Помоги проекту - поделись книгой:
Диего тем временем выбрался из машины и направился к покосившейся хибаре. Вика последовала за ним.
Ее внимание невольно привлекла огромная куча мусора у входа в лачугу. Вика даже остановилась, разглядывая ее, – казалось, весь этот хлам свалили сюда не хаотически, а сложили в некое подобие пирамиды. В куче мусора были рога различных животных, куриные головы и лапки, полусгнившие фрукты, тюбики из-под губной помады, монеты и бусины, католические крестики и пустые бутылки из-под рома, а на земле из-под всей этой груды проглядывали кружевные края некогда белой нарядной скатерти…
– Алтарь сантеро, – шепотом пояснил Диего, заметив, что его спутница отстала, и почтительно добавил в эту пирамиду выуженную из кармана мелкую монету.
Вику невольно передернуло от отвращения. Если судить о вере по ее храмам и святыням, то источающая далеко не самые приятные ароматы куча мусора, служащая алтарем, представляла сантерию далеко не в лучшем свете.
С другой стороны, христианские храмы на протяжении многих веков поражали воображение своим величием и великолепием, но это не мешало церкви развязывать жесточайшие войны и устраивать гонения на тысячи и тысячи людей…
Решительно отбросив все сомнения, Вика последовала за Диего.
Двери в лачуге не было, вход прикрывала лишь грязная занавеска. Молодой дозорный остановился у входа, что-то тихо сказал по-испански и безропотно ждал, пока изнутри не откликнулся скрипучий голос; только тогда он разулся, аккуратно отодвинул занавеску и шагнул внутрь, поманив за собой Вику.
Девушка колебалась – она успела рассмотреть утоптанный ногами земляной пол, мягко говоря, не отличающийся чистотой, и снимать босоножки ей очень не хотелось. Однако, решив не нарушать правил, она все-таки скинула обувь и не без содрогания вошла в лачугу колдуньи.
Спертый, прокуренный воздух ударил с неожиданной силой; у Вики даже закружилась голова, и она с трудом сфокусировала взгляд на внутреннем убранстве жилища колдуньи-сантеро. Впрочем, виной в этом было не только ее головокружение; внутри оказалось очень темно – свет лился лишь из одного занавешенного окошка, к тому же все вокруг буквально тонуло в густой завесе сигарного дыма.
Среди сизых плавающих клубов Вика не сразу рассмотрела сморщенную, с темно-коричневой кожей старуху в браслетах, бусах, цветастом платье, пышном тюрбане и с ярко-красной помадой на губах. Она сидела на одиноком стуле в центре практически пустой хибары и невозмутимо курила.
Диего что-то долго объяснял попыхивающей сигарой колдунье по-испански, затем, почтительно поклонившись, протянул ей какой-то сверток. Старуха, даже не полюбопытствовав, что было внутри, глазами указала положить подношение на пол возле ее стула, затем бросила быстрый взгляд на Вику и что-то проскрипела в ответ.
– Она согласилась нам помочь, – радостно сообщил Диего, поворачиваясь к Вике, а затем опустился на пол и похлопал рукой рядом с собой, приглашая присоединиться.
Вика послушно уселась на земляной пол и попыталась рассмотреть ауру старухи – ну не может же колдунья не быть ни Темной, ни Светлой!
И снова Куба преподнесла Вике сюрприз – сколько она ни всматривалась в ауру сантеро, но понять ничего не смогла; мало того что не разглядела ни Света, ни Тьмы – она даже не была уверена, что аура колдуньи принадлежит Иной! Впрочем, и на ауру обычного человека та не походила, цвета в ней не только сливались в невиданные прежде оттенки, но и складывались в сложные узоры, которые, казалось, находились в непрерывном движении – будто постоянно меняющиеся картинки в калейдоскопе.
Тем временем старуха поднялась и, звеня многочисленными браслетами, прошествовала в полутьму соседней комнаты. Вернувшись с пучком трав в руке, она подожгла их, и от этого дыма и без того спертый воздух в хижине стал практически невыносимым.
Затем сантеро подошла к Вике, цепко взяла ее за запястье сухими пальцами и подержала несколько мгновений, словно нащупывая пульс. Наконец отпустив ее руку, старуха уселась напротив гостей, бросила тлеющий пучок трав на землю между ними и незаметным движением руки встряхнула выуженный неведомо откуда цветастый мешочек.
– Это оракул каури, – шепотом пояснил Диего.
– Что такое каури? – так же шепотом спросила Вика.
– Морские раковины.
– Она собирается гадать с помощью ракушек? – поморщилась Вика.
Диего лишь зашипел в ответ, а сантеро принялась раскачиваться взад-вперед, напевая что-то протяжное и тряся мешочком. Затем резко перевернула его, и на землю упало несколько выщербленных ракушек.
Старуха, не переставая напевать, водила над ними руками и раскачивалась все сильнее и сильнее. Выглядело это так, словно она впала в транс.
Вика и сама была близка к этому – густой сигарный дым, запах подожженных трав и доносящаяся снаружи вонь от «алтаря», казалось, сожрали весь воздух; у нее сильно кружилась голова и перепутались все мысли в голове.
Непонятно откуда перед колдуньей появился маленький барабан-бата; сухие коричневые руки начали отбивать на нем примитивный, но завораживающий ритм, из-за чего происходящее в лачуге стало казаться еще более нереальным.
Наконец колдунья заговорила – резким, скрипучим голосом, в такт ритму, извлекаемому из барабана.
Диего наклонился к Вике и шепотом принялся переводить:
– Твоего мужа позвали ориши, и он вернулся к своим корням. Корни держат его крепко, хотят оставить навсегда. Они не отпустят его, пока не явится бабалáо и не помирит прошлое с настоящим. Твою дочь забрал под защиту светлый духом, но за помощью он пришел к тому, кто связан с темными. Если дух обоих останется светлым, то твоя дочь благополучно вернется и поможет вернуть твоего мужа…
Вика не сразу осознала, что стук барабана прекратился, – в ушах у нее по прежнему продолжало стучать, в висках пульсировало, голова кружилась. Она почти не помнила, как оказалась на улице, а затем – в машине.
– Что это было? – слабо спросила она.
– Сантерия, – торжественно, с трепетом в голосе пояснил Диего.
Вика пришла в себя только когда и прокуренная хибара колдуньи, и хваленые мосты Матанзаса остались далеко позади.
– Я ничего не поняла из того, что она сказала, – призналась Вика.
В школе Дозоров говорили, что пророки, выдавая предсказания, всегда используют вычурный, иносказательный язык. Ворожба старухи-сантеро, видимо, была из того же разряда.
С трудом собравшись с мыслями, Вика попыталась осмыслить услышанное.
– Кто такие эти «светлые духом», с которыми сейчас находится моя дочь? И про какие корни моего мужа она говорила? Что такое ориши? И что за баба… как уж там звали этого… примирителя?
– Бабалао, – подсказал Диего. – Верховные, самые древние и самые уважаемые жрецы сантерии. А ориши – это дýхи сантерии.
– То есть получается, что моего мужа позвали эти ваши духи? – попыталась извлечь хоть какой-то смысл из слов сантеро Вика.
– Да, – подтвердил Диего. – Позвали к его корням.
– К каким, к чертовой матери, корням? У Миши нет никаких корней на Кубе! – Вика чувствовала, что начинает сходить с ума.
– Значит, какие-то есть, – уверенно ответил дозорный. – Сантеро всегда правы.
– Хорошо, предположим, позвали его духи. И теперь освободить Мишу может только этот ваш баба-кто-то-там.
– Бабалао, – терпеливо поправил Диего. – Лишь единицы служителей сантерии достигают такого уровня.
– Чудненько, я очень за них рада, – сыронизировала Вика; пытаться продолжить рассуждать логически с таким количеством неизвестных было крайне непросто. – Ты можешь отвезти меня к какому-то из этих ваших верховных бабалао, чтобы я попросила его о помощи?
Диего с сожалением покачал головой.
– Я не знаю ни одного бабалао. И не знаю никого, кто бы знал. Последний раз я слышал о том, чтобы кто-то встречался с бабалао, еще в детстве.
– Просто замечательно, – резюмировала Вика. – То есть помочь нам может только колдун, возможно, вообще не существующий в природе.
– Существующий, – снова с незыблемой уверенностью возразил Диего. – Раз сантеро сказала, что должен прийти бабалао, – значит он придет. Но придет лишь когда настанет нужное время.
Когда настанет нужное время… И когда оно, скажите на милость, настанет? И что ей прикажете делать до той поры, сидеть и ждать сложа руки? Вика глубоко вздохнула, пытаясь унять растущее раздражение.
– А «светлые духом», у которых Яся, – это кто такие?
– Как я понимаю, это просто светлые духом люди, – пожал плечами Диего и, словно извиняясь, добавил: – Сантеро всегда дают предсказания именно так – не называя ничего своими именами. Но поверьте мне, если хорошо подумать над ее словами и сопоставить с фактами, то все непременно станет ясно. Правда, иногда уже после того, как все предсказанное произойдет, – вздохнул он.
– Да, сопоставить с фактами надо! – подхватила Вика. – А фактов у меня как раз и не хватает. Может, все-таки поделишься, что разнюхал ваш Дозор?
Взгляд Диего тут же стал пустым.
Вика откинулась на спинку сиденья и с досадой ударила кулаком по колену. Ничего он ей не скажет!
– По крайней мере вы можете быть уверены, что ваши муж и дочь живы, – примиряюще произнес Диего.
Вика покосилась на молодого дозорного: только ради этого надо было ехать к какой-то сумасшедшей старухе? Несколько часов назад ей то же самое сообщил Антон, и узнал он это безо всякой магии. Кстати, его источникам Вика доверяла гораздо больше.
Однако умом она понимала, что Диего хотел как лучше, поэтому вслух о своих сомнениях говорить не стала.
– Тебе сильно влетит за то, что ты отвез меня к этой старухе? – спросила она, но, увидев непонимание на лице молодого дозорного, перефразировала: – У тебя будут неприятности из-за того, что ты увез меня из отеля к этой вашей сантеро?
– Что сделано, то сделано. Сейчас уже все равно ничего не изменить, а значит, нет смысла переживать, – философски пожал плечами Диего, продемонстрировав то самое непостижимое для Вики кубинское спокойствие, граничащее с безразличием, и вновь сосредоточился на дороге.
Впереди уже слабо маячили огни Гаваны.
Они проезжали через подернутые вечерними сумерками окраины столицы, когда у Вики зазвонил сотовый.
Глупое сердце, все еще надеявшееся на чудо, по привычке екнуло. До боли закусив губу, Вика торопливо и потому неловко выудила сотовый из сумочки, прижала к уху: боже, пусть это будет Миша, ну или хотя бы Антон с новостями…
– Алло?
– Вика? – раздался в трубке незнакомый женский голос.
– Да…
– Это Света, из Ночного Дозора Москвы. Мы с вами говорили вчера по телефону.
– Я вас слушаю, – настороженно ответила Вика, предчувствуя новую беду.
Телефон несколько раз пискнул, давая знать, что заряд батарейки на исходе.
– Наш сотрудник… вы с ним уже виделись?
– Да, сегодня утром. Он… – Вика покосилась на Диего, размышляя, как много можно при нем сказать. – Он сразу же занялся поисками.
– А с той поры вы с ним связывались?
– Нет, – ответила Вика и только теперь сообразила – а ведь и правда, прошел практически весь день, а она от Олега так ничего и не слышала! Впрочем, ее с обеда не было в отеле – но ведь она оставила ему номер своего сотового. – А что случилось?
– Он пропал, – озабоченно ответила ей из далекой Москвы Света.
– Пропал? – с сомнением переспросила Вика. – А не рано делать такие выводы? Времени-то прошло всего ничего!
– Мы не можем с ним связаться.
– Может, просто не можете до него дозвониться? Сотовая связь здесь, мягко говоря, оставляет желать лучшего. И потом, человек в отпуске, отдыхает, мало ли… – добавила она, вспомнив, как выглядел Олег в момент их знакомства, и живо представив, как он мог решить «подлечиться».
– Не в том дело, – возразила Света. – Мы пытались связаться с ним и магическим образом, но у нас ничего не вышло. Именно поэтому все, что вы нам расскажете о вашей последней встрече, может очень помочь в его поисках.
Вика прикусила губу и снова покосилась на Диего. Он, конечно, Светлый и, теоретически, на ее стороне, даже отвез ее к сантеро. Правда, так и не рассказал, что же знает о происходящем Ночной Дозор. С другой стороны, если Олег тоже пропал, то раньше или позже это все равно дойдет до местного Дозора…
– Он приехал сегодня утром, – наконец решилась Вика. – Был с сильного похмелья. Я рассказала ему, что произошло, он ушел в Сумрак, там перекинулся, встал на след чьей-то Силы и пошел по нему. Обещал связаться со мной, как только что-то выяснит. С тех пор я его не видела и ничего от него не слышала.
Вика уловила слабые отголоски своей речи – судя по всему, Света поставила телефон на громкую связь, и сейчас собравшиеся в Москве обсуждали услышанное.
– Вашу дочку и мужа так и не нашли?
– Нет.
– А еще чего-нибудь необычного за этот день не произошло?
– Что значит «необычного»? – насторожилась Вика. Не на встречу же с сантеро намекает Света? Да и откуда в Москве могли об этом узнать?
– Просто… необычного, – замявшись, ответила Света. – Может, вы что-то заметили или почувствовали… Или местный Дозор что-то вам сообщил…
– Нет, местный Дозор молчит, как партизан под пытками. Правда, у меня есть упорное ощущение, что они что-то знают, только скрывают от меня, – ответила Вика, метнув укоризненный взгляд на Диего.
И наконец осознала, что именно кажется ей настораживающим.
– Наш Дозор тоже что-то знает о происходящем, да? – озарило Вику. – Света, ну не молчите же! – взмолилась она. – Мало того что у меня дочь с мужем пропали, и местные Иные отказываются делиться со мной хоть какой-то информацией, а теперь еще и вы в молчанку играть будете?
– Я тоже ничего не знаю, честное слово! – торопливо заверила ее Света. – Я в этой истории только посредник. Но, пожалуйста, сообщите нам, если заметите что-то необычное, хорошо?
– Хорошо, – нехотя пообещала Вика и отключилась.
После всего случившегося что еще может пойти не так?
Полицейские машины у входа в «Насьональ» Вика заметила сразу же. Быстрее забилось сердце – неужели какие-то новости о Мише с Ясей?
Но почти сразу стало понятно, что кубинские правоохранительные органы прибыли не по ее душу – в конце подъездной аллеи стояла также и машина «Скорой помощи», а взъерошенные служители «Насьоналя» успокаивали взбудораженных туристов. Несколько полицейских у входа азартно ругались с пытающимися прорваться внутрь журналистами…
Что-то случилось. Что-то нехорошее.
В роскошном холле было тихо – ни туристов у стойки регистрации, ни отдыхающих у бара, только рассредоточенные повсюду полицейские.
– Что происходит? – шепотом спросила Вика у Диего.
– Сейчас узнаю, – пообещал он и подошел к ближайшему полицейскому. Обменялся с ним несколькими фразами и вернулся к Вике. Взгляд у него был какой-то странный. – Убийства. В одном из номеров обнаружили трупы.
– Чьи? – похолодела Вика, мгновенно вообразив, что это Миша. Или Яся.
Поделиться книгой: