Дитё. Страж

– Честно говоря, мои возможности позволяют все драгоценные камни у вас просто отобрать. Однако не по мне это, а вот честно обменять на добытые у противника трофеи – это вполне в моём духе. Вы сами их соберёте, и я обменяю то барахло, что добыл, на нужные мне ресурсы. Осмотритесь, несмотря на проявленную отвагу и немалое воинское искусство, но вы отступаете из-за недостатка почти всего, и это будет продолжаться, пока вас не захватят, а земли не поделят. А тут есть немалый шанс усилиться. Ничего особенного я не требую, услуги мои не такие дорогие. Бросьте клич среди дворян, они сами всё принесут. Во имя свободы, во имя победы. Да взять те три дредноута, что изрядно потрепали вашу самую сильную крейсерскую боевую группу, о чём мне уже рассказали. Эти дредноуты – новейшие корабли Альянса, таких у них пока шесть, не считая крейсеров и миноносцев. Это я про те, что на мазуте стали ходить и турбины имеют. За десять кило драгоценных камней я вам все эти новейшие корабли передам из рук в руки. Как видите, цена за подобные боевые корабли мизерная. Дерзайте, и всё у вас будет. Что раньше было у Альянса, станет вашим. И никто не придерётся, война идет. Можете даже описывать в газетах, как ваши доблестные десантники сами их захватили. Обо мне тут лучше не поминать. Схожая ситуация и на сухопутном фронте. Сколько броневиков вам надо, грузовиков? Сколько надо, столько и добуду, главное, чтобы у вас были обученные кадры для них. Думайте.

– Да, Артур, задали вы мне задачку, – сняв фуражку и достав платок, тот протёр плешь на голове. – Вы дворянин?

– В одном из миров в течение тридцати лет я даже был императором. Государство пока небольшое, но быстро развивающееся. А так нет, я не дворянин.

– Странно слышать подобные слова. Император не может быть не дворянином.

– Ну, вот такой казус. Хотя представляться дворянином мне приходилось часто. Так проще было вживаться.

– Вот как? – усмехнулся тот каким-то своим мыслям и, посмотрев на меня, прямо спросил: – Мы можем на вас рассчитывать?

– В этой войне? Напрямую вряд ли. Я планировал повоевать против Альянса, но уже передумал, скажем так, запал прошёл. Решил вредить им вашими руками. Я вас снабжаю всем необходимым вооружением, отобранным у Альянса, а вы будете его громить. Вот такие у меня планы. Кстати, я у вас собираюсь задержаться на полтора месяца, потом переберусь в следующий мир, так что поторопитесь. Как говорят у нас, время – деньги, но я перефразирую: время – камни.

– Хорошо, тогда вам стоит проследовать с нами…

– Стоп-стоп, никаких сопровождений и охраны. Мы просто договоримся, где встретимся для передачи остальной техники, и вы там будете ждать меня с доплатой, ну и специалистами, что будут её принимать. Всю поломанную технику отдам в придачу к той, что рабочая, так сказать, в качестве бонуса, если заберёте всё и сразу.

– Благодарю, мы подумаем.

Местом встречи генерал назначил луг неподалёку от их единственного действующего аэродрома, где было всего два самолёта, причём оба не летали, запчастей не было. Только связной самолёт у командующего армии летал. Также поговорили о гаубичном дивизионе, который генерал хотел получить в полном составе, да ещё с вагонами с боеприпасами и паровозами. Тут недалеко была железнодорожная станция – в двадцати километрах, – именно от неё грузы и доставляли тому потрёпанному пехотному корпусу, что в этих краях держал оборону, вот там лучше вагоны и паровозы принять. Особо недостатка в подвижном составе не наблюдалось, но можно усилиться за счёт моих трофеев, почему нет? Именно так и считал генерал. В общем, мы ударили по рукам, без договора, просто по соглашению о встрече. Время встречи назначили через три дня, к этому моменту тот обещал подготовиться.

Я уже хотел уходить, у меня своих планов хватало, когда тот, помявшись, остановил меня вопросом:

– А тот аппарат, на котором вы летали и который на большую каплю зеркальной воды похож, его вы будете продавать?

– Знаете, – усмехнулся я, – вы бы продали самолёт обезьяне, что сидит на дереве и кричит от блох, что ползают на ней?

– Нет. Я вас понял, эта техника ещё не для нас.

– Вы правы. Через пару тысяч лет и ваши учёные дойдут до такого, а пока вам всё это рано. Всего хорошего.

Достав тот же аппарат, я прошёл на борт катера Стражей и стал подниматься на орбиту, особо не беспокоясь о свидетелях. Слухи и так пойдут, что, в принципе, мне и нужно. Если в этом мире есть Страж, на месте встречи через три дня тот точно будет. Причина в таком резком обратном решении была в том, что мне через него нужно пообщаться с другими Стражами. Хотелось бы описать, как по-скотски вели себя Тин и Хор, нарушив все наши договорённости, а то они наболтают свою версию, и на меня в разных мирах начнут охоту. Не то чтобы я был против, находиться в тонусе даже хорошо, однако и это со временем может надоесть, так что сразу перестрахуемся и выведем их на чистую воду. Дальше разберёмся по ходу дела.

Поднявшись на орбиту, я ушёл за спутник, не хотел, чтобы за моими действиями подглядывали в телескопы. Там извлёк бывшую пиратскую станцию и, по ночам ложась в капсулу, чтобы учить базы знаний – я уже на танкиста перешёл, давно пора их выучить, – занимался тем, что восстанавливал суда и переводил их под свою руку. Всего с двумя судами успел, как подошло время возвращаться на планету. Всё свернул, оставлять тут что-либо не хотел категорически, всё своё ношу при себе, и полетел к месту встречи. Там была целая делегация, а войск сколько нагнали-то! Спускался я без опаски, уже понял, что тут был кто-то из императорской семьи. Дальний родственник, но всё же.

Встретили, как полагается, хорошо, хотя и без хлеба с солью, тут такая традиция не известна. Теперь будет, введут – я посетовал, что у них её нет, заинтересовал этим. Меня познакомили с троюродным дядюшкой самого императора, вот тот и начал переговоры и торговлю. Прожжённым дельцом оказался, не зря работает во внешней политике. Тот предъявил сундук камней, в которых я на полчаса закопался. Ну, не сундук, скорее крупный ларец с пятью килограммами драгоценных камней, но всё же. Хоть избавлюсь от всего местного барахла, что скопилось у меня в Схроне. Десяток камней брезгливо выкинул – фальшивые, остальные одобрил, причём все. Были и те, что имели неправильное для мага огранение, но ничего страшного, переограню, так что брал всё.

– Что на это я могу у вас приобрести? – прямо спросил тот.

Мы сидели в тени дерева на опушке у рощи, на складных стульях за столиком. Вокруг располагалась свита, что с почтением вслушивалась в нашу беседу. На столике стояли фрукты и кувшин вина, его я уже попробовал, предварительно проверив на отраву, то было не отравлено и вполне неплохое.

– За всё то, что вы передали, я готов предоставить вам всё, что у меня есть из бывшего имущества Альянса. Это около тысячи самолётов, штук пятьдесят в состоянии ремонта и восстановления, они идут бонусом, большие запасы топлива и боеприпасов, сорок шесть зенитных установок на базе спаренных пулемётов, пять броневиков, сто шесть грузовиков, семьдесят два легковых автомобиля, сорок три мотоцикла, одиночек и с колясками. Гаубичный дивизион из пятнадцати орудий, тридцать вагонов и два паровоза. Того, что у вас есть, вполне хватит. Договор?

– Договор, – пожал тот мне ладонь.

– Хорошо, показывайте, где и что доставать.

– Прошу вас, Артур, часть техники оставить тут – из авиации, а всё оставшееся, включая артиллерию и вагоны, – к станции, там дальше мы сами распространим по армиям, нуждающимся в вооружении.

– Ваше дело.

Работая с двумя генералами, один из них был командиром местной армии, они уже указали, что достать тут, на лугу, я оставил на нём сотню самолётов и одну батарею гаубиц, которую решили приписать к этой армии. Тяжёлого вооружения действительно не осталось. А среди излеченных были и офицеры-артиллеристы, что могут принять новое вооружение. Все броневики и почти весь автотранспорт тоже оставил тут, в них была острая нужда. Тем более дяде императора я пообещал достать ещё автотранспорта, главное, чтобы он был у Альянса, им остаётся только платить и получать его.

Потом в колонне из пяти легковых машин и десятка грузовиков мы отправились к станции. Час ехали. Машины, конечно, с мягким ходом, я оценил, но медленные. Тут мы занялись делом. Мне показывали, что где разместить, и на пустых полях или возле складов, да даже возле запасных путей возникало множество бочек с топливом, боеприпасы, вооружение, немного легковых авто, которых местная армия всё же не получила, часть зенитных средств и всё остальное, включая массу самолётов. Отдельно с железнодорожниками время провёл, те указывали, где что размещать, чтобы вагоны и паровозы сразу на путях оказались. Несколько вагонов соскочили с рельсов, но железнодорожники сказали, что это не проблема, поставят. Тем более этот захваченный подвижной состав был их, имперский, видимо трофеями достался неприятелю. Интенданты уже вскрывали вагоны и изучали, что в них находилось, как я и говорил, часть занимали боеприпасы к гаубицам, в остальных другое армейское снаряжение.

