Помоги проекту - поделись книгой:
– В Москву прежним составом ? – Нет, возьмем еще Морозову, в качестве поощрения. На вечернюю акцию подготовь всю группу. Все, иди... Взял со стола рацию – ЗИМА, зайди ко мне…
- По вашему приказанию прибыла товарищ командир. – Садись, Морозова. Катерина села на краешек табуретки. – Скажи мне Катерина, что ты чувствовала, фактически избивая, с моей помощью, здорового мужика, намного сильнее тебя и подготовленее ? – Он повел себя не правильно. Вы его наказали с моей помощью. Я сделала то, что вам было нужно. Вы приняли правильное решение, я его выполнила по отношению к товарищу капитану. Теперь остальные будут знать, что сомневаться в ваших указаниях и приказах – тут она усмехнулась – опасно для организма и здоровья. А в отношении чувств – никаких эмоций при схватке с врагом. На период схватки он был врагом и вашим и моим. Вы остановили схватку и товарищ капитан стал для меня тем, кем и был: бабником, болтуном и клоуном, но товарищем, которому можно доверить свою спину… Что и говорить – я выпал в осадок секунд на пять.
– Да вы не думайте, товарищ командир – я не зазнаюсь и не загоржусь, потому что мое место спутницы жизни рядом с вами, но – она коварно улыбнулась – чуть сзади. Вы командир всегда и во всем ! Да уж, после таких слов любому мужчине захочется схватить в охапку такое сокровище и не отпускать – не дай бог убежит к другому ! – Это хорошо – протянул я - но ты смотри не загордись…
- Меня жизнь отучила от гордыни, но научила гордости – ответила Морозова глядя мне в глаза. Мне даже стыдно немного стало за свое поведение и циничный взгляд на жизнь. Да, вот они такие здесь: не все, но многие. – Хорошо, я тебя услышал, ты меня услышала. Иди отдыхай, после обеда пойдешь с нами в Москву.
– В МОСКВУ !!! Катя вскочила с восторгом, но тут же села с убитым видом - Я не могу с вами пойти. Я посмотрел на нее, чуть склонив голову. – Ну я ПРАВДА НЕ МОГУ ! – со слезами вымолвила она. – Встань – приказал я. Морозова вскочила. – Раздевайся. Она глянула на меня и спросила:
– Совсем, или как… - Совсем. Катя стала спокойно стягивать с себя гимнастерку. Я прошел мимо нее к дальней стенке землянки, отодвинул в сторону сейф (хитрая конструкция приподнимала сейф и сдвигала в сторону не оставляя следов на полу ) нажал на особый гвоздь и открыл дверь в потайную комнату, о которой не знал никто. Теперь вот знает Морозова. Прошел внутрь, открыл деревянный шкаф и достал оттуда вешалку с одеждой, накрытую чехлом. Вышел из комнаты с чехлом и застыл на пороге. Да уж ! Картина неизвестного художника: Диана охотница в ожидании неожиданного ! Я бы долго любовался, а может и не только, но первым делом самолеты, ну а девушки потом.
– Тебе никто не говорил, что ты не просто хороша – ты невозможно прекрасна ! Катерина, стоявшая передо мной совсем голой, безо всякого смущения, после моих слов расцвела, словно мак:
– Меня никто не видел вот так, вы первый. И не говорил такого. Товарища капитана я не считаю. – Век бы тобой любовался – восхищенно произнес я. – А что вам мешает ? Я стянул чехол с одежды. На вешалке висел костюм деловой женщины темно-зеленого цвета – привез для Ольги, но сейчас он нужнее Морозовой. Положил на стол и нижнее белье тонкой выделки. – Одевай. Нормальная женщина – забыла все на свете: достает из пакетика, примеряет, одевает, крутится, разглядывая себя со всех сторон, не забывая демонстрировать себя в выгодной позе и спрашивать невинно – заинтересованным голоском:
– Ну как, мне идет ?... Вам нравится ? Дразнит, в общем… Затем белая блузка - рубашка, узкая юбка на ладонь ниже колен и жакет полувоенного покроя. На шею под воротник, короткий, до полгруди, неширокий черный галстук. На голову пилотку, на ноги черные туфли на низком каблуке. На пояс офицерский ремень с пистолетом ГШ-18 «ГЮРЗА» в открытой кобуре.
– Ну как, товарищ командир ? - лукаво улыбнувшись, задорно поинтересовалась она. Еще спрашивает, чертовка ! Я аж сел на табурет, чтобы скрыть свое смущение. Махнул рукой на зеркало. Катя подошла, поглядела на себя, повертелась, разглядывая и посмотрела на меня с немым вопросом. Я встал, благо смущение удалось взять под контроль, подошел, чуть сдвинул пилотку на бок.
– Вот где то так – пробормотал я, пытаясь вернуться на табурет. Морозова положила руки мне на плечи, потянулась и поцеловала – неумело, но страстно. - Спасибо вам товарищ командир ! Уже за такое стоило жить… - Скажешь тоже – смутился я. – У тебя такого будет еще много… Так за примерками, разговорами и инструктажем как себя вести в Москве: что можно, а что нельзя время подошло к обеду. Мы вышли из землянки и направились к столовой спецназа: Катерина на своем месте - справа и чуть сзади… Кашеварившая для спецов Степанида, наливавшая борщ Ивану, увидев нас выронила миску. Та упала на землю, разбрызгав борщ в разные стороны.
– Ты чего Степанида ? – возмутился Иван и обернулся. И застыл… За ним стали оборачиваться остальные. Немая сцена… Морозова подошла грациозной походкой – Чем порадуешь Степанида ? – чарующим голоском промурлыкала она. Ну вот откуда такое могло взяться у этой соплюшки ?! Она же еще и жизни не видела, а уже такое мастерство обольщения…
Первым, конечно, очнулся Сергей. Сделав вид, что меня не заметил, вскочил, сорвал с себя кепи, яростно протер место, рядом с собой. – Разрешите предложить вам место рядом со мной, прелестная незнакомка ! – согнулся он полупоклоне, не сводя с нее восхищенных глаз. Морозова подошла к предложенному ей месту, внимательно посмотрела на него и подняла глаза на Сергея.
– Здесь написано: место для Олеси… А я на чужие места не сажусь…Раздались смешки отошедших от ступора бойцов. И продолжила, скромно опустив глаза – Я лучше рядом с командиром сяду. – А там написано – место для Ольги – возмущенно воскликнул капитан.
– Где ? – удивленно покрутила головой Катерина – ничего не вижу. Давайте я вам принесу обед товарищ командир. Ну конечно, усмехнулся я про себя. Вы же еще ее сзади не видели – и кивнул в знак согласия. Смотреть на проход Морозовой, покачивающей ягодицами, я не стал, чтобы не соблазняться… Вздох прокатился по ряду бойцов. – И почему я не командир – вздохнул с вселенской грустью Сергей. – Везет же некоторым…
По тротуару улицы Горького, от Белорусского вокзала вниз, к Красной площади спускалась группа военных. Впереди шел подтянутый майор НКГБ, рядом с ним справа молодая красивая девушка в военной форме, с коротким изящным черным галстуком в вырезе элегантного кителя и двумя кубарями лейтенанта НКГБ. Слева шел здоровый капитан НКГБ, при зверском виде которого любому интеллигенту сразу же хотелось перейти на другую сторону улицы. За ними шли капитан и старший лейтенант НКГБ. Капитан нес в руке коричневый портфель. Пятерка НКГБшников шла справа тротуара уверенно, как хозяева жизни - никому не уступая дороги. Идущие навстречу отходили в сторону, жались к стенкам домов… Мужчины окидывали девушку восхищенными взглядами, женщины – завистливыми… Полковник тыла, идущий с своей подругой и что то ей рассказывающий, увидев девушку замер на месте, посреди тротуара. Здоровяк капитан скользнул вперед, небрежно и непринужденно отодвинул полковника с пути. Тот невольно сдвинул свою подругу, она взвизгнула от неожиданности.
– Осторожнее капитан – возмутился полковник. Капитан повернулся к нему и нависнув над ним спросил вежливо, почти ласково – Ты что то сказал крыса тыловая ? Полковник побледнел и пробормотал – Извините. – Эх нет у меня времени, а то бы я тобой занялся – кровожадно улыбнулся капитан. Полковнику совсем поплохело… Здоровяк хлопнул военного по плечу – Живи… пока… - и рванулся догонять группу.
– Ну не можете вы без цирка товарищ капитан – попеняла догнавшему группу чуть слышно девушка. – А чего он ?! – обиженно возмутился тот. Тем временем группа дошла до конца улицы и направилась к музею Революции. Охранник на входе вскочил, отдал честь. НКГБешники небрежно ответили и поднялись на второй этаж к заведующему…
Выйдя из музея, группа направилась на Красную площадь. – По внимательнее – напомнил майор. И не зря… Никто, из всей группы, кроме него не был в Москве, а тем более на Красной площади… - А не заглянуть ли нам к товарищу Сталину ? – задумчиво протянул майор. – Вы шутите, товарищ командир ? - с нешуточным волнением спросила девушка.
– Когда идем командир – прямо сейчас ? – деловито поинтересовался капитан. – По - моему еще рановато – кто мы для него сейчас ? Так - мелочь пузатая… Что то торкнуло меня в сознании. Чья - то злоба и раздражительность, возникшая с нашим появлением. И внезапный страх… И откуда такой ветерок дует ? Вон он красавчик – метрах в десяти от нас майор – танкист безмятежно любовавшийся Кремлем вдруг повернулся и неторопливо направился к Лобному месту. А за ним спуск к Москва – реке и оперативный простор на три стороны ! А еще переулки влево…
- ОДИН ! Танкист уходит – надо его взять ! Только смотри, он наверняка вооружен. Сергей рванул с места, как ракета. Ботинки под брюками неуставные: родной спецназ – я приказал надеть. И вот теперь капитан бесшумно несся к танкисту. Но не совсем бесшумно… Майор услышал, обернулся: рука рванулась к кобуре, выхватила ТТ, но слишком много времени – Сергей прыгнул вперед, в прыжке ударил левой ногой по руке с пистолетом, а правой в грудь. Пистолет улетел в одну сторону, майор в другую. Катерина, как стаффорд на поводке напружинилась, готовая рвануться в атаку по команде, но ее не последовало. Сергей в два прыжка оказался рядом с оглушенным падением танкистом и ударил расслабляющим ногой по почке. Майора выгнуло от боли а капитан припал на колено, вывернул правую руку и надавил коленом на спину, припечатывая того к мостовой. За спиной раздался топот ног. Вот он чего испугался – патруля. А от ворот Троицкой башни бежало трое автоматчиков – охрана вьезда в Кремль, а сзади раздалось клацанье затворов и крик:
- Стоять, не двигаться – руки вверх ! Иван и Герд разошлись за моей спиной и развернулись, давая мне свободу маневра. Подбежавшие автоматчики закричали - Лечь на землю и не двигаться. - Ну точно придурки – прокомментировала Морозова их крики. – Я что, должна лечь на грязные камни в моей одежде ?! – возмутилась она негромко, ни сколько, впрочем, не сомневаясь, что командир все уладит. А довольный Сергей уже подтаскивал танкиста ко мне в позе хлопкороба
– Вы чего разорались на Красной площади – стал он наезжать на капитана – начальника патруля. – Пошли кого - нибудь принести пистолет, да пусть за ствол аккуратно возьмется, чтобы отпечатки не залапать. Ну че стоим – шевелись давай ! Командир патруля мотнул головой одному из бойцов. Я, стоя в пол оборота и наблюдая за действиями Сергея, повернулся к автоматчикам:
- Вам кто разрешил покинуть пост ? На фронт захотели в штрафную роту ? - рявкнул я так, что аж сам испугался.- Где ваша зона ответственности – на площади или в воротах ?! А ну марш на свои места уроды ! И доложить начальнику караула о факте оставления вверенного вам поста ! Автоматчики растерялись. Оставить пост – это серьезный залет. А не сообщить о таком происшествии – воинское преступление ! Тут до них дошло…
- Бегом на пост – снова скомандовал я. Они развернулись и побежали к воротам. Я повернулся к начальнику патруля. – Фамилия, звание – жестко задал вопрос. – Капитан Клюкин – начальник патруля… Давно начальник патруля ? – спокойно поинтересовался я. – Первую неделю товарищ майор государственной безопасности. Тогда запомни простое правило, если хочешь отличиться. Останавливай того, кто от тебя уходит, а не того, кто подходит или спокойно стоит. Запомнил ?
– Запомнил това… Я прервал его взмахом руки. – Подойди. Доставай лист бумаги, записывай: Кирпиченко Анатолий Викторович, год рождения 1905, ротмистр, воевал против нас с Деникиным и Врангелем. Ушел с последними пароходами в Турцию, затем во Францию – считывал я информацию с памяти танкиста. Закончил в 1938 году диверсионную школу, полк «Бранденбург 800». В настоящее время находится в Москве с целью подготовки нападения на товарища Сталина… Капитан подтянулся, рука легла на кобуру пистолета. Сергей в это время при помощи ГЕРТА тщательно обыскал танкиста.
– Воротник проверь на наличие ампулы. Сергей не стал заморачиваться насчет проверки – просто рванул воротник гимнастерки и оторвал его совсем. - Значит так капитан – повернулся я к Клюкину. - Запоминай: ты обратил внимание на подозрительное поведение танкиста – какое придумаешь сам; решил проверить документы, но майор стал уходить. Ты закричал – Стоять ! Сотрудники НКГБ, находящиеся на площади среагировали на твой крик и помогли задержать подозреваемого. Один из сотрудников узнал в задержанном бывшего офицера – белогвардейца. – Капитан – посмотрел я на Сергея – сделай беглецу малую ласточку… Тот с радостью принялся за работу: достал метровый отрезок шнура: туго стянул кисти; задрал их вдоль спины к лопаткам; конец обернул вокруг шеи и натянув затянул конец на кистях.
- Вот теперь не побегает – довольно заметил он и повернулся к капитану – веревку не развязывать до самой камеры. Будет задыхаться: пусть примет горделивую позу – спина прямая, голова назад… - Допросите, составьте протокол и передайте в НКГБ. На словах передай тому, кто будет забирать: подарок Лаврентию Палычу от Громова. Он знает… Все, веди задержанного и никому его не отдавай – это медаль, или даже орден. А у нас свои дела… Капитан засиял – Все понял товарищ майор государственной безопасности, все сделаю, как вы сказали. Разрешите идти ? Патруль увел задержанного, а мы пошли с Красной площади - от греха подальше.
