Помоги проекту - поделись книгой:
— Да уж, — хмыкнула я, обхватывая себя руками. Холодно!
Он скинул плащ, который вновь надел после ужина, и молча закутал меня в него.
— Я совершаю большую ошибку, — пробормотал он, будто про себя, — кажется, я переоценил свои силы.
— Опять какие-то тайны! Я уже устала от этих намеков.
— Я просто не знаю, с чего начать.
Его встревоженное лицо с идеальными чертами тихо светилось в вечернем полумраке, а глаза казались бездонными озерами.
— Трудно рассказывать о том, что считается общеизвестным для нас… но вам может доставить много хлопот. Вы ведь ничего не знаете о своем происхождении? И я тоже не пойму, как так случилось…
Дазган медленно начал свой рассказ и по мере того, как он говорил, передо мной все ярче и ярче вырисовывалась картина моего безрадостного будущего.
Оказалось, даханны живут кланами, каждый клан имеет свого вождя — эрзуна, который так же является предводителем собственной армии, присягнувшей на верность императору, и входит число его генералов. Кланы постоянно конкурируют между собой, но если еще двести лет назад сражались за земли и золото, то теперь главным сокровищем стали даханни
Эйра Димантис сказала мне правду: во время Войны женщины даханнов действительно стали бесплодны. Женщины. Но девушки, не познавшие мужчину, сохранили способность к воспроизведению, правда она ограничивалась только одним ребенком. И по какой-то тайной прихоти богов, рождались лишь девочки.
С каждым поколением количество женщин уменьшалось. Они превратились в э
Оказалось, даханны живут кланами, причем в соответствии со строгим военно-морским регламентом. Каждый клан имеет свого вождя — эрзуна, который так же является адмиралом собственной флотилии, присягнувшей на верность императору, и входит в число его генералов. У каждого эрзуна есть свои контр-адмиралы — секайи и командоры — тогуны. Дазган приравнивается к капитану на корабле и к сотнику в пехоте, так что я почти не ошиблась в своих подозрениях. А вот приставленные ко мне охранники — хурраны или лейтенанты, как у нас говорят.
В империи Тысячи Островов правит военно-морская элита: эрзуны, секайи и тогуны являются высшей аристократией, что-то вроде наших герцогов и маркизов. Соответственно, дазганы это графы, а хурраны — бароны. Кланы постоянно конкурируют между собой, многие даже пиратствуют, но если еще двести лет назад сражались за острова и золото, то теперь главным сокровищем стали даханни.
Эйра Димантис сказала мне правду: во время Войны женщины даханнов действительно стали бесплодны. Женщины. Но девушки, не познавшие мужчину, сохранили способность к воспроизведению, правда она ограничивалась только одним ребенком. И по какой-то тайной прихоти богов, рождались лишь девочки.
С каждым поколением количество женщин уменьшалось. За каких-то сто лет их численность сократилась настолько, что теперь взять в жены даханни стало привилегией, воспользоваться которой могли лишь эрзуны и их приближенные — секайи и тогуны. А вот простым дазганам и хурранам оставалось довольствоваться лишь шейнаб, как и всем остальным.
Но вот какая штука, для любого даханна связь с санхейо была противоестественной. Особые светящиеся флюиды, придававшие их коже легкое сияние, вызывали у девушек неконтролируемое возбуждение, которое в девяноста случаев из ста заканчивалось безумием. Лишь десять процентов переживали первую близость с даханном и оставались в своем уме. Хотя, это не влияло на детородность, но вот вступать в связь с безумной… Такое не пожелаешь и врагу.
Именно поэтому император издал указ: каждый даханн имеет право только на одну шейнаб и пока она жива, может даже не рассчитывать на вторую. А кому охота провести всю жизнь с сумасшедшей? Вот и придумали они очень действенный способ отпугивания. Сначала маски и перчатки, а потом научились глушить сияние с помощью магии. Потому Рини и испугалась в карете: дазган именно этого и добивался, ее страх был предпочтительнее, чем животная похоть.
Но брать женщину, которая трясется от страха? У даханнов не было выбора. Либо страх, либо похоть, правда, в первом варианте девушки оставались в своем уме.
