Помоги проекту - поделись книгой:
На следующий день резкая перемена в канадце выступила еще яснее. Он хлестал лошадей и осыпал их руганью с большей яростью, чем обычно. Весь вечер он лежал, зарывшись в подушку.
Последнее время Ли-Фу просиживал вечера на лавке около печи с видом всем довольного и счастливого китайца, но его глаза были неотступно прикованы к койке чернобородого человека. Очень часто его тонкие желтые пальцы играли жильной струной, которую он сохранил от разбитой гитары. Но всегда после этого он бережно вешал ее на гвоздь у своей постели.
Неожиданная многодневная пурга долго продержала дровосеков в бараке. О лесных работах нечего было и думать. Расположившись около горячей печи, обитатели барака играли в карты, рассказывали всякие истории, стирали белье, либо валялись на койках. Но Пат проводил буквально целые дни под одеялом, беспрерывно куря свою короткую трубку. Том Милльнер, бывший все время настороже, заметил, что всякий раз, как китаец выходил из кухни в общее помещение, лицо чернобородого возчика скрывалось под одеялом.
«Да, это, в конце-концов, должно действовать Джонсу на нервы», — подумал староста.
Догадка его подтвердилась. На пятый день общего вынужденного отдыха канадец остановил его.
— Я ухожу, — об’явил он. — Когда я могу получить заработок?
— Я не намерен тебя отпускать, Джонс. И почему ты хочешь уйти?
— Я не могу выносить этого безделья. От него можно рехнуться.
— Да ведь в настоящее время здесь, на севере, ты повсюду будешь осужден на бездеятельность. Каждая стоянка совершенно так же, как и наша, погребена под снегом. К тому же есть некоторые признаки улучшения погоды. Возможно, мы завтра же станем на работу.
— Нет, я ухожу, — стоял на своем чернобородый великан. — Я не могу больше оставаться здесь.
— Ну, если ты так хочешь настоять на своем, то я к завтрашнему утру приготовлю тебе расчет.
В этот момент из соседней комнаты вышел китаец. Пат Джонс вздрогнул и с заметной поспешностью отошел. Ли-Фу сел на край своей койки и, снявши с гвоздя струну, принялся внимательно ее рассматривать. Он туго натянул ее между рук, и, наклонившись над ней, стал исследовать каждый сантиметр, как будто от этого зависела его жизнь.
— Разве струна годна еще к употреблению, Ли-Фу? — спросил его Милльнер. поднимая глаза от расчетной книги.
— О, конесно. Я ее скоро буду употребляль. Я буду получать новая инструмента с родина. Придет следующая почта…
«Ну, тогда уж Джонса здесь не будет… Беда, когда два дурака лбами столкнутся. Азия тут не при чем: просто — звери подрались…», — подумал Милльнер. Он бросил взгляд на койку канадца и с невольным состраданием увидел, что тот лежит, весь спрятавшись под одеяло.
На следующее утро все с раннего часа были на ногах. Погода налаживалась. Появилась надежда в тот же день приняться за работу.
— А где Джонс? Ведь он же должен получить свои деньги! — крикнул Милльнер после завтрака.
В бараке его не было. Кто-то отправился в конюшню, где можно было ожидать найти канадца, и сейчас же, страшно взволнованный, вернулся обратно. Его короткое прерывистое сообщение заставило всех броситься в конюшню…
Под потолком, медленно вращаясь и раскачиваясь, висело гигантское тело канадца. Он висел в петле из длинной жильной струны, которая глубоко врезалась в его шею. Всякие признаки жизни уже покинули тело…
— Твоя струна, Ли-Фу, — и кто-то бросил китайцу струну, когда труп уже лежал на земле.
Ли-Фу ловко поймал ее, аккуратно свернул и с выражением полного безразличия спрятал у себя в кармане.
— Мюсет быть, сегодня пришли новая инструмента. Тогда я эту хорошую струна снова буду употребляль, — произнес он нежным голосом.
И только когда китаец переступил порог своей кухни, он многозначительно улыбнулся; но глаза его — затуманились…
И. Окстон
ОСТРОВ ЧЕРНОЙ ГАГАРЫ
Четверо бандитов, явившись в контору глухого Верхогорского лесничества под видом покупателей леса, внезапно напали на работавших в конторе лесничего и его помощника и тяжело ранили их. Не ограничившись грабежом найденных в конторе денег, бандиты ворвались в квартиру лесничего и учинили там полный разгром. Остававшаяся дома кухарка во-время успела убежать через открытое окно и спрятаться в кустах. Добежав до соседнего села Верхогорье, за версту от лесничества, она подняла там тревогу.
Лесник Михайла, возвратившийся из обхода в тот момент, когда бандиты только-что покинули ограду усадьбы, заглянул в контору и застал там лесничего и его помощника лежащими на полу. Лесник немедленно бросился в погоню за уходившими бандитами. Два раза выстрелил в них из ружья. Бандиты отстреливались из револьверов.
