Второе пришествие Афродиты

— А, может, выберем Болгарию? Сколько стоит? А дешевле нет? Ищи!

Итак до бесконечности. От всей этой тягомотины терпение может лопнуть у самого спокойного человека, что уж тогда говорить обо мне? К этой категории граждан не отношусь. Сдерживать эмоции не научилась и обычно в конце общения с подругой взрывалась как сто тысяч килограмм тротила.

Кроме того, совершенно понятно: отдыхая в компании с такой восторженной особой, как Надежда, завязать с кем-либо курортный роман просто не получится. Если только в перерывах между посещениями музея и картинных галерей, что просто нереально. Из опыта знаю, после подобных походов сил ни на что не остается. Так что предложение матери оторваться в отпуске одной, пропустила мимо ушей. Ни к чему мне это баловство! Словом, мне ничего не оставалось, как быстренько собраться и рвануть на работу, размышляя на ходу над своей несчастной судьбой, бестолковой подругой и, судя по всему, неудавшимся отпуском.

Подведем результаты общения с подругой. Они получились жутко неутешительными. В Европу поехать не получится. На оформление шенгена требуется время. Благодаря Надежде его уже не имеется. Отпуск через пять дней… Памятуя прошлогодний совершенно жуткий отдых в Турции, в этому страну я поеду только за счет принимающей стороны. В Египте сейчас жарко. Что прикажете делать?! И тут мой взгляд упал на буклет туристической фирмы «Натали Тур», где рекламировались красоты острова Кипр. Как я могла забыть об этой дивной стране? Море, солнце, Европа. Все, что требуется для отдыха. Не только одного — хорошего попутчика. А где его взять? Не в интернете же!..

На мое счастье, одна из коллег на работе, молоденькая секретарша Аленка, узнав о моей проблеме, тут же изъявила желание поехать со мной. Так что проблема «с кем поехать, чтобы было не так боязно» решилась самым наилучшим способом. Опять же, девица она молодая, продвинутая, следовательно, в одних музеях отпуск не пройдет. Еще полчаса понадобилось на оформление и оплату путевки. Все остальные формальности, имеется в виду виза, в турагентстве пообещали решить за два дня. В общем, когда вечером объявила маме, что еду на Кипр, она завопила так радостно, что я вздрогнула:

— Ах, Кипр! Это так романтично! Ведь там в изгнании находилась Афродита!

Не ожидала, что моя матушка так хорошо знает историю древней Эллады и поэтому удивленно вскинула брови.

Мама меж тем продолжала:

— На этом острове богиня провела лучшие годы своей жизни.

Честно говоря, мне было совершенно безразлично, где провела свои лучшие годы богиня Афродита. Поэтому слушать лекцию из истории древней Эллады не стала. Счастье заполнило мою душу. Наконец-то, я смогла вздохнуть и спокойно упаковать вещи. А затем нетерпеливо считать часы до того момента, когда следует отправляться в аэропорт. О Надежде думать не хотелось. Скажу только одно — пусть теперь сама копается в рекламных каталогах и выбирает страну, которая подойдет по ценам.

*** Несколько дней до отпуска пролетели незаметно. Настроение было приподнятым. Надо сказать, что поездка на Кипр стала моей второй поездкой за границу и, следовательно, от всего происходящего находилась в полном восторге. Ожидание посадки в Шереметьево, перелет на лайнере.

И вот он, аэропорт в Ларнаке, где встречают приветливые и улыбчивые киприоты. Могу сказать, что мы с Аленкой были совершенно счастливы. И вдруг мое хорошее настроение резко испортилось. Все потому, что решила пообщаться со стоящей передо мной в очередь на контроль женщиной. Узнав, что она на Кипре не в первый раз, поинтересовалась: как тут отдыхается? И в ответ услышала брюзгливое:

— Не могу понять, почему вы все сюда рветесь! Ничего тут хорошего нет! Одни камни! Я вот уже седьмой раз лечу и каждый раз ругаю себя — зачем опять поперлась!

При этих словах пляжный зонт, что был в ее руках, возмущенно задрожал. А я готова была расплакаться. Действительно, чего поперлись? Ситуацию исправил пограничник. Он пусть с сильным акцентом, но довольно доброжелательно пожелал приятного отдыха, предварительно шлепнув штамп в паспорте. Секунда — и вот мы уже на чужой стороне.

* * *

Если честно, на меня Ларнака не произвела особого впечатления. Мне он показался серым и неприветливым городом, по улицам которого ветер разносил мусор. Картину немного скрашивали цветущий олеандр и магнолии. Такое же впечатление сложилось и у моей спутницы Алены. Мы с грустью смотрели в окно автобуса, в котором нас везли в отель города Ай-Напы. Именно там нам и предстояло провести предстоящие две недели.

Ларнака, как сообщил представитель фирмы, один из немногих городов в мире, упоминание о котором имеется в библии. В древности ее называли Китионом в честь внука Ноя. Здесь родился философ Зенон, который основал школу стоиков. Где-то в девятого века Китион считался финикийским городом, а в 333 году до н. э. вошел в состав державы Александра Македонского. В подтверждение тому в городе имеется памятник Александру Македонскому. После смерти великого завоевателя правление перешло к его соратнику Птоломею.

В городе имеется византийская церковь, где хранятся мощи того самого Лазаря, которого согласно библии оживил Иисус Христос. Словом, везде, куда взор не кинешь, история! Причем, не только времен древней Эллады. по дороге в отель девушка, что встречала нас, старалась дать как можно больше информации. Так мы узнали, что на Кипре были практически все ученики Иисуса Христа. Но самое интересное, что рядом с такими православными святынями, как мощи святого Лазаря, можно встретить и мусульманские. Именно в Ларнаке есть 4-я по значимости в исламском мире мусульманская святыня — мечеть Хала Султан Текке, тети пророка Мухаммеда…

Все это было, конечно, интересно. Но нас больше волновало море. Экскурсии и прочее — все потом. Наконец, комфортабельный автобус привез нас в место назначения. Скажу сразу, Ай-Напа такой же обычный приморский городок, как и те, что разбросаны у нас на берегу моря. В глаза бросилось огромное количество людей, снующих туда-сюда. Все они были счастливы. Еще бы! Ведь судя по загару, отдыхают не первый день. Мы решили не отставать от общей массы. И первое, что сделали, поселившись в номере, побежали окунаться, позабыв обо всем на свете.

— Что не говори, — глубокомысленно заявила Аленка, развалившись на желтом песке, — а жизнь прекрасна и удивительна. И мы правильно сделали, выбрав для отдыха Кипр.

Кто бы спорил! Лично я — нет!

В номер мы вернулись достаточно поздно.

Уже засыпая, традиционно прошептала: «На новом месте приснись жених невесте». Суженный не пришел, зато явилась Афродита. Богиня с усмешкой смотрела на меня. Легкий морской бриз шевелил длинные золотые волосы. Постояв так некоторое время и не сказав ни слова, Киприда улетела куда-то вдаль, оставив в груди какую-то легкую грусть.

* * *

Утром следующего дня оказалось, что сон вещий. Приветливый представитель фирмы Марина, с которой мы встретились в холле отеля, предложила отправиться на экскурсию по местам Афродиты, или как она сказала — в паломничество. Программа предлагалась довольно интересная: познакомиться с одной из самых красивых историй жизни богини любви, сделать остановку в том самом месте, где она впервые вступила на землю Кипра, посетить город Пафос, по легенде возведенный изгнанной небожительницей и побывать в купальне богини. Именно там, сделала акцент Марина, можно будет загадать желание, которое обязательно исполнится. Отказаться от подобного предложения было довольно сложно и мы не раздумывая купили экскурсию.

И вот мы с Аленой в назначенный день и час отправляемся в поездку.

Едва заняли свои места в небольшом туристическом автобусе, как наш очередной гид Полина сразу ошарашила совершенно удивительной информацией. Оказывается, у всей прекрасной половины во время поездке есть возможность омолодиться аж на десять лет! Причем сделать это можно очень просто — надо лишь три раза проплыть вокруг камня, где по преданию на Кипре впервые появилась Афродита.

— Значит так, — безапелляционно заявила я, услышав столь заманчивое предложение, — чтобы наверняка, проплыву девять раз.

Мой пыл тут же был несколько охлажден Аленой.

— Для начала, — промолвила рассудительная молодая коллега, — надо увидеть этот самый камень. Вполне вероятно, что у нас на такое экстремальное омоложение сил не хватит.

Забегая вперед скажу, Аленушка оказалась права. Но я ее слушать не стала — еще чего! Ради того, чтобы омолодиться, пойду на любимые жертвы!

Поэтому едва микроавтобус остановился, в числе первых стремительно вылетела на берег моря. Передо нами раскинулся совершенно дивный вид. По обе стороны небольшого залива виднелись невысокие крутые склоны из белого известняка. Именно из-за этой белизны море казалось необыкновенно синим. Эту синеву подчеркивал усыпанный белой галькой берег. На некотором расстоянии от берега высился огромный черный камень. Судя по всему, именно возле него несколько тысячелетий назад и высадилась Афродита. И именно он суждено сыграть ключевую роль в предстоящей операции омоложения.

Мы разочарованно переглянулись с Аленой. Было совершенно очевидно — наша затея провалится, так и не успев реализоваться Во-первых и основных, обе плаваем очень неважно. Следовательно, преодолеть расстояние от берега до валуна, а потом три раза обогнуть его, будет очень сложно. ВО-вторых, по неизвестной причине вода в этом месте оказалась очень холодной, можно сказать ледяной. Во-третьих, весь берег, который так поначалу понравился, усыпан жутко острой галькой, больно резавшей босые ноги.

Словом, процедура омоложения внезапно превратилась в настоящее испытание. А если к этому добавить и тот факт, что плаваю я неважно, несложно представить, какие охватили чувства. И если бы не Полина, которая довольно энергично принялась всех подталкивать в сторону воды, мы бы так и остались растерянно топтаться на берегу.

Надо сказать, что моей спутнице повезло. Ей вызвались помогать две опытные пловчихи из нашей группы. А вот мне, бедняжечке, пришлось барахтаться самой. До сих пор не пойму, каким чудесным образом удалось доплыть до огромного валуна, что на приличном расстоянии от берега возвышался в море.

В тот момент, когда мои пальцы дотронулись до камня, случилось невероятное — воздушный поток подхватил меня и я внезапно оказалась в том самом дне, когда Афродита впервые вступила на землю Кипра…

* * *

Несчастная изгнанница понимала — уныние не самый лучший советчик, а слезы только портят цвет кожи. Требовалось немедленно поднять настроение, но как это сделать, просто не представляла. К тому же, горькие воспоминания, словно специально, никак не хотели отступать.

Чего только не придумывала волоокая, дабы унизить Афродиту в глазах сонма богов! Взять хотя бы этот нашумевший брак с Гефестом! Совершенно очевидно, что с хромым уродом золотоволосую красавицу сосватали специально. Когда Афродита впервые увидела своего избранника, то с трудом удержалась от желания спрятаться где-нибудь в укромном месте. Хорошо еще, что мудрые Мойры оказались рядом и сказали: «От судьбы не уйти!». Пришлось смириться.

Говорят, что Гефест был рожден Герой без участия ее супруга Зевса в отместку за рождение Афины, которая, как известно появилась из головы Громовержца. Малыш родился хилым и некрасивым. Разгневанная Гера сбросила его с Олимпа: негоже такому уроду жить среди богов. Неизвестно, чтобы случилось с малышом, если бы не морские богини Фетида и Эвринома. Они подхватили несчастного, перенесли в глубокий грот и выходили.

Как ни странно, но с возрастом у Гефеста стали проявляться невероятные таланты. Особых успехов он достиг в кузнечном деле. Хотя Гефест и остался на всю жизнь хромым и горбатым — сказалось падение с небес — в руках у него таилась невиданная сила, а все, что он творил, было добротным и красивым. В отличии от других богов, Гефест охотно делился своими знаниями с людьми и те в благодарность учредили специальные празднества — гефестии.

Великий мастер создал много чего удивительного — рабов, умеющих двигаться и говорить; скипетр и эгиду для Зевса; доспехи герою Ахиллесу; колесницу царю Алкиною, ящик Пандоры и пр. Помимо всего прочего, Гефест был прекрасным ювелиром. Именно он подарил миру ювелирные украшения, а первыми их примерили его приемные матери — Фетида и Эвринома. Будущий супруг Афродиты был очень добрым богом. Однако все же затаил обиду на свою родительницу и мечтал отомстить.

В один прекрасный день великий искусник изготовил удивительный по красоте трон, который украсил резьбой и диковинными фигурками. Свое творение отправил в подарок матери. Богине дар очень понравился и она тут же уселась на него. Невидимыми путами трон крепко привязал к себе волоокую и не желал отпускать. Надо было видеть, как она извивалась, желая освободиться. Все усилия были тщетными…

Зевсу пришлось отправить к Гефесту Гермеса, славившемуся умением уговаривать любого упрямца, но тут даже у него ничего не получилось. Обиженный Гефест никого слушать не хотел. Гермес немного расстроился — впервые не сумел выполнить поручения. Тогда Зевс попросил Диониса, уж он-то, наверняка, все сможет! Так и оказалось. Дионису не пришлось особо трудиться. Он просто взял и напоил кузнеца. Охмелевший Гефест подобрел и освободил мамашу, которая сделала вид, что раскаивается в содеянном, а потом в знак примирения пообещала отдать ему в жены самую прекрасную богиню Олимпа.

Стоит ли говорить, что выбор пал на ничего не подозревающую Афродиту. Свадьба была сыграна настолько быстро, что она не успела опомниться. В первую брачную ночь богиня горько рыдала. Но вскоре оказалось, что слезы были пролиты совершенно зря. Против ожидания, немного мрачноватый Гефест оказался очень хорошим супругом. Между ним и Афродитой установились добрые отношения. Более того, вскоре Гефест стал защищать ее от нападок своей матери, которая оказалась настоящей злобной свекровью. Как она не старалась, рассорить молодоженов не удалось.

А уж когда Афродита появилась на Олимпе в украшениях, изготовленных Гефестом, ей с трудом пришлось скрыть завистливый вздох. Что ни говори — волоокой таких никто и никогда не подарит. Все драгоценности, что создавал в своей мастерской супруг, были прекрасно. Однако больше всего Афродите больше нравилось два: брошь-бабочка и ожерелье.

Первое было выполнено столь искусно, что на первый взгляд казалось — насекомое настоящее. Верхние узорчатые крылышки были сделаны из сиреневого аметиста, нижние — из нежно-голубого аквамарина. При малейшем порыве воздуха крылышки складывались и тогда становилась видна их обратная сторона, выполненная из тончайшего золота. На кончиках черненьких агатовых усиков поблескивала брильянтовая россыпь. Порой сама Афродита забывала, что ее наряд на плече скреплен брошью и пыталась согнать с плеча удобно устроившееся насекомое. Естественно, бабочка никуда не улетала, складывала крылышки и строго поглядывала на свою хозяйку бусинками опаловых глаз.

Второе украшение также было великолепным. Гефест умудрился собрать в одно целое все имеющиеся на земле камни зеленого оттенка — изумруд, малахит, хризолит, нефрит… Камни, столь разные по качеству, внешнему виду, прозрачности и густоте цвета причудливо соединялись друг с другом. В какой-то миг казалось — на шее у богини нить, сплетенная из морских водорослей. Через секунду — полоска мха. Потом и вовсе чудо — венок, сплетенный из хвои… Афродита всегда жутко боялась потерять ожерелье и когда одевала, периодически дотрагивалась рукой, проверяя на месте ли оно.

Вспомнив об этом, бедная странница пребольно укусила себя на пухлую нижнюю губку острыми белыми зубками. Интересно, кому достались все подаренные хромым супругом драгоценности и наряды? Кто сейчас носит ее любимые серьги с сапфирами, по цвету напоминающими ночное небо? Колокольчики, в которые они были вправлены, задорно позвякивали при каждом шаге… А изящное кольцо с кровавым рубином? А жемчужные браслеты? Когда Афродита одевала их, они так приятно холодили кисти рук…

Богиня раздраженно фыркнула. Даже мягкие сандалии, что для нее сплели фавны, и те велели снять, объяснив, что на земле нельзя ходить в том, что создано на небе.

— Милочка, — гнусавым голосом передразнила Афродита Геру, — зачем тебе все эти безделушки? Голыми мы приходим этот мир, голыми и уходим. Люди примут тебя такой, какой ты есть. Полюбил же тебя Арес, когда ты была совершенно обнаженной, значит, полюбят и смертные…

* * *

Арес…

Их роман вспыхнул практически сразу после заключения брака с Гефестом. По крупному счету, в этом, как определила Гера, блуде, виноват был новоиспеченный супруг С первых дней брака он представил жене полную свободу. А уж когда молодожены покинули Олимп и отправились жить на остров Лемнос, где у Гефеста в горе Мосихл имелась мастерская, Афродита и вовсе оказалась представлена сама себе. Муж пропадал на работе сутками. Казалось, ему нет дело до прелестной молодой жены.

В это время Афродита полюбила гулять по острову. Обычно ее сопровождали верные хариты. Они развлекали ее пением и танцами. Во время одной из таких прогулок наткнулась на озеро, которое по своей форме напоминало серп. Чтобы как-то развлечься и совсем не умереть от скуки, решила возвести на изгибе водоема храм и посвятить его своему супругу. Афродита внимательно наблюдала за строительством, а в перерывах между делами праведными плескалась в воде.

Богиня ныряла глубоко вниз, опускалась на дно и подолгу наблюдала за тем, как пузырьки воздуха, что выпускает из груди, поднимаются вверх. Иногда Афродита пробиралась в кузницу и усаживалась в самом темном уголке, с интересом наблюдая за тем, как трудится муж. В эти минуты, когда отблески жаркого огня падали на его лицо, оно казалось прекрасным.

Но, в целом, жизнь была скучной. Особенно, когда Гефест отправлялся на материк, оставляя ее в глубоком одиночестве. В тот день он, как обычно, снарядил корабль и уплыл на нем в Ликию, захватив с собой изготовленное оружие. Там полным ходом шла подготовка к очередной войне, навязанной Афиной. Так что копья с мечами, шли, как говорится, на «ура».

Грустная Афродита отправилась к озеру, скинула одеяния и только было собралась окунуться, как услышала визг своих служанок. Насколько было возможным, богиня приняла грозный вид и собралась отругать нарушительниц покоя. И едва открыла рот, как поняла — возмущаться смысла нет.

Пред ней предстал совершенно незнакомый ей мужчина. В том, что это был житель Олимпа, сомнений не имелось. Мощь и божественная сила исходили от красавца-героя. Афродита встретилась с ними взглядом и позабыла обо всем на свете. Ей захотелось только одного — отдаться ему сейчас и немедленно. Судя по всему, подобные чувства охватили и незнакомца. Он в мгновение ока сбросил с себя свои серебряные доспехи и нетерпеливо скользнул сильными руками по ее обнаженному телу. Дело в том, что до сей поры с Аресом она никогда не встречалась. Знай, чей он сын, ни за чтобы не начала роман…

События развивались настолько стремительно, что она не поняла, как оказалась лежащей под ним на горячем песке. В его руках впервые почувствовала, что такое безумная стихия страсти и как эта страсть может поглотить от темени до кончиков пальцев на ногах. В этом месте своих воспоминаний Афродита густо покраснела. Ей было по-настоящему стыдно перед добрым Гефестом за свое недостойное поведение. Но в тот момент она об этом не думала.

Первое время их отношения удавалось держать в тайне. Арес на время позабыл о своем предназначении — воевать; а Афродита о том, что должна охранять семейный очаг. Большую часть времени любовники проводили в постели, наслаждаясь близостью. Лишь изредка Арес покидал ложе, исчезал ненадолго, а потом возвращался с каким-нибудь подарком.

Безумие закончилось так же неожиданно, как началось. Причем, они оба не заметили, когда между ними пробежала богиня раздора Ата. А, может, зря грешит на эту склочницу. Просто так было угодно судьбе. Совершенно неожиданно для себя Афродита стала открывать в своем возлюбленном отвратительные черты характера, о которых поначалу не подозревала.

Например, оказалось, что он груб и невежествен. Во время еды громко чавкает, любит ковыряться в носу и, вообще, дурно пахнет. Интеллект его был довольно ограничен. Любимые темы разговора — война и выпивка. Афродита не могла равнодушно смотреть на слезы женщин и слушать проклятия, которыми они осыпали Ареса за те разрушения и смерть, что он приносит смертным. Однажды Афродита поинтересовалась у своего любовника — что за удовольствие слышать хрипы умирающих. Он взревел в ответ и заорал, что есть сил:

— Я — бог войны!

— А я богиня любви. — парировала Афродита, — всегда помни об этом!

Арес заревел еще сильнее и сжал кулаки так, что у него побелели костяшки на пальцах. Афродита струхнула ни на шутку и поспешила ретироваться. Это была их первая размолвка. Потом они стали постоянными. В пылу скандалов Арес опускался до самого низменного уровня. В ход шло все — оскорбления, рукоприкладство… Порой Афродите приходилось скрывать свои синяки при помощи различных притираний.

— Потаскуха! — визгливо орал бог войны, — Для кого рожу накрасила!

В эти моменты он до отвращения становился похожим на свою дорогую мамочку Геру, особенно, когда кривил губы. Словом, помучившись некоторое время, Афродита решила прекратить отношения и все рассказать супругу. Благородный кузнец простил изменщицу. Более того, расцеловал, осыпал дорогими подарками.

— Ты — самый лучший на свете урод, — с благодарностью прошептала Афродита, отвечая на его нежные ласки.

В сильных руках супруга она впервые за последнее время почувствовала себя спокойно. Уже потом узнала, что пока отдыхала в дальних покоях, приезжал Арес. Брошенный любовник угрожающе стучал мечом по щиту, желая напугать Гефеста. Как выяснилось, Гефест оказался не из пугливых.

Вышел навстречу к своему сопернику с огромным молотом и несколько раз довольно выразительно поиграл им своих могучих руках. Затем опустил орудие труда на наковальню и замер в выжидательной позе. При этом, по описаниям свидетельниц, а это были хариты, мускулы на его спине напряглись, и все увидели — силой кузнец не обделен.

Случилось невероятное: Арес, как-то сник, уменьшился в росте и молча покинул остров. Первое время она жутко боялась его возвращения. Опасалась, что пойдет войной на Лемнос и возьмет в плен Гефеста. Иногда по ночам просыпалась от собственного крика и долгое время лежала в холодном поту, вспоминая разъяренного, похожего на взбесившегося быка, Ареса. Спящий рядом Гефест прижимал ее к своей груди и что-то успокоительно бурчал во сне. Это было самое счастливое время в их семейной жизни, которое закончилось так же быстро, как и началось…

* * *

Афродита не заметила, как на горизонте появился очередной остров. Она уже сбилась со счета, так много земель ей пришлось повстречать на пути своего странствия. Еще на Олимпе, когда по инициативе Геры состоялось безобразное судилище, в ходе которого волоокой удалось представить ее распутницей и нарушительницей покоя, адвокату Афродиты, им выступал Гефест, удалось оговорить условия пребывания на земле.

Именно он настоял на том, что место своей ссылки его супруга выберет сама. До сих пор удавалось придумывать самые благовидные предлоги и отказываться от предложенных вариантов. Один, как она утверждала, был слишком мал, другой каменист, третий пустынен, четвертый безлюден, пятый… Она уже не помнила причину, по которой отказалась от него. Шестой, седьмой, десятый…

Судя по всему, от того, что показался на горизонте, отказаться не получится. Даже на расстоянии видно, как прекрасна земля. Густые леса манят своей прохладой, водопады призывно журчат, цветы приятно радуют глаз… Афродита нахмурила лоб и внимательно посмотрела вдаль. В деле выбора земного пристанища требуется быть особо придирчивой.

— Ну, так и есть! Добрые родственнички вновь решили меня надуть, — рассерженно фыркнула она. — Уверены, что не замечу диких зверей, которые скрываются в зарослях, и не увижу болот, где водится полно змей…

Но как бы там ни было, вынужденный круиз порядком поднадоел. Изнеженная богиня жутко устала. Ей безумно хотелось спать. Еще ей хотелось кушать и пить…

Изгнанница окинула себя оценивающим взглядом и громко ахнула. В таком жутком виде предстать перед смертными просто не имеет права. Она даже не заметила, где и когда потеряла обувь. От долгого скитания одежда превратилась в грязные лохмотья.

Глубоко вздохнув, Афродита сорвала с себя то, что некоторое время назад называлось платьем. Она пробовала отыскать покрывало, сотканное некогда Арахной. Оно оказалось единственной вещью, что разрешили взять с собой с Олимпа. Отнять его Гера не посмела. Ведь супруга Зевса сама объявила во всеуслышание: «Отправляясь на землю, ты можешь взять с собой лишь то, что дарили тебе люди». По всей видимости, была в полной уверенности — ничего подобного в гардеробе Афродиты не найдется.

Каково же было изумление супруги Зевса, когда изгнанная Афродита с гордым видом накинула на себя покрывало. Теперь выясняется, что оно исчезло. Интересно, унесло его порывом ветра или украла Гера и иже с нею? Если первое, то хотелось бы знать, к какому берегу прибьет чудо, созданное руками великой ткачихи, превращенной Афиной в паука.

Кто поднимет удивительный наряд, расправит и замрет в изумлении? По краям тончайшего полотна небесного цвета в причудливом узоре соединились белые лилии, сиреневые гиацинты, фиолетовые ирисы, красные магнолии и розовые орхидеи. Жаль, что больше ей не носить это одеяние.

Ну и пусть! Прелестная странница горделиво встряхнула всклоченным волосом… Подумаешь, враги пожелали представить ее в столь неприглядном виде перед людьми! Да она в любом образе всегда будет выглядеть желаннее всех небожительниц вместе взятых! и не в волшебном поясе тут дело. В нее все влюбляются потому, что она прекрасна. Справедливости ради следует отметить, покрасневшие от постоянных слез глаза, вспухший нос, обгоревшие на солнце щеки, потрескавшиеся губы, из которых сочится кровь, сейчас не делают ее краше. Вечно голодная Эридия и та выглядит лучше нее. Сил приводить себя в порядок не было, волшебства не осталось. Хотя… Создать легким движением руки костяной гребень сумеет, а уж расчесать им волосы тем паче. Красоты от этого не прибавится, зато длинные кудри прекрасно прикроют наготу.

— То-то, — злобно прошипела Афродита, подняв глаза к небу. В этот момент ее вряд ли бы кто узнал. От прежней очаровательной улыбки ни осталось и следа. Жесткая складка появилась в уголках губ и исказила все лицо. Огромные зеленые глаза будто бы присыпало слоем вулканического пепла, носик заострился, а белый лоб прорезала глубокая морщина. Впрочем, богиню это мало волновало.

Она была увлечена разговором со своими противницами, которые оставались невидимыми.

— Вы утверждаете, что после моего изгнания покой воцарился на Олимпе. Теперь там все друг друга почитают, окружают вниманием и заботой, которых при мне не наблюдалось. Я прекрасно понимаю, вы отправили меня на землю в полной уверенности, что люди не примут любовь и уничтожат ее. Не надейтесь!

Выпалив про себя тираду, Афродита несколько успокоилась. А затем в порядке самоутверждения показала небу довольно непристойный жест, в полной уверенности, что ее видят. Надо сказать, что не ошибалась. Гера и Афина, действительно, наблюдали за странницей. Для этих целей у волоокой имелось зеркало, благодаря которому она всегда находилась в теме. Смелость изгнанницы им жутко не понравилась. Рассерженная Паллада мстительно окатила ее холодной волной с головы до ног. Но тут случилось чудо — соленые брызни, едва коснувшись тела богини любви, засверкали на солнце, словно драгоценные капли. Ослепленная их блеском, Афина зажмурила глаза, а когда открыла, довольная собой Афродита отплыла довольно далеко.

* * *

Дельфины подвезли ее к огромному валуну и всем видом давали понять — дальше плыть нельзя. До берега было еще далековато, так что это расстояние придется преодолеть самой. Ей ничего не оставалось, как прыгнуть с раковины в воду и поплыть к берегу. Хвостатые ребята приветливо хрюкнули на прощание и стремительно унеслись прочь. Ледяная вода обожгла тело.

Бедняжка вцепилась руками за острый выступ на камне, который оказался остатком некогда излившейся лавы. Он оброс ракушками, покрылся мхом и водорослями. Волны пребольно ударили богиню об его поверхность. Было совершенно очевидным — злобный Посейдон решил отомстить за безразличное отношение к его ухаживаниям.

От ужаса Афродита забыла о своем бессмертии и принялась причитать в голос:

— Какая же бедная и несчастная! И никто меня, горемычную, не любит! И останусь лежать мертвой на этом камне и моими единственными провожатыми в царство Аида станут мерзкие чайки.

Ей было очень сложно сопротивляться натиску волн. Не лучше ли сдаться и просто уйти на дно? Быть богиней очень трудно. Быть богиней любви трудно вдвойне. Отчаяние вновь наполнило сердце.

Богатое воображение тут же нарисовало страшную картину — она лежит на камне, рядом скачут птицы, норовя побольнее ущипнуть. Как знать, может именно такое наказание придумали боги Олимпа. Что же до папочки, то он явно не рискнет придти на помощь. Для него самым важным является собственная репутация.

Ах, как набраться мужества и нырнуть в набегающие волны! Вздохнув поглубже, Афродита бросилась в воду. Волны тут же принялись ее яростно трепать из стороны в сторону. Прекрасно понимая, что промедление смерти подобно, нашла силы собраться и поплыть. Приходилось подбадривать себя мыслью, что с каждым гребком далекий берег становится все ближе. Еще один рывок, потом другой! И вскоре под ногами почувствовалось каменистое дно.

Афродита попыталась встать и сделать несколько шагов вперед. Море никак не хотело отпускать. Ноги подкашивались, колени дрожали от напряжения. Упрямый прибой с силой отбрасывал от берега, но она все равно продолжала двигаться вперед. В какой-то момент показалось, что откуда-то из воздуха возникла сильная рука и рывком выбросила ее на сушу. Упав без сил на острую гальку, богиня с облегчением вздохнула — она на суше!

Невозможное возможно. Спасена, пусть и слегка помята. Тело было словно деревянным. Болело все — кожа, кости. Афродита осознавала, ей понадобится много времени для восстановления энергии… Однако расслабляться было еще рано. Надо было немедленно искать место для ночлега. Несчастная изгнанница приподнялась и, пошатываясь, заковыляла по направлению к лесу, который темной каемкой виднелся вдали.

* * *

Желание помолодеть меня не отпускало. Я смело двинулась к огромному валуну, к которому, как утверждала наш гид Полина много тысячелетий назад на белоснежной раковине причалила Афродита. Обогнуть его три раза я не мечтала. Тут хотя бы один раз получилось. Опять же, путем нехитрых математических подсчетов несложно было подсчитать — если три раза это десять лет, то один — три с хвостиком года. По-моему, тоже неплохо. Мне этого показалось достаточно и я смело ринулась в воду.

Море на Кипре практически везде теплое. Здесь же в прямом смысле слова обожгло холодом. Хорошо еще, что ноги судорогой не свело… Спасало лишь одно — желание омолодиться. Благодаря такому мощному стимулу удалось сделать несколько гребков, затем еще и еще. И вот он, о, чудо, мохнатый бок валуна! Не буду описывать, каких трудов стоило обогнуть скалу, возвышающую в нескольких десятков метра от берега, а затем вновь повернуть к берегу.