А вот даханни являлись лакомым кусочком, мечтой, недосягаемой для многих. Этих девушек тщательно охраняли, прятали за семью замками в самых высоких башнях. За право владеть таким сокровищем, отдавались несметные богатства, десятки цветущих островов, целые флотилии. Эрзуны плели интриги, устраивали набеги, похищали своих избранниц — все что угодно, лишь бы завладеть такой желанной добычей.
Боги наградили даханни особым даром: запах тела, тембр голоса, особая аура — все было направлено на то, чтобы подчинить суровый мужской дух, сделать каждого даханна своим верным рыцарем и паладином. Это был инстинкт, заложенный самой природой, и ни один мужчина не мог ему сопротивляться, потому-то и нужны были защитные амулеты. Без этих магических артефактов мужчины не выдержали бы рядом со мной три недели на одном корабле.
— Правда, — невесело усмехнулся дазган, — эти способности проявляются только после совершеннолетия. Оно наступает в двадцать пять лет. Именно в момент двадцать пятого рождения происходит особо сильный выброс флюидов. Так юная даханни привязывает к себе защитников, готовых охранять ее ценой собственной жизни. Если это произойдет на корабле, где мы все в замкнутом пространстве, у вас появится пара десятков назойливых поклонников. И будет хорошо, если мы не перебьем друг друга до прихода в ближайший порт. А едва о вас станет известно на Островах, как начнется настоящая охота. Вы как пушечное ядро с зажженным фитилем, можете взорваться в любой момент. Теперь вы понимаете, почему я так беспокоюсь?
Я нервно повела плечами. Вот так история! Всю жизнь считала себя дурнушкой, а тут, оказывается, меня и косую, и кривую с руками оторвут. Да еще и передеруться насмерть, выясняя, чей я трофей.
— И что мне теперь делать? — потерянно прошептала я.
— Вам — ничего. Я сразу понял кто вы, едва увидел амулет на вашем запястье. Только у наших девушек он светится так ослепительно ярко. И чем ярче сияние, тем сильнее потенциал у даханни. Кстати, не только мы вызываем безумие у санхейо. Вам повезло, что ваша мачеха подставила вас. Если бы ваше совершеннолетие наступило на материке, все окружающие мужчины сошли бы с ума от желания к вам.
Ничего себе перспектива! Вот тебе и серая мышка! Только кучи озабоченных самцов мне и не хватало.
— Но ведь должен же быть какой-то способ остановить это безумие?
— А он и есть. Только вряд ли бы вы им воспользовались. Тело даханна как наркотик для санхейо. Близость с ним вызывает эйфорию и привыкание, разлука — сильнейшую ломку. Наши шейнаб сходят с ума от желания, больше ни о чем не способны думать, но мужчина может, хоть и на краткий миг, удовлетворить свою женщину. А вот вас я не представляю в этой роли.
Я покраснела, сообразив, о чем он говорит. Если у даханна была шейнаб, он должен был удовлетворять ее потребность в нем, потребность, которая становилась манией. И если бы я не убралась с континента, то в скором времени была бы атакована толпой сумасшедших мужчин, желающих моего тела. И вряд ли бы мне захотелось их всех удовлетворять
Я покраснела, сообразив, о чем он говорит. Если у даханна была шейнаб, он должен был удовлетворять ее потребность в нем, потребность, которая становилась манией. И если бы я не убралась с континента, то в скором времени была бы атакована толпой сумасшедших мужчин, желающих моего тела. И вряд ли бы мне захотелось их всех удовлетворять!
Вздохнув, я попыталась взять себя в руки и рассуждать логически. Итак, что мы имеем…
Я одинокая девушка без роду и племени, прожившая всю жизнь в крошечном поселке, осталась защиты, без денег и без связей. Плыву на этом корабле в страну, о которой ничего не знаю для того, чтобы стать чьей-то собственностью? Если все, что говорит дазган правда, то меня ждет весьма невеселое будущее.
— Что меня ждет, когда мы прибудем в Ризенпорт?
Он нервным жестом откинул с лица серебристо-пепельную волнистую прядь, упавшую ему на глаза, и отвел взгляд.
— У вас нет своего клана. Значит, вашим опекуном станет наш император. И претендовать на брак с вами сможет любой эрзун, секай или тогун. Кто даст больший выкуп, тот и получит. Если бы вы смогли найти свой клан, то тогда остались бы среди родственников… но вы же ничего не знаете о своих родителях? Как вы вообще попали на материк?
— Отец, вернее, приемный отец нашел меня в море. Это все, что я знаю. До сегодняшнего дня я считала себя санхейо, — я смущенно покраснела, — правда, несколько неудачной.
— Неудачной? — он с интересом уставился на мое лицо, потом опустил взгляд ниже, на скромный лиф платья, плотно обхватывавший мою грудь. — В каком смысле?
Я нервно засмеялась, пытаясь за смехом скрыть неловкость. Неужели не понимает? Как я могу рассказывать практически незнакомому мужчине такие интимные вещи?
— Ну же, вы заинтриговали меня.
Он словно подстегивал меня рассказать о своих сомнениях.
— Я считала себя дурнушкой, — вздохнула я. — По сравнению с другими девушками санхейо я не очень хороша собой…
Он понимающе улыбнулся и, протянув руку, нежно поднял мое лицо за подбородок. Пытливый взгляд скользнул по моему лицу, уделил особое внимание губам и, спустившись ниже, задержался на скромном лифе моего платья, туго обтягивавшем грудь.
— Ваша внешность, действительно, весьма необычна, — сказал он, заставляя меня покраснеть еще больше, — я вижу в вас толику шейенской крови. Такая форма лица присуща только им, но в остальном вы даханни, причем довольно хорошенькая. Так что не забивайте свою милую головку подобной ерундой. У вас есть три недели чтобы подготовиться жить по новым правилам. Изучайте книги, которые я вам дал. Они лежат на столике в вашей каюте. Если возникнут вопросы, мои хурраны на них ответят. И еще, лучше не появляйтесь на палубе лишний раз… во избежание, так сказать. Если за эти три недели начнется перерождение, я не хочу, чтобы кто-то из моих людей пострадал.
— Пострадал?
— Ни один даханн не сможет сопротивляться притяжению новорожденной даханни. Мне просто придется убить всех, кто попадет под ваше влияние. А я бы этого не хотел. Идемте, я провожу вас в каюту.
Я так поняла, что разговор окончен. Зато полученной информации хватит на всю бессонную ночь.
Солнце сверкнуло в последний раз и погасло, исчезнув за горизонтом. Я подняла голову и восторженно ахнула. Никогда в жизни я не видела такого прекрасного ночного неба! Оно было похоже на черный бархат, по которому кто-то рассыпал сверкающие бриллианты. Далекие звезды переливались, точно драгоценные камни, манили своей недоступностью и красотой. У меня даже голова закружилась от этого великолепия!
А под прекрасным ночным небом, в серебристом свете звезд, летели, подгоняемые ветром, фрегаты с багровыми парусами. И яркие желтые огоньки, усеявшие борта и снасти, придавали им сходство с призрачными кораблями из санхейских легенд.
Я покраснела, сообразив, о чем он говорит. Если у даханна была шейнаб, он должен был удовлетворять ее потребность в нем, потребность, которая становилась манией. И если бы я не убралась с континента, то в скором времени была бы атакована толпой сумасшедших мужчин, желающих моего тела. И вряд ли бы мне захотелось их всех удовлетворять!
Вздохнув, я попыталась взять себя в руки и рассуждать логически. Итак, что мы имеем…
Я одинокая девушка без роду и племени, прожившая всю жизнь в крошечном поселке, осталась защиты, без денег и без связей. Плыву на этом корабле в страну, о которой ничего не знаю для того, чтобы стать чьей-то собственностью? Если все, что говорит дазган правда, то меня ждет весьма невеселое будущее.
— Что меня ждет, когда мы прибудем в Ризенпорт?
Он нервным жестом откинул с лица серебристо-пепельную волнистую прядь, упавшую ему на глаза, и отвел взгляд.
— У вас нет своего клана. Значит, вашим опекуном станет наш император. И претендовать на брак с вами сможет любой эрзун, секай или тогун. Кто даст больший выкуп, тот и получит. Если бы вы смогли найти свой клан, то тогда остались бы среди родственников… но вы же ничего не знаете о своих родителях? Как вы вообще попали на материк?
— Отец, вернее, приемный отец нашел меня в море. Это все, что я знаю. До сегодняшнего дня я считала себя санхейо, — я смущенно покраснела, — правда, несколько неудачной.
— Неудачной? — он с интересом уставился на мое лицо, потом опустил взгляд ниже, на скромный лиф платья, плотно обхватывавший мою грудь. — В каком смысле?
Я нервно засмеялась, пытаясь за смехом скрыть неловкость. Неужели не понимает? Как я могу рассказывать практически незнакомому мужчине такие интимные вещи?
— Ну же, вы заинтриговали меня.
Он словно подстегивал меня рассказать о своих сомнениях.
— Я считала себя дурнушкой, — вздохнула я. — По сравнению с другими девушками санхейо я не очень хороша собой…
Он понимающе улыбнулся и, протянув руку, нежно поднял мое лицо за подбородок. Пытливый взгляд скользнул по моему лицу, уделил особое внимание губам и, спустившись ниже, задержался на скромном лифе моего платья, туго обтягивавшем грудь.
— Ваша внешность, действительно, весьма необычна, — сказал он, заставляя меня покраснеть еще больше, — я вижу в вас толику шейенской крови. Такая форма лица присуща только им, но в остальном вы даханни, причем довольно хорошенькая. Так что не забивайте свою милую головку подобной ерундой. У вас есть три недели чтобы подготовиться жить по новым правилам. Изучайте книги, которые я вам дал. Они лежат на столике в вашей каюте. Если возникнут вопросы, мои хурраны на них ответят. И еще, лучше не появляйтесь на палубе лишний раз… во избежание, так сказать. Если за эти три недели начнется перерождение, я не хочу, чтобы кто-то из моих людей пострадал.
— Пострадал?
— Ни один даханн не сможет сопротивляться притяжению новорожденной даханни. Мне просто придется убить всех, кто попадет под ваше влияние. А я бы этого не хотел. Идемте, я провожу вас в каюту.
Я так поняла, что разговор окончен. Зато полученной информации хватит на всю бессонную ночь.
Солнце сверкнуло в последний раз и погасло, исчезнув за горизонтом. Я подняла голову и восторженно ахнула. Никогда в жизни я не видела такого прекрасного ночного неба! Оно было похоже на черный бархат, по которому кто-то рассыпал сверкающие бриллианты. Далекие звезды переливались, точно драгоценные камни, манили своей недоступностью и красотой. У меня даже голова закружилась от этого великолепия!
А под прекрасным ночным небом, в серебристом свете звезд, летели, подгоняемые ветром, фрегаты с багровыми парусами. И яркие желтые огоньки, усеявшие борта и снасти, придавали им сходство с призрачными кораблями из санхейских легенд.
Выделенная нам каюта оказалась небольшой, но достаточно удобной. На этом корабле явно не привыкли к присутствию женщин, но эйр дазган постарался на славу, даже прикраватный коврик нам раздобыл. Вернее, это была шкура какого-то животного, но до того белая и пушистая, что я не удержалась. Скинула чулки и туфли и с наслаждением погрузила стопы в это великолепие.
Рини спала, сладко посапывая, на огромной кровати с москитной сеткой. Я не стала ее будить. Бедный ребенок, столько всего пережить и все из-за меня! Если бы не я, она бы сейчас была с остальными девушками. Ела бы с ними, общалась, делилась поддержкой, а что я? Такая же чужачка, как и эти даханны.
Рядом с кроватью обнаружился стол-тумба с выдвижными ящичками, в которые кто-то уже аккуратно разложил наш багаж. Я покраснела, представив, как один из хурранов вынимает из саквояжа и рассматривает мое нижнее белье. Нет, оно у меня очень скромное — простое бежевое трико длинной до середины бедра — но сама мысль о том, что посторонний мужчина видел, что я ношу под платьем… о, Двуликий! Завтра я сгорю со стыда, если мне придется вновь с ними встретиться. Я захлопнула ящик и уставилась на столешницу.
В центре стола высилась внушительная стопка книг в твердых кожаных переплетах. Рядом папка со скоросшивателем, дырокол и письменный прибор на подставке: серебрянная чернильница с откидной крышкой, изящная перьевая ручка, несколько карандашей, коробочка с песком и ластик. Такие ручки и карандаши только недавно появились на свет и на материке их могли позволить себе только очень богатые люди. Все остальные довольствовались прежним: гусиным пером и грифелем. Здесь даже бумага была белее и тоньше чем та, на которой я писала в детстве. И она была так странно сложена… листок к листку, аккуратно, будто солдатики в строю. И на каждом в правом верхнем углу небольшой вензель с буквами “КР” — инициалами эйра дазгана. Я уже называла его про себя Рейхо. Эйр дазган слишком холодно и официально, а имя делало его более доступным, что ли.
Я открыла верхнюю книгу. “Всемирная история от возникновения жизни до наших дней. Том первый”. Второй оказалась та же “История”, только том второй, а еще был третий и четвертый. Причем везде на титульном листе указывалось, что история идет сокращенным курсом. То есть, здесь выложены только главные тезисы и события, но именно так, как их видят даханны.
Под четырьмя томами “Истории” обнаружилось “Возникновение рас и их взаимодействие”, “Магические отличия первой-третьей категории” и “Тысяча Островов. Возникновение империи. Государственный строй”. Все книги были написаны сухим канцелярским языком и явно предназначались не для изучения в школе. Я решила начать с “Империи”, но сначала следовало привести себя в порядок и отдохнуть. Интересно, а как тут моются?
Я прошлась по каюте, разглядывая обстановку. В дальнем углу виднелась неприметная дверца. Так и есть, уборная. Большая ванна бронзовая ванна на ножках в виде львиных лап была наполнена чистой холодной водой, рядом фаянсовый умывальник. Идеально чистый стульчак примостился за скромной ширмой. На полочке над умывальником стояли стеклянные банки, похожие на широкие низкие колбы. В каждой из них лежали упругие шарики, наполненные непонятной субстанцией разных цветов.
Я задумчиво покрутила банку с желтыми шариками. Внутри нашлась инструкция: “Подогреватель. Бросать в воду по мере необходимости”.
Я хмыкнула и кинула в ванну один шарик. Он зашипел, начал пузыриться, вода вокруг него резко вскипела и пошла волнами.
Когда шарик полностью расстворился, я рискнула сунуть руку в ванну. Вода оказалась гораздо теплее, чем была. Я добавила еще пару штук. Пока они расстворялись, осмотрела остальные банки.
Что ж, похоже даханны намного опередили жителей материка. Островитянам ни к чему такие вещи как канализация, водопровод или банальный котел для подогрева воды. В банках лежали шарики на все случаи жизни: голубенькие с водой (кто-то позаботился обо мне и заранее кинул в ванну несколько штук), чёрные для опорожнения ванны и туалета, зеленые с жидким мылом для тела, а красные — для волос. Были еще маленькие мятные пастилки для очищения рта, которые расстворялись во рту с тихим шипением и делали зубы гладкими, а дыхание свежим. Я не могла удержаться, чтобы не попробовать все это.
Быстренько скинула одежду прямо на пол, расплела волосы и залезла в ванну. Погрузилась в горячую воду по самый подбородок и блаженно откинулась на бортик. Тело расслабилось, напряжение минувшего дня постепенно отступало, позволяя наслаждаться моментом.
Было так хорошо, что я едва не уснула, но остывшая вода вывела меня из состояния полудремы. Подкинув еше пару желтых шариков, я взяла зеленый и, следуя инструкции, опустила в воду. Опять шипение — и маленький упругий шарик превращается в моих руках в кусок мягкой пористой субстанции, похожей на морскую губку, только вдобавок еще и полную ароматной мыльной пены. Мочалка? Дома мы делали их из лыка или люффы, но здесь я не смогла опознать материал. Хотя это и не было так уж важно.
Мыться было одно удовольствие. Я с удовлетворенным вздохом смывала с себя вместе с дорожной пылью все переживания и тревоги, которые еще недавно грызли мою душу. Будь что будет, в конце концов ловушка захлопнулась, с корабля путь один: либо в море, либо на Острова. Но топиться я не собиралась. Значит, за эти три недели я должна подготовиться к новой жизни, выучить все их обычаи и законы, чтобы по незнанию не попасть в просак, и попробовать найти свой клан. Не хочу, чтобы меня выставили на торги как племенную кобылу. С императором не поспоришь, а вот с родственниками можно. Вдруг мне повезет и я окажусь какой-нибудь богатой наследницей?
Следуя инструкции, я аккуратно сдавила в ладони красный шарик. Упругая оболочка лопнула и содержимое расплылось ароматной лужицей, похожей на фруктовый кисель. Жидкое мыло для волос. Какая прелесть! Если все даханни пользуются этими изумительными шариками, то любая санхейо может им только позавидовать!
Основательно вымывшись и сполоснувшись, я кинула в ванну черный шарик и с интересом наблюдала, как он завертелся волчком, создавая маленький водоворот. Вода устремилась в его середину, уровень начал быстро понижаться, пока остатки не всосались с легким всхлипом. После этого шарик схлопнулся, исчезая из глаз. Я осталась стоять в абсолютно сухой ванне. И тут в мою голову постучалась умная мысль. А полотенце?
Полотенца я не взяла… и что теперь? Скакать голой по каюте, оставляя за собой лужи воды? Похоже, другого выхода нет, если только я не собираюсь сидеть здесь, пока не высохну. Надеюсь, никому не придет в голову навестить нас сейчас.
Я осторожно отворила дверь и высунула нос. Облегченно вздохнула: Рини крепко спала, больше никого не наблюдалось.
Аккуратно, на цыпочках, я прокралась к столу и присела на корточки, вытаскивая нижний ящик, в котором лежала пара банных полотенец, тех самых, что я прихватила в дорогу на всякий случай. Кто-то из хурранов добавил еще несколько, видимо для комфорта.
Ящик застрял. Я дернула его пару раз, но все было безрезультатно. Прошипела сквозь зубы прокоятие и огляделась в поисках подручных средств.
В это время в дверь кто-то постучал.
Я ойкнула. Взгляд испуганно заметался. Что делать?!
— Эйрина Димантис? — раздался приглушенный голос дазгана с той стороны двери. — Простите за вторжение. Вы ещё не спите?
Зачем пришел? Что ему нужно?
Я дернула ящик еще раз. Бесполезно! Вскочила на ноги, схватилась за край покрывала, лежавшего на кровати, намереваясь прикрыться хотя бы им. И тут удача, похоже, отвернулась от меня. Ноги подскользнулись, разъезжаясь на мокром паркете, я заорала, взмахнув руками в тщетной попытке схватить воздух, и вдруг поняла, что сейчас
рухну во весь рост.
Удар о землю слился с громким треском. Дазган плечом высадил дверь и ворвался, размахивая своей саблей.
Рини испуганно подскочила на кровати, прижимая одеяло к груди.
А я только нервно сглотнула и покорно закрыла глаза, понимая всю глубину моего позора. Мокрая, голая и на полу. Куда уж хуже!
Хотя нет, не совсем голая. Широкое атласное покрывало скромно прикрыло мое несчастное тельце, оставив голыми ноги от самых колен. Можно надеяться, что дазган сейчас уберется и моя репутация не пострадает.
Глаза мужчины метали молнии. Взгляд обшарил каюту в поисках опасности. Широкий стол-тумба закрывал ему обзор со стороны дверей, позволяя увидеть лишь мои пятки. Темные брови дазгана изумленно взлетели вверх.
— Эйрина? — в тихом голосе бездна изумления и беспокойства. — Что здесь происходит?
Я глухо застонала. От отчаяния и боли. Моя бедная голова приложилась о пол едва поджившей раной. Так и последний разум можно растрясти, а он в моей ситуации ох как нужен!
Поделиться книгой: