Любовь как преступление. Книга 1 (СИ)

— Ни о чем не беспокойтесь, — сказал он. — Сейчас вы пройдете на мой корабль и полностью позабочусь о вас… — он покосился в сторону Рини, — и вашей подруге.

Только теперь я заметила, что карета стоит.

Выбравшись из кареты, я на мгновение задохнулась от красоты открывшегося вида. Передо мной, на сколько хватало глаз, расстилалось безбрежное море. Стоявшее в зените солнце пронизывало его лучами до самого дна, от чего по водной поверхности скользили яркие блики, а у пирса на приколе стояли величественные фрегаты с приспущенными парусами.

— Я думала, они не заходят в порт, — ошеломленно пробормотала я.

— Здесь глубина тридцать пять футов, — отозвался наш сопровождающий, — свободно проходит даже стопушечный линкор. Позвольте вашу руку.

Я как во сне вложила в его ладонь чуть дрожащие пальцы. Рядом тут же образовалось несколько даханнов, подхвативших наш багаж, а Рини буквально прилипла ко мне с другой стороны. В голове все смешалось: обида на прошлое, страх будущего, опасения, неизвестность и где-то в самой глубине крошечный огонек надежды. Эйра Димантис сказала, что я даханни, возможно, последняя в мире… Но дазган пояснил, что женщины у них есть, хоть и мало. Может, даханни означает не просто женщину? И откуда же я взялась, если их женщины бесплодны еще со времен Войны?

Порывистый ветер трепал мои косы, рвал подол плаща, заставляя кутаться сильнее. Каменные плиты под ногами заменили широкие просмоленные доски пирса, закончившиеся сходнями выкрашенными белой краской. Я подняла голову, пытаясь осознать всю глубину произошедших со мной событий. Прямо перед глазами возвышался тяжелый бок корабля, резные поручни и уходящие вверх мачты.

— Идемте, — подстегнул дазган. — Я выделю вам каюту на время путешествия. Постараюсь поближе к своей, чтобы избежать ненужного внимания.

Я непонимающе взглянула на него.

— Какая в этом надобность? Разве на этом корабле не будет других девушек?

— На этом не будет. Это военный фрегат, а не пассажирский. Мы идем в сопровождении с посольской миссией на борту. А корабли невест, — он неопределенно взмахнул рукой, — они пришвартованы с другой стороны. В соседней гавани.

Мы уже стояли на сходнях и куда-то бежать было просто нелепо. Но слова мужчины насторожили меня. Я ведь и в самом деле не обратила внимания на то, что мы с Рини являлись единственными женщинами на этом пирсе. И наша карета была единственной, остановившейся здесь. Остальные экипажи проезжали дальше вдоль набережной и исчезали за поворотом. Я даже вытянула шею, пытаясь разглядеть, куда они едут, но обзор закрывали складские строения и темные стены доков.

— К чему такая честь? — я недовольно нахмурилась. — Почему мы не можем путешествовать с остальными девушками?

— Ваш амулет, — голос дазгана был полон досады, — его не стоит показывать другим, если не хотите проблем. Вы ведь даже не понимаете в чем здесь дело?

— Так объясните мне. Я достаточно разумная, чтобы понять. Тем более это касается меня лично.

— Обязательно. Но позже и наедине.

За разговором я сама не заметила, как оказалась на борту фрегата. По палубе сновали матросы в одинаковой форме: широкие темно-синие штаны, короткая куртка такого же цвета, белая рубашка с отложным воротником, скрученный шейный платок, а на ногах короткие мягкие сапоги с широким голенищем. Почти у всех рубашки были распахнуты на груди, а на бедрах болтались ножны с двумя короткими кинжалами.

Они разворачивали паруса под чутким руководством двухметрового амбала с трубным голосом, который нещадно костерил их на неизвестном языке. Но самое странное было то, что их лица не скрывали маски, хотя и к санхейо они не имели ни малейшего отношения: выше среднего роста, коренастые, с темной кожей и густыми курчавыми волосами. Миндалевидные глаза цвета спелой вишни блестели из-под густых коротких ресниц, а лица были лишены даже намека на растительность.

— Кто эти люди? — изумилась Рини. — Это же не даханны?

— Нет, — мне показалось, что дазган поморщился, — не думаю, что вам стоит с ними знакомиться.

Мы прошли через всю палубу на корму, где был расположен вход на нижнюю палубу и каюта капитана. Дазган пригласил нас войти.

— Можете переодеться и отдохнуть здесь до ужина, — сказал он. — Пока не выйдем в море, я не смогу обеспечить вам комфорт. Я ведь даже не предполагал, с кем мне доведется столкнуться.

Все эти странные намеки сбивали меня с толку, но я понимала, что сейчас не время приставать с вопросами, а потому безропотно вошла.

— Сколько я пробуду на вашем корабле? — поинтересовалась я.

— Если будем идти под всеми парусами и при попутном ветре, то через три недели достигнем аванпоста империи. Там девушкам будет дана возможность отдохнуть пару дней, а затем еще неделя до резиденции императора — острова Ризенпорт.

— А дальше?

— Дальше как кому суждено. Располагайтесь, встретимся за ужином.

Мы с Рини безропотно уселись на широкий сундук, почти у самого входа, и проводили своих конвоиров молчаливыми взглядами. Те оставили наши вещи и бесшумно исчезли, похожие на темных демонов преисподней в своих загадочных одеждах.

Едва мы остались одни, как девочка облегченно всхлипнула, а внутри меня будто лопнула какая-то струна, от чего плечи безвольно опустились, а спина сгорбилась. Вот и все. Мы на одном из даханнских кораблей, да еще на военном. Отрезанные от родных и даже от остальных девушек, оказавшихся на других кораблях.

Я обвела взглядом капитанскую каюту. Почему этот дазган привел нас сюда? И где сам капитан?

Небольшое квадратное помещение было обставлено простой добротной мебелью, закрепленной в полу: узкая кровать, рассчитанная на одного, встроенный шкаф, парочка больших сундуков с внушительными замками, длинный стол, застеленный зеленым сукном, и несколько стульев. Слева от входной двери я заметила еще одну, скромно таившуюся за портьерой, и направилась туда, ведомая любопытством. Мне показалось, что это уборная, только она была довольно странной, не такой, как я привыкла видеть дома. Здесь была большая фаянсовая емкость, похожая на раковину, но ни крана с водой, ни стока я не нашла. Точно так же меня поразил стульчак. Вполне обычный, если не считать его удивительной чистоты и отсутствие запаха. Складывалось ощущение, будто им никогда не пользовались.

— Виель! — слабо позвала Рини. — Мы можем немного вздремнуть? Я очень устала…

Я поспешила к девочке, аккуратно закрыв за собой дверь.

В это время пол под ногами вздрогнул, будто мы находились во чреве гигантского животного, решившего размяться после долгой спячки. Меня качнуло, когда корабль лег на левый борт, видимо, разворачиваясь носом к морю. С палубы доносились радостные крики и четкие рубленные фразы, сказанные знакомым голосом, но на чужом языке. Я узнала дазгана, но его тон был таким командным, что я на мгновение засомневалась: а не он ли таинственный капитан этого фрегата?

На входных дверях обнаружился небольшой засов. Я быстренько задвинула его и вернулась к кровати, где Рини уже во всю взбивала подушки и вила гнездо из одеяла. Скинув верхние платья и чулки с туфлями, мы с ней без зазрения совести улеглись в капитанскую кровать. Бояться гнева неизвестного хозяина было просто глупо. Нас ведь и привели сюда для того, чтобы мы отдохнули. Вот мы и будем отдыхать.

Прижавшись к теплому боку девочки, я закрыла глаза, отдавая себя легкой качке, не дававшей забыть о том, что корабль выходит в море.

Громкий стук заставил меня вынырнуть из блаженной дремы. Еще не вполне понимая, где нахожусь, я расслабленно потянулась и вдруг обнаружила у себя под боком чужое теплое тело. Села, испуганно прижимая одеяло к груди, но тут же облегченно рассмеялась: Рини! Я совсем забыла про девочку, а она практически прилипла ко мне, обвив руками и ногами.

Стук повторился, став еще настойчивее. Похоже, кто-то за дверью терял терпение.

Я вскочила с кровати, лихорадочно приводя себя в порядок, крикнула, чтоб подождали. В ответ донеслось невнятное бормотание, очень похожее на проклятья. На кровати села перепуганная Рини.

— Одевайся, — шепнула я, бросая ей платье, — кто-то пришёл.

Мы помогли друг другу справиться со шнуровкой корсажа, натянули чулки и влезли в туфли. Пока девочка приводила в порядок кровать, я пригладила волосы, стянув их в крепкий узел на затылке. Лишь несколько непослушных прядей остались виться у висков и на затылке.

Наконец, я отодвинула засов, дверь тут же распахнулась и на пороге возник знакомый темный силуэт. Хоть все даханны и были неотличимы друг от друга из-за одинаковых одежд, дазгана я узнавала сразу: по той тяжелой давящей ауре, которая пульсировала вокруг него будто темный ореол. Я не видела ее, но чувствовала всякий раз, когда он оказывался в пределах моего взгляда.

— Эйрины, — он приветственно кивнул, — позвольте пригласить вас к ужину. Ваша каюта уже готова, так что после трапезы вы сможете насладиться отдыхом. Эйрина Рувейнис, — он шагнул к Рини, которая от страха едва держалась на ногах, и застегнул на ее шее тоненькую цепочку с небольшим камнем, ограненным в форме сердца, — этот амулет поможет вам легче воспринимать даханнов. Эйрина Димантис, — я подняла на него недоуменный взгляд, — вам подобная вещь ничему, наоборот, это мы вынуждены защищаться от вашего влияния.

И он, едва слышно хмыкнув, распахнул плащ. На темном бархате камзола виднелся похожий кулон, только у девочки он был голубым, а у него — насыщенно-синий.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась я.

— Корабль это территория империи и здесь действуют законы Тысячи Островов. Вам придется столкнуться с даханнами без перчаток и масок, а для санхейо этот опыт может быть весьма и весьма болезненным. Амулет защитит вашу подругу от нашего влияния, а вот с вами все обстоит куда сложнее. Никто не думал, что подобные вам еще существуют, а потому никто не позаботился о защите. На корабле всего три амулета, позволяющих гасить ваше воздействие, а потому вам придется ограничить общение с даханнами. Контактировать с вами буду только я и два охранника, которых я вам выделил.

От таких слов я просто оторопела. Впервые слышу, что у меня есть какое-то “влияние”, защищаться от которого нужно специальными амулетами. До сих пор никаких проблем с этим не было… хотя не зря же этот странный тип заставил ехать вместе с ним и всю дорогу не спускал с меня глаз. Да и никто кроме него не обращался ко мне, если не считать того первого, что нашел нас в гостиничном номере.

Все эти намеки и недомолвки начинали меня нервировать. Я бы с превеликим удовольствием зажала этого дазгана в каком-нибудь темном углу и вытрясла из него всю правду. Но я была слишком голодна, да и разговаривать при свидетелях мне не хотелось, мало ли что там за тайны, вдруг девочка еще и меня бояться начнет.

— Когда мы сможем серьезно поговорить? — я уставилась на дазгана немигающим взглядом. — Вы должны мне многое объяснить.

— Не переживайте, — он усмехнулся, — я тоже жду этого разговора. После ужина, вас устроит? — я с задержкой кивнула. — И не слишком удивляйтесь, ужинать вам придется в моей компании и компании двух моих помощников. Причину я уже объяснил: отсутствие нужной защиты.

Он распахнул перед нами дверь и мы наконец-то покинули капитанскую каюту.

Ужин накрыли в салоне, примыкавшем к камбузу, но кроме двух мужских силуэтов в помещении больше никого не было. Когда мы вошли, эти двое стояли повернувшись спиной ко входу и что-то тихо обсуждали, но едва дазган открыл дверь и пропустил нас вперед, как они развернулись.

Я остолбенела. Рини ахнула и я ощутила, как она всем весом повисла на моей руке, будто бы ей в один момент отказали ноги.

Перед нами стояли два сияющих грешных ангела… правда без крыльев: тонкие изящные черты лица, большие раскосые глаза, сияющие как два драгоценных камня под под четким разлетом темных бровей, длинные, блестящие как шелк, золотисто-пепельные волосы…Оба незнакомца имели высокие скулы, твердый подбородок и аккуратный прямой нос. Казалось, такая красота не могла появиться случайно, здесь приложил руку великий скульптор, создавший прекрасные статуи и ожививший свое творение. Тело каждого даханна, прежде скрытое плащом, было подстать его лицу. Каждый из незнакомцев был высок, гибок и строен. Без агрессивно бугрящихся мышц, но с грацией прирожденного фехтовальщика и скрытой силой затаившегося тигра.

И каждый открытый участок кожи этих мужчин испускал слабое серебристое сияние, окружавшее их словно дымка. Светились лица, руки, волосы… было такое ощущение, будто их головы украшает сияющий нимб.

— Позвольте представить моих помощников и по совместительству ваших охранников на время путешествия, — вывел меня из транса суровый голос дазгана. — Эден Арзуин, моя правая рука, — один из даханнов, тот, что повыше, галантно поклонился и мне показалось, что в его глазах мелькнуло предвкушение. — Лиер Ордзан, мой адьютант и секретарь. — второй тоже сделал приветственный поклон.

— Виель… — пролепетала я в полном восторге, — Виель Димантис.

Они оба казались мне не настоящими, а какими-то сказочными существами, сошедшими со страниц с фантастическими историями. Я зачарованно таращилась на них, не в силах отвести глаза, пока моего слуха не коснулось тоненькое подвывание, полное еле сдерживаемого ужаса.

— Рини? — я изумленно перевела взгляд на девочку. Та тоже не могла оторваться от созерцания даханнов, только в ее глазах вместо восторга таился страх. — Что с ней?!

Дазган, все еще в маске, подошел ко мне и взял Рини за руку. Он что-то шепнул ей и девочка безропотно пошла за ним к столу, где молча села и сложила руки на коленях. Я в шоке обвела взглядом всю честную компанию и машинально оглянулась в поисках выхода.

— Не бойтесь, эйрина, — один из ангелов (или эльфов, или фейри) протянул ко мне свою сияющую руку. — Ваша подруга отреагировала так, как и должна. Для любого санхейо наш вид будет пугающим и отталкивающим, это единственное, что мы можем сделать для этих девушек.

Я нахмурилась. Совсем ничего не понимаю! Зачем увозить девушек, делать из них наложниц, заставлять рожать сыновей и при этом говорить, что отталкивающий вид хозяев — единственное, что они могут сделать для своих шейнаб?

— А что со мной не так? — против воли вырвалось у меня. — Почему я не боюсь?

— Что вы видите?

Дазган подошел ко мне и театральным жестом скинул свой плащ. Темна ткань была небрежно брошена на спинку ближайшего стула. Туда же отправились перчатки, открыв слабое сияние обнаженной кожи. Затем он потянулся к лицу. Я затаила дыхание. Не отпуская моего взгляда, мужчина начал медленно стягивать свою маску. Я стояла так близко, что увидела, как изменились его глаза. Теперь их не искажали прорези черной маски, теперь я видела его глаза во всей их чудовищной красе: насыщенная желто-зеленая радужка, янтарный ободок по краю, отсутствие белка… и странный зрачок, похожий на сияющую голубую звезду… Они сжимались и разжимались, пульсировали, словно две звезды в безлунную ночь, и при этом не пристально вглядывались в мое лицо. Они словно гипнотизировали меня.

Сглотнув, я перевела взгляд ниже и уткнулась в тонкие губы, которые сейчас кривились в горькой усмешке. Меня будто что-то толкнуло, выводя из транса. Я отшатнулась, оступилась на ровном месте и едва не упала… но крепкие руки успели меня подхватить. Одно мгновение — и я уже прижата к твердой груди дазгана.

— Не переживайте, эйрина, — шепнул он мне на ушко непозволительно интимным тоном, — это только первое впечатление. Так всегда бывает, когда даханни видит даханна в первый раз. Через пару часов все пройдет, но дай нам Вир силу воли пережить это путешествие…

Он внезапно притянул меня еще ближе и пристально вгляделся в мои глаза.

— Сколько вам лет?

— Двадцать пять, — отстраненно ответила я.

Его необыкновенные загадочные глаза манили, как два бездонных колодца, на дне которых затерялось по звезде. Легкое головокружение не давало мне сосредоточиться на его словах.

— Двадцать пять?! Когда было?

Я глупо улыбнулась и попыталась притиснуться еще ближе. Кажется, я не контролировала свое тело. Дазган грубо встряхнул меня, да так, что клацнули зубы. Наваждение тут же улетучилось.

— Когда было? — повторил он почти рыча.

— Будет! — я вырвалась из его рук и только сейчас увидела, что и остальные даханны настороженно следят за мной своими неимоверными глазами-звездами. — У меня послезавтра день рождения. И что?!

Кажется, я сказала что-то не то. Помощник и адьютант тихо охнули, дазган сжал челюсть так, что скрипнули зубы, и у всех троих сияние на миг вспыхнуло сильнее, будто от сильных душевных переживаний.

— Как вовремя, — прошептал мужчина и коснулся пальцем кулона на моей шее. — Надеюсь, все обойдется…

Я скептично хмыкнула.

— Не знаю, зачем вам знать когда мне будет двадцать пять, но дело в том, что я приемный ребенок. Седьмое эловеля стало моим днем рожденья лишь потому, что именно в этот день мой названный отец нашел меня.

Зрачки дазгана резко расширились, превращая глаза в две сияющие звезды, но тут же сжались почти до точечного состояния. Я содрогнулась. Наваждение, вызванное необычной внешностью мужчин, понемногу спадало, я вновь могла ясно мыслить и в моей голове возникло пугающее утверждение: даханны не люди! И вполне закономерный вопрос: а кто они?!

— Так вы не знаете, в какой день родились? — изумился эйр Арзуин. — И своих истинных родителей тоже?

— Нет.

Все трое быстро обменялись многозначительными взглядами. Или я чего-то не понимаю, или прямо у меня на глазах плетется интрига, а мне даже объяснить не хотят.

Они начали переговариваться вполголоса на неизвестном певучем языке, при звуках которого у меня внутри словно тренькнула тоненькая струна. Сердце сжалось от внезапной тоски. Что это?!

И вместе с тем у меня вдруг появилось ясное осознание того, что если я сейчас начну капризничать, мне никто и слова не скажет. Мое ехидное внутреннее “я” тут же потребовало проверить это на практике, не задумываясь о последствиях.

— Эйры! — я нетерпеливо притопнула ножкой. — Мне бесконечно приятно ваше общество, но не могли бы мы переместиться ближе к столу?

Они настороженно взглянули на меня, а их руки рефлекторно дернулись к горлу, проверить наличие амулета. Я хмыкнула. Эти трое начали вести себя так, будто я была бочкой с порохом в окружении горящих свечей. И когда я осознала их нервозность, то с удивлением ощутила зарождающуюся внутри себя волну удовлетворения. Удивительно! На интуитивном уровне моя сущность восприняла их беспокойство как толчок к дальнейшим действиям.

Я шагнула ближе, так, что смогла уловить исходящий от них легкий аромат. В нем смешались нотки озона, морской свежести, древесной коры и тонко выделанной кожи… И мне показалось, что даханны судорожно вздохнули, когда я оказалась почти вплотную от них.

— Я ужасно голодна, — добавила я, борясь с постыдным бурчанием в животе, — вы можете продолжить свое общение после ужина?

На лицах мужчин за одно мгновение сменилось с десяток выражений, начиная от вспышки удовольствия и кончая острой тоской. Дазган хмуро уставился на свой амулет, пробормотал какое-то ругательство и жестом пригласил к столу, где уже застывшей статуей сидела Рини.

За ужином мне кусок в горло не лез. А вы попробуйте есть под тремя безотрывными мужскими взглядами, которые как приклеенные сопровождают каждое ваше движение. Особенно меня смущало, что даханны не спускали глаз с моего лица, наблюдая, как я кладу пищу в рот, облизываю губы, пью из бокала… Синие звезды в их глазах загадочно мерцали, заставляя меня нервничать, сияние кожи мягко переливалось всеми оттенками перламутра, а вот брови недовольно хмурились. Было такое ощущение, будто они чувствуют что-то связанное со мной, но это что-то им сильно не нравится.

Что касается Рини, то она ела как под гипнозом, все, что ей ложили в тарелку. Я поняла, что дазган навел на нее чары и готова уже была возмутиться, но потом решила, что так даже лучше. Бедной девочке и так не просто, пусть хоть поест спокойно.

Наконец, когда голод был утолен, я аккуратно сложила салфетку и удовлетворенно откинулась на спинку стула. Даханны как по команде отложили свои приборы и встали. Они что, ждали, пока я поем? Я воззрилась на них не скрывая свое удивление.

— Эйрина Димантис, настало время серьезно поговорить…

Эйр Ордзан клятвенно уверил меня, что присмотрит за Рини, пока мы с эйром дазганом прогуляемся по палубе. Я только хмыкнула. Эйр дазган. Может он хоть сейчас скажет мне свое имя?

На палубе оказалось весьма прохладно. Огромный раскаленный шар закатного солнца медленно погружался в бескрайнюю морскую гладь, слегка волновавшуюся под легким бризом. Багряные паруса гордо реяли над моей головой, темными полотнищами трепеща на ветру. Верхушки мачт, борта и форштевень светились странными желтыми огоньками и такие же огоньки мерцали позади нас в море — это следом за фрегатом шла остальная флотилия с будущими шейнаб на борту.

Я зябко поежилась и прижалась к фальшборту, ожидая, пока дазган мервый начнет разговор.

— У вас, наверное, много вопросов? — медленно произнес он.