В созвездии Семицветика (СИ)

А самые интересные из бродяг — наёмники, охотники за артефактами. Цветики в раннем школьном возрасте зачитывались книжками про сталкеров, и вот они увидели в живую их галактическую версию. Было очень познавательно подсесть за их столик и, выставив мужикам угощение, слушать были и небылицы о загадочных мирах предтеч, аномалиях и артефактах. Предтечи, вообще, это красивая легенда, немного отдающая мистицизмом, о галактической працивилизации «истинных людей», способных абсолютно на всё, кроме одного — жить в мире с себеподобными. Причём, им не приписывалась злобность или агрессивность — по легенде они разбрелись по галактике в поисках уголка, где «их нет». Но такая уж у них была натура, что при отсутствии внешнего врага они выискивали внутреннего, и всё начиналось снова. Вскоре в галактике от них яблоку стало негде упасть и в ход пошло самое ужасное оружие. По одной версии предтечи вымерли поголовно, по другой их одичавшие потомки в забытых углах обгладывают косточки друг дружки. Кстати, синюшные торгаши всерьёз почитают предтеч своими предками — вот дауны! Но дело не в них, а в их наследии — в артефактах, сделавших возможным само существования вольных космических бродяг.

Старый Зич полюбил рассказывать цветикам истории из своей жизни. Ребята их охотно слушали, ведь в молодости он был одним из сталкеров. Вернее, стал им поневоле. Когда-то он был юн, талантлив и глуп — в его распоряжении была целая жизнь, но ему этого казалось обидно мало. Зич работал инженером в фармацевтической фирме, и с коллегами химиками занялся синтезом наркотиков. Не жизнь, а сказка — прекрасные девушки, шикарный экипаж, комфорт и роскошь во всём — превратилась в кошмар, ссылку на прииски радиоактивного мира. Там жизнь стала намного проще — за добытые минералы давали элементы для очистки воздуха в скафандрах, радиофаг и баланду из ферментированной клетчатки. Иногда удавалось в виде премии получить пару котлет из белковых рециклеров.

— Но и это фигня, ребятки, кабы не гадские аномалии, — грустно рассказывал Шуи, — из иной не удавалось вытащить даже костей! Да сама эта планета какая-то аномальная — на неё никогда не удавалось сесть в автоматическом режиме — корабли тупо промахивались мимо этого шарика!

В зоне аномалий находили артефакты. По виду это были странные образования из минералов и какой-то неизвестной субстанции — как выразился один политически неблагонадёжный поэт, «из окаменевшего мрака». Оно без остатка поглощало любое излучение, или вдруг само начинало светиться, то совсем не проводило электрический ток, то, будучи в другом настроении, демонстрировало сверхпроводимость, и никогда нельзя было с уверенностью сказать, сколько оно весит! И эта бяка попадалась в разных формах, порой была даже содержанием диковинных устройств, прозванных «ловушками». А содержимое ловушек обозвали жижей. Так эта жижа вбирала в себя бесконечное количество энергии, а при подаче на корпус ловушки напряжения определённой силы и частоты выдавала её разово, но строго ограниченными порциями. При калибровке народу поубивало! Всё ж испытывали методом научного тыка. Другой вид субстанции — «пещерный студень». Эта штука скапливалась на дне колодцев, клубилась туманом, но как выяснилось, она лучше всего липла к металлу в условиях разряженной атмосферы, а при повышении давления пряталось в «норки», артефакты, похожие на витые раковины моллюсков. Студень полностью вбирал в себя любые электромагнитные всплески и передавал металлам в виде обычного электрического тока. Который охотно поглощала жижа в ловушках. За пять лет опытов жижа в ловушках, найденных первыми, стала наполняться пузырьками, «пениться».

Свойства «окаменевшего мрака», конечно же, были очень интересными, но для каторжан бесполезными, если бы не сами артефакты, главные из которых «темпоратор» и «массинвертор». «Темпоратор», наполнившись энергией под завязку, выдавал наносекундную временную аномалию. Выяснилось это в результате расследования гибели шахты и трёх шахтёрских куполов. Расследовали, конечно же, сами ссыльные — властям было плевать на гибель каторжан. Если что учёные родного мира предка Зича Шуи при напряжении усилий всей экономики смогли построить, способную на такое орбитальную установку, но размером с небольшой город. И её мощности хватало только на то, чтобы забросить на каторгу новую партию ссыльных, клетчатку, баки с ферментами и необходимое оборудование. Добычу рудников везли в метрополию своим ходом долгих три года. Да и то повезло, что каторжный мир был по массе меньше в четыре раза их родной планеты — иначе энергозатраты на старт ракет не окупались бы никакими редкими элементами. А в руках ссыльных оказался массинвертор — эта штука увеличивала или уменьшала поле тяготения вокруг себя в зависимости от энергопитания! Но и это не всё — правильно настроенный артефакт воздействовал на объекты направленно и, попав во временную аномалию, он менял массе знак! Если «плюс» массы притягиваются, «минус» массы отталкивались. Но самое интересное — «минус» и «плюс» массы при взаимодействии стремились к точке «бесконечность»!

К моменту, когда удалось выявить и приручить природу артефактов, их нашли уже преизрядное количество. Привилегированные каторжане совместно с высоколобыми устроили мятеж, что было совсем нетрудно сделать. Ведь их даже не охраняли — просто меняли клетчатку, ферменты и оборудование на добычу рудников, не нравится — не ешьте. Бежать-то теоретически было некуда и не на чем. Верхушка ссыльных захватила несколько грузовиков, совместно с пленёнными экипажами переоборудовали их артефактами, загрузили все находки и всё продовольствие и отбыли с каторги, бросив основную массу каторжан погибать. Первый прыжок сделали к родному жёлтому карлику, «вспенили жижу», второй — просто по азимуту от центра галактики через их систему к периферии…

…

Цветики призадумались, принялись переглядываться, взглядами спрашивая друг друга, — тебе тоже это кое-что напоминает? Ты подумал о том же?

Ведь Шуи фактически пересказал их историю. Они могли никуда не улетать с родной планеты, даже в последний момент, перед отлётом на орбиту, была возможность передумать, но им казалось до обидного мало просто юности, просто жизни. И стало понятным и близким решение Дика совершить третий прыжок — в неизвестность, только не назад! Пусть и принял он его понарошку, считая мир вокруг виртуальным.

Ребята полюбили рассказы Зича за возможность, просто повод, побыть всем вместе. Они ведь совсем недавно по-настоящему стали смотреть друг на друга — раньше все были уверены, что им никогда не суждено встретиться в реале. Их не было в настоящей жизни, а в сети их по правилам общества быть не могло — «вундеркиндов» официально просто не существует. Но произошло невероятное — реальность и виртуал перемешались, мир перевернулся, возникла новая реальность, в которой по-настоящему есть только они! Настоящие, живые — цветики сменили скафандры на комбинезоны, будто сняли панцири, почувствовали беззащитность своих тел за тонкой материей. Парни вдруг заметили фигурку Оди, её длинные волосы цвета снега и синие омуты в обрамлении длинных, чуть загнутых ресниц. А так же размер груди не менее пятого. И кошачью грацию Орхи, её огненно рыжую львиную гриву и насмешливый, проницательный прищур диковатых кошачьих глаз. И домашнюю, спокойную, такую уютную доброту Хриз, плавность движений, ласковый свет из окон её души. И, конечно же, особо отметили русую косу длинной до упругой попки. А девочки смотрели на парней — они так долго считали этих почти мальчишек недостижимым идеалом, несбыточной мечтой… к которой вдруг стало так легко и просто невозможно прикоснуться. Они сидели на полу, скрестив ноги, вокруг старого Зича, слушали его рассказы и многозначительно переглядывались.

…

— Мы мечтали о новом мире, о новом доме под чистым небом, — глухим, хриплым голосом говорил старик, — мы были глупы. Нам казалось, то, что мы сотворили, было сделано вынужденно, и это нас оправдывает. Мы всерьёз думали, что ради спасения своих жизней можно слать других на смерть — артефакты всегда ценились на вес крови, а потом бросить людей погибать без пищи, даже без воздуха — улетая, мы забрали с собой всё. И мы были уверены, что после всего этого сможем жить как нормальные люди!

Шую хрипло рассмеялся, качая головой. Цветикам вновь стало не по себе — они тоже многое успели натворить, считая это просто игрой. Да что там — наслаждаясь этой игрой!

— Среди нас нашлись люди с трезвым взглядом на жизнь. Они всегда были себе на уме, но без них было не обойтись, и мы сдуру считали, что сможем с ними расстаться, там, в новом мире. — Шуи вновь улыбнулся, глядя слушателей поверх очков. — Предводителем у них был громила Грюи с сынком, террористы, страшное порождение нашего мира — наёмники, убийцы.

На лицах цветиков не проявились эмоции, Пио даже позволил себе зевок — они уже приняли реальность своего «виртуального» прошлого и не видели в террористах, убийцах и наёмниках что-то запредельно ужасное.

— И компанию Грюи подобрали по себе, — продолжил Зич ровным тоном, — те ребята, собственно, и обеспечили успех мятежа. Они не перечили нашим вождям, вместе со всеми слушали обещания новой жизни, не спорили, вообще, ничего не говорили — эти парни знали цену словам.

Глаза Шуи опустели, он будто бы видел сквозь десятки световых лет тот мир и не видел ничего вокруг, старикан заглянул в свою душу.

— И они очень высоко ценили своё слово, — уважительно продолжил Шуи. — Странно, ну чему мы тогда удивлялись? Парни только что устроили один мятеж, что им мешало сотворить следующий? Сразу после первого же прыжка они отправили всех вождей в белковый рециклер, а нас поставили перед выбором — или делать, что следует, или отправляться вслед за вождями. Они не утруждали себя объяснениями зачем, да почему — ответы ясно читались на их рожах. И они были правы, кто выжил, понял это потом, а они знали это всегда — иного обращения мы просто не заслуживали! Ведь ради собственного выживания мы охотно «делали, что следует» — всё тоже, что и на каторге! Только в этой системе двойной звезды мы стали пиратами. Вернее, мы как рабы на пиратских галерах древности — возимся с оборудованием, с артефактами — машем вёслами, а настоящие пираты иногда сбрасывают нам тела жертв… — Вот ничёссе нашли базу инопланетян! — взволнованно вздохнула Оди. Пио скосил глаза на её бюст, грудь Оди волновала его больше всех пиратов вместе взятых. Орхи раздражённо поджала губы — Репей реально мешает парням думать! Хриз заботливо положила ладонь на плечо Дика, на лице несостоявшегося киберсыщика при слове «пираты» заиграли желваки. А Лан оценил полуулыбку Баса, — очень кстати эти изуверы оказались пиратами — остаётся вероятность, что в галактике найдутся непираты, и они окажутся поприличнее этих.

* * *

Цветики принялись осваиваться в новой реальности, в которой им предстояло жить по-настоящему всем вместе. Они знакомились друг с другом после стольких выполненных даже теоретически невыполнимых заданий! Хриз и Оди дружили с детства и почти не знали друг о друге, девочки не могли наговориться — вспоминали Новороссию, родных, одноклассников, боевых товарищей. Даже нашлись общие знакомые, они многих помнили ещё живыми. Орхи, наёмник с детства, легко нашла с бойцами ополчения общие темы. Но парни на вахтах в причальных бригадах, смешно стесняясь, заговорили о себе с Ланом. Ему не составило особого труда вызвать ребят на откровенность, они сами хотели выговориться. Да и дел у работников было не очень много — по команде бригадира просто таскать, вставлять-вытаскивать шланги и нажимать кнопки. Хозяева станции не доверяли кибернетике и везде, где только можно, практиковали прямое управление. И кроме моментов, влияющих на исполнительность, не обращали внимания на поведение рабочих — парни спокойно трепались с земляками по внутренней связи на родных языках. И Пио как-то вдруг рассказал Лану о Тёме и Тохе, близнецах, друзьях детства. А Бас признался, что он Дима Борзин, тот самый — ему даже пришлось напомнить давнюю историю, которой простой российский сирота раньше не придавал особого значения. Дик рассказал Лану о Ане, а Орхи зачем-то спросила Лана, — как тебя зовут, Ландыш?

И тот, сам не зная почему, ответил, — Андрей.

— Очень мило, Дюша. А я Александра…

Но «невоюющая армия со временем превращается…» в чёрт знает что — Лану показалось очень важным и нужным, чтобы цветики начали общаться друг с другом. Мирная жизнь дурно повлияла на подразделение «Семицветик», взыграли детские эмоции, подняли головы подрывные элементы. Вернее подняла головку Оди, огляделась и вляпалась в новую историю. Она просто одолела Пио «милыми просьбами» то помочь, то посоветовать, то взглянуть — девочке попал в ручки молекулярный паяльник, и она сумела дорваться до неземного «железа» пиратского научного отдела. Ковбой в просьбах не отказывал, но чувствовал какую-то их натянутость, неестественность, и буквально прятался на причальных площадках или отирался в салуне. Парень просто чувствовал неприятности и старался держаться от них подальше, хотя ему было очень приятно иметь Оди в зоне прямой видимости. И в сочетании оба эти фактора дали парадоксальный результат — он случайно застукал в уголке киберлаборатории целующихся Лана и Оди. Тут же отодвинув девушку в сторонку, Пио просто навалял Лану по физиономии. Орхи, обнаружив повреждения на любимом лице, сопоставила факты и перед отходом ко сну заставила пищать уже саму Оди. А позже у неё состоялись серьёзные разговоры с Пио и Ланом. Пио извинился перед другом за унизительные побои и по-хорошему попросил не доводить до греха — не приближаться к Оди слишком близко, а то ведь в другой раз порешит нафиг. А Орхи, услышав от Лана, что это «шутка была», совсем не поняв юмора, добавила интригану от себя лично. Хриз, как могла, утешила рыдающую сестрёнку, попеняв на двусмысленность её поведения, и официально обратилась к вожаку, Дику. Они долго и умно разговаривали, но Бас, заглянув в кубрик сменить комбез, всё неправильно понял — Хриз плакала на плече Дика, а он, обняв девушку, гладил и целовал её волосы, говоря что-то нежное и ласковое. Тогда Бас тихонько удалился, а на другой день зазвал Дика на причальную площадку и по-мужски с ним поговорил. Реально поговорил — ему тоже нравится Хриз, но дело не в этом, а в команде — они ж тут не для того, чтобы дурью маяться. Пора им подумать о новых задачах. «Семицветик» в этом космическом гадюшнике представляет интересы Земли, человечества. И человечество — это не только Рособорона, наёмники и сеть — это бабушка Баса, мама Дика, родители Пио, отец Орхи и боевые побратимы Оди и Хриз! Ведь ребята не просто так стали рассказывать о своих «настоящих» жизнях — им очень нужны образы тех, ради кого стоит бороться, по-настоящему жить! Вожак серьёзно спросил, есть ли у Баса конкретные предложения?

Бас также спокойно доложил соображения. Он, оказывается, вовсе не устранился из команды, просто был очень занят со своим пси-паразитом. Цветики совершенно напрасно переняли презрительное отношение Зича к этим созданиям. То, что пираты используют их лишь для порабощения, не значит, что они ни на что другое не пригодны. Зич Шуи с компанией на самом деле колет орехи пустых голов бесценнейшими устройствами… творениями — Бас затруднился в определении и перешёл к выявленным фактам. У пси-паразитов нет своей памяти, но это не значит, что её у них вообще нет. Они общаются между собой посредством пси-поля, «живут» колониями с чёткой иерархией, и псевдоразумной можно назвать лишь отдельную особь — их колонии более чем разумны. Они по своей природе процессоры, контроллеры, а их колония — многопроцессорный комплекс. Вот только они используют внешние запоминающие устройства и «работают» за счёт пси-энергии носителей.

— Но, понимаешь, они сейчас почти не работают, — объяснял Бас, полностью уверенный, что Дик сумеет его понять. — Они очень долго живут, даже размножаются в естественной среде — вырастают новые кристаллики, отделяются. Но это очень долгий процесс, а пираты о нём или не знают, или им некогда.

— А ты откуда узнал? — заинтересовался Дик.

— Мой «шептун» сообщил. Знаешь, я рискнул — открыл ему доступ к зрительной памяти, и мы теперь общаемся не только с помощью их песенок, — улыбнулся Бас, — а эти варвары слышат в их музыке лишь бормотание!

— Ты действительно рисковал очень многим, — поджал губы Дик, — взыскание будет зависеть от результатов — что это дало? Что ещё ты о них узнал?

— Так я уже начал говорить, да отвлёкся, — уверенно продолжил Бас, — сказал же, что они не работают. Они спасают старшину колонии. Самый старший подключён не к человеку, а к главному серверу станции. В его распоряжении чудовищные вычислительные мощности, но ни капли пси-энергии, и все они выматывают из людей силы и мысли, чтобы обеспечить его работоспособность. А работает старшина над задачами, которые ставит ему старина Зич по приказу пиратов — то есть не ставит никаких задач. Ну, не обращаемся же мы за советом к комнатным кактусам!

— Что-то я не пойму, к чему ты клонишь, — признался Дик.

— Сейчас поймёшь, — заверил его Бас, сверкнув ледяной решимостью своих глаз, — смотри — старшинство в колонии определяет не возраст, а сложность задач и непосредственно подчинённые вычислительные мощности и объёмы памяти. Ну, кто из них, сидя на пустых бошках рабов, может составить старшему конкуренцию?

— То есть ты предлагаешь переподчинить себе колонию шептунов? — дошло до Дика, — но Зич сообразит, что старшина перестал быть главным — он же сдохнет без пси-энергии.

— Ну и пусть, Зич ничего не поймёт, — чего-то стесняясь медленно заговорил Бас, — видишь ли, какая выяснилась хрень — наши чипы в обычных девайсах это… это мёртвые шептуны!

— Чего??? — опешил Дик.

— Того! Наши супер-пупер процессоры охренительной мощности — это дохлые шептуны, зомби, которых гальванизирует тактовая частота кварцевых резонаторов. — Холодно договорил Бас. — На них построена вся пиратская вычислительная техника, спроси у Оди! А мы почему-то совсем не удивлялись совместимостью с ней наших девайсов.

Дик обалдел. — Но ведь это значит…

— Пока это значит только, что, если вы пустите маленьких друзей в свою память, мы их так озадачим, что нынешний старшина колонии помрёт безработным, — немного устало закруглил доклад Бас, — и ни одна пиратская шкура не догадается, что их яйца у нас в кулаке!

— И команду отвлечём от ерунды, — согласился ГвозДик.

* * *

Цветики радовали старого Зича. Ребятки освоились на станции, в меру темпераментов натворили глупостей, повздорили, довольно долго дулись друг на друга, но успокоились и на чём-то сосредоточились — Зич читал это в их внимательных взглядах. Ведь он не был добрым дедушкой, от нечего делать болтающим с молодёжью, — такие деды молодым быстро надоедают. А эти явно пытаются понять, куда же он клонит? Что пытается им сказать?

— Вообще нам всем тогда очень повезло, — вновь пустился Шуи в воспоминания в окружении цветиков, — у нас имелся почти полный набор артефактов. И система двойной звезды оказалась проходимым местом, многие заглядывали на огонёк красного карлика вспенить жижу, но не у всех были массинверторы — очень эффективное оружие. А в случае опасности, благодаря темпоратору, всегда можно было удрать. Так в распоряжении Грюи с компанией оказались несколько кораблей, ещё больше пещерного студня, ловушек с жижей и разного рода оружия. И рабов, само собой, — начали строить станцию, а к красному карлику по расписанию пошли корабли вспенивать жижу, запасаться энергией звезды. И однажды прилетели настоящие звёздные торговцы. Видом они неказисты — вы видели этих уродов в салуне. Но они очень серьёзно вооружены и могли просто распылить станцию. И главное — торговцы были настроены на торговлю, а не на войну — предложили обменяться артефактами, и попросили вспененную жижу поменять на обычную с доплатой клетчаткой и ферментами. Что оказалось очень кстати — друг друга каторжане ещё не ели, но первые рабы к тому времени уже по пятому кругу прошли через белковые рециклеры.

Цветики, не моргнув глазом, приняли к сведению обстановку, Шуи покивал им, довольный бесстрастным выражением юных лиц.

— Так и пошло — к станции уже специально заворачивали для обмена и заправки пенкой. И как-то раз заглянули наши соучастники в том давнем мятеже, что ушли дальше в поисках нового мира. — Отчего-то взволнованно заговорил Зич. — Они нашли прекрасный мир и превратили его в каторгу! Это была прекрасная планета, даже слегка обжитая — там обнаружилась человеческая колония с неизвестного мира, возомнившего о себе, что он готов к галактической экспансии. Популяция оказалась нужных размеров — не слишком большая, чтобы пришлось долго возиться, и не настолько маленькая, чтобы, вообще, не обращать на неё внимания — для порабощения в самый раз.

Цветики на радость Зича не смогли сохранить бесстрастность при слове «порабощение». Пио приобнял испуганно сжавшуюся Оди, Орхи плечиком коснулась Лана, тот сурово нахмурился, слегка скривившись от боли — Орхи таки добавила пару штрихов в натюрморт, нарисованный ковбоем на его лице. Хриз положила ладошку на окаменевшее плечо Дика, а от ледяной ярости Баса у старика побежали мурашки по спине. И Зич решительно продолжил:

— Беглецы обустроились в уютном мире, но их не отпускала ностальгия по настоящей каторге — это ж сколько там ещё ценного можно добыть! Благодаря массинвертору старт с поверхности стоил недорого, гиперпрыжок тоже доступен, так отчего бы не отжать у бывшей родины такую перспективную помойку? Вот собрались братки навестить памятные места, а тут знакомые всё лица! — усмехнулся Зич. — И знакомые повадки — Грюи объявил целую звезду своей собственностью, и безжалостно пресекал «несанкционированный забор энергии». Но не драться же со старыми дружками, неизвестно ведь, как оно обернётся — решили гости — пришлось большую часть рабов отдать за пену и по-хорошему договариваться о совместной эксплуатации бывших мест заключения. Братки с одной стороны взялись всё организовать, а Грюи согласился снабжать концессию энергией за право монопольной торговли добытыми артефактами и редкими элементами.

— Это была только первая долгая сделка, — сделав многозначительную паузу, вновь заговорил старик. — Поступило ещё несколько подобных предложений от бывших и нынешних коллег, но особо следует отметить лишь два договора. Во-первых, контракт с металлобазой — станция по совместительству становилась пунктом приёма лома и обычным досветовым ходом отправляла контрагентам караваны космических обломков. За это партнёры поставляли разное оборудование, от бытового до строительного — очень многие, попадающие к ним вещи, требовали лишь небольшого ремонта. А во-вторых, это эпохальное вхождение в галактический клан Чикота.

Цветики переглянулись — они часто слышали это слово, но его значение оставалось неясным.

— Оказывалось, что мы не самые крутые и не самые шустрые деятели такого рода, — почти весело объяснил старина Зич. — В галактике что-то наподобие нашего бунта и побега в разных вариациях происходит постоянно и началось в незапамятные времена. Так же с давних пор сформировались галактические гангстерские синдикаты, среди которых клан Чикота один из самых старых и уважаемых.

Старик вновь взял паузу для значительности и чтоб перевести дух.

— Славный Грюи в гордыне отверг разумное предложение, уповая на свою, ставшую неимоверной, крутизну. Но его сынок трезво взвесил все «за» и «против» и предложение принял, предварительно выпустив папе кишки.

Ребята заметно оживились — им явно пришёлся по душе такой поворот сюжета.

— Папу младшему Грюи, конечно, было жалко, ещё больше давила жаба — по контракту приходилось заправлять бесплатно все корабли клана. — увлечённо заговорил старикан, польщённый одобрением слушателей. — Но преимущества всё-таки перевесили сантименты. Клан — это деньги клана, «чики», условные единицы, которые так легко обменять на что угодно. Гангстерский клан — это крыша, у заправки неприлично разросся список недобросовестных должников, а Чикота никто не бывает должен слишком долго. Уважаемый гангстерский клан — это редкие артефакты. Например, камни правды, которые невозможно обмануть — абсолютно надёжные «банковские карты», по своей природе не допускающие перерасхода средств. И главное — «шептуны» или «ворчуны», кому как слышится. Колонии разумных кристаллических выростов в телах растений-паразитов одного экзотического мира. Эти растения живут на чём угодно и кроме обычной пищи очень любят нервную энергию. Но живут недолго, по слухам, кристаллический вырост — это опухоль, их смертельная болезнь. Хотя это неважно, главное, если эта штука вырастет на человеческой голове, человек попадает в полное подчинение кристалла, а сами камушки, непостижимым образом общаясь между собой, вытраивают колонию с жёсткой иерархией. Подчинив старшего в колонии, хозяин сети получает не обычных рабов, а разного рода ценных специалистов, талантливых, уникальных, и не требующих даже доброго слова — они в своём иллюзорном мире по-настоящему счастливы…

Старик, заметив насмешливые взгляды цветиков, понял, что увлёкся и пробурчал, — ну, вам это неинтересно, на вас они почему-то не действуют.

— И пусть это будет только нашей тайной… гм, — проворчал Зич и вернулся к теме. — Но самое-при-самое главное, уважаемый старый гангстерский клан — это семейные ценности. Чикота деловые люди и не верят никаким словам, они потребовали гарантий — заложников, наследников сына Грюи. Он никак не мог забыть, что мелкие синюшные уродцы, звёздные торговцы — это потомки людей, ныне не способные на размножение. Эти твари подсаживают свой генетический материал рабыням, а сексом занимаются лишь в виртуальном пространстве. И сынок угробил легендарного отца в основном лишь за тем, чтобы его потомки никогда не стали такими. Тогда он оставил на станции управляющих и отправился на родовую планету клана в заложники сам — на роскошную виллу, к самым прекрасным наложницам. Этот сукин сын всё-таки смог найти новый прекрасный мир для себя и своих ублюдков!

Казалось, от злости Зича хватит удар, лицо его стало пунцовым. Но он сумел взять себя в руки, немного успокоиться, чтобы продолжить этот очень важный для него разговор.

— И он вернулся на станцию, когда заложником назначили его первенца. — По-новому деловито обратился Зич к команде. — Сейчас Грюи поджидает себе на смену повзрослевшего сына, чтобы с лёгкой душой отправиться в родовое поместье воспитывать внука и счастливо доживать пиратскую жизнь в заслуженном покое, полным простых человеческих радостей!

Зич расплылся в ехиднейшей улыбке. — Он перестал быть пиратом, ребята. Значит, Грюи теперь жертва!

Лицо Зича обрело на редкость мерзкое выражение, и старикашка аж пропел. — Сла-а-аденький!

«Всё с ним ясно — старик живёт мечтами о мести. Но он прав — невоюющая армия превращается в чёрт знает что»! — сообразил Дик и во взглядах своих бойцов увидел понимание и полное с ним согласие.

Глава 4

Пачка дрожжей в космическом сортире

Зич Шуи никогда не жил мечтами или воспоминаниями, он руководствовался одним лишь холодным расчётом. Старик был настоящим учёным в том смысле, что никакая мерзость не могла заставить его зажмуриться — Зич на всё в жизни спокойно смотрел и называл вещи своими именами. Шуи был честен с собой и считал себя последним подонком, но относился к этому как к непременному качеству свободномыслящего человека и не испытывал ни малейшего душевного дискомфорта. Ведь он никогда не врал! То есть, он врал бы, конечно, но пока все встреченные в жизни люди сами себя успешно обманывали, на то им была дана фантазия свыше и грамотно поданная Шуи информация.

И цветикам Зич не соврал. Он действительно синтезировал наркотики, и официально именно за это его отправили на каторгу. Шуи «забыл» упомянуть, что он синтезировал ещё и боевые отравляющие вещества, и взрывчатку для террористов. И что особенно отвратительно — делал это под контролем спецслужбы! Службу Безопасности интересовали покупатели Зича, их творческие планы — он был пошлым провокатором и считал на этом основании, что ему всё сойдёт с рук. Но теракт, заказанный банде Грюи, его старому знакомому, оказался политически целесообразным и выгодным для кого-то «сверху». Зич с лёгкой душой слил охранке приятеля, предварительно выполнив его заказ и получив деньги. И как-то раз у себя дома, в уютном коттедже, находясь в приподнятом настроении в предвкушении нового витка роста собственного благосостояния, он включил головизор, посмотреть предложения от курортов класса премиум, и пророс в своё роскошное кресло — по всем каналам транслировали новости с места террористической атаки. В курортном городке на побережье тёплого моря прямо в разгар сезона одновременно сработали пять зарядов с боевой химией. Зич заворожено смотрел репортаж, он не сразу догадался, чьих это рук дело. Вернее, это был один из редких моментов, когда не хотелось ни о чём догадываться! Ведь он же сдал подонков безопасникам! Но данные о жертвах не оставляли места другим версиям — Зич очень хорошо знал, что за пакость он продал Грюи!

Поразили Зича не улицы, заставленные машинами с мёртвыми водителями и пассажирами, не уличные кафе и дансинги, полные посиневших трупов, не пляжи, заваленные мертвецами — до него дошло, что ему самому после вот такого точно не жить, в суд его не потащат. Он быстро собрался и ушёл из дому по тайному подземному ходу — Зич всегда был готов к неожиданностям. Поймал такси, из машины позвонил в полицию, сообщил, что в такой-то фирме гонят синтетик «звёздная пыль». Прибыв на любимую работу, спокойно сдался представителям закона — он принял простое решение скрыться на каторге! И плевать ему было на визг подставленных им коллег — поделом поганым наркоторговцам, и не надо дёргаться при аресте, меньше пинают. Зич Шуи, например, сразу стал активно сотрудничать со следствием, его даже поместили в одиночную камеру в особо охраняемом корпусе. И полностью раскаявшись, он безропотно проследовал на борт шатла, не особо обращая внимание на злобные взгляды подельников и их обещания «скоро поговорить». Ведь он точно знал, кого встретит в каторжном мире Фуэргоса — Коба Грюи с сыном Рори! Их, конечно же, взяли, страшно били, но они не рассказали, где взяли отраву — или рассказали, только Зича так никто и не спросил о участии в том пляжном дельце. Охранка его не нашла, или скорей всего безопасники решили не утруждаться, махнули рукой — болтать в положении Зича невыгодно, и откуда он направляется нет возврата.

На Фуэргосе Зич, как химик, сразу же устроился довольно неплохо. Террористы, убийцы, бандиты составляли большинство контингента и занимались дележом привилегий, но кому-то же нужно было заниматься и поддержанием жизнедеятельности колонии — специалисты ценились очень высоко. И бывшим его коллегам по изготовлению наркотиков быстро это объяснили старшие товарищи, сплошь политические заключённые. Именно политические составляли каторжную элиту — пусть бандюги моли поотрывать им головы, но всем нужно чем-то дышать, что-то есть, и порой обращаться к врачу. Да и головы поотрывать оказалось совсем непросто, ведь многие политические тоже были боевиками, террористами, только идейными. А Зич Шуи мало того, что устроился в инженерно-техническом секторе, ещё и встретился с Грюи, конечно, возобновил отношения и многого добился. Вожаки политических допустили его к работам с артефактами, они просто вынуждены были это сделать. Беда в том, что желающих с ними работать не находилось — нормальный человек только приближаясь к этим чудесам испытывал лёгкое беспокойство, быстро переходящее в безотчётный ужас. Зич с помощью Коба и Рори нагнул своих подельников, и они вместе смогли изготовить наркотик, позволяющий оставаться вблизи артефактов до двенадцати часов. Ну, кроме того, что он, как любая наркота, порабощал и в конечном итоге убивал человека. А политические принялись вооружать банду Грюи — так на каторге зародилось подобие государства.

И однажды Зич последний раз взглянул на розоватые дюны пустыни в обрамлении чёрно-фиолетовых скал Фуэргоса и с лёгким сердцем поднялся в захваченный грузовик. Его не терзали угрызения совести за оставленных погибать каторжан, когда ракеты уносили беглецов через разряженную ядовитую атмосферу к готовым стартовать кораблям. Они никого не оставили умирать — всех убили, просто забрав все системы жизнеобеспечения. Перед прыжком из родной системы Зич долго беседовал с Грюи, их взгляды на жизнь и людей оказались очень похожими. Кобу и Рори с дружками никогда бы не удалось захватить корабль, ведь на их корабле находилось руководство мятежа, самые ценные специалисты, самые мощные и редкие артефакты и большая часть оборудования для жизнеобеспечения. Большинство систем лежали в трюме разобранными, в ожидании прибытия на место, а те, что работали, контролировал Зич — он с бандитами поубивал дежурных операторов, лично блокировал и отключил рубку корабля от управления, а заодно и от вентиляции. Политическое руководство просто задохнулось — они подыхали в своих скафандрах целых четыре часа — Зич потом просматривал этот фильм при депрессии, чтобы взбодриться.

В принципе, кроме интересной записи, его поступок с виду не принёс ему ничего нового. Он так же занимался исследованиями артефактов и поддержкой в рабочем состоянии систем корабля. Никогда не лез к Кобу со своим мнением, но и не отказывал в совете. Зич, оставаясь незаметным, со временем стал незаменимым. Наглядно, это проявилось, когда пираты начали строительство станции — он действительно был талантливым, умным человеком. Его ценили, особенно Рори — сын с папой часто спорили. Сын считал, что они упёрлись в свой потолок, выше головы не прыгнешь, а Коб и слышать об этом ничего не хотел, он грезил о собственном синдикате и захвате родного мира с доведением его до «справедливого общественного устройства». И когда настоящий пиратский клан сделал им серьёзное предложение… Зич слегка покривил душой, сказав, что Рори выпустил Кобу кишки — это сделал он сам, правда, по просьбе Грюи младшего. Без «болеизлучателя» с этой машиной убийства никому не справиться — Шуи как-то «забыл» доложить о новом оружии. Да и не о чем было докладывать — аппараты работали на артефактах «слёзы тьмы», которые даже в неактивном состоянии могли довести до комы любого человека, просто взявшего их в руки. Тот выстрел стоил Зичу недельной трудоспособности, но и вознаграждение было велико — именно он стал временным управляющим на станции, пока Рори строгал и воспитывал наследников, «томясь» в заложниках на родовой планете клана.

Но теперь настал черёд самого Рори Грюи, Зич это точно знал. И вовсе не потому, что он так решил — так должен решить клан Чикота. Гангстеры и в галактике те же, что и в его родном мире — им не нужны вассалы. Бандиты или просто отбирают у человека то, что им нужно, или он становится им своим, их человеком, без остатка. Они уже воспитали наследника Рори, новый владелец прилетит на станцию со своими советниками. И по слухам мать его наследника — дочка одного из боссов клана. В этом раскладе Зич и вся «старая гвардия» приговорены — как заложники они неинтересны, значит, их ждёт белковый рециклер. Или Рори отправит в енго наследничка, и клану придётся договариваться с ним, Зичем Шуи.

Ему будет о чём поторговаться со всесильным кланом, ведь у него теперь есть эти ребята! Они сами по себе очень интересны, но ещё интересней их родной мир. Величайшая удача пирата — найти изолированную цивилизацию. Это уникальные технологии, произведения искусства, генетический материал, и самое главное — возможность захватить этот мир целиком! А за мир этих молодых дикарей стоило поиграть. Ребята волновались за девчонок — он охотно оставил их в исследовательском блоке. Под присмотром, хорошие заложницы, если что. Шуи чрезвычайно заинтересовался генетическими материалами, увидев в руках беловолосой девочки «слезу тьмы»! Артефакт должен был её убить, но живая девчушка увлечённо рассматривала диковину! И это простая жительница того мира, сколько там ещё таких? Дикари не пожелали расставаться со своей посудинкой? Добрый Зич не возражал — разобрался с их корабликом и смог сделать вывод, что в его руки плывёт непросто самобытный, уникальный, но и высокоразвитый, технологический мир. Правда, в оборудовании кораблика есть следы галактического влияния. Он ошибся? Да ничуть! Во-первых, звёздные торговцы посещают тысячи таких систем, но ни с кем не делятся — это их главное достояние. Во-вторых, на систему дикарей, скорей всего, наткнулся один из вольных бродяг. Их множество, этих авантюристов, которым не так повезло, как Грюи и Шуи. Зич даже догадывался, кто это был — его старый знакомый Тока Бруль, что подарил ему внешний оптический усилитель. Кстати, удобная вещь — медицина у них оставляет желать много лучшего, ведь приличным людям незачем покидать планеты, звёздные торговцы чужих не лечат, а контактные линзы дороги, и снимать их больно муторно. Почему Зич думает, что Тока нашёл именно мир этих ребят? Молодые люди хотели посмотреть на работу станции — Зич устроил их в причальные команды. Они там много болтали между собой, Шуи легко разобрался в их языке. И он однажды услышал слова — «Земля» и «Солнце». Те самые, что выболтал ему любитель «звёздной пыли» Тока Бруль. И самое интересное — оказалось, что ребятки не имунны, а устойчивы к воздействию «шептунов». Зич поставил колонии пси-паразитов задачу — найти и преодолеть порог их сопротивляемости, непрерывно давить всей мощью. Наконец, достигнут результат — ребята замолчали в эфире, за них теперь говорят камни. Конечно, очень жаль, что прямой контроль над ними пока не достигнут, и когда получится его достичь неизвестно. Но ему-то и нужно лишь, чтобы дикари грохнули наследничка, набедокурили на станции — старик уверен, что молодые герои не захотят просто уйти из этой обители зла! И удирая домой, они оставят чёткий след — корабль Зича ждёт своего времени в полной готовности. Он не упустит этот шанс, и жизнь можно будет считать состоявшейся!

* * *

Решение Зича направить всю мощь серверов станции и колонии «шептунов» на поддержку паразитов цветиков стало для ребят нежданным подарком. Бас уже было отчаялся расшевелить своего неорганического приятеля, тот явно буксовал — не тянул даже простейших задач гиперперехода, не говоря о расчётах точки старта по остаточным следам прыжка. А тут вдруг камешек в затылке залился соловьём, в мозг хлынул поток явно установочной информации — судя по всему, это была только преамбула, и длилась она долгих два с половиной часа. Бас испытал подобное ещё на Земле, когда им впервые заливали «инопланетные» сигналы для расшифровки, но тогда это происходило в течение минут. В общем, Зич вполне мог быть уверенным в успехе, «шептуны» едва не расплавили Басу мозги. И цветикам очень повезло, что инопланетные монстры навалились на него первого.

Находясь на грани безумия, когда виртуальная реальность полностью поглотила разум, и Бас перестал воспринимать даже себя, как личность, просто забыл о себе… он внезапно увидел себя «со стороны» — «глазами» «шептунов», то есть так, как они его воспринимали. Бас вспомнил странную симпатию, сразу возникшую у него к новому девайсу, и понял — приязнь взаимная! Колония «шептунов», то есть их общий разум, как будто узнали его, старого, почти забытого друга! Они просто приглашали его к себе, в свою семью, в свой реально существующий, невидимый, но осязаемый людьми мир. Так же ощущаемый, как чувствуются ими ментальные воздействия Лана и Баса — они одной природы. И пси-энергия — это волны в пси-поле, в естественной среде существования этих диковинных кристаллов. Причём полем в обычном смысле, пространством, к каждой точке которого приложена некая сила, это нечто называть нельзя — оно получается как неразделимый результат взаимодействия неизвестных сил и свойств «привычного» времени-пространства. Что и как там называется, да как оно работает, «шептуны» не имели ни малейшего понятия, они в этом просто жили… и учили жить в нём Баса, как своего новорожденного, ещё несмышлёного малыша! Также примерно, как люди учат детей ходить. Парень не сошёл с ума, не умер — он уснул счастливым, как у бабушки дома после трудного дня с дурацкой уверенностью «вернёмся — Нобелевка обеспечена»!

Следующим «отключился» Дик, правда, на самом деле «шептунам» так и не удалось его выключить. Он не владел ментальными методами, кроме бесконтактного боя, и «не узнал» пси-поле — не с чем было сравнивать. Но Дик умел настраивать контур боевого транса — фактически он жил в постоянной готовности к чему угодно. И когда пришёл его черёд «разговаривать» с камнями, им потребовалась вся их неорганическая твердокаменность, да и то не хватило — Дик так и не уснул, и то, что Бас получил в виде бесконечного, спрессованного в секунды, сна, ему потребовалось долго объяснять. Слова кристаллы понимали, но они им были не нужны, они передавали информацию образами, со скоростью собственного восприятия — то есть очень быстро и помногу. Обычному человеку в нормальном состоянии слышались лишь шёпоты и скрипы, а для преобразования сигнала в картинку уже не хватало быстродействия. ГвозДик же привычно «разогрел» мозги, разогнал сознание, подстраиваясь под задачи, и запросто общался с общим разумом в режиме реального времени, правда, ни на что более не отвлекаясь. И камни особо отметили и оценили его решение включиться в общее сознание — не детское, но взрослое, осознанное решение. Дик, пользуясь таким уважением, конечно, сразу оговорил себе привилегии и долго пользовался особым положением. Аж целую неделю, пока другие цветики не очухались.

И нужно отметить забавный казус — кристаллы получили команду «взять под контроль», но… они просто не представляли себе, что это означает! «Шептуны» могли только «установить контакт». И они совсем не виноваты, что для обычного человека это означало безумие, безволие и гибель. Кстати, их «служение» «старшине» — просто попытка установить контакт с компьютером охренительной мощи, но абсолютно безмозглой железякой — в принципе не решаемая задача. И для цветиков не делалось ни малейших исключений — «шептуны» устанавливали контакт с ними по очереди, наваливаясь на каждого всеми силами. Всеми, то есть, включая Баса и Дика. В результате Лану, ставшему третьим на очереди, процедура контакта показалась даже забавной, мозги не плавились, картинки и музыка очень понравились — всё прошло просто замечательно! А Пио решил, что ему рассказывают сказки про общий разум, для него всё выглядело почти как обычно — он снова залез в чужое киберпространство и творит там, что вздумается… э… ну, почти, есть кое-какие правила, и киберсреда немного непривычного формата… но какое, в чёрную дыру, общее, блин — да хоть какое сознание у каких-то камушков??? Просто забавные, немного симпатичные псевдоразумные ла-а-апочки, и всё! Кстати, девочки с ним были солидарны — камушки просто лапочки, и вся эта пси-магия — настоящая сказка.

Даже Орхи поверила в сказку — ведь она вдруг почувствовала Лана, Андрюшу, и он ей не врал — камни не знают лжи и притворства. Для Оди ничего нового не случилось, девчушка и так жила в своём сказочном мире, в заколдованном замке, в который, наконец-то, проник этот олух, её сказочный принц, ковбой Пио, конечно. А Хриз и Дику стали не нужны умные, но такие пустые слова. Общее сознание — это похлеще общей бани, все на виду не просто снаружи. Душа нараспашку, духовная близость… Баса всё это очень смущало. А как при таких делах ходить в туалет? И вообще, кроме жизни духовной, есть чем заняться — например, подчинить себе все киберсистемы и всех носителей шептунов на станции. Да и натуральной разведкой нельзя пренебрегать — Василёк, алея стыдливым румянцем на закаменевших скулах, решительно направился в пиратский бордель. Просто стало интересно посмотреть, как оно там.

* * *

Бас вальяжно, как на прогулке, шествовал по переходам и модулям станции. Он мог себе это позволить, самовольно присвоив своей особе нулевой приоритет в местных рангах. Система станции ограждала его от ненужных встреч, зажигая на панелях шлюзов перед прочими красные сигналы. Обидно, конечно, что у старого Зича тоже нулевой, но ведь у всех остальных не ниже одного, а единицы только у цветиков и ещё десятка администраторов. Да и не допускает система отрицательных значений приоритета— в установочных данных эта переменная значится натуральным байтом — от 0 до 255 — рабов, предназначенных в белковый рециклер. Занятная фигня — добрый дедушка Шуи изначально именно так оценил «Семицветика» и менять им приоритет явно не собирался. Интересно, что бы это могло значить? Хотя забыл, наверное, — пожилой же человек. Вот Василёк скромненько, не отвлекая учёного, исправил очевидное упущение — у него ведь тоже масса неотложных дел, так чтоб никто не отвлекал пустяками типа проверки допуска и дурацкими вопросами из серии «ты что здесь забыл, парень?»

Для посещения бордельного модуля одного приоритета не хватало, требовались деньги клана Чикота, «чики» или «чиксы». С этим тоже особых проблем не возникло — Пио проник в закрытый отдел «текущих операций» и понизил менеджеру по закупкам и оценке хабара ранг до уровня мяса — свернул ему шею, а Бас назначил ковбоя на вакантную должность. Так отныне станция Грюи ежедневно покупала у Лана, официально «вольного бродяги» с очень хорошей репутацией, его «очередной трофей», ботик «Семицветиков». Очарованный космический странник не жадничал, охотно делился с друзьями, ведь на одном только торможении и захвате кораблика он каждые сутки экономил прорву энергии — ботик же так и не покидал ангар.

А списанную энергию сбывал Дик, тем же путём ставший менеджером по продажам и энергосбережению. Большая часть средств шла на нужды Оди, новой начальницы технического сектора — Орхи чувствовала себя перед ней немного виноватой и, чтоб загладить напряжённость, помогла девочке с такой нужной ей должностью. Сама она никак не решалась — бывший начальник не хамил, руки не распускал, не был хотя бы укропом. Оди его вообще в глаза не видела. И впрямь, толку от него было чуть — пираты же не исследовали нефига, только спекулировали артефактами — нормальные люди отчего-то избегали к ним приближаться, оценивали издали по внешнему виду, сверяясь с каталогом. Исследователям доставалась совсем уже непонятная хрень, которую и не продашь никому, а покупать приходилось, вдруг она уникальная! Немного оставляли для собственных нужд, но совсем немного — Рори Грюи, главный злодей, избегал артефактов и не доверял технарям, всем стремился командовать напрямую, только в «науку» не лез. А Оди потребовались просто все прибывающие на станцию артефакты! И её в этом полностью поддержал весь «Семицветик», вот и скупал вольный бродяга Лан за свои кровные всё, что только не выставлялось на продажу — порой чиксов не хватало, и «попрыгунчика» приходилось по два-три раза в сутки проводить через «продажу». Далеко не всеми на станции можно было делать мозги через «шептунов».

Вот и бывший исследовательский менеджер через это пострадал — пришлось Орхи во время плановой проверки исправности охранных систем в научном модуле усыпить его, как больное животное. Она заняла должность старшего офицера сил поддержания порядка — тоже пришлось повозиться! Лан, Пио и Орхи помирились и устроили в салуне небольшой междусобойчик с неизбежным скандалом — симпатичная девушка в пиратском салуне подействовала на общество, как пачка дрожжей на уличный сортир. Завязали общую драку с тем расчетом, чтоб она подольше не прекращалась — просто зажгли и поддерживали накал страстей. Прибывших на огонёк безопасников оглушили пси-ударом, ведь нормальные земные ребятки первым делом принялись осваиваться в области боевого применения пси-поля. А когда «шептуны» охранников дружно выпали из общего сознания, была объявлена тревога — группу быстрого реагирования на разбор привёл лично главный безопасник. Разобрался он быстро — драка началась из-за Орхи, ею же и закончилась — остановила Сашенька дяденьке сердце бесконтактным ударом, чтоб не орал. И как сознательный боец приняла командование на себя — нагло отдав приказы «шептунам», организовала упаковку и вынос дебоширов, кроме цветиков, конечно. Да так и не снимает с себя высоких полномочий вместе с экзоскафандром — Лан весь извёлся, бедняжка, но пришлось терпеть — в скафе незаметно, что Орхи девушка. Если б было заметно, у местных мужиков пси-контакты погорели бы — в их представлении бабы могут покидать койку только по крайней нужде.

Бас в этом вопросе уже был с местными почти солидарен. За такими размышлениями он почти пришёл к «развлекательному» модулю и замедлил шаг. Последний шаг станет роковым, ведь Хриз никогда ему этого не простит! Пусть она сейчас любит Дика, но и к нему относится очень тепло, чуть теплее, чем просто по-дружески. И оставалась надежда… но нет — пусть Дик будет счастлив, третий должен уйти. Это по-мужски, что бы там ни говорил участливо Лан, и как бы ехидно не ухмылялся Пио! Эти их намёки и подначки! Ну да, Хриз с Диком работают с пси-полем, им нужно сосредоточиться, нужно чтоб не отвлекали — даже шептунов отключают. И Хриз думает не только о себе, не зря она теперь заведующая административно хозяйственной частью исследовательского сектора. Кстати, она одна ради должности никого не убила, ей эту штатную единицу придумал Дик. Хриз организовала всё по уму — у них теперь своя столовка, отдельный санузел, помещения отдельно для девушек и парней. Только ей с Диком не хватило места, пришлось им пока ютиться в старом, совмещённом кубрике, просто в раздевалке с матрацами на полу. Впрочем, тяготение можно и отключить, хотя неудобно… гм… и Пио всё-таки сволочь! Надо же ему было ляпнуть. — А остальным где прикажете трахаться?

— В бардаке, конечно, правда, Бас? — тут же откликнулся Лан.

Вот как дети, блин, — знают же, что его Димой зовут! А всё треплют боевые позывные, где надо и не надо. И Бас, то есть Дима, уже не мальчик реагировать на подначки — ничего им не ответил. Но Диму всегда сильно раздражало, если кто-то обвинял или подозревал его в чём-нибудь безосновательно — возникало острое желание исправить несправедливость, чтоб хоть за дело ругали. Сверстники во дворе всегда считали его снобом и зазнайкой — они получили именно такого соседа. Одногрупники думали, что он зубрила и ботаник — ну и пожалуйста. Цветики уверены, что Бас шляется в бордель? Да и ладушки — хоть в рукоблудстве не заподозрили, блин! Дима решительно вынул из разъёма своего «шептуна» и сунул в карман комбеза. Эти штуки местными воспринимаются как рабский ошейник, в борделе с ними могут ходить только работницы. Для прохода через шлюз «развлекательного модуля» пришлось заглянуть в глазок, для сличения радужки, и вставить в считыватель «камень правды». Наконец, вздохнув напоследок, Бас прошёл в открытые двери. Он оказался в тесном отсеке, разделённом, похожей на гостиничную, стойкой из светлого пластика. Слева от него у дверей стояли двое с «автоматами» на шее, уже навели на Баса оружие. Напротив, за стойкой, ещё двое, рожи у всех четверых одна пакостней другой.

— Заблудился, пацан? — из-за стойки приветствовал Баса пират, фигурой не отличимый от земной гориллы.

— Не пугай мальчика, Дирк, — проворковал его худощавый напарник с каким-то по-птичьи хищным лицом. И приторно улыбаясь, спросил, — юноша, наверное, хочет немного заработать? Очень кстати, у нас скоро смена.

Бас, холодно взглянув в его глаза, небрежно кивнул на стоящий перед бандитами монитор. Гориллообразный Дирк лениво опустил глаза на голоэкран, шевеля толстыми губами, приступил к считыванию данных посетителя.

— Ого! Больше штуки чиксов! — проворчал он, — небось, папашу угробил, чтоб потрахаться? Не стыдно тебе?

— Кончай цепляться к парню, Дирк, — вдруг переменил отношение худощавый, — сразу видно, что нормальный пацан! Слушай, чувак, тебе ж не нужны заюзанные и на всё готовые клячи, ведь так? Зачем тебе эти зарёванные, обморочные тряпичные куклы?

— Сони, ему ж только на раз кончить! — проворчал Дирк, — уж не к Джин ли ты его сватаешь? Ха-ха-ха!

— А я тебе говорю — достал! — отозвался напарник. — И Джин не вечно будет отрывать яйца, захочется и ей когда-нибудь секса! А он вон какой молоденький и симпатичный — может, это его шанс!

— Эта Джин — твоя сестра, что ли? — поинтересовался Бас у громилы. И явно нажил себе кровного врага — Дирк стал аж пунцовым, а Сони едва не захлебнулся хохотом.

— Ох, уморил! Но теперь тебе по любому придётся идти к Джин, или я отвернусь, пока Дирк будет рвать тебя на кусочки…

— Да, Сони, отвернись, пожалуйста, — неожиданно ласково просительно проговорил здоровяк.

— Сколько стоит ваша Джин? — небрежно спросил Бас.

— Попытка её объездить бесплатно, — широко улыбнулся Сони, — платить придётся только за лечение и…

— Может, или? — усмехнулся посетитель.

— И, — подчеркнул бандит, — за оригинал записи вашего свидания, ха-ха-ха!

— А давайте вы за сотню чиксов не будете тут на нас маструбировать? — деловым тоном предложил Бас.

— Сучонок, тебе ж с нами ещё торговаться, — прошипел Сони, — за твою жизнь… то есть за лечение! Чип с записью спрятан в её комнате, заплатишь — скажем, где искать. И никто тут не подглядывает, щенок!

— Правда? Ну, извини, — кивнул Бас и для видимости спросил, — а сколько будет стоить чип?

— Да не больше, чем у тебя на счету, — успокоил его Дирк, — для тебя ж это мелочи. Ага, крутой парень?