Дитё. Страж

– Ты ещё кто такой?! – удивился капитан. – Савельев, кто это? Да и с тобой что?

Лейтенант, к которому обратились, уже мог стоять, хотя и в полусогнутом состоянии, упираясь одной рукой о запасное колесо на коляске. Напарник, что уже полностью пришёл в себя, придерживал его с другой стороны, повесив карабин на плечо.

– Меня подозреваемый ударил… – неожиданно чётко сказал лейтенант.

– Врёшь, – с некоторым возмущением прокомментировал я, продолжая с интересом слушать.

– Товарищ капитан, при возвращении из штаба самообороны я наткнулся на двух мальчишек, они и сообщили…

Тот довольно профессионально описал встречу с пацанами, они сами на дорогу выбежали и остановили их. Описали меня и отдали пайки. Ну не идиоты? Начались поиски. По внешним приметам, опросив прохожих, довольно быстро нашли, я действительно заметно лучше выглядел, чем другие, и это местные примечали. Так что поиски много времени не заняли. Лейтенант даже описал, как я препирался. Обыскали, ничего не нашли и сопроводили к мотоциклу, а тут по приезде у входа в отделение милиции и произошло нападение с моей стороны.

– Врёт, – снова прокомментировал я. – Этот придурок с карабином пытался меня прикладом ударить, я чуть-чуть подкорректировал удар, и тот пришёлся по его командиру. По мне, так заслуженно.

– Вот, сам признался, что участвовал в нападении.

– Помолчи, Савельев, – отмахнулся капитан, после чего с интересом осмотрев меня, поинтересовался: – Ты кто?

– Артур Александров. Я уже представлялся ранее. Странствующий маг.

– Маг? – захохотал капитан. – Таких к нам ещё не приводили. Вчера Троцкий был.

– Да… – согласился я, с ним доставая из Схрона термос и наливая себе в кружку ароматного подслащённого какао. После чего убрал его обратно и, отхлебнув горячего напитка, от него парок поднимался, откусил от ещё горячего, только что приготовленного пончика кусок и промычал: – Да, Троцкий – это круто. Ледорубом расстреливали? А Наполеоны были? Нет? Будут.

Менты круглыми от изумления глазами наблюдали за мной, похоже, не верили своему зрению. Один так и сказал, что у него глюки от голода. А уж когда я доел пончик и достал кусок мясного пирога, аромат распространился по улице, у всех синхронно забурчали желудки и началось активное слюноотделение. В принципе, чего я и добивался, это такая тонкая месть за арест и попытку избить и застрелить.

– Савельев, а ну бери этого фокусника, и в отдел, – приказал не выдержавший издевательств капитан.

– Скучные вы, – выплескивая остатки какао – там одна муть на донышке осталась, – на землю, сказал я. – Уйду я от вас.

– Да кто же тебя отпустит? – усмехнулся капитан. Та девчонка уже слезла с лестницы и встала с коллегами.

Отвечать я не стал, прибрал в Схрон мотоцикл и карабин одного милиционера, потом быстро пробежался и изъял всё оружие, которое было в кобурах или в руках сотрудников милиции. Ну, и документы не забыл. А тому сержанту с симпатичной мордочкой отвесил такого леща растопыренной пятернёй по попе, что, думаю, пару дней она присесть на это место просто не сможет. Я двигался на такой скорости, что обычному глазу меня не рассмотреть, поэтому они для меня оставались истуканами, даже когда я до конца улицы добежал и завернул за угол. Ещё так покрутившись, остановился и, достав мотоцикл обратно, запустил ещё горячий движок, было полбака, покатил к порту. Я решил с моряками связаться, вот уж у кого порядок. Что бы ни случилось, у них всегда порядок. В первой своей жизни по долгу службы не раз имел с ними дела и практически всегда оставался доволен сотрудничеством. Ни разу не подвели. Нет, раздолбайство и у них есть, но или мне просто повезло, или я так ставил задачи, что они могли выполнять их с полной отдачей.

Патрули меня пропускали, удивлённо разглядывая. Мотоцикл знакомый, а я нет. Первый пост всё же остановил, вырубил на полчаса параличом, потом навесил на себя морок того сержанта с симпатичной мордашкой и покатил дальше. Больше не тормозили. Жаль, что с той девкой замутить нельзя, худоба от голодания её только красила, однако я знал, что она была любовницей капитана. Амулетом просканировал и узнал, что у той было недавно соитие, проверил на биоматериал, с кем, высветился капитан. Амулеты у меня и такое могут. Каждый выживает как может, та хоть и была худой, но не выглядела такой заморённой, как остальные. В общем, к чёрту её. Отметину на попе оставил, чтобы больше в меня не целилась, и хватит с неё.

Я смог проехать к Неве, где укрывались корабли Балтийского флота. На каждом посту я сообщал, что везу срочное сообщение адмиралу Трибуцу. Кто именно командовал флотом, я до этого представления не имел, расспросил жителей, сказав, что я в городе новенькая, по ранению с фронта проведена, ну и сообщили. С милиционершей спокойно говорили, хотя и без особой теплоты, голод влиял и на эмоции тоже. Причём, похоже, на постах сообщали дальше, и я доехал до флагмана, мне сообщили, где он стоял. Флаг тот держал на борту лёгкого крейсера, и надо признать, повезло, что тот оказался на месте, а не выехал, как обычно, по делам. Мне это адъютант в форме старшего лейтенанта сообщил, встречая у трапа. Документы проверил, убедился, что они в порядке – ещё бы, настоящие, я их у той барышни изъял, – и провёл к каюте адмирала. На большом конверте было написано: «Совершенно секретно» и «Вручить лично в руки». Даже номер депеши был.

– Проходите, – пропустил меня в каюту адъютант, это оказалась кают-компания, где, видимо, проходило совещание, народу в морской форме тут хватало, сам адъютант тоже зашёл и прикрыл дверь. Оставшись у неё.

– Давайте, что там у вас, – требовательно протянул адмирал руку.

Я его сразу узнал, в учебке был его портрет, может, я и не помнил, кто на данный момент командовал Балтийским флотом, но что это за адмирал, мне было известно.

Не обратив внимания на его протянутую руку, сел на свободный стул у стены и закинул ноги на письменный стол, активно почесав под мышкой – реально чесалось, и услышал возмущённый вопль какого-то командира. Погон нет, непонятно, кто он по званию.

– Сержант, вы что, контужены, так себя вести? Вы же девушка!

– Девушка? – сделав удивлённое лицо, я засмеялся и хлопнул в ладоши, убирая личину. – Извините, это лишь морок, недавно овладел подобным искусством. Знаете, господин адмирал, к вам так сложно пробиться, что пришлось прибегнуть к таким хитростям. Разрешите представиться, Артур Александров, странствующий маг. Я случайно оказался на вашей планете, точнее в Ленинграде, и, увидев бедственное положение с продовольствием, решил помочь. Так представляете, меня ваша милиция объявила психом, пытались арестовать и расстрелять. А горожане вообще по-скотски себя вели, сказали ментам, что я шпион, мол, слишком откормлен и чист. Ну не смешно ли? Пришлось наказать и уходить. Я так понимаю, самые адекватные люди в городе – это моряки, поэтому и решил обратиться к вам. Сколько вам нужно продовольствия, чтобы обеспечить потребности города и обороны до весны? У меня всё есть. Только сразу предупреждаю, не нужно делать резких движений или пытаться меня арестовать. Обижусь, и вы ничего не получите. Сейчас же давайте поговорим более предметно, только наедине. Тут свидетелей больно много, лишние уши.

– Начштаба и начальник особого отдела остаться, остальные свободны. Продолжим совещание чуть позже, – приказал адмирал.

Смена облика произвела впечатление на всех, так что было понятно, почему решил поговорить и узнать, чем я смогу им помочь. А нужда была во многом, но главное, конечно же, продовольствие. Я видел, что Нева перегорожена сетями. Но не думаю, что это сильно спасает ситуацию.

– Подождите, – сказал я, когда командиры начали собирать документы и готовились покинуть кают-компанию. – Тут есть начальник тыла?

– Это я, – поднял руку невысокий плотный мужчина лет пятидесяти с небольшой лысиной. – Капраз Щавелев.

– Хорошо. Чтобы не терять время, сразу ставлю вам задачу. Продовольствие я ношу не в кармане, в ангарах, а чтобы развернуть эти ангары, нужны свободные площадки. Триста на двести метров ровной поверхности. У меня один ангар полностью забит разным продовольствием, уже подготовленным к использованию, так называемые полуфабрикаты, а также ангар с морозильниками, где имеются замороженные туши животных, схожих с коровами. В том мире, где я их добыл, коров не было, немного другие травоядные животные. Но вы сможете их есть без особых последствий для себя. Я же ем, а у нас метаболизм одинаковый. Поэтому задача такова: подготовить две площадки и технику для развоза продовольствия. Предупреждаю, на вашей планете я буду всего две недели, и за это время нужно помочь как можно большему числу голодающих. Ангаров у меня много, по мере опустошения я буду их менять. Делайте запасы. Всё, выполняйте, как площадки подготовите, сразу сообщите. Нельзя ни минуты терять… Кстати, адмирал, а вам дредноут не нужен? Линкор, с паровыми машинами, образца примерно тысяча девятьсот двадцатого или двадцать пятого года, если по технологиям судить. Новенький, муха не сидела, только проходит ходовые испытания после верфи. Полностью оснащён всем необходимым. Только его сделали в другом мире.

– За это всё мы что-то должны? – прямо спросил тот, мельком глянув, как командиры выходят. Первым выскочил начальник тыла флота.

– Знаете, честно скажу, душа так и требует спросить с вас хоть что-то, но честь советского офицера, майора ГРУ, в прошлом инвалида войны, противится этому. Путешествуя по мирам, я заметно изменился в характере, но тут майор пересилил. Не волнуйтесь, бесплатно всё, многое есть, поделюсь. Мне даже кажется, я всё это и собирал для схожих ситуаций.

– Советский офицер? – приподнял тот бровь.

– В начале сорок третьего года введут погоны и обращение «офицер» и «солдат». Я из будущего, если вам так проще. У нас эта война закончилась девятого мая сорок пятого года в Берлине. Когда у вас, с моим вмешательством, закончится, я теперь не знаю. Помните, у вас две недели, всего каких-то две недели. К вам, адмирал, у меня будет личная просьба, но о ней чуть позже.

– Что ж, присаживайтесь за стол, поговорим более предметно. Хотелось бы знать количество продовольствия, есть ли возможность снабжать нас боеприпасами и что это за дредноут, чёрт возьми?

Последнее он сказал явно не сдержавшись, слишком неожиданным было моё появление, вот чувства и прорвались наружу.

– Это седьмой дредноут из состава флота Альянса прошлого мира, где я побывал. Там я одной империи помогал обороняться, отбирал у их противника вооружение, включая корабли, и передавал его им. Шесть дредноутов передал, а этот оставил. Не знаю, почему, может, в качестве сувенира? Однако вам он нужнее. Пусть устаревший, но новый, с неизношенными механизмами. Только осваивай. Кстати, вот его фото на газетах. Там три фото: спуск со стапелей, выход из порта для ходовых испытаний и учебные артиллерийские стрельбы. Потом я уже его и отобрал.

– Буквы странные, никогда такие не видел, – пробормотал адмирал, взяв газету. – Хм, не наша постройка. У нас, я имею в виду на Земле, так не строят.

– Я ничего такого не заметил, – пробурчал я.

– Для этого нужно быть военным моряком. Слишком много деталей бросаются в глаза… Хм, и насколько я вижу, у него совершенно нет защиты с воздуха, никакой зенитной артиллерии.

– А, ну с этим я смогу помочь, у меня есть порядка трёх десятков зенитных артавтоматов производства директората Сун. Правда, мне придётся убрать всю электронику и систему наведения, но из них можно стрелять вручную, это предусмотрено разработчикам. Автоматы серьёзные, сорок миллиметров, двуствольные. Прицельная дальность прямого огня – десять километров. Хотя когда электронику сниму, останется около четырёх. Для дредноута самое то. Если есть потребность, часть зениток можно и на другие корабли поставить. Снарядов много. Их вам на первых порах хватит, а потом своё производство освоите. Там вроде как из простого боезапаса ничего сложного нет.

– У вас только этот дредноут? – уточнил начальник особого отдела, косясь на фото в газете, которую как раз начал осматривать начальник штаба флота.

– Ну, почему же, там не только этот линкор ходовые испытания проходил, мне ещё шесть боевых кораблей новеньких удалось к рукам прибрать. Два лёгких крейсера, три эсминца и минный тральщик. Все новейшие в том мире, с паровыми турбинами и высокой скоростью хода. Беда одна, как правильно заметил адмирал, очень слабая зенитная защита, фактически нет её. Авиация против таких кораблей используется слабо, вот и не усиливали её.

– Эти корабли тоже сможете передать? – уточнил начальник штаба.

– А хоть сейчас, заодно проверите меня. Укажите свободное место, и я достану, ну, например, тральщик, он не такой и большой, чуть меньше эсминца. Кстати, мин на его борту нет, он на ходовых испытаниях был.

– Хм, давайте проверим. Рядом как раз освободилось стояночное место нашего миноносца, думаю, новый корабль там вполне встанет.

Адмирал и его люди поднялись, но я попросил не торопиться, решил переодеться. Скинув полностью одежду, включая бельё, натянул свой привычный комбез. Раз уж решил поработать так, чтобы Страж появился, если он тут есть, то будем это делать до конца. Когда тот сел по фигуре, я притопнул ботинками и кивнул на выход.

– Идём.

Мы спустились по трапу на берег, и я лёгким движением руки отправил мотоцикл в Схрон.

– Трофей, – пояснил я на вопросительный взгляд адмирала. – Ваша милиция меня арестовала и собиралась расстрелять. Для меня они враги – увижу кого в милицейской шинели, сразу буду уничтожать. А с врагов я получаю трофеи.

– Вы убили тех, кто вас арестовал? – уточнил начальник особого отдела несколько прохладным тоном.

– Этих нет. Но в следующий раз буду убивать. Если снова арестовать попытаются и всякие надуманные преступления на меня навесить, как это было в этот раз.

Полурота моряков разбирала завалы в стороне за деревьями – как я понял, готовили место для складов, начальник тыла решил далеко не уходить, тут всё организовать. Что-то больно близко к стоянке, демаскировать может. Сразу доставать тральщик я не стал, терпеливо ждал, когда подготовят команды, чтобы запустить их внутрь. Ведь тот дрейфовать будет, нужно к берегу подвести, на якорь поставить, трап кинуть. Поэтому часть моряков с крейсера выстроились на берегу, а часть встали на лодках и катерах в стороне. Нева ещё не замёрзла, хотя толстые корки у берега имелись, да и льдины в воде плавали с разным другим мусором. Бр-р, холодно. Дальше я просто на лодке с двумя матросами отошёл немного от берега и спокойно достал новенький, пока ещё номерной корабль. Это тоже было не простым делом. Сразу в воде тот оказать не мог, поэтому, когда я доставал его, тот появился килем едва касаясь волн, ну и ушёл вниз, хорошо так нырнув по срез палубы, слегка захлестнул её, вызвав неслабые волны. Нас точно бы перевернуло, если бы я не использовал погодный амулет, вызвав пятно спокойно воды вокруг нас. Даже не обрызгало.

Причём когда тральщик нырнул, мне кажется, он килем врезался в дно реки, так как оно его не сразу отпустило. Это было заметно. Я обеспокоился, не повредило ли днище, просканировал амулетом изучения разных объектов и вздохнул спокойнее. Цел. А вот под самим кораблём действительно в иле была длинная продольная трещина. Уже чуть в стороне. Корабль медленно дрейфовал. Пока я изучал днище корабля, моряки Балтийского флота не медлили, сразу же подошли к обоим бортам и поднимали на руках коллег, чтобы те, ухватившись за леера или фальшборт, залезали наверх. Борта высокие, трап не спущен, ещё попробуй попади на борт. Конечно же, моряки вот таким неожиданным появлением чужого корабля были изрядно удивлены, но действовали ловко. Уже был спущен трап, поданы концы на подошедший буксир, и он-то подвёл корабль к месту стоянки. Когда трап подали на берег, я как раз вернулся, и мы прошли на борт тральщика.

– Да, вы были правы, разная постройка, – сравнивая крейсер и тральщик, подтвердил я. – И цвет другой, этот более светлый, с синим оттенком.

– Для тропиков расцветка, – рассеянно ответил адмирал, выслушивая доклад одного из своих командиров.

Я так понял, тот был из машинного отделения крейсера, вот и тут смог спуститься в машинное отделение тральщика. Ещё бы, мазутные котлы не потушены, я ведь на ходу корабль брал – команду за борт, застопорил ход, и в Схрон, вот и дымил тот трубами, демаскировал. А лейтенант, столкнувшись с совершенно незнакомыми механизмами, не знал, что делать. Адмирал обратился ко мне, но я лишь развёл руками.

– Я маг, это вы моряки, разбирайтесь. Вроде механизмы схожи с остальными кораблями, с этими освоитесь, со следующими легче будет.

Мои слова восприняли правильно. Из машинного отделения крейсера понагнали людей и изучали оборудование и приборы, пытаясь разобраться в механизмах. А мы с небольшой свитой изучили сам корабль, забирались в орудийные башни, артиллерийские погреба осмотрели, полные, надо сказать, потом рубку посетили и каюты экипажа. Было видно, что народ покидал его не по своей воле. Морские френчи Альянса кое-где на вешалках висели, были морские кожаные куртки, моряки, обнаружив их, тут же стали изучать, передавая из рук в руки. И непостижимым образом те исчезали, никогда не возвращаясь. Уверен, что некоторые командиры скоро будут в них щеголять. Оружие часто попадалось, в каюте капитана на столике лежала расстёгнутая кобура с револьвером, длинный ремень свешивался до пола. Я его взял и адмиралу подарил, пусть на память хранит. В общем, такое впечатление было, что команда только что вышла и вот-вот вернётся. Так озвучил один из капитан-лейтенантов, что с нами был. Активный такой парень, всюду лез, любопытствуя, вот его адмирал и назначил капитаном этого тральщика. Облагодетельствовал. Команду велел набирать в учебном отряде флота, на командные посты людей он пришлёт. Ну, и велел ожидать флотских инженеров, что будут изучать системы корабля и учить новый экипаж пользоваться ими. Хотя те тоже не промах, разобрались-таки, погасили топки и пустили электричество с берега. Правда, у меня спросили, какое тут напряжение. Это мне было известно. Слегка не совпадало с привычным, поэтому использовали понижающий трансформатор. Говорю же, ловкие ребята, всё у них есть.

Около часа мы пробыли на борту тральщика, и, когда уже собирались вернуться на крейсер, чтобы продолжить переговоры, подбежал начальник тыла флота, главный интендант. С любопытством косясь на чужой корабль за нашими спинами, он сообщил, что обе площадки готовы, техника тоже есть, можно принимать груз. В этом месте, где находилась стоянка боевых корабли Балтийского флота, вернее части его кораблей, вплотную к берегу подходили деревья, вот с них на корабли для маскировки натянули масксети, чтобы авиация не сразу обнаружила. Сейчас сети были покрыты снегом, что улучшало маскировку. Вот мы, пройдя через небольшую рощу, и вышли к площадкам. В прошлый раз я их рассмотрел через проезд, который пролегал через рощицу. Нормально, ребята постарались и действительно смогли разровнять обломки в две площадки. Претензий к их работе у меня не было, что я и озвучил. После этого я достал один склад, а потом второй. Сразу же подойдя с адмиралом к створке одного из складов, с подозрением покосился на сопровождение, прикрыл спиной панель управления и набрал охранный код, а потом коды открытия. Створки сразу стали расходиться в стороны, показывая нам практически полностью забитый продовольствием склад. Только узкие проходы были для малых погрузчиков. Потолочные панели мягко засветились, освещая даже самые тёмные уголки.

– Так, господин адмирал, разрешите, чтобы выиграть время, показать интендантам, что где находится, а то в маркировках мешков и ящиков они точно не разбираются.

– Можно обращаться «товарищ адмирал», – сказал тот и кивнул. – Хорошо, работайте.

– Я это учту. Товарищи интенданты, подходите ближе. Готовьтесь записывать. Можно поступить так: я указываю на мешки с маркировками, и тот интендант, который знает, что это, будет работать по ним. Я так быстрее пробегусь по складу, каждому объясняя, за что он теперь отвечает, а не буду объяснять всем разом, чтобы вы путались.

– Толково, говори уже, – послышался молодой задорный голос, наверняка самого младшего в группе.

– Вот с тебя и начну. Выходи вперёд, не прячься за спины других… Вот и хорошо. Смотри, на этих поддонах белые мешки с красными надписями в жёлтом обрамлении. Это комбинированная мука из трёх злаков, очень сытная и полезная, подходит практически для любых блюд, и для хлеба, конечно… Записал? Продолжим. Данный тип муки расфасован по мешкам примерно по тридцать кило, есть ещё по пятьдесят, они в глубине склада. По тридцать килограммов расфасовано около полутора тысяч тонн – не так много, а по пятьдесят так вообще восемьсот тонн – мизер. Всё, одного интенданта занял, кто следующий?

– Я, – вышел самый старший по возрасту.

– За мной. Идём к тем контейнерам. Они тут, считай, самые ценные. Что может быть самым ценным в осажденном городе да ещё зимой?

– Витамины, – среди других ответов расслышал я правильный.

Обернувшись, понял, что это сказал начальник особого отдела флота.

– А вы правы, во всех этих контейнерах хранятся фрукты. Их тут примерно десять тысяч тонн. Сразу предупреждаю, контейнеры относятся к тем объектам, которые передавать вам, включая сам этот склад, я не буду. Выносить их запрещено. Как открывать, покажу, тут же перегружаете на машины и вывозите. Вон, видите, у ворот стоят два железных истукана? Они вам эти контейнеры, пустые или полные, вынести не дадут, да ещё мне нажалуются на такие попытки, а я добавлю от себя. Так что разгружайте фрукты тут и сразу вывозите. Сейчас по маркировкам опишу, в каких контейнерах какие фрукты и что они напоминают из земных. Советую маркировки уже сейчас зарисовывать, чтобы потом время не тратить…

Так мы и ходили по проходам между гигантскими стеллажами. Часть верхних поддонов с грузами снять моряки просто не смогут, поэтому я настроил комп склада на управление жестами. То есть интендант должен дважды показать на верхнюю стопку и сделать жест для спуска, тогда комп подгоняет к нему погрузчик и спускает всё, что он просит. Это интендантов вообще в восторг привело – скорость освобождения склада повысится на порядок, а они торопились, нужно всё вывезти и другой склад получить с новыми запасами продовольствия. Когда я закончил с продовольственным складом – машины так и сновали, – то перешёл к складу-морозильнику, тут всего два интенданта будут работать. Я им показал, как открывать морозильники. Сам склад изнутри выглядел так: длинный транспортный коридор до противоположного въезда, и по бокам многочисленные дверцы морозильников. Дальше сами разберутся, нагонят роту моряков, те за пару дней склад разгрузят. Ну, за сутки точно. С первым складом так и делали, около трёх сотен моряков забегали по очереди на склад, мешок на плечо и бегом на корабли, часть грузили на машины, что уезжали куда-то в город. Ну, а эти мешки, как я понял, грузились на боевые корабли, все свободные места занимали. Ну, или ещё куда.

Уже светать начало, когда я, наконец, вернулся на борт крейсера. Адмирал давно уже ушёл со своей свитой, а вот начальник особого отдела нагнал своих людей, как на склады, так и на тральщик. Охрану организовал серьёзную. Подумав, я это одобрил. Поставил у обоих ангаров по две зенитки. Вернее, зенитных дронов размером примерно с экскаватор каждый, но зато на склады теперь не упадёт ни одна бомба. Через начальника особого отдела я предупредил, чтобы советская авиация над городом не летала, моим дронам пофиг, кого сбивать, а сбивать будут всех.

Мне удалось перехватить остатки ночи и немного утра в выделенной каюте. Пока спал, на нейроком приходили сообщения от дронов, что они отразили налёт на склады, уничтожив всех, кто в нём участвовал. Ну, отразили, и ладно, молодцы, главное, спать мне не мешайте.

Утром вахтенный сопроводил меня в кают-компанию на завтрак, между прочим, из моих продуктов приготовленный, их уже испытать успели на животных и теперь активно распространяли по городу – по пекарням, столовым и пунктам выдачи питания. Наконец начались централизованные поставки питания в детские дома. Те, что ещё оставались в городе. В кают-компании принимали завтрак порядка десяти командиров, как я понял, из старшего комсостава, вот это я всё и узнал от них, пока ел макароны по-флотски с соусом. Соус знакомый, из директората. Он на складе в двадцатилитровых бочонках был. Они для кафе и ресторанов предназначались. Быстро моряки освоились. Тут же в тарелках и фрукты иномирные были. Некоторые их пробовали.

Себе я к завтраку достал из Схрона бутылку свежего молока и налил в стакан, они тут были. Тут же рядом образовалось ещё с десяток стаканов, командиры тоже молочка захотели. Молча достал и ещё бутылки и разлил, мне не жалко. У меня солидные запасы, даже топлёное было. Вот на складах его не было, это для личного потребления. Мне удалось узнать, что продовольственный склад уже разгружен наполовину, были для этого привлечены дополнительные силы, и даже горючее для транспорта нашли. С мясом пока другая история, но разгрузка тоже идёт. Также поблагодарили меня за отличное средство против немецких налётов. Четыре зенитных дрона спустили с неба восемнадцать ночных бомбардировщиков, те под самое утро захотели совершить налёт на город. Все они упали в разных концах Ленинграда. Приятная новость.

Теперь мы уже нормально познакомились с командирами, а то официально не были представлены. И начали составлять план передачи имущества и вооружения.

– Кстати, а ведь у меня есть винтовки, пулемёты и немного артиллерии из того же мира, где я тральщик добыл. Немного. Винтовок около двухсот тысяч, пулемётов около десяти тысяч, артиллерии около ста стволов, но к ним огромные запасы боеприпасов, которые Альянс, наверное, годами копил. У вас вроде с вооружением и боеприпасами проблемы. Могу всё отдать, две армии вооружить можно. Тем более при передаче разворачивать склады не нужно, лишь свободные места требуются.

– Это всё хорошо, Артур, а скажи мне, те корабли, что ты ещё нам не передал, можно выгрузить в другом месте? Понимаешь, эта лужа не для линкора или крейсеров, масштабы не те. Я забочусь о своём флоте, мне нужны корабли, но охранять северные пути, на которых уже идут конвои, тоже чем-то нужно.

– В Архангельске провести передачу? – уточнил я.

– А если Владивосток?

– Без разницы. Хоть там, хоть здесь, сами решайте. До Архангельска мне десять минут лёта, до Владивостока – тридцать. Передам и быстро вернусь, вы лишь сопровождающего дайте и предупредите о прибытии, чтобы готовились корабли принимать. Где что, сами решите.

– Хорошо, благодарю, это я и хотел услышать, – кивнул адмирал.

Стали составлять списки вооружения из мира, откуда я тральщик уволок, брали они всё, чуть позже буду доставать, чтобы можно было изучить чужое оружие. Мы почти уже практически заканчивали, когда в кают-компанию вошли три человека, один в гражданском, двое в полувоенных френчах. Кто это, адмирал знал, ему от трапа сообщили по телефону.

– Вы Александров? Я – член Военного Совета Жданов, вы должны…

Тут же с жутким криком этот член упал на пол, объятый пламенем, и начал кататься по нему. Да, это очень больно. Щёлкнув пальцами, отчего огонь стих, хотя адъютант Трибуца уже хотел накинуть на Жданова шинель, я спокойно поковырял левое ухо и тихо, но с явной угрозой в голосе поинтересовался:

– Что я там тебе должен? Ну-ка повтори, что я твой должник…

Жданова уже подняли с палубы, его костюм заметно дымился, в некоторых местах подпалины, но в принципе выглядел тот нормально. Магический огонь больно жарит, но сгореть в нём без желания самого мага очень трудно, в основном одежда и пострадала.

– Если кто меня ещё не понял, повторю. Я тут добровольно, если ещё какая падла скажет, что я кому-то что-то должен или обязан, на хрен сожгу. Меня можно только о чём-то просить, да и то вежливо, а не как этот хмырь – через губу, мол, я один тут принц, а вы все говно. Я надеюсь, понятно донёс свою мысль? Мягше ко мне надо, мягше, я не чей-то подчинённый, не ваш гражданин, помогаю, и хорошо, лишнего от меня тоже требовать не стоит. Всё, что есть, дам, но не более, дальше сами. А с этим я общаться не стану, подошёл бы нормально, вежливо попросил, может, и договорились бы о чём-нибудь, а сейчас я его видеть не хочу, пусть уйдёт.

– Проводите товарища члена Военного Совета в лазарет, пусть его осмотрят, – распорядился Трибуц, и мы продолжили обсуждение как ни в чём не бывало.

Чуть позже я в сопровождении части командоров направился на берег. Они будут принимать новое вооружение, чтобы после изучения отправлять его на позиции. С оружием действительно уже начались проблемы, да и в патронах недостаток солидный ощущался, беречь начали. Далеко мы отходить не стали, тут же под деревьями я достал из Схрона сотню ящиков с винтовками, десяток с пулемётами, солидные запасы патронов к ним, ну и разные артсистемы, также со снарядами. Вот пусть и изучают. Пока я возился, кавалькада легковушек, что ранее стояла под деревьями, уже укатила, значит, Жданов отбыл. О чём он меня хотел попросить, в свойственной ему манере, я примерно знал – об эвакуации. Однако если я её начну, за две недели не управлюсь, а я всё довожу до конца. Нет, пусть сами этим занимаются, тем более припасами я изрядно помог, вот пусть дальше воюют и держатся. Тем более кольцо блокады я планировал прорвать. Вернувшись к крейсеру, я рассмотрел, как с помощью передвижного морского крана на палубу тральщика начали спускать зенитную морскую тумбу с тридцатисемимиллиметровой пушкой. Да уж, новый капитан этого корабля действительно парень ушлый, уже зенитками озаботился. Как я вижу, вторая стоит на палубе рядом с краном, и скоро её установят на тральщик. Моряки с крейсера уже все вернулись на борт родного корабля, а на тральщике суетились другие матросы. Наверняка из учебного отряда. Их около тридцати было, при двух командирах, самого капитан-лейтенанта я пока не видел. Чуть позже в сопровождении флотских инженеров он вышел из машинного отделения. Четыре артиллериста копались в главной орудийной башне на носу корабля, сто двадцать миллиметров морская длинноствольная пушечка там была. Остальные – сотки по нашим калибрам, их восемь было. Вот и всё. Основное оружие этого корабля – это мины. Хм, а один из инженеров на корме окопался, как пояснил сопровождающий меня командир, больно уж хитрая система сброса мин там стояла, он её зарисовывал.

Пока я дышал свежим воздухом, немцы решили повторить налёт, причем двумя волнами. Первые из тридцати бомбардировщиков и шести «мессеров» прикрытия даже не долетели до границы города, над передовой их мои дроны своими импульсными пушками начали сшибать. А вторая волна развернулась и, видимо, пошла на дополнительную цель. Такой безжалостный и, главное, точный расстрел первой волны их явно поразил, и те не решились прорываться через убийственный огонь.

Пока я смотрел, как комки металла, оставляющие дымные хвосты, бывшее ранее гордостью люфтваффе, устремляются к земле, вернулся адмирал из штаба обороны и, встав рядом, также наблюдал за ходом избиения.

– Ни одного парашюта, – пробормотал он.

– Снаряды у зениток – это капсулы высокотемпературной плазмы, – зевая, лениво ответил я. – Там металл сгорает при попадании, не то что плоть. Какие тут могут быть парашюты?

– Я только что разговаривал с самим товарищем Сталиным по правительственной линии. Разговор шёл по поводу вас. Ему уже сообщили. Мы поговорили и приняли вот какое решение. Все оставшиеся шесть кораблей передать в Архангельск, из них будет сформирована отдельная конвойная эскадра. Желательно тральщик включить в эту группу.

– Хорошо, не проблема, – спокойно согласился я. – Когда нужно отправляться?

– Желательно уже сегодня. В сопровождение желательно взять четырёх инженеров и капитана корабля.

– Пусть будут, – согласился я.

– Благодарю. Помнится, у вас были какие-то личные просьбы?

– Их всего две. У меня есть танк, и я обучался воевать на них, хочу провести испытания в бою. Покажите, где у вас самый опасный участок, и я там покатаюсь. А вашим войскам нужно будет после меня лишь занять освобожденные территории, ну и трупы немцев куда-то деть.