и забудем… База после нашего прибытия ожила, зашевелилась, зажила прежней жизнью. А на меня навалился отходняк. Как подумал о своей главной ошибке – отправил Морозову одну на сбор документов… И хотя стрелял я по два раза: один контрольный, но все могло быть ! Вот так на ошибках и учатся и хорошо если бескровных… Вечером за ужином у спецназа царило необычное оживление. Все веселились, шутили, с радостью смотрели на прежнюю Морозову, делали комплименты. Видел, по тому как она розовела – ей приятно и чтобы ее не смущать ушел незаметно. Оказалось, что нет… Катя пришла буквально через несколько минут.

– Вы обиделись на то что мне говорят ? - Ну я же не виновата, что они так ко мне… Ну не ругать же их за это… - Катюша – они рады, что ты вернулась и я рад ! Просто устал я за сегодня – отдохнуть мне нужно. Ты иди и ни о чем плохом не думай ! Я тебя люблю… - устало вымолвил я и подойдя поцеловал ее в губы. – ИДИ… За счастливой девушкой закрылась дверь.

Глава четвертая

Встречи нежданные, встречи престранные…

– Леший… Леший ! – Звал командир ? – Выпить хочешь ? – В хорошей компании, да под хорошую закуску кто ж откажется ! - А я хорошая компания ? – поинтересовался я. – За неимением лучшей сойдет – жизнерадостно заверил меня Хозяин леса. – Только Водяного не зови – стопка в горло не пойдет… Стопка пойдет с любым – весомо заметил Леший. – А за столом ему с нами не сидеть – чином не вышел ! – Ну и ладушки – обрадовался я и полез в сейф за закуской и выпивкой. – Обожди - ка – остановил меня Леший – случайно прихватил, даже не думал, что пригодиться – хитро прищурился он, достав из за пазухи сложенную тряпицу. Развернул, встряхнул и метнул на стол. Тряпица сама расправилась, а потом… - СКАТЕРТЬ – САМОБРАНКА ! – ахнул я. Леший довольно ухмыльнулся – Тару доставай ! Я поставил на стол бутылку водки и пару стопок – не знакомство ведь, а мужское застолье – зачем здесь вино… А скатерочка творила чудеса – одно блюдо появлялось за другим, а скатерть все растягивалась и растягивалась, пока не покрыла весь стол и не заставила его едой и закуской. – Ну что – начнем пожалуй – потер ладони Леший, как заправский мужик перед выпивкой. Налили, чокнулись, махнули… Хорошо пошла, да еще под такую закуску. Повторили… Настроение у меня было не веселое – сказалась усталость и отходняк после всего сегодняшнего, да и у Лешего настроение тоже не фонтан… Но в душу лезть не стал – надо, сам расскажет. Выпили по третьей. – Споем ? – предложил он невесело. – Споем, только не так, как в прошлый раз – а то мне такого наговорили… - А что: хорошо посидели, душевно попели – кому там не понравилось !? – стал вставать, наливаясь злостью Леший. – Не бузи – осадил я его. – Сейчас все сделаем по культурному… Я достал из сейфа ноутбук – мы тоже кое что имеем, включил, поставил проигрыватель WINAMP с набором специально подобранных мной песен. – Ну за чудеса – поднял я следующий тост. Выпили, закусили. Леший немного повеселел. А я в это время пошарил у него в голове – в чем причина его плохого настроения – ну конечно ЛЯ ФАМ, ТО БИШЬ ЖЕНЩИНА. Никому нет от них покоя… Для разгона начнем с грустных песен, чтобы самому себя жалко стало так, что бы всплакнуть захотелось… Перед каждой песней я решил забрасывать мелодию и текст в сознание собутыльника, чтобы он тоже и пел и подпевал… Расставил песни так, как мне хотелось и решил сделать Лешему сюрприз – а то глядя на него повеситься хотелось – больно у него был вид обиженно пришибленный. И первой включил в ноутбуке "Белая береза" …Над рекой над речкой рос кудрявый клен – затянул я:

В белую березу был тот клен влюблен – подхватил Леший.

И когда над речкой ветер затихал, он березе этой песню напевал…

Белая береза, я тебя люблю, протяни мне ветку свою тонкую - затянули мы тоскливо вдвоем…

Без любви и ласки пропадаю я – рыдал Леший

Белая береза ты любовь моя… - подхватил я его страдания.

Дальше мы затянули, как ветер заломал наглый клен, домогавшийся его белую березу… У меня аж слезы выступили на глазах – то ли Лешего было жаль, толи себя. Глянули друг на друга, утерли скупую мужскую слезу и махнули еще по одной. Я нажал на пуск…

Что стоишь качаясь, тонкая рябина: головой склоняясь до самого тына…

А через дорогу за рекой широкой так же одиноко дуб стоит высокий – спели мы тоскливо и повторили припев. Дальше всхлипвая и завывая: проклятая водка – нормально петь не дает… Пели о том, что нельзя рябине к дубу перебраться, знать ей сиротине век одной качаться… Закончилась песня Леший сидел, всхлипывая, утирая слезы большим клетчатым платком не первой свежести.

– За хорошую песню – поднял я тост. Леший не отказался. Запустил следующую песню: Ромашки спрятались… Задушевная песня, со смыслом… зачем вы девочки красивых любите – непостоянная у них любовь – душевно разьясняли мы этим непонятливым созданиям… Закончили, поглядели друг на друга с пониманем и булькнули еще по одной – здесь слова ни к чему. Пора и песне про нас зазвучать… Запел Кучин и мы подхватили…

Я каждый день хожу одной дорогой и каждый день в глазах ее печаль

Стоит она с протянутой рукою, стоит она укутанная в шаль

Стоит она, без родины, без флага в платочке сером с песней на устах

Как проклинал судьбу свою бродяга и как с сумой тащился на плечах

Так пой же пой мне песню эту. Вот так и я судьбу свою кляня…

Брожу один по белу свету, без друга, без жены да без коня… - рыдали мы над своей горькой судьбой – судьбинушкой… Закончили песню, утерли слезы, градом катящиеся по щекам - Все водка проклятая !

- Вы чего разорались на весь лес, пьянчуги – забулдыги ? – из привычного угла вышла потрясающей красоты брюнетка. Леший как то сразу сник, сьежился: взгляд стал как у побитой собаки, ждущей, что же сейчас будет – ласка или окрик.

– Мы не орем – мы песни поем – гордо возразил я вставшей у нашего стола красавице. – Это кто ? – спросил я у Лешего небрежно ткнув куриной ножкой в брюнетку. Та аж задохнулась от такой наглости. – Это Василина… - проблеял "влюбленный ПЬЕРО". Ну а я тогда Буратино. Не обращая внимания на готовую разразиться чем - то страшным и ужасным красавицу, я повернулся к Лешему, налил нам и поднял стопку – За сидящих здесь настоящих мужчин ! – выдал я тост и лихо опрокинул стопку. Леший с отчаянностью обреченного бросил свою в рот и выпрямился.

– Это вы то настоящие мужчины ? – начала она уперши руки в бока. – Леший, друг мой, а чо она здесь в-а-а-ще делает ? Ты ее сюда звал ? Он пьяно замотал головой. – Пришла тут без приглашения, с пустыми руками и еще права качает ! – Да, качает… - грустно подтвердил он… Дамочка стояла ошалевшая. – Иди отсюда и с пустыми руками сюда больше не приходи… Хочешь посидеть с нами, песни попеть – приди с уважением, поздоровайся, да на стол что - нибудь поставь… А ты нас тут строить начала. Че стоишь – иди и подумай о своем плохом поведении. Иди, иди… – отмахнулся я от нее, как от назойливой мухи. Красавица набрала воздуха, чтобы сказать что то гадкое, едкое, но натолкнулась на мой жестокий взгляд. Злоба заклокотала во мне поднимаясь наружу: пришла какая то и кайф ломает ! Она отшатнулась и с тихим хлопком исчезла. – Это ВАСИЛИНА ! – с надрывом и душевной тоской протянул Леший. – За ИНЬ И ЯН – произнес я. Леший не понял, но тост поддержал. А я продолжил посиделки с музыкой…

Я к цыганке не пойду ворожить…Все дела мои и так хороши… На делах моих полынь, трын – трава…Да на плахе моих плеч голова. Наварил я нынче браги бидон – Леший приободрился, услышав знакомое - пусть шаманится дурман – самогон… Пусть слетаются дружки, воронье: лейся честное мужское вранье-е-е. Так наливай, поговорим: до зануды до зари, про мужицкие дела и про женские тела. И еще раз наливай, полоскать так до бела, выпивать так до бузы, тосковать так до слезы… - страдал Шафутинский и мы вместе с ним. – Хорошая песня, правильная – оценил Леший. – А про нас все песни правильные – утверждающе добавил я. Он кивнул, соглашаясь.

– А я иду мимо, слышу поют так задушевно, решила зайти на огонек – не прогоните даму ? – раздался рядом ангельский голосок. Я повернул голову. – Вот: от меня вашему столу – не побрезгуйте – возникшая ниоткуда Василина выкладывала на стол всякую вкуснятину. - Присаживайся гостья дорогая. Такую вежливую, обходительную, щедрую грех не пригласить за стол. Ну а красота ваша украсит нашу скромную мужскую компанию. Брюнетка достала из корзинки бутылку темного стекла и поставила ее на стол. – Сейчас попробуем - чем нас хотят угостить – пьяно пробормотал Леший и потянулся за бутылкой. Я попытался взять ее сам, но так неловко, что она упала и густая, темно-красная жидкость потекла со стола на пол… - Какой я неловкий – с усмешкой произнес я глядя в глаза Василине. – Какой ты неловкий - пьяненько подтвердил Леший. – Но водка у нас еще осталась - бодро отрапортовал я – а настоящие мужчины пьют водку ! А даме мы сейчас нальем… Я открыл бенедиктин – это НАСТОЯЩЕЕ вино - с тонким подтекстом протянул я фужер красавице… И включил песню …Есть красивая одна девушка на земле… В ней как раз пелось о девушке, которая не живет в городе, песен не поет и холодна к певцу. Леший оживился – видимо хмель чуть отпустил и с чувством, вместе со мной выводил, глядя на предмет своего обожания…

- Но когда - нибудь это девушка все поймет. Подойдет ко мне и тихонечко мне шепнет.

Я люблю тебя, я люблю тебя милый мой. Поцелуй меня в губы алые дорогой !... Затем спели: Течет ручей – про судьбу простых людей, проживших жизнь без всякого выпендрежа и жалующихся друг другу, что… и я ничья и ты ни чей… Я посадил Василину между мною и Лешим… Наливали, выпивали, пели – от души: мы с Лешим как могли, а Василина, своим голосом творила чудеса. Правда я старался забивать ее голос своим… Дошли до песни …Эх полным полна моя коробочка… А там слова …Катя бережно торгуется, все боится передать… Я давно уже почувствовал, что около моей землянки постепенно собралось все женское население, да и мужики подошли послушать – песни диковинные – таких они не слышали, да еще и музыка играет. Певцы правда неважные, но хоть какое то развлечение… А тут еще вплелся женский голос, да еще какой… В общем бесплатный концерт. Закончилась песня и раздался стук в дверь – Разрешите товарищ командир ? Екатерина - кто же еще…

- Проходи Морозова, присаживайся. Слушаю тебя внимательно… - А это кто ? – с детской непосредственностью кивнула Катя на брюнетку. – Это ведьма Василина – подруга нашего Лесника – буднично ответил я. - Шла мимо, зашла на огонек, обрадовалась, что ее разлюбезный здесь - вот сидят, воркуют… А ты по делу зашла, или выпить с нами ? У Катерины глаза полезли на лоб – Вы что такое говорите ? Я горько вздохнул – Я уже обрадовался: будет с кем выпить, а ты отказываешься… - Вы бы не пили много товарищ командир, завтра с утра дел много – попыталась приструнить меня Морозова. А я продолжал ваньку валять:

– Да разве ж это много – десять бутылок водки на двоих ? Это только начало – правда Леший ? Леший оторвался от созерцания любимой женщины и ответил – Правда. Еще столько же примем на грудь и к русалкам ! – Куда, куда ? – заинтересованно переспросила Катерина. – Куда это ты намылился от меня Лешик ? – бархатным голоском поинтересовалась Василина. До Лешего дошло, что он, по пьяни, ляпнул. Он заюлил, заканючил, заблеял что то невнятно – оправдательное, но получил – Иди к своим русалкам и больше ко мне не приближайся !