- А мне орден… - заныл Сергей. – Это же я его задержал, рискуя жизнью… Ну хотя бы медаль, а ? Может тогда бы товарищ лейтенант на меня по - другому смотрела ?
– Не как на клоуна, а как на нытика и попрошайку ? – спросила Морозова. – Не надо медали - вздохнул Сергей. – Пусть уж лучше будет клоун… А ты сможешь полюбить клоуна ? – заглядывая Катерине в глаза поинтересовался капитан.
– Вы с творчеством Пушкина знакомы товарищ капитан ? – А как же – мой любимый поэт ! - Тогда вы должны помнить …но я другому отдана и буду век ему верна ! - А по окончании века ? – не унимался Сергей…
- А давайте-ка мы с вами московского пломбирчика попробуем ? – вклинился я шутливую перебранку. – Давайте – тут же с радостью согласилась Катерина. Остальные тоже не возражали. Подойдя к гостинице «Москва», недалеко от входа увидели тележку с мороженым. Очередь, увидев подходящих командиров НКГБ, посторонилась от прилавка.
– Вам какого мороженого товарищи – с радостной улыбкой поинтересовалась мороженщица. – Пломбир четыре штуки и одно десертное. Рассчитавшись, вручил каждому по мороженому. – Вкуснотища – восхитился Сергей – я у нас такого не ел ! Катерина метнула в него заинтересованный взгляд:
– Это где у вас ? Сергей растерялся. – Там, где он служил – выручил его я. – А – понимающе протянула Морозова, утратив всякий интерес. – Капитан – женское начало… - напомнил я… Сьев мороженое я взял еще целую коробку – и девушек своих угостить и бойцам хоть такая радость. Пока… А нам пора домой, загостились мы здесь…
Дома девушки мороженному обрадовались, но посмотрев на Морозову в прикиде, когда она отнесла им подарок от командира, очень огорчились. Наверняка огорчлись и те, кому мороженного не досталось. Ну тут все по Марксу – кто что заработал, тот то и сьел, а по моему: кто как трудится, тот так и ест. Деликатесы… Забрал я пару пломбиров к себе. Зайдя в землянку поставил два мороженных на стол и негромко позвал
– Лесник: ты там не помер случаем ? – Не дождешься (почти как у нас) пробурчал Леший выходя из угла. Да, выглядел он НЕВАЖНО. – Вот, специально для тебя, из самой Москвы, с уважением – еле достал: страшный дефицит – с почтением протянул ему один брикет. Леший присел за стол и не торопясь стал уплетать мороженное. Сьев, покосился на второй.
– Обожди маленько, сделай перерыв, а то горло заболит: с кем я тогда песни петь буду – придержал я его. Он довольный засмеялся – Ну мы дали с тобой командир ! Хорошо посидели, душевно… Только вот зря ты от русалок отказался – в жизни все надо попробовать ! Вот блин, философ в лесу сделанный !
- Не дошел я еще до такой кондиции, чтобы на русалку западать. Может когда - нибуть… Леший в предвкушении потер ладони. Я прислушался и тяжело вздохнул – Птица пролетела: ОБЛОМИНГО. – Не знаю такой… – удивился Леший.
– Когда она пролетает, то все, что задумано, приходится откладывать на потом, или вообще отказываться. Выход у меня на боевые ночью… - А может отложишь - просяще затянул Леший. – Есть такое слово – НАДО - товарищ Леший ! – встав торжественно произнес я.
– Ну раз надо, так надо - убито согласился он, но вставать не торопился. Понимаю… Взял рацию со стола – Степаныч один командирский подарочный принеси. Убитость и горе Лешего как рукой сняло: взбодрился, повеселел. – Только ты там Водяного не спаивай, а то он буйный, наверно во хмелю ? – Да ты чего – возмутился дедок – он сразу под корягу и спать… - Ну тогда ладно – согласился я.
– А пока принесут скажи ка мне друг мой любезный, для чего то колечко – потер я средний палец. – Рядом с любым деревом – в десяти метрах ты можешь сделать невидимыми себя и двух своих бойцов, если два – то соответственно (он принял горделивую позу – мы тут тоже не из тупых валенков) четыре. Ну и дальше по два на одно дерево. Но только в ДЕСЯТИ метрах ! Я еще раз поблагодарил Лешего за ценный подарок, но осторожно поинтересовался – а не получится ли так, что в самый ответственный момент оно может отказать ?
– Нет, конечно – оскорбился Леший – оно же в тебе и работать будет, пока ты жив. Как ноутбук во мне – подумал я. Распрощались душевно, я обещал пригласить Хозяина леса на посиделки, как только появится возможность. На том и расстались, довольные друг другом. Я сел за стол, поработать над ночной операцией, но мои стремления были прерваны самым бесцеремонным образом. Пикнула рация:
- Командир – раздался голос Сергея – у нас, кажется проблемы… "Войско взбунтовалось !..." пришла на ум бессмертная фраза из кинофильма. Мысль оказалась недалека от истины… Про пленных, находящихся в фильтрпункте я почти забыл, вернее отложил беседу с ними на потом – насущных дел было выше крыши. Да и чего беспокоится: после плена нужно время прийти в себя, отьесться, отдохнуть от тягостных мыслей. Оказалось что и здесь нужно держать руку на пульсе… Неугомонный капитан Кленов заагитировал бойцов и командиров и те подняли бучу – почему о них забыли ? Да - тут конечно моя вина: закрутился, забыл хотя бы просто поговорить. Так что я не видел ни каких проблем, в отличие от Сергея. Но все таки… Обьяснил ему порядок наших действий, на случай выхода из под контроля бывших пленных.
– Что - будем стрелять по нашим ? – По нашим не будем, а вот по чужим – безо всякой пощады ! Запомни в подобных случаях и передай бойцам: кто не с нами – тот против нас ! В войне другого не дано. Когда все сделаешь, зайдешь за мной.
- Товарищ командир – у нас возникли какие то сложности ? – c порога поинтересовалась вошедшая Морозова, экипированная как на войну. – Ты куда это собралась ? – удивился я. – Вас прикрывать, если что – последовал решительный ответ.
– Так: нам скоро идти на боевой, так что оставь здесь автомат, сними броник, рацию, разгрузку. Оставь только ножи и пистолет – не с врагами идем воевать… Вскоре зашел Сергей, с обязательными комплиментами Екатерине, на что она только отмахнулась – мол не до глупостей сейчас. Оба были взволнованы и напряжены – чего ожидать?...
Минут через десять мы были в фильтр пункте. Толпа бойцов и командиров всколыхнулась увидев нас. Но она не слитна: стоят по группам и кучкам, а это уже плюс.
– Давайте присядем: в ногах правды нет и устал я, набегался за сегодня. Присел на скамейку, за моей спиной встали Одинцов с Морозовой. – Во первых – начал я, дождавшись, пока все рассядутся, кто где – прошу извинить: забыл за делами, что вы не окруженцы, а бывшие пленные.
– А какая разница ?– выкрикнул кто то из толпы. - Разница в том, что окруженцы пробираются к своим, большинство с оружием и с документами: для них многое понятно – они наконец у своих: когда надо да них доведут все, что хотят сказать. А вот у вас положение подвешенного в воздухе шарика – неизвестно, что может быть в любую минуту.
