Второе пришествие Афродиты

— Катя, — Аленкин голос вернул меня в реальность, — глубоко?

— Глубоко, — пропыхтела я в ответ.

Пока что достать ногой до дна никак не получалось.

Через секунду опять нетерпеливое — глубоко? Ей-то хорошо, с завистью подумалось мне. Алена плывет, держась за плечи двух добровольных помощниц. А вот мне пришлось самостоятельно сопротивляться натиску волн, готовых утопить неопытную пловчиху. Только от великого ума можно пойти на такую авантюру.

— И главное на что купилась, — не переставала себя ругать я. — На россказни гида. Она-то сама в воду не вошла, осталась на берегу и теперь радостно смеется, наблюдая за нашими стараниями.

Наконец кончик большого пальца ноги достал до дна. Какое это блаженство вновь ощутить земную твердь! Я попыталась встать, но прибой вновь уволок меня на глубину. Только с третьей попытки удалось разорвать объятия Посейдона. Я с облегчением свалилась на песок. Какая там Афродита, утомленно шептала пересохшими губами, какая там молодость! Дай Бог до автобуса доползти!

Мой взгляд случайно упал на два чахленьких деревца, неизвестно каким образом проросшие на каменистой скале. Деревца были сплошь обвязаны белыми ленточками. Моя усталость улетучилась, словно ее и не было. Умом прекрасно понимала — расти при Афродите они никоим образом не могли. Но сердце верило — высадила их великая богиня и, следовательно, скромный дар поможет исполнить сокровенное желание. Ведь нам всем так хочется верить в чудеса!

Судорожно размышляя над тем, где взять подходящий лоскуток ткани, двинулась к деревцам. Внезапно моего плеча кто-то легонько коснулся. Я обернулась и замерла. Передо мной стояла Афродита. Богиня была так близко, что почувствовала невероятно приятный аромат, исходивший от ее тела и золотых волос.

Прекрасная изгнанница улыбнулась, посмотрела мне в глаза, словно желая заглянуть в душу, а потом повернулась лицом к тому самому камню, которое я некоторое время назад обогнула вплавь, желая омолодиться. Постояв некоторое время недвижимо, Афродита подняла руки к небу и что-то принялась шептать. До меня доносились лишь отдельные обрывки фраз: «Хайре, тале, аска, ру!..»

Произнеся последние слова, богиня, словно крыльями, взмахнула руками. От ее ладоней в разные стороны стали отходить лучи, окутывающие словно в кокон, заросший мхом валун. Богиня не пыталась скрыть удовольствия на своем лице. Совершенно невероятным образом попала в прошлое и стала свидетелем чуда. В отличии от Афродиты, знала, пройдут столетия, и к этому, ничем непримечательному на первый взгляд месту, со всех концов света станут приезжать женщины в надежде, что смогут вернуть молодость.

* * *

Как бы там не шумела и не кричала Гера, не топала ногами Артемида, именно они помогут сохранить ее имя на века. Афродите стало весело. Ее соперницы и не предполагали, как она все повернет! Все очень просто. Храмы — это, конечно, хороший памятник, но стоит Рее только раз тряхнуть плечом, как от строений следа не останется. Не говоря уже о войнах, пожарах, наводнениях… Да мало, что еще может произойти! Так что зря ее подруги гордятся возведенными в свою честь строениями. А камень, у которого она причалила, будет возвышаться вечно! Уж его-то явно никто не захочет разобрать на части дабы потом еще раз использовать в строительстве. Кому понадобиться кусок вулканической массы! Из нее не то что дворца, обычно хижины не построишь! А вот она знает, как его использовать, да так умело, что ей через века продолжат поклоняться именно на этом месте!

Нагая странница сделала несколько неуверенных шагов вперед. Острые камни вновь пребольно укололи нежные ступни, но теперь богиня уже не обращала на них внимания. Она вновь взмахнула руками, а потом замерла. Затем провела ладонями по своим влажным волосам, собрала их в пучок и сделал попытку их высушить. Вода, каплями стекавшая с ее кос, едва коснувшись песка, превратилась в белоснежные розы.

— Пусть растут они ровно столько, — нараспев произнесла Афродита, — сколько Хронос отпустит этой планете времени!

Гера в бессилии заскрипела зубами. Такого поворота она не предвидела.

Афродита утомленно вздохнула и огляделась по сторонам. Последнее действо отняло последние силы. Сейчас она настолько слаба, что воспользоваться ее беспомощностью сможет любой. Бедняжка просто не сумеет оказать достойного сопротивления. К тому же ее безумно беспокоила жажда. Пить хотелось настолько сильно, что, казалось, внутри сжигаются все внутренности.

Несчастная готова была отдать даже свое бессмертие за глоток воды. Афродита не сомневалась — кто-нибудь ей обязательно поможет.

Размышляя подобным образом, богиня вышла на едва заметную в темноте тропинку, которую с трудом рассмотрела в слабом свете луны. Если откровенно, то это было странно получить помощь от ночного светила, которое служит ее врагу Артемиде. Однако, чудеса порой случаются.

На огромной поляне, куда странница попала, ее окружила стая диких зверей — гепардов, кабанов, львов. Афродита немного испугалась, но вскоре поняла — живность по отношению к ней не собирается проявлять никакой враждебности. Более того, звери принялись ластиться, показывать всем видом, что им будет очень приятно, если их погладят. Подобное внимание очень растрогало изгнанницу, и она, собравшись духом, хрипло попросила:

— Будьте добры, проведите меня к роднику!

Сказала и сама испугалась своего голоса, прозвучавшего неожиданно громко. «Придумала тоже, — принялась бедняжка укорять себя, — как звери смогут понять, что им говорят.»

К ее огромному изумлению, один из львов приблизился к ней, нежно взял за кисть руки клыками и потянул куда-то вглубь темного леса. Поначалу Афродита попыталась оказать сопротивление, но потом уступила и приняла приглашение. Как оказалось, поступила правильно. Хищник привел ее к роднику, который спрятался в камнях и бил холодной струей. Сама бы она ни за что не отыскала этот источник! Афродита наклонилась к воде, с наслаждением зачерпнула ладошкой и отхлебнула глоток. Следует признать, ничего вкуснее до сих пор не пробовала. Сейчас ей было совершенно безразлично, что скажут люди, если увидят ее стоящей на коленях.

Вдоволь напившись, богиня с благодарностью потрепала своего нового друга по огромной запутанной гриве. Он в ответ довольно заурчал. На этом сюрпризы не закончились. Доброе животное вновь принялось настойчиво звать ее за собой. На этот раз лев привел к дереву, сплошь усеянному сочными плодами.

Богиня с опаской прикоснулась к плоду пальчиком. В памяти еще свежа была попытка отравления. Но тут откуда-то из чащи, не взирая на позднее время, вылетела щебечущая сойка и принялась клевать сладкие фрукты, во все стороны разбрызгивая сладкий сок. Последние сомнения были развеяны. Странница решилась сорвать ближний к себе фрукт, и, не раздумывая больше ни секунды, уничтожила в мгновение ока. Желудок перестал угрожающе урчать и стало заметно легче.

Афродита вздохнула. Судя по всему ей опасаться нечего. На острове ее явно ждали. Мысль эта заставила улыбнуться. Теперь следовало немного освежиться и смыть с себя соль, покрывшую тело во время долгого путешествия. Богиня вновь пошла к источнику и кое-как ополоснулась. Верный лев не отходил от нее ни на секунду.

* * *

Жизнь теперь ей казалась просто прекрасной и удивительной. Лев слегка дотронулся до нее громадной лапой и несколько раз мотнул головой. Небожительница, уже понявшая, что может ему доверять, проследила за взглядом и увидела небольшое усугубление между корнями огромного дуба, сплошь покрытое мягким мхом. Подобная забота приятно удивила. Афродита с наслаждением плюхнулась голым задом на это импровизированное ложе и вытянула усталые ноги.

Встретившие ее звери, легли рядом и счастливо заурчали. Однако в голове мелькнула трусливая мысль: едва засну, как тут же сожрут. Настроение испортилось мгновенно. Перед взором вновь возникла Гера. От ужаса внутренности вместе с сердцем готовы были вывернуться наружу. Афродита захотела завизжать, но взяла себя в руки.

— Не надо думать о плохом, — приказала она себе. — во-первых, папочка не позволит меня уничтожить; во-вторых, стоило столько страдать, дабы быть съеденной на этом унылом острове? Куда проще было меня утопить! Опять же, эти четвероногие настроены доброжелательно и показывают, что готовы охранять. Произнеся тираду вслух, Афродита немного успокоилась и принялась чесать за ушами льва, к которому прониклась нежными чувствами.

— Хороший мальчик, какой хороший мальчик, — замурлыкала ему в унисон богиня.

— Хм, мур! — отвечал зверь.

Слюна закапала с его морды на траву и это делало его чем-то похожим на обычную домашнюю кошку, только очень большого размера. Неизвестно, сколько бы времени продолжалось общение, как Афродите вдруг послышалось, что где-то хрустнула сухая ветка. Судя по всему, лев тоже услышал легкий шум, ибо настороженно зашевелил ушами и оскалил белоснежные клыки.

Афродита инстинктивно прижалась покрепче к хищнику — сейчас он казался ей единственной защитой. Богиня попыталась «включить» свое внутреннее зрение. На это ушли последние остатки энергии. В темной заросли скиталица увидела две пары встревоженных глаз, которые явно принадлежали смертным.

В последнем не было сомнений — никто из небожителей не стал бы прятаться за стволами деревьев и в качестве маскировки одевать на голову ветки, надеясь подобным образом стать похожим на кустарник.

Богиня несколько раздраженно принялась накручивать локон на палец. Эх, ей бы силы, хотя бы чуть-чуть! Но, увы, даже тот небольшой остаток, что остался у нее после изгнания с Олимпа, был израсходован. Сколько времени понадобиться на то, чтобы восстановиться, Афродита не ведала.

Немного поразмыслив, изгнанная богиня выбрала единственно правильный, как ей казалось, вариант, принять величественную позу, хотя это было довольно трудно в ее положении, и грозно произнесла:

— Эй, вы! Я вас вижу! Выходите немедленно! — крикнула и испугалась.

А вдруг и правда, наемные убийцы! И что тогда? Единственная надежда — папочка. Он же обещал, он не бросит!.. Безумный страх все сильнее и сильнее овладевал ею. Лишь близость льва, который никоим образом не высказывал беспокойства, немного сдерживала желание вскочить и убежать куда-нибудь вглубь леса.

* * *

Тонкий слух Афродиты уловил быстрый шепот. Несколько минут длилось томительное ожидание, которое казалось вечностью. Наконец неизвестные решились выйти на контакт. Только сделали это как-то странно. Встали на четвереньках выкатились к ней под ноги. В свете луны Афродита увидела, как они напуганы. Дрожь, охватившая их тела, красноречиво свидетельствовала — смертные, как и небожительница, находятся на грани истерики.

Афродита с трудом сдержала вздох облегчения. Судя по всему, она находится в более выгодном положении. По крайней мере, ее охраняет царь зверей — лев. Она постаралась придать своему лицу самое приветливое выражение, на которое только была способна и ласково проворковала:

— Я пришла к вам с миром и безумно счастлива, что именно вы первыми из людей повстречались мне на благодатной земле Кипра!

Мужчины, их оказалось двое, услышав голос, затряслись еще сильнее. Афродита старалась быть как можно приветливее. Более того, решилась оказать знаки внимания и прикоснулась рукой к тому, кто оказался к ней ближе. Почувствовав это прикосновение, незнакомец в ужасе упал на колени и закрыл голову руками. Второй замер и боялся шелохнуться.

— Идиоты! — искренне возмутилась про себя Афродита, но вновь сдержалась.

Гнев, как известно, плохой советчик. Лучше оставаться благосклонной и продолжать улыбаться. Пауза затянулась. Она понимала, что общение подобным образом долго продолжаться не может. Но что делать? Ситуация сложилась комичной. Смертные были пусть и просто, но одеты. Небесная изгнанница стоит перед ними обнаженная, да еще и с неприбранным волосом. Не станешь же объяснять каждому встречному, что раздетой оказалась не по своей воле?

Ей срочно требовался наряд. Пусть это будет обычный плащ или просто кусок ткани, но обязательно надо прикрыть наготу! И тут Афродита приметила на плече у одного из встретивших ее плащ. Это то, что сейчас требовалось больше всего. Да вот незадача — как внушить бестолковому смертному, чтобы он преподнес в дар изгнанной богине именно эту вещь. Афродита сморщила свой гладкий лоб — первые две попытки не увенчались успехом. Мужчина ничего не слышал и не видел. Она вновь попыталась приказать мысленно — отдай мне свой плащ! Отдай немедленно! Результат нулевой. Тогда она решила начать разговор.

