Слимпериада

- Вот именно. - Джинн страстно облизал губы. - Если жив останусь, то Гюзель я обязательно навещу. Напоследок.

- А врал, что старенький, - изумлённо сказал медальон, - что зарёкся навеки. Ох ты, - и засмеялся так, что заходил ходуном на цепочке.

Семён подумал и присоединился к нему.

- Не понимаю причин столь неуместного веселья, - сухо сказал Мафусаил, раздражённо тыкая ключом в дверной замок. - Я только поцеловать её хотел напоследок, - и с силой крутанул ключ.

- А как же, - просипел Мар, - я и не сомневался. Именно что поцеловать. Не более, - и заржал крайне неприличным образом.

ГЛАВА 7

Сторожевой Ловчий Ифрит, Могущественный и Преданный

К шахской башне Семён и Мафусаил добрались без приключений.

Была тёмная безлунная ночь, жаркая и влажная. Улочки были пусты и тихи, лишь изредка где-то дурными голосами взлаивали собаки, но сразу же испуганно замолкали; тяжёлый ночной воздух пах горелым.

Редкие встречные группы ночного дозора были слышны издалека: стражники гулко топали сапогами по грунтовке и нарочито громко бренчали оружием, пугая возможных шайтанов. Потому обойти дозор стороной было не сложно - сложно было не запутаться в лабиринте глиняных стен, закоулков и тупичков. Но джинн легко ориентировался в тёмном неосвещённом городе - видимо, такие походы вслепую были для него привычны. Впрочем, Семёна это вовсе не удивляло: при таких-то запретных увлечениях да не научиться безошибочно определять направление?! Когда от этого порой зависит вся твоя жизнь. И не только твоя…

Серебряная башня возникла неожиданно: были сначала какие-то низкие незапертые дверцы в толстых каменных стенах, куда приходилось пролазить чуть ли не на четвереньках; после был сад с сырой землёй и сладким запахом спелых яблок; после кусты с жёсткими ветками и острыми колючками; и вдруг - башня.

Стояла такая темень, что несмотря на полированное серебро стен Семён так и не увидел башню сквозь листву и через пару шагов наверняка врезался бы в неё, если бы джинн вовремя его не предупредил:

- Мы пришли, о ловкий покоритель сокровищниц. - Мафусаил деликатно попридержал Семёна за талию и вывел его на открытое пространство, где было несколько посветлее. - Сейчас мы с той стороны башни, где стражники никогда не бывают: здесь самая толстая стена и самые густые заросли шиповника. Потому опасаться нам нечего. Но и медлить не стоит! Позволь я укажу тебе мой лаз, - джинн, судя по осторожным шлепкам, пытался в это время найти что-то на поверхности башенной стены.

- Если ты о том магическом проходе, на котором лежит твоя рука, то можешь не беспокоится, - со смешком ответил Семён. - Я его и так вижу. И более того…

- Что? - с испугом спросил джинн. - Что - более того?

- Их пять, входов этих. - Семён пристально вгляделся в темноту. - Нет, даже шесть… Семь!

Серебряная башня на фоне чёрного неба выделялась как еле видное белое облако; по низу облака шёл неровный ряд зелёных пятнен, круглых словно иллюминаторы на борту океанского лайнера, призрачных и таинственных.

- В который полезем? - деловито поинтересовался Семён, превращая свой халат в облегающее чёрное трико. - Нам бы в тот, который к сокровищнице поближе. Чего нам в спальню к шаху лезть! Обойдёмся и без спальни.

- Семь ходов, - потрясённо пробормотал Мафусаил, - целых семь! Кто же ещё кроме меня? Неужели Селим-визирь? Или Махмуд-казначей? Или кто ещё?! - взвыл джинн, хватаясь за голову.

- Э, да милая Гюзель, похоже, ещё та штучка, - неприязненно сказал Мар, но очень тихо, лишь для одного Семёна. - Сочувствую нашему джинну. Выражаю ему свои соболезнования. Семён, давай действуй, а то Мафусаил сейчас от ревности помрёт. Так и не дождавшись своей молодости.

- Точно, - спохватился Семён, - ты прав. Мафусаил! - Семён поймал руку джинна, - давай не отвлекаться. Сначала дело, а после сцены ревности. Да и вообще сперва разобраться надо, куда эти ходы ведут и когда они сделаны, может, они вовсе и не к твоей Гюзели протянуты. Башня древняя… Ты подумай - а если этим проходам лет двести? Или триста. Какая ещё там Гюзель, триста лет тому назад!

- Давайте разбираться, - немедленно согласился джинн и вроде бы стал успокаиваться. Во всяком случае за голову он перестал хвататься сразу.

- Твой ход куда ведёт? - спросил Семён, подходя к первому зелёному пятну.

- В одну из шахских опочивален, - угрюмо ответил джинн. - В ту, где Караман бывает реже всего.

- Не лучший вариант. - Семён задумался. - А как в эти ходы вообще попадают? Открывают их как?

- Обычно каждый настраивает вызов своего прохода на личное ключевое движение, - помолчав, произнёс Мафусаил. - Вовсе не магическое. Моё было настроено на пожатие плеч с одновременным подниманием левой брови.

- И с тайным напряжением пупка, - серьёзным голосом подсказал Мар. Джинн невесело хмыкнул.

- Меня не интересует ключ, - сказал Семён, вглядываясь в тусклое зелёное пятно. - Меня интересует сам замок. Ну-ка, открой свой ход!

Поверхность мафусаилового лаза была сплошь испещрена крупными тёмными разводами: разводы напоминали неровные серые кляксы грязи, налипшей поверх зелёного лесного мха. Джинн пошевелился в темноте, зашуршал одеждой - серые кляксы внезапно провернулись по вертикали, оказавшись с изнанки такими же зелёными; через мгновение вся поверхность пятна засияла ровным фосфорным светом. И тут же пятно превратилось в тёмную дыру: из открывшегося хода потянуло прохладным и донеслись звуки далёкого могучего храпа.

- Это не Гюзель, - убеждённо сказал Мар. - Гюзели так не храпят.

Джинн торопливо зашуршал одеждой и ход закрылся, сначала опять позеленев, а после покрывшись серыми кляксами.

- Шах Караман, - дрожащим голосом поведал Мафусаил. - Нельзя нам в этот ход.

- Ясное дело, - согласился Семён. - Пошли к другому. Я, кажется, понял, что надо делать.

Остановившись возле следующего пятна, Семён не долго думая принялся легонько тыкать пальцем в серые пятна, насильно проворачивая их в нужное положение - через пять секунд ход открылся.

- Готово, - тихо сказал Семён. - Кто первый?

- Возможности твои просто удивительны, - прошептал джинн, кланяясь Семёну Владимировичу в пояс. - Но позволь мне, немощному, всё же идти следом за тобой, о взломщик пустоты. Ибо не должно старцу, не способному к ратным делам, поспешать впереди столь славного воина, который…

- А вдруг этот ход в спальню Гюзель? - задумчиво предположил медальон. - Прямиком к её кровати.

- Я первый! - Мафусаил резко оттолкнул Семёна и рыбкой нырнул в проход. Семён крякнул от неожиданности, усмехнулся и тоже скользнул в лаз.

Это была продуктовая кладовая: судя по холодному воздуху, она была устроена в подвале. Тусклое дежурное освещение высвечивало ряды высоких стеллажей вдоль длинных стен, с банками, кулями, пакетами и коробками на полках; с низкого потолка свисали подвешенные на верёвках копчёные окорока. Отдельно стояли деревянные лари для круп и муки. Далеко в глубине кладовой виднелись ряды высоких бочек с большими латунными кранами.