– А что может быть ? – задал вопрос уже другой голос. – Значит так - времени у меня нет играть в вопросы и ответы давайте все решим быстро. Я дал вам время, чтобы отдохнуть от тяжких мыслей и хоть немного набраться сил. В моем подразделении только я решаю кому что делать, но пока вы не в моем подразделении, а вроде как гости, то хочу услышать – зачем вы меня позвали… Встал неугомонный капитан Кленов – Почему нас держат здесь и не разрешают выходить ? Почему нам не выдают оружие и не ставят задачи по уничтожению врага ? Почему нас не подключают к проводимым вами операциям ? Нам не доверяют ?
- Обьясняю по порядку. Первое – вы находитесь на территории секретного обьекта. Вам положено знать только то, что положено. От этого и запрет на перемещения внутри фильтр.пункта. Второе – оружие выдается в зависимости от специальности: пулеметчику – пулемет, автоматчику – автомат, разведчику – спецоружие. Я с вами еще не определился, поэтому и оружие вам не выдано. Третье – а как я вам могу доверять, если я не то что проверил каждого, но даже и не побеседовал с вами со всеми ? Ну и четвертое. Как я могу взять на операцию бойца или командира, если я не знаю его подготовленности? Да и со здоровьем у вас у всех неважно – вы сдохнете на первых пяти километрах пешего марша, не говоря уже о беге. – А что - с нами не мог поговорить комиссар отряда в ваше отсутствие ?
- А в моем отряде нет комиссара - как то без него прекрасно обходимся. Толпа загудела, в большинстве одобрительно. – И особиста у нас нет – продолжил я спокойно. – А куда же у вас смотрят коммунисты – продолжал гнуть свою линию Кленов. – Мы здесь создали коммунистическую ячейку и задаем вам вопрос как коммунисту – вы должны обьяснить нам, как коммунист – чем вы занимаетесь, какие у нашего подразделения будут задачи, кто командиры и когда мы можем приступить к борьбе с немецко – фашистскими агрессорами ? Красиво говорит, как по писаному.
– Что ж - отвечу по порядку. Во первых я не коммунист – толпа загудела еще сильнее. Во вторых – я развел руками в сожалении – у нас нет коммунистической ячейки да и кто из моих бойцов и командиров коммунист, а кто беспартийный я не знаю и не горю желанием узнать. Кленов в возмущении вскочил, пытаясь что то сказать, но я его остановил:
– Прерывать старшего по званию – это нарушение воинской дисциплины капитан, тем более что я еще не ответил на ваши вопросы. В третьих – не будет никакого вашего подразделения а будет мое, где командиром будет тот, кого я назначу. Ну а приступить к уничтожению врага вы сможете только тогда, когда я сочту вас подготовленными к этому, но не раньше. Мне ваши бессмысленные смерти не нужны ! Кленов снова вскочил:
- Вы не Красная Армия ! - Совершенно верно: мы не Красная Армия: мы СПЕЦНАЗ – элита армии: ЛУЧШИЕ ИЗ ЛУЧШИХ ! Кленов опять что то хотел сказать, но я снова его прервал – Я уже сказал, что у меня нет времен на игры в вопросы и ответы. Поэтому я скажу вам то, что хотел сказать завтра и что говорил тем, кто был до вас: у вас есть выбор, так же как и у тех, кто был до вас и будет после вас… Первое: вы захотели сражаться с врагом, поэтому вы здесь. Вы выбираете право сражаться с врагом самостоятельно, не в моем подразделении. Как – решать тем, кто выберет этот путь. Каждый получит винтовку, сто патронов, еду сухим пайком на пять дней, новое обмундирование. Если наберется достаточное количество народа и будет желание – дам пулемет «Максим» и 200 патронов к нему. И все – выводим вас за территорию лагеря и вы свободны в своих действиях и поступках. Но, больше подарков не будет ! Дальше – все САМИ. Да, забыл: чашки, ложки, кружки забираете с собой, так же как и котел для пищи топор и пилу, чтобы не грабили местное население. И главное – нам здесь находиться долго и мы не хотим, чтобы местное население смотрело на нас как на врагов, из - за всякого рода экспроприаций на нужды Красной Армии. Узнаю, что ваше подразделение такое творит – уничтожу весь отряд ! И второе – те, кто захочет остаться в моем подразделении, будут проверены на профессиональную пригодность к тому, чем они будут заниматься. После необходимой подготовки, но не раньше, будут разведены по отделениям и взводам для проведения боевых операций. Мне нужны будут любые специальности, даже летчики, артиллеристы и моряки. Главное условие – это высокая личная сознательность, требовательность к себе и беспрекословное подчинение командиру. У меня нет комиссаров и политруков, нет особистов и разного рода дармоедов – воспитателей. Главная задача – бить врага и бить так, чтобы он был мертв, а мой боец жив. По любым вопросам мои бойцы имеют право обратиться ко мне за разьяснениями, но только если это не сделает их командир. Болтунов, демагогов и всякого рода советчиков у меня нет и не будет. И последнее, тоже, наверное, главное. Все в моем подразделение держится на правиле – кто сколько наработал, тот столько и получил. Кроме бойцов у меня есть и ремонтники: слесаря, токари, инструментальщики, электрики и много еще кого. Главное – не жалеть своих сил, знаний, умений. Как сказал товарищ Сталин – все для фронта, все для победы ! Время вам до завтра до утра. С утра ваше место займут другие. Завтра, перед тем, как определиться, можете задать мне вопросы каждый - лично. Только велика вероятность, того, что я не возьму к себе сомневающегося: у меня не торг – где лучше, или легче – у меня труднее, но почетнее. Решайте, но решайте каждый сам за себя, не слушая ни чьих советов. Последствия вашего решения отразятся на вас …
В предрассветных сумерках подразделение Спецназа, насчитывающее два полноценных взвода (еще два взвода походило ускоренную подготовку) вышли на намеченные рубежи. Условия задачи были простые, как апельсин: из точки А – Минск в точку Б – Брест проследует эшелон. В точке С (подальше от базы) – между Столбцами и Барановичами, недалеко от местечка Сны встретить эшелон и забрать из него то, что немцам не принадлежит, но оставить им их родное – правда попортить основательно – ведь мы же варвары. А к варварам какие претензии ? ...Один взвод, отделение и отдельное отделение снайперов расположилось в точке приема. Отделение снайперов я расположил на деревьях, с разбросом в 100 метров. Их основная задача – машинист, помощник, сопровождающий. И конечно, расчеты двух зенитных 37 мм орудий, разнесенных на края эшелона –впереди и сзади. Остановить предполагалось просто: в 100 метрах от железнодорожного полотна вырыт и замаскирован окопчик. К нему от рельс тянется три провода на три взрывные машинки. Одна подрывает по две 400 граммовые толовые шашки, заложенные под каждую рельсу, а две оставшиеся – к сдвоенным противотанковым минам, заложенным так, чтобы остановившийся паровоз оказался под одной из них и был подорван: чтобы не уехал назад задним ходом. Всего в составе было 18 вагонов, но меня интересовали только восемь. "Железка" была двухпуткой и эшелоны могли двигаться в оба направления, что было для нас нежелательно – зачем кому то смотреть на экспроприацию экспрприаторов ? А вдруг захотят помочь? Хорошо если нам, а если не нам ? Да и делиться с помощниками не хотелось – самим мало ! Поэтому по одному подразделению было разведено от нас на пять километров в стороны с наказом – не пущать ! Для непущания подрывались рельсы прямо под паровозом, так же с подрывной машинки – немцы наверняка потом будут осматривать место происшествия и совершенные технологии им ни к чему: и так они впереди планеты всей… Каждому отделению придавался улучшенный нашими умельцами Ганомаг, с установленной в нем двухствольной АЗУ-23-2М – 23мм спаренной пушкой, сшибающей самолеты с небес – что им земные цели. А в придачу БМП – 3М. 100мм пушка разнесет с трехсот метров к чертям собачьим все, что угодно. Нам такая роскошь ни к чему, но один Ганомаг я себе взял – так на всякий пожарный. И, естественно, связь ! На приеме, на встречной ж-д ветке сидел в Ганомаге Михась, который давно уже ныл: обещал ему дать повоевать, а сам…