— Как твое имя, герой? Чей ты сын? — решила продолжить разговор.

— Мое имя, великая, Неарх. Но оно тебе неизвестно, — хрипло ответствовал смертный, — я ничем не прославил своего отца, впрочем ничем не запятнал своей семьи. Я лишь верно и честно служу своему господину!

— А кто твой господин? — продолжила свой допрос Афродита. Она немного опасалась, что неосторожным словом вспугнет людей и те просто покинут ее, да еще и плащ прихватят. От этой мысли Афродита едва не зарыдала от жалости к себе — до чего же она опустилась! Плащ из грубого полотна стал для нее самой большой ценностью!

Однако уже через мгновение стало ясно — беспокоиться повода не было. Смертные не собирались ее оставлять в одиночестве. Более того, Неарх охотно продолжил общение:

— Моего господина зовут Адонис, он — царь этого острова.

«Адонис,» — мысленно повторила гостья.

Краем уха слышала о совершенно жуткой истории любви дочери Мирты к своему отцу, плодом которой стало рождение сына. Интересно, тот Адонис и этот — одно и тоже лицо? Или два разных человека? Долгое время занятая своими проблемами, Афродита совершенно забросила дела смертных и практически не появлялась на земле Ахеи. Богатое воображение тут же нарисовало злобного лысого старичка с козлиной бородой. Наверняка этот правитель специально прислал своих слуг, чтобы они ее пленили, связали, а потом кинули ему на ложе. Думает, она такая глупая и не видит какие острые мечи висят на поясах у этих двух амбалов! Да у них кулаки, как ее голова!

Афродита старалась держаться вызывающе и как можно ехиднее поинтересовалась:

— А где же твой господин? Неужто прячется где-то в тайных покоях, дрожит от страха и пускает слюни от мысли, кого ему сейчас приведут в гости!

— Не смей так говорить о нашем господине, богиня, — довольно резко произнес другой воин. Как потом оказалось, его зовут Ксанф. До сих пор оставался в стороне и делал вид, что все происходящее вокруг его не касается.

— Наш царь — великий воин. Боги щедро наградили его при рождении. Он мудр, справедлив, умен и невероятно храбр. В том, что он не пришел тебя встречать, вины его нет. Был слишком занят подготовкой к встрече с тобой. Сейчас же гонцы спешат во дворец с радостным известием о твоем прибытии. Нам поручено доставить тебя в храм, воздвигнутый в твою честь великим Зевсом.

* * *

Услышав подобное, изгнанница удивленно вскинула тонкие брови и прикусила пухлую губку. С одной стороны, храм — это замечательно. С другой стороны, если никто не знал, где она решит поселиться, то как этот храм мог быть воздвигнут? Так что никогда не стоит торопиться с выводами. Никому нельзя верить — ни смертным, ни богам.

Дабы выиграть время и собраться с мыслями, богиня попросила рассказать о земле, куда забросил злой рок. Встречающие ее стали взахлеб рассказывать и она с удивлением узнала, что выбранный остров, оказался гораздо больше, чем представлялось поначалу. Как выяснилось, понадобится всего несколько суток, дабы проехать его вдоль и поперек. Кроме того, у Кипра довольно удобное географическое расположение — он находится на пересечение сразу трех материков — Европы, Азии и Африки. Именно поэтому правители других государств постоянно стараются захватить эти земли и киприотам приходится отбивать эти нападения. Жизнь в постоянном состоянии войны сделала их хорошими воинами. Купцы и пираты здесь частые гости. Так что остров стал неплохим местом для торговли. К тому же, Кипр постоянно посещают боги Олимпа. А это довольно сильно поднимает статус государства в глазах соседей.

Информация о том, что Дионис лично высадил на острове свои знаменитые виноградники, сильно прибодрила. Ведь бог виноделия, помимо того, что отличался веселым и добродушным нравом, который судя по всему унаследовал от своей смертной мамочки, был одним из немногих, кто к ней хорошо относился на Олимпе.

Зато весть о том, что в этих лесах довольно часто охотится Артемида, не особо порадовала. Однако расстроиться она не успела. По словам смертных, нынешним утром Охотница объявила нимфам и дриадам, что ее нога больше никогда не ступит на землю Кипра. Свое решение покинуть остров объяснила просто — угодья стали бедными. Найти дичь становится все труднее, а за оленем приходится бегать по несколько дней. Выпалив эту тираду, Артемида стремительно унеслась в небо, оставив после себя лишь примятую траву.

Услышав это, Афродита хихикнула. Уж она-то сразу поняла, почему вдруг Кипр показался пустынным дорогой сестричке. Ларчик открывается просто — не думала-не гадала, что Афродита выберет именно этот остров.

Пусть мелочь, но приятно, что именно приезд Афродиты заставил Охотницу отказаться от прежних привычек. На память невольно пришла пламенная речь Артемиды, произнесенная на судилище, устроенном на Олимпе. Ей, видите ли, скромно опустив глаза, неловко за Афродиту, которая не умеет себя вести, как подобает небожителям. Здесь Афродита понадобились некоторые усилия, чтобы вновь не разрыдаться.

— Наша страна полна чудес, — меж тем наперебой вещали смертные, — иногда сама Амфитрита выходит на берег и несется по нему вскачь на белых конях, запряженных в серебряную колесницу… Всех, кто встречается на пути, морская владычица одаривает дивными россыпями жемчуга! А в лунную ночь по сверкающей дорожке, старательно выложенной Селеной, из моря на сушу выползают огромные чудища. Их называют черепахами, говорят, они живут вечно. Четыре морщинистые лапы поддерживают огромный каменный панцирь. Ты, богиня, очень удивишься, когда увидишь какая у них смешная маленькая головка! Старые люди говорят, что сам Зевс подобным образом наказал непокорных нереид, осмелевших выступить на стороне титанов.

Последняя фраза заставила несчастную вздрогнуть. Какой ужас, если бы Громовержец поддался уговорам и принял решение сделать с ней нечто подобное! Она своими ушами слышала, как грозному Олимпийцу советовали применить к ней самые жесткие меры. Афродита в страхе провела рукой по голове, желая убедиться, что роскошные кудри не превратились в ядовитых змей, как это сделали с волосом красавицы Медузы. Потом украдкой бросила взгляд на ноги. И облегченно вздохнула — все ее осталось при ней…

Собеседники восприняли эти движения по своему и торопливо затрещали наперебой:

— Представь, великая, некоторые из черепах настолько огромны, что на них можно запросто кататься по морю. Порой в таких вот гонках даже стремительные дельфины вынуждены уступать, не говоря уже о других обитателях пучины. Так что даже не думай, тебе тут не будет скучно!

Подобная дерзость была просто недопустима. Забывшихся людишек требовалось поставить на место. К тому же, затянувшееся общение несколько поднадоело и его требовалось прервать. Но тут ей вновь безумно захотелось спать. Дабы как-то отвлечься, Афродита принялась возносить благодарность олимпийским богам и Гере первую очередь. В конце концов если бы не жена Зевса, ей бы никогда не стать хозяйкой целого острова.

При этой мысли Афродита тихонько хихикнула. А что! Было бы неплохо устроить праздник и пригласить на него всех небожительниц. Причем, закатить такие гулянья, что вся Ахея потом будет вспоминать века! Изгнанница не сомневалась — злобные интриганки надеются увидеть отчаяние, а она, наоборот, покажет, что у нее все прекрасно и замечательно.

Богиня прикрыла глаза и представила, как встречает своих небесных гостей на берегу моря, а потом приглашает всех на поляну, украшенную гирляндами из цветов. Там играет музыка и танцуют нимфы. Но это в перспективе. Пока же надо обосноваться и хотя бы немного отдохнуть.

Меж тем встречающие продолжали трещать, местами они даже подвывали от удовольствия.

— О, великая! Мы еще ничего не рассказали тебе о наших горах, где царит прохлада! По каменистым склонам льются бурные водопады, купаться в струях которых огромное удовольствие. Высокие кедры дарят тень и наполняют воздух невероятными ароматами хвои и смолы! Черные сосны служат убежищем для миллионов странных жучков с красными крылышками, усыпанными черными точечками… На берегах синих озер гнездятся розовые фламинго и белые цапли… Богиня, ты никогда не пожалеешь, что выбрала именно нашу землю своим приютом!

Неизвестно почему, но последняя фраза ее сильно возмутила. Можно подумать, она просто жаждала оказаться на этом жалком клочке суши! Этот мерзкий остров ей просто-напросто подсунули любимые родственнички, воспользовавшись тем обстоятельством, что она ничего не видела от слез вокруг! И что ей, бедняжке, оставалось делать, когда весь мир ополчился против?

А эти тупые болваны просто заливают ей воском уши, уверенные, что она не обратит внимания на то, что ее окружает. Придумали тоже, Дионис, Артемида… Да кому они нужны, эти несчастные смертные на этом Зевсом забытом острове, которого, наверняка, и на карте не сыщешь! Афродита вновь почувствовала безумную усталость. И если бы не лев, который, в качестве поддержки, подал лапу, наверняка бы без чувств рухнула на землю, прямо под ноги смертным.

Она крепко вцепилась в гриву хищника, желая почерпнуть от животного хотя бы немного сил. Однако тошнота, по всей видимости, так реагировал организм на страх, огромным комком подкатилось к горлу. Желудок вместе с только что съеденными фруктами грозился выскользнуть наружу. Понимая, что все это не случайно, несчастная судорожно сделала несколько вздохов. С большим трудом ей удалось справиться с дурнотой. Едва полегчало, приободрилась и попыталась принять подобающий небесному статусу гордый вид. И только было расправила плечи, как какая-то мерзкая мошка уселась на нежную щечку и что есть силы впилась в кожу. Такого безобразия богиня вынести просто не могла.

Незлобивая от природы, Афродита буквально взъярилась и хлопнула ладошкой по наглому насекомому. Стоит ли говорить, что промазала. Кровопийца мгновенно взлетела и, насмешливо пища, исчезла так же внезапно, как и появилась. Сомнений не было — на Олимпе для нее придумали новые издевательства. И нет сомнений, кто это затеял. Незначительный эпизод заставил замолчать глупых смертных. Они испуганно запнулись на полуслове и принялись оглядываться по сторонам. Через некоторое время, убедившись, что лично им ничего не грозит, вновь заговорили.

— Что желает великая госпожа? — произнесли они с низким поклоном. — Прости своих неразумных почитателей! Увидев тебя на Кипре целой и невредимой, мы так обрадовались, что забыли обо всем на свете! Позволь нас проводить тебя туда, где тебе пристало быть! Мы немедленно доставим тебя и не сомневайся, все положенные почести тебе будут оказаны.

* * *

— Если бы они знали, — устало подумала Афродита, — что нынче эти самые почести меня волнуют меньше всего. Пожалуй, не наделенные интеллектом звери, что первые встретили на земле Кипра, умнее людей. Те, по крайней мере помогли утолить жажду и накормили, а они трещат без умолку и остановить их просто не представляется реальным.

Понимая, что еще мгновение и она просто заснет, усталая странница, насколько было возможным, собрала всю свою волю в кулак, и предложила отправиться в путь.

Услышав это, Неарх жутко смутился. Он растерянно хлопнул себя по лбу и предложил сбегать в соседнюю деревню за носилками. «Болван, — ругнулась про себя Афродита, — это следовало бы сделать несколько часов назад». Однако давно привыкшая не высказывать свои эмоции, мягко произнесла:

— Не стоит утруждать себя. Давайте двинемся вперед и поскорее дойдем до нужного места!

Произнося подобное, она не представляла, каким сложным окажется путь. Однако ждать, пока принесут носилки, времени не имелось. Хотя они с Гекатой никогда не ссорились, кто знает, вдруг Артемида успела найти в ней общий язык и убедила сотворить какую-нибудь гадость. В мире богов все может быть. Геката — противник довольно серьезный. Ее силы боятся многие Олимпийцы. Даже самые смелые герои, случайно повстречавшись с ней, испуганно втягивают голову в плечи и стремительно несутся вперед, каждую минуту оглядываясь. Что же тогда говорить о слабой богине любви?

Не раздумывая больше ни секунды, Афродита в сопровождении смертных двинулась в путь. Через несколько метров она сожалела о том, что отказалась от предложенной помощи. Кто же думал, что путь сей окажется куда более трудным, чем тот, что прошла до этого. Особенно досаждали огромные колючки, постоянно попадавшие под ноги и довольно больно впивавшиеся в нежную кожу. Луна скрылась за тучи и двигаться приходилось в сплошной темноте. Делая следующий шаг, странница опасалась, что оступится и упадет. Хорошо еще, что спутники хорошо знали дорогу и уверенно двигались вперед.

Но все это меркло на фоне жуткого запаха пота, исходящего от тел сопровождающих ее смертных. «Они, что, никогда не моются? — возмущалась про себя богиня, — Если здесь так дурно пахнут все люди, то это будет самая жуткая пытка, придуманная моими врагами…».

В общем, первая прогулка по острову, где Афродите придется коротать неопределенное время, превратилась в настоящий кошмар. И лишь сознание того, что с Олимпа за каждым ее шагом следят «доброжелатели», заставляло упорно двигаться вперед и не молить о привале.

Казалось, пути не будет конца. Ее спутники не предполагали, что бодро идущей рядом и ними веселой богине больше всего хотелось только одного — упасть без сил под первый попавший куст!

— Какие глупые смертные, — тихо возмущалась Афродита, — неужели так трудно было сразу взять с собой носилки или повозку с запряженными в нее лошадьми? Из-за их непредусмотрительности мне приходится прыгать по камням и каждый раз думать — упадешь или удержишься на ногах? А если упадешь, сильно поранишься или отделаешься легким ушибом?

Эх, вздохнула она, совсем недавно это расстояние могла преодолеть в мгновение ока. Взмахнула бы руками и мгновенно переместилась в заданную точку. Нынче же приходится идти пешком и следить за правильностью дыхания. Успокаивало одно — рано или поздно силы вернутся и тогда покажет всем, что значит быть богиней любви.

Неожиданно на небе вновь появилась луна. В ее слабом свете Афродита увидела строение. Оно возникло столь неожиданно, что изгнанница поначалу приняла его за мираж, созданный Герой. Изгнанница ущипнула себя за ухо, дабы убедиться в том, что ей это ничего не чудиться, и украдкой посмотрела на лица воинов. На их лицах была написана откровенная радость. Вывод напрашивался сам собой — они достигли цели.

Желая рассмотреть место получше, Афродита прищурила глаза. Ей показалось, что стены возникшего так неожиданно строения возведены из цветов. Их здесь было настолько много и росли они настолько буйно, что за ними казалось совершенно невозможным рассмотреть каменную кладку.

Цветы росли повсюду — на крыше, стенах, колоннах… Вдоль белоснежной лестницы, которая вела к высоким воротам… В огромных, в человеческий рост расписных керамических вазах…

* * *

Забыв обо всем, богиня смело сделала несколько шагов и оказалась в большом и чистом дворе. Посреди двора, на небольшой площадке высилась небольшая черная пирамида, украшенная огромным, величиной с женский кулак, тщательно отшлифованным изумрудом, любимым камнем богини.

— Какая прелесть! — заверещала Афродита, как-то сразу забыв обо всех своих злоключениях.

В ночном полумраке удалось рассмотреть на боковых поверхностях пирамиды гимны, взывающие к ее милости. Ошеломленная странница приоткрыла рот от удивления — все, что угодно! Даже в самых смелых мыслях не могла представить себе, где будет жить на земле. Во время странствий по морю ей всегда представлялась хижина, которую придется возводить самостоятельно. Здесь же был настоящий храм, о котором могла мечтать любая уважающая себя богиня. Так что получается — пребывание на Кипре будет не столь уж неприятным. По крайней мере, спать под открытым небом не придется. С трудом сдерживая радостные восклицания, Афродита внимательно читала выбитые на камне слова и согласно покивала головой — действительно, без любви жизнь однообразна и скучна.

Потом внимание привлекла изящная золотая чаща, стоявшая несколько поодаль на невысоком алтаре. Ее ножку обвивали три змеи, головки которых были наклонены вниз. Из слегка приоткрытых пастей струились благовония. Их запахи забивали аромат цветущего жасмина и гардений.

Афродита совершенно забыла об усталости и желании спать. Естественно, все эти чудеса можно было бы спокойно осмотреть и на другой день при солнечном свете, но желание немедленно увидеть все и немедленно, оказалось таким сильным, что позабыла о своем желании отдохнуть.

Богиня быстренько пересчитала колонны. Их оказалось ровно пятьдесят. От восторга чуть было не запрыгала на одной ножке, как маленькая девочка. А ведь совсем недавно ей было совершенно безразлично, сколько колон будут держать портик — пять, десять, двенадцать… Ее устраивало все, даже ложе, покрытое мхом в корнях дерева.