В созвездии Семицветика (СИ)

— Га-га-га! Ай да Оди! Ай да Лан, психолог этакий! — веселилась команда. Оди протянула Лану симпатичный кожаный футляр.

— Посмеялись? Теперь посмотрите друг на друга, — холодно заговорил Лан, — ничего нового не увидели?

— Не. Всё обычно. Как всегда. — Ответили ребята.

— А теперь загляните сюда, — Лан достал из косметички зеркальце, Оди просто выхватила его и впилась взглядом. — Мама! Да это же я!

— Ха-ха-ха!

— Это настоящая я, — всё поняв, упавшим голосом сказала умная девочка, — как в жизни.

Смех будто придушили подушкой. Пятипроцентное отличие от оригинала — непременное условие для виртуального перса, им категорически запрещено показывать кому-либо свой истинный облик. К Оди присоединилась Хриз, они вдвоём смотрелись в зеркальце.

— Мамочка! — только и смогла прошептать Хриз. Пио протянул руку, — дайте-ка мне!

Нехитрый прибор пошёл по рукам. В гнетущей тишине, казалось, физически ощущалась мысль — НАС ВСЁ ВРЕМЯ ДУРИЛИ! Им во всех виртуальных похождениях не встречалось ещё ни одного зеркала, или просто некогда было себя разглядывать. Но других бойцов команды им всегда показывали, как они есть на самом деле. Зачем? Чтобы они не могли отличить виртуальный мир от реального? Снова — зачем? Правильный ответ — чтобы они не смогли отличить реальный мир от виртуального! Как сейчас… как прямо сию секунду!!! А это значит…

Это значит, что надпись «миссия завершена» не появится никогда.

Глава 2

Контакты первого рода

Получена «вводная», задача минимум — выжить. Бойцы внутренне собрались, «замерцали» — лишние эмоции отключить, включить девайсы, прокачать ситуацию. Им «повезло» след в след выйти на точку старта чужого корабля. Значит, где-то поблизости расположена их база снабжения. Найти её — единственный шанс на спасение. Конечно, при условии, что чужие дышат кислородом и едят белковую пищу. Ещё бактерии и вирусы у них окажутся похожими… но тут, скорей всего, цветики для них представляют угрозу — галактическим бродягам проще глушить все микроорганизмы без разбору, избегая физических контактов с аборигенами, чем при каждом посещении проходить длительную адаптацию. Дальше психология — ребята в «Семицветке» подобрались культурные, знакомые с шедеврами древнего искусства, например, все смотрели фильм «Кин-дза-дза» и накрепко уяснили поговорку «незваный пришелец хуже натовского миротворца». А цветики на данный момент и есть самые настоящие незваные пришельцы. И неважно, что не они первые начали, и всё получилось нечаянно — лучше совсем не касаться этой темы. Кстати, а как, вообще, с ними общаться? Гм, ребята многократно проходили эту миссию теоретически и практически — вот, значит, откуда родом те задания! Цветики синхронно припомнили обрывки «фоновой» информации, предположительно перехват переговоров. Получился примерный разговорник из двух десятков слов. Этого должно хватить, если удастся закосить под дебилов — другого всё равно не дано.

Теперь, допустим, их сразу не убьют, может быть, даже покормят…

— Кстати, о еде — если команду действительно отправили не на убой, а на задание, здесь должен быть запас продуктов, — предположил Лан. Практичный Пио решительно открыл так забавлявший их раньше «декоративный холодильник». И в гробовом молчании раздал бойцам обычные тюбики с питательной смесью. Молодые люди оказались совсем не против такого подтверждения реальности происходящего.

— О чём с ними разговаривать? — Хриз, не отвлекаясь от еды, вернулась к проблеме.

— Во-первых, ботику нужна профилактика, движок выполнил три прыжка при ресурсе в два. Во-вторых, нужны два заряда — капсулы с тяжёлой водой и детонаторы из антивещества. Наш «попрыгунчик» употребляет только такие таблетки. — Перечислил Бас.

— Вряд ли у инопланетян найдётся столь примитивная ерунда, — ухмыльнулся Пио, — кажется, придётся угнать какой-нибудь чужой кораблик.

— Ага, — согласилась Орхи. — И неплохо было бы захватить экипаж — для опытов.

— А куда лететь, я хорошо запомнил, — поддержал её Бас.

— Это, вообще-то, не очень хорошо. — Нахмурился Лан. — А вдруг будут пытать, и ты выдашь координаты Земли?

— Которые им и так известны. — заметила Оди. — Ну, одним точно были известны, а как другим, пока не ясно.

— Ладно, — резюмировал обмен мыслями Дик, — мы в окрестностях системы двойной звезды, чужую базу следует искать где-нибудь поблизости. Задаём курс, максимально маскируемся, врубаем пассивные системы и падаем в энергосберегающий режим до перехвата внятного сигнала. Лирику временно забыть.

— Да, мой капитан, — улыбнулась Хриз. Остальные молча отключились, предоставив хлопоты «своему капитану».

* * *

Потрясение от попадалова бойцы сумели пережить и сжечь во сне, в трансцендентальном состоянии между жизнью и смертью, очень близком к безумию. Им ещё предстоит долго переосмысливать и заново переживать свои жизни. Но сию секунду их ждёт работа — привычное пробуждение по тревоге, будто и не случилось ничего особенного. А что, собственно, произошло, кроме того, что отныне цветикам придётся самостоятельно ставить себе задачи? Кстати, не впервые, на Земле у них всё неплохо получилось. Теперь они вместе, значит, не решаемых задач просто не существует. Да и разбудила их бортовая киберсистема из-за радостного события — ботик нащупал чей-то радар! Через две секунды получен новый, повторяющийся сигнал, предположительно вызов.

Кораблик цветиков прикинулся мёртвым — двигался без нормального ускорения в поле тяготения красного карлика, инфракрасным не светился, давление внутри равнялось давлению снаружи, вся электромагнитная активность надёжно экранирована, в рубке семь неподвижных тел. Сенсоры уловили «блик», отражение излучения звезды от чужого корабля. Вскоре его можно было наблюдать визуально, настолько близко он прошёл… мимо — ничего интересного, космический мусор, ещё одна жертва «звёздной болезни». Чужой некоторое время сопровождал ботик «Семицветика», подсвечивая его радаром в разных диапазонах, и ушёл по своим делам. Земляне порадовались, что чужой не встретился, а догнал, значит, они в целом движутся в правильном направлении. Только слегка подправили траекторию, ненадолго включив маневровые двигатели, когда чужак совсем потерял к ним интерес. Система теплоотведения едва успела «потушить» излучение движков, как их догнала уже пара инопланетян. Повторились запросы и просвечивание, эти не церемонились — встали по бокам, и один из них врубил электронный излучатель — рентгенологи, мать их галактику! Космонафты добрым словом помянули разработчиков скафандров и бортовых киберсистем — они рассчитывались на воздействие ядерного взрыва в космосе на дистанции от десяти километров. Вот и эти ничего толком не добились, получили фотки и ушли дальше.

В течение следующих двух «суток» произошло ещё несколько подобных контактов — кораблик цветиков нащупывали одиночные радары. Семь неподвижных тел в наполненной космическим холодом скорлупке — ребята умирали каждый в своём скафандре. Умирали, конечно, образно, но очень близко к их душевному состоянию — ведь смерть это абсолютное, бесконечное одиночество. Система корабля дремала, разговаривать никому не хотелось, они вспоминали свои жизни, и грустно прощались с «беззаботным» прошлым. Лан понял, о чём кричала Лена, упрекая его, что «он шляется невесть где». Цветики вспомнили все виртуальные «сны». Оди и Хриз потрясённо перебирали в памяти одни лишь названия — Зимбабве, Сомали, Чад, Алжир, Никарагуа, Гватемала… без деталей, совсем-совсем. Меньше всего хотелось думать о только что взорвнном ими корабле… э… о двух взорванных короблях с настоящими живыми людьми! Орхи просто злилась, ведь за одну только первую их операцию с самолётом помощника президента им по расценкам наёмников полагалось столько, что хватило бы на собственную маленькую страну! А Бас, Пио и Дик пересчитывали «разы», когда они были со своими крошками по-настоящему близки — на девять десятых любовь оказалась иллюзией. «Семицветик» за эти сорок восемь часов пережили «просветление» — отныне они навсегда избавились от иллюзий, больше их никто и ничто не обманет. Но самое обидное — больше и не требуется, если это, вообще, возможно!

На третий «день» антенны ботика впервые поймали чью-то постороннюю передачу. Потом ещё и ещё, вскоре эфир начал трещать от инопланетной ругани. Цветики деловито декодировали сигналы, но… декодировать-то особенно было нечего! Невероятно — весь трёп кодировался стандартно, возможно, одной на всех программой! А содержание… ну, что там могло быть за содержание? Идентифицировали несколько форм приветствий, синонимов слов «хорошо», «плохо», «идти», прыгать. Запомнили прорву, пока ничего для них не значащих, имён собственных — вероятно, названия космических объектов, клички и жаргонные слова. Разобрались со структурой языка — девять времён, два рода, и повелительное наклонение в смысле «пошёл…». Ребята не спешили с оценками. Возможно, в галактике воцарилась законность и справедливость, инопланетянин инопланетянину друг, товарищ и брат, и никому не приходится таиться от других.

Или, скорей всего, в разговорах ничего важного не содержалось — судя по тону и мужским тембрам, они поймали волну дальнобойщиков или таксистов. И анализ бесед давал интересную статистику, вернее подтверждал гипотезу, что самым употребляемым было слово «я», на втором месте аналог понятия «деньги», на третьем «бабы», а на первом с половиной в виде глаголов, прилагательных, существительных в разных вариантах и междометиях то, что делают с «бабами», тоже во всех формах. Так удалось установить научный факт, что местные в этом смысле ничем не отличаются от землян. «Мужики и в космосе — козлы»! — угрюмо подумала Орхи, Пио попросил не обобщать, и Хриз внесла поправку: «Козлов и в космосе хватает». Между тем они приближались к цели — в эфире, сменяя одна другую, на фоне непривычной музыки томными голосами с хрипотцой заворковали какие-то дамы, часто повторяя «хорошо» в превосходной степени, то, что делают с «бабами» и странное слово «Чикота». «Реклама, наверное», — смущённо предположил Пио. «Странная база… э… а реклама чего»? — растерялся Бас. Лан поспешил домыслить: «На нас не действует, нафиг инопланетянок»! Оди делано усмехнулась: «Да нам-то что! Валяйте, ксенофилы несчастные»!

Оптические сенсоры поймали бледную точку, мерцающую отражённым светом. Судя по данным перехвата «реклама» транслировалась оттуда. Цель была близка, но путь к ней предстоял ещё долгий, если бы их ботик всерьёз не заинтересовал, наконец, одного из проходимцев, то есть пролетанцев. К ним подошёл инопланетный кораблик, послал запрос, просветил и вдруг приблизился, остановившись в какой-то сотне метров от бота. Ребята рассмотрели вполне привычную по сенсационным фотографиям жёлтых инфосайтов летающую тарелку, вернее шарик с пояском. Из тарелки ничего не торчало — ни антенн, ни босых ног, на её белой поверхности не было ни пятнышка — никаких люков или иллюминаторов. Тарелка недолго летела сбоку, но ускорилась, пошла к станции, и неведомая сила потащила кораблик цветиков следом за ней! Ботик будто бы сам пытался догнать чужой корабль и не мог приблизиться ни на миллиметр, как ни старался. Субъективно скорость возрастала по экспоненте, что само по себе было немыслимым, так вдобавок приборы не фиксировали и экипаж не ощущал ни малейшего ускорения.

Когда это безобразие закончилось, бот по инерции летел с бешеной скоростью прямо на станцию. А вот она оказалась точно такой, как их изображают на обложках фантастических романов. Огромная, несуразная, будто слепленная, склеенная и сбитая гвоздями времянка начинающего дачника, она бугрилась надстройками и пристройками, топорщилась антеннами, переливалась тысячами огней. О её форме с определённостью можно было сказать только, что никакой формы при строительстве не замышлялось. И само строительство, видимо, не прекращалось ни на минуту — вход шло всё, что попадало в захваты. Сооружение больше всего напоминало «Остров погибших кораблей», чем, скорей всего, и являлось.

— Блин, сейчас будет одним погибшим корабликом больше! — неудачно сострил Пио. Действительно, даже на полном форсаже двигателям ботика не хватило бы мощности до столкновения погасить чудовищную скорость. Дик коротко предупредил, — кодированный радиообмен!

Тарелка о чём-то переговаривалась со станцией тем же кодом, что они ломали ещё на первых земных тренировках! И снова странное слово «Чикота». В общем, смысл сводился к диалогу:

— Я — Чикота. Лови!

— Ладно. Только надейся, чтобы находка окупила энергозатраты, иначе тебе сам Чикота не поможет.

Какая-то сила развернула ботик «днищем» вперёд, и команду впечатала в кресла чудовищная перегрузка — их спасли юность, тренированность и экзоскафандры — двадцать «же» даже кратковременно могут убить кого угодно, а ребятам пришлось терпеть долгие четверть часа. Внезапно блаженством облегчения вернулась невесомость. Алая муть в мозгах рассеялась, и экипаж смог разглядеть, куда их принесло. Ботик плавно плыл средь футуристических нагромождений к широкому отверстию. За кормой сомкнулись створки внешних ворот, станция, как сонная рыба, захлопнув пасть, проглотила кораблик. В пространство за бортом стал поступать воздух по составу близкий к земному, цветики облегчённо перевели дух. Когда давление возросло до атмосферного, впереди начали открываться следующие створки. Шлюз — догадались цветики. Влекомый непонятной силой, ботик проплыл через внутренние ворота в не слишком просторный ангар, где его поджидали семеро гуманоидов в скафандрах, по размеру и пропорциям очень похожих на людей, точнее из-за их амуниции сказать было трудно. Если это люди и дышат воздухом, зачем им скафандры? А! Карантин же! Но что особенно поразило цветиков — местные стояли! Кораблик «Семицветика» плыл в невесомости, а их это будто бы и не касалось!

Бойцы почувствовали, как плавно возвращается тяжесть, не сильнее лунной, кораблик лёг на палубу ангара. Дик предусмотрительно разблокировал люки — не хватало ещё, чтобы хозяева принялись их взрывать. Аборигены быстро разобрались в механике и проникли внутрь, а цветики лежали в креслах, как неживые, и экзоскафандры в маскирующем режиме охотно подтверждали, что их хозяева временно померли. Инопланетяне и не сомневались — кто ж выживет при такой перегрузке, даже если обнаруживший это чудо техники экипаж ошибся при его сканировании? Тела легко подняли и понесли наружу, а теоретически мёртвые бойцы тем временем пытались доораться через свои девайсы до чужой киберсистемы. Электроника на станции есть, цветики же зафиксировали радиообмен. Да и шлемы пришельцев подтверждали это — в затылочной части имелись характерные выступы под девайсы, но киберсистемы на станции будто бы не было. Чтоб так попасть, «вундеркиндам» и в кошмарах не снилось!

Впору было интересоваться у гуманоидов, где тут ближайшая точка входа в сеть, но аборигены сами помогли прояснить ситуацию: — Баба! — проговорил один, державший на руках Оди.

— Хозяин узнает, будет ругать, — рассудительно ответил ему тащивший Пио.

— Мёртвая баба, не узнает, — нерешительно возразил третий, нагруженный Орхи.

— Так на них же хр-хр надето, снимем — хозяин узнает, будет ругать, — бросив Пио на палубу, настаивал рассудительный.

— Скажем, подумали, что живые, решили проверить, — нашёлся первый, разглядывая через стекло шлема личико Оди.

Занятый Хриз гуманоид решительно положил девушку на палубу и деловито принялся ощупывать её экзоскафандр.

— Блин, хотели же по-хорошему! — про себя подосадовал Дик, возрождаясь к жизни и борьбе. Ребят хорошо натаскали на силовых контактах в самых разных условиях от невесомости до пятикратной перегрузки, и действовали они, не сговариваясь, автоматически. Дик схватил своего «спасителя» за голову и бронестеклом шлема нанёс ему удар в висок. Орхи, как кошка, оттолкнувшись от собственного «хвоста» — просто сама себе выдала бесконтактный пендель — закрутила «вертушку» и ударом пяткой в голову смахнула своего «носителя». Пио, приняв за рабочую гипотезу, что перед ними люди, воздействовал на болевые точки противника. Удачно — враг грохнулся без сознания. Бас консервативно поймал в падении опору о палубу, захватил инопланетное плечо, подбросил неприятеля над собой и, распрямившись пружиной, усиленной экзоскафандром, с хрустом приложил его позвоночником об пол. Лан отоварил гуманоида сразу с двух рук по ушам. Хриз с пола умудрилась ударом ноги пробить чужой скафандр, вместе с нижними рёбрами и шкурой, судя по хлынувшей крови — так обозлили солдата ощупывания. А Оди прям с инопланетных ручек кулаком пробила стекло шлема и переносицу сразу за ним.

— Прикольно, — подытожил ГвозДик, — что будем делать дальше? Всех убивать?

— А ты против, что ли? — запальчиво обернулась Оди.

— Слишком хлопотно, — заметила Хриз, вставая с палубы, к ней вернулась спокойная рассудительность, — Пио, ты что там возишься?

Пиону удалось снять с гуманоида шлем, и все увидели самое обыкновенное, даже конопатое лицо молодого человека лет двадцати пяти. Пио перевернул его на бок и принялся пристально рассматривать девайс. Прибор на затылке был явно инопланетного вида — неправильной формы перекошенного овала, покрытый не то корой, не то потрескавшейся коркой. Первое что приходило на ум — а запустил же парень грибок! Пион сжал его в ладони, и он будто бы сдался! Пио потянул прибор на себя и преодолев лёгкое сопротивление вынул из разъёма. Тело вроде бы потерявшего сознание парня выгнулось, из сведённого судорогой рта запузырилась пена, руки и ноги пришли в беспорядочное движение. Пио уже хотел вставить девайс обратно, но было явно поздно — глаза парня остекленели, он конвульсивно вздохнул и замер. Было заметно даже через скафандр, как медленно безвольно опадает его грудь.

Все уставились на затылок парня, на его разъём. Он был точно не искусственного происхождения — нечто вросло в череп, умерло и окостенело, но в панцире этого нечто зияло характерная щель с прорезями под контакты и фиксаторы. Цветики были абсолютно уверены, что туда подойдут их девайсы. Ребята отвлеклись от Пио и сразу не поняли возглас Лана, — ты что творишь???

Пион просто решился — без выхода в местную сеть им так и так крышка, и кто-то должен стать первым. Он спокойно снял шлем, положил на палубу, вынул свой девайс и вставил в разъём «грибочек». И ничего — мир не рухнул. В сознании что-то завозилось, будто некто нашаривал в тёмной комнате выключатель. Не найдя, замер и позвал — так Пио расценил услышанную «мелодию». Он уже слышал подобную музыку — ту самую звуковую дорожку из учебного задания! Пио попытался ответить, мысленно составил и пропел примитивную фразу: «Всё хорошо, ты дома, дружок». Он и сам не мог сказать, почему вдруг исполнился к этому чужому нечто доброй симпатией. Но его услышали! Оно неторопливо поёрзало, уютно устраиваясь, в мозгу зажурчали уже два голоса, и до Пио, будто через стенку, глухо донёсся диалог девайса с кем-то извне:

— Разрыв контакта, разрыв контакта, разрыв…

— Контакт восстановлен.

— Доложи причины разрыва.

— Потеря носителем сознания, резкое падение мощности пси-излучения.

— Доложи причины потери сознания.

— Гормональный всплеск при обнаружении трупов самок.

— Из-за этого он грохнулся в обморок?

— Всплеск произошёл не только у него, потеря сознания — следствие агрессии.

— Доложи состояние носителя.

— Удовлетворительное, устойчивое, износ в норме, досрочная замена не требуется.

— Что с остальными носителями? Контакт неустойчивый.

— Причины те же.

— Приступай к восстановлению их функциональности. По завершению вернуться к первоначальной задаче. Не забыл ещё задачу?

— Оценка и утилизация находки. Первоначальная оценка…

— Да ты сперва приди в себя, паразитный вырост! Заткнись и работай!

Один голос пропал, свой, то есть «грибка», обиженно мурлыкнул, мол, надо же было старшему так нахвататься от носителя! И зараза неорганическая таки попытался приступить — напрямую послал управляющие сигналы в зоны моторики мозга Пио, он едва сумел удержать управление собственным телом! И тут же пресёк хамские поползновения — составил и воспроизвёл на понятном грибку музыкальном языке своеобычную, крайне нецензурную, многоэтажную тираду дяди Коли, папиного двоюродного брата.

— Ой! А где я? — растерялся инопланетный девайс.

— Где-где — в гнезде! — весело пропел Пио. И, наконец-то, догадался поднять глаза на притихших, задумчиво наблюдающих за ним цветиков. Ребята и девчата, заметив его озорную улыбку заметно смягчились лицами, Лан вдруг вспомнил, что ему давно пора выдохнуть и сквозь зубы выпустил набранный в волнении воздух, Оди неуверенно хихикнула.

— И как тебе новый девайс? — как о погоде спросил ГвозДик.

— Нормально, — широко улыбнулся Пио, — командир, я фигею — у меня в голове кто-то разговаривает!

Цветики улыбнулись, как им тогда показалось, старому анекдоту и, сурово сжав губы, приступили к изъятию девайсов. К чему это приводит бывших носителей, они уже видели, но на войне, как на войне — они всемером прибыли сюда официально мёртвыми, значит, эти семеро должны стать трупами — чтобы не нарушать отчётности.

Глава 3

Контакты второго рода

Цветики воткнули в разъёмы новые девайсы и будто задумались — в их головах творилось что-то необычное. Наконец, Лан обратился к обществу, — у вас это тоже верещит на всю галактику?

— Ага, — немного очумело ответил Дик, — поёт что-то вроде «потеря контроля, опасность»!

— И у меня, — взмахнув ему ресницами, расстроенно сообщила Оди.

— А я пока своего заткнула, — недобро глянула на неё Орхи.

— Это как ты его? — настороженно спросила Хриз.

— Пообещала, если не умолкнет, воткнуть в нижнее гнездо, — небрежно бросила та в ответ, — оно и зависло…

— Везёт вам, — вздохнул Пио.

— Ха-ха-ха! — не выдержали бойцы.

В стене ангара разошлись в стороны незаметные ранее створки, и в проёме показался десяток решительных парней в карантинных скафандрах с чем-то похожим на пистолеты в руках. Один из них обратился к цветикам. — Вы идти за нами. Немедленно!

Экзоскафандры землян были хорошо оснащены, и чтобы заминусовать ещё десяток инопланетян не потребовалось бы и полсекунды боя на дистанции, но Дик принял решение — пора поднимать уровень контакта. Ведь чтобы убить, никуда их вести не нужно, а коли приглашают, значит, есть возможность поговорить. Он подал остальным пример, неспешно направившись к выходу, цветики пошли следом. Инопланетяне, даже не взглянув на трупы на полу ангара, принялись их конвоировать. По станции двинулись в таком порядке — двое впереди вели пленных, остальные аккуратным стадом страховали сзади. Сопровождающие были явно напряженны — держались неестественно прямо, двигались как-то судорожно резко и держали оружие наготове, блин!

Версия о свалке погибших кораблей подтверждалась впечатлениями цветиков — они проходили через рубки и коридоры, разделённые обычными герметичными люками, но снова и снова упирались в ворота шлюза и шли к другому шлюзу по прямым переходным трубам. Пару раз поворачивали назад и, видимо, шли в обход — на табло дверей тревожно мигали красные огоньки. Наверное, была нарушена герметичность переходов. Цветики не могли сдержать глумливых улыбок от достижений внеземной цивилизации — на Земле даже кибертакси выбирают маршруты по данным сети, а не по показаниям древних светофоров. И раз уж тут всё так запущенно, могли бы попросить землян — они бы доставили всех до нужного обломка на своём ботике гораздо быстрее. Впрочем, какая-то связь у конвоя была, им по пути так никто и не встретился.

Привели цветиков в довольно большой модуль в несколько ярусов. Тут у всех дверей стояли парни в чёрных комбинезонах с чем-то напоминающим короткие автоматы в руках. Только Лан, приглядевшись, с удивлением не обнаружил в их широких дулах отверстий — эти явно неигрушечные штуки точно стреляли не пулями. Конвоиры при виде чёрных как-то подобрались, повели себя ещё скованней, хотя ребятам и так не приходилось видеть таких «прямоугольных» движений. Они всей компанией поднялись на второй ярус, подошли к такой комнатной, в отличае от прочих, двери, окрашенной «под дерево» и даже с бронзовой на вид ручкой, один из впередиидущих обратился к охранникам в чёрном. Ребята разобрали слова «доставить» и «контроль». Часовые не шёлохнулись, но дверь открылась сама собой, конвоиры жестами велели цветикам входить первыми и впёрлись в тесное помещение вслед за ними.

Помещение с виду показалось кабинетом — у переборки справа стоял стеллаж с какими-то файлами, слева была ещё одна дверь, а напротив за столом писал высокий совершенно седой старик в костюме тройке, замечательный огромными ушами и очками(!) в роговой оправе на тонком прямом носу на длинном, худом, морщинистом лице. Он поднял глаза от писанины, сопровождающий доложил, что «доставил» кого-то. Старик перевёл взгляд на Пио, и тот, озорно блесноув зеленью бесстыжих ковбойских глаз, выдал в подслушанном в космосе инопланетном варианте, — привет.

Брови старика взлетели почти к седым волосам, душка очков соскочила с хрящеватого уха, но дед, ловко выпятив верхнюю губу, не дал им свалиться совершенно. Ну, конечно, именно с такой рожей ребята всю жизнь представляли себе главного инопланетянина. — Ха-ха-ха!

Дед от растерянности всё-таки позволил очкам упасть на стол, не обратив на них внимания. Порывисто привстав с кресла, он сказал конвою, — уходите!

Те просто одеревенели, их старший начал что-то противно скрипеть, но тут из других дверей появились парни в чёрных комбезах с оружием наизготовку. Конвой, видимо, ждал лишь веского повода, чтобы покинуть явно нелюбимое ими место, в дверях даже образовалась небольшая давка. Но один, уходя, сказал, что всё будет доложено или уже доложено хозяину, точнее было не разобрать. Да и неважно это оказалось — старик неожиданно открыто улыбнулся, что-то возбуждённо заговорил. И спохватившись, крикнул своим охранникам, — вон!

Когда они ушли, снял с затылка обычный с виду девайс, протянул Пио. Тот, пожав плечами, спокойно снял с затылка инопланетное нечто — старик упал в кресло — достал из наплечного бардачка своё устройство — дед уронил челюсть — и подключив, сразу поймал локальную сеть. Пио уверенно кивнул ребятам, те последовали его примеру. Округлившиеся глаза старика странно замерцали, он вернул девайс в разъём, и ребята «услышали» его голос, — говорите про себя, говорите о себе, сеть поймёт слова.

Ну, ясно — киберпереводчику нужен словарный запас. Цветики подгрузили свой разговорник и, отталкиваясь от него, озадачили лингвистические приложения. Всё собирались удалить мусор, но к счастью не дошли руки. В сознания полился ручеёк новой информации — для них просто забава. Старик же, неотрывая от цветиков взгляда выцветших бледноголубых глаз, нашарил очки, нацепил их на нос. Полюбовался на ребят вооружённым глазом и, оперевшись ладонями о стол, неожиданно легко встал и покинул кабинет, бросив через плечо, — я скоро.

Он вернулся через полчаса и с порога спросил, — вы меня понимаете?

— Не совсем, — за всех ответил Дик.

Дед прошёл к столу, плюхнулся в кресло и водрузил свои обычные чёрные туфли на столешницу.

— Честное слово, я ни на секунду не поверил сообщениям этих псевдоразумных пси-какашек, — проговорил он на космическом радиожаргоне. — Этого просто не может быть! Так откуда вы свалились на мою голову?

* * *

Высокого старика звали Зич Шуи, и был он на базе не самым главным инопланетянином. Упрощённо его можно назвать сисадмином, а в целом — руководитель научного отдела. В более широком смысле — эксперт по всяким космическим чудесам. И хотя чудес на своём веку ему довелось повидать немало, чудесней «Семицветика» он, по его словам, ещё не встречал. Будь на то воля учёного Шуи, он бы парочку из них анатомировал, а остальных держал бы в лабораторных клетках, но умный человек Зич прекрасно понимал, что попытки такого рода приведут, как минимум, к утрате уникального явления, а как максимум, к откручиванию его любознательной головёнки и отрыванию шаловливых ручек. Что бы прийти к таким выводам ему вовсе не требовались дополнительные эксперименты, он просто прикинул на себя действие двадцатикратной перегрузки, и представил, как бы он, или кто-нибудь другой, сразу после этакого аттракциона убил бы семерых здоровых парней голыми руками.

