Полицейский ринг

Крячко посмотрел на листок и украдкой кивнул Гурову. Такого номера у них не было. Неужели тайный номер, которым Макаров пользовался только в узком кругу?..

Гуров распорядился создать пять подвижных групп в составе трех человек: старший — один из оперативников МУРа и с ним двое омоновцев. Город поделили на четыре сектора, и каждый из них патрулировала группа на машине, находящаяся постоянно на связи. Пятая группа патрулировала зону внутри Садового кольца. Техники ждали, когда с номера, который дала Анна Лобачева, кто-то позвонит. Стоит аппарату выйти на связь, его тут же начнут пеленговать, и ближайшая группа бросится по указанному адресу. Гуров хотел выдержать паузу хотя бы в несколько часов. Если результата не будет, придется звонить самим на указанный номер.

Но Макаров, если номер принадлежит ему и если данный телефон у него с собой, мог просто не ответить, испугаться. Что-то подсказывало Гурову, что Вячеслав Макаров прячется, что он чего-то или кого-то опасается. Его фотографии, данные его паспорта и банковских карточек были разосланы. Стоило ему появиться в аэропорту, на вокзале, попытаться снять с карточки деньги через терминал, сигнал сразу бы поступил в МВД. Хотя надо было иметь в виду и то, что Макарова могло уже и не быть в живых.

Телефон завибрировал и стал мелодично позвякивать на полочке у изголовья. Гуров, не открывая глаз, нашарил его. На часах было без десяти четыре часа утра. Маша что-то беззлобно во сне прошептала и повернулась на другой бок. На экране высветился номер дежурного МВД.

— Да, слушаю, — отозвался Лев, шлепая босыми ногами по полу и выходя на кухню.

— Товарищ полковник, прошу прощения. Номер Макарова работал четыре минуты. Это за МКАДом, район Расторгуево. Группа, патрулирующая юго-восточную часть города, направлена туда. Это старший лейтенант Мартынов из МУРа и с ним двое бойцов из ОМОНа.

— Понял, молодцы… — похвалил Гуров, прикидывая расстояние от своего дома.

— Крячко уже выехал за вами, товарищ полковник.

— Два раза молодцы! Я одеваюсь и жду его внизу.

А вот это уже кое-что, думал он, лихорадочно ища в выдвижном ящике чистые носки. Обидно будет, если это не Макаров. Мало ли что, могли телефон украсть, он мог его потерять, и теперь кто-то пользуется. Это вообще мог быть номер не Макарова. Но ехать в любом случае надо. Нельзя упускать такой шанс. Вот и конец ниточки показался. Осторожно надо, не оборвать, не упустить.

Крячко уже ждал, когда Лев спустился к подъезду. Пожав напарнику руку, он начал рассказывать, выводя машину на проспект. Гуров слушал, посматривая на часы. Складывалась следующая картина. Сигнал работающего телефона зафиксировали в Восточном Бирюлеве. Сигнал двигался в сторону МКАД и остановился в поселке Расторгуево. Потом он исчез. Дежурный позвонил сразу, как только появился сигнал у технарей на экране. С момента его исчезновения прошло пятнадцать минут.

Взяв у Крячко рацию, Гуров вызвал оперативника, который сейчас с омоновцами двигался в сторону Расторгуева.

— Мартынов! Это полковник Гуров. Где находитесь?

— Проехали Герценский парк, пересекаем МКАД, съезжаем на трассу М4.

— Будьте на связи, ждите нас. К дому, в районе которого исчез сигнал, не приближаться, себя не обнаруживать. Только наблюдать. Как поняли?

— Понял, товарищ полковник. К дому не приближаться, ждать вас и наблюдать.

Через несколько минут Крячко выехал на эстакаду. На платном участке М4 было свободнее, чем на городском проспекте, и он снова увеличил скорость. В стороне осталось Булатниково, потом появился указатель поворота на Видное.

— Вон они, — показал Станислав вперед, где под деревьями стоял черный неприметный «Опель».

— Мартынов, какой дом? — спросил Гуров по рации.

— Вон тот коттедж, с коричневой черепицей. Никакого движения не наблю- дается.

В окнах света не было, но за высоким забором не просматривались окна первого этажа. Откуда-то справа вдруг появился мужчина в кожаной куртке и сдвинутой на затылок кепке. Он подошел к железной двери возле ворот, поискал глазами кнопку звонка и стал нажимать на нее. Гуров приказал всем приготовиться и ждать его приказа.

Мужчина постоял немного, нервно переступая ногами и опустив голову, потом прислушался и снова принялся давить на кнопку звонка.

— Товарищ полковник, а если это Макаров? — прошелестел в рации голос старшего лейтенанта.

— Мартынов, вы ориентировку на Макарова читали? — строго спросил Гуров, не сводя глаз со странного мужчины.

— Так точно, — виновато отозвался оперативник и замолчал.

Гуров и сам несколько раз примерил к незнакомцу описание Макарова. Нет, этот и близко не подходил к его образу. Даже если бы Макаров и старался походить на простого мужика-работягу, он не смог бы стать ниже ростом, не смог бы сделать себе худое лицо со впалыми щеками и чуть кривоватые ноги. Судя по фотографиям, которые попали к оперативникам, судя по описаниям, Макаров был человеком статным, высоким, солидным, с некоторым налетом сибаритства. Да и актер из него не ахти какой, как стало известно.

Мужчина отошел от ворот, приподнялся на цыпочках, пытаясь заглянуть во двор коттеджа, потом чертыхнулся, сплюнул и побрел куда-то вправо, откуда и появился.

— А давай-ка за ним, Станислав, — тронул Крячко за рукав Лев. — Только на малых оборотах.

Крячко завел двигатель машины и плавно покатился в ту сторону, где скрылся мужчина. Гуров еще раз передал Мартынову с его омоновцами, чтобы находились в машине и внимательно наблюдали за домом и улицей. Сплошная стена кустарника закончилась, и вот за деревьями в соседнем переулке показалась серая машина. На крыше красовался желтый плафон с шашечками, капот был поднят.

— Что-то не похоже, что он ждет пассажира, — заметил Крячко, быстро осматриваясь по сторонам. — Может, Макаров на нем приехал и не заплатил, а?

— Ты еще скажи, что он борсетку в машине забыл, — ответил Гуров с усмешкой. — Все, Станислав, давай разрабатывать этого типа, а то время уходит, как песок между пальцами. Подъезжай, все делаем неторопливо. Наша легенда пока — желание помочь одинокому водителю, застрявшему ночью в поселке.

— Ну, давай, — весело хмыкнул Крячко, поворачивая руль.

Мужчина выглянул из-за поднятого капота, внимательно посмотрел на подъезжающую машину и решительно вышел навстречу, держа перед собой испачканные руки. Гуров открыл дверь, поставил одну ногу на землю и осведомился ленивым голосом:

— Что, загораешь, приятель? Помощь нужна, а то уже утро скоро, а ты все торчишь?

— Да свечи! — проворчал мужчина. — Как назло. Ладно бы одна полетела, доехал бы потихоньку, так две напрочь сдохли, а одна через раз работает.

— Да, на одной свече далеко не уедешь, — выбираясь из машины, поддакнул Крячко. — Ну-ка, покажи.

— Да что показывать, вот они, черные, забрызгивает их, и все. У вас с собой, часом, нет комплектика хоть старых, а?

— Что ты, родной, — засмеялся Стас, осматривая вывернутые водителем свечи зажигания. — Да они у тебя все мокрые. Ты уверен, что в свечах дело?

— Хрен их знает! Я уже ни в чем не уверен. Мужики, выручайте! Я уж не прошу на буксире меня тащить. Дайте телефон, я эвакуатор вызову да домой звякну, жена небось уже совсем с ума сошла.

Сыщики переглянулись. Водитель недоуменно уставился на незнакомых мужчин, которые подъехали и сами предложили помощь, но ведут себя странно.

— А ваш телефон где? Дома оставили? — внимательно посмотрев на него, спросил Лев.

— Да он валяется на сиденье. Разрядился, а у меня зарядки нет, чтобы от прикуривателя его зарядить. Вы чего?

— А в ворота чего барабанил? — рассеянно проговорил Крячко, продолжая рассматривать свечи зажигания.

Кажется, мужик начал понимать, что к нему не случайно подошли двое незнакомцев, и, очевидно, предположил самое худшее.

— Я хозяина привез из Москвы, — стал торопливо объяснять он, — и подумал, может, даст позвонить. Что я тут торчу как дурак. Так что, дадите позвонить?

— Откуда ты его привез? — подходя вплотную, спросил Крячко. — С какого адреса в Москве?

— А вам зачем? — вдруг огрызнулся таксист. — Вы чего допытываетесь? Если так уж хочется узнать, идите и спросите у него сами. Если мы про всех своих клиентов будем рассказывать все: куда поехал, с кем поехал, то к нам в машины никто не захочет садиться.

— Захотят, — пообещал Крячко, доставая и показывая таксисту служебное удостоверение. — Мы вашей конторе рекламу сделаем.

— Ух ты! — набычился таксист, глянув в удостоверение. — Аж полковник полиции? Что-то вы темните. Сейчас такое удостоверение купить — это как два пальца об асфальт. Что-то я не слышал, чтобы полковники по ночам поселки подмосковные патрулировали. Для этого сержанты есть, лейтенанты на крайний случай.

— Знаток! — похвалил Крячко с нехорошей усмешкой. А Гуров направился к машине за рацией, чтобы подозвать старшего лейтенанта Мартынова с его омоновцами. За его спиной Станислав продолжал внушать таксисту: — Ты не выделывайся, дружок! А то ведь я уверен, что ты таксуешь без лицензии. Напомнить тебе, какие штрафы за такое нарушение полагаются?

К тому времени, когда подъехала машина с оперативником и омоновцами, Крячко таксиста дожал, и тот, понурив голову, отвечал на его вопросы. Таксиста посадили в машину на заднее сиденье, чтобы со стороны его не было видно. Омоновцы тоже из машины не выходили. Один сел рядом с таксистом, на случай, если тот захочет сбежать. Мартынов наблюдал за домом и улицей.

— Я же сам по себе, — уныло рассказывал таксист. — Рации у меня нет, вызвать меня к клиенту никто не может. Но я знаю места, где ночью клиента всегда можно подобрать. Рестораны, ночные клубы, спорткомплексы, где есть ледовые площадки, чтобы там в ночной хоккей играть. Ну и другие места. Обычно я там кручусь, в глаза не лезу, чтобы с ДПС не разбираться. А клиента, который торопится, его же за версту видно. Вот и этого там снял.

— Ты так и не сказал, где снял, — напомнил Крячко, похлопав таксиста по плечу.

— Возле спорткомплекса «Заря», — пробурчал таксист, все еще не понимая, во что он вляпался.

Станислав поднял глаза на Гурова и улыбнулся с довольным видом. Слишком много совпадений и слишком часто это спортсооружение звучало из уст разных людей, которых они допрашивали по одному и тому же делу.

— Дальше давай, — поторопил таксиста Гуров. — Увидел клиента, потом что?

— Потом мне показалось, что он странный какой-то. Пару машин пропустил, не стал останавливать. Тут я понял, что повезло мне. Подъехал, он назвал этот адрес. Вот и все.

— Грамотный, детективов начитался, — усмехнулся Крячко. — Два первых такси пропустил, сел только в третье. Он кого-то боится.

— Мне тоже так показалось, — кивнул таксист. — Он частенько оборачивался, в зеркало на козырьке смотрел назад. Я не стал спрашивать, а он сам ничего не говорил. Так молча и доехали. А после МКАДа у меня движок начал дергать. Я сюда его довез и тут встал окончательно.

— Ну, понятно, — подвел итог Гуров и указал на омоновца, который сидел в машине рядом с таксистом. — Ты в форме, поэтому остаешься с ним. Остальные за мной.

Отойдя к самому забору коттеджа, он остановился и распределил роли. Мартынова и второго омоновца отправил обойти вокруг коттеджа, чтобы убедиться, что там нет второго выхода, проверить, не горит ли свет в каком-нибудь окне, нет ли кого во дворе. А они с Крячко приникли к щелям в воротах, не забывая посматривать и по сторонам вдоль улицы. Не хотелось, чтобы все происходило при посторонних свидетелях.

— Что у тебя? — спросил Гуров. — Видишь что-нибудь?

— Двор, плиткой выложен въезд для машины, хотя машины нет. Деревья, «ночники» вдоль дорожки горят. Света в окне нет.

— У меня тоже. Деревья, газончик. Давай так, Станислав. Сейчас наши молодые сотрудники придут, одного пошлем через забор, чтобы дверь открыл, тихо входим, и в дом. Правда, там входная дверь, скорее всего, заперта, но тут схитрим как-нибудь. Думаю, если начать барабанить в окно, он выйдет.

— А если испугается и замрет, как мышка?

— Не хотелось бы окно ломать, — поморщился Лев. — Это же нарушение закона. А у нас на Макарова ничего нет, кроме понимания, что он важный свидетель.

— А если в доме не он? Если у кого-то другого его телефон? Например, украли у него трубку. Я за то, чтобы выманить его из дома, кем бы он ни был, и взять тепленьким.

— Нет, Станислав, — вздохнул Гуров. — И так тоже нельзя. Придется нам в крайнем случае ждать утра, потом вызывать местного участкового и проникать в дом с возможного согласия хозяина.

— Которого он может и не дать, — добавил Крячко.

И в это время неподалеку, где-то прямо по другую сторону коттеджа, громко вскрикнул человек, потом что-то тяжелое ударилось о рифленые листы металлического забора. Приказав напарнику оставаться у ворот, Гуров бросился вдоль забора на шум. Обежав участок, он увидел Мартынова, потиравшего плечо, и омоновца, сидевшего верхом на незнакомом мужчине в костюме и застегивающего на его заведенных за спину руках наруч- ники.

— Что случилось? Кто это?

— Вон из той калиточки вышел, — морщась, показал в сторону старший лейтенант. — Я к ней ближе был и, когда звук шагов и отпираемого замка услышал, остановился. Позиция у меня неудобная была, он меня увидел и попытался захлопнуть дверь, ну… я помешал. Он меня огрел кулаком по плечу и деру, но… по- пался.

— Кто вы такие? — сдавленно попытался спросить поверженный на землю мужчина.

— Поднимите его, — велел Гуров.

То, что это Макаров, сыщик понял, когда тот еще лежал под здоровенным омоновцем и постанывал от боли и страха. Страхом от него веяло, как сквозняком, это ощущалось почти физически. Так бояться может только человек, который знает так много, что приходится опасаться за собственную жизнь. И эти знания придется из Макарова вытягивать.

— Здравствуйте, Вячеслав Алексеевич, — медленно проговорил Гуров, осматривая помятый костюм задержанного.

— Кто вы такие? — попытался вырваться мужчина, но сцепленные сзади наручниками руки не позволили даже пошевелить плечами.

— Мы? — спокойно переспросил Гуров и кивнул на омоновца, единственного, кто из них троих был в полицейской форме: — Полиция. Разве по форменной одежде не видно? Мартынов, предъяви ему свое удостоверение оперуполномоченного МУРа.

Пока старший лейтенант доставал красную книжечку и держал ее перед носом задержанного, Гуров быстро похлопал Макарова по карманам. Оружия или иных предметов, которые могли бы послужить в качестве оружия, он не нашел, но вот бумажник во внутреннем кармане был. Лев вытянул из него водительское удостоверение и окончательно убедился, что перед ним и в самом деле стоит Вячеслав Алексеевич Макаров.

— Чей это дом и почему вы здесь? — спросил он.

— Это… разве важно, чей он? — попытался ответить с вызовом Макаров, но получилось у него как-то инфантильно и даже смешно.

Дом фактически хозяина не имел, это подтвердилось к десяти утра. Одна из фирм, которой владел Иванчук, занималась тем, что ремонтировала и продавала коттеджи. Фактически они покупали у хозяина строение, но не сразу переоформляли его. Сначала заканчивались все работы, потом находился новый хозяин, и только после этого происходило оформление.

Этот коттедж был почти готов, так что ключи вполне спокойно находились в кармане Макарова, как заместителя Иванчука и лица, надзиравшего за выполнением работ. Так что его пребывание в коттедже было логичным и не имело никакой криминальной подоплеки. Но вот давать показания и объяснять, почему он живет не дома, а на строительном объекте, Макаров не спешил. Он мялся, возмущался, кряхтел, постанывал даже от боли в запястьях, но на откровенный разговор не шел. Гуров не спешил выкладывать все свои козыри и ограничивался пока лишь вопросами о том, кого и почему Макаров боится.

— Ну почему вы считаете, что я кого-то боюсь? — возмущался мужчина, сидя в кабинете Гурова на Житной. — Что вообще происходит? На каком основании меня арестовали?

— Кончайте, — не выдержал Крячко. — Вы же знаете, что вас никто не арестовывал, что арест — это совсем другое. Вас просто задержали.

— За что?

— Для чего, — поправил его Станислав. — Жизнь вашу спасти.

Лицо Макарова дернулось, но он все равно продолжал упрямо разыгрывать непонимание.

— Чего спасать ее? Чего вы всю ночь вокруг дома моего ходили, в ворота барабанили? Вам до меня какое дело?

— Ну вот что, Макаров, — решился Гуров, наконец, открыть карты. — Мы вас можем и выпустить, конечно. Нет проблем. Подпишете сейчас обязательство не покидать города и идите. Но вас еще следователь должен вызвать. Тут уж, извините, не наша епархия.

— А зачем… следователь? — то ли спросил, то ли испуганно проворчал Макаров.

— А вот это интересно, — заулыбался Крячко, садясь на край стола и покачивая ногой. — Смотрите, какая интересная ситуация складывается! Известному мастеру самбо, победителю российских чемпионатов, бывшему инструктору спецназа, знаменитому тренеру Олегу Лобачеву вдруг начинают угрожать какие-то люди. Что-то требовать и угрожать. Потом сам Иванчук беседует с ним на повышенных интонациях, надо сказать, беседует и тоже… не угрожает, нет, уговаривает победить в какой-то встрече. Видимо, на ковре. Интересно, правда, Вячеслав Алексеевич? Спортсмена, который и так привык бороться за победу в соревнованиях, вдруг уговаривают победить. Но уговоры оказались бесполезными, потому что кто-то очень ловко имитировал смерть Лобачева от сердечного приступа.

— Точнее, смерть-то настоящая, — поправил напарника Гуров, — а вот причина смерти оказалась искусственной. Кто-то убил Лобачева.

— Я-то здесь при чем, какие спортсмены, какие угрозы?

— А потом… — зловещим голосом продолжал Крячко, низко наклонившись и чуть ли не касаясь носом кончика носа Макарова, — потом началось самое неприятное. За смертью Лобачева последовала другая. Наемный убийца застрелил вашего шефа — Иванчука. Чуть-чуть мы со Львом Ивановичем не успели, минуты не хватило нам, чтобы спасти его. Почти на наших глазах совершилось убийство. И это еще не все!

— Идите сюда! — велел Гуров, развернув на столе ноутбук в сторону Макарова. — Смотрите, что было потом. Узнаете свою собственную машину?

На экране менялась фотография за фотографией. И на каждой снята в разных ракурсах разбитая машина Макарова, найденная на Новорижском шоссе.

— Это ваша машина, Макаров! И мы уже мысленно простились с вами, когда в кабине обнаружили труп. Мы думали, что это вы, но не сразу удалось понять, что это другой человек. Ему изуродовали до неузнаваемости лицо, посадили в вашу машину и сбросили ее в кювет. Смотрите на этого человека, смотрите! Это могло быть вашим телом, но вы пока живы! Вы хотите еще немного пожить? Или вас отпустить на все четыре стороны, и разбирайтесь сами с теми, кто машину угнал и труп в нее подсунул, кто убил вашего шефа Иванчука и вашего спортсмена Лобачева? Отпускать вас? Пойдете?