Помоги проекту - поделись книгой:
– А ну-ка на место, мои смелые воины! Вы с нами или с Ратибором? – истошно проорал собравшимся магистр Фил с плеча Верховной ведьмы, и никто на Дворцовой площади теперь не посмел его ослушаться. – Молодцы! Правильный выбор. Нам, магам-витчхантерам, теперь нужно держаться вместе!
– Слава Первородному! Смерть еретикам! Слава королеве Виктории! – Это кричал Карл Иванович Розен, глава ордена Розенкрейцеров, потрясая в воздухе шпагой и искоса глядя, как догорает его друг Ратибор.
– Слава! – нестройно, но уже достаточно громко пронеслось над рядами смертельно испуганных витчхантеров. – Слава королеве Виктории!
– Еретики! Ваше время вышло! Хаос не пройдет! – ликовала Тори, забравшись с ногами на черный трон. – Пепел! Я вижу пепел священных костров! Мы победим! Слава витчхантерам Питера!
– Слава королеве Виктории! – послушно ответило ей войско.
Теперь уже ее войско.
Ратибор давно прекратил кричать. Огромное мертвое тело богатыря с лязгом грохнулось рядом с гробом бабы Любы. Теперь оно грудой раскаленного железа, словно немой укор кричащим «славу» его убийце колдунам, лежало там, дотлевая в доспехах и источая отвратительные ароматы страшного каннибальского пикника. В широко открытых глазах Ма-Маши и Германа Адамсона горел жгучий ужас стыда и бессилия. На трон, где бесновалась их дочь, они старались не смотреть. Ваня Гамелянский, спрятавшись за спинами родителей, стоял с прикрытыми глазами и непрестанно, как мантру, шептал на ухо ничего не понимающей Кате одни и те же слова:
– Это не настоящая Вики. Это не настоящая Вики. Это не…
Элемент пазла № 10
Вики проснулась от звона в ушах.
«…не настоящая Вики…»
В носу стоял противный удушающий запах горелого мяса. И вовсе не от голода. В черных волосах Вики белела седая прядка, но она об этом еще не знала.
«Блин, я все-таки опять срубилась на этом чертовом диване!»
Она действительно лежала на продавленном диване в прихожей. Лежала прямо в пальто. Матильда сидела у дверей и жалобно мяукала. Резкий звон повторился – кто-то звонил в дверь.
– Ой, это же парни пришли! – Вики бросилась открывать.
– Ого! Новый имидж, Вик! Тебе идет эта белая прядка! – с порога обрадовал ее «деликатный» Ваня. – Смотри-ка, и губы не накрашены черным. Поздравляю! Давно пора было попрощаться с готическим детством! Расскажешь, чего происходит?
И она рассказала! Рассказала все с самого начала про свою и их украденную жизнь, про то, что происходило с ними с того момента, как она наколдовала лягушачий дождь. Рассказала им все то, что они наверняка забыли или будут делать вид, что забыли, или ничего не знали об этом. Вывалила все, что мучило ее с того момента, как она вчера встретилась с Цоем на Финляндском вокзале.
Ваня и Цой, держащий на коленях мешок с подарком и ромовыми бабами, сидели на диване, даже не сняв пуховики, а Вики, все-таки догадавшаяся сбросить пальто, меряла шагами паркет перед ними и рассказывала, рассказывала, рассказывала. Любые попытки задать вопросы она пресекала громким возгласом, боясь, что друзья собьют ее с мысли. Так что ребятам оставалось только недоверчиво хмыкать, охать и ахать. Ну и иногда покрываться румянцем, хотя Вики, пожалев Цоя, не стала рассказывать ни про свои отношения с Анжело, ни про то, как Цой дважды признавался ей в любви. Внимая ее истории, Цой и сам не заметил, как открыл коробку с ром-бабами… Рассказ поглотил парней настолько, что, когда Вики закончила, они еще пару минут оглушенно молчали и переглядывались. Вики испытующе уставилась на друзей, мучительно ожидая реакции на свою исповедь. Они были ее последним оплотом, ее свитой, Стражем и Шутом – и просто априори не могли ее подвести.
Мои мальчишки, мои друзья, моя стая…
– Что-то меня на хавчик пробило, – прервал молчание Ваня, – давайте, что ли, чаю попьем с ромовыми бабами.
– С бабами? Ой, а я их по ходу того. – Цой сделал виноватое лицо. – Извините.
– Ну, Цой, ты и здоров жрать! – возмутился Ваня. – Когда ты успел-то?
– Так я это, на нервной почве! Заслушался, и раз. Их всего-то шесть штук было.
Лицо у Цоя было такое смешное и растерянное, что Ваня не выдержал и засмеялся. За ним громко и заразительно захохотал Цой. Через пару секунд к гогочущим в голос мальчишкам присоединилась Вики, меньше всего ожидавшая этого от себя. Это был очень странный смех. Нервная система Вики, дошедшая до предела, активно занималась самолечением, пытаясь вместе со смехом изгнать разрушающие ее страшные мысли и вопросы. Но это было не просто. Смеховая истерика прекратилась так же быстро, как и началась.
– Будем пить чай без ничего, – сказала Вики. – Парни, я в полной растерянности. Не знаю, что со всем этим делать? Вся надежда только на вас. Спасибо Первородному, что вы у меня есть.
Ваня с Цоем растерянно переглянулись. Ваня снял неожиданно запотевшие очки и стал их протирать, не глядя на Вики. Цой побежал ставить чайник, насвистывая что-то из своего любимого «Кино».
– Эй, парни! – возмутилась Вики. – Я что, непонятно спросила? Что мне теперь делать? Могу ли я рассчитывать на вас?
– С чем делать? Я что-то не догоняю.
Цой, честно говоря, никогда не отличался сообразительностью, но так тупить можно было только специально.
– Я что, зря тут перед вами распиналась два часа? – Вики уже почти потеряла терпение. – Ты что, ничего не понял, Цой?
Да все я понял, – обиделся спортсмен, взявшийся за свое любимое занятие, уборку клетки Фила. – Я «Гарри Портера» не читал, что ли? А на пылесосе, кста, летала девочка в другой книжке! Мне все понятно. Мы типа колдуны, спасающие мир, ты наша Куролева, у Ваньки подружка с дредами, а меня убил полицейский-маньяк, а потом воскресил ангел-вампир. Фантазия у тебя, систа, аховая. Я бы ни за что такое не придумал! Респект и уважуха! Только я что-то не готов играть в такие ролевые игры. Я уже типа перерос всю эту фэнтезню.
Фантазия? Ролевые игры? Такого Вики от Цоя не ожидала. От обиды и возмущения она даже не нашла в себе сил ему ответить и просто повернулась к Ване. Он сидел на диване и поглаживал по спине сладко мурчащую одноглазую Матильду.
– Вик! Да не слушай ты Цоя! Круто ты все придумала. Красава! Витчхантеры, Уроборос, Чистильщик, Астралия – мне все нравится. Только я бы витчхантеров на ведьмоловов заменил, так трендовей будет. И зоопарк весь свой туда вписала, и даже нас с Цоем. Крутотень! Нужно теперь это записать и издать. Есть такой конкурс в сети для писателей – «Лучший вынос мозга года». Я уверен, что ты его с этой телегой выиграешь на раз.
– Я ничего не придумала, – грустно сказала девочка, резко потерявшая интерес к дальнейшему разговору с друзьями.
Кончай прикалываться, Вик, – начал бодро выговаривать ей Ваня, но, увидев слезы в глазах Вики, осекся. – Ты что, серьезно в это веришь, мать? Ой-ей! Цой, наша Вики верит во всю эту халабуду и, похоже, вовсе не прикалывается.
Цой ожесточенно драил клетку Фила и делал вид, что ничего не слышит.
– Вам домой не пора, мальчики? – Вики демонстративно уселась на подоконник и уставилась в окно, где, кроме ее слез, все равно ничего не было видно.
– Ну вот, теперь еще и обиделась на нас. – Ваня искренне хотел помочь подруге. – Ну прикинь сама. Ты только что прогнала какое-то жестокое фэнтези про нас и себя и требуешь, чтобы мы поверили, что Матильда, – Ваня поднял кошку на руки, – погибла в бою с крысами, что Цой теперь вампир, я – Гаммельнский крысолов, а ты заколдованная принцесса, которую никто не узнает. Так?
– Именно так, – сказала Вики, – и я вроде бы никогда вас не обманывала.
– Вик, – Ваня встал с дивана и подошел к подруге, – ты же всегда была разумной девочкой. Со странностями, но разумной. Пару месяцев назад ты, правда, стала тихариться от нас с Цоем, но мы списали это на твою очередную влюбленность. Видимо, зря. Похоже, ты перечитала каких-то сказок. Я даже не знаю, чем тебе теперь помочь. Очень хочу, но не знаю как.
– А ты попробуй сыграть на своей флейте, Крысолов.
– Клевый совет. Только вот я уже три года не играю на флейте. Не только мы все позабыли, Вик. Ты тоже отличилась.
В заплаканные глаза Вики вернулся интерес.
– Три года не играешь?
Ваня кивнул. А Цой решил напомнить подруге, как все было:
– Десятиклассники курили в туалете, когда Вано туда случайно ворвался. Они отняли у него флейту и чехол, разломали их и спустили в унитаз. Вано неделю ходил весь в синяках. Родоки его писали заяву в полицию. А меня хотели исключать за то, что я этим козлам надавал потом по рогам. Твоя Ма-Маша ходила в школу на родительский комитет и отстояла меня. А Ванька с тех пор больше ни во что не дует. Вспомнила?
– Бред какой-то, – выдохнула Вики, изумленно глядя на Цоя.
Придумать такую историю он просто не смог бы. Фантазии бы не хватило.
– Вики! Я понял, что ты веришь в эту придуманную тобой же лабуду. Наверное, я сейчас поступлю жестоко, но послушай меня внимательно. Я – твой друг с первого класса, и никто не знает тебя так хорошо, как я. Ты говорила про свои черные от рождения губы, но это не так. И губы, и ногти ты стала красить черным в четырнадцать. Тогда же ты стала носить все эти древние платья и шляпки с вуалями. Это нормально. Цой тогда же подсел на «Кино». Я играю в свои игрушки. Все не без греха. Но никакой магии не было. Еще факты, – развивал тему собравшийся с мыслями и нащупавший логические аргументы Ваня. – Ты никогда не умела находить пропавшие вещи. Наоборот, из-за своей рассеянности ты вечно что-то теряла. Может, тогда у тебя и появилась эта мечта: уметь находить все, просто закрыв глаза. Никакой суперспособности к языкам у тебя нет. Английский я знаю лучше тебя. Мой отец не врач, он биолог-арахнолог, изучает паучков. Уроборос у твоих дверей – обычный полуразвалившийся узор на плитке.
Каждое слово Вани словно гвоздь входило в мозг Вики. Вдруг она ясно вспомнила свой последний сон с беснующейся на троне Тори. Ваня в этом сне был точно так же растерян, как она сейчас.
Гамелянский принял ее молчание за знак согласия с его словами и продолжил «лечить» подругу:
– Так что это не какой-то злой колдун изменил твою реальность, Вик. Это тебя что-то переклинило после поездки в Выборг. Зачем ты туда ездила? До нас с Цоем долетали странные слухи, что ты теперь тайно, как бы это сказать помягче… – Ваня запнулся, подбирая слово, – френдишься с Серегой Михайловым. Мы как могли от этих сплетен отмахивались. Но теперь уже готовы поверить. А ведь он же гад, чмо и обкурок. Забыла? Ты его раньше терпеть не могла. Но, учитывая твою неуемную фантазию, готов поверить и в такую метаморфозу. Ирка Бондарь трепалась, что засекла вас в кино первого января. Даже в Инсту хотела выложить, но фотка в темноте не получилась. Ты не с Серегой была в Выборге? Он, случайно, не давал тебе там пробовать ничего интересного? Магических грибов, например?
– Что? Михась? – Лицо Вики перекосила гримаса отвращения. Непонятно, что было противней представить: себя с Михайловым или поедание поганок. – Вы что, совсем сбрендили? Еще меня уличают в каких-то фантазиях. Как вы могли поверить в эту ахинею обо мне и этом отвратительном типе? Чтобы я в последний раз такое слышала! Друзья, называется!
И тут Вики вспомнила записи в дневнике о таинственном парне, «главном враге ее детства», и ее немедленно накрыло волной паники, даровавшей ей неожиданное озарение.
– Нет-нет-нет! Я все поняла. Это просто была не я. Это не моя жизнь. Ее никто не менял и не корректировал. Просто меня подменили. Отправили в чужую жизнь. А в мою запустили злобную копию. Понимаешь, Ваня, – синие глаза Вики заблестели от слез, она вцепилась обеими руками в воротник рубашки Вани и встряхнула его, – это не моя жизнь! Я не знаю, как мне выбраться отсюда!
Испугавшись того, что она делает, Вики отпустила Ваню и снова забралась на подоконник. Друзья с жалостью смотрели на нее.
– Думаешь, ты «попаданка» из параллельного магического мира? Прости, но это тоже не тема. Где же тогда твои хваленые магические способности? Ты – точно такая же, какой я знал тебя всю жизнь. – Ваня уже со всем разобрался. – Я думаю, у тебя вчера случился нервный срыв. Может, ты пытаешься спрятаться в своих фантазиях от неизвестных нам серьезных проблем? Подумай, повспоминай. Мы с Цоем всегда рядом. Друзья – навсегда. А сейчас тебе нужно отдохнуть и перестать терроризировать людей своими фантазиями.
– Может, тебе поговорить об этом с родителями? Они все-таки психологи. Батя у тебя вообще классный мужик, – подал голос Цой, заканчивающий уборку у грязнули Фила. – Хотя история про Карму и старого вампира мне понравилась. Жесть ваще!
– Я поговорю с родителями, – задумчиво сказала Вики. – Но вообще-то я считала вас друзьями. И мне казалось, что друзья должны верить и помогать друг другу.
– Что мы можем сделать? Ты же сама говоришь, что в этом параллельном мире нет никаких зацепок, никакой магии. Обычная скучная жизнь старшеклассников-задротов, – попытался отшутиться Ваня. – У меня даже девушки тут нет, а там – неимоверная красотка.
– Хочешь, я тебя с ней познакомлю?
– Да не нужен я ей. Я же обычный. – Ваня решил сворачивать бессмысленную беседу.
«Вики явно не в себе. И сейчас лучше всего дать ей отдохнуть», – думал он.
– А у меня там есть девушка? – Цой, пряча глаза от Вики, заглянул в клетку вороны. – Блин! Вик! А что случилось с Кармой? Ты что, серьезно напала на нее с ножом? Бедная птица!
– Доходит потихоньку? – Вики спрыгнула с подоконника и пошла в последнюю атаку. – Ребята, все очень серьезно. Пока мы медлим – гибнет целый мир.
– И кто его рушит? – потерянно спросил Ваня.
– Я и рушу. Вернее, Тори. Просто поверьте мне. Разве я многого прошу?
На несчастную Вики было очень грустно смотреть.
– Хорошо. – С сумасшедшими надо соглашаться, вспомнил Ваня. – Что надо делать-то?
– Для начала последить за моими родителями и Шкатовым.
– Ок, – сказал Цой, – мы последим с Ваней. По очереди. А ты поговори с родителями. И не бросайся ни на кого с ножом. Хорошо?
Вики кивнула.
– Мы к тебе будем заходить каждый день, – сказал Ваня.
– А Карму, пока тебе не станет лучше, я заберу к себе домой. – Цой взял ажурную клетку за кольцо сверху и пошел с ней к дверям.
Двери за друзьями захлопнулись. Вики снова осталась наедине со своими страшными мыслями и чужой, бессмысленной, поглотившей ее жизнью.
Элемент пазла № 11
Когда тролли притащили в кирху пленного вампира, глаза Цоя уже почти приспособились к полумраку. Но воткнутые троллями в расщелины между камнями факелы оказались совсем не лишними для детального рассмотрения колоритного пленника. Впрочем, с колоритом у него все было очень скудно. Присутствовали всего две краски – белая и красная, – причем красными были только горящие злобой глаза Альбуса. Белые кроссовки, белые джинсы и даже белый, безжалостно разодранный троллями кожаный плащ делали альбиноса похожим на огромное насекомое. Он легко сошел бы за полного клона Анжело, если бы не длинные волосы, собранные белой резинкой в хвост на затылке, и хищное скуластое лицо, ангельским которое никто бы не решился назвать. Вампир стоял на коленях перед ангелом смерти и глумливо улыбался, хотя его руки были связаны за спиной толстой веревкой. Страха в его красных глазах не было.
– Салют, Альбус! Сто лет не видел твою мерзкую рожу. Все так же тупо копируешь мой стиль? Я же просил тебя никогда не попадаться мне на глаза.
– Я тоже рад тебя видеть, ангел! Какой же ты смелый и остроумный. Тяжело, наверное, быть таким отважным остряком перед связанным противником? – Альбус перевел свой взгляд на Цоя. – Завел себе дружка? Это правильно. От одиночества портится характер. Кстати, малыш, мой стиль будет постарше, чем у твоего дружка-ангела. Эти божьи птички еще летали голышом, когда я уже ходил весь в белом и стрелял по ним из лука. Ты знаешь, малыш, какая вкусная требуха у ангелов?
Цой даже отвернулся, чтобы не видеть воспаленных красных глаз неприятного существа.
– Я развяжу тебя, как только ты мне скажешь, с чего это ты так рад меня видеть? – произнес Анжело, со стоном принимая сидячее положение. – Зачем ты искал меня, Альбус?
– Да, я искал тебя и рад, что нашел живым, хоть и не в добром здравии. Меня послал Создатель, и я рад, что смогу исполнить его волю.
– Кто-кто тебя послал? – Лица Анжело и Альбуса теперь разделяло не больше метра. Страшные тени, порождаемые неровно горящими смоляными факелами, весело плясали на стенах кирхи. – Создатель иллюзий? Отец лжи? Обманщик? Плут? Лиходей? Клеветник?
– Я вижу, ты прекрасно знаешь, как его зовут. – Вампир сплюнул кровью на пол кирхи.
Только сейчас Цой понял, что рот Альбуса разбит, хотя снаружи его белые губы выглядели совершенно анемичными.
– Но он по-прежнему предпочитает имя Локи?
Анжело явно развлекал этот разговор. Цоя же, напротив, утомлял. Он с ужасом ждал обещанной Анжело неминуемой развязки и не мог сейчас думать ни о чем другом.
Карма с большим интересом слушала двух альбиносов, выделывающихся друг перед другом как дворовые мальчишки.
– Нет, он теперь для всех Создатель. И я бы не советовал тебе употреблять другие имена при встрече с ним.
– Мне жаль, что я отправил троллей восвояси. Они бы очень порадовались нашей беседе.
Тролли – тупые скоты. Такие же, как и их предки великаны. Короче, наш Создатель здесь, и он вернулся, чтобы править этим миром. Всех Древних к ногтю! Кто не подчинится, будет уничтожен. Всю магию сотрем с лица земли. И люди опять займут свое место. Все вернется к должному порядку. Создатель хочет, чтобы ты вернулся под его знамена. У вас сейчас есть общие враги – Древние. Они одинаково хотят и его, и твоей смерти. Ты сам все прекрасно видишь, Анжело. Сегодня тебе повезло, а завтра они тебя обязательно достанут. Создатель готов взять тебя под свою защиту. Вместе с тобой он наведет порядок в мире. Хватит тебе уже бегать от Древних.
Анжело брезгливо поморщился, то ли от боли, то ли от того, что услышал.
Поделиться книгой: