Жаркий поцелуй

Шерра легко выхватила оружие из кобуры, быстро проверила магазин и начала преследование. Ее тело напряглось в полной боевой готовности к любой возможной угрозе. Она быстро двинулась в указанном направлении.

— Держи меня в курсе о передвижении и расстоянии, — прошептала она в микрофон. Затем, нацепила очки ночного видения, регулируя настройку радара.

На маленьком дисплее у ее правого глаза тотчас же появилась карта, на которой задрожали две точки. Ее собственное местоположение отмечала голубая точка, а положение злоумышленника — светящаяся от тепла его тела красная. Шерра осторожно спускалась по склону горы, пригибаясь среди густого кустарника и травы, пока подкрадывалась к нарушителю.

Она знала, что Тембер сейчас проверяет связь и местоположение всех патрулирующих гору Пород. На экране замерцала еще одна двигающаяся точка, именно там, где не было подтверждено расположение патрульных, с которыми Тембер связывалась до Шерры.

— Это какая-то чертовщина, — спокойно доложила она, пока Шерра подбиралась поближе, полагаясь на показания прибора, надвинутого на глаза. — Оно появилось из ниоткуда. Минуту назад все было чисто. А теперь оно на радаре.

Полагаясь на Тембер, прикрывающую ее тыл, Шерра обратила внимание на несколько голубых точек на дисплее. Они двигались из разных направлений.

Обогнув доходивший ей до плеча валун, она продолжала двигаться в сторону нарушителя, ориентируясь на красную точку, перемещавшуюся на экране прибора все ближе к воротам главного дома. И это не имело смысла, поскольку именно этот участок усиленно охраняли. Логичнее было бы пытаться проникнуть подальше от места, где охраны больше всего.

Невесомо, как дуновение бриза, Шерра скользила под густым пологом листвы, подныривая под нависавшие низко над землей ветви, чтобы избежать шума и не позволить шпиону что-либо заподозрить.

Кто-то из Совета или фанатик, не имело значения, они не прекращали попыток. И постоянно пытались попасть внутрь, что лишь раздувало шумиху в прессе и на радио. Некоторые из «уток», в тех так называемых отчетах, были более чем оскорбительными, даже угрожающими. Противостояние не приносило пользы, и ситуация накалялась день за днем.

И они продолжали свое дело. Попытки уничтожить непохожих на остальное человечество людей продолжались день ото дня.

Медленно приближаясь, Шерра растворилась в роще молодых сосен, заходя нарушителю за спину. Когда он оказался прямо перед ней, ее сердце заколотилось от ужаса.

— Я бы этого не делала. — Она навела на него дуло автомата, когда он вскинул на плечо базуку.

Человек замер на секунду. От него несло страхом, а еще она почувствовала, что на самом деле он готов совершить убийство.

— Дернешься и лишишься головы, — прорычала она. — Тембер, тревога, главный дом. У него гребаная базука.

Она понятия не имела, сможет ли остановить урода до выстрела. Его рука была на спусковом крючке, а оружие направлено почти прямо на дом.

— Эвакуация. Тембер, эвакуация, — скомандовала Шерра, призывая эвакуировать дом, и прислушиваясь к хаосу, разразившемуся в диспетчерской.

— Желаешь умереть? — спросила она, наблюдая, как рука противника напряглась на спусковом механизме. — Если ты не уберешь свою игрушку, приятель, я тебе это устрою.

— Уроды… — Его рука напряглась.

Не мешкая, Шерра выстрелила, но базука сработала раньше, и заряд полетел в сторону дома

— Атака! Атака! — закричала она. — Ради Бога, очистите дом! Сейчас!

Шерра понимала, что уже не удастся спасти тех, кто в доме, не удастся вывести всех оттуда. Она рванула к упавшему стрелку, увидев, что он жив. Резко толкнув его в спину, проигнорировав кровь на его плече и крик боли, Шерра заломила ему руки за спину, защелкнула на запястьях стальные наручники и вскочила на ноги.

— Заберите этого урода, — гаркнула она двум подбежавшим мужчинам и в этот момент услышала взрыв ниже по склону горы. — Остальные, за мной.

— Тембер, докладывай, — вопила она в микрофон, мча по склону. — Черт возьми! Докладывай!

Она слышала крики на заднем плане, пока звучали приказы, но Тембер не отвечала.

— Промах, — вдруг раздался голос на линии, и Шерра споткнувшись, едва не свалилась, увидев дом в поле зрения. — Контакта не было. Повторяю, столкновения не было. Ракета не долетела.

Или что-то ее остановило. Густой лес, покрывающий склоны горы, спас их Святилище от столкновения. Два вековых дуба у подножия горы пылали. Вероятно, из-за взрыва ракеты. Отовсюду сбегались Породы, таща шланги пожарных гидрантов, расположенных вокруг поместья, чтобы потушить пламя, прежде чем оно перекинется на склоны, и сожжет всю гору.

— Проверьте остальных, — передала она по связи и пошла обратно, на гору.

Сейчас она была готова убить ублюдка.

Достигнув визжащей фигуры, удерживаемой двумя Породами, она позволила себе выпустить часть собственной ярости и зарычала. Они остановились, бросая пленника перед ней на колени и отступив в сторону, когда она подошла ближе.

Он рыдал. Будто маленький ребенок, нарушивший правило и ожидающий наказания. Ублюдок даже не каялся в содеянном, он просто боялся.

— Привет, — угрожающе проскрежетала она, наклоняясь над человеком, чтобы взглянуть в побледневшее лицо. — Что у нас здесь? Небольшая полуночная закуска?

Она ощерилась, наблюдая, как он вытаращился на ее клыки. Шерра была одной из немногих, кто обладал полным набором смертоносных острых клыков на обеих челюстях. Нелегко было скрыть длинные клыки, но она научилась мягко застенчиво улыбаться, чтобы не показывать свои зубы жителям городка в Кентукки, где они жили раньше.

Теперь потребности их скрывать не было. Она подняла на лоб очки ночного видения, зная, что ее глаза устрашающе мерцают в свете поднимающейся полной луны. Пленник закричал от страха и потерял сознание. Шерра холодно хмыкнула.

— Тащите его в клетку. — Она выпрямилась и добавила. — Уверена, что Кейн с Кэлланом ждут его.

Теперь против них начали использовать еще и ракеты. Шерра покачала головой, пытаясь выровнять дыхание и замедлить сердцебиение. Как, черт возьми, ему удалось проскользнуть мимо патрульных и пробраться так далеко, прежде чем его обнаружили на радаре?

— Мне нужны здесь еще двое. Нам необходимо проверить внешнее заграждение и состояние остальных патрулей, — прокричала она в микрофон, стараясь голосом перекрыть шум в диспетчерской.

— Они уже в пути, — голос Кэллана был полон ярости. — Верни свою задницу сюда, сейчас же! Ты нужна мне здесь. У нас есть пострадавшие.

— Кто? — Сердце вновь заколотилось от страха за свою семью, пока она мчалась вниз по склону горы к дому.

— Взрыв разметал щепки и осколки, несколько охранников ранены, Меринас в истерике и требует твоего присутствия. Возвращайся и помоги ей успокоиться. Нам не нужно, чтобы начались преждевременные роды.

Это означало, что Меринас более чем расстроена. А значит, пострадал кто-то из ее близких…

— Где Кейн? — рвано выдохнула она.

В ответ — тишина.

— О Боже… — от страха затряслись колени. Собрав все силы, Шерра помчалась с горы, к распахнутым воротам.

Она не могла ни думать, ни дышать. Борясь со жгучей болью в груди, Шерра хотела завыть от муки. Она игнорировала отчаянье, игнорировала страх и мчалась со всех ног домой, к своей паре.

* * * * *

— Ад и все дьяволы, если вы не прекратите меня тыкать, я сломаю вам пальцы, — вызверился на доктора Мартина Кейн, когда тот извлек из его плеча длинную щепку и приложил к кровоточащей ране стерильный тампон.

Поврежденное плечо Кейна, над которым трудился Док Мартин, выглядело кровавым месивом, пока врач очищал рану.

Шерра замедлила бег, лишь когда добралась до оборудованной по последнему слову медицины, смотровой комнаты, и в ужасе уставилась на раны Кейна. Его прекрасные, гладкие мускулы мучительно напрягались, пока Док делал ему еще один обезболивающий укол, чтобы иметь возможность извлечь остальные щепки.

Раны никогда особо ее не пугали. В течение многих лет, она помогала Доку с ранами Кэллана и еще чаще, Табера. Но при виде Кейна, его израненной прекрасной плоти, у нее скрутило живот.

— Шерра, мне нужно больше марлевых повязок, — выпалил доктор, когда она застыла у него за спиной. — Мне пришлось дать Меринас успокоительное, когда она это увидела, а остальные заняты.

Она рванула к раковине, спешно вымыла руки, быстро их высушила и помчалась назад, к каталке. Остановившись перед Кейном, она приготовила марлю, глядя на разложенные инструменты и контейнер, усеянный окровавленными деревянными щепками.

— Чертов мясник, — гримасничая, пробурчал Кейн, когда врач продолжил обработку его плеча.

Он сидел, опустив голову и сгорбившись, будто от сильной боли, хотя Шерра знала, что доктор уже обезболил весь пострадавший участок.

— Раны довольно глубокие. Нужны швы. — пробормотал доктор. — Сынок, тебе повезло. Летящие осколки могли проколоть легкое.

Шерру при этой мысли охватил ужас. Ее замутило и она мучительно сглотнула, пока готовила инструменты для наложения швов.

— Ты в порядке? — не поднимая головы, спросил Кейн.

— Все нормально, — выдавила она.

Это нападение могло отнять его жизнь, и она не могла поверить, что он сидит здесь, живой. Что он в сознании, и относительно невредим.

— Как остальные? — она вскинула глаза на Дока.

Док Мартин раздраженно забурчал, извлекая еще один осколок.

— Незначительные повреждения. У одного ранение конечности. Другого отбросило взрывной волной на стену дома. У Кейна самые серьезные раны. Если он перестанет дергаться, возможно, мне не придется возиться с его раной до конца недели.

Кейн еще немного сместился, отстраняясь подальше от Шерры. Она нахмурилась, глядя на его склоненную голову. У него что, более сильные повреждения, чем он пытается показать? Он вел себя совсем не так, как обычно, и Шерра переместилась, приближаясь к нему, и наклонившись, чтобы осмотреть его голую грудь.

Он обреченно вздохнул и поднял голову, а Шерра задохнулась от ужаса. Его грудь покрывали страшные шрамы. Длинные, зубчатые линии покрывали его смуглую кожу. Одна рассекала маленький сосок, остальные перекрещивались на груди, как дикая карта насилия. Там, в лаборатории, у него не было этих шрамов. Но они были старыми, она в этом разбиралась. Дайэн сказал, что в ту ночь он напал на Кейна. Подразумевая, что он уже мертв.

Теперь я знаю, почему он так сильно пострадал, и почему был вынужден пролежать в больнице несколько месяцев, поняла Шерра. Его раны были ужасны. Она вспомнила, как от руки Дайэна едва не погибла Меринас со своим малышом.

Кейн внимательно следил за ее лицом.

— Ты тоже собираешься упасть в обморок? — осторожно спросил он. — С Меринас мы это уже проходили. И я не думаю, что мое плечо сможет сейчас выдержать еще одну бесчувственную женщину.

Выражение его лица стало диким, а глаза наполнились болью и гневом, пока она беспомощно глядела на него в ответ. Это и было ценой, которую он заплатил за их спасение. Шрамы, которые он получил, вечное напоминание о предательстве и обмане, заразившем ее собственную семью.

— Шерра, мне нужна эта марля, — напомнил доктор. — Прекрати таращиться на его грудь и давай ее сюда.

Она дернулась, выпрямляясь, ощущая, как Кейн и сам распрямился, насколько позволил Док. Она выполнила распоряжение, чувствуя замешательство. Никогда не представляла, что такой неукротимый мужчина, коим она за последние несколько месяцев привыкла считать Кейна, может быть настолько искалечен.

Ее собственный гнев и эмоции бурлили, она не могла себе представить, что Кейна могут связывать и мучить. До сих пор, она не очень верила словам Меринас. И ошеломленно стояла рядом с каталкой, автоматически выполняя указания Дока Мартина. Подавала необходимые инструменты, борясь с виной и гневом, переполняющим ее, пока Кейн, молча и напряженно, терпел все манипуляции врача. Он не издал ни звука, не вздрагивал, молча терпя боль, будто ничего не испытывал, кроме небольшого раздражения.

— Швов будет немного, но рана — сплошное месиво, — проинформировал доктор, делая последний стежок. — Необходим покой. Я буду делать ежедневные перевязки, вечером уколю обезболивающее и проверю рану. Если будет заражение, начнем лечение. Но лучше бы этого не произошло.

Кейн только что-то проворчал.