– Мне тоже не приближаться ? – вежливо поинтересовался я у Морозовой. – Я вам не жена, чтобы запрещать или командовать. – А если станешь ? – Ни ругаться, ни командовать не буду – серьезно ответила она… Время действительно было позднее и решил вежливо шугануть гостей, как вдруг…

- А я тебя знаю – ты внучка Ульяны – обратилась Василина к Кате. Жаль твою бабушку. Как она страдала, как страдала - и все зря… Могла ведь размазать своих мучителей в мелкую пыль, а не захотела – людишек деревенских пожалела… А вы знали, что она мучается, что ее убивают ? – Морозова подобралась, как тигрица перед броском, хищным прищуром намечая линию атаки. Ой что сейчас будет ! Надо вмешаться… - Знала, вернее чувствовала. Но помочь не могла…

- Почему ? – сдерживая клокочущую ярость прорычала Катерина. – Нельзя мне – не замечая ее состояния медленно вымолвила Василина. - Разные мы с ней. Вот она мне помочь могла, а я нет. Иначе вся моя сила ушла бы в никуда… И ее тоже. Но она могла снова взять у людей, мне же нужно было искать чьей то страшной смерти... Сейчас я жалею, что не помогла, да что теперь говорить… - прошептала с грустью ведьма. – Ты зайди ко мне как - нибуть девочка, нам есть о чем поговорить. Она встала, поклонилась мне – спасибо за хлеб, соль, за тепло да ласку; за приятную компанию, да за науку важную. Повернулась и пошла в угол комнаты. Леший вскочил

– Прости, за то что я ляпнул не подумав, Василина ! - и рухнул в горе на скамью. Ну вот - как всегда. Пришла, все испортила и удалилась. Поднялась и Морозова – Я пойду товарищ командир. – Без меня к ней даже и не думай ! Если потянет сильно – сразу говори. Это приказ. – Я поняла товарищ командир. Леший с тоской посмотрел на меня, на стол.

- Язык мой – враг мой ! – А водка – зло ! Так давай выпьем, чтобы этого зла другим меньше досталось ! На посошок, чтобы дорога была легкой и короткой ! … Как все хорошо началось и как все плохо закончилось. А Леший хоть и пьяный пьяный, а скатерочку со всем содержимым свернул и за пазуху… Мог бы и оставить до следующего раза, крахобор… Вот на такой оптимистичной ноте я и заснул…

Говорят утро добрым не бывает… Может для кого то оно и так, а для меня так если проснулся и что то болит – значит ты жив и у тебя есть целый день, чтобы сделать свою жизнь еще лучше, или чужую хуже. Это кому как… Проснувшись пораньше закинул в желудок привычную дозу шоколада прыгнул в пару мест, решил вопросы и зашел в палатку к ремонтникам разбудить Михася. Тот побрыкался, поворчал для приличия, тем более у командира хорошее настроение – отчего ж не посетовать на свою горькую судьбинушку: все спят как люди, а у командира свербит в одном месте… Зато потом только посмеиваться, когда другие будут удивляться: еще вчера стояло две 20 тонные цистерны, а сейчас – четыре и диковинная машина – заправщик КаАЗ 7133Н4 – ТЗА на З0 тысяч литров(30 тонн) – 8ми осный: здоровая такая дура…Остановился я на нем потому, что железнодорожные цистерны вмещают по 16 тонн под завязку. Возят же по 15 – 15,5. Таких цистерн в заправщик поместится сразу две. И еще у него ускоренная закачка... Отправив Михася досыпать прыгнул к себе. У меня рабочий день только начинался. Прав был Блок говоря про таких как мы – …и вечный бой - покой нам только снится… На базе все спят, кроме охраны, думал и я вздремну. Куда там ! Только прилег, не раздеваясь – стук в дверь ! И кому это не спится ? – Разрешите войти товарищ командир ? Ну конечно, кто же еще… - И сразу наезд… - Я к вам уже третий раз стучу… Вроде никого у вас нет, а вы не отвечаете. Или кто то есть ?

- Катерина – ты какого… пришла в такую рань ? Все ведь спят еще… Или у тебя уже старость наступила ? – Какая старость товарищ командир ?! Потом до нее дошло. – До старости еще далеко: просто я почувствовала, что вы встали и решила зайти, спросить – что у нас на сегодня ? А если вам скучно, то поболтать… Святая простота - на первый взгляд, а глаза хитрющие…

- Морозова – ты своим беспардонным вторжением грубо нарушила мои размышления о глобальности мироздания и взаимотношениях составляющих ! – выдал я то, что пришло на ум. – И с кем это вы размышляли о взаимоотношениях составляющих ? – стазу же зацепилась за сказанное вредная девчонка. – Уж не с Василиной ли случаем ? – в ее голосе зазвенела сталь… - Уж не ревнуем ли мы ? – прищурившись вкрадчиво поинтересовался я. – Ревную… - А я давал повод ?! – взорвался я. – Виновата, товарищ командир, осознала, больше наездов не повториться. Я сменил гнев на милость и пробурчал – Нахваталась словечек всяких… Лучше бы чему путному училась… - А я и пришла , чтобы вы меня чему путному научили… - и посмотрела так, что захотелось вскочить, схватить ее в охапку, бросить на кровать и учить, учить, учить ! В разных позах !!! Что это со мною ? Ах вот оно что ! Значит свои колдовские штучки применяем к своему командиру ? Только я непокобелимый !

– У нас девиз – первым делом мы испортим самолеты… Ну а девушек ? А девушек потом… Вот так то ведунья ! А пока вблизи самолетов не наблюдается – портить девушек отложим на лучшие времена – ехидно сообщил я юной ведунье – колдунье. Похоже результат ее очень огорчил. Но она быстро с этим справилась.

– Какие задачи на сегодня ? - У меня или у тебя ? - невинно поинтересовался я. – У нас ! – сказала, как отрезала она. Сурово… - Ты как плаваешь – спросил я. Она растерялась, но быстро справилась – честно говоря не очень… Будем учить… - Иди возьми сплошной купальник – идем на озеро учиться плавать – хорошо плавать ! Катя вылетела из землянки. Через минуту выскочила из палатки. – Идемте – поторопила она. К озеру мы пришли минут через пять болтая, ни о чем – как в мирной жизни. Подойдя к берегу, нисколько меня не стесняясь (а может так задумано…) она разделась и надела купальник. Я скинул комбез, майку, оставшись в «семейных» трусах. – О, вот это я понимаю, видок ! – ехидно восхитилась она.

– Мы здесь по делу, если ты не забыла, а не соблазнять друг друга…- напомнил я. – А можно совместить ? - Можно, но не нужно – сурово отрезал я. – Заходи в воду по грудь – начнем с пребывания под водой. Задача – продержаться под водой как можно дольше… Присаживаешься на корточки, держишься за меня, чтобы не всплыть и терпишь, пока я тебя не хлопну по плечу. Поняла ? Набираешь побольше воздуха в грудь и приседаешь… Как захочется вздохнуть – выпускаешь немного воздуха. Немного… и терпишь, потом еще немного и снова выпускаешь чуть воздуха… Давай ! Катя погрузилась в воду, присела, схватилась одной рукой за ногу, а вторая скользнула под трусы… Сам виноват – не уточнил за что хвататься ! Вот и терпи теперь, хотя я вообще то и не против… Так – пошли первые пузырьки, а пальчики продолжают свои шаловливые игры… Пошли вторые пузырьки – а пальчикам то уже не до игры, но не выныривает…Только ручка стала сильнее сжимать… Сквозь светло-коричневую толщу воды слабо проглядывало девичье тело, скорчившееся у моих ног. Третьи пузырьки, да какие обильные – но не выскакивает ! Только хватка ослабла. Хлопок по плечу, но Морозова не поднимается. Хватаю рукой за волосы и рывок вверх ! Полузадохнувшаяся, наглотавшаяся воды Екатерина шатаясь глядит отсутствующим взглядом вокруг.

– Жива ты, жива, не в гостях у водяного… Что не встала, когда задыхаться стала ? – Вы сказали – пока не хлопну… Я ждала… - А браться за… это самое зачем ? – …Так удобнее держаться – стала оживать Катя. Ну что можно на это сказать… Разве что продолжить обучение. – Теперь второе задание – строгим голосом пресек я свое смущение. – Приседаешь под воду, руками перехватываешь стебли камыша и под водой перемещаешься как можно дальше. – А вы со мною рядом не пойдете ? – игриво поинтересовалась Морозова. – Мне бы так было удобнее… А то вдруг я задумаюсь и забуду встать.

– Если я рядом пойду, то ты не только задумаешься, но и замечтаешься, и точно не всплывешь на поверхность – отрезал я. Катерина огорченно вздохнула и ушла под воду. Я на всякий случай двинулся за ней… Внезапно вода вздыбилась горбом, разлетелась брызгами в стороны: Катино тело вылетело из воды на целый метр, развернулось и стремительно, насколько это возможно в воде, рванулось ко мне. Что за хрень ?! Темная, размазанная в движении масса скользнула под водой в сторону от девушки. Еще один вуйерист хренов ! Ну ладно Леший: тот собутыльник, приятель и вроде как друг - но эта тварь !... Сгусток боли, ужаса и страха ударил в уплывающую тень. Вода взорвалась миллионами капель и брызг, в воздух взлетело корчащееся, извивающееся тело с шевелящимися водорослями и рухнуло в воду. Взвизгнула от страха за моей спиной Морозова. На тебе гад еще ! Будешь знать кто здесь ХОЗЯИН ! Вода закипела, забурлила еще сильнее.

- Остановись - ты убьешь его ! - раздался в мозгу отчаянный крик Лешего. Я прекратил ментальный удар, заставив остаться Водяного на месте и выпрямившись замереть, трясясь от ужаса… Шагнул к нему – Ты ! Никогда не смей нападать и даже пугать моих людей. Понял ?! Водяной затрясся, заскулил, забормотал что-то. Он говорит, что не хотел: так получилось… - Мне все равно - хотел ты или нет ! Еще раз будет такое – найду и накажу – на всю свою оставшуюся жизнь запомнишь ! Водяной что - то снова забормотал. Он говорит, что больше такого не будет… Спрашивает: чем он может искупить свою вину ?

– Ладно, иди… - махнул я рукой. - И помни… Туша бесшумно опустилась в воду и исчезла, даже волны не пошли по сторонам… Мистика… - Ну командир, знал я что ты крут, но чтобы так !!! – А ты, значит, решил на старости лет подглядыванием заняться ? – вопрос мой не предполагал ничего хорошего для нарисовавшегося Сергея. - Да как ты мог подумать такое ?! - возмутился он. Пришел искупаться, а тут ты Катерину дайвингу обучаешь… Не стал вам мешать… А если бы что… - тут он с улыбкой посмотрел на Морозову – я бы ушел, чтобы не мешать вашему счастью… - Убью гад ! Катя рванулась на берег с такой яростью, что и он и я поняли – убьет ! Cергей в испуге выставил вперед руки.

– Я ПОШУТИЛ, НЕУДАЧНО ПОШУТИЛ ! – закричал он. Бесполезно… Вылетевшая из воды разьяренная Валькирия летела на него, словно сама Смерть. – Морозова – стоять ! – крикнул я. Вышел из воды, насколько мог быстро – Он неудачно пошутил, он извинился…

- ТЫ !!! Еще Раз Так Пошутишь… и командир не спасет ! – раздельно, по словам бросала она в лицо, белому как снег, Сергею. Тот закивал – Катя, прости дурака, не подумал, прости… - Командиру потом скажи спасибо. Если бы не он… - трясясь от сдерживаемой ярости прошипела Екатерина. Надо выруливать ситуацию – не хватало мне только врагов в подразделении. Да и командир я, или кто ? - Так, пришли в себя оба – жестко вклинился я.