Дитё. Страж

Убрав всё в Схрон, я на катере полетел к планете. Он на удивление скоростной был, и ещё самовосстанавливающийся, то есть при постоянной эксплуатации можно не волноваться за понижение ресурса. Знай подкидывай заказанные искином катера металлы, тот их сам переработает и восстановится. Не знаю, почему, но я был уверен, что этот катер не производства королевства, хотя программы прописаны в искине в принципе стандартные, только к крейсеру относятся. Я месяц в королевстве жил, немало технической литературы в сети перелопатил, а ничего подобного мне не встречалось, даже близких аналогов. Пока с этим вопросом я не разобрался, времени не было, на потом оставил.

Совершив посадку у того места, где будет работать канал – осталось десять минут, я убрал катер в Схрон, разделся, одежду тоже убрал, и включил амулет на полную мощность – стоять на снегу при сильном ветре без защиты, пусть даже магической, было несколько… прохладно. Тем более температура явно за минут двадцать, да ещё ветер неприятный, так и бросал в лицо горсти жёсткого снега. А как амулет заработал, порядок. Ждём срабатывания канала с очками на глазах. Как только тот проявился в трёх метрах, я мгновенно рванул к нему, слегка поскальзываясь на снегу, и одновременно убирал очки и амулет обогрева. Едва успел, чуть пятки не срезало. Нет, больше я такие быстрые каналы использовать не буду, слишком опасно. И так чудом перешёл.

В этот раз я оказался в лете. Жара, солнце сверху слепит, трава уже начала выцветать, но всё ещё молодая. Выбежал я из канала – следом за мной слегка хлестало снежной пургой – на обычную полевую дорогу, что вилась среди возделанных полей. Именно вилась, не прямая. Высаженная культура, что поднималась по сторонам дороги, мне была относительно знакома, но вот уж в чём я не специалист. На пшеницу похожа. Осмотрелся в обе стороны – пусто. Достал одежду из магического мира, думаю, этому времени пойдёт, не в комбезе же рассекать. Одевшись, притопнул ногой, обутой в приятные на вид и на ощупь кожаные полусапожки. Идти было всё равно куда, так что я прогулочным шагом двинул в сторону холма, ну или возвышенности. Туда же дорога вилась. С удовольствием вдыхал свежий воздух, любуясь красотами вокруг и яркими красками. А что, я три недели в космосе провёл, в тесных помещениях, вот решил развеяться, прогуляться. В общем, отдохнуть. Не так, как отдыхал в том пентхаусе, попутешествовать решил на своих двоих.

Почти сразу я достал амулет охлаждения – такого плетения, встроенного в одежду я не имел, та была не замагичена. Так что, навесив амулет, пошёл более бодро, уже было не так жарко. Вот шапки не было, посеял где-то, надо тут будет купить что-то вроде соломенной, ну или широкополой. Пока в следующий мир отправляться не буду, тут осмотрюсь, прикину, что и как, интересно же, на этой ветке я ещё не был, да их тысячи, не скоро на всех побываю, а потом дальше двину. Главное – особо внимания не привлекать. Есть ли тут Страж, уверенно не скажу, может и не быть, но всё равно потише себя будем вести, неприметнее. Если не заведут, конечно, тогда мне на всё плевать, на Стражей в том числе, разнесу всё вокруг. Но это нужно сильно меня достать.

Я уже начал поглядывать на небо, где не было ни одной тучки, подумывая призвать такую погодным амулетом, это как-то проще, чем из магии создавать вещь. Бытовыми амулетами можно сплести шляпу, ту же соломенную, но в том-то и проблема, что такие амулеты я ещё не создавал, в наличии нет. Однако не успел принять решение, как, обернувшись в очередной раз, заметил точку и небольшой столбик пыли. Меня кто-то нагонял. Пока шагал и дышал свежим воздухом, я пару раз у луж присаживался, рассматривая следы. Ну, что я скажу, в основном транспорт тут всё же тягловый, то есть повозки, возки, кареты и банальные телеги, но и было что-то вроде автомобилей. Пятна масла нашёл на земле и следы покрышек. Они были чуть шире тележных и имели рисунок протектора.

– Как интересно, – пробормотал я.

Это оказалась автоколонна. Две легковые машины с офицерами, с пяток грузовиков, набитых солдатами, и броневик. Он возглавлял колонну. Военных я не заинтересовал, проехали мимо, особо и не глядя на меня, а вот я воспользовался возможностью и во все глаза рассматривал их. Техника имела раритетный вид. Грузовики с открытыми кузовами чем-то схожи с «полуторками», броневик вроде того, с которого Ленин вещал, с тупоносым рыльцем пулемёта. На «максим» похож. У солдат магазинные винтовки, чем-то на немецкие «маузеры» смахивали. Имелись даже ручные пулемёты, с пяток было, на «мадсены» похожи, только с круглыми дисками сверху. Все в зелёной форме в фуражках, со знаками различия, в которых я не разбирался. На вид обычные люди, без каких-либо специфических корней. То есть не южане или северяне, не азиаты – да обычные. В России таких каждый второй.

Когда колонна прошла, ревя двигателями и оставляя привычную вонь выхлопных газов – на бензине работают, – я вернулся на дорогу. Ушёл метров на сто и снова услышал тарахтение, но уже сверху, и рассмотрел биплан с чёрными звёздами на крыльях. Между прочим, у проехавшей колонны на кабинах была другая эмблема – белый круг, внутри красный. Я только презрительно хмыкнул. Как в гражданскую войну, «Форманы» или «Ильи Муромцы». Тут аппарат, что, казалось бы, медленно, как мошка, полз на небосводе, начал снижаться и исчез за возвышенностью, а чуть позже оттуда донеслись раскаты, похожие на разрывы бомб. Мелкие, вроде три было. Почти сразу снова послышалось тарахтение авиационного мотора, и я рассмотрел, как тот на бреющем стороной уходит за возвышенность, на которой я стоял, явно собираясь укрыться тут от ответного огня солдат.

– Ну точно война, – пробормотал я.

Дальше пилот этого странного аппарат совершил большую глупость. Не знаю, видимо, он был в тылу противника и принял меня за местного – чуть опустил нос, и по земле заплясали фонтанчики от пуль, огонь вёлся из двух пулемётов, установленных наверху капота напротив лица пилота. Вот сволочь! Я едва ушёл в сторону кувырком, настолько неожиданными были для меня его действия. Тот, махнув крыльями, протарахтел надо мной, а я уже вскочил и рванул за ним. В одном месте, укрываясь в складках местности, тот опустился до десяти метров, видимо ещё выходя из атаки, что позволило мне, разбежавшись, подпрыгнуть и ухватиться за левое нижнее крыло. Подтянувшись, лёг на него и, старательно лавируя через множество реек и верёвочек, приблизился к летчику, что с круглыми от ужаса глазами в лётных окулярах смотрел на меня, с трудом удерживая потяжелевшую машину, при этом он умудрился достать револьвер из кобуры. Отобрал оружие и, указав на дорогу, велел садиться. Всё знаками. Тот не понял. Показал кулак перед носом. Теперь понял. Потрясло, конечно, на колдобинах, но сели нормально, и тот заглушил двигатель, когда я ему показал на винт. Когда тот выбрался из открытой кабины, я сразу убрал самолёт в Схрон. Трофей. После этого обездвижил пилота, собрал амулеты вокруг головы. Мне нужно знать его язык, вот и запустил сканирование с анализом и записью языка. Я уже приготовил амулет-переводчик, причём многофункциональный, то есть может не один язык знать, как это у меня раньше был, а до десяти языков в памяти хранит. Сделал, пока в соседнем мире возился с судами и кораблями три недели. Магию я не бросал и всегда выделял для неё время.

Мы находились в стороне от дороги, я отвёл пленника в глубь поля, так что уже высокая поросль пшеницы скрывала нас. Заметив, что на возвышенность поднялся грузовик с солдатами, я только лег, чтобы меня не рассмотрели. Грузовик недолго простоял, убедился, что, насколько хватает взгляда, самолёта нет, ну или убитых высматривали, ведь по кому-то биплан стрелял, и быстро скрылся с глаз. Видимо, у колонны не было времени, чтобы задерживаться тут. Хм, а ведь та шла с той же стороны, откуда и самолёт прилетел, и откуда я иду. Значит, позади меня, возможно, фронт, и я ухожу в его тыл. Ну да, чего мне на передовой делать. Местным надо, пусть бьют друг друга, а мне это неинтересно.

Когда комплект закончил работать, я перелил запись языка в амулет-переводчик и настроил его. Осталось проверить. Убрав амулеты, вернул пилота в сознание и спросил его:

– Ты кто?

– Гендштат отдельной воздушной разведывательной эскадрильи войск его величества принца Эльского, граф Савелье.

– Гендштат – это вроде капитан? – недоумённо нахмурился я. – Ладно, хрен с тобой. Что это за мир и что вокруг происходит? Почему ты обстрелял меня на дороге? И давай быстрее.

Не скажу, что этот мир похож на мой родной и всё вокруг смахивает на гражданскую войну, но империалистическая, как её назвал граф, а в ней участвовало шесть империй, не считая разных других государств, шла уже год. Так как Альянс атаковал позиции противника и уже начал захват территорий, то облётывая тылы противника – обороняющейся империи, тот разбомбил колонну, правда неудачно, техника целая, ну и меня обстрелял. Да просто так, увидел – и почему нет. Уточнив некоторые моменты, я велел ему раздеваться, больно уж мне его кожаная куртка понравилась, да и шарф белый шёлковый. Раздел до исподнего. Форму, сапоги, куртку и ремень с кобурой отправил в Схрон. А этому индюку свернул шею, о чём нисколько не жалел. Пролетел бы мимо, не обстреляв, жив бы остался. Чем-то этот напыщенный, хотя и слегка испуганный граф напоминал мне англичан, да и империя их находилась на большом острове. Хотя эти себя эльсами называли. Остров Эльс. Я оставил труп лежать в поле и, вернувшись на дорогу, направился в обратную сторону. А почему не повоевать? Можно. Чем-то мне противники Адарской империи сильно не понравились, наверное, тем, что обстреляли меня. Сразу стали очень несимпатичны.

Дорога была странно пуста, я только через час понял, что основной тракт, по которому снабжались обороняющиеся войска, был сильно южнее. Час шёл лёгким прогулочным шагом, получая удовольствие от открывающихся видов, да и просто от личного настроения, природы и музыки. А что, надел наушники, включил музыку, в королевстве Беста была отличная линейка металла и рока, и балдел от отличных раскатов рока и действительно великолепных певцов. Поглядывал по сторонам, чтобы врасплох не застали, то есть получал удовольствие от этой ситуации. Дорога, лёгкая прогулка и музыка – что может быть лучше? Кто так не гулял, не поймёт. Это сейчас поколение торопыг, которые постоянно куда-то спешат. Хм, не старею ли я? А-а-а, это просто настроение такое.

Через час я вошёл в крупное село, тут и обнаружил, что через него проходит тракт. Двигались телеги с военными грузами, повозки, туда везли боеприпасы, продовольствие, медикаменты и вели пополнение маршевыми ротами. Обратно везли раненых, бывало, битую технику. В селе, как мне кажется, расположилась какая-то тыловая часть. Надеюсь, я смогу решить небольшую возникшую проблему. Дело в том, что я знаю один язык этого мира, но это язык противника, местные диалекты мне неизвестны, вот я и рассчитывал найти какого-нибудь офицера. Именно офицера, моя речь при переводе должна быть правильной.

Поста на въезде в это село не было, боевых частей тоже, особо никто безопасностью не озаботился. Тут вроде уже глубокий тыл. В принципе это позволило мне без особых проблем пройти на улицу и добраться до тракта. Разглядывая одну из маршевых рот, что шла по улице, и караван повозок, прикинул, что буду делать дальше. Упряжки тащили две пушки, похожие на трёхдюймовки. Жители встречались не раз, так что, прикинув, как выгляжу по сравнению с ними, успокоился. Немного фасон одежды другой, но в глаза не бросалось, так что можно так ходить. Сняв наушники, я убрал их в Схрон и стал прогуливаться по улицам. Мне нужно было найти подходящего донора для получения местного языка. Нашёл, хотя и не сразу. Увидел, как денщик выбивает явно офицерский френч от пыли, и понял, что это то, что надо. Обычная хата, во дворе у сарая два коня и возок, хозяйка в саду копается. Достав амулет паралича, облучил дом и денщика с хозяйкой. После этого прошёл через калитку на участок и направился в дом. Там оказалось даже два офицера. Поди пойми, кто есть кто. Один постарше, другой моложе. Буду с молодого брать. Они сидели за столом и ужинали – снаружи был вечер, – и так и заснули. Пришлось старшего укладывать на пол и проводить реанимационные мероприятия – захлебнулся в супе, уткнувшись в тарелку. Молодому легче было, он её на себя опрокинул, когда его парализовало. Собрал у его головы блок снятия слепка памяти и стал ожидать, пока тот сработает. Пятнадцать минут, потом ещё пара, пока внедрял полученные знания в амулет-переводчик, и готово.

Повесив амулет на одежду – теперь можно постоянно носить, – пнул ногой молодого.

– Вставай, я уже снял паралич. И ты, мордатый, тоже поднимайся.

Оба зашевелились на полу, тот второй вдруг стал орать, трогая лицо, и я вспомнил, что суп был обжигающе горячий, и красномордость вызвана не давлением или чрезмерным употреблением спиртного, а банальным ожогом.

– Подожди, сейчас поправлю. Да руки убери! – рявкнул я, пытаясь их отодрать.

Тут я немного был смущён, ведь под параличом они были в сознании и всё чувствовали, так что этот офицер был вынужден терпеть эту боль довольно значительное время. Когда руки у меня засветились и я снял ожёг и даже случайно омолодил тому лицо – морщин стало куда меньше, позади щёлкнул курок револьвера. Я офицеров не разоружал.

– А ну встать, руки вверх! Застрелю! – истерично закричал молодой.

Обернувшись, я только хмыкнул:

– Ну, попробуй. Потом не обижайся, когда врач это оружие у тебя из задницы доставать будет.

– Барт, опусти оружие, – неожиданно приказал старший, ощупывая с некоторым удивлением лицо. – Опусти, я сказал!

– Но Юзов Айсенович… – чуть ли не простонал тот, однако приказ выполнил, убрал оружие в кобуру.

– Ну и кто вы будете, молодой человек, и что, чёрт возьми, происходит?! – вставая с помощью молодого, спросил старший.

– Я маг, путешествую по мирам и случайно попал на вашу планету. Языков ваших не знал, но меня обстрелял аэроплан. Мне это не понравилось, поэтому я изловил лётчика и магически взял его язык. На аэроплане были чёрные звёзды. От него я узнал о вашей войне и что вы отступаете, вы одни смогли продержаться год против пяти империй и нескольких государств, что вызывает искреннее восхищение, но резервы не бесконечны, и вы отступаете. Действия лётчика мне не понравились, я его убил, самолёт забрал и решил помочь вам. Тем более причина начала войны мне тоже сильно не понравилась. Вам ставилось в вину, что у вас самые большие территории и богатые месторождения, и стоило бы поделиться соседями, что вам и демонстрируют с позиции силы. Как я уже говорил, мне это не понравилось, поэтому я решил немного повоевать. Однако вашего языка я не знаю и решил добыть его у какого-нибудь офицера. Попались мне вы, вот я и изучил язык у молодого офицера. Думаю, вы заметили, что я говорю двумя голосами. Первый, что тише – он магически глушится, чтобы не привлекать внимания, – мой родной, второй – ваш. Надеюсь, я объяснил, почему мы повстречались?

– Странно всё это слышать. Честно говоря, я в магию не верю, – пробормотал старший офицер. – Однако тарелку с супом помню… Вы сказали, что у вас есть самолёт Альянса. Это так?

– Вполне целый, и в баке даже есть треть топлива. Вооружён двумя пулемётами. Биплан.

– У нас проблема с авиацией, после года боёв мы потеряли почти всё, а наше производство не успевает поставлять необходимую нашим войскам технику. Если возможно, нам бы хотелось получить самолёт.

– Это трофей, я ничего не делаю просто так.

– Но вы же хотели помочь нам?

– Не вам, – остановил я того, подняв палец. – Я собираюсь воевать с вашими противниками. Проиграете вы войну или нет, мне всё равно. А самолёт мне без нужды. Если нужен, покупайте. У магов только одно платёжное средство, которое они признают во всех мирах, это природные драгоценные камни. Как сторгуемся, и самолёт ваш. Он, кстати, новенький, не думаю, что сделал больше двух-трёх вылетов, ни одной заплатки не нашёл. Кстати, если вам ещё нужны самолёты, я легко могу доставить любое количество, которое есть в войсках Альянса. Броневики, автотранспорт и даже корабли. Если захотите флагман флота Альянса, он у вас будет, но оплата стопроцентная и только заранее. Всё имеет цену, и что я принимаю в качестве оплаты, вы знаете. Думайте.

– Благодарю, молодой человек, мы подумаем, – кивнул старший. – Кстати, а почему мы денщика и хозяюшку не видим?

– О, я про них и забыл. Сейчас сниму паралич.

Не вставая со стула, на который я сел во время речи, дотянулся амулетом, снимающим паралич, до тех двух и убрал все симптомы. Молодой вышел наружу проверить, но быстро вернулся и кивнул старшему.

– Во сколько вы оцениваете самолёт?

– У вас перстень на пальце, с рубином. Камень небольшой, такая цена меня устраивает. И мне нужен именно камень, сам перстень нет.

– Это семейная реликвия, и портить я его не могу, – вздохнул тот. – Но у меня есть нечто другое.

Офицер встал. Он был грузный, с животом, тяжеловато двигался, но тут достал чемодан и, покопавшись в нём, извлёк кошель, набитый банкнотами. Открыл одно отделение и достал золотые сережки, имевшие в себе по шесть брильянтов. Мелкие, но для накопителей подходили, ювелир, что их гранил, не испортил камни.

– Вот. Сколько самолётов вы готовы предоставить за такую оплату?

– По количеству камней – значит, двенадцать. Если вас это устраивает, закрепляем договорённость таким способом: пожимаем друг другу руки и говорим: «Договор».

– Договор? – протянул тот руку.

– Договор, – пожал я пухлую ладонь.

После этого достал из воздуха ювелирный кофр и извлек из него инструменты. Достал все брильянты, а серёжки вернул владельцу. Брильянты отправились в мой запасник накопителей. Потом и кофр убрал.

– Ну что ж, разрешите представиться. Артур Александров, странствующий маг. Договор заключён, оплата получена. Где вам выдать первый самолёт? Остальные будут только завтра утром.

– Думаю, на лугу за селом, там садился связной, – подумав, сказал офицер. – Барт, сходи к лейтенанту Пауэлу, пусть посмотрит, что за технику мы купили.

– Что за Пауэл? – заинтересовался я.

– Раненый офицер, он боевой летчик, находится тут на излечении. На окраине госпиталь. Он и проследит за передачей.

– Кстати, я и лечить могу быстро, и утраченные конечности восстанавливать. И да, с самолётом в комплекте идёт форма пилота, его куртка и оружие.

– Форма?! – мне показалось, гневно спросил офицер. – Разве можно у офицера забирать его форму?!

– Для меня всё трофей, ваших моральных принципов и игр в благородство с противником я не понимаю. Больше на меня голос повышать не стоит, поссоримся. Свою сторону договорённости выполню, и попрощаемся.

– Извините, это было неожиданно. Пройдёмте на луг, думаю, Пауэл и мой адъютант нас там догонят.

– Кстати, вы не представились.

Я уже привык мысленно переводить местные звания на привычные мне, так что не сбивался.

– Полковник Краф, главный интендант Второй особой армии, что держит тут оборону. Мы в сорока километрах от линии фронта.

– Хм, похоже, мне повезло.

– Это хорошо, что вы это понимаете. У меня охраной взвод драгун, я их отправил отыскивать солдат Альянса, якобы виденных деревенскими неподалёку, иначе вы бы меня так легко не взяли.

– Взял бы. И их, и вас, – отмахнулся я.

Неторопливо шагая, мы не обращали внимания на то, что происходит вокруг. Кстати, денщик шёл позади с винтовкой на плече и сверлил мне спину недобрым взглядом. Чуть позже нас догнали всадники, видимо те самые драгуны из охраны, и доложились, что действительно обнаружили шесть солдат противника. Это были все, кто выжил из десанта со сторожевика Альянса, что по реке прорвался в тыл обороняющихся и был потоплен у какого-то города. Часть экипажа и десанта успела сбежать, когда корабль сел на дно у берега. Это как раз из тех. Три других сторожевика благополучно ушли к своим.

Полковник велел нас сопровождать, и мы так пешком двинули дальше. Старший драгун бросал на меня озадаченные взгляды – одежда деревенская, а на груди висит дорогое ювелирное украшение из золота с драгоценными камнями. Это мой амулет-переводчик. В общем, тот был в сомнениях. Потом пообщался с денщиком и тоже начал сверлить мне спину недобрым взглядом, да ещё солдаты его взяли оружие наизготовку. Я указал на это полковнику, и тот велел им взять оружие на плечо.

Когда мы вышли на луг, адъютант полковника и незнакомый мне офицер в накинутом на обнажённый торс френче – рука была на перевязи – уже ожидали нас. Это нас драгуны задержали. Пауэл указал, где лучше поставить самолёт – молодец, под деревья, – и я достал тот из Схрона, вызвав общее: «Ах!» А вот полковник сиял, как будто выиграл целый миллион. Похоже, он всё на меня поставил и выиграл. На крыло я положил куртку пилота с шарфом, очки, шлем и ремень с тяжёлой кобурой. Раз тут так реагируют на форму офицеров, снятую с тел, не будем её показывать. Раненый пилот, морщась от боли, тут же стал суетиться у самолёта, радостно говоря, что это новейший самолёт Альянса, что только недавно появился на передовой.

– Могу вылечить, – указал я на его ранения. – Поговорите с полковником, он знает мои расценки.

Тот бросил на меня озадаченный взгляд и неуверенно кивнул. После этого полковник поручил меня своему адъютанту, ведь приобретение этого самолёта нужно как-то провести по бумагам, вот этим мы и занялись, пока вокруг толпились военные и деревенские. Пауэл что-то объяснял другим офицерам, а потом общался с полковником. Судя по тому, как тот нет-нет да бросал на меня взгляды, речь шла обо мне. Я даже знаю, о чём. Не отвлекаясь от общения с адъютантом, а тот оказался толковым интендантом, мы на шести листах составили акт приёма-передачи при покупке трофейной техники. После чего с одной стороны подписался полковник, а со своей уже я. Причём своей ручкой – раритет, шариковая, купил партию в директорате Сун. Именно купил. Тонкие узоры моей подписи резко отличались от росчерка полковника. Да и цвет – у того чёрный, а у меня синий.

Пауэл не решился. В общем, отказался, сказал, что в магию не верит, а с самолётом был просто фокус. Видел я непробиваемых, но таких нет. Ну и чёрт с ним, дважды я предложения никогда не делаю. У самолёта выставили охрану, а мы с полковником отправились обратно в избу. Там меня покормили, офицеры тоже есть хотели, я ведь прервал им столь ранний ужин. К нам ещё три офицера присоединилось – фронтовики, возвращались в свои части, их вечер застал в пути. Много вопросов было, на которые я честно отвечал. Да и почему нет? Когда все начали устраиваться спать, сказал своему нанимателю, что отлучусь, к утру точно вернусь. Тому пришлось верить на слово, да и куда деваться.

После этого добежал уже в полной темноте до луга, вызвал разведывательный челнок, и на нём поднялся на орбиту, после чего в течение часа облётывал передовую со всех сторон окружённой империи. Обнаружил я почти пятьдесят аэродромов при тысяче самолётов разных модификаций и специализаций. У империи на всех фронтах было всего пятьдесят самолётов. Да уж. Сменил челнок на свой катер, отжатый у Стражей, у него двигатели очень тихие, и за ночь посетил все аэродромы противника, облучая параличом всех, кто там был, и убирая всю технику, даже повреждённую, в Схрон. Туда же стал отправлять все запчасти, бочки с топливом, всю автотехнику, штабеля с боеприпасами и бомбы. В общем, обчистил полностью. Едва ночи хватило. Вернулся, уже когда полностью рассвело. Успел бы и раньше, но мне тяжёлый артиллерийский дивизион попался. Вот и забрал его вместе с тридцатью вагонами снарядов на той станции, где он разгружался. Совершив посадку, при свидетелях убрал катер в Схрон и направился обратно к месту постоя интендантов. Там уже знали о моём скором появлении. На лугу был пост не только у самолёта, а вообще, видимо, меня ждали. Вот один солдат и добежал до избы интендантов.

Полковник мне обрадовался, как родному. По виду, он не выспался, видимо мучили тревожные мысли, вернусь я или нет, и я вернулся.

– Доброго утра, господа, – поздоровался я. Из дома как раз выходили офицеры. Фронтовиков не было, они в соседних избах на постой встали. – Полковник, я выполнил, что обещал. Какие самолёты вам нужны? У меня все типы есть.

– Сколько вам удалось отбить у Альянса самолётов? – сразу же встал тот в охотничью стойку.

Что мне нравилось в нём, тот реально радел за свою армию и старался снабдить её всем необходимым, а как успели убедиться в войсках, авиация – это важная часть военного дела.

– Все самолёты. Ну, кроме связных, что у штабов находятся.

– То есть как это все?! – выпучил тот глаза.

– Тысячу самолётов забрал, вместе с обслуживающей техникой, автотранспортом, топливом, боеприпасами и бомбами. Даже зенитки, если они где были. Пулемётные в основном. А также по пути попались тяжёлый гаубичный дивизион и тридцать вагонов с боеприпасами и разным армейским имуществом. Правда, гаубицы без лошадей. Но это всё я продаю. Даже два паровоза к вагонам. Сейчас идём на луг, и я передам вам оставшиеся самолёты, как мы и договаривались. Кстати, насчёт типов самолётов мы как раз не договаривались. Уже выбрали, какие вам надо?

– Нет, но Пауэл уже тут. Кстати, в госпитале ещё три лётчика и шесть авиационных техников, я готов оплатить их лечение, пусть принимают эту технику.

– А что в качестве оплаты? – остановился я у калитки.

– Вот, – показал тот мне крупный рубин.

Огранённый, но без самого украшения, видимо, сам вытащил. Не тот, что был в его перстне, видимо, где-то успел выменять или купить. А молодец, сориентировался.

– Пойдёт. За такой рубин я могу поднять на ноги тридцать раненых. Сами укажете на них.

– Тогда авиаторов и всех офицеров в госпитале.

– Договор?

– Договор, – крепко пожал тот мне руку, и мы пошли не к лугу, а к госпиталю.

Нам подогнали возок, и денщик стал править к противоположной окраине села. Пока катили, полковник, слегка наклонившись ко мне, сообщил:

– Я отправил посыльного в штаб армии с сообщением, что удалось приобрести один современный самолёт Альянса, возможно, вскоре ещё будут. Попросил прислать сюда лётчиков и техников, чтобы приняли аппараты. Теперь, думаю, нужно больше людей. Может, лучше отправиться к штабу армии? Там будет проще нам сотрудничать. Насчёт гаубичного дивизиона я помню, хотелось бы ещё и его. С артиллерией у нас тоже проблемы, тем более тяжёлой. При отступлении многое потеряно.

– А камней хватит?

– Найдём, – уверил тот меня.

– Тогда и посмотрим.

В госпитале мы задержались на час, у двух офицеров были утеряны конечности, вот и пришлось использовать врождённые способности Стража по лечению. Наказав им побольше питаться и забрав с собой вылеченных авиаторов и техников на двух телегах, покатили к лугу. Полковник уже пообщался с лётчиками и перечислил список из одиннадцати оставшихся аппаратов. Договорённость была только насчёт них, без боеприпаса и топлива, так что достал и выстроил в ровную линейку на лугу. Техники и лётчики тут же стали их осматривать, восхищённо щёлкая языком. Выбор был интересен: девять бомбардировщиков, крупные четырёхмоторные самолёты и два таких же истребителя, как я уже передал интендантам. Видимо, нехватка бомбардировщиков была катастрофической, раз просили именно их, ну а бипланы для охраны, те могли выполнять задачи истребителей. Кстати, у Альянса тоже этих бомбардировщиков было не так и много, едва сто пятьдесят набиралось по всем фронтам.

– Договор выполнен, – во второй раз сказал я сегодня, и полковник подтвердил. В первый раз это было в госпитале по излечении раненых.

Кстати, Пауэла в этом списке не было. Договор касался тридцати раненых, и несмотря на то что его вызвали с места постоя, к нему обычно врач на перевязки сам ездил, свою сторону договора я выполнил. Так что пусть сам лечится, раз от моего предложения отказался. Если найдёт сам оплату, вылечу, а то на шару решил здоровье получить. Хазер. А чем платить, у него было, сам видел портсигар, усеянный драгоценными камнями.

Поговорить с полковником мы нормально не успели. Послышался рёв моторов грузовиков, и на луг выехало шесть машин, набитых солдатами. Судя по тому, как лицо полковника просветлело, их он и ждал. Невысокий унтер подбежал и доложился, похоже, это и был посыльный, отправленный в штаб армии. По докладу понял. Солдаты, оказалось, были для охраны, но среди них также летуны затесались и техники. Те, кого я излечил, из госпиталя, с некоторыми были явно знакомы, потому как начались приветствия. Я чуть в сторону отошёл и наблюдал за этим. После грузовиков на луг выехали даже три легковые машины, кажется, там было два генерала среди свиты. Вот они, пообщавшись с полковником, общей группой направились ко мне.

– Господин Александров, – спокойно сказал главный интендант армии, – разрешите представить вам генерала Акарова, начальника штаба нашей армии, и генерала фон Перанова, начальника артиллерии армии. Также он командует остатками авиации, сведёнными в одну эскадрилью. Они приехали принять самолет, приобретённый мной, и неожиданно узнали об остальных. Я сообщил им и о других самолётах и оснащении для них, что у вас есть, а также о тяжёлом гаубичном дивизионе.

– Вы знаете, что мне нужно. Будут камни – будет авиация.

– Можно с вами поговорить наедине? – спросил начальник штаба армии.

– Можно, давайте отойдём.

Свита осталась в стороне, и мы с генералом отошли в сторону.

– Скажите, Артур, чего вы добиваетесь?