В этот раз никаких бумаг подписывать я не стал, это же сколько времени займёт, мне первого самолёта хватило, и так пять часов потратил, если совместить обе передачи. Сами пусть думают, как это всё оформить. Возражений насчёт этого не было. Потом дядюшка императора передал мне талмуд – это «краткий» список того, что им требуется и что мне стоит поискать у Альянса. Фактически они просили всё. Специально посмотрел: новейшие боевые корабли Альянса, включая дредноуты, были внесены в эти списки отдельным пунктом. После этого мы договорились, где встретимся в следующий раз, координаты были указаны у крупного железнодорожного узла в ста километрах от столицы империи. Встретимся через неделю. Я взял такой срок для добычи всего имущества по спискам. Надо бы, конечно, аванс взять стопроцентный за всё, но оплаты за такой крупный заказ при себе у этого высокопоставленного лица попросту не было, вот и пришлось верить на слово. Ну, а почему указаны были именно эти координаты, я быстро понял – карты империи у меня уже были, у офицеров Альянса изъял. Так вот, в тридцати километрах от этой станции находился большой портовый город с военными верфями – основная стоянка флота империи. Их вообще-то четыре было, флотов, с разных сторон, но тут самый крупный, по которому и приходились основные удары Альянса. Отдельная железнодорожная ветка от того узла шла также к городу. Развитое сообщение, в общем.

Оставив внизу заказчиков, я стал подниматься на орбиту, собираясь работать ночью. Меня немного беспокоило то, что местный Страж так и не объявился, столько щитов на себя наложил, а никто не пытался атаковать или просто подойти и отозвать в сторону потолковать. Похоже, в этом мире действительно нет Стража. Фигово, конечно, но ладно, всё равно делать нечего. Полтора месяца на этой планете я хотел провести со всей возможной прибылью. И Альянсу за обстрел отомщу, ну и сам чуть-чуть на драгоценностях заработаю, хотя в принципе у меня уже были солидные запасы, что на полжизни хватит. Но я становился настоящим магом и стал считать, что много – это мало, и чем больше, тем лучше. Ну, а причина задержаться скорее обычная для меня, уже опытного путешественника. Через полтора месяца откроется канал на Земную ветку. Пофиг, в какое время туда переберусь, а там каналы по это ветке работают чаще, чем по другим, там и в свой мир путь рассчитаю.

Пока уходить за спутник я не спешил, над империей царил день, да и то не над всей, вот я и решил поработать с кораблями Альянса, где ещё ночь.

* * *

Посвистывая и жмурясь от слепящего солнца, я переступал босыми подошвами по раскалённому песку пустыни и дожидался, когда, наконец, откроется восьмисекундный канал из мира Алькатрас на нужную мне Земную ветку. Жаль, что я туда возвращаюсь, там мне реально нужно вести себя тише воды и ниже травы и не привлекать внимания, Стражи в своих мирах не могут вмешиваться в историю, как на чужих ветках, но потерпим. Я же туда не навсегда возвращаюсь, так, на пару месяцев. Проведаю сына, родных, ну и снова путешествовать отправлюсь. Может, с собой кого прихвачу, по ходу дела посмотрим.

В этом мире, где я провёл полтора месяца, мне понравилось. Продуктивно поработал. Да так, что Альянс полностью остался без артиллерии, авто- и бронетранспорта, кораблей и судов. Всё это заполучила обороняющаяся империя, практически полностью обнулив все свои запасы драгоценных камней, и пришлось просить дворян империи поделиться. И ведь несли. Конечно, для всего этого вооружения и техники просто не было подготовленных кадров в наличии, едва для одной четверти, но главное, его не было у Альянса, а тот не скоро сможет восполнить такие потери, тем более когда их флот был неделю назад разбит. Все шесть наличных дредноутов после быстрого освоения – специалистов нашли и тренировали команды, теперь состоят во флоте империи. В том морском сражении они себя, конечно, слабо проявили, экипажи ещё нормально не освоили корабли, но главное, что уже выходили в море на манёвры и учения. Да и флот пополнялся с той же скоростью, как уменьшался флот Альянса. На сухопутных фронтах подтянули резервы и хорошо разнесли артиллерией, количественно пополнившей свой состав, первые линии неприятеля. Началось наступление. До сих пор идет. Уже много земель отбили. В общем, помогать империи уже не требовалось, сами теперь справятся, каждый из нас со своей стороны выполнил обязательства, и не должны мы друг другу ничего. Вот так вот я Альянсу по носу щёлкнул, ох и туго им приходилось, ну и камней заимел такое количество, что можно больше не добывать их. Ага, щаз-з, маги мимо бесхозных камней не пройдут. А все камни, что не их, они считали бесхозными. Самое поразительное, что и я так теперь думал. Нет, точно в настоящего мага превращаюсь, уже никаких сомнений. Это я немного, конечно же, сгущаю краски, но интерес к драгоценным камням у меня не пропал, лишь перерос в более конкретную форму: хочу самые большие, самые крупные для накопителей. Вот в диких уголках империи, где не ступала нога человека, поставил несколько сборных домиков и разместил там все наличные магические зарядные устройства, больше месяца зарядка шла. Немного, но теперь были у меня заряженные под пробку накопители разных размеров. Как известно, небольшие заряжались быстрее всего.

Вот такие дела я творил в этом мире. Страж прибудет, а тут так история изменена, за голову схватится. Ну, и фиг с ним, я не в своей ветке. Кстати, по поводу следующего мира я получил некоторую информацию. У меня был каталог из Центра, откровенно слабый, три процента известных миров, тогда как их миллионы. Это очень мало, но мне хватало. Вариатор только номер мира выдаёт и номер ветки, а дальше сам гадай, куда занесёт. Например, мир Алькатрас у меня был, в каталоге указаны практически все ветки, только вот этот мир, где я сейчас нахожусь, в каталоге не указан, я сам его внес, тут путешественники из Центра не бывали. Так вот, по поводу следующего мира: это был советский период. В каталоге его не было, но достаточно точно указан год по нему. Обычный мир без замедления времени или ускорения. В каталоге по номеру этого мира тоже ничего не было, вот и заглянем. Канал должен был открыться на другом континенте, где я работал, практически в центре огромной пустыни, вроде нашей Сахары, сплошные пески вокруг и аномальная жара, странно, что песок под ногами не плавится в стекловидную массу. А на мне была только соломенная шляпа и очки-амулет, чтобы рассмотреть канал, вот и всё. Жарко. Часто прикладываясь к пластиковой бутылке с водой, я терпеливо ждал, когда наконец сработает канал. Вода не местная, из королевства с двумя Стражами. На планете прикупил целый склад с этой водой, так что запас был неслабый.

Когда канал сработал, я тут же шагнул на ту сторону. Разница между мирами была существенной, я оказался в зиме. Представьте, из лета шагнуть в зиму, да ещё ночную, сплошная темень вокруг. От меня чуть не пар начал валить. Быстро достав комбез – это моя излюбленная армейская модель, тысяч пять прикупил, надолго хватит, – облачился в него. Скорость одевания поразила даже меня, и когда тот сел по фигуре, а обувь срослась с краем брюк, я уже стал вешать на себя разнообразные амулеты и надел на голову, опустив на правый глаз, монокуляр-амулет ночного видения. На ухо – клипсу нейрокома, браском и остальное – на пояс. Увиденное меня изрядно озадачило, и я покрутился вокруг своей оси, осматриваясь. Хм, тут, похоже, действительно была ночь и, возможно, зима, я выдыхал облачка пара и похрустывал грязным снегом под подошвами. Вот только увиденное показывало, что я действительно прибыл на территорию Советского Союза, в район Воронежа, как показали расчёты, выданные вариатором, выхода канала с этой стороны. Я находился на одной из улиц давно уже мёртвого города, одни скелеты домов или горы развалин. Метрах в двадцати от меня стоял разбитый танк «Т-64», чуть дальше – две БРДМ первой серии. Борта пробиты крупнокалиберными пулями, настоящий дуршлаг, из ДШК или КВПТ их расстреляли. В снегу были видны застывшие во льду гильзы. Тут воевали, часто и страшно, уничтожая всё. Сделав несколько шагов, я услышал хруст под ногой, приподнял ботинок и рассмотрел маленькую берцовую костью. Тут был убит ребёнок. Жуть.

Думаю, не стоит осматривать другие континенты и острова, скорее всего, я увижу одно и то же. Это был мёртвый мир, который буквально подавлял своей мрачностью и несущейся со всех сторон смертью. Достав один из амулетов, я просканировал дома, снег под ногами и воздух. Только подтвердил свои мысли. Тут Третья мировая война с применением ядерного оружия без сомнения была. И давненько, лет десять назад, все, кто в ней выжил, к моему появлению уже давно должны были умереть – съесть все припасы, ну и, поборовшись за существование, истребить друг друга.