Но если бы цветики отличались лишь силой и живучестью, он бы с ними не возился, в его распоряжении достаточно средств умерщвления самых жизнестойких организмов. Зича поразило сочетание молодости и необычного, мощного интеллекта. Пришельцы запросто овладели речью, как у себя дома освоились в закрытой киберсреде научного отдела, и, судя по всему, он уже никакой не сисадмин — молодые люди делают в сети всё, что вздумается. С его молчаливого согласия, конечно, и он их ни капельки не боится — они ему до зуда интересны! Ведь эти особи оказались иммунными к пси-контролю «шептунов»! Это считалось попросту невозможным — псевдоразум кристаллических выростов порабощал любое существо со сложной нервной системой, со временем доводя жертву фактически до растительного существования — до прямого контроля над организмом носителя. Правда, в этом состоянии носитель был уже нежизнеспособен, паразит сжирал всю его пси-энергию, тело отправляли на разборку до аминокислот в белковом синтезаторе, и псевдоразумный кристалл сажали на голову очередного носителя — их достаточно привозили на базу. А эти юноши и девушки одним лёгким движением сняли с себя паразитов! А потом включали и выключали их по мере надобности, не испытывая ни малейшего дискомфорта — на вопли попутавших пси-поедателей даже перестали обращать внимание их же соплеменники — этого просто не могло быть, значит у кристаллов потрескались грани логики. Ну, свихнулись, то есть, и паразиты обиженно заткнулись, молча снося хамское обращение.

И Зич Шуи, казалось, благодушно покровительствовал цветикам, пристально наблюдая за ними «в их естественной среде». Хотя в добродушии даже землянам заподозрить его было трудно. Ведь это именно под его руководством отбирали носителей, вживляли экзотическое растение в череп обречённого, а в пустивший прямо в мозг корни отросток подсаживали кристалл. И под контролем Зича бедолагам закачивали в сознания новую реальность — их прижизненный, предсмертный рай, в котором они были по-настоящему счастливы. И химики Шуи потом разбирали их тела на кирпичики, чтобы слепить из них белковые блюда по миллионам образцов, на любой вкус гостей базы. Старик совсем не был добрым дедушкой, он был безжалостным исследователем, жёстким, как космическое излучение, но…

Цветики не пожелали расставаться со своим ботиком — пожалуйста, каждые двадцать четыре часа его «утилизировали», и он снова «прибывал» в тот же ангар. Девчонки на базе могли жить только на «женских» ролях — нет проблем. Они, вообще, не покидали исследовательский модуль, находясь в вечном карантине. Ребятам хочется посмотреть на настоящие межзвёздные корабли? Добро пожаловать на причальные площадки в заправочную команду. Позже даже удалось просочиться в ремонтные бригады и, подключаясь к киберсистемам, скачивать навигацию. Парням интересно посмотреть на космических бродяг? Запросто — Дик, Бас, Лан и Пио, сменяясь, были то «гостями», то официантами салуна. Правда, в основном в роли обслуги выходили Лан и Бас благодаря способностям подавлять лишние эмоции — во избежание материального ущерба женщины в салун не допускались и в роли официанток. Но даже их приходилось отбивать Дику и Пио. Парней особенно бесило, что у пиратов, оказывается, не принято вступаться за «просто приятелей» — приходилось изображать ревность, других мотивов местные не могли себе представить. Тоже разминка, да и способ выпустить пар — эти благородные межзвёздные бродяги в большинстве были работорговцами, налётчиками или просто похитителями.

Но и среди этой публики попадались интересные экземпляры. Прежде всего, цветиков поразила встреча с настоящими пришельцами — маленького роста, худющими, с головами и мордами как у даунов. Как им объяснили — это коренные обитатели пространства, потомки людей, ушедших в космос много поколений назад. Они издревле освоили межзвёздные маршруты, их гильдии хранят сведения о тысячах обитаемых миров. А их облик просто следствие воздействия космических лучей — все они родом из пробирки и размножаются как осы — вводят свой уродский генетический материал похищенным на планетах женщинам. Вот так они гордятся древностью происхождения, гуманоиды, пальцем деланные.