Шерра тихо стояла рядом, пока доктор колол обезболивающее и перевязывал плечо.

— Сможешь проводить его в его комнату? — спросил он Шерру. — Остальные только суетятся, как безголовые куры. Они наверняка не смогут удержать его на месте, а его необходимо отправить спать, укол скоро подействует.

— Я позабочусь об этом, — кивнула она, заметив ухмылку Кейна, когда он поднял взгляд. Черт возьми, даже раненный он не прекращал насмешничать.

— Он может быть немного дезориентирован, пока не уснет. Останься с ним.

Она пристально взглянула на Дока, готовясь возразить.

Он что, чокнулся? Остаться с Кейном? Он прекрасно знал, как влияет на нее этот конкретный мужчина, просто находясь неподалеку. И отлично понимал, что может произойти, находись они наедине, в одной комнате.

— Не смотри на меня так, девочка, — предупредил доктор Мартин. — Кто-то должен остаться с ним, и ты единственная, кто здесь находится. Теперь, забирай его отсюда.

— Идем, киса, — проговорил Кейн уставшим голосом, когда сполз с каталки и обхватил рукой раненое плечо. — Пойдем, обеспечишь мне тишину и покой, и я отпущу тебя с миром.

— Останься с ним, — настаивал Док. — И никаких возражений.

Мир катится к черту, решила Шерра, прижавшись к боку Кейна, и осторожно поддерживая рукой его голую спину.

— Я хочу чертову ванну, — невнятно проворчал он, когда они двинулись из палаты. — Я не лягу в свою чистую постель в таком виде.

Она вздохнула. Да, мир точно, катится в тартарары. Она молилась, чтобы нашелся кто-то другой, кто сможет остаться с ним. Шерра завела Кейна в лифт и нажала кнопку первого этажа, на котором располагалась его комната. К счастью, идти было недалеко.

— Вы поймали того ублюдка? — спросил он, когда они вошли в кабину.

— Да. Я зарычала на него и показала зубы. Он хлопнулся в обморок. Мне бы хотелось, чтобы они присылали кого-нибудь более подготовленного. Эти гомики теряют сознание, стоит только улыбнуться пошире.

Кейн что-то проворчал. Он сильнее привалился к ней, когда двери лифта открылись. Кажется, болеутоляющее начало действовать.

— Давай, уложим тебя в кровать. — Она вывела его из кабины и повела к двери в спальню.

— Сначала ванна, — напомнил он, глубоко вздохнув. — Клянусь Богом, это был адский день.

Сейчас была еще ночь, но Шерра не стала его поправлять. Два часа ночи, и до рассвета уже недалеко. Она знала, что Кейн встает около пяти утра, а ложится далеко за полночь. Он усиленно работал, едва ли не больше, чем члены ее собственной семьи.

— Прекрасно. Пусть будет ванна. — Чем это могло навредить? Она поместит его в ванну, вымоет ему спину и останется рядом, пока он не скажет, что готов выйти. Ничего особенного. Она знакома с действием лекарств Дока. Обезболивающее сделает его слегка дезориентированным, слегка одурманенным, но он сможет самостоятельно передвигаться.

Но Шерра не знала, что ее ждет.

Он не мог расстегнуть джинсы. Рука не слушалась. Сглотнув комок в горле, она расстегнула застежку дрожащими пальцами, чувствуя под толстой тканью его внушительную выпуклость. Не поднимая взгляда, она спустила джинсы по его сильным ногам вместе с бельем прежде, чем он сел на табурет возле ванны и позволил ей расшнуровать ботинки. Наконец, великолепно голый и возбужденный, он ступил в широкую ванну и устало в ней откинулся, закрыв глаза и положив голову на бортик.

— Кейн, не спи. — Шерра дрожала, наблюдая, как налитая головка его возбужденного члена, коснулась его загорелого живота. Только у Кейна может быть стояк, когда он наполовину мертв. Ей, наверно, повезло.

— Я не сплю, — пробормотал он. — Просто дай мне минутку.

Здоровой рукой он лениво почесал травмированную грудь. Ее глаза следили за его пальцами, касающимися тонких шрамов, и сердце защемило от боли, которую они, должно быть вызывали у него тогда.

— Он поймал меня за пределами лабораторий, — мягко сказал Кейн, заставляя ее вскинуть голову и посмотреть ему в глаза.

Его собственные были сонными, а зрачки расширенными.