- А, значит, это Муса-повар тайную лазейку себе организовал, - облегчённо сказал Мафусаил, оглядываясь по сторонам. - Вот жулик. А говорил, что знаком лишь с поварской магией. Лгун и гнусный обманщик! - в праведном гневе воскликнул джинн. - Впрочем, мне на его делишки плевать. Главное, что Гюзель здесь ни при чём. Пошли следующие ходы проверять, - Мафусаил намерился было вернуться к проходу, но Семён остановил его.

- Сокровищница далеко отсюда? - спросил он джинна.

- Рядом, - нетерпеливо ответил Мафусаил, - коридором пройти. Успеется! Пошли, пошли остальные лазы проверим. Я должен знать! Гюзель!

- Мы пришли сюда не за этим, - осадил джинна Семён. - Вот сходим к ифриту, уладим с ним дела, а уж после… если время будет.

- А ну как он меня убьёт, - заныл Мафусаил. - И я погибну, так и не узнав, верна она мне или нет?

- Ничего, посмертно проверишь, - утешил джинна медальон. - А если окажется, что неверна, будешь донимать её ночными визитами. Бабы привидений страсть как боятся.

Джинн с отвращением передёрнул плечами и молча направился в сторону бочек.

- Не время пить! - окликнул его Семён.

- Там выход, - не поворачиваясь уныло ответил Мафусаил. - За бочками.

Выйдя из кладовой, джинн поплёлся по узкому коридору, понуро свесив голову и не обращая внимания на то, идёт за ним Семён или нет. Видимо, заранее готовился к скорому переходу в привиденческое состояние.

Семён догнал джинна и дальше они пошли вместе, плечом к плечу.

Коридор казался бесконечным: плавно изгибаясь, он постепенно опускался всё ниже и ниже под землю. Плоские светильники на стенах, такие же как в кладовой, тревожно мерцали белым вечерним светом; становилось всё холоднее.

- Электричество? - кивнул на светильники Семён.

- Заклинания, - равнодушно ответил Мафусаил.

И тут коридор закончился. Впереди был широкий пустой зал, залитый тем же неверным светом: далеко-далеко, на другой стороне зала, была видна высокая двустворчатая золотая дверь. Даже не дверь - ворота. Вход в шахскую сокровищницу.

Зал от коридора отделяла еле видимая перегородка, словно отлитая из толстого стекла. Явно магического происхождения.

- Стоп! - Семён резко остановился и попридержал джинна за плечо. - Пришли. Не шевелись! Даже не дыши. Если сможешь.

Мафусаил покорно кивнул. И ещё раз кивнул. И ещё раз.

- Стенку перед нами видишь? - шепнул Семён, обращаясь к медальону.

- Нет, - сразу отозвался Мар. - Значит, опять защитное волшебство. Но от кого? Сокровищницы от нас, или нас от ифрита? Кстати, а что ифрит?

- Пока не вижу, - Семён осторожно подошёл к прозрачной стене поближе. - Пока что…

И тут он увидел ифрита.

Большое видится на расстоянии. Тем более очень большое и почти невидимое - ифрит, оказывается, всё это время стоял возле Семёна, прислонясь спиной к полупрозрачной стене. А теперь он отошёл от неё - Семён вначале заметил слабое перемещение в воздухе, а после внезапно обнаружил и самого ифрита.

Охранник сокровищ был широкоплеч, высок и могуч; матовые блики от колдовского освещения тягуче переливались по его стеклянной фигуре. Почти голый, в одной лишь набедренной повязке, но с тяжёлым кривым ятаганом на поясе, ифрит выглядел очень опасно. Очень.

Ифрит повернул свою прозрачную голову в сторону Семёна и еле заметно шевельнул прозрачными губами.

- Ещё один глупец пришёл сюда, чтобы найти здесь свою погибель. Что же ты медлишь, несчастный? В чём сомневаешься? Иди же ко мне. Переступи разделительную черту и познай радость смерти. Как и многие другие до тебя. Ха. Ха. Ха, - раздельно, как пишут в книжках, прохохотал ифрит. Голос у охранника был под стать ему самому - сильный, но одновременно абсолютно невыразительный. Словно механический.

Семён невольно глянул себе под ноги: на полу, прямо перед носками его кроссовок, была проведена тонкая ровная черта. Как будто бы выцарапанная гвоздём. Еле видная.

- Чего головой крутишь? - горячо зашептал Мар. - Есть там ифрит, или нет?

- А вы что, не слышали? - Семён глянул на медальон, посмотрел в сторону джинна. Мар не ничего не ответил, а Мафусаил отрицательно помотал головой: старика била нервная дрожь.

- Понятно, - Семён облизнул пересохшие губы. - Магия очень высшего порядка. Супервысшего. Попробую-ка я с ним поговорить. - И громко сказал:

- Привет тебе, о ифрит.

- Привет и тебе, о смертный, - насмешливо ответил страж. - Не поверишь, до чего забавно разговаривать с теми, кто тебя на самом деле не ощущает. Небось, будешь меня сейчас убеждать в том, что ты великий маг, который на самом деле может слышать мою речь? Который пришёл вернуть мне память и освободить меня из ненавистного заключения? Взамен на доступ к шахским сокровищам… Бывали у меня и такие гости, бывали. Да никто из них не ушёл. Поганые обманщики! Словоблуды.

- Не буду я тебя ни в чём убеждать, - пожал плечами Семён. - Я просто поболтать с тобой хочу. А память я возвращать не умею. Это пускай врачи занимаются, которые головы лечить умеют. А я не умею. Я простой вор… ну, не очень простой. И не очень-то и вор, но так уж получилось… Короче, тут такое дело - мне вовсе не нужны шахские сокровища. У самого золота хватает. А нужно…

- Погоди-ка, - торопливо перебил Семёна ифрит, быстро приблизясь к перегородке, - повтори всё ещё раз и помедленней. Твои слова не похожи на случайное совпадение…

- Поразительно знакомая ситуация, - пробормотал Семён. - Так вот, повторяю: я пришёл тебя не убеждать. Достаточно?

- А в какой руке я держу ятаган? - возбуждённо спросил ифрит, упираясь обеими руками в стену. - В какой?

- Да он у тебя вообще на поясе висит, - ответил Семён, отступая от стены на шаг, - без ножен и на левом боку. И ещё, чтобы сразу снять все вопросы: ты в одной лишь набедренной повязке. И босой. И с бритой головой. И ещё, - Семён вгляделся в близкое лицо тяжело дышащего ифрита, - у тебя посреди лба шишка. Точно рог проклюнулся.

- Верно, - медленно сказал ифрит. - Всё так. Значит, ты действительно меня и видишь, и слышишь. Что ж, пожалуй, я тебя пропущу к сокровищам. Пожалуй. Но за одну маленькую услугу - верни мне память и освободи меня! Всего-то.

- А как я это сделаю? - растерялся Семён.

- Как хочешь, - непререкаемо ответил ифрит. - Такое моё условие. Хоть ты и вор, как сам сказал, но ты и великий чародей. Смог скрытно пробраться в башню, смог увидеть преграду… смог услышать и описать меня. Сможешь и всё остальное.

- Ладно, - нехотя согласился Семён. - Попробую. Только ты расскажи мне о себе всё, что помнишь. Может, я и соображу, чем тебе помочь.

- Заходи, - коротко сказал ифрит, отходя в сторону. - Не стоит нам беседовать вот так, через проклятую преграду. Заходи. Не убью. Даю слово.

- Мафусаил, ты побудь пока здесь, - указал Семён джинну. - Нам с ифритом поговорить надо. На той стороне. Если что, дорогу обратно знаешь. - Джинн послушно кивнул.

- Отчаянный ты человек, Семён-ибн-Владимирович, - восхитился медальон. - Люблю отчаянных. Ты мне всё больше и больше нравишься. - И замолчал.

Семён вздохнул, мысленно перекрестился и решительно шагнул сквозь неощутимую стену. И вошёл в зал. Роковая черта осталась позади.

- Ты понимаешь, что теперь ты в моей власти? - негромко спросил ифрит, не делая, однако, никаких угрожающих жестов. - Что я волен сделать с тобой что хочу?

- Понимаю, - согласился Семён. - Но одно ты не можешь сделать - убить меня! Ты дал слово.

- Верно, - сказал ифрит, присаживаясь на корточки. - Но я могу тебя сильно покалечить. А после ты и сам умрёшь. Впрочем, не будем об этом. Время ещё не пришло. Ты просил меня рассказать о себе? Рассказ мой будет короток. Я очнулся здесь таким, каким ты меня видишь. Триста или двести пятьдесят лет тому назад, уж не помню точно. И все эти годы вынужденно служу охранником. На моей памяти уже сменилось десять шахов; были сотни неудачных ограблений; были десятки попыток вступить со мной в обманный сговор; много чего было! Но я убил всех, кого смог. Правителей - не смог. К сожалению. - Ифрит шумно вздохнул. - Эти подлецы имеют амулет, который передают друг дружке по наследству. Который защищает их от меня. Навроде той стены, - страж с ненавистью кивнул в сторону выхода в узкий коридор, где в ожидании маялся джинн. - Есть мне не надо. Пить тоже не требуется. Скука! Смертельная скука - вот что страшно… Пожалуй, если ты меня не освободишь, то я не стану тебя калечить, - неожиданно решил ифрит. - Просто останешься здесь и будешь меня развлекать. Будет хоть с кем поговорить! А удрать ты всё равно не сможешь, - усмехнулся страж. - Спать мне тоже не требуется. Так что станешь частью охраняемых мной сокровищ. И всё.

- Там поглядим, - уклончиво ответил Семён. Становиться частью сокровищ ему вовсе не хотелось. - Давай я тебя осмотрю. Может, что необычное обнаружу.

- Я сам - одно сплошное необычное, - гордо ответил ифрит. - Смотри. - И встал в полный рост.

Семён обошёл стражника по кругу, внимательно рассматривая его со всех сторон, но ничего подозрительного не обнаружил - ифрит как ифрит. Бывают и похуже. Наверное.

- А ну-ка, садись, - приказал Семён. - Очень уж ты высокий. Хочу твою шишку на лбу осмотреть. Не беспокоит? - профессиональным врачебным голосом спросил он у стражника. - Чешется - не чешется? К перемене погоды, случаем, не болит?

- Не болит, - ифрит сел на пол, сложив ноги по-турецки. - И не чешется. Далась тебе эта шишка! Ты особое ищи. Может, у меня на спине проклятье какое написано? - стражник отстегнул ятаган от пояса и с удовольствием поскрёб лезвием себе спину. - Вот там действительно порой зудит.

- Спина в порядке, - мимоходом сообщил Семён, близко разглядывая прозрачную шишку на прозрачном лбу. - Мыться надо почаще, тогда и спина чесаться не будет.

- Мыться! - возмутился ифрит. - Откуда здесь вода возьмётся. Я бы с удовольствием…

- Закрой глаза и не смотри на меня - потребовал Семён. - Отвлекаешь. Странная у тебя шишка, очень странная… Там, внутри, что-то есть. Огонёк какой-то. Сейчас я его…

- Сделаешь мне больно - ухо тебе оторву, - предупредил ифрит. - Я на расправу скорый!

- Лечение без боли всё равно что нога без мозоли, - авторитетно заявил Семён, - ничего, потерпишь.

Мар явственно фыркнул.

- Итак, - Семён потёр ладони, - приступаю.

- Угу, - сказал ифрит. - Приступай. - И закрыл глаза.

Семён легонько коснулся шишки - по телу стражника прошла крупная дрожь. Семён успокаивающе похлопал ифрита по твёрдому как дерево плечу и снова вернулся к наросту на лбу стражника.