Дойдя до берега озера Копа, бандиты сложили все награбленное в лодку и быстро отчалили, держа путь на середину озера, где расположено несколько небольших островков.
Верхогорский милиционер тотчас же организовал погоню. Встревоженное село высыпало на берег. В толпе выделялась группа охотников с берданками и обрезами. Флотилия из пяти лодок отплыла от берега, напутствуемая пожеланиями изловить бандитов. За этой боевой флотилией потянулось еще несколько лодок, — парни и мальчишки забрали остатки верхогорского флота и пустились на озеро в качестве разведчиков.
— Это бандит Ерш шалит, — сказал милиционер Сангин своим соратникам.
Между тем, раненых лесничего и его помощника отправили в верхогорскую больницу. Там ими занялся фельдшер, — больничного доктора не могли найти. Обегали всю деревню, покричали в соседней роще, от доктора и след простыл. Нашелся мальчик, который видел доктора идущим по направлению к лесничеству. Обыскали весь лес по соседству с лесничеством — все тщетно.
Преследователи видели, как лодка бандитов исчезла среди островов, в центральной части озера.
— Окружайте острова! — скомандовал Сайгин, чувствовавший себя адмиралом в этом «морском походе». — Теперь голубчики попались.
Лодка образовала вокруг островков большой круг. Не было никаких сомнений, что бандиты находятся в центре этого круга. Лодки постепенно начали стягиваться для атаки.
Но стратегические предположения милиционера Сайгина не оправдались. Атака производилась, повидимому, против пустого места.
Ни вблизи островов, ни на самых островах бандитов не оказалось.
— Чертовщина! — выругался изумленный и раздосадованный таким оборотом дела Сангин. — Не в воду же они провалились?!
Тщательно обыскали все островки. На одном из них, называемом островом Черной Гагары, нашли следы ног и остатки недавно горевшего костра. На отмели был обнаружен след от киля лодки; но, судя по вдавленным следам ног у килевой борозды, лодку отпихнули. Значит, бандиты отсюда уехали.
— Да как же они проскочили сквозь наше кольцо? — недоумевали преследователи.
— Верно, утопились с горя, — заметил один из охотников, — и лодку потопили, и себя.
Сайгин повел свой флот к противоположному берегу озера. Единственный житель того берега, старый рыбак Егор, показал, что неизвестные люди еще вчера угнали его лодку, а с тех пор он никакой лодки на озере не видал.
Порыскав без всякого толку по берегам озера, преследователи поздно вечером поплыли обратно к верхогорскому берегу.
Из раненых бандитами — помощник лесничего вскоре умер; лесничий Травинский был ранен менее опасно. Прибывший из соседней станицы врач выразил надежду, что лесничий выживет.
Дочь лесничего, Ольга, слушательница сельскохозяйственного института, вернулась домой из города через два дня после происшествия. Несчастие с отцом и таинственное исчезновение доктора Нилова сильно потрясли молодую девушку.
Доктор Нилов был ее другом, — в селе определенно называли ее «невестой доктора». Тщетно ломала голову «невеста доктора» над вопросом, какая судьба постигла ее друга. Но, судя по исчезновению доктора как-раз во время ограбления лесничества, почти не оставалось сомнений, что доктор сделался жертвой наглых бандитов.
Бродя в раздумьи по лесу, девушка заглядывала под каждый кустик, — не лежит ли под ним бездыханное тело любимого человека.
Неделей раньше вышеописанных событий атаман Ерш с остатками своей разбитой шайки, спасаясь от преследования, очутился на берегу озера Копа.
Предшествовавшие неудачи сломили энергию атамана Ерша, и новой схватке с преследователями он предпочел бегство. Четверо его людей во всем были покорны его воле.
— Ну, никак пропали! — с шутливой грустью говорил черномазый Ерш своим соратникам. — Степь за озером без коней не перебежишь. В горы не пустят. А лес только округ озера. Разве в нем укроешься? Табак наше дело!
Сподвижники Ерша уныло молчали, слушая эти безнадежные речи недавно еще грозного «хозяина степи».
Старый рыбак Егор опытным глазом сразу определил, что за гости вперлись в его маленькую хату, стоявшую на. берегу озера.
— Ну, старый, спасай нас от волков! — обратился к старику Ерш, сощурив темные хищные глаза. — Колюч Ерш, да что сделаешь, если все шипы поломаны.
— Так ты сам Ерш будешь?! — выразил свое удивление старик. — Ну, ежели. Ерш побежал, значит, и впрямь дело сурьезное…
— Да, брат, дрянь дело. Давай хоть лодку, — покрутимся малость по озеру; все лучше, чем на берегу сидеть, смерти ждать.
— Недолго покрутитесь: лодок, чай. у верхогорских поболе моего. А озеро— не-бог-весть море какое.
— Ну, так говори, старик, куда бежать. За нами служба не пропадет.
Старый рыбак, пощипывая бородку, что-то соображал.
— Ежели вы храбрый народ, то спастись можно, — проговорил рыбак, лукаво улыбаясь.
— Эх, старик, — покачал головой Ерш, — нам ли занимать храбрости! Да супротив рожна разве попрешь?
— Теперь вам не для драки храбрость нужна, а для другого дела. Айда, ребята, в лодку, — здесь все равно долго не просидите: всяк, кто мимо озера пройдет, ко мне заглядывает. Повезу я вас на остров, а там посмотрим.
Старик и пятеро бандитов поспешно направились к лодке. Озеро было пустынно, легкая зыбь ходила по его поверхности. Атаман сел за весла, старик поместился у руля; остальные разлеглись на дне лодки вповалку, чтобы с берега не было так приметно. Путь старик держал прямо на группу островков, темнеющую посреди озера.
Под’ехали к обрывистому берегу острова Черной Гагары. Островок этот небольшой — всего сажен полтораста ' в окружности; над водой он поднимается от четырех до пяти сажен; есть на нем редкий лесок.
— Э, — покачал головой атаман Ерш, — островок, я вижу, совсем некудышный, разве спрячешься на этой голой плеши? Недолго тут просидишь.
— А вам и не надо долго, — сказал старик. — Отсидите неделю, и ладно. Бросят вас искать округ озера — вы и пойдете дальше в горы.
— Да здесь нас сегодня же накроют!
— Пущай хоть все село на остров приходит, — не найдут.
И, указывая на каменный берег, Егор продолжал:
— Ежели вот нырнешь в этом месте под воду на аршин с четвертью у самого берега — дыру в камне увидишь. А дыра та шириной аршина в полтора будет. В дыру вода из озера бежит, потому дыра та — вход в подземную реку.
— Тьфу! — сплюнул атаман сердито. — Вот что ты советуешь. Утопиться в подземной реке! Да лучше прямо в озеро.
— Зачем топиться, когда жить можно? Ты дальше слухай, а потом уже высказывайся. Так вот в эту дыру вода бежит. Если нырнуть в дыру, то попадешь в подземную реку, и понесет тебя под землей, а верст за двадцать отсюда, — выбросит. Есть такая гора, Джемал называется, а из нее речка бежит, Аш-Булак…
— Да ты, старик, в уме или нет? — выругался опять Ерш, сверкнув глазами. — Как это можно человеку двадцать, верст в подземной реке плыть?
— Постой, не горячись, дай досказать, — спокойно сказал старик. — На чем бишь, я… Да… А дыра эта самая в пещеру ведет. Аршина четыре проплывешь дырой — и выныривай. Правый берег у подземной реки крутой и гладкий, как: стена, на него не вылезешь. А промешкаешься — унесет тебя водой в яму на другом конце пещеры — и тогда уж поминай как звали…
— Так, так, — пробормотал атаман, — все очень весело рассказываешь….
— А как станешь выныривать — влево держись, левый берег в пещере отлогий. На него и выкарабкайся.
— А сам-то ты нырял когда в эту проклятую дыру? — спросил Ерш.
— Кабы не нырял, стал бы я тут время с вами терять. А кроме меня, никто этой пещеры не знает, и спрятаться в ней — дело самое верное.
— А может, покажешь, как нырять-то?
— Конечно, без этого нельзя.
Рыбак начал быстро раздеваться. Бандиты с удивлением смотрели на него. Привязав конец длинной веревки за скамейку лодки, другой конец старик обвязал вокруг своей талии в виде пояса.
— Назад без веревки никак не выплывешь, — пояснил старик свою махинацию, — сильно вода в дыру прет, не хватит силы насупротив течения выплыть.
Атаман Ерш опять плюнул и покачал толовой. Остальные бандиты со страхом наблюдали за действиями старика. Егор размашисто перекрестился и исчез в воде. Проходила минута за минутой.
— Никак утоп, — проговорил один из бандитов.
Но неожиданно из воды показалась седая лохматая голова, — старик благополучно вынырнул.
— Стар стал, воздуха в груди нехватает, — проговорил он, держась за сердце.
— Ну как, ребята? — обратился Ерш к товарищам. — Нору старик указал хорошую, и с собаками не отыщут.
— Не сумлевайтесь, ребята, — подбодрял их старик, видя их нерешительность, — уж если я, старик, в пещеру ныряю, то вам, молодым, это хоть бы что.
Первым решился нырнуть атаман Ерш. По примеру старика, он обвязал себя веревкой и бросился вниз головой под берег. С затаенным дыханием ждали товарищи его возвращения…
Из воды вынырнула черная голова.
— Хороша нора, ей-богу хороша, — проговорил атаман, — только темно, как в могиле, ни черта не видно!
Поделиться книгой: