Полицейский ринг

— Это второй поворот на Михалково, — сказал он. — До Новорижского шоссе метров двести. И свернул он сюда именно с той стороны, иначе бы машина лежала сейчас по другую сторону от дорожного полотна.

— Станислав, тебе ничего странным не кажется? — спросил Гуров.

— Следов аварии нет, — тут же ответил Крячко. — Как машина катилась, видно, вон следы на рыхлой земле и трава вся смята, а во что он так воткнулся, что аж мотор под днище ушел, непонятно.

— И на асфальте нет следов битого стекла, разлитого масла или антифриза, — хмуро проворчал Гуров и пошел наверх к офицерам ГИБДД.

Со стороны Москвы уже летел микроавтобус с включенной сиреной и проблесковыми маячками. Наверное, криминалисты и следователь. Один из капитанов представился командиром роты ГИБДД. Гуров взял его за локоть и отвел в сторону.

— Когда обнаружена машина, у вас зафиксировано?

— Так точно, товарищ полковник. Час назад сообщил вон тот экипаж, виноват, экипаж лейтенанта Воронкова. Они сообщили в дежурную часть, мы бросили им в помощь еще два экипажа, чтобы помогли оцепить местность и сохранить следы аварии. Потом в дежурной части сказали, что был запрос из вашего Главка по поводу машины этого Макарова. Мы пробили по номерам — его машина. Но тело без экспертов не трогали.

— Ваше мнение? Что ваш опыт подсказывает, товарищ капитан?

— Нет следов столкновения с другим транспортным средством. Обычно на асфальте остается много осколков фар. При такой аварии обычно получают повреждения системы охлаждения двигателя, картер и бензопровод. Вытекает до двух-трех десятков литров различных жидкостей. Кроме этого, на асфальте всегда остаются следы колес, по которым можно определить тормозной путь, а значит, и рассчитать скорость автомобиля, зафиксировать траекторию движения.

— Эта дорога не так уж и загружена, — заметил Гуров. — Пока мы с вами здесь разговариваем, проехало едва ли три машины. Вы полагаете, что разбитую машину из проезжающих водителей никто не видел?

— Вообще-то экипажу Воронкова о машине сообщили как раз граждане, — непонимающе посмотрел на полковника командир роты.

— Как вы думаете, эта, так сказать, «авария» произошла недавно или все же в темное время суток?

— Думаю, что недавно, — неуверенно ответил капитан, глядя на чистый, без каких бы то ни было следов аварии, асфальт. — Если бы ночью… нам бы раньше сообщили. Не все же такие бездушные, есть и нормальные люди, которые обязательно остановятся, попытаются понять, не нужна ли помощь.

— Значит, экипаж Воронкова здесь сегодня был из ваших офицеров первый и единственный?

— Да. — Капитан снова замялся, что-то прикидывая в голове. — Из наших больше никто не проезжал. А почему вы спрашиваете?

— Потом, капитан, потом, — остановил командира роты Гуров и пошел к экспертам, приступившим к работе. Женщина с чемоданчиком отправилась к машине, а двое офицеров занялись следами на грунте.

— Одним словом, мутное тут что-то, — подошел к напарнику Крячко.

— И я не верю в пришельцев из космоса, — проворчал Гуров. — Он в небе с НЛО столкнулся и сюда упал?

— А я уже догадываюсь, что тут произошло, — хмыкнул Станислав.

— Я тоже, — кивнул Лев, потом показал на эксперта, который подзывал их жестом: — Пошли, у них что-то есть.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — широко улыбнулся старший эксперт. — Давно не работали с вами.

— Здорово, Мельников! Что есть по существу?

— По существу, Лев Иванович, нас кто-то очень не уважает. Сплошное очковтирательство, полная имитация, дешевая подделка. И они даже не потрудились создать видимость реальной аварии. Непонятно.

— С этим потом, давай факты, — перебил эксперта Гуров.

— Факты говорят о следующем. На обочину свернула грузовая машина типа самосвала. Кузов имеет гидравлический привод опрокидывания его назад и вбок. В данном случае кузов опрокидывался вбок. Направление движения машины можно легко определить по следам протектора на рыхлом грунте и вырванной траве. Вот смотрите здесь, Лев Иванович.

— Ну-ну, — покивал сыщик. — Давай дальше.

— А дальше… — Эксперт достал из чемоданчика папку, лист бумаги и стал авторучкой быстро набрасывать схему. — Смотрите, вот угол. Прямой. Один катет — высота от земли до плоскости кузова, второй катет — расстояние от полоски мусора, как проекции края кузова на землю, до проекции вверх вон того большого повреждения грунта и травяного покрова в кювете. Видите, вон то, продолговатое.

— Так! И что? — с интересом посмотрел на схему Гуров.

— А дальше элементарный расчет из области почти школьной физики. Зная массу тела, в данном случае массу автомобиля «Ауди», можно легко подсчитать, на сколько далеко от борта машины упадет тело.

— А вон те пятна на земле и осколки — это следы вытекавших из машины жидкостей?

— Уверен, что так и есть. Мы возьмем образцы, но, кажется, все и так вполне очевидно. Нет следов аварии, зато есть следы сваливания машины в кювет.

— Действительно, Лева, — покачал головой Крячко, — что за дешевая подделка? Попытка понасмехаться над нами? Что-то тут не так. Что-то за этим есть.

— Да, — согласился Гуров. — Закона причинно-следственной связи в природе еще никто не отменял. Пошли, узнаем, что там медик скажет о теле.

Когда сыщики подошли, тело погибшего водителя изуродованной «Ауди» уже вытащили и положили на землю на пластиковый мешок. Лицо было разбито, практически размозжено в результате сильного удара. Гуров сразу отметил это и понял, что опознание по лицу невозможно. Совпадение? Эксперт, предупрежденная о том, что на месте происшествия присутствуют двое офицеров из центрального аппарата МВД, курирующего это дело, поднялась с корточек и заговорила:

— Удар был очень сильный, товарищ полковник. Множественное повреждение хрящевых и даже местами костной тканей лицевой части головы. Смерть наступила мгновенно.

— Я не вижу, чтобы сработала подушка безопасности, — кивнул на кабину разбитой машины Гуров. — У таких моделей даже в базовой комплектации как минимум водительская подушка должна быть.

— Ее там нет, — сказал один из офицеров ДПС. — Видимо, она когда-то уже срабатывала, и на место использованной не установили новый блок.

— Или вытащили неиспользованный, — тихо произнес из-за спины Крячко.

— Скажите, а эти повреждения соответствуют удару о рулевую колонку или лобовое стекло? — поинтересовался Лев.

— В том-то и дело, — ответила эксперт, — что удара о лобовое стекло не было, как и удара о руль. Я тщательно осмотрела покрытие рулевого колеса и ничего на нем не нашла, кроме крови. Его просто измазали кровью. И на руле кровь не этого человека. Мне кажется, что он погиб не в этой машине и не здесь. С того момента, когда нашли машину, прошло полтора часа, ну пусть она еще час здесь пролежала. А смерть этого человека наступила примерно пять-шесть часов назад. Кровь погибшего уже свернулась, а на руле кровь более свежая.

— Может, и не человеческая даже, — снова подсказал сзади Крячко.

— Хорошо, готовьте ваше заключение и срочно отправляйте в Главное управление уголовного розыска на имя генерала Орлова. И пусть снимут отпечатки пальцев. Что-нибудь в карманах погибшего есть?

— Странно, товарищ полковник, но у него в карманах нет вообще ничего. Пусто. Даже нет сигарет, зажигалки, пресловутого носового платка или какой-то мелочи в виде медяков. Вообще ничего.

Гуров повернулся к Крячко. Напарники посмотрели друг другу в глаза и двинулись к машине Станислава. Когда они отошли за ограждающую ленту, Гуров спросил:

— Ну, ты теперь понял, в чем спектакль?

— Я уверен, что это не Макаров. Если кто-то хотел его убить и спрятать тело, то они не ограничились бы тем, что изуродовали его лицо. Они бы, естественно, постарались понадежнее спрятать и само тело. А его нам чуть ли не на подносе подсовывают. Нате, смотрите, вот вам попытка выдать кого-то за Макарова.

— Вообще-то, Станислав, я вижу тут два варианта. Либо нам пытаются сказать, что Макаров умер и не стоит его искать. Либо — смотрите, он жив, а это просто намек, что не ищите его. Вопрос, зачем нам от них такая информация?

— А если это он сам занялся инсценировкой собственной смерти? Может, его так зажали с криминалом, что он пошел ва-банк.

— Глупо как-то, Станислав, не находишь? Нелепая инсценировка.

— Абсолютно нелепая, — согласился Крячко. — Надо все бросать и искать настоящего Макарова.

Глава 4

— Здравствуйте, Анна Васильевна, моя фамилия Гуров. Это я вам звонил.

Женщина, открывшая им с Крячко дверь, посмотрела на гостей внимательно, вежливо кивнула и пропустила в квартиру. Гуров сразу отметил, что жена погибшего спортсмена Лобачева не выглядела убитой горем. Да, в глазах печаль, даже тоска, но взгляд живой. Для дела это хорошо, но вот как расценивать взаимоотношения между бывшими супругами? Насколько женщина будет откровенна в беседе? Конечно, они разошлись уже несколько лет назад, многое перегорело, но смерть всегда смерть для простого человека, который не видит ее по роду своей работы каждый день.

А вообще-то в ее глазах даже какое-то подобие надежды, подумал Гуров, проходя в маленькую, но очень чистенькую и опрятную гостиную одинокой женщины. Что она надеется услышать от нас? Или до нее дошли слухи, что Олега могли убить, что он умер не от сердечного приступа? Хотя какие тут слухи? Если она женщина неглупая, то и по элементарным вопросам следователя могла догадаться, куда он клонит. И сам факт расследования тоже для нее подсказка, что со смертью ее бывшего мужа не все так просто.

— Простите, напомните мне, как вас зовут, — попросила женщина, приглашая сыщиков присесть.

— Меня зовут Лев Иванович. А это мой коллега, полковник Крячко. Станислав Васильевич.

— Почти тезки, — вежливо улыбнулся Крячко. — По отчеству.

— Да, — ответила женщина улыбкой, которая снова исчезла с ее лица, сменившись напряженным выражением. — Скажите мне, а то я уж не знаю, что и думать. Как умер мой муж?..

— Странно, вы уже столько лет в разводе, — мягко произнес Гуров, — а все называете Олега Андреевича своим мужем.

— Ну, бывший муж, — мгновенно поджала губы женщина.

— Не поправляйтесь, ведь это вырвалось у вас не случайно. Наверное, теперь сомневаетесь, а стоило ли разводиться, не поспешили ли тогда, правда?

— Так заметно? Да, глупо все вышло. Я не смогла тогда простить, он не стал бороться за семью. В итоге два одиноких человека, которые… все еще любят друг друга. Любили. Скажите, вы подозреваете, что… с Олегом что-то случилось, что это не был сердечный приступ?

— Мы как раз и пришли с вами об этом поговорить, — сказал Крячко. — Только вот хотели убедиться, как вы к этому разговору отнесетесь, Анна Васильевна. Сможете ли?

— Да, я сильная, — вздохнула она. — Вы не смотрите, что маленькая и хрупкая. Это все наркотики, да? Допинг? Это из-за них Олег умер?

— Экспертиза ничего особенного не нашла в крови, — развел руками Гуров, — но на момент вскрытия вопрос так не стоял и подозрений особых не было. А теперь появились основания сомневаться и подозревать, что вашего мужа отравили.

— А-а! — Лобачева прикрыла рот руками, пытаясь заглушить невольно вырвавшийся возглас. — Да как же так? Это что же за люди такие?! Как их только земля носит?! Кому это нужно было?

— Мы тоже очень хотим узнать. Если имело место преступление, то обязательно надо найти тех, кто это сделал. А для этого надо попытаться понять, кому ваш Олег мешал, для кого или для чего он был угрозой.

— Он, наверное, ввязался в какой-то криминал, — опустив голову, тихо проговорила Анна Васильевна. — У него, конечно, приличная военная пенсия, он работал инструктором, тренировал там кого-то. За это тоже платили, но он на мою операцию столько денег отвалил, страшно вспомнить. Откуда у него такие деньги, вы знаете? Может, он кредит взял и не смог отдать? Теперь, говорят, какие-то коллекторы появились, страшный беспредел тво- рится.

— Ну-ну, — широко улыбнулся Лев. — Не слушайте вы эти сплетни. Нет никакого беспредела. Просто иногда случается, как и всегда было, что кто-то решил закон нарушить. Это все журналисты раздувают единичные случаи как ситуацию по всей стране.

— Откуда же он деньги тогда взял на мое лечение?

— Заработал, Анна Васильевна, — ответил Крячко. — Не совсем правильным способом, но он просто больше ничего не умел, кроме как драться. Ваш муж участвовал в подпольных поединках за деньги. Платили там за победы очень хорошо.

— Он дрался? — Лобачева удивленно посмотрела на гостей, потом удивление на ее лице сменилось пониманием: — Хотя как раз это на него больше всего похоже. Он всегда был мужиком, в самом хорошем смысле этого слова. Это про него говорится: «Мужик сказал, мужик сделал»!

— Мы подозреваем, Анна Васильевна, что вашего мужа убили именно из-за его подпольных боев, — добавил Гуров. — Очень опасно ввязываться в такие сомнительные мероприятия. Там крутятся большие деньги, там делаются ставки на огромные суммы. И бойцов часто заставляют в угоду организаторам проигрывать. Мы предполагаем, что Олег отказался проигрывать из чувства гордости. И в силу природной честности.

На глаза женщины навернулись слезы. Сыщики переглянулись. Да, жестоко вести такие разговоры сейчас с женой погибшего человека, но выхода иного нет. Люди гибнут, исчезают, а преступники все еще на свободе и чувствуют себя безнаказанно.

Лобачева справилась с собой быстро. Наверное, ей было стыдно перед двумя посторонними людьми, которые пришли к ней за помощью, а не смотреть, как она ревет.

— Простите, что доставляем вам боль, Анна Васильевна, — мягко взял ее за локоть Лев, — но нам нужно найти преступников, найти тех, кто эти бои организовывал. А уж потом понять, кто и зачем мог убить вашего мужа. Преступники не должны ходить по нашим улицам, они должны сидеть в местах весьма отдаленных и валить лес.

— Да, да… вы правы, простите. Но я чем могу вам помочь?

— У нас к вам несколько вопросов, — объяснил Крячко, выходя из кухни со стаканом воды для Лобачевой. — Возможно, ваши ответы помогут нам выйти на преступников, дадут какую-нибудь подсказку.

Она с благодарностью кивнула и с жадностью припала к стакану, проливая влагу на подбородок. Затем подняла глаза на сыщиков и решительно произнесла:

— Я готова. Спрашивайте.

— Сколько мобильников было у вашего мужа?

— Два. Я ему всегда советовала купить один под две сим-карты и не таскаться с кучей аппаратов в кармане.

— Часто он при вас звонил?

— Нет… не помню, кажется, не звонил. Да и бывал он у меня не так долго. Час, может, два, потом убегал.

— А ему кто-нибудь звонил, когда он у вас бывал?

— Тоже редко. Мне вообще казалось, что ему два телефона и не нужно, но он не разговаривал со мной на эту тему. Когда ему звонили, Олег старался отходить от меня в сторону или вообще выходить из комнаты, но не убегал сразу. Так что кое-что я слышала, да он и не делал тайны из своих разговоров. Женщины у него не было, это я точно знаю. В основном ему звонил Слава Макаров. Они с ним часто что-то обсуждали, какие-то проекты.

— Соревнования?

— Н-нет, — задумалась Лобачева, — не знаю, но мне кажется, что это к спорту отношения не имело. Они что-то про зрелищность говорили, про то, что напитки должны быть в банках, а не в стеклянных бутылках. Это слышала. Потом что-то про музыку говорили. Я думала, что они занимаются какими-то поставками, снабжением. Бизнес у них такой.

— А Славу Макарова вы знаете? — спросил Крячко, подсев ближе к женщине.

— Знаю, но видела его всего пару раз. Олег познакомил нас, когда из больницы меня забирал. Слава на своей машине отвозил меня домой, Олегу еще нельзя было за руль садиться после аварии. А потом как-то на улице встретились случайно, когда мы с Олегом в «Макдоналдс» заходили.

— А может, Олег по телефону не с ним разговаривал? — задал вопрос Гуров. — Мало ли на свете Вячеславов или людей по фамилии Макаров. Вы как поняли, что это именно тот Макаров?

— Олег его Славяном называл. Я еще в больнице обратила на это внимание. И по телефону тоже. А что… вы Макарова в чем-то подозреваете?

— Почему сразу подозреваем? Мы ищем людей, с кем Олег был близок, его друзей, кто бы мог помочь нам информацией, кто знал бы о его жизни, работе, увлечениях. Вы вот мало о последних годах Олега знаете, он же вам почти ничего не расска- зывал.

— Не рассказывал, — покачала головой Анна Васильевна.

— Вы не подскажете, где нам Макарова можно найти? — спросил Крячко нейтральным голосом и при этом рассеянно посмотрел в потолок.

— Я не знаю даже, где он работает, не то что его адрес. Может, в спорткомплексе «Заря», когда там соревнования проходят. Он любитель посмотреть, как я поняла.

— Ну, это мы попробуем, — немного разочарованно протянул Крячко.

— А вы позвоните ему! — вдруг предложила Анна.

Гуров хотел сказать, что они уже пробовали набирать номер мобильного телефона Макарова и что тот не отвечает, но в последний момент решил промолчать. Лобачева встала, подошла к «горке» у противоположной стены, вытащила из ящика тонкую пластиковую папку и вернулась к сыщикам. В папке лежали квитанции, паспорт, конверт с медицинским полисом. Она выудила из документов сложенный вчетверо листок бумаги и осторожно развернула его:

— Это записка Олега мне. Он написал ее, когда не дождался меня. А в следующий раз она лежала на столе, а ему надо было что-то записать, и он чиркнул на ней что-то ручкой. Он тогда с Макаровым говорил, и, как я поняла, Вячеслав ему свой номер телефона продиктовал. Кажется, у него новая симка появилась, вот он Олегу и сообщил.