Пошел дальше по улице к неизвестному проспекту, где тоже хватало битой военной техники – один танк въехал в панельную пятиэтажку, и та покосилась, но ещё каким-то чудом стены держались. Найдя свободное место, вызвал челнок и прошёл в шлюзовую. Так как дозу я слегка всё же схватил, разделся и встал под тугие струи очищающей смеси. Искин челнока, а это была разведывательная модель, уже взял наружные пробы воздуха и отмывал меня. Нормально. Сканирование показало, что я чист, как, впрочем, и комбез, его подхватил дроид-уборщик и потащил в каюту стирать, я направился туда же. После душа надел другой комбез той же модели, вернул на ухо клипсу нейрокома и, пройдя в рубку, запустил движки и стал подниматься на орбиту. Если я что увижу, то только оттуда. Пробив на удивление плотные облака, всё же увидел солнце. На сердце сразу стало как-то спокойнее, да и настроение поднялось. Нет, всё же внизу было слишком мрачно, это я точно скажу.

Сканирование радиоэфира на разных диапазонах показало, что тот был чист. Просканировал поверхность. Никаких следов не то что разумной – живой жизни не было. Этот мир окончательно мёртв. Стабилизировав судно после облёта всей планеты в поисках жизни, я достал вариатор и стал высчитывать ближайшие каналы в другие миры. В мой мир канала в ближайшие два месяца не было, а дальше вариатор просто не стрелял. Очень тонкая настройка, говорят, Солнцев умеет это делать, но меня такому не учили. Причина банальна, времени мало было, а всё надо успеть, пришлось отказаться от чего-то, вот я и отказался от углублённых курсов по изучению вариатора, тем более Исследователь, главный искин Центра, обнадёжил, что со временем, как наберусь опыта, мне станут доступны все возможности этого прибора. Да и будет их тут за эти месяцы всего полтора десятка. Тоже слабый на каналы мир оказался.

Ближайший оказался через три дня. Ещё один срабатывал в данный момент, никак не успею, считанные минуты остались. Перекинув координаты мира на планшет, я стал высчитывать по тем цифрам, что выдавал прибор, на каком континенте тот открывается и в каком времени. Прибор не показывал время и место выхода канала, самому нужно высчитывать, вручную. Вот я сидел и считал. Работа не сказать что плёвая, расчёты очень серьёзные, однако и работа эта заняла не такое большое время – минут восемь.

– Ага. Ленинград, значит? Хм, ну и время мне хорошо знакомо, снова война. Поздняя осень, сорок первого года. Середина ноября. Что-то часто каналы в это время выводят. Наводит на размышления. Чем страшнее война, тем больше каналов туда проявляется.

Почесав пальцем затылок – не для стимуляции, просто зачесалось, – я задумался. Ну, этот мир, так этот. Хм, попробуем, войдя в меню прибора, вставить координаты следующего мира и отсюда попробовать посмотреть, какие там каналы сработают в ближайшее время. Понимаю, что это уже относится к тонкой настройке, а чем чёрт не шутит, вдруг получится? К моему облегчению, получилось, и на меню вариатора высветился список с номерами миров и в какое время каналы сработают. Перекинув эту информацию на планшет, стал рассчитывать. Перекидывал не файлом, а просто делал фото планшетом и по этим снимкам работал, чем перепечатывать. Сами приборы были не совместимы. Разные технологии. Моего мира в этом списке тоже не было, к сожалению, но был соседний, а это уже обнадёживало, по статистике, приведённой Центром, соседние миры имеют самое частое срабатывание в отношении друг друга. Вот и посмотрим, врёт статистика или нет. А канал срабатывал через двадцать дней. Значит, через три дня перейду в Ленинград и где-то через пару недель окажусь в мире, соседнем с моим собственным. Надеюсь, всё пройдёт как надо. Хм, в Ленинграде во время блокады побываю. Надо будет помочь всем, что в моих силах.

Чем заняться в эти три дня, у меня было. Я, конечно, те полтора месяца за спутником планеты зря время не терял, но всё сделать всё же не успел. Так что развернул на орбите свою станцию и занялся ремонтом оставшихся судов. Парочку, думаю, успею прогнать через ремонтные доки, сделав своей полной собственностью, а может, и один. Всё самое лёгкое я уже сделал, осталась только тяжёлая работа, которая обычно занимает порядочно времени. Изредка со скуки облетал орбиту, осматривая древность, называемую тут спутниками. Даже станцию ранних версий модели «Салют» нашёл. Пустую. Спускался на поверхность и изучал города, выпуская наружу дронов для поиска драгоценных камней. Находок был мизер, всё разграблено до нас, а искать схроны уже не особо хотелось. Вот так тянулись эти трое суток. Ладно хоть, один достаточно крупный крейсер был мной полностью восстановлен и даже приведён в порядок. В стопроцентный порядок, такие корабли и со стапелей в подобном состоянии не сходят. Я всё старался довести до идеала. Запасов концентрата руды для выпуска разнообразных запчастей и для промышленных синтезаторов пока хватало, но я еще запасы наделал. Да и не было тут особо астероидных полей. Хм, надо было к Сатурну слетать, посмотреть, что у него за кольца, да поленился, весь ушёл в ремонт боевого корабля, а очнувшись, понял, что осталось мизер времени, чтобы добраться до канала, настолько крейсер увлёк. Тот хоть и не относился к тяжёлым, всё равно тушка та ещё, еле входил в средний ремонтный док.

Убрав станцию и крейсер, я экстренно спустился и, покинув борт челнока, убрал его следом за станцией и быстрым шагом сквозь снежную пургу, буквально пропитанную радиационной пылью, двинул к месту, где должен сработать портал. Это произойдёт в районе бывшего городка на берегу бывшей реки Волга. От них мало что осталось. За полминуты до срабатывания канала полностью разделся и оставил при себе только очки-амулеты. Ну, а когда канал заработал, убрал амулет в Схрон и прошёл в другой мир. Всё как и обычно. В этот раз повезло. Мир живой, ну, относительно. Я попал в какое-то разбитое снарядом помещение, вроде зал квартиры, и вдали громыхала тяжёлая артиллерия.

Прежде чем одеться – было прохладно, в некоторые уголки комнаты уже задуло снега, – я достал медицинский амулет и почистил себя. Дозу хватить не успел, но радиоактивная пыль на мне была. Почему-то канал её пропустил и не счистил с меня. Омолодить-то омолодил, но её оставил. Ничего, сам всё сделал, амулет хорошо поработал, и я себя почувствовал как после бани, все поры открыты. Ух! Достав костюм, который купил в империи, где полтора месяца развлекался и работал, надел его. Хоть теплее стало. Обычный костюм по моему размеру, в таких студенты ходили. Не думаю, что он сильно отличается от тех, что тут сейчас носят. Судя по фильмам и фото. Поверх костюма – пальто, на голове тёплый картуз. Лайковые перчатки на руки, на ногах коричневые полусапожки, с тёплыми носками. Нательное бельё тоже тёплое. Вот, так вполне тепло.

По комнате я старался не ходить, облюбовал уголок у стены и там всё это время пробыл. В середине комнаты был пролом на этаж вниз, так что пол у меня доверия не вызывал, я не хотел провалиться. Не разобьюсь, если вспомнить о способностях Стража по левитации, но пострадать могу. Ну, вылечусь, это тоже понятно, однако возможен шум. Не хотел я на первых порах привлекать к себе внимание. Тем более до срабатывания канала в соседний с моим родным миром осталось две недели, которые мне нужно как можно незаметнее прождать. Вы в это верите? Вот и я нет – что смогу что-то сделать незаметно. Да и к чему мне это? Чтобы я блокадный город без припасов оставил и спокойно ушёл? Ну уж нет.

Тут я чутким слухом расслышал шум где-то на нижних этажах. Что-то столкнули, и оно с грохотом полетело по ступеням. Почти сразу раздался шёпот. Не разобрал, невнятно и далеко. Тут ещё снаружи начал работать метроном через громкоговорители, на который наложилось гудение авиационных моторов и многочисленные хлопки зениток. Похоже, очередной налёт на город. Осторожно сделав шаг, под хруст повреждённого дубового паркета направился к двери. Хм, её и не было, выбило вместе с косяком, и та лежала у покорёженных перил лестничной площадки. Лестница уцелела частично, но спуститься было невозможно, так что, оттолкнувшись, я спустился на два этажа, кажется, дом был шестиэтажный, и мне повезло оказаться на самом верхнем. Лестница была круговой, у стены поднималась, в центре пустота, и сверху видно первый этаж, засыпанный обломками. Лифта в доме не было, хотя, как я понял, он был новым, возможно, даже перед самой войной отстроен.

Наверное, я создавал какой-то шум, так как неизвестные на лестнице затихли. Может, налёт пережидали, только не стоит этого делать в полуразрушенном здании, которое само готово развалиться от тряски. Бомбили что-то не так далеко от нас. Я пока не определился, в каком районе нахожусь, через окна и заваленную стену мне было видно только соседние развалины. Да дымы вдалеке, но то, что в самом Ленинграде, это было ясно.

Достав поисковый амулет, я просветил всё вокруг, пройдясь даже под ногами и над головой. Двое сильно истощённых пареньков лет десяти, которые, на вид, дунь – упадут, укрывались чуть ниже в квартире, в прихожей. Тут лестница была в принципе тесной, так что, легко ступая – убрал часть своего веса за счёт левитации, чтобы точно не проломить лестницу, – я вышел к ним.

– Чего прячетесь? – поинтересовался я у обоих подростков, встретив неожиданно серьёзные, голодные и трезвые взгляды. М-да, взрослые в телах детей.

Те молчали, поэтому я продолжил:

– Дайте угадаю. Еду ищите? Тут она есть. Идите и найдёте.

– Ты кто? – прямо спросил тот, что повыше, белобрысый парень. Чёлка выбивалась из-под шапки.

– Артур. Артур Александров. Человек. Кстати, вижу, что вы давно не ели, а то, что ели, здоровья вам не добавит. Держите, это упаковки армейского солдатского пайка. Внутри сотня штук. Одного пайка хватит на сутки… Ну, вам на двое. Одного небольшого куска граммов в пятнадцать хватит на три часа, иначе умрёте от переедания, они очень сытные. Вам на полгода хватит, если растянуть. А если родственников имеете, то меньше. Усвоили? Сдерживайте себя, а не то действительно умрете, если слопаете много, наверное, должны знать, как после долгого голодания наедаешься и что после этого бывает.

Оба синхронно кивнули и шепнули губами:

– Спасибо.

– А если обычную еду хотите найти, то по стеночке поднимитесь на пятый этаж, квартира слева, там неплохие запасы, надолго хватит. Они не на кухне, а в комнате в перевёрнутом шкафу. Дерзайте. Кстати, а в каком я сейчас районе?..

Узнав, где нахожусь, я покинул дом через окно первого этажа, подъездный выход был разрушен, выбрался на очищенную дорожку между домами и направился лёгким прогулочным шагом в сторону порта, поглядывая по сторонам. Налёт уже завершился, немецкие самолёты удалялись, воздушной тревоге дали отбой. На улицах стал появляться разный бледный и очень слабый люд и принялся за свои дела. Кто завалы расчищал, а кто искал выживших. За всем этим я с интересом наблюдал. Ещё бы, один из самых страшных периодов нашей истории. На меня тоже посматривали, всё же я заметно отличался здоровым видом и свежим румянцем. Даже расслышал злой шепоток одной здоровенной бабищи с несколькими платками и шалями на голове:

– Ишь разоделся, чистенький, откормленный, как настоящий дворянин. Тьфу.

Подумав, я чуть улыбнулся и, достав из Схрона изящную трость, изредка опираясь на нее, двинул дальше. Была ещё мысль достать монокль и вставить его в глаз, но это уже был перебор, не в моём возрасте с ним ходить. Мал ещё, весь антураж испортит, и я буду скорее комично смотреться. Перебарщивать не надо.

– Эй, парень, помоги! – окликнули меня заметно напряжённым голосом.

Обернувшись, я рассмотрел за углом дома, который почти прошёл, как здоровый мужик в одежде рабочего, но такой же худой, как и остальные, ломиком пытается поднять плиту, из-под которой были видны детские ножки. Ему помогали три женщины разного возраста. Не думая, я сразу побежал к ним, на ходу убрав трость обратно. Отодвинул мужика и руками поднял край плиты, что позволило женщинам почти сразу вытащить пропылённую окровавленную девочку лет восьми. Та, как ни странно, несмотря на страшные раны, была ещё жива. На грани держалась.

– Отойдите, – велел я женщинам и, не обращая внимания на мужика, что смотрел на меня круглыми от удивления глазами, присел у девочки на корточки, доставая амулет среднего исцеления.

Сам мужик недолго рядом простоял, в стороне раздались новые крики о помощи, и тот, прихватив лом, побежал в ту сторону, забрав двух женщин. Одна осталась со мной. Как я понял, она не была родственницей ребёнка, но знала её, наверное, тоже в этом доме жила. Заслонившись так, чтобы та не видела работу амулета, а увидела только результат, я провёл все процедуры, и девочка очнулась. Вот и всё, кости на местах, срослись, было сильное истощение, но я его частично снял. Надорвав плёнку пайка, дал куснуть его девочке, остальное отдал её соседке, описав нормы рациона, чтобы тоже лишку не хватила. Дальше было идти труднее, я почти до самой ночи то помогал разбирать завалы, то вот так, если везло, стараясь делать это незаметно, оживлял находящихся при смерти ленинградцев. Много – мало, но двенадцать человек, из них восемь детей, вылечил.

– Это точно он? – услышал я со стороны.

Мы разбирали очередной завал. Обернувшись, я увидел, как в мою сторону идут два милиционера, и рядом с ними семенит один из тех мальчишек, которых я встретил первыми в этом мире.

– Гражданин, документы, – обратился ко мне тот, что был с кубарями лейтенанта на слегка пыльной шинели.

– Нет, – улыбнулся я.

Сам я на данный момент мало чем отличался от всех тех людей, что находились вокруг, так что повернул один из амулетов, и от меня облачком отлетела пыль и грязь, и я снова стал чистеньким, как с плаката. Даже по лицу прошлось мягкими касаниями ветерка и очистило его.

Лейтенант закашлялся, пару раз махнув рукой перед собой, прогоняя пыль – с меня её много слетело, и строго сказал:

– Вам придётся проехать с нами для разбирательства.

– А я вам что-то должен? В долг не брал, какое разбирательство?

– Есть подозрение, что вы шпион, да и внешний вид это подтверждает.

– Да что вы говорите? – я откровенно захохотал. – Если человек не выглядит облезлым грязным бомжом или обнищавшим чмо, то он на подозрении? Странные у вас представления о внешнем виде своих граждан. Если не нищий, значит, не наш, ату его.

– Поговори мне ещё. Идём за мной, и без фокусов, стреляем без предупреждения.

Второй милиционер, что держал карабин в руках, направив ствол на меня, повелительно махнул оружием и повёл меня в сторону своего транспортного средства, как я успел рассмотреть, это был мотоцикл с коляской.

– Эх ты, – покачал я в огорчении головой, глянув на знакомого паренька.

– Сволочь, рожа буржуйная, чтобы тебя расстреляли! – выкрикнул тот.

– О как, вот и делай после этого людям добро. Уговорили, больше не буду.

Меня так и сопроводили под молчание людей, с которыми я работал больше часа, к мотоциклу. Что мне не понравилось совсем, никто не вступился в мою защиту. Похоже, о ленинградцах я думал куда лучше, чем они есть на самом деле. После обыска – ха, ничего не нашли – меня посадили в коляску, и на дне я обнаружил обе пачки своего пайка, видимо у пацанов отобрали. Чуть шевельнув ногой, отправил его в Схрон. Улики нет, уже хорошо. А пацаны этого подарка не заслужили, раз такую подлянку устроили.

Ехали мы не так долго, спустились по улице и подъехали к зданию, где женщина в форме сержанта милиции пыталась с приставной лестницы поправить покосившуюся надпись «Милиция». Когда я вылез из коляски, тот милиционер, что имел чистые петлицы, заглянув внутрь, чтобы забрать пайки, вдруг возмутился:

– Товарищ лейтенант, улики пропали!

– Как пропали?! – подскочил тот и, метнувшись к мотоциклу – он всего на пару шагов отойти успел, – сам осмотрел коляску. – Где улики?!

Это уже ко мне обращались. Стряхнув пальцем пылинку с рукава пальто, я спокойно ответил:

– Съел, – и тут же засмеялся.

Тот, что с карабином, с позеленевшим от злости лицом пытался ударить меня прикладом в живот, но непостижимым образом удар пришёлся его же лейтенанту, хотя тот стоял у него за спиной. Посмеиваясь, я отошёл в сторону и облокотился на сиденье мотоцикла. Сотрудники милиции завалились друг на друга, вызывая у меня откровенные усмешки. Этим придуркам настоящих бы шпионов и диверсантов ловить, а они ко мне прицепились.

– Стоять! Не двигаться! – услышал я злые, но какие-то подрагивающие, наверное, от волнения, команды сбоку.

Повернув голову, я посмотрел на того сержанта, что вывеску поправляла. Именно посмотрел, так как контролировал всё вокруг, и естественно, все её движения не остались мной незамеченными, как и окрик. А так она прямо с лестницы, держа в одной руке заметно дрожавший «наган», целилась в меня.

– А сидеть можно? – уточнил я с самым любопытным тоном. – Лень стоять, я лучше на мотоцикле посижу.

И снова засмеялся от абсурдности ситуации, в которой оказались эти милиционеры. Надо же такую глупость совершить – меня арестовать! Может, подёргаться, и на это местный Страж среагирует? Надеюсь, что он тут всё же есть. На лёгкие изменения в истории тот должен быстро среагировать.

– Застрелю! – снова крикнула та.

– Вот как? Ты меня сильно удивишь, если сможешь это сделать. Всех, кто в меня стрелял, я уничтожил, и их количество давно перевалило за десятки тысяч. Только сразу предупреждаю, меня много раз хотели убить, и если ты без моего разрешения выстрелишь, я тебе твои руки оторву и засуну в попу. Якши? Надеюсь, поняла?

Последние фразы я уже говорил без смеха в голосе, а вполне уверенно и жёстко. Я видел, что та на грани была, и вот-вот прогремит выстрел, но тут очухался лейтенант. Вставая на карачки, он прохрипел:

– Отставить.

К тому же на крыльцо вышли капитан и ещё двое милиционеров и сразу грозно поинтересовались, что тут происходит.

Посмотрев на того бойца, что лейтенанта приголубил – я его чуть оглушил, потому тот не сразу пришёл в себя, завалившись на командира после удара, – скосил глаза на новые действующие лица и развёл руками, ответив за всех:

– Что тут может происходить? Бардак у вас.

Мой искренний смех снова прозвучал на полупустой улице, спугнув пару прохожих. В Ленинграде было не принято так смеяться, ситуация давно не та.