Сама операция прошла буднично, даже скучно, если такое, конечно можно применить к войне… Из за поворота появился долгожданный эшелон. За 60 метров до точки взрыва (все размечено воткнутыми веточками) я нажал на кнопку. Земля вздыбилась вверх от взрыва, вместе с рельсами. Машинист начал экстренное торможение, охрана пришла в движение, но к подорванным рельсам паровоз подкатил уже с мертвой бригадой. И с мертвой охраной у зениток. Ударили пулеметы MG-34(привет вам от родных) прошивая вагоны с ранеными, отправленными в тыл на лечение, сшибая редкую охрану возле искореженной бронетехники, парные посты охраны на тормозных площадках. Внесли свой вклад в смертельную пургу АКМСы. Меньше пяти минут, меньше двух автоматных магазинов короткими очередями, да по паре магазинов на СВД у снайперов и все… Снайпера остались на прикрытии, а бойцы рванули к вагонам. Одновременно с этим из леса покатили к железнодорожной насыпи 4 КамАЗа 5350 серии: (шестиколесные) до 6 тонн полезной нагрузки. Только нам не гонки по Африке устраивать, можно и больше нагрузить, лишь бы поместилось. Ехать то всего чуть дальше, чем до опушки… Бойцы рассыпались парами для зачистки, минеры разбежались по нужным мне вагонам, снимая замки. Как я и предполагал, в одном вагоне перевозили стоя, как сельдей в бочке 60 командиров, проявивших несговорчивость и не согласие: "склонных к побегу", как говорят в определенных кругах. Во втором… двадцать пять девушек в военной форме. И каких девушек ! Несмотря на грязь, усталость, порванную и грязную одежду смотрелись они здорово, а если отмыть… Видимо везли для офицерского борделя, потому и отбирали таких. И конечно, первым они увидели меня (Cергей опять будет плакать, что все лучшее командиру, а он сидит там в засаде, ничего не ведая)
- Командир Спецназа СССР – представился я. – Выходим не торопясь, скоро вы будете среди своих… И снова радость, слезы, обьятия. Мужская половина была более сдержанной, но и там были слова благодарности. Девушек я поручил Морозовой, а командиров СТЕПЕ (Степаныч посетовал, что позывной ЗАВХОЗ как то не того…) Вскрыли еще шесть вагонов. В двух деревянные ящики с немецкими орлами – их я велел грузить не раскрывая – как раз поместились на два КамАЗа. В четырех оставшихся – продовольствие, да не простое там: мука, пшеничка, картоха… Копченое сало, колбаса, маринованные грибы в бочках, ящики с шоколадом, вином, коньяками, огурчиками в банках, красной рыбой в бочках и коробками с красной икрой… Красиво жили слуги народа, что даже вывезти не сумели ! Но мы не гордые и не брезгливые – не обьедки же после них доедаем…Правда пришлось догружать и Ганомаг, но все равно осталось. А тут еще одна напасть – для раненых немцев рядом прицепили вагон с едой на время пути. Не оставлять же добро, тем более кормить то уже некого… Пришлось один КамАЗ в спешном порядке разгрузить в лесу с помощью пленных командиров и загружать оставшееся. Успели… Первым я перебросил машины с ящиками на базу, под срочную разгрузку всем наличным составом базы, включая медперсонал. Затем пару с продовольствием. Обратно – освободившийся КамАЗ. Предпоследними перебросил командиров с наказом Степанычу направить их на помывку (предварительно немного накормив). Девушек оставил на попечение Катерины, хотя она и пыталась остаться со мной – защищать… Затем перебросил на базу свою группу с нарезкой задач каждому и метнулся к Сергею. Ему пришлось повоевать – ну не спалось кому то и не терпелось. И снова права пословица – «кто рано встает, тому бог дает» - не пришлось им мучиться до конца войны…Эшелон был транспортный: охраны и всяких там по мелочи, как гордо доложил капитан – человек пятьдесят. Зато трофеев было много: пулеметы, зенитные пушки 37 и 88 мм и снаряды к ним, продовольствие и обмундирование – сапоги, майки и трусы нам очень даже пригодятся… Пришлось перебрасывать туда все КамАЗы с бойцами для загрузки, а так же охранение с попутной ветки. Все равно поезд оттуда упрется в разгромленный эшелон… А нам жадничать не надо – можно и подавиться ! Все успели, все вывезли… Я все таки не удержался: слаб человек - шепнул Сергею, что на базе его ждет сюрприз. На все подходы про какой молчал, как красный партизан… В конце капитан загонял всех до потери пульса, стремясь поскорее на базу, к сюрпризу. Пока то да се, пока разгружались с КамАЗов, времечко и пролетело. В общем, когда усталые и довольные зашли на территорию базы в осадок выпал не только наш Казанова. Стайка девушек: помытых, одетых, причесанных встречала победителей, устремившись к ним. Правда устремились они, как оказалось прямо ко мне, мимо усталых героев. Да и на красавца(как он считает) капитана обратили до оскорбления мало внимания. Окружили меня, со словами благодарности, с радостным щебетанием - откуда только силы взялись ? Пришлось обьяснять, что не я один их освобождал… Только неправ был русский поэт Некрасов, когда сказал: «…мужик, что бык: втемяшится ему какая блажь - колом ее оттудова не вышибешь». Это скорее о слабом поле. Спихнув их на руки девушкам быстро рванул к себе, а то уже начал ловить на себе недобрые взгляды Ольги и Катерины. Ольга еще ладно, а вот Катерина…
В фильтр пункте тоже все прошло тихо и спокойно. Когда я туда пришел прения и диспуты уже закончились. Не помогли Кленову красноречивость и даже угрозы в адрес остающихся. У них появился свой лидер – старший лейтенант Константин Зверев, с группой бывших при нем в лагере единомышленников. Так что на вопрос: кто какой путь выбрал - ВСЕ решили остаться… Я видел недовольство многих бойцов и младших командиров тем, что остаются и говоруны, но привитое правило помалкивать сдерживало их от проявления открытого недовольства. А мне пятая, коммунистическая колонна, нафиг не нужна. Поэтому я попросил выйти членов коммунистической ячейки и ее секретаря. Секретарем оказался Кленов. Затем я предложил выйти тем, кто желал и агитировал за уход. Вышло человека три, да еще с десяток вытолкнули группы добровольных активистов. Кленов вроде догадался, что их ждет и попытался надавить на сознательность и лозунг: советский человек – друг, товарищ и брат советскому человеку… Только я быстро закрыл дискуссию сообщив, что нами освобождено из плена еще шестьдесят человек и им нужно место для размещения. Новый завхоз с несколькими бойцами принесли обмундирование, винтовки и продовольствие. На вопрос Кленова (он мне нравился все меньше и меньше) где патроны обрадовал: патроны получат после выхода за пятикилометровую зону безопасности лагеря. Выстроив оставшихся, прошел вдоль шеренги и отправил к "уходанцам" еще шестерых, не смотря на их заверения в лояльности и нежелание составить компанию "уходанцам". Всего покидавших набралось двадцать шесть человек. И что особенно странно четверо, которые хотели сотрудничать немцами, изьявили желание остаться. Так что вместе с ранеными осталось почти шесть десятков: пять отделений на полтора взвода. Собрали всех уходящих в колонну по двое и погнали в быстром темпе от базы. Как и ожидалось - сдохли уже через километр. Прогнали еще половину и на привал. Все прилегли, где присели и заснули. Кленов правда выносливым оказался – не зря командир роты корпусной разведки. Но и его усыпил. А очнулись они уже за Барановичами – в 200 километрах от базы, в твердой уверенности, что из плена вырвались сами и уходя наткнулись на склад с оружием, тем более что склад этот был на самом деле, только мы его давно уже почистили для дивизии Пуганова…
Глава третья
По закону жанра…
Военная жизнь наладилась. К двум готовым взводам добавилось еще два - правда пока в качестве стажеров. Из 58 оставшихся трое еще долеживали в медблоке, четверых добровольцев к немцам я пока придержал на подсобных работах, но они не возражали – ждали чего то от меня и не зря… Поплохело нашим красавицам – то среди большой массы мужиков было их очень мало и ходили они королевами, а тут сразу такой десант красавиц ! Да намного красивее их. Соперничать с ними могла лишь наша первая красавица Олеся, может быть еще Катерина - на мой взгляд. Очень жаль было нашего Казанову – Сергей метался, как ребенок, попавший в магазин дорогих детских игрушек: сколько всего прекрасного, но за все надо платить. Мне же устроили тотальный прессинг и охоту по всем правилам женского искусства. А что: командир; не старый; неплохо выглядит; перспективы впереди и главное, не занят - с Ольгой я пока отношений не наладил… Я, чтобы не превращать военное подразделение черт знает во что загрузил всех по самое немогу. Кроме основной работы – боевая подготовка, стрелковая, беговая и рукопашная. На бег и рукопашку бросил ЗИМУ – вот она оторвалась на них по полной. И ведь не пожалуешься – ворота базы для недовольных открыты ! Стрелковую отдал Степанычу, несмотря на яростные наскоки Сергея… Ага - пусти козла в огород: там ручку подержать, там спинку подправить, там щекой к щеке прижаться, показывая куда целиться… А боевую взял на себя… Как только замечал гуляния при луне за территорией базы – в основном в сторону озера или стрельбища так повышал им нагрузку и в боевой и в беге. Сначала девки ныли, потом начали скулить, потом завыли, а потом …стали втягиваться… И в соображалке тоже. До них дошло: здесь не штаб или подобное – здесь война. Я даже стал брать самых способных на боевой выход - с немцами повоевать ! Так две определились в снайперы – в снайперскую пару, четверо наседали на Морозову на предмет попадания в мою группу. У меня, кстати, начала формироваться личная гвардия: аж целых пять человек – полуотделение: командир ЗИМА; СТЕПА; ЗАВЬЯЛ; ГЛАЗ – Глазков Николай: сибиряк, снайпер от бога; ЩЕПА – Щепкин Петр: сержант, под тридцатник, здоровяк, не меньше Сергея, классный стрелок из пулемета. Сергей получил целый взвод, ГЕРД – Олег Власенко – коллега Сергея по старому подразделению тоже получил взвод. САПЕР подобрал себе уже целое отделение и останавливаться, похоже, не думал. И хорошо. ОДИН и ГЕРД стали выходить в самостоятельные боевые, по моим наводкам или в самостоятельный поиск.
В прошлую передачу информации я специально мало говорил с Сталиным и быстро закончил разговор – пора уже переходить к личным общениям, а он не высказывает интереса – выжидает… Только в такую игру можно играть вдвоем, тем более что я могу связаться с ним в любой момент, а вот он – нет. Очередные пять дней закончились вчера: все на фронтах шло как в моих сообщениях. Правда кое где сроки чуть сдвинулись : на полдня, на день, но в целом все точно. Пусть подумает, попереживает – чего это мы такие пунктуальные на связь не выходим: не случилось ли чего ? Я торопиться не буду: дел невпроворот - вздохнуть свободно некогда, не говоря уже о личной жизни. А впереди – глянуть страшно, разве что прищурившись ! Вот за такими тягостными мыслями и застал меня вернувшийся с боевых Сергей. Распахнулась дверь и в землянку ворвался Сергей:
- Командир - что я тебе скажу ! – Ты вошел без стука и разрешения – остудил его я. – Ты о чем – сбился он с восторженного тона. - Для всех существует правило – терпеливо начал я – прежде чем войти нужно постучать и получить разрешение и ты не исключение. Может я здесь не один ?
- С Катей что ли ? Давно пора, девка вся истомилась… - Выйди – нажал я голосом. Сергей развернулся, вышел. Раздался стук – Разрешите товарищ командир – раздалось бодрое из за двери. - Входи – разрешил я и накинулся с воспитанием –Ты должен подавать пример, а ты… Сегодня ты не сделал этого, завтра того, а послезавтра твои подчиненные начнут делать то же самое…
– Виноват, не подумал, но ведь новость то какая ! Ты представить себе не можешь, какой я трофей я взял. Хоть в этом тебя обскакал ! - Майора какого то ? – заинтересовался я. – Да чего там майор - снова возбудился Сергей – майор это так тьфу…
- Неужели полковника – изумился я. Капитан победно усмехнулся – Бери выше… - и видя мою растерянность и готовность выпасть в осадок гордо произнес – ладно, сейчас покажу… - вышел из землянки. Когда он вошел с трофеем, я действительно обалдел. И было от чего ! Подойдя к столу он бережно положил на него гитарный футляр, обтянутый черной кожей. Вот это трофей - куда там до него майору и даже полковнику ! Я только кивнул на него с жадным вопросом …ОНА ТАМ ?
- Можешь посмотреть – великодушно разрешил Сергей. Я с трепетом отщелкнул замки, поднял крышку. На красном бархатном ложе лежала ОНА. Потрясающая картина. Темно - красного цвета, она словно пятно крови разлилась по белому бархату футляра. Серебристые струны, правда витые и шесть вместо привычной для этого времени семиструнки. По кругу, вокруг отверстия, шла надпись на готическом немецком H O H N E R . Я осторожно провел пальцем по струнам и они отозвались мягким, сочным звуком.
– Да ! – выдохнул я с завистью – везунок ты Серега ! – А то – с готовностью согласился он. - Как взял то ? – поинтересовался я. – Ты не поверишь - какой то гауптман возил ее с собой. Местных пейзанок что ли соблазнять собирался ? Или коровам серенады петь ? – насмехался капитан.
– А где он ? – вкрадчиво поинтересовался я. – Да там он у наших палаток - народ его рассматривает – беспечно ответил он. Капитан посмотрел на меня и тут до него стало доходить… - Правильно пел Высоцкий – никогда ты не станешь майором: генерал – майором… - с сожалением вздохнул я. - Да ладно тебе, щас я его приволоку… и пулей вылетел из землянки.
- Через пару минут он втолкнул верещавшего что то на своем немчика. Колоритная скажу фигура: наш Донжуан, только в миниатюре. Он повернулся и что то гневно выдал отпустившему его Сергею. – Что он лопочет: ни черта не пойму ? – А ты владеешь немецким языком ?
– Так, понимаю кое что – смутился он. Поняв - кто из нас главнее, немчик обратился ко мне с длинной фразой, мешая немецкие слова с искаженными русскими. – Он что – жрать хочет ? – спросил Сергей. – С чего ты решил ? – А что он все лопочет :яйко, млеко, сало, ням, ням…
- Он интендант по снабжению продовольствием германской армии. – Имя, фамилия, звание, должность ! – рявкнул я на чистом дойче с баварском акцентом, потому как на нем говорил сам немец. Немчик вытянулся в струнку, глаза его округлились от изумления – чистый баварский и пролаял: Гауптман интендантской службы тыла барон Зигфрид фон Кхиркхофен - экселенц ! Так, растем…
- Чего он сказал – снова влез Сергей. – Поставь барону табурет… До него, хоть и поздно, но дошло. Гауптман присел на табурет с выпрямленной спиной. – У вас какие то претензии к моим людям барон ?
– Ваш подчиненный неучтиво обращался со мной, отобрал мой инструмент, стоящий больших денег. - Вы хотите, чтобы он принес свои извинения, или вы вызываете его, чтобы смыть оскорбление кровью ? – вкрадчиво поинтересовался я. Немчик не оборачиваясь поежился: дуэль с таким громилой явно не входила в его планы.
– Достаточно извинения – с достоинством произнес он. - И пусть вернет мне мой инструмент. – С извинением пока повременим, а вот насчет инструмента… боюсь это невозможно – трофей взятый в бою не может забрать даже король: вам ли этого не знать. Это священное право рыцаря, также как и первая брачная ночь – серьезно выдал я гауптману. Так что с этим боюсь ничего не получится. – развел я руками.
– Относительно извинения: зачем оно вам ? Вы для нас не представляете интереса, поэтому, сами понимаете… - развел я руками. - У нас тут недалеко есть небольшая чудесная топь – все что ни бросишь в нее, тонет бесследно за пол минуты. Вы как барон предпочитаете: чтобы вас бросили в нее живым, или сначала пристрелили… Я рекомендую вам, как барону, первый вариант – пока вы не захлебнетесь, будете кричать: Хайль Гитлер ! и Дойчланд, Дойчланд юбер аллес ! (Германия, Германия превыше всего !). Немчик побелел, как фирменная рубашка :
- З-з-за ч-чем в т- топь ?! - заикаясь проблеял он. – Ну а зачем вы нам нужны ? Пользы от вас никакой, а кормить вас – у нас самих продовольствия не хватает… - Я могу вам помочь, я все расскажу – только не надо в топь… - затараторил барон. Я повернулся к Сергею – Барон хотел чтобы ты извинился за свое хамское поведение и вернул инстумент, но я уговорил его снять претензии. Он согласился. Вообще он парень ничего – согласился нам помочь с продовольствием… Так что ты проводи его сначала в туалет – видишь как ерзает, потом накорми и в баню. Разрешаю взять со склада бутылку водки, для наведения мостов – да не для тебя, а для него, а тебе чуть – чуть – ты понял ?!
– Понял - буркнул огорченный Сергей - мимо водки проносят: немецкая сволочь будет пить русскую водку, а русский спецназовец будет облизываться ! – Вообще то у меня к тебе командир есть вопрос, если позволишь ? Немца в туалет, на кухню – пусть за ним ГЕРД присмотрит, а ты ко мне с вопросом. Но в баню – ТЫ !
Минут через десять вернулся капитан. – Давай свой вопрос – благодушно разрешил я, кивнув на табурет. Но он остался стоять. – Я стал кое что замечать… Или я чего то не понимаю, или я чего то не знаю, но мне кажется… он упрямо уперся мне глаза в глаза… - Или ты что то от нас скрываешь ?! – выдохнул он.
– Ты присядь, капитан – в ногах правды нет – добродушно посоветовал я. – Еще Суворов сказал: каждый солдат должен знать свой маневр. А для того, чтобы знать его он должен знать необходимую для этого информацию. Но не более ! И ты и все остальные должны и будут знать только то, что положено знать каждому, но НЕ БОЛЕЕ ! Время для сообщения вам очередных задач на очередном отрезке нашего пути к закреплению в этом мире должно наступить только завтра, или в крайнем случае послезавтра. Почему не раньше ? Напомнить последний прыжок в Москву и что ты сказал по поводу мороженного в присутствии Морозовой. Ты думаешь она не заметила твою оговорку ? Сергей покраснел. – Заметила, но у нее хватило уме не задавать глупых вопросов, на которые она наверняка получит глупые ответы… И потом – она верит своему командиру. Я встал – В ОТЛИЧИЕ ОТ ТЕБЯ ! На Сергея было больно смотреть, но воспитательный процесс должен быть непрерывным…
- Ты наверняка и с другими поделился своими сомнениями. Он потерянно кивнул… - И что мне с тобой делать капитан ? Наверное будет лучше, если ты уйдешь обратно… Гитара будет у тебя на память… Правда ты ничего из всего этого – я провел рукой вокруг – помнить не будешь, но гитара все таки будет… Может потом, когда острая необходимость в нашем мире отпадет я и верну тебе память… Хотя зачем… Значит, баня тебе отменяется – дома помоешься… Иди сдавай оружие и форму, получи у завхоза гражданку и отдыхай… Можешь проститься с Олесей, но не советую ей все рассказывать – придется девочке стирать твои слова. Лучше – затребовали в Москву… Жаль – я тяжело вздохнул – ты был лучшим у меня, я был уверен, что мы с тобой такого наворотим… Столько еще нужно сделать… Жаль, искренне жаль ! Ладно - хватит рвать душу – иди… По щекам Сергея потекли слезы:
- Командир: ну зачем ты так – простонал он. – Это не я Сергей – это ты ! Я ведь сказал тебе – или ты веришь мне или не веришь…Ты не веришь – у тебя сомнения… На завтра у меня сбор с сообщением, а ты всех сбаламутил… А главное - кто то может захотеть уйти с тобой ! Вот что ты наделал своим сомнением !
– Командир - ну прости, в последний раз – очень тебя прошу ! - Ты уже выбрал лимит своих прощений Сергей – с грустью произнес я. – Ну в последний раз, командир – ты же знаешь - если надо я за тебя умру ! – Знаю, потому и не хочу тебя терять – потому еще говорю с тобой… Я посмотел ему в глаза и прочитал – все так, как он говорит.
– Ладно - последнее китайское предупреждение… Сергей возродился как птица Феникс – Я не подведу, командир ! – Иди - готовь баню себе и барону… Минуты через три зашла Катерина.
- Что это с ним ? – кивнула она на дверь. – Слезы радости – в баню с немчиком и бутылкой водки идет, для налаживания отношений и сглаживания углов и шероховатостей – доложился я. Она посмотрела на меня и кивнула. Не подчиненная – золото… - У нас что то будет на вечер ? – поинтересовалась она – А то я пойду, прилягу – устала что то. ОП - ПА !
- Ну-ка иди ко мне… Садись – я посадил ее на колени. – Что такое ? – Что то мне не по себе, товарищ командир – тяжесть какая то … - она прильнула ко мне. Я провел рукой по голове, по телу, по животу (на всякий случай) – ничего, только черное что то клубиться над головой. СМЕРТНОЕ… Я ссадил ее с колен:
– Быстро экипируйся по полной – бегом, бегом ! Она вылетела как пуля из ствола. Я схватил рацию со стола. – Капитан – полная боевая готовность твоего взвода. ЖДАТЬ КОМАНДЫ ! Накинул броник, разгрузку, на плечо ВСК и выскочил наружу. Метнулся к Катиной палатке, через минуту выбежала она. Я чувствовал – мы уже не успеваем… - За мной - рявкнул я и понесся бегом от базы. Миновав посты дождался, подхватил Катю и прыгнул…
Мы не успели… В деревне, где жила Катина бабушка, было на удивление тихо. В деревне… Зато в здании сельсовета, где обосновался опорный пункт полиции было шумно и весело. Крики, песни, пьяные возгласы – рванина гуляет. Я ушел в нивидимость, увел в нее Катерину. Взял ее руку, положил на свой поясной ремень – держись и иди за мной. Дошли от опушки до края деревни.
– Где дом бабушки ? – Катя показала. Я направился к нему, но понял – к нему сейчас нельзя ! Cвернули к соседям. Я прыгнул за дверь, открыл щеколду, впустил Катерину. - Иди вперед – тихо шепнул я. В горнице, при свече рядом сидели двое – мужчина и женщина.
- Дядька Архип – позвала с порога Екатерина – это я Катерина, не бойтесь. Мужчина вскочил – Катерина – уходи – чужие полицаи в деревне… Женщина тоненько заголосила – Ой Катерина, горе то какое, бабушку твою ироды… Катя метнулась к ней - Что с ней, говорите, что ! Архип сунулся было к Морозовой, но увидел как она одета и вооружена. А потом вошел я. – Так, тихо все - прошептал я. - Архип – говори тихо и понятно: что и как. А ты помолчи - прикрикнул я на подвывавшую женщину. Архип начал рассказывать…
В деревню на грузовике приехал десяток «западенцев» - западных украинцев. За едой, самогоном, развлечениями – подальше от начальства… Кто то из местных полицаев видимо сказал, что у одной из жительниц внучка ушла в партизаны. Они и пришли всей толпой: и местные и приезжие… Сначала просто спрашивали, потом стали ругаться: местный командир полицаев не разрешал ее трогать, а пришлые, распаленные самогонкой решили ее допросить. Старшего избили, закрыли в подвале сельсовета, а сами вернулись обратно. Что они там делали соседи не видели, но женщина кричала долго и страшно… Потом замолкла…Со смехом и шутками они выволокли ее на улицу и прибили гвоздями к воротам…У Архипа сел голос: по гвоздю в руки и один… он помолчал и выдавил из себя – в лоб… Катя рванулась из комнаты, но я ее поймал.
– Тихо девочка, тихо … Успокойся. Для мести нам нужен холодный рассудок. Гнев – наш противник. Успокоилась ? Она кивнула. - Мы сейчас пойдем и накажем их всех ! Катя вскинула голову – Накажем – эхом повторила она. ВСЕХ ! Я проверил сознание соседей – они искренне горевали… Мы вышли из хаты.
- У дома наверняка стоит охрана. Я ее уберу, потом заходим и убиваем всех, кроме старшего «западенца» - мне с ним поговорить охота. Наверти глушитель на пистолет. – Я их всех ножом зарежу – зашипела Морозова. Я посмотрел ей в глаза. – Хорошо – забормотала она.
– Катюша: ты мне очень нужна и дорога, поэтому делай что я сказал: в левую пистолет – в правую нож ! Она сразу повеселела – Принято командир. – Как войдем, все по моей команде и чтоб никто не выстрелил. – Не успеют – хищно оскалилась она. Я ушел в невидимость и прыгнул прямо к одному из охранявших крыльцо. Ладонь на рот, удар в почку сзади с проворотом, удар в сердце, толчок в сторону, на ступеньки, чтобы не гремел и прыжок к второму. Удар стволом в горло, ножом в сердце и подхватить – шум нам ни к чему. Вдвоем тихо поднялись по ступенькам в открытую дверь.
– По краешку – шепнул я Кате. Гуляли в трех комнатах. В дальней, я так думаю – командиры…Туда я и направился. Подкрался к двери и махнул Морозовой и проскользнул в приоткрытую дверь. И понеслась душа в рай, тело в милицию… Ствол в левой - «вишня» в правой: тычок стволом, мах ножом, удар, мах, мах, еще мах. Семеро трупов и один старший. Руку на лоб – спать и прыжок во вторую комнату. Там гулянка продолжается, но пара полицаев что то почувствовала, потянулась за оружием. Поздно… Невидимый смерч пронесся по комнате. Дикая ярость вырвалась из глубин и пошла собирать кровавую жатву. Смертельный пируэт закончился у двери: я выскользнул в коридор – как там Катя ? Она вылетела из комнаты и метнулась к второй комнате, но увидела меня и остановилась..
– Уже все ? – жалобно протянула она. Сходи в подвал - там ваш старший сидит… Сам я направился к старшему «западенцу». Мне не нужно было его будить: руку на голову и я знаю все, что знает он. Руки за спину, связать кисти, кисти к лопатками, оборот веревки вокруг шеи. Встряхнул и поставил его на ноги. – Пошли родной, с тобой поговорить желают – толкнул я его к двери. Он шагнул к двери и чуть не упал. Конечно: не очень то пошагаешь, а тем более побегаешь, в разрезанных от голенища до носков сапогах. Тем более я взялся за веревку: чуть дернешься и горло пережато… Спустились по ступенькам. Внизу стояли двое: Катя и бледный как смерть полицай. Я услышал:
– Хоть ты гад и предатель, но ты заступился за мою бабушку. Поэтому живи, как совесть позволит… Это он ? – спросила Морозова вытягивая нож из ножен. – Ты хочешь его просто убить ? – поинтересовался я. – Он достоин лучшего ! Чем ближе мы подходили к воротам бабушкиного дома, тем хуже мне становилось. Я многое видел и многое повидал, но такое ?! На теле женщины не было целого места: синяки, ушибы, клочки кожи и лохмотья мяса … И гвозди двухсотки в руках и во лбу…Катерина застыла изваянием - по щекам текли слезы, губы тряслись и что то шептали… Рванулась к женщине, схватила ладонями за голову.
– Бабушка, бабушка – закричала она. Женщина вдруг раскрыла глаза. – Катенька… - прохрипела она. Морозова вдруг дернулась, как от удара током. Глаза бабушки закрылись с последним вздохом. Я сшиб на землю старшака.
– ЗИМА ! – рявкнул я - сторожи этого, но ничего ему не делай – он за все ответит сполна ! Подошел к распятой женщине, положил ладони на голову, пустил реаниматоров. Бесполезно ! Она мертва уже давно…Ухватился за гвоздь во лбу и выдернул. Голова упала на грудь. Выдернул гвозди с ладоней и придержал сползающее тело, бережно опустив его на землю.
Поделиться книгой: